Делом же, которым я наотрез отказывалась заниматься, оказалось (не больше, друзья мои, ни меньше) приготовление настоящей итальянской пиццы, выполненной по старинному семейному рецепту, счастливыми обладателями которого мы стали благодаря знакомству с одним запальчивым, но ОЧЕНЬ харизматичным итальянцем.
Не далее, чем месяц назад, J побывал в Италии, где имел удовольствие завести дружбу с коренным жителем этой солнечной страны, хозяином небольшой, но очень уютной пиццерии - истинным ценителем древних традиций (в особенности, если дело касалось кухни). J ТАК полюбились жгучая пицца и жаркие речи этого достойного господина, что он тут же проникся к культуре Италии пылкой любовью. Хозяин пиццерии в ответ незамедлительно проникся любовью к России, что стало отличным поводом для начала дружбы между народами, точнее дружбы между двумя представителями последних.
С тех пор не проходило и дня, чтобы пылкий пиццайоло не присылал J хотя бы одного своего новой видеорецепта, в котором не демонстрировал бы весь процесс приготовления традиционных итальянских блюд – от «а» до «я».
В особенности это касалось пиццы.
В данном вопросе Мистер Пицца как-то сразу становился особенно непреклонен и немилосерден к любому отступлению от традиционной рецептуры, и надо было видеть (что я, собственно говоря, и делала с огромным удовольствием), как моментально он весь подбирался, орлиный нос его еще сильнее выдавался вперед, приобретая вид еще более угрожающий, в то время как обладатель последнего бдительно следил, чтобы в приготовлении такого нехитрого (каким, на мой взгляд, являлась пицца) блюда, расторопными помощниками на кухне не было допущено никаких постыдных ошибок, а кулинарный процесс был бы строго регламентирован в соответствии с семейными обычаями.
Что касается нашего сегодняшнего предприятия, то я, увидев всё это столовое великолепие, и в миг уловив всю серьезность намерений J, решила подойти к вопросу ответственно, и несколько раз честно предпринимала попытку увлечь его в игру, ну знаете такую, где никто ничего не готовит, все веселятся, и в радостном возбуждении обмазываются мукой, поскальзываются на скользких помидорах и дружно хохочут, заказывают пиццу на дом и счастливые, что готовить в итоге ничего не пришлось, тогда как пицца в наличии все же есть, спокойно переходят к самой приятной части в процессе приготовления любой пищи, другими словами - её поглощению.
J был непреклонен.
На что только мой изворотливый ум не готов был пуститься, подбрасывая мне в качестве идей для воплощения хитрого замысла и самые отчаянные – все было тщетно: пиццу готовить мне все же пришлось. Причем это же очень скучно всё: сначала там следует процесс приготовления оригинального теста (очень нудный), параллельно которому J, надо отдать ему должное, с ангельским терпением умудрялся даже с явным воодушевлением мне что-то объяснять, какие-то такие.. особенные премудрости.. очень важные какие-то такие.. особенные особенности, да, очень какие-то такие.. тонкие замечания, дайте-ка припомнить.. было же там что-то такое.. очень особенное.. нет, не припомнить мне видимо, чем именно это было, короче, какие-то открывшиеся ему после общения с новоиспеченным другом кулинарные откровения, затем следовала чуть менее нудная стадия, именовавшаяся приготовлением соуса, ТОЖЕ какого-то очень особенного. Мое участие в полном особенностей кулинарном предприятии, свелось в итоге к терке сыра (да, не слишком-то меня ценят), но дабы обелить свое доброе имя, СКАЖУ, что исключительно по собственной инициативе и исключительно собственноручно, украсила готовую дымящуюся лепешку веточкой свежего базилика.
Ну, чтобы стало совсем хорошо.
Полчаса спустя, сытые и довольные, мы лежали с ним в гостиной на диване. Я перебирала пальцами мягкие волосы J, и благодарила бога за то, что вся эта кулинария осталась в прошлом, когда он вдруг тихо спросил:
- У тебя все хорошо, девочка?
