Сил Мары не хватало на то, чтобы снять такую боль. Во-первых, ее способности к исцелению слабее, чем у меня, а во-вторых в этом случае требовалось действительно очень много сил. Объединив усилия, мы с Мариной облегчили бедной женщине жизнь, но домой я вернулась полностью разбитая. Было ощущение, что меня иссушили, выжали как лимон. Но такова была моя доля. Я ведь знала, на что шла, когда давала согласие. Знала, разумеется, только в теории.
Плюхнувшись в кровать, я только-только собралась крепко заснуть, как мне помешал телефонный звонок. Я выругалась сквозь зубы, причем скорее не на звонившего, так как времени было еще немного, а на себя – за то, что забыла отключить телефон. На том конце провода заверещала Ленка. Надо же, а я сегодня после тетки с мигренью, напрочь забыла про предстоящий поход на дискотеку. Как же мне не хотелось идти дрыгаться в подобное заведение.
Ленка на этот раз была более приветлива, мы договорились, где встретимся и разъединились. Я молниеносно выдернула телефонный шнур из аппарата и тут же отключилась сама.
* * *
«Боже мой, а что же мне надеть?» - сетовала я, собираясь на дискотеку. Когда я шла играть в «Крокодила», я даже не задавалась подобным вопросом. Надела симпатичный рыжий джемпер и джинсы. Но в ночном клубе наверняка все искрятся блестками и сверкают всеми цветами радуги. Если я оденусь также как в прошлую субботу, то на фоне Ленки окажусь наверное такой серой мышью, которой свет не видывал. Нет уж, если идти в такое заведение, одеться надо соответственно.
Я остановилась посреди комнаты в некотором замешательстве. Я так давно не ходила танцевать, что ничего подобающего давно не покупала. Я распахнула дверцы шкафа и скривилась. Мда.
Переворошив все пакеты, я наконец обнаружила расклешенные белые брючки и голубой топик. Кажется, этот ансамбль я никогда не надевала, хотя уложила зачем-то в один пакетик. Топ переливался на свету разными оттенками, держался он на двух тонюсеньких бретелечках. Сойдет. Хорошо, что сейчас лето.
Я примерила наряд перед зеркалом на дверце шкафа. Очень даже ничего. Правда лифчик у топа как-то подозрительно плохо держался, и если я начну скакать, это может кончиться плачевно. Танцевать топ-лесс мне совсем не улыбалось. «Ладно, значит скачки отменяются. Никаких энергичных танцев, только плавные движения».
Пора было выходить. Я по-быстрому подкрасила ресницы и губы, и отправилась на встречу с Ленкой. Она, конечно, опоздает, это как пить дать.
Ленка меня поразила. Когда я не торопясь брела по переходу в метро, она оказывается уже стояла на месте. Мне аж совестно стало. Надо же, как она изменилась.
Клуб нас встретил стойкой завесой сигаретного дыма и ритмичным уханьем и буханьем танцевальной музыки. Мы уселись за первый попавшийся свободный столик, и Ленка тут же принялась вертеть головой.
- Высматриваешь себе объект? – пошутила я.
- Нет… да… Ну, то есть нет, - рассеянно ответила подруга.
- Или ты ждешь кого-то? – спросила я и осеклась. К нам направлялся ее бывший. «Вот черт его принес! Это же надо было так встретиться! – рассердилась я. – Только она отвлеклась от мрачных дум, он тут как тут. Не дай Бог ее опять переклинит».
Я тревожно посмотрела на Ленку, ожидая ее реакции, и она поразила меня еще сильнее чем ее прежнее поведение. Она радостно заулыбалась и помахала бывшему рукой.
- Вы что, опять сошлись? – вдруг осенило меня.
- Ну так! – не без гордости сообщила Ленка. – У нас все очень хорошо.
