Парень долго пристально смотрел на меня и молчал, словно думал о чем-то своем, и мысли эти мне почему-то заранее не нравились.
– Рам? – робко позвала я.
– Так ты учительница? – отмер он, а взгляд стал еще более ледяным.
– Преподаватель в университете, – уточнила я, как будто это что-то принципиально меняло.
– Не буду я учиться, – отрезал он. – Так отцу и передай.
– Рам, пожалуйста!
Я сложила руки в умоляющем жесте, даже не пытаясь прикоснуться к парню. Хватило воспоминаний с прошлого раза, когда он отшатнулся, словно я была ему омерзительна.
– Нет! – снова ответил он и встал с лавки, показывая, что разговор окончен.
Я тоже вскочила и перегородила ему дорогу, чтобы он не смог уйти в дом:
– Рам! Я прошу тебя! Ты не отцу этим хуже сделаешь, а мне. Чем я так перед тобой провинилась? Только тем, что отказала?
Я думала, он огрызнется в ответ на мои последние слова, как делал всегда, но он лишь снова взглянул на меня так, будто что-то решал.
– Ты ведь не думаешь, что отец что-то делает по доброте душевной? – вдруг тихо произнес он. – У него есть какая-то цель, и я боюсь, что она не понравится ни мне, ни тебе. Лучше отказаться. Для тебя это тоже будет лучше, поверь.
– Рам, твой отец наверняка меня накажет за то, что я тебя не уговорила. И это будет сейчас! Если он что-то задумал, заставляя меня учить тебя, то это произойдет не сразу, и у нас будет возможность что-нибудь придумать. Пожалуйста, давай выиграем время!
И снова он долго-долго молчал, прожигая взглядом меня насквозь. Потом вздохнул и тихо сказал по-тайски, словно разговаривая сам с собой:
– Боюсь, я очень сильно об этом пожалею, – а затем добавил по-английски для меня: – Хорошо. Уговорила. Давай выиграем время.
Для настроения слушать: Артем Лоик - Пока не упаду
– Отец наверняка сказал, где мы будем заниматься? – полувопросительно произнес Рам.
– Да, под навесом на летней кухне, – сказала я и получила в ответ непонимающий взгляд.
В деревне, как впрочем, и вообще в Таиланде, было принято готовить на улице в любое время года, так что слово “летняя” тут не подходило. Я попыталась объяснить, что имею ввиду, но Рам уже сообразил и саркастически хмыкнул:
– Ну, конечно!
– Что-то не так? – заволновалась я.
– Да нет, все так. Отлично просматривается из дома отца.
– Думаешь, будет наблюдать за нами?
– Обязательно.
– Да ну! – отмахнулась я. – Вряд ли. Не будет же они целыми днями сидеть и выглядывать, чем мы занимаемся.
– Целыми днями не будет. Но так как мы не будем знать, смотрит или нет, придется все время быть начеку.
– А ты надеялся отлынивать от учебы? – улыбнулась я.
Но Рам вместо ответа только махнул рукой:
– Идем.
Шел он быстро, не пытаясь приноровиться к моим шагам, и мне приходилось чуть ли не вприпрыжку поспевать за ним. И снова я вспомнила, каким внимательным он был ко мне в день, когда мы только познакомились, – до того момента, как я ему отказала. Разглядывая его удаляющуюся узкую мальчишескую спину, я пыталась понять, чего в моих размышлениях больше: обиды на его неджентльменское поведение или сожаления о собственных поступках. А что, если бы я согласилась? Эта мысль то и дело всплывала в сознании. Парнем он был привлекательным, вряд ли мне было бы неприятно. А вдруг это все могло бы изменить?
Возле будущей “школы” нас уже поджидал Сомбун с учебниками.
– Быстро ты его уговорила, – хохотнул он, но тут же посерьезнел и замолчал, наткнувшись на испепеляющий взгляд Рама.
Как только бандит убрался, я взяла учебники в руки и ахнула. Они все были на тайском, а я, естественно, не умела на этом языке читать.
– Как же мне тебя учить?
– Я сказал, что помогу выиграть время, – ответил Рам. – Я не говорил, что буду реально учиться.
