Их проводили шушуканием и долгими взглядами, и под ухмылки придворных они вышли на веранду, прошли мимо уединившихся парочек, уходя от огней дворцовой залы в роскошные императорские сады. Кое-где горели фонари, но в буйных зарослях диковинных цветочных кустов, то и дело образовывавших уютные тупички, было почти темно. В один из тупиков, где стояли полукругом пустые скамейки, и завела пошатывавшегося Ликонта Синяя баронесса.
Марион быстро огляделась, и рывком развернула бледного, ослабевшего герцога лицом к себе.
- Ненависть, генерал — это когда теряют нечто очень важное! - прошипела она в белое, как мел, лицо. - Ненависть — это когда это самое важное нельзя вернуть... Ты и понятия не имеешь, что такое ненависть! Я мечтаю, что когда-нибудь, - Марион вцепилась двумя руками в его камзол, встряхнула безвольного, едва державшегося на ногах Ликонта, - когда-нибудь ты сгоришь в самом сердце преисподней! Когда-нибудь, Ликонт, мы встретимся там, и ты поймёшь, что такое ненависть!
Она отпустила его камзол и, подняв юбки, ударила ногой в живот. Ослабевший герцог рухнул наземь, распластавшись по ухоженному песку тропинки, и Марион ещё несколько бесконечно долгих мгновений смотрела на бессознательного генерала.
Затем развернулась и быстрым шагом, не обернувшись ни разу, вернулась во дворец.
- Предполагается, что я должна ответить согласием.
- И всё же я надеюсь на большее. Я надеюсь заслужить вашу любовь, принцесса Таира.
Таира смотрела на склонившегося к её руке крон-принца Андоима, минуту назад сделавшего ей предложение — руки, сердца и всей Валлии. Мать ясно дала понять, какой ответ требуется, и Таира изо всех сил пыталась верить в то, что говорит.
- Вы красивый мужчина, - Таира несмело улыбнулась, глядя на выпрямившегося крон-принца, - будущий король. Этого достаточно, чтобы вызвать во мне симпатию. Когда я смогу узнать вас лучше, уверена... любовь придёт.
Андоим растянул губы в улыбке, не сводя глаз с белокурой наследницы аверонского престола. Девочка не вызывала в нем никаких чувств, кроме раздражения. Хотелось сорвать с неё весь этот налёт реннского двора, эту печать чопорного этикета, это лживое аверонское лицемерие, растоптать, бросить в грязь, видеть её унижение — вот чего заслуживает весь Аверон в целом, и она в частности, как его воплощение.
Но она так наивно ждала от него чего-то, так верила в эту свою эфемерную любовь, что ему захотелось поиграть с ней. Будет, о чем напоминать ей долгими супружескими ночами. О, как стыдно ей будет за собственные сопливые мечты!..
- Я постараюсь доказать вам... в самое ближайшее время, что мои чувства к вам сильны... и вспыхнули с того самого дня, когда я только увидел вас... я романтик, ваше высочество... Если бы я только мог вам доказать... - Андоим схватил хрупкую кисть Таиры для пущей убедительности, прижал к своей щеке, - я бы дарил вам розы каждый день...
- Розы! - ладонь в его руках дрогнула, Таира вырвалась, глядя широко распахнутыми, доверчивыми глазами на крон-принца. - Так эти розы — от вас? Красные розы! Это были вы?
Андоим едва сдержался, чтобы не уставиться на неё в ответ. Какие розы? О чём она? Девчонке кто-то тайком дарил цветы? Какой позор! Малышка, должно быть, окончательно сошла с ума от бесконечных мыслей про их грядущую свадьбу.
- Красные розы, - медленно повторил крон-принц, неуверенно улыбаясь. - Я подумал, что вам нравятся красные розы. Я не хотел, чтобы вы догадались, от кого они.
- Так это были вы, - как завороженная, повторила Таира, и в этот момент серые глаза светились необыкновенным, неземным светом. - Я не... то есть... я не думала...
- У вас так много ухажеров? - неприятно усмехнулся Андоим.