Опять что-то новое было в ее тоне. Как-то уж слишком самодовольно она говорила. Бывший тем временем подошел к нам, поздоровался со мной, и украсил губы Ленки нежнейшим поцелуем. Потом он сел к нам за столик и уставился на мою подругу влюбленным и преданным взором. «Спасибо, Лена. Так я точно ни с кем не познакомлюсь», - уныло подумала я, забывая, что не хотела тут ни с кем знакомиться. Но эти думки выбила из головы одна гораздо более важная мысль. Дело в том, что раньше, еще до расставания, Славка никогда не смотрел на Лену так, как сейчас. Неужели он настолько рад, что они помирились? Он наконец понял, что потерял?
Мне не верилось в это. И ответ напрашивался только один, и мне не хотелось даже думать об этом. Кажется, Леночка обошлась без моей помощи. Справилась либо сама, либо нашла кого-то еще. И теперь бедный Славик уже не принадлежит себе так как раньше. Вот это да! Что же теперь делать? Глупая Лена даже не понимает, что натворила. По-моему, она решила пойти в клуб таким составом специально, чтобы я видела, что они снова вместе. И я думаю, скоро она признается мне в том, что приворожила любимого. Какая дурочка… Теперь все пойдет наперекосяк. Ну, почему же я тогда не посоветовалась с Марой?
М-да, эта суббота была совсем не такая, как прошлая. Я ввалилась в квартиру под утро полусонная, уставшая до безумия и злющая на Ленку. Конечно, надо бы радоваться за то, что у подруги все хорошо. Но там это «хорошо» таким способом достигнуто, что лучше бы было плохо.
Естественно, я ни с кем не познакомилась. Ко мне пытались клеиться какие-то молодые люди, но мне совершенно было не до них. В голове пульсировала одна мысль – что теперь делать? Меня так загрузила эта проблема, что разболелась голова. Ленка была оживленная и веселая, Слава тоже, но я понимала, что это ненадолго. Марина рассказывала мне, во что потом все это перерастает. Славка пил пиво бокал за бокалом и ни на шаг не отходил от моей подруги. Они танцевали как заведенные, и я, замучившись сидеть в одиночестве перед выдохшейся кружкой пива, в конце концов присоединилась к ним. Не получив никакого удовольствия от танцев, хотя обычно я очень люблю танцевать, я еле дотянула до открытия метро и на первом же поезде укатила к себе в район. Мои друзья еще остались там, казалось, что они вообще не испытывают усталости.
Ну, что ж. Теперь придется выкладывать Марине всю историю. Хотя никто меня пока не просит о помощи, я думаю, что это произойдет. Или же я просто стану наблюдателем разрушительной силы, последующей за вмешательством в судьбу. Я же не имею права бездействовать. А что делать, может сказать только Мара.
* * *
Марина с унылым лицом выслушала мой рассказ. Когда я замолчала, она постучала кончиками пальцев по столу, за которым мы сидели, и встала. Меряя маленькую кухню шагами, она заговорила.
- Сейчас, Нин, ты ничего не предпринимай. Хотя ты и не можешь ничего сделать, ведь ты даже не знаешь как. Но пока и не надо. Если вдруг удастся вернуть сейчас все на свои места, Ленка только озлобится, может тебя не простить. Нужно чтобы прошло какое-то время.
- Зачем, Марина?! – поразилась я. – Ведь пойдет процесс, будет только хуже!
- Процесс уже пошел, - устало махнула Марина рукой. – Но надо, чтобы появились следы этого приворота. И лучше всего, чтобы Лена сама их увидела, и озаботилась этим. Если она сама будет за то, чтобы все отменить, нам будет проще. А то ведь еще и будет помехи нам создавать. И неизвестно, куда это заведет.
Я молча слушала.
- А ты уверена, что Слава не сам вернулся? – вдруг ошарашила меня Марина вопросом. – Может быть, у тебя просто предвзятое мнение? Лена просила тебя заняться приворотом, ты отказала, увидела их вместе – и сразу решила, что он вернулся к ней не по своей воле. Может быть, он просто вернулся к своей любимой девушке? Не выдержал и вернулся?
Я в недоумении воззрилась на Мару. Как-то не приходило мне это в голову. Действительно, я не допускала, что Слава мог вернуться сам, и тут же вывела из этого, что на него оказали определенное воздействие.