– Почему ты так настроен против учебы? – поинтересовалась я и тут же получила гневный взгляд в ответ, поэтому сразу перестроилась: – Твой отец поймет, что я ничему тебя не учу. Нам хотя бы нужно сделать вид, чтобы он поверил. Но я пока не представляю, как это осуществить. Если заказать для тебя учебники на английском, наверное, это будет довольно долго? – Я вопросительно взглянула на Рама.
– Возможно, и не очень. Но отец будет недоволен тем, что мои уроки откладываются, – он вздохнул. – Как же бесит! – Потом добавил: – Ладно. Я буду переводить для тебя, что тут написано, а ты уже будешь объяснять сам материал, если мне что-то будет непонятно. Заодно и английский попрактикую.
Выяснилось, что учебники еще за первый год средней школы, то есть рассчитаны на детей лет тринадцати.
– Получается, ты уже лет пять не учился? – поинтересовалась я.
– Не помню. Возможно. Может, меньше, – недовольно буркнул он.
– Отец сказал, что у тебя была учительница, которая вас покинула. Она также как я, была из взятых заложников?
Рам кинул на меня взгляд исподлобья:
– Ты, кажется, учить собралась? Вот и учи! Хватит болтать о том, что тебя не касается.
Я не понимала, почему Рам так злится, но от греха подальше замолчала, приступив к занятиям. Парню программа давалась легко. То ли он ее уже хорошо изучил, то ли из-за более старшего возраста быстро схватывал, так что мы продвигались вперед семимильными шагами, и я подумала, что с такими темпами все-таки придется заказать учебники для следующего уровня, и уж те пусть будут на английском.
Учебник тайского Рам тоже пытался переводить для меня, но так как в этом языке я мало разбиралась, получалось, что не я его, а он меня учил.
Мы увлеклись так, что даже забыли про время обеда. Сидели бок о бок, склонившись над книжкой, и я периодически ловила себя на мысли, что вместо того, чтобы слушать парня, слежу за его смуглым пальцем, скользящим по строкам. Руки у Рама были красивые. Прервал нас резкий голос, который, впрочем, я сразу узнала:
– Гляжу, хорошо ты устроилась!
Гарри стояла перед навесом, уперев руки в бока. От нее за версту несло рыбой, чисткой которой она занималась.
– Раньше хотя бы стирала, а теперь что? Расположилась в тенечке и развлекаешься с великовозрастным болваном?
То ли Гарри услышала, как мы с Рамом разбирали тайский, и решила, что парень не понимает по-английски, то ли настолько возмутилась, что уже не отдавала себе отчета, что сильно рискует.
– Харриет, я думаю, тебе стоит быть осторожней в высказываниях, – предупредила я ее и положила руку на плечо Рама.
Чувствовала, что он сейчас взорвется, и пыталась таким образом его успокоить.
Он дернул плечом, сбросив мою руку, но пока оставался на месте и молчал.
Мои предупреждения пропали втуне, а, может быть, наоборот еще больше раззадорили Гарри.
– А то что? – огрызнулась она. – Что ты мне сделаешь?
– Я ничего тебе делать не буду. Ты же понимаешь, что это не мой выбор, – тихо ответила я. – Что мне поручили, то и выполняю. Но если ты считаешь, что мы здесь можем что-то решать, то кто тебе мешает пойти к старосте деревни и попросить о другой работе?
Гарри в ответ только фыркнула:
– Конечно, никто мне выбора не даст! Но тебя-то это не касается, видимо. Достаточно иметь смазливую мордашку и раздвигать ноги перед каждым, и можно добиться всего, чего пожелаешь.
– А тебе кто мешает? – вдруг вступил в разговор Рам. Его голос звучал не зло, а скорее насмешливо, и я понадеялась, что опасность прошла мимо. – Раздвигай и ты ноги! Но не прокатит, верно? Никто на твою страшную рожу и деревянное тело не клюнет.
– Что?! – Гарри, кажется, потеряла дар речи и с полминуты разевала рот, как рыба, но потом справилась с растерянностью: – Мальчик! Твоим воспитанием, видно, никто не занимался. Твоей матери будет стыдно за тебя!
