– Так просто? – засмеялась она. – И прежний владелец не сопротивлялся?
– Пытался, – признался я. – Но я же сказал, что всегда добиваюсь своего! Завышенная цена показалась ему очень привлекательной.
На ее ресницах все еще блестели росинки слез, но глаза уже сияли.
– Сумасшедший, – прошептала она.
– Ты спрашивала, откуда я узнал, что ты здесь? – я хохотнул, глядя на ее удивленное лицо. – Вот оттуда и узнал. Прошлым летом ты не приехала. Тогда я приказал администратору сообщить мне, когда ты появишься. Как только он мне позавчера позвонил, я сорвался из Кореи и прилетел. Бросил чемоданы в номере и сразу прибежал к тебе.
Она молчала, словно потеряла дар речи.
– Теперь ты веришь, что я готов идти до конца? – насмешливо поднял я брови.
– Для тебя есть хоть что-то невозможное? – тихо спросила она.
– Нет, – покачал я головой. – Я все могу. Но при одном условии.
– Каком? – пискнула она.
– Если ты будешь на моей стороне.
Еще был не очень поздний вечер, но Мино уснул. И снова в моем номере. Не знаю, зачем ему нужно было тратиться на его люкс: туда он приходил только переодеться и побриться. Даже душ чаще всего он принимал у меня и вместе со мной. Но, видимо, даже на подсознательном уровне он не готов был полностью разделить свое жизненное пространство с женщиной и оставлял для себя пути отхода.
Я вздохнула, любуясь его расслабленным во время сна лицом. Что ж, грех жаловаться. Я ведь понимала, что нам никогда не быть вместе, что мы не подходим друг другу. Всегда это знала, просто запихивала неприятные мысли в дальний угол в своем сознании и плотно захлопывала за ними дверь. После разговора с его матерью стало сложно закрывать глаза на очевидные вещи.
Я искренне хотела тихо исчезнуть из его жизни, но он настоял на своем. Я думала, его мать останется в отеле и будет наблюдать за нашим поведением, но она предпочла уехать в неизвестном направлении. Возможно, обратно в Корею? Это было странно. Неужели она прилетала только для того, чтобы навестить меня? Ведь даже ее сын не был уверен, что она действительно находилась в отеле. Иногда я думала: а не приснилось ли мне ее появление? В любом случае, без ее присутствия стало легче забыть о том, что нам противопоказано быть вместе.
А завтра я уезжаю. Мино знал о том, что срок моего пребывания в отеле подошел к концу, но не заговаривал об этом. Не пытался обсуждать дальнейшие планы или наши будущие встречи, и это в очередной раз намекало мне о том, что он и не собирался продолжать отношения со мной. Получается, я была права. Он закрыл свой гештальт, успокоился. Покинет отель и больше обо мне не вспомнит.
Азиатский бог, лежащий на соседней подушке, слегка улыбнулся во сне, и я автоматически улыбнулась в ответ. Ну, может, и вспомнит. И даже возможно, его воспоминания окажутся приятными. Но ему этого будет достаточно. Он перешагнет порог случайного эпизода в его жизни и пойдет дальше. А что останется мне?
– Красивый, правда? – спросил бог, не открывая глаз.
Его губы были чуть изогнуты в едва заметной ухмылке.
– Вовсе нет, – возразила я. – Я просто думала, как бы тебя выгнать, а то раскинул конечности на всю кровать, мне места совсем не оставил.
Он повернулся на бок, отзеркалив мою позу, подпер голову одной рукой, а второй взъерошил мне волосы.
– Прости.
Его глаза искрились в лучах закатного солнца.
– За что? За то, что ноги длинные?
– За то, что постоянно засыпаю. Очень устал на съемках. Стремился к тебе поскорее вырваться, поэтому пахал как сумасшедший. А с тобой так комфортно, так легко, что меня это чересчур расслабляет. И не хочу отключаться, а оно само получается.
– Рада, что со мной тебе лучше спится, – фыркнула я. – Видно, хорошо убаюкиваю.
– Еще как! – хохотнул он, и по хитринке в глазах я поняла, что он имеет ввиду нечто неприличное.
– Да ну тебя! – со смехом возмутилась я и толкнула, желая повалить на кровать.
Но он удержался, перехватив мою руку, опрокинул навзничь и навис надо мной.
– Попалась!
