Рам спустился с крыльца и двинулся через площадку. Я смотрела в его лицо, пытаясь разглядеть в нем хоть какое-то минимальное сожаление, или небольшое сочувствие ко мне, или хотя бы любопытство: неужели ему не была интересна моя реакция? Но он даже не взглянул в мою сторону, как будто я была ничего не значащим предметом. Он молча прошел мимо и исчез из поля зрения.
– А теперь вернемся к насущным вопросам, – привлек мое внимание босс. – Что вы решили насчет выкупа?
На удивление босс быстро согласился на высказанные мной условия. Видимо, его совсем не напрягало, что получение выкупа затянется на некоторый срок. Может быть, для него это было даже более удобным, так как, думаю, у него было не так много людей, чтобы получать выкуп одновременно за нескольких заложников. К тому же каждое такое действие требовало тщательно продуманного плана. Наверное, это легче было делать последовательно.
Мы остались в деревне, по сути, на правах рабов, и это также было плюсом для похитителей. Пристально следить за нами не требовалось, мы все равно не смогли бы сбежать. Сначала я лелеяла какую-то надежду, рассчитывая, что другие, более опытные члены группы знают, как перебраться через болото. Но, как оказалось, в этом не было опыта ни у кого. По пути сюда их переправляли через трясину с надетыми на головы мешками, обвязав веревками. Как призналась Нора, еще раз испытать такой ужас, когда она чуть ли не с головой ушла в зыбкую почву, ей не хотелось. Тогда ее из топи просто вытащили тросами. Когда я предложила сбежать, захватив с собой веревки, которыми мы могли бы обвязаться и вытянуть друг друга при необходимости, на меня посмотрели как на умалишенную.
– Куда мы побежим, не зная дороги? – вздохнул Тьерри. – Нас тут же поймают, и в следующий раз мы так легко не отделаемся.
Я не считала, что мы “легко отделались”, но промолчала. Француз был отчасти прав: все могло бы стать еще хуже.
Мы вынуждены были работать от зари до зари, с небольшими перерывами на еду и сон. Разумеется, жители деревни поручали нам то, что сами не хотели выполнять, то есть самую грязную и тяжелую работу. Мёрфи не мог подняться на ноги и просто лежал, поэтому на его долю еду не выделяли. Нам приходилось делиться с ним своими порциями. Впрочем, ел он мало, так как у него не было сил. Он первым записал видео, и теперь мы ждали, когда его родственники произведут выкуп. Говорил он с трудом. Я пыталась выяснить, чем именно он заболел. Как считал он сам, он подхватил какую-то инфекцию в джунглях, а из-за психологического стресса иммунитет оказался ослаблен, вот инфекция и развилась настолько сильно. Антибиотики у него забрали похитители, и когда я попросила их вернуть, послали меня куда подальше.
Не скажу, что над нами сильно издевались, но иногда Грэг или Тьерри получали тычки и затрещины, когда слишком медленно или неправильно, по мнению местного населения, выполняли порученное. Женщин не били, зато периодически позволяли себе нас лапать. Ко мне, как к самой молодой и привлекательной из женщин группы, приставали больше, чем к другим. Это было унизительно, а иногда и болезненно, но я терпела, благодаря судьбу, что бандиты пока не переходили границы.
Но однажды, – прошло тогда всего пара дней с момента нашего заключения в деревне, – все изменилось. Я как раз стирала одежду деревенских в ледяной речке, периодически пытаясь успокоить ломоту в пальцах своим дыханием, когда один из бандитов появился на берегу. Я сначала не придала этому значения, так как, хотя мы и не подвергались постоянному присмотру, все же за нами приглядывали.
– Как работа? – спросил появившийся головорез.
– Нормально, – ответила я сухо. – Скоро достираю.
– Говорят, что ты вызвалась остаться самой последней в деревне, пока остальных не выкупят. Что так? Неужели такую красавицу никто дома не ждет?
– Не имеет значения, – ответила я.