“Зря она это сказала!” – еще успела подумать я, а в следующее мгновение Рам, перемахнув через стол, оказался прямо перед Гарри. Еще секунда, и она схватилась за лицо, из-под ее пальцев брызнула кровь.
– Рам, что ты делаешь? – вскрикнула я. – Ты же ей нос сломал!
– Да цел ее нос, – отмахнулся он. – Пусть спасибо скажет: я совсем легко ей вмазал.
Гарри такое стерпеть не смогла и завопила нечто непечатное. Из-за того, что она гнусавила, я даже не поняла, что, но
Рам, видимо, понял, так как с силой пнул ее по голени. Гарри закричала и, упав, схватилась теперь уже за ногу.
Я бросилась между ними и загородила собой катающуюся по земле и воющую женщину:
– Ты с ума сошел? Прекрати!
– Почему же? – зло усмехнувшись, поинтересовался Рам. – Это тебе, кажется, нравится, когда тебя унижают. А я не слишком такое люблю.
Видя, что он больше не пытается напасть на Гарри, я наклонилась к ней, пытаясь помочь подняться, но она оттолкнула меня и кое-как встала сама. Вытерев нос и лишь размазав кровь по лицу, она уставилась через мое плечо на Рама:
– Только слабаки с низкой самооценкой бьют женщин. Потому что не могут справиться с сильными мужчинами.
– Гарри, – простонала я. – Заткнись же ты, наконец! Не провоцируй его!
Разумеется, парень не смог стерпеть и рванул вперед, но тут его перехватил Сомбун, как всегда возникший из ниоткуда. Рам, конечно, был высоким и, думаю, не слабым, но все-таки с громилой Сомбуном не мог сравниться по массе, а потому лишь дергался в его могучих объятиях.
– Уведи эту дуру, – пробасил бандит. – Пока она еще жива.
– Идем, – сказала я Гарри. – Сама справишься?
– Без тебя точно справлюсь! – огрызнулась она и, отвернувшись, поковыляла прочь.
Я пошла следом, чтобы убедиться, что она доберется до нашего “отеля” и сумеет оказать себе первую медицинскую помощь.
– Дело, конечно, твое, – произнесла я, перед тем, как мы зашли в хижину, – и ты, наверное, как всегда, не захочешь меня слушать. Но если есть желание вернуться домой целой, будь поумнее и не провоцируй бандитов. А этого парня вообще не трогай.
– И чем он такой особенный? – с сарказмом поинтересовалась Гарри.
– Он сын босса. И, чуть что, вспыхивает как спичка. Так что, если ты думаешь, что общение с ним легкое и простое, то ошибаешься. И я не так уж хорошо устроилась, как тебе показалось.
Она ничего больше не ответила и зашла внутрь. В хижине уже собрались все остальные и, конечно же, сразу засыпали нас вопросами, увидев состояние Гарри.
– Кто это сделал? – спросил Грэг, разглядывая ее лицо, пока Нора суетилась, доставая аптечку.
– Какой-то пацан. Длиннющий как жердь. Она утверждает, – Гарри кивнула на меня, – что он сын босса.
– Что за парень? – повернулся ко мне Грэг. – Откуда ты его знаешь?
– Босс каким-то образом узнал, что я преподаватель, и заставил меня заниматься с его сыном.
– Заставил! – фыркнула Гарри. – Сама, небось, и напросилась. Увидела смазливого парнишку и решила, что куда приятнее его ублажать, чем стирать пальцы в кровь в ледяной речке.
– Ты же сказала, что он длиннющий как жердь, – усмехнулась я. – Уж определись, смазливый он или не очень.
– Ты с ним спишь? – спросил Грэг, заставив меня опешить.
– С ума сошел?! – воскликнула я, не находя слов от возмущения. – Гарри несет всякую чушь, а ты ей веришь?
– Я тебя не осуждал, – поднял руки Грэг, призывая меня успокоиться. – Просто поинтересовался. Каждый из нас выживает, как может.
– Я не сплю с ним! – отрезала я. – И я сказала правду: босс потребовал, чтобы я обучала его сына.
– Откуда же он узнал, что ты преподаватель, если ты об этом никому не говорила? – с сарказмом спросила Гарри.
