Супружница Лапа состряпала суп и разлила горячим по глиняным чашкам. Уф с радостью принялся за вареную еду. Почти весь путь холодная сухомятка и ни приборов тебе, ни чашки, ни свежего хлеба. После того как Уфретин угомонил добавки, хозяйка подала подогретый пирог с вареньем и налила всем чай.
- Какой вкусный пирог,- сказала Йнари,- Никогда такого не ела.
- Ой,- махнула рукой хозяйка,- Не может быть, чтобы такая красавица в своем дворце не едала пирогов лучше моих.
- Знатный стол,- сказал Уф, умевший, во всяком случае для своих, сказать благодарности и не ударить в грязь лицом,- В нашей стороне так и заседатель не изволит кушать.
Нобар коротко поблагодарил. Даже глядя на улыбке друзей, он не забыл, сколько раз надежды не сбывались, а усилия шли прахом. Сколько раз вместо вкуса победы катал на языке горечь поражения. Но не сегодня. Глядя на тех, кто бок о бок с ним прошли весь путь, не свернули, не отступили и не сдались, Нобар нашел себе покой.
- Ты что-то мрачен, Нобар,- обратилась к нему Йнари с куском пирога в руке и вся в ежевичном варенье.
Нобар засмеялся.
- Спасибо вам, друзья. Всем вам.
- За что?- спросила Йнари.
- Теперь я осознал победу полностью,- ответил Нобар.
Король гномов долго судил да рядил. Как, мол, лучше сказать да в каких словах, да когда, да где. Выбирал, выбирал, да так ничего и не выбрал. Тут к случаю пришелся маг и помог советом и добрым словом. Король Дубогрыз Третий еще не занял своего дворца, но по совету Теодора не стал томить народ. Он велел своим нарочным оповестить всех о сборе на самом большом рынке и явился туда в окружении почти сотни своих советников. Там же был и Теодор. По его совету было велено открыть на рынке лавки с горячим чаем и сладостями, а еще позвали музыкантов. Окромя этого маг строго наказал не говорить правду сразу, а только по его знаку. И еще велел держать речь с толком, с расстановкой, чтобы не вышло как с указами. В них обычно навертят не пойми чего, а потом встанет глашатай на площади и объявит. Нарядят его в яркий кафтан с полосами, в шапку с пером, в короткий плащ пошитый золотом и ходит он потом будто что путное. А сам в том, что прочитал ни словечка, ни понял. А как же остальные поймут? Так что Теодор проверил написанную королевскую речь, поправил больше половины, а остальное выбросил. Маг пообещал сам развлечь толпу рядом шуток и потех колдовского толка и велел королю только после этого держать речь. Дубогрыз Третий подивился хитроумному плану, но покумекал и согласился.
Уфретин и его друзья тоже пришли на площадь. От расспросов отнекивались. Но сегодня по достойно причине: негоже так с королем поступать. Нобар и Филарет могли поработать локтями и пробраться в первые ряды, но никому этого не хотелось.
На самой середине рынка мастера-гномы соорудили высокий помост с лесенкой. Все лавки заняли хозяйки и хозяева, что согласно королевскому указу принялись угощать народ направо и налево. Уфретин хотел принять участие и потянул было за собой Йнари, как самую сговорчивую и такую же сластену как он сам.
-Ну не сейчас же, Уф,- упрекнула она.
Уфретин пожал плечами. Вот уж любят люди разговоры! Порой они им слаще медового пряника или коврижки с вишней, что на самом деле неслыханно. Не найдя подмоги среди друзей, Уф в одиночку выступил против несметных полчищ. То были пирожки с разной начинкой, в таком числе, что справится Уфу было не по силам. Но что за герой отступает перед трудностями? Начал Уфретин со славного пирожка с картошкой и глотнув теплого чая, увидел, как на помост поднялся Теодор.