- Ну, что ты скажешь? – Марина выжидающе смотрела на меня. – Могло такое быть?
- Я даже не знаю, - неуверенно начала я. – Я когда их увидела вместе, в первый момент удивилась, что он к ней вернулся. Но когда я заметила, каким взглядом он на нее смотрит, тогда и решила, что все не просто так. Он никогда так не смотрел, и вообще никогда не бегал за ней как ниточка за иголочкой. Он выглядел очень независимо, а тут смотрит в рот, слушает каждое слово, исполняет с лету любую ее просьбу. Всякое, конечно, может быть, но…
- В общем, нам в любом случае нужно время, - подытожила моя наставница. – Либо мы убедимся, что там все искренне, - это было бы замечательно, - и умоем руки. Либо мы увидим, что все катится по наклонной, и придется нам браться за дело. Время, время, без него никуда.
- Сегодня кто-то придет? – спросила я у Марины, переходя к другой теме.
- Да, конечно. Будет несколько посетительниц. Две с мигренями. Одна с абортом, но тут скорее нужна психологическая помощь. И еще одна девушка, о цели прихода которой я пока не знаю. Меня Лада попросила ее выслушать. Ну, тут я уже с ней вдвоем останусь.
Лада была одна из наставниц, я видела ее в Доме. Ей было уже около пятидесяти, но выглядела лет на тридцать пять. Стройная интересная женщина с суровым взглядом. Она занималась изготовлением всяческих зелий, читала заклинания. Ведьма в прямом смысле этого слова, но добрая. Злых среди нас нет. Заклинания она в основном применяла не к людям, а сама к себе, для общения с потусторонними силами. Главной целью ее было удовлетворение любопытства. Все свои колдовские эксперименты она описывала в тетради. Правда, людям она тоже помогала, была очень талантливой целительницей, но не как мы с Мариной, пропуская все через себя, а используя свои зелья. Я общалась с ней в Доме мало, у меня почему-то от ее взгляда бежали мурашки по коже, я по необъяснимым причинам побаивалась ее. Интересно, кого она прислала, и что у нее за проблема?
- А что значит – с абортом? – спросила я у Марины. Что-то я не слыхала, что мы еще и акушерством занимаемся.
- Не может прийти в себя после аборта. Года три уже в депрессиях. Парень заставил сделать аборт, она согласилась, а после стала терзаться. Все время снится ей ребенок, она подсчитывает, сколько бы ему было, если б он родился, ну и так далее. Обычная история, таких много. Не знаю, какой помощи она от нас ждет. Грехи мы не отпускаем, вернуть все тоже не в силах. На мой взгляд, ей лучше к психологу сходить.
Я пожала плечами: действительно, что мы можем сделать? Только выслушать, дать советы какие-то…
В дверь позвонили.
- Это с головной болью, - сказала Марина и пошла открывать. Некоторые страдающие мигренью женщины приходили по несколько раз в месяц, когда страшная боль выводила их из строя. Боль мы снимали, но первопричину устранить пока не получалось. Мы просто не знаем, в чем причина этих болей, и не на что направить свою силу. Но женщины к нам шли, потому что болеутоляющие им не помогали. А после наших сеансов они долгие дни чувствовали себя совершенно здоровыми.
Наконец появилась девушка, которая мучалась от того, что когда-то сделала аборт. Ей было лет двадцать. Невысокого роста, худенькая, даже слишком. Ничем не примечательная, только огромные карие глаза заставляли запомнить ее осунувшееся лицо.
Она, по всей видимости, не ожидала, что нас будет двое, и вопросительно переводила взгляд с меня на Мару и обратно.
- Кто Марина? – пролепетала девушка.
- Марина – это я, - спокойна ответила та. – А это Нина, моя ученица. Но если хочешь, мы останемся с тобой вдвоем.
- Да нет, - вздохнула девушка. – Я просто подумала, что это тоже клиентка. Не при ней же рассказывать. Меня Соней зовут. Марина уже рассказала, почему я пришла? – вопрос был адресован мне.