Помедлив секунду, я нерешительно выдавила: «Да»
Еще секунду помедлив, неуверенно добавила: «У меня все хорошо»
Помедлив секунду, он выдохнул в пустоту: «Ну», - грустная улыбка, - «если у тебя все хорошо..», - еще одна грустная улыбка, - «тогда я счастлив»
И, слегка повернув голову назад, посмотрел на меня долгим испытывающим взглядом, исполненным, однако, теплоты и заботы, затем снова тепло мне улыбнулся и легонько сжал пальцы, запутавшиеся в мягких волосах. В ту же секунду у меня неожиданно больно ёкнуло сердце.
Дурной знак.
Очень плохой.
Вечером того же дня, я лежала на том же диване, правда уже в одиночестве, и всецело отдавалась музыке, закрывая глаза и отпуская внимание на волю - наблюдать за двигающимися в такт гармонично льющейся мелодии пластами энергий, послушно сворачивающимися и расширяющимися под моим внутренним взором, расслаивающимися и закручивающимися в тугую спираль, когда телефон вдруг снова завибрировал в моей руке, заставив приоткрыть глаза, чтобы отметить: неугомонный огонек вновь замигал на нём нетерпеливым синим.
И ведь я даже не успела ничего понять. Сердце УЖЕ меня опередило, забившись в груди так, будто ему там не хватало места, будто ему вдруг стало тесно внутри меня, в моей груди, во мне.. руки вспотели, пальцы дрожали.. кошмар.. а я даже не знала, кто писал.
ЭТО МОГ БЫТЬ, КТО УГОДНО.
Серьезно.
ЭТОТ КТО УГОДНО. ЧТО УГОДНО. МОГ МНЕ НАПИСАТЬ.
Но, кажется, уже тогда для меня не существовало никого угодно другого, кроме него.
Мой человек без имени.
Моя Стихия.
Однако, несмотря на откровенно неконтролируемую реакцию, на то, что мне до дрожи хотелось прочитать, о чем конкретно он писал (если это действительно был он, в чем я не сомневалась) я сдерживала себя, продолжая раз за разом вслушиваться в одну композицию, снова и снова позволяя слышать только ее, позволяя только этому влиянию извне вливаться в разум через уши. Чарующая «Burning» Людовико Эйнауди. Неземная мелодия. Я слушала ее сегодня уже неисчислимое количество раз. «Вurning». Какое короткое слово, а как точно характеризовало, что я тогда чувствовала. «Вurning». Короткое какое слово, а так точно передавало, что происходило в моей душе тогда. Горела..
..горела.. моя.. душа.
Горела.
Вообще, сегодня день был такой.. меланхолический. Что ли. Я вела себя не так, как могла бы от себя ожидать: проговаривала одну и ту же фразу вслух, скандировала её в своих горящих мыслях, посылала смысл небу/отправляла на справедливый суд солнечным лучам, гуляющим вдоль комнаты по светлым стенам, смаковала бездну собственной безнадежности в этом вопросе/растягивала смысл каждого слова в отдельности, неумолимо проникаясь всем этим кошмаром. «Там, где есть любовь, нет места страху»
...там, где Любовь, нет места Страху.
Там, где ЛЮБОВЬ, нет места СТРАХУ?
ТАМ.
ГДЕ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ.
НЕТ МЕСТА.
СТРАХУ!
Я готова переступить какую-то невидимую грань. Почти готова ее преодолеть. Я у черты. Стою, замерла в нерешительности.. переступить мне эту грань? Или отойти в сторону? Кто будет та, что переступит грань? Кем будет эта, что отступит в сторону? Решай. Решайся.
«Я просто посмотрю, что он мне написал. И сразу пойму, что надо делать»
«Ты лучше вообще не смотри. Просто перестань с ним общаться. Сделай это, пока еще не поздно, сделай это, пока еще возможно это сделать, пока еще ТАК ПРОСТО это сделать. Имей в виду, что сделав это, ты освободишь себя.»
«Посмотри. И ответь ему. Продолжай ему отвечать»
«Я просто..»
«Просто посмотрю..»
...
S: ты закрываешь глаза, когда целуешься?
Вернуться в реальность мне помогает обычная жажда.
