«Таблетка не конфетка! - с довольным смешком подтверждал второй, - от неё, в случае чё-как, не откажешься!»
«Нужно действовать и занимать нишу, пока еще есть возможность!» - продолжал настаивать первый.
Кирилл, обдумав обещавшие неплохую отдачу вложения, продав два магазинчика бытовых товаров и оставив себе еще один «для поддержки штанов», как он сам сказал, с головой нырнул в новое для него дело.
О фармакологии Кирилл если и имел некоторое представление, то весьма условное. Будучи молодым, здоровым, спортивным мужчиной думать о том, какое значение в чьей-то жизни может сыграть наличие или отсутствие в аптечной сети определённого лекарства, не было необходимости.
Но финансовых вливаний новый бизнес требовал немалых, а потому не бедная и не ноющая о трудностях девица под боком – было самое то.
Кирилл пожал плечами, вспомнив, как повела себя девушка вчера. И казалось бы, чего разъерепенилась? Подумаешь, сорвалась поездка на дачу! Сколько еще их будет, этих поездок?!
Ну провела несколько часов в полицейском участке! Так не в камере же?! Просто недоумковатому бумагомарателю инспектору приспичило «раскрыть преступление по горячим следам»!
Хотя, какое там, к чёрту, преступление?! Заглохла машинка на дороге. Трасу перекрыли в связи с очередной аварией, пустив поток машин по параллельной дороге, и незадачливая водительница сидела в своём авто, ожидая подмоги, пока не выжгла весь бензин. После чего тихо уснула и начала замерзать.
Кирилл усмехнулся, подумав: «Правильно говорят, что баба за рулём – одни проблемы! Окажись в такой ситуации мужик, уж он-то точно нашел бы какой-то выход! А не сидел бы, как овца, ожидая смертушки! Это еще хорошо, что я решил выехать пораньше, невзирая на недовольство подруги подъёмом ни свет – ни заря. Через час-полтора девчонка в машине точно бы замёрзла! А так – еще есть шанс, что оклемается».
Вспомнив о вчерашней девушке, Кирилл поднапряг память: «Как там её зовут? Имя такое, вроде и говорящее, на слуху, а сразу не вспомнишь, - Кирилл посмотрел в окно, за которым кружили редкие снежинки, - О! Снежана! Точно! Снежана Королёва!» - отчество девушки мужчина вспомнить не смог, как ни старался.
А впрочем, нафиг ему отчество?!
Кирилл, заварив первую в это утро чашку кофе, открыл крышку ноутбука.
Фейсбук. ВКонтакте. Одноклассники. Везде у Снежаны Королёвой был аккаунт. Ава с явно отфотошопленым личиком, статус – «в поиске», без указания места работы и наличия родителей. В альбомчиках фоточки с подружками. Всегда с разными. Значит, задушевной, такой, чтобы с горшка до сегодняшнего дня, подруги нет.
Ага! Вот то, что нужно! Радостно улыбающаяся девушка под ручку с каким-то парнем у автомобильчика, который вчера утром Кирилл нашел на дороге! Парочка стоит на фоне какого-то здания. На пороге – весело машут руками люди. Не иначе – коллеги. Вышли полюбоваться на покупку, а потом обосрать её под кофеек и сигаретку.
Кирилл сам не понимал, с какого перепугу он начал разыскивать сведения об этой девушке? Ему что, заняться нечем?! Лучше бы позвонил подружке и помирился!
Мужчина взглянул на часы-ходики с кукушкой, висевшие на стене кухни. Убедившись в том, что еще только шесть утра и для звонка время очень раннее, снова уставился в монитор.
Впрочем, каждая новая соцсеть в точности копировала информацию предыдущей. Ничего нового о Снежане Королёвой Кириллу узнать не удалось.
Кукушка из часов радостно сообщила о половине седьмого, заставив мужчину вздрогнуть от единственного «ку-ку».
Кирилл продал и раздал всю мебель, все родительские вещи, после того, как похоронил маму и папу, умерших в один год с интервалом в девять месяцев.