Вести с ним беседы у меня не было никакого желания. Такой же, как и остальные: маленького роста, грязный, некрасивый, с гнилыми зубами, он вызывал только отвращение. Если честно, я действительно старательно стирала их одежду в надежде, что от них будет меньше вонять.
– Или у тебя там какой-нибудь старикан, с большим мешком денег и маленьким отростком, который уже ему не служит? – хохотнул бандит, подходя все ближе.
Я напряглась и промолчала.
– Так ты не тушуйся. Тут много здоровых мужиков, кликни любого, когда захочется.
– Буду иметь ввиду, – буркнула я.
– Наверняка, так соскучилась, что готова перед любым ноги раздвинуть, – продолжал он, присаживаясь на корточки совсем рядом.
– Еще не настолько, – ответила я, пытаясь немного отодвинуться в сторону.
Это было сложно сделать так, чтобы не показалось демонстративным.
– Да ладно, не ломайся, – выдохнул он и, дернувшись ко мне, попытался повалить на землю.
Ему это удалось, но он не успел прижать меня собой сверху, и я вырвалась, вскочила на ноги и отбежала на небольшое расстояние.
– Иди сюда, – рыкнул он. – Все равно тебе деваться некуда.
Он был прав. Что я могла сделать? Бегать от него по деревне кругами? Все равно когда-то пришлось бы остановиться. И защищать меня никто не стал бы. Тьерри лишь отвернулся бы в сторону. Грэг, может быть, и рискнул бы, но ведь численное превосходство было не на его стороне. Бандиты навалятся всем скопом и отделают его будь здоров. А потом еще и мною всем табором попользуются.
– Не трогай меня, – сказала я, понимая всю бессмысленность своего заявления. – Я не хочу сейчас. Когда захочу, тебя первого позову, обещаю.
Я несла полную чушь, пытаясь заговорить ему зубы, но сразу было понятно, что мне это не удастся.
– Хватит болтать, сучка, – зарычал он и бросился ко мне.
Я взвизгнула и кинулась наутек, осознавая тщетность своей попытки. И почти в то же мгновение воткнулась в кого-то. Я попыталась его оттолкнуть, но мужские руки крепко вцепились мне в плечи. Я не стала кричать, боясь, что криком привлеку сюда целую толпу, лишь продолжала молча вырываться, правда, безрезультатно.
– Да стой ты! – услышала я над макушкой недовольный голос Рама и, от неожиданности замерев, подняла голову.
Это действительно был он. Крепко держал за плечи и, нахмурившись, смотрел на меня:
– Что здесь происходит?
Что я должна была ему сказать? “Твой коллега по бизнесу хочет подвергнуть меня насилию?” У меня не было уверенности, что Рам не оставит все как есть и не позволит другому бандиту мной воспользоваться, поэтому промолчала.
– Касем! – позвал Рам. – Я спросил: что происходит?
– Малой, иди куда шел, – отозвался бандит, и я услышала его голос практически за своей спиной: он подошел так близко! – Дай взрослым дяденьке и тетеньке сделать свои дела.
– Чего-о? – протянул Рам. – Кого ты малым назвал? – в его голосе прорезались жесткие нотки.
– Рам, харэ залупаться, – более миролюбиво отозвался бандит. – Ты молодой, почему я не могу назвать тебя малым? Ничего здесь такого…
– У меня есть имя, понял?
Я все так же стояла перед Рамом, уткнувшись взглядом в его грудь, открытую из-за низкого выреза футболки, и боясь скинуть его руки со своих плеч. Да и не была уверена, что у меня это получится.
– Лады, как скажешь, буду звать тебя по имени, – бандит проявлял явную покладистость. – А сейчас дай мне позабавиться с этой дамочкой. У меня уже все на мази было, пока ты не вмешался.
– Не дам, – спокойно ответил Рам, а я едва не задохнулась от радости.
Это правда? Он меня защитит?
– Рам, твою же мать..! – ругнулся бандит. – У меня давно бабы не было! Все горит. Отвали, хватит играться!
– Иди в город и сними себе кого-нибудь, – отозвался Рам. – А эту не трогай.