Маг устроил знатное зрелище. Теодор рассказал о приключениях, что привели странников в Налдерет. Звонкий голос мага слышали все, мало что никто чихнуть не смел. А еще он колдовал. То вдруг приглушит свет, как будто рынок оказался в тени деревьев, или из воздуха наколдует прозрачного бобра с черпаком и котелком. Потом маг наворожил шум бури и скрып снега под ногами. До самых сводов поднялся голос Теодора, когда он заговорил о людях Великой Стены. Скрипели в ушах слушателей колеса повозки, над головой мага разразилось призрачное сражение у стен Эхтериата. А потом снова гулял ветер и скрыпел снег. Гномы были в восторге и долго хлопали и кричали после того как маг спустился с помоста. Настал черед гномьего короля. Дубогрыз Третий выполнил все наставления мага. Когда он закончил речь, а Уфретин закончил седьмой пирожок, толпа не закричала, не бросилась в стороны, а бурно зашумела, потому как все стали говорить разом. В этот момент Дубогрыз Третий сделал то что и отличало его как короля, приказал то что нужно. Он махнул на музыкантов и те завели какую-то песню, на что король скривился и махнул обеими руками вверх: «Мол, давайте веселей и громче, громче». На это музыканты ударили в барабаны, провели по струнам лютни и дунули в тромбоны. Пошла музыка громкая и веселая, хотя мотива толком и не разобрать. А может Уфу просто так показалось. Тут говор стал стихать. Все таки свои слова Дубогрыз закончил тем, что все хорошо, все есть, все будет только лучше. Сказал король, мол, сон в несколько сотен лет не сильно и навредил. А раз уже все наладилось то отчего не поплясать и не поесть и не побаловать себя? Тем более что последний раз такое было давно - лет триста назад.
Теодор протолкался через веселую толпу к друзьям. Он приметил их еще с помост и во время выступления частенько смотрел в их сторону.
- Спасибо что пришли,- сказал маг. По случаю такого события ему сшили неброский длиннополый камзол, а вот плащ Теодор не сменил,- Признаюсь я трудился с тяжелым сердцем. Непростая это доля - говорить правду.
- Мы всегда за тебя горой, дедушка,- сказала Йнари.
- Угу,- поддакнул Уф с пряником в зубах.
- Теодор, нам нашли дом,- сказал Нобар,- Мы будем рады, если составишь нам компанию.
- Разумеется я вас не оставлю,- засмеялся маг,- Если честно, не так то просто вразумлять гномьего короля. Я совсем выбился из сил. Вы-то оставайтесь и празднуйте, а я пойду, отыщу нужный дом.
- Да я провожу,- вызвался Уф,- Все одно я уже отдал дань уважения пирожкам и пляски у меня сейчас не выйдут. Лучше просто прогуляюсь.
После праздника гномы принялись за дело. Были разосланы отряды по пещерам и рудникам, а следом за ними потянулись работники и мастера. Вскорости все что ни есть гномы узнали волю короля и все о случившемся. На каждом шагу королю помогали Теодор, Нобар и не отходивший от владыки Филарет. Гномы говорили, что человек всегда шел впереди отряда и не знал отдыха. Потом разведчики вышли из пещер наружу, а гонцов направили к Великой Стене и в Эхтериат. Вместе с этим король распорядился устроить праздник для героев всего Налдерета. Но для того нужно время и пока важный день не настал, Йнари и Уф были предоставлены самим себе.
И они с радостью жили под крышей, обедали горячим, спали в теплых постелях и бродили по городу. Гномы быстро раздобыли светящиеся камни и каждый день в город становилось все светлее. Всякий кто дорос до метлы, прибирался и чинил все что поломалось. Куда бы ни заводила прогулка Уфа и Йнари, их всегда встречали приветливые лица и теплые слова. Они побывали во дворце, хотя король был очень занят и не нашел на них время. Побывали в королевской оружейной и поглазели на искусную сталь. Посетили они и знаменитые кузни. Каждый день Уфа и Йнари начинался с завтрака, а потом они шли в одно или другое место. Обед частенько пропускали и приходили к ужину. Плотно вечеряли и за столом обдумывали куда пойти на следующий день. Хотя один день они положили на сон и отдых, все остальное время провели с толком. Порой приходили и Нобар с Филаретом, но разве что на ужин и сон, а утром снова уходили.