Он чмокнул меня в нос. Потом веселость сползла с его лица, а глаза неожиданно потемнели еще больше, и он коснулся губами моих губ. Но не успела я обвить его шею руками, как он внезапно поднялся и уселся в позе лотоса на кровати ко мне лицом.
– Что? – растерялась я.
– Нам нужно поговорить. А для этого следует держаться от тебя на расстоянии. Потому что в непосредственной близости все мысли из головы вылетают.
– О чем поговорить? – мне стало немного страшно, и я тоже приняла сидячее положение, натянув одеяло на грудь.
– Я не хотел обсуждать это раньше, чтобы не омрачать предыдущие дни…
– Начало многообещающее, – слегка истерично хмыкнула я.
– … возможными спорами. Завтра ты должна улетать. И нам нужно решить, что делать дальше, – продолжил он, не отвлекаясь на мои реплики.
Меня всегда поражала в нем это умение делать то, что нужно, несмотря на помехи вокруг. Идти напролом. Только вперед.
– И?
– Есть несколько вариантов. Первый: ты улетаешь, и мы больше никогда не видимся…
Я похолодела, а он как ни в чем не бывало продолжил:
– Второй. Ты не улетаешь, продлеваешь отпуск, и мы продолжаем наслаждаться друг другом.
– Мне надо… – начала было я, но он прижал палец к моим губам, призывая молчать.
– Правда отпуск когда-нибудь закончится, и мы все равно вернемся к другим вариантам. Третий. Ты улетаешь, и я с тобой. Пытаюсь приспособиться к жизни в твоей стране и… В общем, я еще не думал на эту тему, но смысл в том, что я перебираюсь в твой мир. Четвертый обратный третьему. В мой мир придется перебраться тебе. Наверное, ты сможешь и в Корее найти что-то по специальности, если захочешь работать. Хотя я бы предпочел, чтобы ты ждала меня дома. Есть еще альтернатива первому пункту. Мы можем сейчас разъехаться по своим странам, продолжать жить каждый своей жизнью, но периодически ездить друг к другу в гости и таким образом встречаться. Кажется, я все варианты перечислил?
– И какой нравится тебе самому?
– Тот, в котором ты останешься в моей жизни. Так что выбирай любой, кроме первого. Последний тоже так себе.
– Ты готов отказаться от карьеры ради меня? – я знала, что это прозвучит провокационно, но мне нужно было определиться, как быть дальше.
Он некоторое время молчал, разглядывая меня, потом спросил:
– Ты считаешь это непременным условием отношений с тобой?
Я покачала головой:
– Нет. Мне кажется, тебе нужно самому себе ответить на вопрос, насколько далеко ты готов зайти. Если нас все же рассекретят, как ты поступишь? Постараешься замять слухи, отрицая отношения со мной? Или признаешь, рискуя вызвать неудовольствие поклонников и лишиться карьеры?
Он нахмурился.
– И не советую поступать, исходя из соображений благородства, – продолжила я. – Да, ты можешь посчитать, что тебе нужно признать отношения со мной, потому что это будет честно. Но если я надоем тебе через пару-тройку лет? Не начнешь ли ты винить и себя, и меня в том, что лишился смысла своей жизни из-за недолгого увлечения? Назад все вернуть будет очень сложно.
– Я же предлагал решать проблемы по мере их поступления, – немного раздосадовано отозвался он. – Какой смысл сейчас гадать о том, что делать, если наши отношения станут достоянием публики? Может, этого никогда не произойдет! Или на тот момент это не будет иметь значения. Зачем ломать голову над этим? Я не могу утверждать, что ты мне не надоешь, хоть я в это сейчас и не верю. И ты сама не можешь утверждать, что я не надоем тебе. Поэтому и предлагаю просто плыть по течению, жить сегодняшним днем, не заглядывая далеко. Общаться, узнавать друга друга. Постепенно мы поймем, какое решение для нас будет лучше всего.
– Хорошо, – кивнула я. – Например, я выбираю вариант, где ты перебираешься в мой мир. Ты реально поедешь в мою страну? Будешь там жить?
– Ну да. А что? – поднял он брови. – Я понимаю, что это будет сложно: проблемы с языком и все такое. Но, думаю, решаемо.
– И ты все же бросишь карьеру?