– Ага, попрусь в такую даль, когда под боком такая краля, которую забесплатно можно трахнуть! Нашел дурака! Или… – бандит сделал паузу, как будто ему пришла в голову какая-то мысль. – Ты что, себе ее присмотрел, а?
– Иди на хрен, идиот! – рявкнул Рам, внезапно рассвирипев.
– Рам, я ж отцу скажу! Он ее сразу на ремни порежет!
Парень неожиданно отпустил меня и, оставив за своей спиной, шагнул навстречу противнику:
– А хочешь, я тебя на ремни порежу? – он сделал ударение на слове “тебя”. – Живьем шкуру сниму и на солнце высушу.
Его голос звучал так страшно, что я поежилась. Он навис на бандитом и сжал кулаки.
– Ну, что ты, Рам, – забормотал тот, и я удивилась. Неужели сорокалетний мужик испугался мальчишку? – Я ж пошутил!
– А я нет, – отозвался Рам спокойно и выпрямился. – Мне она нахрен не сдалась, – кивнул он через плечо в мою сторону. – Она же старая для меня. Но я предупредил: не вздумай ее трогать и другим передай. Отец сказал, что все деньги, вырученные за нее, мне отдаст. Мне совсем не нужно, чтобы ты ей навредил, а я деньги потерял бы, понял? Только тронь ее, и мало не покажется. Усвоил?
– Усвоил, – буркнул бандит, кинул хмурый взгляд на меня и повернувшись, потопал прочь.
– Спасибо, – сказала я, обращаясь к узкой мальчишеской спине.
Рам обернулся и хмуро взглянул на меня:
– И куда мне твою благодарность засунуть? – он презрительно скривил губы и качнул головой. – Иди стирай, а то не успеешь. Скоро стемнеет.
И он двинулся в ту же сторону, куда ушел бандит.
– Рам! – окликнула я.
Я не видела его несколько дней, с того самого момента, как он ушел от дома отца и оставил меня для разговора с боссом. И все это время ломала голову, желая понять: если бы я тогда не попалась, отвел бы меня Рам на турбазу, или с его стороны все это было ложью? Он просто заманил меня в ловушку и привел еще одну добычу, на которой мог заработать? Как говорится, бизнес, ничего личного.
– Ну, что еще? – недовольно отозвался он, поворачиваясь.
Я хотела его спросить об этом, но не решилась, поэтому сказала совсем другое:
– Да нет, ничего. Я действительно благодарна. И сейчас, и тогда… за то, что не бросил меня в джунглях.
Он скривился, как от зубной боли:
– Ой, слушай, только не надо вот этого! Все эти ваши женские штучки! Типа, я сейчас поддамся на твою благодарность и захочу показать, что я действительно такой благородный, возьму и тебя спасу. Я не благородный. И не спасу. Мне нужны только твои деньги. А тогда… Ну, захотелось мне с тобой переспать, ты казалась легкодоступной. Но знаешь, с тобой связываться – одни проблемы… – он покачал головой. – Не-не, нафиг надо! Себе дороже!
И с этими словами он ушел, а я, вздохнув, отправилась достирывать.
Хотя бандит убрался восвояси, я все равно боялась повторения инцидента и постоянно оглядывалась в надежде заметить опасность на дальних подступах. Но никто не показывался, и Рам тоже не возвращался. Было любопытно: он случайно тут оказался или же следил за мной и решил вмешаться, когда ситуация зашла слишком далеко. Меня не особо впечатлил его аргумент, будто он не хотел потерять деньги из-за того, что другой бандит мной попользуется. Ведь выкуп назначался за жизнь, а не за сохранность и целостность. Хотя, кто знает… Может быть, парень думал, что я наложу на себя руки из-за поруганной чести? Возможно, мой отказ разделить с ним постель он воспринял как чрезвычайную порядочность и щепетильность? Хотелось понять его мотивы, но не могла же я заявиться к Раму домой с целью задать вопрос! К тому же я сомневалась, что парень ответит честно. Да и в любом случае я пока плохо ориентировалась в деревне и не была уверена, что найду хижину Рама, даже если захочу. Свободного времени на прогулки у меня не было, да и праздно шататься по округе было опасно.