Мама погибла в вот такую же снежную зиму под колёсами грузовика. Водитель, бывший подшофе ввиду холодной погоды и отсутствия отопления в кабине, не справился с управлением.
Мама умерла сразу. Тяжелые колёса грузовика, переехавшего тело женщины, настолько её изуродовали, что папе предложили хоронить жену в закрытом гробу.
С этого дня, похоронив любимую женщину, папа целенаправленно занялся тем, что создавал условия для своего перехода в лучший мир вслед за нею.
Кирилл, который тогда еще был студентом медицинского института, всерьёз опасался, что отец наложит на себя руки. Но этого не произошло. Что воспрепятствовал отцу покончить с жизнью – Кирилл не знал тогда, не понял и после. Единственное что он знал и понимал – отец не хочет жить. И присутствие в этом мире взрослого сына его не удержит.
Приходя из института и не застав отца дома, юноша уже знал, где его искать. Папа мог сидеть в вонючей рыгаловке в окружении люпменов, которые за дармовую бутылку водки делали вид, что слушают рассказы «этого чокнутого» о том, какой прекрасной женщиной была его жена. Как он по ней тоскует.
Если в бадежке папы не было, значит, нужно поискать по окрестным подворотням. Он мог не добраться до дома и упасть на обочине тротуара.
Если переулки пусты – нужно идти в парк, где папа и мама еще в юности обзавелись собственной «любимой» скамейкой. Там, на скамейке, свернувшись калачиком, спал пьяный улыбающийся папа. Наверное, ему снилась жена.
В самом крайнем случае, не отыскав отца ни в одном из вышеперечисленных мест, Кирилл ехал на кладбище.
Папа бывал там редко. Наверное, ему было стыдно «показаться на глаза жене» в пьяном виде. Но нашли его, уже остывшего, именно на кладбище в один из мрачных дождливых осенних дней.
Кирилл не хотел судьбы отца! Он не желал никакого напоминания о беде, почти целый год жившей в его доме. А потому, раздав все вещи родителей, продал квартиру вместе с мебелью, и купил себе студию в новострое.
Из родительского дома Кирилл забрал только альбом с фотографиями и вот эти часы, которые были так же неуместны в отведенном под кухню уголке студии, сверкавшей эмалью и хромом, как заплата на наряде от кутюр.
У Кирилла был выбор – окончить институт и начать работать по профессии, или вложить оставшиеся от продажи родительской квартиры деньги в какой-то бизнес. Но сам не понимая почему, к этому времени юноша утратил всякий интерес к медицине. Он даже не стал оформлять предложенный в деканате академ отпуск, дающий право на восстановление через год! Забрал документы и навсегда покинул альма-матер, провожаемый недоумевающими взглядами сокурсников.
С бывшими однокурсниками Кирилл порвал все связи, старался не пересекаться нигде и никогда. Очень редко его посещала мысль о том, а не поторопился ли он. Но юноша оказался прирождённым предпринимателем. Очень скоро первый магазинчик начал приносить прибыль. И вслед за ним появился второй, а затем и третий. В «большой бизнес» Кирилл не лез, мозоли никому не оттаптывал, а потому его не прессовали и «кусочек хлеба» отжать не пытались.
Кукушка радостно сообщила, что уже восемь часов! Кирилл посмотрел в окно:
«Ого! Уже рассвело! Задумался о всяком и сам не заметил, как промелькнули четыре часа! Ну что же, можно будить подругу!» - мужчина нажал кнопку вызова.
Разговор не то чтобы разочаровал Кирилла, но поверг в некоторое недоумение. Хриплым спросонок голосом, девушка попросила не беспокоить её больше. Потому как «иметь дело с придурками» она не привыкла и не желает! И не имеет представления чего ждать от мужика, который пренебрёг её желаниями и комфортом ради какого-то неизвестного трупа!
Кирилл послушал гудки отбоя, пожал плечами:
«Ну нет так нет, - подумал мужчина, - не велика потеря! Да и потом, почему «трупа»? Девушка была жива, когда её увозили на скорой!»