Время шло. Проходили один за другим дни, король перебрался в свой дворец, город привели в порядок, все ходы и пещеры обошли и все рудники заработали. Настал момент чествовать и праздновать.
Прежде всего, к такому дню портные и портнихи сняли мерки с каждого и загодя пошили наряды. Уф умытый, с подстриженной светлой бородой, в зеленом кафтане, в красной шапочке набок - ну, чем не заседатель али воевода? Йнари пошили длинное плотное платье макового цвета с кружевными рукавами и алый предлинный плащ. Магу вручили просторное синие платье и шапочку, Филарету кроме кафтана скроили серый плащ и только Нобар не принял новых нарядов. Одежду ему постирали и подлатали, но ничего не сменили.
По такому случаю для всех желающих накрыли столы перед дворцом, там же соорудили помост для музыкантов. Словом король повторил все тоже, что сделал в прошлый раз. Главное же торжество состоялось во дворце.
Большой зал сверкал золотом. Под сводом висели золотые обручи, а на них, как птицы на жердочке, сидели светящиеся камни. У стен приютились жаровни на толстых ножках. В них горел огонь. Король сидел на троне с несуразно большой (так подумал Уф) короной на голове. Подле короля стояли советники и вооруженные хмурые гномы. Пятеро путников застыли перед входом в тронный зал, пока герольд не объявил их.
- Наш долгобородый и долгомудрый король Дубогрыз Третий, сын и наследник Дубогрыза Второго рад видеть героев Налдерета и всего гномьего рода, победителей витаров, злобного Учулкана, освободителей и хранителей гномьего царства. Мудрого Теодора, благороднейшего Нобара, верного Уфретина, храбрую Йнари и чистого сердцем Филарета.
Первым шагнул маг. Следом Йнари, потом Уф и Филарет. Замыкал шествие Нобар. Йнари с Уфом смотрели по сторонам, а Филарет обратил очи долу. Странники застыли перед королем.
В тот день Дубогрыз Третий показался Уфу очень высоким. Он видно выше прочих гномов. Али причина в троне и короне на челе? Но борода у него, правда, длиннющая. Даже у воеводы Грамма короче. А ведь воеводе для весу нужна знатная борода.
- Ну, добро, добро,- сказал король, поглаживая белую бороду,- Вот значит кому я обязан, что эта железная шапка снова давит мне на голову. А, ладно! Коли корона на голове, то мне речь держать. Пускайте народ, пусть слушают!
По приказу короля тронный зал быстро заполнили гномы. Все разряженные кто как мог. И хотя каждый молчал, в зале все равно было шумно.
-Я король Налдерета, Дубогрыз Третий от себя и всего моего народа благодарю героев что спасли нас. Не было еще такого подвига! И наверняка не свершится. Сколько пришлось преодолеть и пережить храбрецам, сколько они терпели и как долго хранили надежду. На все ваши усилия у меня нет достойной награды. Я готов засыпать золотом каждого из вас, подарить лучшие доспехи и оружие, самые красивые каменья, да все что только пожелаете! Но только не желайте короны. Тут извиняйте. Не можно!
Толпа засмеялась.
- Мы долго думали государь, что же попросить,- сказал Теодор,- Долго выбирали. Но оказалось, что у нас все есть. Твой народ приютил нас, накормил и обогрел, дал чистую одежду. И за это спасибо. Настоящую награду мы получили, когда вы наконец избавились от лиха. Нам не нужно золота и волшебных мечей.
- Так не годиться,- засмеялся Дубогрыз,- Что я за король, если храбрецы уйдут от меня без подарков? И больше не смейте отнекиваться! Вам-то хорошо, ушли без подарков и шут с ним. А каково мне перед другими королями? Стыд-то, какой. Будут потом за моей спиной говорить, мол, и спасибо не скажет, и в дорогу не соберет. Ну, уж нет. Знаемое дело, вы все тут скромные, но я манеры тоже знаю. А ну-ка, давайте сюда подарки!