Уже наступили сумерки, когда я закончила стирать. Больше меня никто не тревожил, но назад я шла с оглядкой. Внезапно на моем пути возник Грэг, немало меня напугав. Хорошо, что я вовремя поняла, кто передо мной, и не вскрикнула, хотя сердце зашлось в бешеном ритме.
– Что ты тут делаешь? – спросила я.
– Весь взмок, решил освежиться в реке, – ответил он.
У него действительно были мокрые волосы, так что можно было поверить, что он купался.
– В одиночестве?
– А почему нет? – пожал он плечами. – Хотелось побыть одному.
– Извини, – пробормотала я, собираясь обойти его и продолжить путь.
– А, нет, – криво усмехнулся Грэг. – Я не имел в виду, что не хочу тебя видеть. Одиночеством я уже насладился, теперь иду в наш “отель”. – Вдруг мужчина изменился в лице и спросил: – Что это?
– Что? – удивилась я и, проследив за его взглядом, осмотрела себя.
– У тебя одежда грязная, – пояснил он.
На моих лосинах действительно были следы от глины и травы. Видимо, испачкалась, когда бандит опрокинул меня на землю. Объяснять мне ничего не хотелось, все равно Грэг ничем бы не помог, поэтому ответила лаконично:
– Упала.
– Да? – со сомнением протянул Грэг, продолжая пристально меня оглядывать: – А это?
Он задрал рукав моей футболки, и я увидела на плече багровые отметины. У Рама оказалась железная хватка.
– Ну… – промычала я, пытаясь сообразить, что ответить.
В подробности вдаваться я не собиралась.
– Это ведь свежие следы, – будто разговаривая сам с собой, произнес Грэг. – На тебя кто-то напал? Тебя кто-то… обидел?
Пауза перед последним словом показала мне, что он сначала хотел сказать совсем другое, возможно, более жесткое, но потом решил пощадить мою тонкую душевную организацию.
– Да, ко мне пытался пристать Касем, один из бандитов. Но он ничего не успел сделать, его кто-то позвал.
Было видно, что Грэг не совсем мне верит, и действительно, с чего бы бандиту меня отпускать? Но мне не хотелось рассказывать о вмешательстве Рама, хотя, честно говоря, я и сама не знала, почему. Мужчина промолчал, видимо, решив не спорить, и лишь потянул у меня из рук корзину с постиранным бельем:
– Давай помогу.
Я не стала протестовать и вырывать корзину, понимая, что это будет глупо выглядеть, но удивилась его поведению. И если с Рамом я стеснялась задавать интересующие меня вопросы, то с Грэгом почему-то такого смущения не было. Так что я сразу спросила то, о чем подумала:
– Можешь объяснить, что такого случилось, почему ты изменил свое отношение ко мне? Я помню наш последний разговор перед тем, как ты меня бросил и ушел догонять группу. Я для тебя была ничего не умеющей и раздражающей финтифлюшкой.
– Я и тогда о тебе заботился, – ушел от ответа Грэг. – Не хотел оставлять до последнего.
– Тогда это было вынужденно, из чувства долга, и ты при этом не скрывал своей неприязни. Сейчас все иначе. Так что случилось?
От автора: для настроения можно слушать композицию во время чтения. Видеоряд к сюжету отношения не имеет.
Adam Lambert - Whataya Want from Me
Грэг немного помолчал, как будто обдумывал свой ответ.
– Возможно, это чувство вины? – пробормотал он с вопросительной интонацией, как будто сам сомневался в своих словах.
– Вины? Передо мной? За что?
– Когда я оставил тебя одну, я, честно говоря, испытывал охрененное чувство злорадства. Думал: “Вот посидит одна до темноты под дождем, будет ей хорошее наказание”. Но когда нас захватили в плен, первой мыслью было: “Яра единственная осталась на свободе. Может быть, она выйдет к людям и сможет нас спасти?” И как только я осознал, о чем думаю, тут же устыдился: я над тобой издевался, а когда попал в трудную ситуацию, начал надеяться на тебя… Это больно ударило по самооценке, – Грэг криво усмехнулся.