– Ну, узнать-то как раз не проблема, – задумчиво ответил ей Грэг. – Винай видел наши документы, мог передать всю информацию о нас. Но почему ты решила, что у Яры с этим парнем есть близкие отношения? Ты же не в постели их застала, верно?
Он задал вопрос спокойно, пытаясь выяснить ситуацию, поэтому Гарри пришлось перестать язвить и начать говорить рассудительно:
– Нет, они действительно занимались. Кажется, тайским языком. Но то, как они сидели – невероятно близко склонившись друг к другу, – навело меня на такую мысль. Чувствовалось, что им очень комфортно друг с другом. Учитель с учеником так себя не ведут.
– Тайским? – поднял брови Грэг и обернулся ко мне: – Ты знаешь тайский?
– Несколько слов, – ответила я. – Говорить на нем не могу. Но так вышло, что у Рама учебники только на его языке. Он переводил для меня тексты на английский, чтобы я могла понять, какие задания ему дать.
– Ты зовешь его Рамом? – усмехнулась Гарри.
– А он действительно симпатичный? – вдруг заинтересовалась Нора. – И на самом деле очень высокий?
Я ее понимала: с ее ростом было сложно находить подходящих парней. Даже Грэг, считающийся высоким, был немного ниже ее.
– Нора, хоть ты прекрати! Он совсем мальчишка! К тому же безобразно воспитан, – возмутилась Гарри.
– Для Яры, видимо, это не явилось проблемой, – хмыкнула та в ответ.
– Это какое-то сумасшествие! – пожаловалась я в пространство и ответила сразу всем: – Он действительно симпатичный. Даже, наверное, его можно назвать красивым. И да, он очень высокий, может быть, даже выше тебя, Нора. Но ему еще не исполнилось восемнадцать! И между нами ничего нет! К тому же у него очень сложный характер, и Харриет уже успела в этом убедиться. Так ведь, Харриет?
Та было вспыхнула, но Грэг помешал ей возмутиться, поинтересовавшись у меня:
– Тебя он тоже… обижал?
– Нет, – пришлось признаться мне, – во всяком случае не физически. Только ругался, когда злился.
– Почему, как думаешь? – продолжал допытываться он.
– Я более дипломатична, чем Гарри, – усмехнулась я. – Стараюсь подбирать слова, чтобы его не задеть.
– Ясно, – кивнул он и перевел тему, ставя точку в предыдущем разговоре: – Что ж, давайте пообедаем.
Когда я вернулась в “школу”, Рама там не оказалось. Я сидела как на иголках, не понимая, что делать. Ждать, когда вернется парень, или идти стирать? Через некоторое время показался Рам с выражением лица “темнее тучи”. Он молча уселся на лавку и придвинул к себе учебник тайского, потом поднял на меня глаза и рявкнул:
– Чего там топчешься? Иди сюда.
Я подошла и в нерешительности остановилась около него, не понимая, чего он от меня хочет.
– Ты меня боишься, что ли? – удивился он.
Я действительно его опасалась, хотя до сих пор не связывала опасность, исходящую от него, с физической расправой. Но видеть, как он избил Гарри, было неприятно, и неважно, насколько сильно она заслуживала этого.
– Зачем ты так с ней? – осторожно спросила я.
– А почему ты с ней не так? – ответил он вопросом.
– А почему я должна?
– А, то есть ты придерживаешься принципа: если бьют по одной щеке, подставь другую?
– Нет. С чего ты взял?
– А вот этот синяк на скуле не она ли тебе поставила?
– Откуда ты знаешь? – хмуро уточнила я.
Честно говоря, я думала, что гематома почти не видна, и неожиданно расстроилась.
– Я знаю обо всем, что происходит в деревне, – отмахнулся он. – Значит, она тебе врезала, а ты ее защищаешь? Смотреть на тебя противно!
Я не поняла, почему ему на меня противно смотреть: то ли потому что некрасиво выгляжу с синяком, то ли ему отвратительны люди, которые не могут за себя постоять.
– Я не умею драться, – ответила я. – Но это не значит, что не в состоянии себя защитить. Обычно я это делаю словами.
– А я кулаками, – пожал он плечами. – Или ногами. Потому что некоторые люди слов не понимают. – Он похлопал ладонью по скамье рядом с собой: – Садись уже. Не бойся, тебя не трону.