- Да, - предупредила мой ответ Мара. Наверное, увидела, что я в замешательстве – да сказать или нет лучше в такой ситуации. – Пойдем в комнату.
Мы втроем разместились за круглым столом в небольшой гостиной. Над столом низко висела лампа под большим колоколом абажура. Это я посоветовала Марине, когда увидела круглый стол. Мне очень нравилась такая обстановка как в послевоенное время. На мой взгляд, это очень уютное место для семейных или дружеских посиделок. Комната в полумраке, а сами сидим в ярком круге света. Марина, когда услышала от меня этот наполовину шуточный совет, сделала круглые глаза и быстро удалилась в кладовку.
- Опа! – провозгласила она, держа в руке здоровый абажур. – Наследство от бабушки. Все хотела выкинуть, да лениво было. Не знаю, серьезно ты или нет, а мне идея нравится.
С тех пор мы с нашими гостями очень часто рассаживались именно за этот круглый стол под старым абажуром.
Я ждала когда кто-нибудь заговорит. Соня терялась, теребила в руках край скатерти, не зная с чего начать. Марина попыталась ей помочь.
- Соня, к нам приходят за помощью. И я знаю, что ты тоже ищешь у нас помощи и поддержки. Скажи, чем бы мы могли тебе помочь? Какой помощи ты ждешь?
Соня подняла на нее свои неповторимые глаза, в глубине которых плескалась тоска.
- Я не знаю, что вы можете. То есть я знаю, что вы чем-то таким обладаете, что не всякому под силу. Но я не знаю, сможете ли вы сделать то, о чем я попрошу.
- Ну давай же! – подбодрила ее Мара. – Не бойся. Если мы бессильны, мы не станем обманывать и обещать. А если мы в силах справиться с твоей проблемой, то обязательно это сделаем.
- Ну, вы знаете, я делала аборт, - запинаясь начала Соня. – Три года назад, с небольшим. Ей было бы уже почти три годика, можно в садик водить…
На стол закапали слезы. В этих больших глазах, наверное, могло уместиться целое море слез. Соня нервно протерла глаза и заговорила.
- В общем, я не хотела делать аборт. Я очень хотела ребеночка. Но во-первых, мой друг совсем не хотел, и сказал, что бросит меня если я буду рожать. А если бы мои родители узнали, что вот так вот я залетела, то тоже бы сказали делать аборт. И вообще, не знаю что бы со мной сделали!
«Старо, как мир», - подумала я. Сколько таких неудавшихся матерей горюет на свете. И залетела по глупости, и рожать рано еще, но ведь ребеночка-то хочется.
- Но я не так боялась родителей, - продолжала тем временем Соня. – Ну, поорали бы, ну, сказали бы делать аборт… Но из дому-то не выгнали бы, не такие люди. А может и сразу бы приняли ребеночка. А вот друг мой сказал, что бросит. А я так его любила. Ну и согласилась избавиться… Хотя срок уже поздний был.
Соня замолчала, пытаясь справиться с нахлынувшим вновь потоком слез. Вообще, я встречала девушек, которые делали аборты. Им и дети снились, и подсчет они вели как «вот сейчас бы он пошел в первый класс», но чтобы так долго горевать – такого я не видела.
- Я избавилась, а он потом от меня избавился. Лучше бы сразу бросил, я бы тогда с ребенком была. Вот до сих пор не могу забыть, что я натворила, не могу себе простить. Снится каждую ночь, мне кажется, что я с ума схожу, если уже не сошла.
Соня замолчала. Я встала, чтобы включить чайник, который мы с Мариной давно перетащили в гостиную.
- Сонечка, - начала Марина. – Ты скажи, чем мы можем тебе помочь. Ты хочешь избавиться от тоски и снов о ребенке?
- Да, я конечно хочу, - тихо сказала девушка. – Но мне кажется, что нельзя меня от этого избавлять, ведь я же сама себе простить не могу, пусть я еще помучаюсь. Сама виновата. Но я очень-очень хочу ребенка. Я бы окружила его двойной заботой, которая не досталась когда-то тому…
- Соня, так в чем же дело? Тут тебе не наша нужна помощь, а кого-то другого.