– Нет. Зачем? – удивился он. – Сниматься я могу по-прежнему. Не все ли равно, из какой страны я буду отправляться на съемки? Но да, пока я буду работать, ты меня не сможешь видеть. Скорей всего, подолгу. Будешь скучать? – он подмигнул.
– Вот еще! – фыркнула я. – Конечно, нет! Сразу заведу любовника!
– Что-о?! – возмутился он и, протянув руки к моей шее, сделал вид, что душит.
Я подыграла: закатила глаза и высунула язык. Он расхохотался. Потом вдруг замолчал. Я испугалась возникшей тишины и распахнула веки. Он пристально смотрел на меня, и выражение его лица меня взволновало.
– Что случилось? – почти прошептала я.
– Я вдруг подумал, – задумчиво начал он, – что бы я делал, если бы не встретил тебя? Мог ведь выбрать другой отель для свадьбы сестры. Или приехал бы на пару дней позже. Или не остался на лежаке в тот день… Ведь никогда не любил просто валяться на пляже! Или не разозлился бы на твое высокомерие… Мы прошли бы разными дорогами, которые никогда не пересеклись. Как бы я жил?
– Прекрасно жил бы, – отозвалась я и усмехнулась. – Ведь ты не знал бы, как много потерял.
Но он не поддался моему шутливому тону и согласно кивнул:
– Да. Не знал бы, что ты где-то существуешь. Думал бы, что в моей жизни все нормально… – он передернул плечами. – Вообразить такое жутко.
– Что это ты вдруг? – растерялась я.
Его темные глаза были неимоверно близко, в них я видела свое отражение.
– Я неожиданно понял, что мое сердце пристрастилось к тебе. Я знаю, я не подарок. Со мной сложно. И ты права, нам придется прятаться. И да, я не смогу тебя представить публике. И, скорей всего, не смогу жениться. Если мать еще смирится с нашими отношениями, то с браком – никогда. Я не хотел признавать твою правоту, но сколько можно прятать голову в песок? Я не смогу отказаться от карьеры. Не могу представить, что когда-нибудь перестану сниматься – я ради этого живу! А ты когда-нибудь непременно оставишь меня, кляня на чем свет стоит и моих поклонниц, и мою семью, и менталитет моей страны. – Он вдруг обхватил меня, прижал к своей обнаженной груди и пробормотал мне в волосы: – И что я тогда буду делать?
Звучало немного странно. Противоречиво. Он не может жить без своей работы актера, и поэтому готов отказаться от меня ради этого. И в то же время не представляет, как будет жить без меня? В любом случае я для него на втором месте. От карьеры ради меня он отказываться не хочет.
А я? На что согласна я? Устроит ли меня быть тенью в его жизни? Невидимой, неслышной, покорно ожидающей его дома во время многомесячного отсутствия на съемках. А будет ли ему интересна такая женщина? Когда-то он подарил мне крылья. Теперь хочет обрезать?
Я медленно высвободилась из его рук. В его встревоженных глазах застыл вопрос.
От того, что я сейчас скажу, зависит, будет ли у нас будущее. Я набрала в грудь воздуха и произнесла:
– Знаешь, я думаю…
От автора: Дорогие читатели, а вы как думаете, какое решение было бы лучше принять героине? :)
От автора: Музыкальная композиция для настроения главы
EMIN & Ани Лорак - Я не могу сказать
– Ты уже с пробежки? Сейчас я завтрак приготовлю.
– Не нужно, я уже поел, – ответил я матери. – Был неподалеку, поэтому решил зайти и сказать, что меня не будет сегодня на праздновании у тети. Посчитал, что по телефону отказываться не очень вежливо. Передай ей мои извинения.
– Сынок, ты же знаешь, мы хотели тебя познакомить…
– Знаю. Ладно, я побежал.
– Сынок, подожди!
Я нетерпеливо обернулся в дверях.
– У меня такое впечатление, что ты меня избегаешь, – пожаловалась мать. – Все время впопыхах, ни разу не зашел посидеть, поговорить.
– Прости, я все время занят. Но ты не должна на меня сердиться, ведь я же для тебя стараюсь. Эта квартира уже не нравится? Могу купить получше.
– Сынок, я же не о том…
– Мама, я действительно тороплюсь, – стараясь сдержаться, ответил я. – Ты хотела сказать мне что-то важное?
