Ничего не говоря, так как отвечать что-либо на это глубокомысленное замечание было глупо, мы направились в хижину под гогот Сомбуна. Выражение лица Гарри мне показалось весьма противоречивым: она казалась одновременно и довольной, и раздосадованной. Может, быть ей понравилось предположение бандита о том, что Грэг спит с ней, и разозлила мысль о том, что парень это делает со мной? Я похихикала про себя, но посчитала разумным промолчать.
– Извини за Гарри, – пробормотал утром Грэг, когда мы после непритязательного завтрака разбредались по своим местам работы. – Синяк все-таки появился.
– В ее поведении ты уж точно не виноват, – хмыкнула я. – Не извиняйся.
– Я провожу тебя, – предложил он, но я отказалась.
Вдруг то, что он отлынивал от работы, кому-то не понравилось бы? Лишних проблем наживать не хотелось.
Я забрала у старухи новую порцию грязной одежды и направлялась к реке, как вдруг услышала крики. Они доносились издалека и были едва различимыми, но почему-то возбудили мое любопытство. Разобрать на таком расстоянии, кто с кем ругается, я не смогла, поэтому пошла на звук. Это, правда, было совсем в другой стороне от моего места работы, но я решила, что всегда могу оправдаться тем, будто заблудилась.
Чем ближе я подходила, тем больше уверялась в том, кто именно и с кем устраивает разборки на местном диалекте. Когда до дома босса оставалось совсем немного, я подумала, что переть напролом через площадь будет совсем уж неразумно, и решила сделать крюк, чтобы подобраться с тыла. Затаившись в кустах, прислушалась.
Как я и предположила, ругались Рам и его отец. Я нелогично порадовалась, что парень находится в деревне, а потом попыталась разобрать, о чем идет речь.
– Отец, реально, неужели тебе не надоело жить в этом болоте? – рявкнул Рам.
– В болоте? – возмутился босс. – Эта деревня – твое наследство! Когда-нибудь ты получишь мой бизнес! Будешь хорошо зарабатывать!
– Зачем мне эти деньги? – рычал Рам. – Зачем, скажи? Здесь их даже потратить негде!
Я забеспокоилась. Как это ему деньги не нужны? А что, если он откажется от выкупа за меня? Тогда его не будет волновать моя безопасность.
– Ты можешь построить себе дом получше, – ответил его отец.
– Дом! – фыркнул Рам. – Такой дом, какой я хочу, здесь не построить! Я же не приглашу в эту глушь бригаду профессиональных строителей. И интернет не смогу провести!
– И что там хорошего, в этом твоем интернете? Когда надо по делу, можно и в город сходить. А просто так в сети шариться – блажь одна.
– С помощью интернета можно расширить бизнес. Сейчас все решает информация. Тот же Винай даже связаться с тобой сразу не может. Может быть, отец, в твое время это и был хороший бизнес, но для меня он не подходит.
– Ах, ты щенок! – завопил босс. – Сопляк! Бизнес ему мой не подходит! А что ты сам умеешь? Что ты без меня делал бы? В глуши он жить не хочет! А где ты хочешь жить? В городе? Где ты там товар держать будешь? Там легче нас вычислить!
– Если бы ты поискал в интернете, то нашел бы много разной полезной информации. В том числе и о том, что заложников ради выкупа берут даже в столицах крупных городов и преспокойно находят место, где их держать.
– А откуда тогда известно в этом твоем интернете о них? Да потому что они засветились! Их поймали, вот и написали. А кто нас найдет здесь?
– Было бы желание, найти можно где угодно. Служил бы я в полиции, я бы точно нас нашел. Что тут искать-то? Точно так же, было бы желание, можно спрятаться где угодно так, что никто не найдет.
– Далась тебе эта цивилизация! Что хорошего в городе, что ты туда так часто шастаешь? А я знаю, что. До девок охоч, вот и бегаешь!