– А теперь вернемся к насущным вопросам, – привлек мое внимание босс. – Что вы решили насчет выкупа?
Глава 4
На удивление босс быстро согласился на высказанные мной условия. Видимо, его совсем не напрягало, что получение выкупа затянется на некоторый срок. Может быть, для него это было даже более удобным, так как, думаю, у него было не так много людей, чтобы получать выкуп одновременно за нескольких заложников. К тому же каждое такое действие требовало тщательно продуманного плана. Наверное, это легче было делать последовательно.
Мы остались в деревне, по сути, на правах рабов, и это также было плюсом для похитителей. Пристально следить за нами не требовалось, мы все равно не смогли бы сбежать. Сначала я лелеяла какую-то надежду, рассчитывая, что другие, более опытные члены группы знают, как перебраться через болото. Но, как оказалось, в этом не было опыта ни у кого. По пути сюда их переправляли через трясину с надетыми на головы мешками, обвязав веревками. Как призналась Нора, еще раз испытать такой ужас, когда она чуть ли не с головой ушла в зыбкую почву, ей не хотелось. Тогда ее из топи просто вытащили тросами. Когда я предложила сбежать, захватив с собой веревки, которыми мы могли бы обвязаться и вытянуть друг друга при необходимости, на меня посмотрели как на умалишенную.
– Куда мы побежим, не зная дороги? – вздохнул Тьерри. – Нас тут же поймают, и в следующий раз мы так легко не отделаемся.
Я не считала, что мы “легко отделались”, но промолчала. Француз был отчасти прав: все могло бы стать еще хуже.
Мы вынуждены были работать от зари до зари, с небольшими перерывами на еду и сон. Разумеется, жители деревни поручали нам то, что сами не хотели выполнять, то есть самую грязную и тяжелую работу. Мёрфи не мог подняться на ноги и просто лежал, поэтому на его долю еду не выделяли. Нам приходилось делиться с ним своими порциями. Впрочем, ел он мало, так как у него не было сил. Он первым записал видео, и теперь мы ждали, когда его родственники произведут выкуп. Говорил он с трудом. Я пыталась выяснить, чем именно он заболел. Как считал он сам, он подхватил какую-то инфекцию в джунглях, а из-за психологического стресса иммунитет оказался ослаблен, вот инфекция и развилась настолько сильно. Антибиотики у него забрали похитители, и когда я попросила их вернуть, послали меня куда подальше.
Не скажу, что над нами сильно издевались, но иногда Грэг или Тьерри получали тычки и затрещины, когда слишком медленно или неправильно, по мнению местного населения, выполняли порученное. Женщин не били, зато периодически позволяли себе нас лапать. Ко мне, как к самой молодой и привлекательной из женщин группы, приставали больше, чем к другим. Это было унизительно, а иногда и болезненно, но я терпела, благодаря судьбу, что бандиты пока не переходили границы.
Но однажды, – прошло тогда всего пара дней с момента нашего заключения в деревне, – все изменилось. Я как раз стирала одежду деревенских в ледяной речке, периодически пытаясь успокоить ломоту в пальцах своим дыханием, когда один из бандитов появился на берегу. Я сначала не придала этому значения, так как, хотя мы и не подвергались постоянному присмотру, все же за нами приглядывали.
– Как работа? – спросил появившийся головорез.
– Нормально, – ответила я сухо. – Скоро достираю.
– Говорят, что ты вызвалась остаться самой последней в деревне, пока остальных не выкупят. Что так? Неужели такую красавицу никто дома не ждет?
– Не имеет значения, – ответила я.
Вести с ним беседы у меня не было никакого желания. Такой же, как и остальные: маленького роста, грязный, некрасивый, с гнилыми зубами, он вызывал только отвращение. Если честно, я действительно старательно стирала их одежду в надежде, что от них будет меньше вонять.