- О, нет! Что вы! - принцесса вспыхнула, спохватилась, протянула руку ему навстречу. - Нет! Просто... я не думала... что вы такой... такой...
- Какой? - Андоим склонился ближе, положил руки на хрупкие плечи. - Такой?..
Маленькая глупая девчонка! Как она тянулась к нему, как ждала ласки! Что ж, он может подарить ей — всего один поцелуй, всего один, первый и последний, раз.
Таира закрыла глаза, подчиняясь опытным губам, доверчиво прижалась к будущему супругу. Она всё ещё сомневалась, отказываясь верить услышанному — но, быть может, Августа права? Если не крон-принц, то кто? Вот он, её тайный возлюбленный! Вот он, её судьба... и то, что чужие губы кажутся жёсткими и неприятными — лишь её вина, ведь она так неопытна... она привыкнет, она научится его любить. И это гложущее сомнение... ей надо вырвать его из своего сердца, и сразу станет легче...
Красные розы...
Возвращение Марион в зал осталось незамеченным. Все шумно праздновали возвращение крон-принца Андоима и принцессы Таиры, провозгласивших радостную весть. Гости и придворные салютовали, бурно приветствуя будущих короля и королеву Валлии, императрица Северина выглядела спокойной и довольной, будущий император, крон-принц Таир произносил торжественную речь.
Марион проскользнула между рядами пышно наряженных дам и господ, пробираясь к императорскому трону. Там, подле Северины, стоял слегка запыхавшийся от долгих танцев принц Орест, безуспешно выискивавший глазами своего друга. С приближением Синей баронессы принц заулыбался, вызвав завистливую гримасу на лице леди Августы, и с готовностью склонил голову, приветствуя подошедшую даму.
- Где же вы оставили нашего герцога, леди Марион? Я начинаю беспокоиться! Уж не пал ли он в неравной борьбе с вашими чарами?
- Ваше высочество, - Марион встревоженно поклонилась принцу, обернулась к императрице, - ваше величество! Мы вышли с герцогом освежиться в парк, и внезапно... я даже не успела его поддержать, ему стало нехорошо... я оставила его там, и побежала за подмогой! Самое ужасное... я видела, как по тропинке ползёт каракут!
- О Единый! - императрица даже приподнялась на троне. - Укус этого паука может быть смертелен! Вы уверены?..
- Боюсь, что так, - Марион беспомощно развела руками. - Нужно поспешить, пока его светлости не стало хуже!
- Сэр Дейл, - принц Орест сделал короткое движение рукой, призывая одного из валлийских старших офицеров, - возьмите подмогу и следуйте за леди Марион! Его светлости герцогу Ликонту плохо, нужна помощь!
- Генералу? - ошарашено уточнил офицер. На его памяти Нестор Ликонт ни разу даже не чихнул, а уж он служил у молодого генерала под боком все годы войны. - То есть... так точно, ваше высочество!
Сэр Дейл махнул младшим офицерам, и притихшие гости проводили их военную делегацию бурными обеспокоенными возгласами и красноречивыми взглядами. Сплетни обрастали подробностями уже сейчас, хотя никто не знал, что произошло.
- Сюда, - леди Марион шла быстрым твёрдым шагом, и придворные расступались у неё на пути, избегая смотреть в глаза: слухи о Синей баронессе витали нелестные, от самых страшных до самых омерзительных, и путаться у неё под ногами не решался никто. Быть может, позже, когда её не будет поблизости, когда её влияние на императрицу ослабнет, и она станет чуть слабее, чуть уязвимее... О, они будут рядом, они будут готовы, чтобы разорвать в клочья легендарную женщину-воина, леди-рыцаря... и всего лишь простолюдинку...
В сад выбежало едва ли не пол-зала; каждый стремился увидеть первым невероятное зрелище: дворцовая жизнь так скучна, что такие крупные события, как неприятность с валлийским генералом, надолго повиснет на языках самых отъявленных придворных сплетников и сплетниц. Возможно, длительность этих бесконечных пересказов побьёт недавний позор, приключившийся с самой Марион.