Кирилл сварил еще одну чашку кофе. Закурил. Первая сигарета под утренний кофе зимним днём – самая вкусная.
Мужчина задумался, чем занять сегодняшний день. Конечно, можно созвониться с партнёрами по бизнесу и сказать, что он дома и готов к «трудам праведным», но эти выходные он устроил себе впервые за несколько месяцев. Так что к чёрту бизнес! За один день без него не развалится!
А вот девчонку навестить в ожоговом центре не помешает. Почему-то она никак не желает покидать его мысли!
«Наверное, потому что мы в ответе не только за тех, кого приручили, но и за тех, кого спасли. Если спасли, конечно», - подумал Кирилл и, потушив окурок в пепельнице, начал одеваться.
Недавно выстроенное здание ожогового центра было расположено на окраине города. Всякий, кому довелось побывать здесь, удивился бы огромности нового здания из стекла и бетона. Всякий задался бы мыслью: а неужто в нашем городе такое количество народу умудряется обжечься, обпечься или обгореть? И сразу делал бы вывод, что подобного просто не может быть! И оказался бы недалёк от истины.
Кто страдал гигантоманией? Кому некуда было вложить деньги? Или деньги эти отмывались за счёт строительства? На такие вопросы у простого обывателя ответа не было.
Вскоре в перечень больных, пострадавших от всевозможного воздействия высоких температур, добавили и тех, кто по неосторожности, либо, не рассчитав своих сил и не подумав о том, что мороз хватает мягкой лапой и незаметно тащит за собой туда, где нет ни холода, ни жары, подвергся обморожению.
Зимой, которая в этих местах всегда свирепствовала неожиданными низкими температурами, метелями и буранами, ожоговый центр был переполнен. Сюда доставляли пострадавших со всех концов немаленькой области. К счастью, клинику снабдили не только современным зданием, но и хорошей аппаратурой, позволяющей следить за состоянием больных в любой степени обморожения.
Припарковав свой джип на стоянке у входа в клинику, Кирилл, легко взбежав по расчищенным и совершенно не скользящим под ногами ступеням, остановился у автоматической двери, которая тут же любезно раздвинула перед ним створки.
Первый этаж клиники был оформлен в полном соответствии с мировыми стандартами. Никаких полукруглых окошек регистратуры, заглянуть в которые можно только приняв позу «бегущего египтянина»! Никаких дам преклонного возраста, прячущих нагруженные белоснежными колпаками головы за окошками, и отвечающими посетителю голосами полными вселенской тоски. Да и то, если ответят! А ведь могут ткнуть в вывеску: приёмные часы «от сель до сель»! И считать на этом разговор законченным!
За изогнутой стойкой у левой стены холла, сверкали белозубыми улыбками, спорящими с белизной халатиков и крохотных шапочек, державшихся на головах непонятно каким чудом, три молоденьких медсестрички, одна из которых, едва завидев Кирилла , выпорхнула из своего убежища и устремилась к нему.
- Мы рады видеть вас в нашем ожоговом центре! – девица оттарабанила заученную фразу, не переставая растягивать губы в бездумной улыбке.
- Не завидую вашим пациентам, если они, едва прибыв в ваш центр, слышат подобное приветствие, - усмехнулся Кирилл.
Медсестричка дважды хлопнула густонакрашеными ресницами и замерла, приоткрыв рот. То, что мужчина чем-то недоволен – она поняла сразу! Но вот чем?! Ведь она все делает, как было велено! И так старалась, чтобы получить это место! Вот нажалуется этот тип главврачу, и считай, что даром раздвигала ножки с такой старательностью!
Медсестричка все еще пребывала в прострации, когда кто-то хлопнул Кирилла по плечу:
- Кирюха! Дружище! Каким судьбами?! Ты ведь, вроде завязал с медициной? В бизнесмены подался? Или проведать кого приехал?
Кирилл обернулся.
Перед ним стоял полноватый мужчина в дорогом кашемировом пальто с бобровым воротником и такой же меховой шапке. Пришлось изрядно поднапрячь память, чтобы опознать в этом импозантном мужчине средних лет бывшего сокурсника.