– Да хоть бы и ради девок! – взвился Рам. – Я что, как ты, должен всю жизнь лелеять обиду и жить бобылем? Ты не смог простить матери, что она изменила тебе с фарангом, вот и возненавидел весь свет. Сидишь в этом боло…
– Не неси чушь! – Отец Рама заорал так, что я подумала, его хватит удар. – Твоя мать умерла!
– И что? Это не отменяет того факта, что она тебе изменила! Может, потому что тоже не хотела жить в это глу…
Я услышала звук звонкой пощечины.
– Это неправда! Как ты смеешь так говорить о матери!
Рам ничего больше не ответил, но следом раздался грохот: обычно бесшумно передвигающийся парень изо всех сил топал по лестнице, вколачивая злость ногами в ступеньки.
Он вылетел из-за угла дома и как ураган понесся куда-то. Я предположила, что к себе домой, и непонятно почему испугавшись бросилась следом. Так как, в отличие от Рама, мне приходилось делать крюк, чтобы из домов меня случайно не заметили, да и корзина с бельем мешала, то к хижине парня я подобралась спустя значительное время.
Вокруг была тишина. Рама не наблюдалось, и я не знала, пришел ли он сюда или отправился в какое-нибудь другое место. Поэтому затаилась напротив входа в кустах и думала, как быть.
Минут через пятнадцать дверь отворилась, он появился на террасе и, глядя прямо в заросли, где я сидела, процедил сквозь зубы:
– Я ведь, кажется, запретил тебе приходить.
Я выбралась на поляну, поставила корзину и, отряхиваясь, сказала:
– Ты запретил мне стирать возле твоего дома. Так я сейчас и не стираю.
– Ну, и какого хрена приперлась?
– Слышала, как ты ругался с отцом. Конечно, я ничего не поняла, но не нужно знать язык, чтобы понять, что ты сейчас расстроен.
– Расстроен?! – Рам презрительно фыркнул. – Я не расстроен, я чертовски зол! Но ты так и не объяснила, зачем сюда притащилась вместо того, чтобы заниматься делом.
– Рам, если тебе захочется с кем-то поговорить…
– Если мне даже захочется это сделать, – хотя с чего бы? – то ты будешь последним человеком, к кому я обращусь, – перебил он меня.
– Сейчас ты просто сердишься, – примиряюще сказала я, – но когда успокоишься, то поймешь, что я лучшая кандидатура для разговора. Ты не сможешь поделиться ни с кем из своих… соседей, потому что они наверняка донесут твоему отцу. С пленниками тоже не пойдешь откровенничать. Может быть, у тебя есть друг или девушка в городе, но до них еще нужно добраться. А я… Думаю, ты уже смог убедиться, что мне можно доверять.
– Да ну? – прищурился он.
– Я ведь никому ничего не сказала. Никому, – повторила я с нажимом, – и ничего.
– Потому что дурой не хотела выглядеть, вот и не сказала, – фыркнул он. – Уходи. И больше никогда здесь не появляйся. Ни под каким предлогом. Иначе… Иначе я скажу Касему, что запрет на развлечение с тобой снят.
Рам повернулся и зашел в хижину, с силой захлопнув за собой дверь.
А мне пришлось ретироваться несолоно хлебавши. Парень явно был расстроен, хоть и не хотел признавать этого. Я была уверена, что эта его подростковая ершистость скрывала глубокие переживания, и понимала, что поделиться ими ему не с кем. Если бы мне удалось его разговорить, утешить, успокоить, то я стала бы для него незаменимым человеком… Или, как минимум, человеком, к которому он неплохо относится. А это в свою очередь сослужило бы мне хорошую службу. Но, увы, с Рамом было сложно. Он запретил мне появляться на его пути, да еще и пригрозил Касемом. Я, конечно, считала, что он ляпнул это сгоряча, но рисковать и проверять свое предположение не хотелось, потому что точно так же он мог под влиянием вспышки эмоций снять с меня неприкосновенность. Может, даже потом пожалел бы, но мне от этого не стало бы легче.
Предаваясь унынию, я отправилась на берег реки подальше от дома Рама. Как переломить ситуацию в свою пользу, я пока не представляла.