– Почему ты не хочешь хотя бы познакомиться с той девочкой, что мы для тебя пригласили? Тебя же никто не заставляет…
– Мы будем обсуждать это на пороге?
– Так зайди внутрь! Кофе хотя бы выпей!
Я вздохнул, но стянул обувь. Все равно разговор неминуем, так почему бы не сейчас?
Я прошел на кухню и уселся за стол. Мать начала суетиться, готовя мне напиток и что-то к нему.
– Мама, сядь. У меня не так много времени.
– Я быстро! – пробормотала она, ставя тарелочки на стол.
– Ты хотела поговорить, – произнес я, поднося чашку к губам. – Говори.
– Да я… – она замялась. – Ладно, давай начистоту. После аварии я пообещала тебе, что не буду лезть в твою жизнь, буду больше заботиться о твоих желаниях. Возможно, ты думаешь, что, пытаясь тебя познакомить с девушкой, я снова вмешиваюсь в твои дела. Но это не так! Я не собираюсь заставлять тебя ни на ком жениться. Ты волен делать то, что считаешь нужным. Но ты сам говоришь, что у тебя совсем нет времени. Тебе некогда и негде знакомиться с девушками. А я даю тебе шанс. Зачем сразу отказываться? Ты хоть посмотри на нее! Вдруг понравится?
– А твой тайный прилет в мой отель месяц назад тоже был из соображений заботы о моих желаниях? – поинтересовался я.
– Не понимаю, о чем ты, – пробормотала мать, отводя глаза.
– Я о твоем разговоре с одной девушкой.
– Я же просила ее ничего тебе не говорить! – раздосадовано произнесла мать.
– Она и не говорила. Но не думаешь же ты, что сотрудники моего отеля скроют от меня твой приезд? А когда та девушка неожиданно вдруг стала отказываться от отношений со мной, хотя, казалось бы, ничего не предвещало, не составило труда сложить два и два.
– Я не заставляла ее порывать с тобой, – гневно сверкнула глазами мать.
– Но ты наверняка давила на совесть, описывая, как далеко могу я продвинуться при условии удачной женитьбы.
– А что, я не права? – прищурилась мать.
– А что, ты реально считаешь, что права? – я поднял бровь.
– Ты изменился, – пробормотала мама.
– Повзрослел.
– Если бы ты повзрослел, ты понимал бы, что в нашей жизни в первую очередь важны связи, важно окружение. Важно, чего ты достигнешь. А не хорошенькое личико никому не известной девицы без денег, без связей, но зато очень доступной. Почему она? Почему? В мире что, мало женщин? Таких же красивых, но гораздо более подходящих тебе.
– Ты считаешь ее красивой? – хмыкнул я. – При первой встрече она мне такой не показалась.
– Тогда тем более, – нахмурилась мать. – Если она тебе даже не нравится…
– Я этого не сказал. Она мне нравится. А почему она? Потому что, когда она рядом, у меня вырастают крылья. Поверь, это важнее связей, важнее денег, важнее престижа.
– Глупости.
– Тогда объясни мне, почему люди, даже обладая всеми перечисленными благами, все равно идут на мост Мапо?* Богатство и известность не спасают от прыжка в реку Хан. Наличие крыльев – спасает.
– Просто ты молод и подпал под ее чары. Но ты же понимаешь, что всего лишь выгодная партия для нее? Насколько ты уверен в том, что действительно нравишься ей? Что она не такая же, как та девица, с которой ты вынужден был сняться в рекламной дораме из-за компрометирующих фотографий?
– Вот уж в этой я уверен на сто процентов! – решительно ответил я.
– Пытался, – признался я. – Но я же сказал, что всегда добиваюсь своего! Завышенная цена показалась ему очень привлекательной.
На ее ресницах все еще блестели росинки слез, но глаза уже сияли.
– Сумасшедший, – прошептала она.
– Ты спрашивала, откуда я узнал, что ты здесь? – я хохотнул, глядя на ее удивленное лицо. – Вот оттуда и узнал. Прошлым летом ты не приехала. Тогда я приказал администратору сообщить мне, когда ты появишься. Как только он мне позавчера позвонил, я сорвался из Кореи и прилетел. Бросил чемоданы в номере и сразу прибежал к тебе.
Она молчала, словно потеряла дар речи.
– Теперь ты веришь, что я готов идти до конца? – насмешливо поднял я брови.