- Привет, Владик! – наконец-то подсказала услужливая память имя собеседника.
- Но-но! – в холле клиники зазвучал раскатистый смешок, - Владик был да сплыл! Теперь перед тобой главврач этого чуда медицины Владислав Георгиевич!
- В принципе, по виду ты вполне соответствуешь занимаемой должности, - ответил улыбкой на улыбку Кирилл, - вон какой вальяжный! Да и раскормился слегонца. Я тебя едва узнал. Но какое открытие в своей области ты, давний сокурсник, умудрился совершить, чтобы стать главврачом в наши с тобой малые тридцать пять?
- Зато ты как был жердью худющей, так и остался, - оскорбился Владик, но тут же вновь вернул себе хорошее настроение, - пошли в мой кабинет! Пообщаемся, коньячку накатим. Расскажешь, как ты, и какими судьбами тебя занесло в мою клинику.
Снежана проснулась, когда за окном уже давно настал новый день.
И обомлела от удивления.
Казалось, что в одну ночь её непонятно как переселили в совершенно другое помещение.
Нет, она, конечно, понимала, что вот это все по-прежнему есть спальня. Но какая!
Вместо огромной стариной кровати на постаменте. Вместо туалетного столика на гнутых ножках. Вместо толстомясого пуфика. Вместо зеркала в серебряной оправе. Вместо всего вот этого, словно собранного в непонятное время и в разных краях, Снежану окружал изысканный спальный гарнитур, созданный специально для женского удобства и словно сошедший с картинки в глянцевом журнале.
Низкая, но очень удобная кровать с ортопедическим матрасом, обтянутым шелковой простыней, прямоугольные подушки, набитые гипоалергеным волокном, тонкое и лёгкое, но необыкновенно тёплое одеяло, радовали тело и взор владелицы.
Спальное ложе не торчало посередине комнаты, как накануне, не пряталось в складках балдахина, а давало возможность осмотреться, не вставая с постели, и было сдвинуто к противоположной от окна стене.
В огромном во всю стену окне было видно не только небо и ветви какого-то дерева, но и кусочек то ли леса, то ли парка.
Шкаф-куппе ослепил девушку блеском зеркал, отражавших комнату и визуально делавших её в два раза больше.
В зеркальном отражении Снежана увидела письменный стол и удобный офисный стул с высокой спинкой. Именно на таких стульях восседала в своих кабинетах управленческая верхушка офиса, в котором трудилась Снежана. Мелким клеркам полагались и столы поменьше и стулья попроще. Девушка, радостно вскрикнув, тут же вскочила с постели и метнулась к столу в надежде увидеть на нём компьютер или хотя бы ноутбук.
Стол был пуст и девственно чист.
Чист и белоснежен.
Только сейчас Снежана поняла, что изменилось все, кроме цвета мебели.
Ковёр, лежавший раньше у подножия кровати, тоже куда-то исчез. И именно о пропаже так понравившегося ей ковра, Снежана пожалела. Голый ламинат под ногами, если и не остужал ступни, то и эстетического удовольствия не доставил.
Снежана обернулась и уставилась в зеркало шкафа.
В облике, доставшемся ей от королевы, не изменилось ничего. Разве что вместо прозрачного пеньюара на девушке была сексуальная шелковая пижамка, с вышивкой по краю штанишек до колена, воротничку и коротким рукавам.
Девушка смотрела на слегка спутанные после сна волосы:
- И что мне теперь с этим всем делать? – спросила в глубину комнаты, не видя в ней никого, - может в косу заплести? Или в узел собрать?
- Ни в коем случае, Королева! – послышался за спиной испуганный возглас Розочки.
Снежана обернулась, дабы увидеть, что в спальне уже стоят её горничные, вошедшие тихо, словно тени.
- Ваши волосы всегда должны быть распущены! – пролепетала Раечка, глаза которой от испуга в связи с возможным заплетанием округлились еще больше.
- А если мне захочется куда-то выйти, - недовольно нахмурилась Снежана, - прогуляться по окрестностям, например? Эта грива так и будет волочиться следом?