В последующие несколько дней Рам на глаза мне не попадался. Зато пришло известие, что жена Мёрфи перевела деньги, и теперь бандиты собирались возвращать его в цивилизованный мир. Но мужчина был настолько слаб, что практически не мог сам идти, поэтому они вынесли его из хижины на импровизированных носилках. Мне было интересно, как его смогут переправить через болото, поэтому, сделав вид, что отправилась стирать, сделала крюк, вернулась и последовала тайком за процессией. Но до болота я так и не добралась. Непонятно откуда передо мной материализовался Сомбун. Он был крупным мужчиной, но успевал передвигаться быстро, бесшумно и появлялся всегда неожиданно.
– Не хочешь проблем, иди займись своим делом, – рявкнул он.
– Всего лишь хотела проводить Мёрфи, – пробормотала я в свое оправдание.
– Мы его устроим отличные проводы, не переживай, – гоготнул он, а потом добавил уже более грозным тоном: – Вали отсюда!
Мне пришлось отправляться на реку. Неожиданное появление Сомбуна заставило меня задуматься. В своих похождениях по деревне я редко встречала бандитов, и это меня успокаивало. Я думала, что можно оставаться незамеченной, если выбирать определенные места и пути передвижения. Но сейчас, когда Сомбун в который раз возник буквально из ниоткуда, чтобы помешать что-то сделать, мне пришло в голову, что, возможно, я, а может быть, и остальные туристы, находятся под постоянным скрытым наблюдением. Эта мысль встревожила и совсем мне не понравилась.
Пообещав себе, что буду впредь еще осторожнее, я попыталась расслабиться, но не удавалось, и я, стирая, постоянно невольно оглядывалась. Мне все казалось, что за мной кто-то наблюдает.
На следующее утро после завтрака я как всегда направилась к старухе за грязной одеждой, но на моем пути снова возник Сомбун:
– Бусаба подождет, – сказал он. – Идем, тебя хочет видеть босс.
Топая следом за громилой, я предавалась тревожным размышлениям. Зачем я понадобилась боссу? Может быть, он узнал, что я подслушала их разговор с сыном, и хочет наказать? Но он же не знает, что я поняла, о чем они спорили. Да и почему сейчас, ведь прошла уже практически неделя? Или меня заметили еще в чем-то, чего делать не стоило?
Босс сидел в тени под навесом возле своего дома и завтракал. Меня всегда удивляло, как рано вставали жители этой деревни. Я бы на месте босса спала до полудня: сам себе хозяин и на работу идти не нужно.
– Вот, привел, – сообщил Сомбун очевидную вещь.
– Хорошо, иди, – кивнул ему отец Рама, а потом предложил мне, замершей в смиренной позе:
– Проходи, садись.
Это мне не понравилось еще больше. Зачем ему вести себя со мной так по-доброму? Если он будет делать какие-то авансы, то, видимо, потом что-то потребует взамен, и я чувствовала, что мне это вряд ли понравится. Но отказаться не посмела, а потому подошла и села на самый краешек одного из плетеных кресел.
– Как тебе работается? – начал он издалека.
– Кажется, хозяйка на меня не жалуется, – пробормотала я.
– “Хозяйка”, – хмыкнул он, но поправлять не стал, а вместо это спросил, заставив от удивления вскинуть на него глаза: – Я слышал, ты учительница?
– Э… – растерялась я, не зная, что ответить и пытаясь сообразить, откуда он узнал. Вроде бы я никому об этом не говорила? Он ждал ответа, и мне пришлось все же выдавить: – Да, что-то в этом роде.
– В этом роде? – поднял он брови, неожиданно напомнив мне сына.
– Преподаватель, – решилась уточнить я.
Он нахмурился и переспросил:
– Но ты можешь учить людей?
– Ну, да, могу, – подтвердила я, не понимая, к чему он клонит.
– Тогда у меня к тебе предложение. Будешь заниматься с Рамом?
– Чем? – непроизвольно вырвалось у меня, но я тут же поправилась: – В смысле, какими предметами?