Я поставила перед девушкой дымящуюся чашку с мятным чаем.
- Мне никто не может помочь, Марина, - горько произнесла она.
Плюхнувшись в кровать, я только-только собралась крепко заснуть, как мне помешал телефонный звонок. Я выругалась сквозь зубы, причем скорее не на звонившего, так как времени было еще немного, а на себя – за то, что забыла отключить телефон. На том конце провода заверещала Ленка. Надо же, а я сегодня после тетки с мигренью, напрочь забыла про предстоящий поход на дискотеку. Как же мне не хотелось идти дрыгаться в подобное заведение.
Ленка на этот раз была более приветлива, мы договорились, где встретимся и разъединились. Я молниеносно выдернула телефонный шнур из аппарата и тут же отключилась сама.
* * *
«Боже мой, а что же мне надеть?» - сетовала я, собираясь на дискотеку. Когда я шла играть в «Крокодила», я даже не задавалась подобным вопросом. Надела симпатичный рыжий джемпер и джинсы. Но в ночном клубе наверняка все искрятся блестками и сверкают всеми цветами радуги. Если я оденусь также как в прошлую субботу, то на фоне Ленки окажусь наверное такой серой мышью, которой свет не видывал. Нет уж, если идти в такое заведение, одеться надо соответственно.
Я остановилась посреди комнаты в некотором замешательстве. Я так давно не ходила танцевать, что ничего подобающего давно не покупала. Я распахнула дверцы шкафа и скривилась. Мда.
Переворошив все пакеты, я наконец обнаружила расклешенные белые брючки и голубой топик. Кажется, этот ансамбль я никогда не надевала, хотя уложила зачем-то в один пакетик. Топ переливался на свету разными оттенками, держался он на двух тонюсеньких бретелечках. Сойдет. Хорошо, что сейчас лето.
Я примерила наряд перед зеркалом на дверце шкафа. Очень даже ничего. Правда лифчик у топа как-то подозрительно плохо держался, и если я начну скакать, это может кончиться плачевно. Танцевать топ-лесс мне совсем не улыбалось. «Ладно, значит скачки отменяются. Никаких энергичных танцев, только плавные движения».
Пора было выходить. Я по-быстрому подкрасила ресницы и губы, и отправилась на встречу с Ленкой. Она, конечно, опоздает, это как пить дать.
Ленка меня поразила. Когда я не торопясь брела по переходу в метро, она оказывается уже стояла на месте. Мне аж совестно стало. Надо же, как она изменилась.
Клуб нас встретил стойкой завесой сигаретного дыма и ритмичным уханьем и буханьем танцевальной музыки. Мы уселись за первый попавшийся свободный столик, и Ленка тут же принялась вертеть головой.
- Высматриваешь себе объект? – пошутила я.
- Нет… да… Ну, то есть нет, - рассеянно ответила подруга.
- Или ты ждешь кого-то? – спросила я и осеклась. К нам направлялся ее бывший. «Вот черт его принес! Это же надо было так встретиться! – рассердилась я. – Только она отвлеклась от мрачных дум, он тут как тут. Не дай Бог ее опять переклинит».
Я тревожно посмотрела на Ленку, ожидая ее реакции, и она поразила меня еще сильнее чем ее прежнее поведение. Она радостно заулыбалась и помахала бывшему рукой.
- Вы что, опять сошлись? – вдруг осенило меня.
- Ну так! – не без гордости сообщила Ленка. – У нас все очень хорошо.
Опять что-то новое было в ее тоне. Как-то уж слишком самодовольно она говорила. Бывший тем временем подошел к нам, поздоровался со мной, и украсил губы Ленки нежнейшим поцелуем. Потом он сел к нам за столик и уставился на мою подругу влюбленным и преданным взором. «Спасибо, Лена. Так я точно ни с кем не познакомлюсь», - уныло подумала я, забывая, что не хотела тут ни с кем знакомиться. Но эти думки выбила из головы одна гораздо более важная мысль. Дело в том, что раньше, еще до расставания, Славка никогда не смотрел на Лену так, как сейчас. Неужели он настолько рад, что они помирились? Он наконец понял, что потерял?