«Нужно действовать и занимать нишу, пока еще есть возможность!» - продолжал настаивать первый.
Кирилл, обдумав обещавшие неплохую отдачу вложения, продав два магазинчика бытовых товаров и оставив себе еще один «для поддержки штанов», как он сам сказал, с головой нырнул в новое для него дело.
О фармакологии Кирилл если и имел некоторое представление, то весьма условное. Будучи молодым, здоровым, спортивным мужчиной думать о том, какое значение в чьей-то жизни может сыграть наличие или отсутствие в аптечной сети определённого лекарства, не было необходимости.
Но финансовых вливаний новый бизнес требовал немалых, а потому не бедная и не ноющая о трудностях девица под боком – было самое то.
Кирилл пожал плечами, вспомнив, как повела себя девушка вчера. И казалось бы, чего разъерепенилась? Подумаешь, сорвалась поездка на дачу! Сколько еще их будет, этих поездок?!
Ну провела несколько часов в полицейском участке! Так не в камере же?! Просто недоумковатому бумагомарателю инспектору приспичило «раскрыть преступление по горячим следам»!
Хотя, какое там, к чёрту, преступление?! Заглохла машинка на дороге. Трасу перекрыли в связи с очередной аварией, пустив поток машин по параллельной дороге, и незадачливая водительница сидела в своём авто, ожидая подмоги, пока не выжгла весь бензин. После чего тихо уснула и начала замерзать.
Кирилл усмехнулся, подумав: «Правильно говорят, что баба за рулём – одни проблемы! Окажись в такой ситуации мужик, уж он-то точно нашел бы какой-то выход! А не сидел бы, как овца, ожидая смертушки! Это еще хорошо, что я решил выехать пораньше, невзирая на недовольство подруги подъёмом ни свет – ни заря. Через час-полтора девчонка в машине точно бы замёрзла! А так – еще есть шанс, что оклемается».
Вспомнив о вчерашней девушке, Кирилл поднапряг память: «Как там её зовут? Имя такое, вроде и говорящее, на слуху, а сразу не вспомнишь, - Кирилл посмотрел в окно, за которым кружили редкие снежинки, - О! Снежана! Точно! Снежана Королёва!» - отчество девушки мужчина вспомнить не смог, как ни старался.
А впрочем, нафиг ему отчество?!
Кирилл, заварив первую в это утро чашку кофе, открыл крышку ноутбука.
Фейсбук. ВКонтакте. Одноклассники. Везде у Снежаны Королёвой был аккаунт. Ава с явно отфотошопленым личиком, статус – «в поиске», без указания места работы и наличия родителей. В альбомчиках фоточки с подружками. Всегда с разными. Значит, задушевной, такой, чтобы с горшка до сегодняшнего дня, подруги нет.
Ага! Вот то, что нужно! Радостно улыбающаяся девушка под ручку с каким-то парнем у автомобильчика, который вчера утром Кирилл нашел на дороге! Парочка стоит на фоне какого-то здания. На пороге – весело машут руками люди. Не иначе – коллеги. Вышли полюбоваться на покупку, а потом обосрать её под кофеек и сигаретку.
Кирилл сам не понимал, с какого перепугу он начал разыскивать сведения об этой девушке? Ему что, заняться нечем?! Лучше бы позвонил подружке и помирился!
Мужчина взглянул на часы-ходики с кукушкой, висевшие на стене кухни. Убедившись в том, что еще только шесть утра и для звонка время очень раннее, снова уставился в монитор.
Впрочем, каждая новая соцсеть в точности копировала информацию предыдущей. Ничего нового о Снежане Королёвой Кириллу узнать не удалось.
Кукушка из часов радостно сообщила о половине седьмого, заставив мужчину вздрогнуть от единственного «ку-ку».
Кирилл продал и раздал всю мебель, все родительские вещи, после того, как похоронил маму и папу, умерших в один год с интервалом в девять месяцев.
Мама погибла в вот такую же снежную зиму под колёсами грузовика. Водитель, бывший подшофе ввиду холодной погоды и отсутствия отопления в кабине, не справился с управлением.