– Откуда мне знать? – нахмурился босс. – Ты учительница, не я. Всеми, какими надо. Рам не получил образования, потому что… – Босс прервался на полуслове, затем продолжил с другого места. – У него была учительница, но… она покинула нас. И с тех пор Рам ничему не учился. Бегает тут, как дикарь.
“Ты же сам не даешь ему жить цивилизованной жизнью!” – подумала я.
– Ну, так как? Будешь его учить? Мне кажется, это по тебе работа, и куда лучше, чем стирка.
Меня смущал этот разговор. Я чувствовала подвох, но не могла понять, в чем он. Отец Рама так противился его связи с цивилизацией, а теперь вдруг хочет, чтобы тот учился? Может быть, долго думал после ссоры с сыном и пересмотрел свои позиции? Но в это мне как-то мало верилось. А еще я помнила, как Рам отзывался об учебе, когда мы только встретились в лесу. Он явно был настроен против.
– Я согласна обучать его, – осторожно ответила я. – А Рам согласится? У меня создалось впечатление, что ему это не нравится.
– А вот это твоя задача – убедить его.
– Моя? – растерялась я. – Но он вряд ли меня послушает!
– Значит, будешь по-прежнему стирать грязные шмотки моих ребят, – пожал он плечами. – Единственное, чем могу помочь… Скажи ему, что я не отдам ему те деньги, что получим за тебя, если он не одумается.
Это меня напрягло еще больше. Гонцы, приносившие плохие вести, часто попадали под раздачу.
– А вы не могли бы ему это сказать? – попросила я. – Вы отец и босс, он вас послушает…
– Мы немного повздорили. Он заперся у себя в хижине, не выходит уже неделю и не отвечает никому, – нахмурившись, неохотно ответил мужчина. – Упрямый. Но, возможно, тебя он послушает. А не послушает… тебе же хуже.
Я подумала, что теперь босс имеет в виду вовсе не мое возвращение к стирке, и поежилась.
– Хорошо, – ответ прозвучал сдавленно. – Я попробую.
– Попробуй, – кивнул он и крикнул: – Эй, Сомбун!
Тот тут же появился на площадке.
– Учатся они пусть вон там под навесом, там есть лавки и столы. Будут всегда под присмотром. И найди старые учебники Рама. Куда их задевали?
– Окей, босс, – кивнул громила. – Все сделаем.
Кажется, босс был уверен, что у меня все получится, тогда как я опасалась идти к Раму. Ведь он запретил мне появляться возле его дома, невзирая на важность предлога.
Но делать было нечего, и я поплелась на берег реки, пытаясь придумать, как лучше начать разговор.
Возле хижины никого не было, а буйная трава, проросшая вокруг, наводила на предположение, что по ней уже какое-то время не ходили. Неужели отец или его подручные не пытались вызвать Рама наружу? Наверное, даже если пытались, то кричали издали. Боялись чего-то?
Кричать я не стала, так как такие переговоры точно ни к чему не привели бы. Поэтому я осторожно подбиралась поближе, не зная, что меня ждет. Может, Рам наставил вокруг дома каких-нибудь ловушек? Но со мной ничего не случилось, и я подошла к самому крыльцу, а потом, немного поколебавшись, начала подниматься по лестнице, стараясь не шуметь. Взобравшись на террасу, долго не решалась постучать, переминаясь с ноги на ногу перед дверью.
– Я ведь запретил тебе появляться, – услышала я голос Рама изнутри. – Мечтаешь об объятиях Касема?
– Боюсь, меня и так ему отдадут, если мы с тобой не поговорим и не решим один вопрос, – произнесла я.
Ответом мне послужила тишина. Но не успела я впасть в уныние, как внезапно дверь открылась, чуть не стукнув меня по лбу. Рам, еще более лохматый, если это было в принципе возможно, показался на пороге. Видимо, у себя дома он был неодетым, так как футболка казалась наскоро натянутой перед выходом. Она сбилась набок, отчего его грудь в вырезе обнажилась сильнее, чем обычно, так что даже был виден темный кружочек соска. Парень зачем-то осмотрел меня с ног до головы, затем пошарил взглядом по окрестностям.