Обо всём этом Синяя баронесса думала холодно и отстранённо, как размышляют о чём-то неважном, но, увы, неизбежном. Нестор Ликонт лежал там же, где она его оставила: бесчувственный, неподвижный. Было так странно видеть его таким — это крупное, сильное тело, распростёртое на песчаной тропе, это побледневшее волевое лицо, почти прозрачное, но по-прежнему спокойное, отстранённо-равнодушное. Почти то же, лишь насмешки не хватало в прищуренных синих глазах...
Нет, ещё рано судить о грядущем. Ещё слишком рано, но время всё идёт, идёт... уменьшая шансы светлого герцога на жизнь, увеличивая её шанс на победу.
- Генерал! Генерал! - припавший рядом с Нестором сэр Дейл повернул его голову к себе, вздрогнул, увидев в свете фонарей посиневшие губы. - Сюда! Помогите мне!
Леди Марион посторонилась, пропуская валлийских офицеров к телу генерала. Молча смотрела, как его поднимают, как сэр Дейл разгоняет столпившихся у скамеек любопытных гостей, и как всесильного Нестора Ликонта уносят на руках, точно ребёнка — подальше от глаз и ушей придворного воронья...
Януш сидел в кресле, откинув голову на мягкую спинку. В руках доктор держал толстый фолиант по медицине, раздобытый во дворцовой библиотеке: ради него сделали исключение, позволив отобрать с собой книги для чтения. Немало способствовала этому особая настойка из валлийских лесов, которую лекарь преподнёс пожилому лакею-библиотекарю — она помогала снять спазмы в желудке. С тех пор Янушу были всегда рады во дворце — вести среди прислуги разносились быстро; не раз и не два тайком просили его помощи горничные и лакеи, прибегая к услугам заезжего лекаря. Платы Януш не брал, но слуги всегда находили способ, чтобы отблагодарить доктора.
Нестор велел дождаться его с бала, и Януш ничего не имел против: в последнее время его слишком часто мучила бессонница, и провести остаток ночи за беседой с патроном было куда интереснее, чем коротать время в тишине собственных покоев.
Он держал книгу открытой, но едва смог прочесть главу: мысли возвращались к недавнему разговору с Ликонтом. Нестор был настроен решительно: у Синей баронессы не оставалось шансов против влиятельного герцога. Тайный советник короля Харитона обладал связями, которые наверняка и не снились леди Марион, и даже императрица Северина, похоже, прониклась к нему симпатией. Нестор собирался сыграть красивую партию, и вряд ли у леди Марион найдутся силы ответить ему.
Януш не хотел этой войны. Первая женщина, вызвавшая в нём такие чувства, не заслуживала мстительного удовольствия его патрона. Он готов был сделать всё, что в его силах, чтобы уговорить Нестора свести противостояние на нет. Но и ненависть леди Марион к генералу Ликонту тревожила лекаря ничуть не меньше: пусть баронесса не имела таких связей, как герцог, и не обладала подобным влиянием, но годы службы у императрицы наверняка научили её, как устранять врагов самыми различными способами. Януш уже ознакомился, работая на Ликонта, с многочисленными случаями отравлений ядами, с наемными убийцами, подстроенными несчастными случаями и даже зажжённым порохом в рабочем кабинете. Нет, он совсем не хотел, чтобы с Нестором случилось что-либо подобное.
Он поговорит и с ней тоже. Попробует объяснить, что эта чёрная ненависть погубит их обоих, что следует простить, забыть, жить, хотя бы игнорируя друг друга, просто жить — ведь именно этому учит Единый...
Двери распахнулись, ударяясь о стены, и задумавшийся лекарь подскочил в кресле, захлопывая книгу. Ворвавшиеся в покои офицеры внесли бесчувственного герцога внутрь, укладывая его на кровати, и Януш тотчас метнулся к Нестору, хватая его за запястье, нащупывая неровный пульс.
- Выйти, всем выйти! - махнул офицерам сэр Дейл, расширившимися глазами глядя то на бледного генерала, то на склонившегося над ним лекаря.