Мама умерла сразу. Тяжелые колёса грузовика, переехавшего тело женщины, настолько её изуродовали, что папе предложили хоронить жену в закрытом гробу.
С этого дня, похоронив любимую женщину, папа целенаправленно занялся тем, что создавал условия для своего перехода в лучший мир вслед за нею.
Кирилл, который тогда еще был студентом медицинского института, всерьёз опасался, что отец наложит на себя руки. Но этого не произошло. Что воспрепятствовал отцу покончить с жизнью – Кирилл не знал тогда, не понял и после. Единственное что он знал и понимал – отец не хочет жить. И присутствие в этом мире взрослого сына его не удержит.
Приходя из института и не застав отца дома, юноша уже знал, где его искать. Папа мог сидеть в вонючей рыгаловке в окружении люпменов, которые за дармовую бутылку водки делали вид, что слушают рассказы «этого чокнутого» о том, какой прекрасной женщиной была его жена. Как он по ней тоскует.
Если в бадежке папы не было, значит, нужно поискать по окрестным подворотням. Он мог не добраться до дома и упасть на обочине тротуара.
Если переулки пусты – нужно идти в парк, где папа и мама еще в юности обзавелись собственной «любимой» скамейкой. Там, на скамейке, свернувшись калачиком, спал пьяный улыбающийся папа. Наверное, ему снилась жена.
В самом крайнем случае, не отыскав отца ни в одном из вышеперечисленных мест, Кирилл ехал на кладбище.
Папа бывал там редко. Наверное, ему было стыдно «показаться на глаза жене» в пьяном виде. Но нашли его, уже остывшего, именно на кладбище в один из мрачных дождливых осенних дней.
Кирилл не хотел судьбы отца! Он не желал никакого напоминания о беде, почти целый год жившей в его доме. А потому, раздав все вещи родителей, продал квартиру вместе с мебелью, и купил себе студию в новострое.
Из родительского дома Кирилл забрал только альбом с фотографиями и вот эти часы, которые были так же неуместны в отведенном под кухню уголке студии, сверкавшей эмалью и хромом, как заплата на наряде от кутюр.
У Кирилла был выбор – окончить институт и начать работать по профессии, или вложить оставшиеся от продажи родительской квартиры деньги в какой-то бизнес. Но сам не понимая почему, к этому времени юноша утратил всякий интерес к медицине. Он даже не стал оформлять предложенный в деканате академ отпуск, дающий право на восстановление через год! Забрал документы и навсегда покинул альма-матер, провожаемый недоумевающими взглядами сокурсников.
С бывшими однокурсниками Кирилл порвал все связи, старался не пересекаться нигде и никогда. Очень редко его посещала мысль о том, а не поторопился ли он. Но юноша оказался прирождённым предпринимателем. Очень скоро первый магазинчик начал приносить прибыль. И вслед за ним появился второй, а затем и третий. В «большой бизнес» Кирилл не лез, мозоли никому не оттаптывал, а потому его не прессовали и «кусочек хлеба» отжать не пытались.
Кукушка радостно сообщила, что уже восемь часов! Кирилл посмотрел в окно:
«Ого! Уже рассвело! Задумался о всяком и сам не заметил, как промелькнули четыре часа! Ну что же, можно будить подругу!» - мужчина нажал кнопку вызова.
Разговор не то чтобы разочаровал Кирилла, но поверг в некоторое недоумение. Хриплым спросонок голосом, девушка попросила не беспокоить её больше. Потому как «иметь дело с придурками» она не привыкла и не желает! И не имеет представления чего ждать от мужика, который пренебрёг её желаниями и комфортом ради какого-то неизвестного трупа!
Кирилл послушал гудки отбоя, пожал плечами:
«Ну нет так нет, - подумал мужчина, - не велика потеря! Да и потом, почему «трупа»? Девушка была жива, когда её увозили на скорой!»
Кирилл сварил еще одну чашку кофе. Закурил. Первая сигарета под утренний кофе зимним днём – самая вкусная.