– Или у тебя там какой-нибудь старикан, с большим мешком денег и маленьким отростком, который уже ему не служит? – хохотнул бандит, подходя все ближе.
Я напряглась и промолчала.
– Так ты не тушуйся. Тут много здоровых мужиков, кликни любого, когда захочется.
– Буду иметь ввиду, – буркнула я.
– Наверняка, так соскучилась, что готова перед любым ноги раздвинуть, – продолжал он, присаживаясь на корточки совсем рядом.
– Еще не настолько, – ответила я, пытаясь немного отодвинуться в сторону.
Это было сложно сделать так, чтобы не показалось демонстративным.
– Да ладно, не ломайся, – выдохнул он и, дернувшись ко мне, попытался повалить на землю.
Ему это удалось, но он не успел прижать меня собой сверху, и я вырвалась, вскочила на ноги и отбежала на небольшое расстояние.
– Иди сюда, – рыкнул он. – Все равно тебе деваться некуда.
Он был прав. Что я могла сделать? Бегать от него по деревне кругами? Все равно когда-то пришлось бы остановиться. И защищать меня никто не стал бы. Тьерри лишь отвернулся бы в сторону. Грэг, может быть, и рискнул бы, но ведь численное превосходство было не на его стороне. Бандиты навалятся всем скопом и отделают его будь здоров. А потом еще и мною всем табором попользуются.
– Не трогай меня, – сказала я, понимая всю бессмысленность своего заявления. – Я не хочу сейчас. Когда захочу, тебя первого позову, обещаю.
Я несла полную чушь, пытаясь заговорить ему зубы, но сразу было понятно, что мне это не удастся.
– Хватит болтать, сучка, – зарычал он и бросился ко мне.
Я взвизгнула и кинулась наутек, осознавая тщетность своей попытки. И почти в то же мгновение воткнулась в кого-то. Я попыталась его оттолкнуть, но мужские руки крепко вцепились мне в плечи. Я не стала кричать, боясь, что криком привлеку сюда целую толпу, лишь продолжала молча вырываться, правда, безрезультатно.
– Да стой ты! – услышала я над макушкой недовольный голос Рама и, от неожиданности замерев, подняла голову.
Это действительно был он. Крепко держал за плечи и, нахмурившись, смотрел на меня:
– Что здесь происходит?
Что я должна была ему сказать? “Твой коллега по бизнесу хочет подвергнуть меня насилию?” У меня не было уверенности, что Рам не оставит все как есть и не позволит другому бандиту мной воспользоваться, поэтому промолчала.
– Касем! – позвал Рам. – Я спросил: что происходит?
– Малой, иди куда шел, – отозвался бандит, и я услышала его голос практически за своей спиной: он подошел так близко! – Дай взрослым дяденьке и тетеньке сделать свои дела.
– Чего-о? – протянул Рам. – Кого ты малым назвал? – в его голосе прорезались жесткие нотки.
– Рам, харэ залупаться, – более миролюбиво отозвался бандит. – Ты молодой, почему я не могу назвать тебя малым? Ничего здесь такого…
– У меня есть имя, понял?
Я все так же стояла перед Рамом, уткнувшись взглядом в его грудь, открытую из-за низкого выреза футболки, и боясь скинуть его руки со своих плеч. Да и не была уверена, что у меня это получится.
– Лады, как скажешь, буду звать тебя по имени, – бандит проявлял явную покладистость. – А сейчас дай мне позабавиться с этой дамочкой. У меня уже все на мази было, пока ты не вмешался.
– Не дам, – спокойно ответил Рам, а я едва не задохнулась от радости.
Это правда? Он меня защитит?
– Рам, твою же мать..! – ругнулся бандит. – У меня давно бабы не было! Все горит. Отвали, хватит играться!
– Иди в город и сними себе кого-нибудь, – отозвался Рам. – А эту не трогай.
– Ага, попрусь в такую даль, когда под боком такая краля, которую забесплатно можно трахнуть! Нашел дурака! Или… – бандит сделал паузу, как будто ему пришла в голову какая-то мысль. – Ты что, себе ее присмотрел, а?