– Рам? – робко позвала я.
– Так ты учительница? – отмер он, а взгляд стал еще более ледяным.
– Преподаватель в университете, – уточнила я, как будто это что-то принципиально меняло.
– Не буду я учиться, – отрезал он. – Так отцу и передай.
– Рам, пожалуйста!
Я сложила руки в умоляющем жесте, даже не пытаясь прикоснуться к парню. Хватило воспоминаний с прошлого раза, когда он отшатнулся, словно я была ему омерзительна.
– Нет! – снова ответил он и встал с лавки, показывая, что разговор окончен.
Я тоже вскочила и перегородила ему дорогу, чтобы он не смог уйти в дом:
– Рам! Я прошу тебя! Ты не отцу этим хуже сделаешь, а мне. Чем я так перед тобой провинилась? Только тем, что отказала?
Я думала, он огрызнется в ответ на мои последние слова, как делал всегда, но он лишь снова взглянул на меня так, будто что-то решал.
– Ты ведь не думаешь, что отец что-то делает по доброте душевной? – вдруг тихо произнес он. – У него есть какая-то цель, и я боюсь, что она не понравится ни мне, ни тебе. Лучше отказаться. Для тебя это тоже будет лучше, поверь.
– Рам, твой отец наверняка меня накажет за то, что я тебя не уговорила. И это будет сейчас! Если он что-то задумал, заставляя меня учить тебя, то это произойдет не сразу, и у нас будет возможность что-нибудь придумать. Пожалуйста, давай выиграем время!
И снова он долго-долго молчал, прожигая взглядом меня насквозь. Потом вздохнул и тихо сказал по-тайски, словно разговаривая сам с собой:
– Боюсь, я очень сильно об этом пожалею, – а затем добавил по-английски для меня: – Хорошо. Уговорила. Давай выиграем время.
Для настроения слушать: Артем Лоик - Пока не упаду
Прода от 23.01.2025
Глава 7
– Отец наверняка сказал, где мы будем заниматься? – полувопросительно произнес Рам.
– Да, под навесом на летней кухне, – сказала я и получила в ответ непонимающий взгляд.
В деревне, как впрочем, и вообще в Таиланде, было принято готовить на улице в любое время года, так что слово “летняя” тут не подходило. Я попыталась объяснить, что имею ввиду, но Рам уже сообразил и саркастически хмыкнул:
– Ну, конечно!
– Что-то не так? – заволновалась я.
– Да нет, все так. Отлично просматривается из дома отца.
– Думаешь, будет наблюдать за нами?
– Обязательно.
– Да ну! – отмахнулась я. – Вряд ли. Не будет же они целыми днями сидеть и выглядывать, чем мы занимаемся.
– Целыми днями не будет. Но так как мы не будем знать, смотрит или нет, придется все время быть начеку.
– А ты надеялся отлынивать от учебы? – улыбнулась я.
Но Рам вместо ответа только махнул рукой:
– Идем.
Шел он быстро, не пытаясь приноровиться к моим шагам, и мне приходилось чуть ли не вприпрыжку поспевать за ним. И снова я вспомнила, каким внимательным он был ко мне в день, когда мы только познакомились, – до того момента, как я ему отказала. Разглядывая его удаляющуюся узкую мальчишескую спину, я пыталась понять, чего в моих размышлениях больше: обиды на его неджентльменское поведение или сожаления о собственных поступках. А что, если бы я согласилась? Эта мысль то и дело всплывала в сознании. Парнем он был привлекательным, вряд ли мне было бы неприятно. А вдруг это все могло бы изменить?
Возле будущей “школы” нас уже поджидал Сомбун с учебниками.
– Быстро ты его уговорила, – хохотнул он, но тут же посерьезнел и замолчал, наткнувшись на испепеляющий взгляд Рама.
Как только бандит убрался, я взяла учебники в руки и ахнула. Они все были на тайском, а я, естественно, не умела на этом языке читать.
– Как же мне тебя учить?
– Я сказал, что помогу выиграть время, – ответил Рам. – Я не говорил, что буду реально учиться.