Мужчина задумался, чем занять сегодняшний день. Конечно, можно созвониться с партнёрами по бизнесу и сказать, что он дома и готов к «трудам праведным», но эти выходные он устроил себе впервые за несколько месяцев. Так что к чёрту бизнес! За один день без него не развалится!
А вот девчонку навестить в ожоговом центре не помешает. Почему-то она никак не желает покидать его мысли!
«Наверное, потому что мы в ответе не только за тех, кого приручили, но и за тех, кого спасли. Если спасли, конечно», - подумал Кирилл и, потушив окурок в пепельнице, начал одеваться.
***
Недавно выстроенное здание ожогового центра было расположено на окраине города. Всякий, кому довелось побывать здесь, удивился бы огромности нового здания из стекла и бетона. Всякий задался бы мыслью: а неужто в нашем городе такое количество народу умудряется обжечься, обпечься или обгореть? И сразу делал бы вывод, что подобного просто не может быть! И оказался бы недалёк от истины.
Кто страдал гигантоманией? Кому некуда было вложить деньги? Или деньги эти отмывались за счёт строительства? На такие вопросы у простого обывателя ответа не было.
Вскоре в перечень больных, пострадавших от всевозможного воздействия высоких температур, добавили и тех, кто по неосторожности, либо, не рассчитав своих сил и не подумав о том, что мороз хватает мягкой лапой и незаметно тащит за собой туда, где нет ни холода, ни жары, подвергся обморожению.
Зимой, которая в этих местах всегда свирепствовала неожиданными низкими температурами, метелями и буранами, ожоговый центр был переполнен. Сюда доставляли пострадавших со всех концов немаленькой области. К счастью, клинику снабдили не только современным зданием, но и хорошей аппаратурой, позволяющей следить за состоянием больных в любой степени обморожения.
Припарковав свой джип на стоянке у входа в клинику, Кирилл, легко взбежав по расчищенным и совершенно не скользящим под ногами ступеням, остановился у автоматической двери, которая тут же любезно раздвинула перед ним створки.
Первый этаж клиники был оформлен в полном соответствии с мировыми стандартами. Никаких полукруглых окошек регистратуры, заглянуть в которые можно только приняв позу «бегущего египтянина»! Никаких дам преклонного возраста, прячущих нагруженные белоснежными колпаками головы за окошками, и отвечающими посетителю голосами полными вселенской тоски. Да и то, если ответят! А ведь могут ткнуть в вывеску: приёмные часы «от сель до сель»! И считать на этом разговор законченным!
За изогнутой стойкой у левой стены холла, сверкали белозубыми улыбками, спорящими с белизной халатиков и крохотных шапочек, державшихся на головах непонятно каким чудом, три молоденьких медсестрички, одна из которых, едва завидев Кирилла , выпорхнула из своего убежища и устремилась к нему.
- Мы рады видеть вас в нашем ожоговом центре! – девица оттарабанила заученную фразу, не переставая растягивать губы в бездумной улыбке.
- Не завидую вашим пациентам, если они, едва прибыв в ваш центр, слышат подобное приветствие, - усмехнулся Кирилл.
Медсестричка дважды хлопнула густонакрашеными ресницами и замерла, приоткрыв рот. То, что мужчина чем-то недоволен – она поняла сразу! Но вот чем?! Ведь она все делает, как было велено! И так старалась, чтобы получить это место! Вот нажалуется этот тип главврачу, и считай, что даром раздвигала ножки с такой старательностью!
Медсестричка все еще пребывала в прострации, когда кто-то хлопнул Кирилла по плечу:
- Кирюха! Дружище! Каким судьбами?! Ты ведь, вроде завязал с медициной? В бизнесмены подался? Или проведать кого приехал?
Кирилл обернулся.
Перед ним стоял полноватый мужчина в дорогом кашемировом пальто с бобровым воротником и такой же меховой шапке. Пришлось изрядно поднапрячь память, чтобы опознать в этом импозантном мужчине средних лет бывшего сокурсника.