– Иди на хрен, идиот! – рявкнул Рам, внезапно рассвирипев.
– Рам, я ж отцу скажу! Он ее сразу на ремни порежет!
Парень неожиданно отпустил меня и, оставив за своей спиной, шагнул навстречу противнику:
– А хочешь, я тебя на ремни порежу? – он сделал ударение на слове “тебя”. – Живьем шкуру сниму и на солнце высушу.
Его голос звучал так страшно, что я поежилась. Он навис на бандитом и сжал кулаки.
– Ну, что ты, Рам, – забормотал тот, и я удивилась. Неужели сорокалетний мужик испугался мальчишку? – Я ж пошутил!
– А я нет, – отозвался Рам спокойно и выпрямился. – Мне она нахрен не сдалась, – кивнул он через плечо в мою сторону. – Она же старая для меня. Но я предупредил: не вздумай ее трогать и другим передай. Отец сказал, что все деньги, вырученные за нее, мне отдаст. Мне совсем не нужно, чтобы ты ей навредил, а я деньги потерял бы, понял? Только тронь ее, и мало не покажется. Усвоил?
– Усвоил, – буркнул бандит, кинул хмурый взгляд на меня и повернувшись, потопал прочь.
– Спасибо, – сказала я, обращаясь к узкой мальчишеской спине.
Рам обернулся и хмуро взглянул на меня:
– И куда мне твою благодарность засунуть? – он презрительно скривил губы и качнул головой. – Иди стирай, а то не успеешь. Скоро стемнеет.
И он двинулся в ту же сторону, куда ушел бандит.
– Рам! – окликнула я.
Я не видела его несколько дней, с того самого момента, как он ушел от дома отца и оставил меня для разговора с боссом. И все это время ломала голову, желая понять: если бы я тогда не попалась, отвел бы меня Рам на турбазу, или с его стороны все это было ложью? Он просто заманил меня в ловушку и привел еще одну добычу, на которой мог заработать? Как говорится, бизнес, ничего личного.
– Ну, что еще? – недовольно отозвался он, поворачиваясь.
Я хотела его спросить об этом, но не решилась, поэтому сказала совсем другое:
– Да нет, ничего. Я действительно благодарна. И сейчас, и тогда… за то, что не бросил меня в джунглях.
Он скривился, как от зубной боли:
– Ой, слушай, только не надо вот этого! Все эти ваши женские штучки! Типа, я сейчас поддамся на твою благодарность и захочу показать, что я действительно такой благородный, возьму и тебя спасу. Я не благородный. И не спасу. Мне нужны только твои деньги. А тогда… Ну, захотелось мне с тобой переспать, ты казалась легкодоступной. Но знаешь, с тобой связываться – одни проблемы… – он покачал головой. – Не-не, нафиг надо! Себе дороже!
И с этими словами он ушел, а я, вздохнув, отправилась достирывать.
Хотя бандит убрался восвояси, я все равно боялась повторения инцидента и постоянно оглядывалась в надежде заметить опасность на дальних подступах. Но никто не показывался, и Рам тоже не возвращался. Было любопытно: он случайно тут оказался или же следил за мной и решил вмешаться, когда ситуация зашла слишком далеко. Меня не особо впечатлил его аргумент, будто он не хотел потерять деньги из-за того, что другой бандит мной попользуется. Ведь выкуп назначался за жизнь, а не за сохранность и целостность. Хотя, кто знает… Может быть, парень думал, что я наложу на себя руки из-за поруганной чести? Возможно, мой отказ разделить с ним постель он воспринял как чрезвычайную порядочность и щепетильность? Хотелось понять его мотивы, но не могла же я заявиться к Раму домой с целью задать вопрос! К тому же я сомневалась, что парень ответит честно. Да и в любом случае я пока плохо ориентировалась в деревне и не была уверена, что найду хижину Рама, даже если захочу. Свободного времени на прогулки у меня не было, да и праздно шататься по округе было опасно.