На приказ короля стражник открыл боковую дверцу и вышли нарядные прислужницы. Уф к стыду своему не сразу понял, что все пять девиц были дочерьми короля. Каждая в платье своего цвета: золотом, алом, зеленом, синем и сиреневом. Чинно, нарочито медленно прошли они к друзьям и застыли напротив.
- Ну, значит так,- сказал Дубогрыз Третий,- Теодору я дарую самый яркий самоцвет, что есть в моих закромах. Этот синий камень мерцает уже неизвестно сколько лет и так и не угас. Пускай он всегда освещает тебе путь.
Девица в синем платье развернула платочек, и Теодор с поклоном принял подарок.
- Филарет, ты раскаялся, а на это нужна не дюжая храбрость. Я желал подарить тебе меч из наших кузен, но моя прекрасная дочь Идрада сказала, что тому, кто жаждет помогать потребнее не клинок, а щит, чтобы защитить слабых и невинных. Я дарю тебе щит, что служил поколениям моего рода и ни разу не подвел своего владельца. Носи его с моим добрым словом.
По хлопку Идрады внесли большой щит и подали ей. Филарет принял подарок пав на колено и на его глазах навернулись слезы. Девица в сиреневом платье шагнула к нему и вытерла их рукой:
- Не печалься, молодой воин. Твоя воля крепка, а свет внутри тебя никогда не угаснет. Напротив, он будет ярко сиять для других.
- Для владыки Нобара мне нелегко найти подарка. Я дарую тебе то, что навсегда останется символом великой дружбы. Весь мой народ, все кто ценит мой род, придут на выручку носителю этого подарка.
Девица в зеленом платье подала Нобару золотое кольцо с белым камнем. Нобар поклонился.
- Что же подарить Йнари? Тут голову сломаешь. У меня пять дочерей, а что не подарю им так все не любо! То это на так, то другое не эдак. Но коли они такие выдумщицы я спросил у них. Что, мол, вы скажете? Они долго спорили, а потом кликнули своих прислужниц, наказали разной материи, пошили тебе каждая по платью. А после так и не сумели решить какое лучше. Так что возьми все.
На это девица в красном хлопнула в ладоши и два гнома вынесли сундук. Йнари склонилась.
- Последним я хочу одарить родича с дальних гор. Что бишь, я хочу ему подарить?- заволновался король. К нему тут же подбежал советник и что–то зашептал. Дубогрыз Третий слушал, а глаза его так и лезли на лоб. Того и гляди выпрыгнут. Как потом дознался Уф, про него попросту позабыли.
- Значит, я дарю вышеназванному Уфретину с Дальнего Курня, лучший подарок…который мы могли бы ему найти и это, конечно, не просто гора золота и самоцветов. Нет, это достойный, великий, богатый дар…
- Ваше величество,- выступил вперед Уф,- Ежели можно, то дозвольте сказать слово.
Король тут же ухватился за оказию, потянуть время и кивнул:
- Говори, друже.
- Я гляжу на подарки и мне радостно, что друзей щедро одарили. Но у меня все есть. Только не здесь, а дома. Я не воин и оружие мне не надо, я не маг и в колдовстве не понимаю и наряды мне ни к чему. Куда мне рядиться в такие платья. Но есть кое-что, что мне не по силам. Ежели можно просить…
- Давай, давай,- махнул рукой король.
- То не можно ли позвать мастера, нарисовать меня и моих друзей пока мы все вместе? Вот и все что я хотел сказать.
Йнари взяла Уфа за руку и улыбнулась:
- Никогда не слышала слов красивее.
- Надеюсь, что когда-нибудь мое сердце будет хотя бы вполовину таким же большим как твое, Уфретин,- сказал Филарет.
- Нам всем следует этого желать,- добавил маг.
И только Нобар ничего не сказал. Он просто встретился взглядом с Уфом и кивнул.
- Можно ли мастера?- спросил король у советников, а когда те кивнули, ответил Уфу:
- Можно. Нарисовать? Экая выдумка! Но будь, по-твоему. Будет тебе картина, будет.