Принц Орест был последним, кто проскользнул в покои. Двери захлопнулись, оставляя перепуганного офицера, взволнованного принца и собранного, но побледневшего доктора внутри.
- Капитан, помогите мне.
Дейл метнулся к ложу, выжидательно глянул на лекаря. Януш не задавал лишних вопросов, и это радовало: готовность и абсолютная выдержка были именно тем, что могло спасти Ликонту жизнь.
- Нужно его раздеть. Быстро.
- Я помогу, - вызвался принц Орест, приступая к герцогу с другой стороны.
- Ваше высочество, - пропустил его Януш.
Он быстро подошёл к серебряной миске с водой, умыл руки, приступая обратно к распростёртому на ложе патрону.
- Что произошло?
- Они танцевали... с леди Марион, затем вышли в сад... - сбивчиво принялся пояснять принц.
- Его укусил каракут, - быстро вставил капитан Дейл, проясняя обстановку. Как человек военный, он сразу расставил приоритеты: подробности подождут.
- Так сказала леди Марион, - подтвердил Орест.
Януш вздрогнул, отрывая взгляд от иссиня-чёрной правой кисти Нестора, посмотрел на принца.
- В самом деле? - тихо спросил он. - Она так сказала?.. Капитан, принесите чёрную сумку из моих покоев, - не дожидаясь ответа, переключился лекарь. - Только быстро.
Сэр Дейл вылетел из опочивальни, хлопнув дверьми. В коридоре Орест заметил приставленную охрану из валлийских офицеров — мудрый поступок со стороны капитана, учитывая желающих полюбопытствовать, насколько плохи дела у герцога.
- Что с ним? - поинтересовался Орест, кивая на друга.
Януш провёл несколько раз ладонями по лицу молодого генерала, по груди, вызывая вначале судорожные сокращения мышц, а затем самый настоящий озноб, принявший терзать могучее тело. Нестор вздрогнул, застонал, распахивая невидящие глаза и тотчас закрывая их. Януш перехватил правое запястье герцога, хлопнул по щеке. Принц широко раскрытыми глазами наблюдал за жестокими волнами, накрывавшими вспотевшее тело генерала, пытаясь подавить в себе суеверный страх от действий лекаря.
- Нестор, - позвал Януш, удерживая его руку. - Нестор!
Герцог застонал, поворачивая голову к лекарю, но глаз открыть не смог. Из горла вырвался сдавленный хрип, и Януш рывком поднял обессилевшего мужчину, почти усаживая на кровати.
Нестора вывернуло, и принц Орест, хотя и находился по другую сторону кровати, шагнул назад, тотчас споткнувшись о кресло. Августейший сел, едва не промахнувшись мимо сидения, и сглотнул, когда Януш вытер губы Нестора, осторожно укладывая его обратно на подушки.
- Что с ним? - хрипло повторил принц.
- Плохо.
Переспрашивать принц не стал: лекарь выглядел сосредоточенным, напряжённым, даже мрачным. Януш перетянул бечёвкой правую руку герцога чуть пониже локтя, положил ладонь на горячий лоб. Нестор метался на подушках, и такая резкая перемена — от полного бессилия обездвиженного тела до самой настоящей агонии, охватившей, казалось, всё его существо — непременно привела принца в ужас, если бы лекарь вовремя его не отвлёк.
- Ваше высочество, - негромко позвал Януш, - на столике, в кувшине, вода. Прошу вас...
Орест кивнул, подорвался, хватая кувшин, протянул его лекарю.
Януш протянул руку с тряпицей под струю воды, выжал, поднося к пересохшим губам герцога — и почти тотчас отдёрнул её, разглядывая кусок ткани на свет.
- В чём дело? - принц встревоженно переводил взгляд с покрытого испариной Ликонта на нахмурившегося лекаря. - В чём дело, Януш?
Лекрь тихо выдохнул, удерживая тряпицу в дрогнувшей руке.
- Это... плохая вода, ваше высочество. Нужна свежая.