Хотя о чем я говорю? Совершенно ДИКАЯ ЖАЖДА заставляет меня вынырнуть на поверхность. Вынырнуть на поверхность, спуститься с небес на землю, обрести твердую почву под ногами.. (не уверена, что с небес). Я в растерянности. Я обескуражена. Первый мой порыв - ощупать себя всю. Мне очень хочется себя проверить, мне просто необходимо убедиться в своей целостности, мне очень хочется себя ощупать, мне хочется ощупать себя всю. Цела ли я..
«Я цела?»
Мне кажется, что что-то изменилось. Я будто не пила несколько дней. Я словно не держала глотка воды во рту неделями, хотя прошло каких-то 6 часов, в течение которых я и человек без имени, внешнего облика которого я никогда не видела, внутреннего содержания души которого я никогда не знала, без передышки, без единой остановки, теряли самих себя в хитросплетении словесных оборотов, терзали друг друга в неиссякаемом потоке фраз, обменивались тонко отточенными колкими остротами, исполненными таким глубоким откровенным смыслом, наполненными столь обнаженным содержанием, что молниеносно отзывались в моем теле, впиваясь в сердце тысячью тупых иголок, скручиваясь в животе тугим узлом, и вынуждая кожу, раз за разом, покрыться изнутри холодной дрожью. Меня буквально РВАЛО НА ЧАСТИ от некоторых отправленных для моих глаз наполненных двусмысленностью фраз. Во мне бы бабочкам порхать..
(никогда не понимала, что это значит; но понять хотела всегда)
Бабочки во мне не порхали, они бы там.. не выжили. Во мне рождались зияющие дыры, черные, грозящие втянуть в свою бездонную пугающую пустоту, во мне взрывались яркие сверхновые, ошеломляя своей апокалиптической неудержимой красотой, во мне, обескураживая сильный дух могуществом, кружились в танце многие небесные тела, носились яростно во мне кометы, и задевали внутренности горящими хвостами, обжигая, обжигая, ОБЖИГАЯ собой изнутри.
С ним было сложно общаться нон-стопом (и это мне-то, фейерверк фантазии считавшей неоспоримым личным атрибутом, источник остроумия полагавшей неиссякаемым и вечным у себя, а исполин, ТИТАН СЛОВЕСНОСТИ, мнившей, живет где-то внутри и мирно дышит, расправил плечи, и не смыкает свой дальнозоркий правый глаз). Вести с ним переписку в реальном времени, не имея минуты на то, чтобы отдышаться, собраться с мыслями элементарно, не говоря уже о том, чтобы как следует обдумать свой ответ, - все это требовало от меня феноменальной бдительности и внимания. В некоторые моменты это требовало от меня ТАКОЙ бдительности феноменальной, что заставляло бдительно следить за тем, чтобы случайно не разбить свой телефон о стену, ибо в ТАКИХ КОЛИЧЕСТВАХ, которые необходимы были для поддержания беседы, подобных лестных характеристик во мне еще замечено не было. Тогда как он, казалось, развлекался.
Неужели он.. Неужели этот человек, настолько же мной одержим, насколько я могла быть одержима им?
J давно спал.
Я даже не заметила, когда он лег.
Закрыв глаза, лениво облизывая потресканные губы, я думала о том, что только что вернулась из пустыни. На утомленных веках плясали буквы наших сообщений, точнее, прокручивались сверху вниз сменяющие друг друга строгие строки из словесных линий.
Это был только первый раз, когда я выпадала из реальности. Точнее погружалась с головой в Реальность другую, в реальность с большой буквы «Л». В реальность, где возможно всё. Где возможно ВСЁ. Где есть только мы, мы сила и слабость друг друга, мы могущество, и это могущество, в своей обоюдной зависимости, становится только сильнее. Время пролетало незаметно. В буквальном смысле. С ним. Границы пространственно-временного континуума легко стирались, покорно поддавались искажению. И вот, я уже с удивлением недоумевала, как оказалась в этой чужой для меня комнате, в этом чужом для меня городе теперь, когда несколько мгновений назад была в родном для меня городе, в его городе, в его объятьях, в его постели. Я погружалась в это безумие, и уничтожила бы любого, кто вдруг посмел мне помешать. Вот это уже не в буквальном смысле, конечно.