– Ладно, – буркнул он, прошел мимо меня и уселся на лавку на террасе. – Говори, что хотела.
Я опустилась на скамейку на вежливом расстоянии от него и пересказала разговор с отцом.
Прода от 17.01.2025
– Извини за Гарри, – пробормотал утром Грэг, когда мы после непритязательного завтрака разбредались по своим местам работы. – Синяк все-таки появился.
– В ее поведении ты уж точно не виноват, – хмыкнула я. – Не извиняйся.
– Я провожу тебя, – предложил он, но я отказалась.
Вдруг то, что он отлынивал от работы, кому-то не понравилось бы? Лишних проблем наживать не хотелось.
Я забрала у старухи новую порцию грязной одежды и направлялась к реке, как вдруг услышала крики. Они доносились издалека и были едва различимыми, но почему-то возбудили мое любопытство. Разобрать на таком расстоянии, кто с кем ругается, я не смогла, поэтому пошла на звук. Это, правда, было совсем в другой стороне от моего места работы, но я решила, что всегда могу оправдаться тем, будто заблудилась.
Чем ближе я подходила, тем больше уверялась в том, кто именно и с кем устраивает разборки на местном диалекте. Когда до дома босса оставалось совсем немного, я подумала, что переть напролом через площадь будет совсем уж неразумно, и решила сделать крюк, чтобы подобраться с тыла. Затаившись в кустах, прислушалась.
Как я и предположила, ругались Рам и его отец. Я нелогично порадовалась, что парень находится в деревне, а потом попыталась разобрать, о чем идет речь.
– Отец, реально, неужели тебе не надоело жить в этом болоте? – рявкнул Рам.
– В болоте? – возмутился босс. – Эта деревня – твое наследство! Когда-нибудь ты получишь мой бизнес! Будешь хорошо зарабатывать!
– Зачем мне эти деньги? – рычал Рам. – Зачем, скажи? Здесь их даже потратить негде!
Я забеспокоилась. Как это ему деньги не нужны? А что, если он откажется от выкупа за меня? Тогда его не будет волновать моя безопасность.
– Ты можешь построить себе дом получше, – ответил его отец.
– Дом! – фыркнул Рам. – Такой дом, какой я хочу, здесь не построить! Я же не приглашу в эту глушь бригаду профессиональных строителей. И интернет не смогу провести!
– И что там хорошего, в этом твоем интернете? Когда надо по делу, можно и в город сходить. А просто так в сети шариться – блажь одна.
– С помощью интернета можно расширить бизнес. Сейчас все решает информация. Тот же Винай даже связаться с тобой сразу не может. Может быть, отец, в твое время это и был хороший бизнес, но для меня он не подходит.
– Ах, ты щенок! – завопил босс. – Сопляк! Бизнес ему мой не подходит! А что ты сам умеешь? Что ты без меня делал бы? В глуши он жить не хочет! А где ты хочешь жить? В городе? Где ты там товар держать будешь? Там легче нас вычислить!
– Если бы ты поискал в интернете, то нашел бы много разной полезной информации. В том числе и о том, что заложников ради выкупа берут даже в столицах крупных городов и преспокойно находят место, где их держать.
– А откуда тогда известно в этом твоем интернете о них? Да потому что они засветились! Их поймали, вот и написали. А кто нас найдет здесь?
– Было бы желание, найти можно где угодно. Служил бы я в полиции, я бы точно нас нашел. Что тут искать-то? Точно так же, было бы желание, можно спрятаться где угодно так, что никто не найдет.
– Далась тебе эта цивилизация! Что хорошего в городе, что ты туда так часто шастаешь? А я знаю, что. До девок охоч, вот и бегаешь!
– Да хоть бы и ради девок! – взвился Рам. – Я что, как ты, должен всю жизнь лелеять обиду и жить бобылем? Ты не смог простить матери, что она изменила тебе с фарангом, вот и возненавидел весь свет. Сидишь в этом боло…
– Не неси чушь! – Отец Рама заорал так, что я подумала, его хватит удар. – Твоя мать умерла!