- Я сейчас! Велю принести!
- И кипяток... - добавил лекарь, не глядя на принца.
Орест размашисто шагнул к двери, и Януш поспешно отшвырнул тряпицу, выливая отравленную воду из кувшина в помойное ведро.
Марион быстро огляделась, и рывком развернула бледного, ослабевшего герцога лицом к себе.
- Ненависть, генерал — это когда теряют нечто очень важное! - прошипела она в белое, как мел, лицо. - Ненависть — это когда это самое важное нельзя вернуть... Ты и понятия не имеешь, что такое ненависть! Я мечтаю, что когда-нибудь, - Марион вцепилась двумя руками в его камзол, встряхнула безвольного, едва державшегося на ногах Ликонта, - когда-нибудь ты сгоришь в самом сердце преисподней! Когда-нибудь, Ликонт, мы встретимся там, и ты поймёшь, что такое ненависть!
Она отпустила его камзол и, подняв юбки, ударила ногой в живот. Ослабевший герцог рухнул наземь, распластавшись по ухоженному песку тропинки, и Марион ещё несколько бесконечно долгих мгновений смотрела на бессознательного генерала.
Затем развернулась и быстрым шагом, не обернувшись ни разу, вернулась во дворец.
- Предполагается, что я должна ответить согласием.
- И всё же я надеюсь на большее. Я надеюсь заслужить вашу любовь, принцесса Таира.
Таира смотрела на склонившегося к её руке крон-принца Андоима, минуту назад сделавшего ей предложение — руки, сердца и всей Валлии. Мать ясно дала понять, какой ответ требуется, и Таира изо всех сил пыталась верить в то, что говорит.
- Вы красивый мужчина, - Таира несмело улыбнулась, глядя на выпрямившегося крон-принца, - будущий король. Этого достаточно, чтобы вызвать во мне симпатию. Когда я смогу узнать вас лучше, уверена... любовь придёт.
Андоим растянул губы в улыбке, не сводя глаз с белокурой наследницы аверонского престола. Девочка не вызывала в нем никаких чувств, кроме раздражения. Хотелось сорвать с неё весь этот налёт реннского двора, эту печать чопорного этикета, это лживое аверонское лицемерие, растоптать, бросить в грязь, видеть её унижение — вот чего заслуживает весь Аверон в целом, и она в частности, как его воплощение.
Но она так наивно ждала от него чего-то, так верила в эту свою эфемерную любовь, что ему захотелось поиграть с ней. Будет, о чем напоминать ей долгими супружескими ночами. О, как стыдно ей будет за собственные сопливые мечты!..
- Я постараюсь доказать вам... в самое ближайшее время, что мои чувства к вам сильны... и вспыхнули с того самого дня, когда я только увидел вас... я романтик, ваше высочество... Если бы я только мог вам доказать... - Андоим схватил хрупкую кисть Таиры для пущей убедительности, прижал к своей щеке, - я бы дарил вам розы каждый день...
- Розы! - ладонь в его руках дрогнула, Таира вырвалась, глядя широко распахнутыми, доверчивыми глазами на крон-принца. - Так эти розы — от вас? Красные розы! Это были вы?
Андоим едва сдержался, чтобы не уставиться на неё в ответ. Какие розы? О чём она? Девчонке кто-то тайком дарил цветы? Какой позор! Малышка, должно быть, окончательно сошла с ума от бесконечных мыслей про их грядущую свадьбу.
- Красные розы, - медленно повторил крон-принц, неуверенно улыбаясь. - Я подумал, что вам нравятся красные розы. Я не хотел, чтобы вы догадались, от кого они.
- Так это были вы, - как завороженная, повторила Таира, и в этот момент серые глаза светились необыкновенным, неземным светом. - Я не... то есть... я не думала...
- У вас так много ухажеров? - неприятно усмехнулся Андоим.
- О, нет! Что вы! - принцесса вспыхнула, спохватилась, протянула руку ему навстречу. - Нет! Просто... я не думала... что вы такой... такой...
- Какой? - Андоим склонился ближе, положил руки на хрупкие плечи. - Такой?..