Это был только первый раз, когда я выпадала из реальности, легко перемещаясь в царство грёз. Которые, как покажет практика, не так уж нереальны.
Это был только первый раз.
Теперь, с завидным постоянством я буду писать ему день ото дня. Он будет писать с завидным постоянством мне. Мы будем кружиться в этом танце. Мне нравится с ним танцевать. Мне очень нравится кружиться в этом танце. Ритм, музыка, круговороты слов, водовороты снов.. Моя вселенная. Моя стихия. Я буду отвечать ему, читать и ждать, что он напишет мне сегодня. Я буду раз за разом просыпаться, тянуться к телефону, рефлекторно. Вся моя жизнь вдруг ограничится одним прямоугольным миром. Мир-портал. Вай-фай, соц сети.. легко позволят мне войти в мой мир безумства. Мой мир благословений и проклятий. Мой мир триумфа и страданий. Мы с ним - не те, кто говорит одни приятности, в наших мирах.. там боль, там столько боли. И расщепляя разум, в который раз уже, я буду растворяться в этой боли. С ним. С источником моих страданий. С предметом моих мечтаний. С моим почти что богом. Королем.
«Мне нужна Моя Королева, а ты все еще чья-то Принцесса..»
Это был только первый раз, когда мы с ним столкнулись в пределах интернета. Пространство виртуальности.
Легко представить, что произойдет, когда мы встретимся в реальности?
~ Видеонастроение вопроса
Сина: Кто больше всего тебе подходит из персонажей сериалов? По характеру, внешне и тому подобное. Можно миксовать)
S: Хм.. дай-ка подумать.. Дилан Хант, из Андромеды. А тебе?
Сина: Андромеда? Я даже не знаю, что это за сериал!
Сина: .. какой он дрееевний..)) Ну и как мне теперь тебя идентифицировать???
Сина: Мне? Мне Мегги Кью из Никиты, пожалуй.
S: Шутишь?) Никита? Не будь такой воинственной!)) Ты очень мрачная)
Сина: Мрачная, ага. Ну и что?)
S: ))
Сина: Писатель, который больше всего тебе импонирует?
S: Ницше. Тебе?)
Сина: Ницше.
Сина: чем он тебе нравится?
S: тут можно говорить многое, и не сказать ничего) скажу только, что когда в школе, в 9м классе, я услышал с каким пренебрежением отзывается о Ницше моя учительница литературы, человек.. как бы это так сказать, чтобы никого не обидеть.. закрытых комнат и затхлых помещений.. какой прикрытой ненавистью звучат её шипящие слова, в которых проглядывает иной раз даже страх и зависть.. когда почувствовал, как хочет она поскорее от него освободиться, и как неловко ей пытаться передать его идеи, то понял абсолютно точно: он - тот, с кем в скором времени мне близкое знакомство предстоит) я просто ОБЯЗАН был теперь узнать его поближе) пришел домой, и сразу принялся сканировать шкафы на наличие его книг. читал запоем, ходил по комнатам кругами, начитывая вслух) но близок мне, конечно, не только он один. Шпенглер, к примеру, тоже очень нравится. хотя последний, скорее.. идеями
S: в Ницше мне близок не только его Тон, но и его Личность
Сина: понимаю) обожаю его)
S: на ум, кстати) сразу приходит одно стихотворение, которое лучше всего способно ответить на вопрос) скинуть?
Сина: давай)
S: когда читаю его, уже не могу не думать о тебе)
S: я вроде как И ТАК о тебе постоянно думаю, но когда читаю ЕГО, мой Дух рвется к тебе буквально в каждой фразе
S: нельзя сказать, что мне это не нравится!)
S: вот, держи
* О, мистраль, тучегонитель,
Хандроборец, очиститель,
Шумный, я люблю тебя!
Разве мы с тобой не братья,
Разве мог того не знать я,
Что у нас одна судьба?