– И что? Это не отменяет того факта, что она тебе изменила! Может, потому что тоже не хотела жить в это глу…
Я услышала звук звонкой пощечины.
– Это неправда! Как ты смеешь так говорить о матери!
Рам ничего больше не ответил, но следом раздался грохот: обычно бесшумно передвигающийся парень изо всех сил топал по лестнице, вколачивая злость ногами в ступеньки.
Он вылетел из-за угла дома и как ураган понесся куда-то. Я предположила, что к себе домой, и непонятно почему испугавшись бросилась следом. Так как, в отличие от Рама, мне приходилось делать крюк, чтобы из домов меня случайно не заметили, да и корзина с бельем мешала, то к хижине парня я подобралась спустя значительное время.
Вокруг была тишина. Рама не наблюдалось, и я не знала, пришел ли он сюда или отправился в какое-нибудь другое место. Поэтому затаилась напротив входа в кустах и думала, как быть.
Минут через пятнадцать дверь отворилась, он появился на террасе и, глядя прямо в заросли, где я сидела, процедил сквозь зубы:
– Я ведь, кажется, запретил тебе приходить.
Я выбралась на поляну, поставила корзину и, отряхиваясь, сказала:
– Ты запретил мне стирать возле твоего дома. Так я сейчас и не стираю.
– Ну, и какого хрена приперлась?
– Слышала, как ты ругался с отцом. Конечно, я ничего не поняла, но не нужно знать язык, чтобы понять, что ты сейчас расстроен.
– Расстроен?! – Рам презрительно фыркнул. – Я не расстроен, я чертовски зол! Но ты так и не объяснила, зачем сюда притащилась вместо того, чтобы заниматься делом.
– Рам, если тебе захочется с кем-то поговорить…
– Если мне даже захочется это сделать, – хотя с чего бы? – то ты будешь последним человеком, к кому я обращусь, – перебил он меня.
– Сейчас ты просто сердишься, – примиряюще сказала я, – но когда успокоишься, то поймешь, что я лучшая кандидатура для разговора. Ты не сможешь поделиться ни с кем из своих… соседей, потому что они наверняка донесут твоему отцу. С пленниками тоже не пойдешь откровенничать. Может быть, у тебя есть друг или девушка в городе, но до них еще нужно добраться. А я… Думаю, ты уже смог убедиться, что мне можно доверять.
– Да ну? – прищурился он.
– Я ведь никому ничего не сказала. Никому, – повторила я с нажимом, – и ничего.
– Потому что дурой не хотела выглядеть, вот и не сказала, – фыркнул он. – Уходи. И больше никогда здесь не появляйся. Ни под каким предлогом. Иначе… Иначе я скажу Касему, что запрет на развлечение с тобой снят.
Рам повернулся и зашел в хижину, с силой захлопнув за собой дверь.
А мне пришлось ретироваться несолоно хлебавши. Парень явно был расстроен, хоть и не хотел признавать этого. Я была уверена, что эта его подростковая ершистость скрывала глубокие переживания, и понимала, что поделиться ими ему не с кем. Если бы мне удалось его разговорить, утешить, успокоить, то я стала бы для него незаменимым человеком… Или, как минимум, человеком, к которому он неплохо относится. А это в свою очередь сослужило бы мне хорошую службу. Но, увы, с Рамом было сложно. Он запретил мне появляться на его пути, да еще и пригрозил Касемом. Я, конечно, считала, что он ляпнул это сгоряча, но рисковать и проверять свое предположение не хотелось, потому что точно так же он мог под влиянием вспышки эмоций снять с меня неприкосновенность. Может, даже потом пожалел бы, но мне от этого не стало бы легче.
Предаваясь унынию, я отправилась на берег реки подальше от дома Рама. Как переломить ситуацию в свою пользу, я пока не представляла.