Девица в золотом платье, младшая из дочерей Дубогрыза Третьего, светленькая, с длинной темной косой и голубыми глазами подошла к Уфу и сказала:
- Наверное, твой дом прекрасное место, если там лучше, чем здесь.
- Какой вкусный пирог,- сказала Йнари,- Никогда такого не ела.
- Ой,- махнула рукой хозяйка,- Не может быть, чтобы такая красавица в своем дворце не едала пирогов лучше моих.
- Знатный стол,- сказал Уф, умевший, во всяком случае для своих, сказать благодарности и не ударить в грязь лицом,- В нашей стороне так и заседатель не изволит кушать.
Нобар коротко поблагодарил. Даже глядя на улыбке друзей, он не забыл, сколько раз надежды не сбывались, а усилия шли прахом. Сколько раз вместо вкуса победы катал на языке горечь поражения. Но не сегодня. Глядя на тех, кто бок о бок с ним прошли весь путь, не свернули, не отступили и не сдались, Нобар нашел себе покой.
- Ты что-то мрачен, Нобар,- обратилась к нему Йнари с куском пирога в руке и вся в ежевичном варенье.
Нобар засмеялся.
- Спасибо вам, друзья. Всем вам.
- За что?- спросила Йнари.
- Теперь я осознал победу полностью,- ответил Нобар.
Глава 17
Король гномов долго судил да рядил. Как, мол, лучше сказать да в каких словах, да когда, да где. Выбирал, выбирал, да так ничего и не выбрал. Тут к случаю пришелся маг и помог советом и добрым словом. Король Дубогрыз Третий еще не занял своего дворца, но по совету Теодора не стал томить народ. Он велел своим нарочным оповестить всех о сборе на самом большом рынке и явился туда в окружении почти сотни своих советников. Там же был и Теодор. По его совету было велено открыть на рынке лавки с горячим чаем и сладостями, а еще позвали музыкантов. Окромя этого маг строго наказал не говорить правду сразу, а только по его знаку. И еще велел держать речь с толком, с расстановкой, чтобы не вышло как с указами. В них обычно навертят не пойми чего, а потом встанет глашатай на площади и объявит. Нарядят его в яркий кафтан с полосами, в шапку с пером, в короткий плащ пошитый золотом и ходит он потом будто что путное. А сам в том, что прочитал ни словечка, ни понял. А как же остальные поймут? Так что Теодор проверил написанную королевскую речь, поправил больше половины, а остальное выбросил. Маг пообещал сам развлечь толпу рядом шуток и потех колдовского толка и велел королю только после этого держать речь. Дубогрыз Третий подивился хитроумному плану, но покумекал и согласился.
Уфретин и его друзья тоже пришли на площадь. От расспросов отнекивались. Но сегодня по достойно причине: негоже так с королем поступать. Нобар и Филарет могли поработать локтями и пробраться в первые ряды, но никому этого не хотелось.
На самой середине рынка мастера-гномы соорудили высокий помост с лесенкой. Все лавки заняли хозяйки и хозяева, что согласно королевскому указу принялись угощать народ направо и налево. Уфретин хотел принять участие и потянул было за собой Йнари, как самую сговорчивую и такую же сластену как он сам.
-Ну не сейчас же, Уф,- упрекнула она.
Уфретин пожал плечами. Вот уж любят люди разговоры! Порой они им слаще медового пряника или коврижки с вишней, что на самом деле неслыханно. Не найдя подмоги среди друзей, Уф в одиночку выступил против несметных полчищ. То были пирожки с разной начинкой, в таком числе, что справится Уфу было не по силам. Но что за герой отступает перед трудностями? Начал Уфретин со славного пирожка с картошкой и глотнув теплого чая, увидел, как на помост поднялся Теодор.