Вот, в горах, забыв все речи,
Я бегу тебе навстречу
И не чувствую земли:
Ты, что мчишь морские воды,
Как свободный брат свободы,
Обгоняя корабли!
Не далее, чем месяц назад, J побывал в Италии, где имел удовольствие завести дружбу с коренным жителем этой солнечной страны, хозяином небольшой, но очень уютной пиццерии - истинным ценителем древних традиций (в особенности, если дело касалось кухни). J ТАК полюбились жгучая пицца и жаркие речи этого достойного господина, что он тут же проникся к культуре Италии пылкой любовью. Хозяин пиццерии в ответ незамедлительно проникся любовью к России, что стало отличным поводом для начала дружбы между народами, точнее дружбы между двумя представителями последних.
С тех пор не проходило и дня, чтобы пылкий пиццайоло не присылал J хотя бы одного своего новой видеорецепта, в котором не демонстрировал бы весь процесс приготовления традиционных итальянских блюд – от «а» до «я».
В особенности это касалось пиццы.
В данном вопросе Мистер Пицца как-то сразу становился особенно непреклонен и немилосерден к любому отступлению от традиционной рецептуры, и надо было видеть (что я, собственно говоря, и делала с огромным удовольствием), как моментально он весь подбирался, орлиный нос его еще сильнее выдавался вперед, приобретая вид еще более угрожающий, в то время как обладатель последнего бдительно следил, чтобы в приготовлении такого нехитрого (каким, на мой взгляд, являлась пицца) блюда, расторопными помощниками на кухне не было допущено никаких постыдных ошибок, а кулинарный процесс был бы строго регламентирован в соответствии с семейными обычаями.
Что касается нашего сегодняшнего предприятия, то я, увидев всё это столовое великолепие, и в миг уловив всю серьезность намерений J, решила подойти к вопросу ответственно, и несколько раз честно предпринимала попытку увлечь его в игру, ну знаете такую, где никто ничего не готовит, все веселятся, и в радостном возбуждении обмазываются мукой, поскальзываются на скользких помидорах и дружно хохочут, заказывают пиццу на дом и счастливые, что готовить в итоге ничего не пришлось, тогда как пицца в наличии все же есть, спокойно переходят к самой приятной части в процессе приготовления любой пищи, другими словами - её поглощению.
J был непреклонен.
На что только мой изворотливый ум не готов был пуститься, подбрасывая мне в качестве идей для воплощения хитрого замысла и самые отчаянные – все было тщетно: пиццу готовить мне все же пришлось. Причем это же очень скучно всё: сначала там следует процесс приготовления оригинального теста (очень нудный), параллельно которому J, надо отдать ему должное, с ангельским терпением умудрялся даже с явным воодушевлением мне что-то объяснять, какие-то такие.. особенные премудрости.. очень важные какие-то такие.. особенные особенности, да, очень какие-то такие.. тонкие замечания, дайте-ка припомнить.. было же там что-то такое.. очень особенное.. нет, не припомнить мне видимо, чем именно это было, короче, какие-то открывшиеся ему после общения с новоиспеченным другом кулинарные откровения, затем следовала чуть менее нудная стадия, именовавшаяся приготовлением соуса, ТОЖЕ какого-то очень особенного. Мое участие в полном особенностей кулинарном предприятии, свелось в итоге к терке сыра (да, не слишком-то меня ценят), но дабы обелить свое доброе имя, СКАЖУ, что исключительно по собственной инициативе и исключительно собственноручно, украсила готовую дымящуюся лепешку веточкой свежего базилика.
Ну, чтобы стало совсем хорошо.
***
Полчаса спустя, сытые и довольные, мы лежали с ним в гостиной на диване. Я перебирала пальцами мягкие волосы J, и благодарила бога за то, что вся эта кулинария осталась в прошлом, когда он вдруг тихо спросил:
- У тебя все хорошо, девочка?