– Почему ты так настроен против учебы? – поинтересовалась я и тут же получила гневный взгляд в ответ, поэтому сразу перестроилась: – Твой отец поймет, что я ничему тебя не учу. Нам хотя бы нужно сделать вид, чтобы он поверил. Но я пока не представляю, как это осуществить. Если заказать для тебя учебники на английском, наверное, это будет довольно долго? – Я вопросительно взглянула на Рама.
– Возможно, и не очень. Но отец будет недоволен тем, что мои уроки откладываются, – он вздохнул. – Как же бесит! – Потом добавил: – Ладно. Я буду переводить для тебя, что тут написано, а ты уже будешь объяснять сам материал, если мне что-то будет непонятно. Заодно и английский попрактикую.
Выяснилось, что учебники еще за первый год средней школы, то есть рассчитаны на детей лет тринадцати.
– Получается, ты уже лет пять не учился? – поинтересовалась я.
– Не помню. Возможно. Может, меньше, – недовольно буркнул он.
– Отец сказал, что у тебя была учительница, которая вас покинула. Она также как я, была из взятых заложников?
Рам кинул на меня взгляд исподлобья:
– Ты, кажется, учить собралась? Вот и учи! Хватит болтать о том, что тебя не касается.
Я не понимала, почему Рам так злится, но от греха подальше замолчала, приступив к занятиям. Парню программа давалась легко. То ли он ее уже хорошо изучил, то ли из-за более старшего возраста быстро схватывал, так что мы продвигались вперед семимильными шагами, и я подумала, что с такими темпами все-таки придется заказать учебники для следующего уровня, и уж те пусть будут на английском.
Учебник тайского Рам тоже пытался переводить для меня, но так как в этом языке я мало разбиралась, получалось, что не я его, а он меня учил.
Мы увлеклись так, что даже забыли про время обеда. Сидели бок о бок, склонившись над книжкой, и я периодически ловила себя на мысли, что вместо того, чтобы слушать парня, слежу за его смуглым пальцем, скользящим по строкам. Руки у Рама были красивые. Прервал нас резкий голос, который, впрочем, я сразу узнала:
– Гляжу, хорошо ты устроилась!
Гарри стояла перед навесом, уперев руки в бока. От нее за версту несло рыбой, чисткой которой она занималась.
– Раньше хотя бы стирала, а теперь что? Расположилась в тенечке и развлекаешься с великовозрастным болваном?
То ли Гарри услышала, как мы с Рамом разбирали тайский, и решила, что парень не понимает по-английски, то ли настолько возмутилась, что уже не отдавала себе отчета, что сильно рискует.
– Харриет, я думаю, тебе стоит быть осторожней в высказываниях, – предупредила я ее и положила руку на плечо Рама.
Чувствовала, что он сейчас взорвется, и пыталась таким образом его успокоить.
Он дернул плечом, сбросив мою руку, но пока оставался на месте и молчал.
Мои предупреждения пропали втуне, а, может быть, наоборот еще больше раззадорили Гарри.
– А то что? – огрызнулась она. – Что ты мне сделаешь?
– Я ничего тебе делать не буду. Ты же понимаешь, что это не мой выбор, – тихо ответила я. – Что мне поручили, то и выполняю. Но если ты считаешь, что мы здесь можем что-то решать, то кто тебе мешает пойти к старосте деревни и попросить о другой работе?
Гарри в ответ только фыркнула:
– Конечно, никто мне выбора не даст! Но тебя-то это не касается, видимо. Достаточно иметь смазливую мордашку и раздвигать ноги перед каждым, и можно добиться всего, чего пожелаешь.
– А тебе кто мешает? – вдруг вступил в разговор Рам. Его голос звучал не зло, а скорее насмешливо, и я понадеялась, что опасность прошла мимо. – Раздвигай и ты ноги! Но не прокатит, верно? Никто на твою страшную рожу и деревянное тело не клюнет.
– Что?! – Гарри, кажется, потеряла дар речи и с полминуты разевала рот, как рыба, но потом справилась с растерянностью: – Мальчик! Твоим воспитанием, видно, никто не занимался. Твоей матери будет стыдно за тебя!
“Зря она это сказала!” – еще успела подумать я, а в следующее мгновение Рам, перемахнув через стол, оказался прямо перед Гарри. Еще секунда, и она схватилась за лицо, из-под ее пальцев брызнула кровь.