Маг устроил знатное зрелище. Теодор рассказал о приключениях, что привели странников в Налдерет. Звонкий голос мага слышали все, мало что никто чихнуть не смел. А еще он колдовал. То вдруг приглушит свет, как будто рынок оказался в тени деревьев, или из воздуха наколдует прозрачного бобра с черпаком и котелком. Потом маг наворожил шум бури и скрып снега под ногами. До самых сводов поднялся голос Теодора, когда он заговорил о людях Великой Стены. Скрипели в ушах слушателей колеса повозки, над головой мага разразилось призрачное сражение у стен Эхтериата. А потом снова гулял ветер и скрыпел снег. Гномы были в восторге и долго хлопали и кричали после того как маг спустился с помоста. Настал черед гномьего короля. Дубогрыз Третий выполнил все наставления мага. Когда он закончил речь, а Уфретин закончил седьмой пирожок, толпа не закричала, не бросилась в стороны, а бурно зашумела, потому как все стали говорить разом. В этот момент Дубогрыз Третий сделал то что и отличало его как короля, приказал то что нужно. Он махнул на музыкантов и те завели какую-то песню, на что король скривился и махнул обеими руками вверх: «Мол, давайте веселей и громче, громче». На это музыканты ударили в барабаны, провели по струнам лютни и дунули в тромбоны. Пошла музыка громкая и веселая, хотя мотива толком и не разобрать. А может Уфу просто так показалось. Тут говор стал стихать. Все таки свои слова Дубогрыз закончил тем, что все хорошо, все есть, все будет только лучше. Сказал король, мол, сон в несколько сотен лет не сильно и навредил. А раз уже все наладилось то отчего не поплясать и не поесть и не побаловать себя? Тем более что последний раз такое было давно - лет триста назад.
Теодор протолкался через веселую толпу к друзьям. Он приметил их еще с помост и во время выступления частенько смотрел в их сторону.
- Спасибо что пришли,- сказал маг. По случаю такого события ему сшили неброский длиннополый камзол, а вот плащ Теодор не сменил,- Признаюсь я трудился с тяжелым сердцем. Непростая это доля - говорить правду.
- Мы всегда за тебя горой, дедушка,- сказала Йнари.
- Угу,- поддакнул Уф с пряником в зубах.
- Теодор, нам нашли дом,- сказал Нобар,- Мы будем рады, если составишь нам компанию.
- Разумеется я вас не оставлю,- засмеялся маг,- Если честно, не так то просто вразумлять гномьего короля. Я совсем выбился из сил. Вы-то оставайтесь и празднуйте, а я пойду, отыщу нужный дом.
- Да я провожу,- вызвался Уф,- Все одно я уже отдал дань уважения пирожкам и пляски у меня сейчас не выйдут. Лучше просто прогуляюсь.
После праздника гномы принялись за дело. Были разосланы отряды по пещерам и рудникам, а следом за ними потянулись работники и мастера. Вскорости все что ни есть гномы узнали волю короля и все о случившемся. На каждом шагу королю помогали Теодор, Нобар и не отходивший от владыки Филарет. Гномы говорили, что человек всегда шел впереди отряда и не знал отдыха. Потом разведчики вышли из пещер наружу, а гонцов направили к Великой Стене и в Эхтериат. Вместе с этим король распорядился устроить праздник для героев всего Налдерета. Но для того нужно время и пока важный день не настал, Йнари и Уф были предоставлены самим себе.
И они с радостью жили под крышей, обедали горячим, спали в теплых постелях и бродили по городу. Гномы быстро раздобыли светящиеся камни и каждый день в город становилось все светлее. Всякий кто дорос до метлы, прибирался и чинил все что поломалось. Куда бы ни заводила прогулка Уфа и Йнари, их всегда встречали приветливые лица и теплые слова. Они побывали во дворце, хотя король был очень занят и не нашел на них время. Побывали в королевской оружейной и поглазели на искусную сталь. Посетили они и знаменитые кузни. Каждый день Уфа и Йнари начинался с завтрака, а потом они шли в одно или другое место. Обед частенько пропускали и приходили к ужину. Плотно вечеряли и за столом обдумывали куда пойти на следующий день. Хотя один день они положили на сон и отдых, все остальное время провели с толком. Порой приходили и Нобар с Филаретом, но разве что на ужин и сон, а утром снова уходили.
Время шло. Проходили один за другим дни, король перебрался в свой дворец, город привели в порядок, все ходы и пещеры обошли и все рудники заработали. Настал момент чествовать и праздновать.