Маленькая глупая девчонка! Как она тянулась к нему, как ждала ласки! Что ж, он может подарить ей — всего один поцелуй, всего один, первый и последний, раз.
Таира закрыла глаза, подчиняясь опытным губам, доверчиво прижалась к будущему супругу. Она всё ещё сомневалась, отказываясь верить услышанному — но, быть может, Августа права? Если не крон-принц, то кто? Вот он, её тайный возлюбленный! Вот он, её судьба... и то, что чужие губы кажутся жёсткими и неприятными — лишь её вина, ведь она так неопытна... она привыкнет, она научится его любить. И это гложущее сомнение... ей надо вырвать его из своего сердца, и сразу станет легче...
Красные розы...
Возвращение Марион в зал осталось незамеченным. Все шумно праздновали возвращение крон-принца Андоима и принцессы Таиры, провозгласивших радостную весть. Гости и придворные салютовали, бурно приветствуя будущих короля и королеву Валлии, императрица Северина выглядела спокойной и довольной, будущий император, крон-принц Таир произносил торжественную речь.
Марион проскользнула между рядами пышно наряженных дам и господ, пробираясь к императорскому трону. Там, подле Северины, стоял слегка запыхавшийся от долгих танцев принц Орест, безуспешно выискивавший глазами своего друга. С приближением Синей баронессы принц заулыбался, вызвав завистливую гримасу на лице леди Августы, и с готовностью склонил голову, приветствуя подошедшую даму.
- Где же вы оставили нашего герцога, леди Марион? Я начинаю беспокоиться! Уж не пал ли он в неравной борьбе с вашими чарами?
- Ваше высочество, - Марион встревоженно поклонилась принцу, обернулась к императрице, - ваше величество! Мы вышли с герцогом освежиться в парк, и внезапно... я даже не успела его поддержать, ему стало нехорошо... я оставила его там, и побежала за подмогой! Самое ужасное... я видела, как по тропинке ползёт каракут!
- О Единый! - императрица даже приподнялась на троне. - Укус этого паука может быть смертелен! Вы уверены?..
- Боюсь, что так, - Марион беспомощно развела руками. - Нужно поспешить, пока его светлости не стало хуже!
- Сэр Дейл, - принц Орест сделал короткое движение рукой, призывая одного из валлийских старших офицеров, - возьмите подмогу и следуйте за леди Марион! Его светлости герцогу Ликонту плохо, нужна помощь!
- Генералу? - ошарашено уточнил офицер. На его памяти Нестор Ликонт ни разу даже не чихнул, а уж он служил у молодого генерала под боком все годы войны. - То есть... так точно, ваше высочество!
Сэр Дейл махнул младшим офицерам, и притихшие гости проводили их военную делегацию бурными обеспокоенными возгласами и красноречивыми взглядами. Сплетни обрастали подробностями уже сейчас, хотя никто не знал, что произошло.
- Сюда, - леди Марион шла быстрым твёрдым шагом, и придворные расступались у неё на пути, избегая смотреть в глаза: слухи о Синей баронессе витали нелестные, от самых страшных до самых омерзительных, и путаться у неё под ногами не решался никто. Быть может, позже, когда её не будет поблизости, когда её влияние на императрицу ослабнет, и она станет чуть слабее, чуть уязвимее... О, они будут рядом, они будут готовы, чтобы разорвать в клочья легендарную женщину-воина, леди-рыцаря... и всего лишь простолюдинку...
В сад выбежало едва ли не пол-зала; каждый стремился увидеть первым невероятное зрелище: дворцовая жизнь так скучна, что такие крупные события, как неприятность с валлийским генералом, надолго повиснет на языках самых отъявленных придворных сплетников и сплетниц. Возможно, длительность этих бесконечных пересказов побьёт недавний позор, приключившийся с самой Марион.