Помедлив секунду, я нерешительно выдавила: «Да»
Еще секунду помедлив, неуверенно добавила: «У меня все хорошо»
Помедлив секунду, он выдохнул в пустоту: «Ну», - грустная улыбка, - «если у тебя все хорошо..», - еще одна грустная улыбка, - «тогда я счастлив»
И, слегка повернув голову назад, посмотрел на меня долгим испытывающим взглядом, исполненным, однако, теплоты и заботы, затем снова тепло мне улыбнулся и легонько сжал пальцы, запутавшиеся в мягких волосах. В ту же секунду у меня неожиданно больно ёкнуло сердце.
Дурной знак.
Очень плохой.
***
Вечером того же дня, я лежала на том же диване, правда уже в одиночестве, и всецело отдавалась музыке, закрывая глаза и отпуская внимание на волю - наблюдать за двигающимися в такт гармонично льющейся мелодии пластами энергий, послушно сворачивающимися и расширяющимися под моим внутренним взором, расслаивающимися и закручивающимися в тугую спираль, когда телефон вдруг снова завибрировал в моей руке, заставив приоткрыть глаза, чтобы отметить: неугомонный огонек вновь замигал на нём нетерпеливым синим.
И ведь я даже не успела ничего понять. Сердце УЖЕ меня опередило, забившись в груди так, будто ему там не хватало места, будто ему вдруг стало тесно внутри меня, в моей груди, во мне.. руки вспотели, пальцы дрожали.. кошмар.. а я даже не знала, кто писал.
ЭТО МОГ БЫТЬ, КТО УГОДНО.
Серьезно.
ЭТОТ КТО УГОДНО. ЧТО УГОДНО. МОГ МНЕ НАПИСАТЬ.
Но, кажется, уже тогда для меня не существовало никого угодно другого, кроме него.
Мой человек без имени.
Моя Стихия.
Однако, несмотря на откровенно неконтролируемую реакцию, на то, что мне до дрожи хотелось прочитать, о чем конкретно он писал (если это действительно был он, в чем я не сомневалась) я сдерживала себя, продолжая раз за разом вслушиваться в одну композицию, снова и снова позволяя слышать только ее, позволяя только этому влиянию извне вливаться в разум через уши. Чарующая «Burning» Людовико Эйнауди. Неземная мелодия. Я слушала ее сегодня уже неисчислимое количество раз. «Вurning». Какое короткое слово, а как точно характеризовало, что я тогда чувствовала. «Вurning». Короткое какое слово, а так точно передавало, что происходило в моей душе тогда. Горела..
..горела.. моя.. душа.
Горела.
Вообще, сегодня день был такой.. меланхолический. Что ли. Я вела себя не так, как могла бы от себя ожидать: проговаривала одну и ту же фразу вслух, скандировала её в своих горящих мыслях, посылала смысл небу/отправляла на справедливый суд солнечным лучам, гуляющим вдоль комнаты по светлым стенам, смаковала бездну собственной безнадежности в этом вопросе/растягивала смысл каждого слова в отдельности, неумолимо проникаясь всем этим кошмаром. «Там, где есть любовь, нет места страху»
...там, где Любовь, нет места Страху.
Там, где ЛЮБОВЬ, нет места СТРАХУ?
ТАМ.
ГДЕ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ.
НЕТ МЕСТА.
СТРАХУ!
Я готова переступить какую-то невидимую грань. Почти готова ее преодолеть. Я у черты. Стою, замерла в нерешительности.. переступить мне эту грань? Или отойти в сторону? Кто будет та, что переступит грань? Кем будет эта, что отступит в сторону? Решай. Решайся.
«Я просто посмотрю, что он мне написал. И сразу пойму, что надо делать»
«Ты лучше вообще не смотри. Просто перестань с ним общаться. Сделай это, пока еще не поздно, сделай это, пока еще возможно это сделать, пока еще ТАК ПРОСТО это сделать. Имей в виду, что сделав это, ты освободишь себя.»
«Посмотри. И ответь ему. Продолжай ему отвечать»
«Я просто..»
«Просто посмотрю..»
...
S: ты закрываешь глаза, когда целуешься?
***
Вернуться в реальность мне помогает обычная жажда.