Прежде всего, к такому дню портные и портнихи сняли мерки с каждого и загодя пошили наряды. Уф умытый, с подстриженной светлой бородой, в зеленом кафтане, в красной шапочке набок - ну, чем не заседатель али воевода? Йнари пошили длинное плотное платье макового цвета с кружевными рукавами и алый предлинный плащ. Магу вручили просторное синие платье и шапочку, Филарету кроме кафтана скроили серый плащ и только Нобар не принял новых нарядов. Одежду ему постирали и подлатали, но ничего не сменили.
По такому случаю для всех желающих накрыли столы перед дворцом, там же соорудили помост для музыкантов. Словом король повторил все тоже, что сделал в прошлый раз. Главное же торжество состоялось во дворце.
Большой зал сверкал золотом. Под сводом висели золотые обручи, а на них, как птицы на жердочке, сидели светящиеся камни. У стен приютились жаровни на толстых ножках. В них горел огонь. Король сидел на троне с несуразно большой (так подумал Уф) короной на голове. Подле короля стояли советники и вооруженные хмурые гномы. Пятеро путников застыли перед входом в тронный зал, пока герольд не объявил их.
- Наш долгобородый и долгомудрый король Дубогрыз Третий, сын и наследник Дубогрыза Второго рад видеть героев Налдерета и всего гномьего рода, победителей витаров, злобного Учулкана, освободителей и хранителей гномьего царства. Мудрого Теодора, благороднейшего Нобара, верного Уфретина, храбрую Йнари и чистого сердцем Филарета.
Первым шагнул маг. Следом Йнари, потом Уф и Филарет. Замыкал шествие Нобар. Йнари с Уфом смотрели по сторонам, а Филарет обратил очи долу. Странники застыли перед королем.
В тот день Дубогрыз Третий показался Уфу очень высоким. Он видно выше прочих гномов. Али причина в троне и короне на челе? Но борода у него, правда, длиннющая. Даже у воеводы Грамма короче. А ведь воеводе для весу нужна знатная борода.
- Ну, добро, добро,- сказал король, поглаживая белую бороду,- Вот значит кому я обязан, что эта железная шапка снова давит мне на голову. А, ладно! Коли корона на голове, то мне речь держать. Пускайте народ, пусть слушают!
По приказу короля тронный зал быстро заполнили гномы. Все разряженные кто как мог. И хотя каждый молчал, в зале все равно было шумно.
-Я король Налдерета, Дубогрыз Третий от себя и всего моего народа благодарю героев что спасли нас. Не было еще такого подвига! И наверняка не свершится. Сколько пришлось преодолеть и пережить храбрецам, сколько они терпели и как долго хранили надежду. На все ваши усилия у меня нет достойной награды. Я готов засыпать золотом каждого из вас, подарить лучшие доспехи и оружие, самые красивые каменья, да все что только пожелаете! Но только не желайте короны. Тут извиняйте. Не можно!
Толпа засмеялась.
- Мы долго думали государь, что же попросить,- сказал Теодор,- Долго выбирали. Но оказалось, что у нас все есть. Твой народ приютил нас, накормил и обогрел, дал чистую одежду. И за это спасибо. Настоящую награду мы получили, когда вы наконец избавились от лиха. Нам не нужно золота и волшебных мечей.
- Так не годиться,- засмеялся Дубогрыз,- Что я за король, если храбрецы уйдут от меня без подарков? И больше не смейте отнекиваться! Вам-то хорошо, ушли без подарков и шут с ним. А каково мне перед другими королями? Стыд-то, какой. Будут потом за моей спиной говорить, мол, и спасибо не скажет, и в дорогу не соберет. Ну, уж нет. Знаемое дело, вы все тут скромные, но я манеры тоже знаю. А ну-ка, давайте сюда подарки!
На приказ короля стражник открыл боковую дверцу и вышли нарядные прислужницы. Уф к стыду своему не сразу понял, что все пять девиц были дочерьми короля. Каждая в платье своего цвета: золотом, алом, зеленом, синем и сиреневом. Чинно, нарочито медленно прошли они к друзьям и застыли напротив.