В последующие несколько дней Рам на глаза мне не попадался. Зато пришло известие, что жена Мёрфи перевела деньги, и теперь бандиты собирались возвращать его в цивилизованный мир. Но мужчина был настолько слаб, что практически не мог сам идти, поэтому они вынесли его из хижины на импровизированных носилках. Мне было интересно, как его смогут переправить через болото, поэтому, сделав вид, что отправилась стирать, сделала крюк, вернулась и последовала тайком за процессией. Но до болота я так и не добралась. Непонятно откуда передо мной материализовался Сомбун. Он был крупным мужчиной, но успевал передвигаться быстро, бесшумно и появлялся всегда неожиданно.
– Не хочешь проблем, иди займись своим делом, – рявкнул он.
– Всего лишь хотела проводить Мёрфи, – пробормотала я в свое оправдание.
– Мы его устроим отличные проводы, не переживай, – гоготнул он, а потом добавил уже более грозным тоном: – Вали отсюда!
Мне пришлось отправляться на реку. Неожиданное появление Сомбуна заставило меня задуматься. В своих похождениях по деревне я редко встречала бандитов, и это меня успокаивало. Я думала, что можно оставаться незамеченной, если выбирать определенные места и пути передвижения. Но сейчас, когда Сомбун в который раз возник буквально из ниоткуда, чтобы помешать что-то сделать, мне пришло в голову, что, возможно, я, а может быть, и остальные туристы, находятся под постоянным скрытым наблюдением. Эта мысль встревожила и совсем мне не понравилась.
Пообещав себе, что буду впредь еще осторожнее, я попыталась расслабиться, но не удавалось, и я, стирая, постоянно невольно оглядывалась. Мне все казалось, что за мной кто-то наблюдает.
На следующее утро после завтрака я как всегда направилась к старухе за грязной одеждой, но на моем пути снова возник Сомбун:
– Бусаба подождет, – сказал он. – Идем, тебя хочет видеть босс.
Топая следом за громилой, я предавалась тревожным размышлениям. Зачем я понадобилась боссу? Может быть, он узнал, что я подслушала их разговор с сыном, и хочет наказать? Но он же не знает, что я поняла, о чем они спорили. Да и почему сейчас, ведь прошла уже практически неделя? Или меня заметили еще в чем-то, чего делать не стоило?
Босс сидел в тени под навесом возле своего дома и завтракал. Меня всегда удивляло, как рано вставали жители этой деревни. Я бы на месте босса спала до полудня: сам себе хозяин и на работу идти не нужно.
– Вот, привел, – сообщил Сомбун очевидную вещь.
– Хорошо, иди, – кивнул ему отец Рама, а потом предложил мне, замершей в смиренной позе:
– Проходи, садись.
Это мне не понравилось еще больше. Зачем ему вести себя со мной так по-доброму? Если он будет делать какие-то авансы, то, видимо, потом что-то потребует взамен, и я чувствовала, что мне это вряд ли понравится. Но отказаться не посмела, а потому подошла и села на самый краешек одного из плетеных кресел.
– Как тебе работается? – начал он издалека.
– Кажется, хозяйка на меня не жалуется, – пробормотала я.
– “Хозяйка”, – хмыкнул он, но поправлять не стал, а вместо это спросил, заставив от удивления вскинуть на него глаза: – Я слышал, ты учительница?
– Э… – растерялась я, не зная, что ответить и пытаясь сообразить, откуда он узнал. Вроде бы я никому об этом не говорила? Он ждал ответа, и мне пришлось все же выдавить: – Да, что-то в этом роде.
– В этом роде? – поднял он брови, неожиданно напомнив мне сына.
– Преподаватель, – решилась уточнить я.
Он нахмурился и переспросил:
– Но ты можешь учить людей?
– Ну, да, могу, – подтвердила я, не понимая, к чему он клонит.
– Тогда у меня к тебе предложение. Будешь заниматься с Рамом?
– Чем? – непроизвольно вырвалось у меня, но я тут же поправилась: – В смысле, какими предметами?
– Откуда мне знать? – нахмурился босс. – Ты учительница, не я. Всеми, какими надо. Рам не получил образования, потому что… – Босс прервался на полуслове, затем продолжил с другого места. – У него была учительница, но… она покинула нас. И с тех пор Рам ничему не учился. Бегает тут, как дикарь.