Хотя о чем я говорю? Совершенно ДИКАЯ ЖАЖДА заставляет меня вынырнуть на поверхность. Вынырнуть на поверхность, спуститься с небес на землю, обрести твердую почву под ногами.. (не уверена, что с небес). Я в растерянности. Я обескуражена. Первый мой порыв - ощупать себя всю. Мне очень хочется себя проверить, мне просто необходимо убедиться в своей целостности, мне очень хочется себя ощупать, мне хочется ощупать себя всю. Цела ли я..
«Я цела?»
Мне кажется, что что-то изменилось. Я будто не пила несколько дней. Я словно не держала глотка воды во рту неделями, хотя прошло каких-то 6 часов, в течение которых я и человек без имени, внешнего облика которого я никогда не видела, внутреннего содержания души которого я никогда не знала, без передышки, без единой остановки, теряли самих себя в хитросплетении словесных оборотов, терзали друг друга в неиссякаемом потоке фраз, обменивались тонко отточенными колкими остротами, исполненными таким глубоким откровенным смыслом, наполненными столь обнаженным содержанием, что молниеносно отзывались в моем теле, впиваясь в сердце тысячью тупых иголок, скручиваясь в животе тугим узлом, и вынуждая кожу, раз за разом, покрыться изнутри холодной дрожью. Меня буквально РВАЛО НА ЧАСТИ от некоторых отправленных для моих глаз наполненных двусмысленностью фраз. Во мне бы бабочкам порхать..
(никогда не понимала, что это значит; но понять хотела всегда)
Бабочки во мне не порхали, они бы там.. не выжили. Во мне рождались зияющие дыры, черные, грозящие втянуть в свою бездонную пугающую пустоту, во мне взрывались яркие сверхновые, ошеломляя своей апокалиптической неудержимой красотой, во мне, обескураживая сильный дух могуществом, кружились в танце многие небесные тела, носились яростно во мне кометы, и задевали внутренности горящими хвостами, обжигая, обжигая, ОБЖИГАЯ собой изнутри.
С ним было сложно общаться нон-стопом (и это мне-то, фейерверк фантазии считавшей неоспоримым личным атрибутом, источник остроумия полагавшей неиссякаемым и вечным у себя, а исполин, ТИТАН СЛОВЕСНОСТИ, мнившей, живет где-то внутри и мирно дышит, расправил плечи, и не смыкает свой дальнозоркий правый глаз). Вести с ним переписку в реальном времени, не имея минуты на то, чтобы отдышаться, собраться с мыслями элементарно, не говоря уже о том, чтобы как следует обдумать свой ответ, - все это требовало от меня феноменальной бдительности и внимания. В некоторые моменты это требовало от меня ТАКОЙ бдительности феноменальной, что заставляло бдительно следить за тем, чтобы случайно не разбить свой телефон о стену, ибо в ТАКИХ КОЛИЧЕСТВАХ, которые необходимы были для поддержания беседы, подобных лестных характеристик во мне еще замечено не было. Тогда как он, казалось, развлекался.
Неужели он.. Неужели этот человек, настолько же мной одержим, насколько я могла быть одержима им?
J давно спал.
Я даже не заметила, когда он лег.
Закрыв глаза, лениво облизывая потресканные губы, я думала о том, что только что вернулась из пустыни. На утомленных веках плясали буквы наших сообщений, точнее, прокручивались сверху вниз сменяющие друг друга строгие строки из словесных линий.
Это был только первый раз, когда я выпадала из реальности. Точнее погружалась с головой в Реальность другую, в реальность с большой буквы «Л». В реальность, где возможно всё. Где возможно ВСЁ. Где есть только мы, мы сила и слабость друг друга, мы могущество, и это могущество, в своей обоюдной зависимости, становится только сильнее. Время пролетало незаметно. В буквальном смысле. С ним. Границы пространственно-временного континуума легко стирались, покорно поддавались искажению. И вот, я уже с удивлением недоумевала, как оказалась в этой чужой для меня комнате, в этом чужом для меня городе теперь, когда несколько мгновений назад была в родном для меня городе, в его городе, в его объятьях, в его постели. Я погружалась в это безумие, и уничтожила бы любого, кто вдруг посмел мне помешать. Вот это уже не в буквальном смысле, конечно.