Мне не верилось в это. И ответ напрашивался только один, и мне не хотелось даже думать об этом. Кажется, Леночка обошлась без моей помощи. Справилась либо сама, либо нашла кого-то еще. И теперь бедный Славик уже не принадлежит себе так как раньше. Вот это да! Что же теперь делать? Глупая Лена даже не понимает, что натворила. По-моему, она решила пойти в клуб таким составом специально, чтобы я видела, что они снова вместе. И я думаю, скоро она признается мне в том, что приворожила любимого. Какая дурочка… Теперь все пойдет наперекосяк. Ну, почему же я тогда не посоветовалась с Марой?
Глава 15. Бедная Соня.
М-да, эта суббота была совсем не такая, как прошлая. Я ввалилась в квартиру под утро полусонная, уставшая до безумия и злющая на Ленку. Конечно, надо бы радоваться за то, что у подруги все хорошо. Но там это «хорошо» таким способом достигнуто, что лучше бы было плохо.
Естественно, я ни с кем не познакомилась. Ко мне пытались клеиться какие-то молодые люди, но мне совершенно было не до них. В голове пульсировала одна мысль – что теперь делать? Меня так загрузила эта проблема, что разболелась голова. Ленка была оживленная и веселая, Слава тоже, но я понимала, что это ненадолго. Марина рассказывала мне, во что потом все это перерастает. Славка пил пиво бокал за бокалом и ни на шаг не отходил от моей подруги. Они танцевали как заведенные, и я, замучившись сидеть в одиночестве перед выдохшейся кружкой пива, в конце концов присоединилась к ним. Не получив никакого удовольствия от танцев, хотя обычно я очень люблю танцевать, я еле дотянула до открытия метро и на первом же поезде укатила к себе в район. Мои друзья еще остались там, казалось, что они вообще не испытывают усталости.
Ну, что ж. Теперь придется выкладывать Марине всю историю. Хотя никто меня пока не просит о помощи, я думаю, что это произойдет. Или же я просто стану наблюдателем разрушительной силы, последующей за вмешательством в судьбу. Я же не имею права бездействовать. А что делать, может сказать только Мара.
* * *
Марина с унылым лицом выслушала мой рассказ. Когда я замолчала, она постучала кончиками пальцев по столу, за которым мы сидели, и встала. Меряя маленькую кухню шагами, она заговорила.
- Сейчас, Нин, ты ничего не предпринимай. Хотя ты и не можешь ничего сделать, ведь ты даже не знаешь как. Но пока и не надо. Если вдруг удастся вернуть сейчас все на свои места, Ленка только озлобится, может тебя не простить. Нужно чтобы прошло какое-то время.
- Зачем, Марина?! – поразилась я. – Ведь пойдет процесс, будет только хуже!
- Процесс уже пошел, - устало махнула Марина рукой. – Но надо, чтобы появились следы этого приворота. И лучше всего, чтобы Лена сама их увидела, и озаботилась этим. Если она сама будет за то, чтобы все отменить, нам будет проще. А то ведь еще и будет помехи нам создавать. И неизвестно, куда это заведет.
Я молча слушала.
- А ты уверена, что Слава не сам вернулся? – вдруг ошарашила меня Марина вопросом. – Может быть, у тебя просто предвзятое мнение? Лена просила тебя заняться приворотом, ты отказала, увидела их вместе – и сразу решила, что он вернулся к ней не по своей воле. Может быть, он просто вернулся к своей любимой девушке? Не выдержал и вернулся?
Я в недоумении воззрилась на Мару. Как-то не приходило мне это в голову. Действительно, я не допускала, что Слава мог вернуться сам, и тут же вывела из этого, что на него оказали определенное воздействие.
- Ну, что ты скажешь? – Марина выжидающе смотрела на меня. – Могло такое быть?