- Привет, Владик! – наконец-то подсказала услужливая память имя собеседника.
- Но-но! – в холле клиники зазвучал раскатистый смешок, - Владик был да сплыл! Теперь перед тобой главврач этого чуда медицины Владислав Георгиевич!
- В принципе, по виду ты вполне соответствуешь занимаемой должности, - ответил улыбкой на улыбку Кирилл, - вон какой вальяжный! Да и раскормился слегонца. Я тебя едва узнал. Но какое открытие в своей области ты, давний сокурсник, умудрился совершить, чтобы стать главврачом в наши с тобой малые тридцать пять?
- Зато ты как был жердью худющей, так и остался, - оскорбился Владик, но тут же вновь вернул себе хорошее настроение, - пошли в мой кабинет! Пообщаемся, коньячку накатим. Расскажешь, как ты, и какими судьбами тебя занесло в мою клинику.
Глава десятая
Снежана проснулась, когда за окном уже давно настал новый день.
И обомлела от удивления.
Казалось, что в одну ночь её непонятно как переселили в совершенно другое помещение.
Нет, она, конечно, понимала, что вот это все по-прежнему есть спальня. Но какая!
Вместо огромной стариной кровати на постаменте. Вместо туалетного столика на гнутых ножках. Вместо толстомясого пуфика. Вместо зеркала в серебряной оправе. Вместо всего вот этого, словно собранного в непонятное время и в разных краях, Снежану окружал изысканный спальный гарнитур, созданный специально для женского удобства и словно сошедший с картинки в глянцевом журнале.
Низкая, но очень удобная кровать с ортопедическим матрасом, обтянутым шелковой простыней, прямоугольные подушки, набитые гипоалергеным волокном, тонкое и лёгкое, но необыкновенно тёплое одеяло, радовали тело и взор владелицы.
Спальное ложе не торчало посередине комнаты, как накануне, не пряталось в складках балдахина, а давало возможность осмотреться, не вставая с постели, и было сдвинуто к противоположной от окна стене.
В огромном во всю стену окне было видно не только небо и ветви какого-то дерева, но и кусочек то ли леса, то ли парка.
Шкаф-куппе ослепил девушку блеском зеркал, отражавших комнату и визуально делавших её в два раза больше.
В зеркальном отражении Снежана увидела письменный стол и удобный офисный стул с высокой спинкой. Именно на таких стульях восседала в своих кабинетах управленческая верхушка офиса, в котором трудилась Снежана. Мелким клеркам полагались и столы поменьше и стулья попроще. Девушка, радостно вскрикнув, тут же вскочила с постели и метнулась к столу в надежде увидеть на нём компьютер или хотя бы ноутбук.
Стол был пуст и девственно чист.
Чист и белоснежен.
Только сейчас Снежана поняла, что изменилось все, кроме цвета мебели.
Ковёр, лежавший раньше у подножия кровати, тоже куда-то исчез. И именно о пропаже так понравившегося ей ковра, Снежана пожалела. Голый ламинат под ногами, если и не остужал ступни, то и эстетического удовольствия не доставил.
Снежана обернулась и уставилась в зеркало шкафа.
В облике, доставшемся ей от королевы, не изменилось ничего. Разве что вместо прозрачного пеньюара на девушке была сексуальная шелковая пижамка, с вышивкой по краю штанишек до колена, воротничку и коротким рукавам.
Девушка смотрела на слегка спутанные после сна волосы:
- И что мне теперь с этим всем делать? – спросила в глубину комнаты, не видя в ней никого, - может в косу заплести? Или в узел собрать?
- Ни в коем случае, Королева! – послышался за спиной испуганный возглас Розочки.
Снежана обернулась, дабы увидеть, что в спальне уже стоят её горничные, вошедшие тихо, словно тени.
- Ваши волосы всегда должны быть распущены! – пролепетала Раечка, глаза которой от испуга в связи с возможным заплетанием округлились еще больше.
- А если мне захочется куда-то выйти, - недовольно нахмурилась Снежана, - прогуляться по окрестностям, например? Эта грива так и будет волочиться следом?