Обо всём этом Синяя баронесса думала холодно и отстранённо, как размышляют о чём-то неважном, но, увы, неизбежном. Нестор Ликонт лежал там же, где она его оставила: бесчувственный, неподвижный. Было так странно видеть его таким — это крупное, сильное тело, распростёртое на песчаной тропе, это побледневшее волевое лицо, почти прозрачное, но по-прежнему спокойное, отстранённо-равнодушное. Почти то же, лишь насмешки не хватало в прищуренных синих глазах...
Нет, ещё рано судить о грядущем. Ещё слишком рано, но время всё идёт, идёт... уменьшая шансы светлого герцога на жизнь, увеличивая её шанс на победу.
- Генерал! Генерал! - припавший рядом с Нестором сэр Дейл повернул его голову к себе, вздрогнул, увидев в свете фонарей посиневшие губы. - Сюда! Помогите мне!
Леди Марион посторонилась, пропуская валлийских офицеров к телу генерала. Молча смотрела, как его поднимают, как сэр Дейл разгоняет столпившихся у скамеек любопытных гостей, и как всесильного Нестора Ликонта уносят на руках, точно ребёнка — подальше от глаз и ушей придворного воронья...
Януш сидел в кресле, откинув голову на мягкую спинку. В руках доктор держал толстый фолиант по медицине, раздобытый во дворцовой библиотеке: ради него сделали исключение, позволив отобрать с собой книги для чтения. Немало способствовала этому особая настойка из валлийских лесов, которую лекарь преподнёс пожилому лакею-библиотекарю — она помогала снять спазмы в желудке. С тех пор Янушу были всегда рады во дворце — вести среди прислуги разносились быстро; не раз и не два тайком просили его помощи горничные и лакеи, прибегая к услугам заезжего лекаря. Платы Януш не брал, но слуги всегда находили способ, чтобы отблагодарить доктора.
Нестор велел дождаться его с бала, и Януш ничего не имел против: в последнее время его слишком часто мучила бессонница, и провести остаток ночи за беседой с патроном было куда интереснее, чем коротать время в тишине собственных покоев.
Он держал книгу открытой, но едва смог прочесть главу: мысли возвращались к недавнему разговору с Ликонтом. Нестор был настроен решительно: у Синей баронессы не оставалось шансов против влиятельного герцога. Тайный советник короля Харитона обладал связями, которые наверняка и не снились леди Марион, и даже императрица Северина, похоже, прониклась к нему симпатией. Нестор собирался сыграть красивую партию, и вряд ли у леди Марион найдутся силы ответить ему.
Януш не хотел этой войны. Первая женщина, вызвавшая в нём такие чувства, не заслуживала мстительного удовольствия его патрона. Он готов был сделать всё, что в его силах, чтобы уговорить Нестора свести противостояние на нет. Но и ненависть леди Марион к генералу Ликонту тревожила лекаря ничуть не меньше: пусть баронесса не имела таких связей, как герцог, и не обладала подобным влиянием, но годы службы у императрицы наверняка научили её, как устранять врагов самыми различными способами. Януш уже ознакомился, работая на Ликонта, с многочисленными случаями отравлений ядами, с наемными убийцами, подстроенными несчастными случаями и даже зажжённым порохом в рабочем кабинете. Нет, он совсем не хотел, чтобы с Нестором случилось что-либо подобное.
Он поговорит и с ней тоже. Попробует объяснить, что эта чёрная ненависть погубит их обоих, что следует простить, забыть, жить, хотя бы игнорируя друг друга, просто жить — ведь именно этому учит Единый...
Двери распахнулись, ударяясь о стены, и задумавшийся лекарь подскочил в кресле, захлопывая книгу. Ворвавшиеся в покои офицеры внесли бесчувственного герцога внутрь, укладывая его на кровати, и Януш тотчас метнулся к Нестору, хватая его за запястье, нащупывая неровный пульс.
- Выйти, всем выйти! - махнул офицерам сэр Дейл, расширившимися глазами глядя то на бледного генерала, то на склонившегося над ним лекаря.
Принц Орест был последним, кто проскользнул в покои. Двери захлопнулись, оставляя перепуганного офицера, взволнованного принца и собранного, но побледневшего доктора внутри.