- Я даже не знаю, - неуверенно начала я. – Я когда их увидела вместе, в первый момент удивилась, что он к ней вернулся. Но когда я заметила, каким взглядом он на нее смотрит, тогда и решила, что все не просто так. Он никогда так не смотрел, и вообще никогда не бегал за ней как ниточка за иголочкой. Он выглядел очень независимо, а тут смотрит в рот, слушает каждое слово, исполняет с лету любую ее просьбу. Всякое, конечно, может быть, но…
- В общем, нам в любом случае нужно время, - подытожила моя наставница. – Либо мы убедимся, что там все искренне, - это было бы замечательно, - и умоем руки. Либо мы увидим, что все катится по наклонной, и придется нам браться за дело. Время, время, без него никуда.
- Сегодня кто-то придет? – спросила я у Марины, переходя к другой теме.
- Да, конечно. Будет несколько посетительниц. Две с мигренями. Одна с абортом, но тут скорее нужна психологическая помощь. И еще одна девушка, о цели прихода которой я пока не знаю. Меня Лада попросила ее выслушать. Ну, тут я уже с ней вдвоем останусь.
Лада была одна из наставниц, я видела ее в Доме. Ей было уже около пятидесяти, но выглядела лет на тридцать пять. Стройная интересная женщина с суровым взглядом. Она занималась изготовлением всяческих зелий, читала заклинания. Ведьма в прямом смысле этого слова, но добрая. Злых среди нас нет. Заклинания она в основном применяла не к людям, а сама к себе, для общения с потусторонними силами. Главной целью ее было удовлетворение любопытства. Все свои колдовские эксперименты она описывала в тетради. Правда, людям она тоже помогала, была очень талантливой целительницей, но не как мы с Мариной, пропуская все через себя, а используя свои зелья. Я общалась с ней в Доме мало, у меня почему-то от ее взгляда бежали мурашки по коже, я по необъяснимым причинам побаивалась ее. Интересно, кого она прислала, и что у нее за проблема?
- А что значит – с абортом? – спросила я у Марины. Что-то я не слыхала, что мы еще и акушерством занимаемся.
- Не может прийти в себя после аборта. Года три уже в депрессиях. Парень заставил сделать аборт, она согласилась, а после стала терзаться. Все время снится ей ребенок, она подсчитывает, сколько бы ему было, если б он родился, ну и так далее. Обычная история, таких много. Не знаю, какой помощи она от нас ждет. Грехи мы не отпускаем, вернуть все тоже не в силах. На мой взгляд, ей лучше к психологу сходить.
Я пожала плечами: действительно, что мы можем сделать? Только выслушать, дать советы какие-то…
В дверь позвонили.
- Это с головной болью, - сказала Марина и пошла открывать. Некоторые страдающие мигренью женщины приходили по несколько раз в месяц, когда страшная боль выводила их из строя. Боль мы снимали, но первопричину устранить пока не получалось. Мы просто не знаем, в чем причина этих болей, и не на что направить свою силу. Но женщины к нам шли, потому что болеутоляющие им не помогали. А после наших сеансов они долгие дни чувствовали себя совершенно здоровыми.
Наконец появилась девушка, которая мучалась от того, что когда-то сделала аборт. Ей было лет двадцать. Невысокого роста, худенькая, даже слишком. Ничем не примечательная, только огромные карие глаза заставляли запомнить ее осунувшееся лицо.
Она, по всей видимости, не ожидала, что нас будет двое, и вопросительно переводила взгляд с меня на Мару и обратно.
- Кто Марина? – пролепетала девушка.
- Марина – это я, - спокойна ответила та. – А это Нина, моя ученица. Но если хочешь, мы останемся с тобой вдвоем.
- Да нет, - вздохнула девушка. – Я просто подумала, что это тоже клиентка. Не при ней же рассказывать. Меня Соней зовут. Марина уже рассказала, почему я пришла? – вопрос был адресован мне.
- Да, - предупредила мой ответ Мара. Наверное, увидела, что я в замешательстве – да сказать или нет лучше в такой ситуации. – Пойдем в комнату.