– Для тебя есть хоть что-то невозможное? – тихо спросила она.
– Нет, – покачал я головой. – Я все могу. Но при одном условии.
– Каком? – пискнула она.
– Если ты будешь на моей стороне.
Глава 16. Вечер тысяча восемьсот сорок первый
Еще был не очень поздний вечер, но Мино уснул. И снова в моем номере. Не знаю, зачем ему нужно было тратиться на его люкс: туда он приходил только переодеться и побриться. Даже душ чаще всего он принимал у меня и вместе со мной. Но, видимо, даже на подсознательном уровне он не готов был полностью разделить свое жизненное пространство с женщиной и оставлял для себя пути отхода.
Я вздохнула, любуясь его расслабленным во время сна лицом. Что ж, грех жаловаться. Я ведь понимала, что нам никогда не быть вместе, что мы не подходим друг другу. Всегда это знала, просто запихивала неприятные мысли в дальний угол в своем сознании и плотно захлопывала за ними дверь. После разговора с его матерью стало сложно закрывать глаза на очевидные вещи.
Я искренне хотела тихо исчезнуть из его жизни, но он настоял на своем. Я думала, его мать останется в отеле и будет наблюдать за нашим поведением, но она предпочла уехать в неизвестном направлении. Возможно, обратно в Корею? Это было странно. Неужели она прилетала только для того, чтобы навестить меня? Ведь даже ее сын не был уверен, что она действительно находилась в отеле. Иногда я думала: а не приснилось ли мне ее появление? В любом случае, без ее присутствия стало легче забыть о том, что нам противопоказано быть вместе.
А завтра я уезжаю. Мино знал о том, что срок моего пребывания в отеле подошел к концу, но не заговаривал об этом. Не пытался обсуждать дальнейшие планы или наши будущие встречи, и это в очередной раз намекало мне о том, что он и не собирался продолжать отношения со мной. Получается, я была права. Он закрыл свой гештальт, успокоился. Покинет отель и больше обо мне не вспомнит.
Азиатский бог, лежащий на соседней подушке, слегка улыбнулся во сне, и я автоматически улыбнулась в ответ. Ну, может, и вспомнит. И даже возможно, его воспоминания окажутся приятными. Но ему этого будет достаточно. Он перешагнет порог случайного эпизода в его жизни и пойдет дальше. А что останется мне?
– Красивый, правда? – спросил бог, не открывая глаз.
Его губы были чуть изогнуты в едва заметной ухмылке.
– Вовсе нет, – возразила я. – Я просто думала, как бы тебя выгнать, а то раскинул конечности на всю кровать, мне места совсем не оставил.
Он повернулся на бок, отзеркалив мою позу, подпер голову одной рукой, а второй взъерошил мне волосы.
– Прости.
Его глаза искрились в лучах закатного солнца.
– За что? За то, что ноги длинные?
– За то, что постоянно засыпаю. Очень устал на съемках. Стремился к тебе поскорее вырваться, поэтому пахал как сумасшедший. А с тобой так комфортно, так легко, что меня это чересчур расслабляет. И не хочу отключаться, а оно само получается.
– Рада, что со мной тебе лучше спится, – фыркнула я. – Видно, хорошо убаюкиваю.
– Еще как! – хохотнул он, и по хитринке в глазах я поняла, что он имеет ввиду нечто неприличное.
– Да ну тебя! – со смехом возмутилась я и толкнула, желая повалить на кровать.
Но он удержался, перехватив мою руку, опрокинул навзничь и навис надо мной.
– Попалась!
Он чмокнул меня в нос. Потом веселость сползла с его лица, а глаза неожиданно потемнели еще больше, и он коснулся губами моих губ. Но не успела я обвить его шею руками, как он внезапно поднялся и уселся в позе лотоса на кровати ко мне лицом.
– Что? – растерялась я.
– Нам нужно поговорить. А для этого следует держаться от тебя на расстоянии. Потому что в непосредственной близости все мысли из головы вылетают.
– О чем поговорить? – мне стало немного страшно, и я тоже приняла сидячее положение, натянув одеяло на грудь.
– Я не хотел обсуждать это раньше, чтобы не омрачать предыдущие дни…
– Начало многообещающее, – слегка истерично хмыкнула я.