- Ну, значит так,- сказал Дубогрыз Третий,- Теодору я дарую самый яркий самоцвет, что есть в моих закромах. Этот синий камень мерцает уже неизвестно сколько лет и так и не угас. Пускай он всегда освещает тебе путь.
Девица в синем платье развернула платочек, и Теодор с поклоном принял подарок.
- Филарет, ты раскаялся, а на это нужна не дюжая храбрость. Я желал подарить тебе меч из наших кузен, но моя прекрасная дочь Идрада сказала, что тому, кто жаждет помогать потребнее не клинок, а щит, чтобы защитить слабых и невинных. Я дарю тебе щит, что служил поколениям моего рода и ни разу не подвел своего владельца. Носи его с моим добрым словом.
По хлопку Идрады внесли большой щит и подали ей. Филарет принял подарок пав на колено и на его глазах навернулись слезы. Девица в сиреневом платье шагнула к нему и вытерла их рукой:
- Не печалься, молодой воин. Твоя воля крепка, а свет внутри тебя никогда не угаснет. Напротив, он будет ярко сиять для других.
- Для владыки Нобара мне нелегко найти подарка. Я дарую тебе то, что навсегда останется символом великой дружбы. Весь мой народ, все кто ценит мой род, придут на выручку носителю этого подарка.
Девица в зеленом платье подала Нобару золотое кольцо с белым камнем. Нобар поклонился.
- Что же подарить Йнари? Тут голову сломаешь. У меня пять дочерей, а что не подарю им так все не любо! То это на так, то другое не эдак. Но коли они такие выдумщицы я спросил у них. Что, мол, вы скажете? Они долго спорили, а потом кликнули своих прислужниц, наказали разной материи, пошили тебе каждая по платью. А после так и не сумели решить какое лучше. Так что возьми все.
На это девица в красном хлопнула в ладоши и два гнома вынесли сундук. Йнари склонилась.
- Последним я хочу одарить родича с дальних гор. Что бишь, я хочу ему подарить?- заволновался король. К нему тут же подбежал советник и что–то зашептал. Дубогрыз Третий слушал, а глаза его так и лезли на лоб. Того и гляди выпрыгнут. Как потом дознался Уф, про него попросту позабыли.
- Значит, я дарю вышеназванному Уфретину с Дальнего Курня, лучший подарок…который мы могли бы ему найти и это, конечно, не просто гора золота и самоцветов. Нет, это достойный, великий, богатый дар…
- Ваше величество,- выступил вперед Уф,- Ежели можно, то дозвольте сказать слово.
Король тут же ухватился за оказию, потянуть время и кивнул:
- Говори, друже.
- Я гляжу на подарки и мне радостно, что друзей щедро одарили. Но у меня все есть. Только не здесь, а дома. Я не воин и оружие мне не надо, я не маг и в колдовстве не понимаю и наряды мне ни к чему. Куда мне рядиться в такие платья. Но есть кое-что, что мне не по силам. Ежели можно просить…
- Давай, давай,- махнул рукой король.
- То не можно ли позвать мастера, нарисовать меня и моих друзей пока мы все вместе? Вот и все что я хотел сказать.
Йнари взяла Уфа за руку и улыбнулась:
- Никогда не слышала слов красивее.
- Надеюсь, что когда-нибудь мое сердце будет хотя бы вполовину таким же большим как твое, Уфретин,- сказал Филарет.
- Нам всем следует этого желать,- добавил маг.
И только Нобар ничего не сказал. Он просто встретился взглядом с Уфом и кивнул.
- Можно ли мастера?- спросил король у советников, а когда те кивнули, ответил Уфу:
- Можно. Нарисовать? Экая выдумка! Но будь, по-твоему. Будет тебе картина, будет.
Девица в золотом платье, младшая из дочерей Дубогрыза Третьего, светленькая, с длинной темной косой и голубыми глазами подошла к Уфу и сказала:
- Наверное, твой дом прекрасное место, если там лучше, чем здесь.