- Капитан, помогите мне.
Дейл метнулся к ложу, выжидательно глянул на лекаря. Януш не задавал лишних вопросов, и это радовало: готовность и абсолютная выдержка были именно тем, что могло спасти Ликонту жизнь.
- Нужно его раздеть. Быстро.
- Я помогу, - вызвался принц Орест, приступая к герцогу с другой стороны.
- Ваше высочество, - пропустил его Януш.
Он быстро подошёл к серебряной миске с водой, умыл руки, приступая обратно к распростёртому на ложе патрону.
- Что произошло?
- Они танцевали... с леди Марион, затем вышли в сад... - сбивчиво принялся пояснять принц.
- Его укусил каракут, - быстро вставил капитан Дейл, проясняя обстановку. Как человек военный, он сразу расставил приоритеты: подробности подождут.
- Так сказала леди Марион, - подтвердил Орест.
Януш вздрогнул, отрывая взгляд от иссиня-чёрной правой кисти Нестора, посмотрел на принца.
- В самом деле? - тихо спросил он. - Она так сказала?.. Капитан, принесите чёрную сумку из моих покоев, - не дожидаясь ответа, переключился лекарь. - Только быстро.
Сэр Дейл вылетел из опочивальни, хлопнув дверьми. В коридоре Орест заметил приставленную охрану из валлийских офицеров — мудрый поступок со стороны капитана, учитывая желающих полюбопытствовать, насколько плохи дела у герцога.
- Что с ним? - поинтересовался Орест, кивая на друга.
Януш провёл несколько раз ладонями по лицу молодого генерала, по груди, вызывая вначале судорожные сокращения мышц, а затем самый настоящий озноб, принявший терзать могучее тело. Нестор вздрогнул, застонал, распахивая невидящие глаза и тотчас закрывая их. Януш перехватил правое запястье герцога, хлопнул по щеке. Принц широко раскрытыми глазами наблюдал за жестокими волнами, накрывавшими вспотевшее тело генерала, пытаясь подавить в себе суеверный страх от действий лекаря.
- Нестор, - позвал Януш, удерживая его руку. - Нестор!
Герцог застонал, поворачивая голову к лекарю, но глаз открыть не смог. Из горла вырвался сдавленный хрип, и Януш рывком поднял обессилевшего мужчину, почти усаживая на кровати.
Нестора вывернуло, и принц Орест, хотя и находился по другую сторону кровати, шагнул назад, тотчас споткнувшись о кресло. Августейший сел, едва не промахнувшись мимо сидения, и сглотнул, когда Януш вытер губы Нестора, осторожно укладывая его обратно на подушки.
- Что с ним? - хрипло повторил принц.
- Плохо.
Переспрашивать принц не стал: лекарь выглядел сосредоточенным, напряжённым, даже мрачным. Януш перетянул бечёвкой правую руку герцога чуть пониже локтя, положил ладонь на горячий лоб. Нестор метался на подушках, и такая резкая перемена — от полного бессилия обездвиженного тела до самой настоящей агонии, охватившей, казалось, всё его существо — непременно привела принца в ужас, если бы лекарь вовремя его не отвлёк.
- Ваше высочество, - негромко позвал Януш, - на столике, в кувшине, вода. Прошу вас...
Орест кивнул, подорвался, хватая кувшин, протянул его лекарю.
Януш протянул руку с тряпицей под струю воды, выжал, поднося к пересохшим губам герцога — и почти тотчас отдёрнул её, разглядывая кусок ткани на свет.
- В чём дело? - принц встревоженно переводил взгляд с покрытого испариной Ликонта на нахмурившегося лекаря. - В чём дело, Януш?
Лекрь тихо выдохнул, удерживая тряпицу в дрогнувшей руке.
- Это... плохая вода, ваше высочество. Нужна свежая.
- Я сейчас! Велю принести!
- И кипяток... - добавил лекарь, не глядя на принца.
Орест размашисто шагнул к двери, и Януш поспешно отшвырнул тряпицу, выливая отравленную воду из кувшина в помойное ведро.