Это был только первый раз, когда я выпадала из реальности, легко перемещаясь в царство грёз. Которые, как покажет практика, не так уж нереальны.
Это был только первый раз.
Теперь, с завидным постоянством я буду писать ему день ото дня. Он будет писать с завидным постоянством мне. Мы будем кружиться в этом танце. Мне нравится с ним танцевать. Мне очень нравится кружиться в этом танце. Ритм, музыка, круговороты слов, водовороты снов.. Моя вселенная. Моя стихия. Я буду отвечать ему, читать и ждать, что он напишет мне сегодня. Я буду раз за разом просыпаться, тянуться к телефону, рефлекторно. Вся моя жизнь вдруг ограничится одним прямоугольным миром. Мир-портал. Вай-фай, соц сети.. легко позволят мне войти в мой мир безумства. Мой мир благословений и проклятий. Мой мир триумфа и страданий. Мы с ним - не те, кто говорит одни приятности, в наших мирах.. там боль, там столько боли. И расщепляя разум, в который раз уже, я буду растворяться в этой боли. С ним. С источником моих страданий. С предметом моих мечтаний. С моим почти что богом. Королем.
«Мне нужна Моя Королева, а ты все еще чья-то Принцесса..»
Это был только первый раз, когда мы с ним столкнулись в пределах интернета. Пространство виртуальности.
Легко представить, что произойдет, когда мы встретимся в реальности?
***
~ Видеонастроение вопроса
***
Сина: Кто больше всего тебе подходит из персонажей сериалов? По характеру, внешне и тому подобное. Можно миксовать)
S: Хм.. дай-ка подумать.. Дилан Хант, из Андромеды. А тебе?
Сина: Андромеда? Я даже не знаю, что это за сериал!
Сина: .. какой он дрееевний..)) Ну и как мне теперь тебя идентифицировать???
Сина: Мне? Мне Мегги Кью из Никиты, пожалуй.
S: Шутишь?) Никита? Не будь такой воинственной!)) Ты очень мрачная)
Сина: Мрачная, ага. Ну и что?)
S: ))
Сина: Писатель, который больше всего тебе импонирует?
S: Ницше. Тебе?)
Сина: Ницше.
Сина: чем он тебе нравится?
S: тут можно говорить многое, и не сказать ничего) скажу только, что когда в школе, в 9м классе, я услышал с каким пренебрежением отзывается о Ницше моя учительница литературы, человек.. как бы это так сказать, чтобы никого не обидеть.. закрытых комнат и затхлых помещений.. какой прикрытой ненавистью звучат её шипящие слова, в которых проглядывает иной раз даже страх и зависть.. когда почувствовал, как хочет она поскорее от него освободиться, и как неловко ей пытаться передать его идеи, то понял абсолютно точно: он - тот, с кем в скором времени мне близкое знакомство предстоит) я просто ОБЯЗАН был теперь узнать его поближе) пришел домой, и сразу принялся сканировать шкафы на наличие его книг. читал запоем, ходил по комнатам кругами, начитывая вслух) но близок мне, конечно, не только он один. Шпенглер, к примеру, тоже очень нравится. хотя последний, скорее.. идеями
S: в Ницше мне близок не только его Тон, но и его Личность
Сина: понимаю) обожаю его)
S: на ум, кстати) сразу приходит одно стихотворение, которое лучше всего способно ответить на вопрос) скинуть?
Сина: давай)
S: когда читаю его, уже не могу не думать о тебе)
S: я вроде как И ТАК о тебе постоянно думаю, но когда читаю ЕГО, мой Дух рвется к тебе буквально в каждой фразе
S: нельзя сказать, что мне это не нравится!)
S: вот, держи
* О, мистраль, тучегонитель,
Хандроборец, очиститель,
Шумный, я люблю тебя!
Разве мы с тобой не братья,
Разве мог того не знать я,
Что у нас одна судьба?
Вот, в горах, забыв все речи,
Я бегу тебе навстречу
И не чувствую земли:
Ты, что мчишь морские воды,
Как свободный брат свободы,
Обгоняя корабли!