Уже наступили сумерки, когда я закончила стирать. Больше меня никто не тревожил, но назад я шла с оглядкой. Внезапно на моем пути возник Грэг, немало меня напугав. Хорошо, что я вовремя поняла, кто передо мной, и не вскрикнула, хотя сердце зашлось в бешеном ритме.
– Что ты тут делаешь? – спросила я.
– Весь взмок, решил освежиться в реке, – ответил он.
У него действительно были мокрые волосы, так что можно было поверить, что он купался.
– В одиночестве?
– А почему нет? – пожал он плечами. – Хотелось побыть одному.
– Извини, – пробормотала я, собираясь обойти его и продолжить путь.
– А, нет, – криво усмехнулся Грэг. – Я не имел в виду, что не хочу тебя видеть. Одиночеством я уже насладился, теперь иду в наш “отель”. – Вдруг мужчина изменился в лице и спросил: – Что это?
– Что? – удивилась я и, проследив за его взглядом, осмотрела себя.
– У тебя одежда грязная, – пояснил он.
На моих лосинах действительно были следы от глины и травы. Видимо, испачкалась, когда бандит опрокинул меня на землю. Объяснять мне ничего не хотелось, все равно Грэг ничем бы не помог, поэтому ответила лаконично:
– Упала.
– Да? – со сомнением протянул Грэг, продолжая пристально меня оглядывать: – А это?
Он задрал рукав моей футболки, и я увидела на плече багровые отметины. У Рама оказалась железная хватка.
– Ну… – промычала я, пытаясь сообразить, что ответить.
В подробности вдаваться я не собиралась.
– Это ведь свежие следы, – будто разговаривая сам с собой, произнес Грэг. – На тебя кто-то напал? Тебя кто-то… обидел?
Пауза перед последним словом показала мне, что он сначала хотел сказать совсем другое, возможно, более жесткое, но потом решил пощадить мою тонкую душевную организацию.
– Да, ко мне пытался пристать Касем, один из бандитов. Но он ничего не успел сделать, его кто-то позвал.
Было видно, что Грэг не совсем мне верит, и действительно, с чего бы бандиту меня отпускать? Но мне не хотелось рассказывать о вмешательстве Рама, хотя, честно говоря, я и сама не знала, почему. Мужчина промолчал, видимо, решив не спорить, и лишь потянул у меня из рук корзину с постиранным бельем:
– Давай помогу.
Я не стала протестовать и вырывать корзину, понимая, что это будет глупо выглядеть, но удивилась его поведению. И если с Рамом я стеснялась задавать интересующие меня вопросы, то с Грэгом почему-то такого смущения не было. Так что я сразу спросила то, о чем подумала:
– Можешь объяснить, что такого случилось, почему ты изменил свое отношение ко мне? Я помню наш последний разговор перед тем, как ты меня бросил и ушел догонять группу. Я для тебя была ничего не умеющей и раздражающей финтифлюшкой.
– Я и тогда о тебе заботился, – ушел от ответа Грэг. – Не хотел оставлять до последнего.
– Тогда это было вынужденно, из чувства долга, и ты при этом не скрывал своей неприязни. Сейчас все иначе. Так что случилось?
От автора: для настроения можно слушать композицию во время чтения. Видеоряд к сюжету отношения не имеет.
Adam Lambert - Whataya Want from Me
Грэг немного помолчал, как будто обдумывал свой ответ.
– Возможно, это чувство вины? – пробормотал он с вопросительной интонацией, как будто сам сомневался в своих словах.
– Вины? Передо мной? За что?
– Когда я оставил тебя одну, я, честно говоря, испытывал охрененное чувство злорадства. Думал: “Вот посидит одна до темноты под дождем, будет ей хорошее наказание”. Но когда нас захватили в плен, первой мыслью было: “Яра единственная осталась на свободе. Может быть, она выйдет к людям и сможет нас спасти?” И как только я осознал, о чем думаю, тут же устыдился: я над тобой издевался, а когда попал в трудную ситуацию, начал надеяться на тебя… Это больно ударило по самооценке, – Грэг криво усмехнулся.