– Рам, что ты делаешь? – вскрикнула я. – Ты же ей нос сломал!
– Да цел ее нос, – отмахнулся он. – Пусть спасибо скажет: я совсем легко ей вмазал.
Гарри такое стерпеть не смогла и завопила нечто непечатное. Из-за того, что она гнусавила, я даже не поняла, что, но
Рам, видимо, понял, так как с силой пнул ее по голени. Гарри закричала и, упав, схватилась теперь уже за ногу.
Я бросилась между ними и загородила собой катающуюся по земле и воющую женщину:
– Ты с ума сошел? Прекрати!
– Почему же? – зло усмехнувшись, поинтересовался Рам. – Это тебе, кажется, нравится, когда тебя унижают. А я не слишком такое люблю.
Видя, что он больше не пытается напасть на Гарри, я наклонилась к ней, пытаясь помочь подняться, но она оттолкнула меня и кое-как встала сама. Вытерев нос и лишь размазав кровь по лицу, она уставилась через мое плечо на Рама:
– Только слабаки с низкой самооценкой бьют женщин. Потому что не могут справиться с сильными мужчинами.
– Гарри, – простонала я. – Заткнись же ты, наконец! Не провоцируй его!
Разумеется, парень не смог стерпеть и рванул вперед, но тут его перехватил Сомбун, как всегда возникший из ниоткуда. Рам, конечно, был высоким и, думаю, не слабым, но все-таки с громилой Сомбуном не мог сравниться по массе, а потому лишь дергался в его могучих объятиях.
– Уведи эту дуру, – пробасил бандит. – Пока она еще жива.
– Идем, – сказала я Гарри. – Сама справишься?
– Без тебя точно справлюсь! – огрызнулась она и, отвернувшись, поковыляла прочь.
Я пошла следом, чтобы убедиться, что она доберется до нашего “отеля” и сумеет оказать себе первую медицинскую помощь.
– Дело, конечно, твое, – произнесла я, перед тем, как мы зашли в хижину, – и ты, наверное, как всегда, не захочешь меня слушать. Но если есть желание вернуться домой целой, будь поумнее и не провоцируй бандитов. А этого парня вообще не трогай.
– И чем он такой особенный? – с сарказмом поинтересовалась Гарри.
– Он сын босса. И, чуть что, вспыхивает как спичка. Так что, если ты думаешь, что общение с ним легкое и простое, то ошибаешься. И я не так уж хорошо устроилась, как тебе показалось.
Она ничего больше не ответила и зашла внутрь. В хижине уже собрались все остальные и, конечно же, сразу засыпали нас вопросами, увидев состояние Гарри.
– Кто это сделал? – спросил Грэг, разглядывая ее лицо, пока Нора суетилась, доставая аптечку.
– Какой-то пацан. Длиннющий как жердь. Она утверждает, – Гарри кивнула на меня, – что он сын босса.
– Что за парень? – повернулся ко мне Грэг. – Откуда ты его знаешь?
– Босс каким-то образом узнал, что я преподаватель, и заставил меня заниматься с его сыном.
– Заставил! – фыркнула Гарри. – Сама, небось, и напросилась. Увидела смазливого парнишку и решила, что куда приятнее его ублажать, чем стирать пальцы в кровь в ледяной речке.
– Ты же сказала, что он длиннющий как жердь, – усмехнулась я. – Уж определись, смазливый он или не очень.
– Ты с ним спишь? – спросил Грэг, заставив меня опешить.
– С ума сошел?! – воскликнула я, не находя слов от возмущения. – Гарри несет всякую чушь, а ты ей веришь?
– Я тебя не осуждал, – поднял руки Грэг, призывая меня успокоиться. – Просто поинтересовался. Каждый из нас выживает, как может.
– Я не сплю с ним! – отрезала я. – И я сказала правду: босс потребовал, чтобы я обучала его сына.
– Откуда же он узнал, что ты преподаватель, если ты об этом никому не говорила? – с сарказмом спросила Гарри.
– Ну, узнать-то как раз не проблема, – задумчиво ответил ей Грэг. – Винай видел наши документы, мог передать всю информацию о нас. Но почему ты решила, что у Яры с этим парнем есть близкие отношения? Ты же не в постели их застала, верно?