Мы втроем разместились за круглым столом в небольшой гостиной. Над столом низко висела лампа под большим колоколом абажура. Это я посоветовала Марине, когда увидела круглый стол. Мне очень нравилась такая обстановка как в послевоенное время. На мой взгляд, это очень уютное место для семейных или дружеских посиделок. Комната в полумраке, а сами сидим в ярком круге света. Марина, когда услышала от меня этот наполовину шуточный совет, сделала круглые глаза и быстро удалилась в кладовку.
- Опа! – провозгласила она, держа в руке здоровый абажур. – Наследство от бабушки. Все хотела выкинуть, да лениво было. Не знаю, серьезно ты или нет, а мне идея нравится.
С тех пор мы с нашими гостями очень часто рассаживались именно за этот круглый стол под старым абажуром.
Я ждала когда кто-нибудь заговорит. Соня терялась, теребила в руках край скатерти, не зная с чего начать. Марина попыталась ей помочь.
- Соня, к нам приходят за помощью. И я знаю, что ты тоже ищешь у нас помощи и поддержки. Скажи, чем бы мы могли тебе помочь? Какой помощи ты ждешь?
Соня подняла на нее свои неповторимые глаза, в глубине которых плескалась тоска.
- Я не знаю, что вы можете. То есть я знаю, что вы чем-то таким обладаете, что не всякому под силу. Но я не знаю, сможете ли вы сделать то, о чем я попрошу.
- Ну давай же! – подбодрила ее Мара. – Не бойся. Если мы бессильны, мы не станем обманывать и обещать. А если мы в силах справиться с твоей проблемой, то обязательно это сделаем.
- Ну, вы знаете, я делала аборт, - запинаясь начала Соня. – Три года назад, с небольшим. Ей было бы уже почти три годика, можно в садик водить…
На стол закапали слезы. В этих больших глазах, наверное, могло уместиться целое море слез. Соня нервно протерла глаза и заговорила.
- В общем, я не хотела делать аборт. Я очень хотела ребеночка. Но во-первых, мой друг совсем не хотел, и сказал, что бросит меня если я буду рожать. А если бы мои родители узнали, что вот так вот я залетела, то тоже бы сказали делать аборт. И вообще, не знаю что бы со мной сделали!
«Старо, как мир», - подумала я. Сколько таких неудавшихся матерей горюет на свете. И залетела по глупости, и рожать рано еще, но ведь ребеночка-то хочется.
- Но я не так боялась родителей, - продолжала тем временем Соня. – Ну, поорали бы, ну, сказали бы делать аборт… Но из дому-то не выгнали бы, не такие люди. А может и сразу бы приняли ребеночка. А вот друг мой сказал, что бросит. А я так его любила. Ну и согласилась избавиться… Хотя срок уже поздний был.
Соня замолчала, пытаясь справиться с нахлынувшим вновь потоком слез. Вообще, я встречала девушек, которые делали аборты. Им и дети снились, и подсчет они вели как «вот сейчас бы он пошел в первый класс», но чтобы так долго горевать – такого я не видела.
- Я избавилась, а он потом от меня избавился. Лучше бы сразу бросил, я бы тогда с ребенком была. Вот до сих пор не могу забыть, что я натворила, не могу себе простить. Снится каждую ночь, мне кажется, что я с ума схожу, если уже не сошла.
Соня замолчала. Я встала, чтобы включить чайник, который мы с Мариной давно перетащили в гостиную.
- Сонечка, - начала Марина. – Ты скажи, чем мы можем тебе помочь. Ты хочешь избавиться от тоски и снов о ребенке?
- Да, я конечно хочу, - тихо сказала девушка. – Но мне кажется, что нельзя меня от этого избавлять, ведь я же сама себе простить не могу, пусть я еще помучаюсь. Сама виновата. Но я очень-очень хочу ребенка. Я бы окружила его двойной заботой, которая не досталась когда-то тому…
- Соня, так в чем же дело? Тут тебе не наша нужна помощь, а кого-то другого.
Я поставила перед девушкой дымящуюся чашку с мятным чаем.
- Мне никто не может помочь, Марина, - горько произнесла она.