“Ты же сам не даешь ему жить цивилизованной жизнью!” – подумала я.
– Ну, так как? Будешь его учить? Мне кажется, это по тебе работа, и куда лучше, чем стирка.
Меня смущал этот разговор. Я чувствовала подвох, но не могла понять, в чем он. Отец Рама так противился его связи с цивилизацией, а теперь вдруг хочет, чтобы тот учился? Может быть, долго думал после ссоры с сыном и пересмотрел свои позиции? Но в это мне как-то мало верилось. А еще я помнила, как Рам отзывался об учебе, когда мы только встретились в лесу. Он явно был настроен против.
– Я согласна обучать его, – осторожно ответила я. – А Рам согласится? У меня создалось впечатление, что ему это не нравится.
– А вот это твоя задача – убедить его.
– Моя? – растерялась я. – Но он вряд ли меня послушает!
– Значит, будешь по-прежнему стирать грязные шмотки моих ребят, – пожал он плечами. – Единственное, чем могу помочь… Скажи ему, что я не отдам ему те деньги, что получим за тебя, если он не одумается.
Это меня напрягло еще больше. Гонцы, приносившие плохие вести, часто попадали под раздачу.
– А вы не могли бы ему это сказать? – попросила я. – Вы отец и босс, он вас послушает…
– Мы немного повздорили. Он заперся у себя в хижине, не выходит уже неделю и не отвечает никому, – нахмурившись, неохотно ответил мужчина. – Упрямый. Но, возможно, тебя он послушает. А не послушает… тебе же хуже.
Я подумала, что теперь босс имеет в виду вовсе не мое возвращение к стирке, и поежилась.
– Хорошо, – ответ прозвучал сдавленно. – Я попробую.
– Попробуй, – кивнул он и крикнул: – Эй, Сомбун!
Тот тут же появился на площадке.
– Учатся они пусть вон там под навесом, там есть лавки и столы. Будут всегда под присмотром. И найди старые учебники Рама. Куда их задевали?
– Окей, босс, – кивнул громила. – Все сделаем.
Кажется, босс был уверен, что у меня все получится, тогда как я опасалась идти к Раму. Ведь он запретил мне появляться возле его дома, невзирая на важность предлога.
Но делать было нечего, и я поплелась на берег реки, пытаясь придумать, как лучше начать разговор.
Возле хижины никого не было, а буйная трава, проросшая вокруг, наводила на предположение, что по ней уже какое-то время не ходили. Неужели отец или его подручные не пытались вызвать Рама наружу? Наверное, даже если пытались, то кричали издали. Боялись чего-то?
Кричать я не стала, так как такие переговоры точно ни к чему не привели бы. Поэтому я осторожно подбиралась поближе, не зная, что меня ждет. Может, Рам наставил вокруг дома каких-нибудь ловушек? Но со мной ничего не случилось, и я подошла к самому крыльцу, а потом, немного поколебавшись, начала подниматься по лестнице, стараясь не шуметь. Взобравшись на террасу, долго не решалась постучать, переминаясь с ноги на ногу перед дверью.
– Я ведь запретил тебе появляться, – услышала я голос Рама изнутри. – Мечтаешь об объятиях Касема?
– Боюсь, меня и так ему отдадут, если мы с тобой не поговорим и не решим один вопрос, – произнесла я.
Ответом мне послужила тишина. Но не успела я впасть в уныние, как внезапно дверь открылась, чуть не стукнув меня по лбу. Рам, еще более лохматый, если это было в принципе возможно, показался на пороге. Видимо, у себя дома он был неодетым, так как футболка казалась наскоро натянутой перед выходом. Она сбилась набок, отчего его грудь в вырезе обнажилась сильнее, чем обычно, так что даже был виден темный кружочек соска. Парень зачем-то осмотрел меня с ног до головы, затем пошарил взглядом по окрестностям.
– Ладно, – буркнул он, прошел мимо меня и уселся на лавку на террасе. – Говори, что хотела.
Я опустилась на скамейку на вежливом расстоянии от него и пересказала разговор с отцом.