Он задал вопрос спокойно, пытаясь выяснить ситуацию, поэтому Гарри пришлось перестать язвить и начать говорить рассудительно:
– Нет, они действительно занимались. Кажется, тайским языком. Но то, как они сидели – невероятно близко склонившись друг к другу, – навело меня на такую мысль. Чувствовалось, что им очень комфортно друг с другом. Учитель с учеником так себя не ведут.
– Тайским? – поднял брови Грэг и обернулся ко мне: – Ты знаешь тайский?
– Несколько слов, – ответила я. – Говорить на нем не могу. Но так вышло, что у Рама учебники только на его языке. Он переводил для меня тексты на английский, чтобы я могла понять, какие задания ему дать.
– Ты зовешь его Рамом? – усмехнулась Гарри.
– А он действительно симпатичный? – вдруг заинтересовалась Нора. – И на самом деле очень высокий?
Я ее понимала: с ее ростом было сложно находить подходящих парней. Даже Грэг, считающийся высоким, был немного ниже ее.
– Нора, хоть ты прекрати! Он совсем мальчишка! К тому же безобразно воспитан, – возмутилась Гарри.
– Для Яры, видимо, это не явилось проблемой, – хмыкнула та в ответ.
– Это какое-то сумасшествие! – пожаловалась я в пространство и ответила сразу всем: – Он действительно симпатичный. Даже, наверное, его можно назвать красивым. И да, он очень высокий, может быть, даже выше тебя, Нора. Но ему еще не исполнилось восемнадцать! И между нами ничего нет! К тому же у него очень сложный характер, и Харриет уже успела в этом убедиться. Так ведь, Харриет?
Та было вспыхнула, но Грэг помешал ей возмутиться, поинтересовавшись у меня:
– Тебя он тоже… обижал?
– Нет, – пришлось признаться мне, – во всяком случае не физически. Только ругался, когда злился.
– Почему, как думаешь? – продолжал допытываться он.
– Я более дипломатична, чем Гарри, – усмехнулась я. – Стараюсь подбирать слова, чтобы его не задеть.
– Ясно, – кивнул он и перевел тему, ставя точку в предыдущем разговоре: – Что ж, давайте пообедаем.
Прода от 28.01.2025
Когда я вернулась в “школу”, Рама там не оказалось. Я сидела как на иголках, не понимая, что делать. Ждать, когда вернется парень, или идти стирать? Через некоторое время показался Рам с выражением лица “темнее тучи”. Он молча уселся на лавку и придвинул к себе учебник тайского, потом поднял на меня глаза и рявкнул:
– Чего там топчешься? Иди сюда.
Я подошла и в нерешительности остановилась около него, не понимая, чего он от меня хочет.
– Ты меня боишься, что ли? – удивился он.
Я действительно его опасалась, хотя до сих пор не связывала опасность, исходящую от него, с физической расправой. Но видеть, как он избил Гарри, было неприятно, и неважно, насколько сильно она заслуживала этого.
– Зачем ты так с ней? – осторожно спросила я.
– А почему ты с ней не так? – ответил он вопросом.
– А почему я должна?
– А, то есть ты придерживаешься принципа: если бьют по одной щеке, подставь другую?
– Нет. С чего ты взял?
– А вот этот синяк на скуле не она ли тебе поставила?
– Откуда ты знаешь? – хмуро уточнила я.
Честно говоря, я думала, что гематома почти не видна, и неожиданно расстроилась.
– Я знаю обо всем, что происходит в деревне, – отмахнулся он. – Значит, она тебе врезала, а ты ее защищаешь? Смотреть на тебя противно!
Я не поняла, почему ему на меня противно смотреть: то ли потому что некрасиво выгляжу с синяком, то ли ему отвратительны люди, которые не могут за себя постоять.
– Я не умею драться, – ответила я. – Но это не значит, что не в состоянии себя защитить. Обычно я это делаю словами.
– А я кулаками, – пожал он плечами. – Или ногами. Потому что некоторые люди слов не понимают. – Он похлопал ладонью по скамье рядом с собой: – Садись уже. Не бойся, тебя не трону.