– … возможными спорами. Завтра ты должна улетать. И нам нужно решить, что делать дальше, – продолжил он, не отвлекаясь на мои реплики.
Меня всегда поражала в нем это умение делать то, что нужно, несмотря на помехи вокруг. Идти напролом. Только вперед.
– И?
– Есть несколько вариантов. Первый: ты улетаешь, и мы больше никогда не видимся…
Я похолодела, а он как ни в чем не бывало продолжил:
– Второй. Ты не улетаешь, продлеваешь отпуск, и мы продолжаем наслаждаться друг другом.
– Мне надо… – начала было я, но он прижал палец к моим губам, призывая молчать.
– Правда отпуск когда-нибудь закончится, и мы все равно вернемся к другим вариантам. Третий. Ты улетаешь, и я с тобой. Пытаюсь приспособиться к жизни в твоей стране и… В общем, я еще не думал на эту тему, но смысл в том, что я перебираюсь в твой мир. Четвертый обратный третьему. В мой мир придется перебраться тебе. Наверное, ты сможешь и в Корее найти что-то по специальности, если захочешь работать. Хотя я бы предпочел, чтобы ты ждала меня дома. Есть еще альтернатива первому пункту. Мы можем сейчас разъехаться по своим странам, продолжать жить каждый своей жизнью, но периодически ездить друг к другу в гости и таким образом встречаться. Кажется, я все варианты перечислил?
– И какой нравится тебе самому?
– Тот, в котором ты останешься в моей жизни. Так что выбирай любой, кроме первого. Последний тоже так себе.
– Ты готов отказаться от карьеры ради меня? – я знала, что это прозвучит провокационно, но мне нужно было определиться, как быть дальше.
Он некоторое время молчал, разглядывая меня, потом спросил:
– Ты считаешь это непременным условием отношений с тобой?
Я покачала головой:
– Нет. Мне кажется, тебе нужно самому себе ответить на вопрос, насколько далеко ты готов зайти. Если нас все же рассекретят, как ты поступишь? Постараешься замять слухи, отрицая отношения со мной? Или признаешь, рискуя вызвать неудовольствие поклонников и лишиться карьеры?
Он нахмурился.
– И не советую поступать, исходя из соображений благородства, – продолжила я. – Да, ты можешь посчитать, что тебе нужно признать отношения со мной, потому что это будет честно. Но если я надоем тебе через пару-тройку лет? Не начнешь ли ты винить и себя, и меня в том, что лишился смысла своей жизни из-за недолгого увлечения? Назад все вернуть будет очень сложно.
– Я же предлагал решать проблемы по мере их поступления, – немного раздосадовано отозвался он. – Какой смысл сейчас гадать о том, что делать, если наши отношения станут достоянием публики? Может, этого никогда не произойдет! Или на тот момент это не будет иметь значения. Зачем ломать голову над этим? Я не могу утверждать, что ты мне не надоешь, хоть я в это сейчас и не верю. И ты сама не можешь утверждать, что я не надоем тебе. Поэтому и предлагаю просто плыть по течению, жить сегодняшним днем, не заглядывая далеко. Общаться, узнавать друга друга. Постепенно мы поймем, какое решение для нас будет лучше всего.
– Хорошо, – кивнула я. – Например, я выбираю вариант, где ты перебираешься в мой мир. Ты реально поедешь в мою страну? Будешь там жить?
– Ну да. А что? – поднял он брови. – Я понимаю, что это будет сложно: проблемы с языком и все такое. Но, думаю, решаемо.
– И ты все же бросишь карьеру?
– Нет. Зачем? – удивился он. – Сниматься я могу по-прежнему. Не все ли равно, из какой страны я буду отправляться на съемки? Но да, пока я буду работать, ты меня не сможешь видеть. Скорей всего, подолгу. Будешь скучать? – он подмигнул.
– Вот еще! – фыркнула я. – Конечно, нет! Сразу заведу любовника!
– Что-о?! – возмутился он и, протянув руки к моей шее, сделал вид, что душит.
Я подыграла: закатила глаза и высунула язык. Он расхохотался. Потом вдруг замолчал. Я испугалась возникшей тишины и распахнула веки. Он пристально смотрел на меня, и выражение его лица меня взволновало.
– Что случилось? – почти прошептала я.
– Я вдруг подумал, – задумчиво начал он, – что бы я делал, если бы не встретил тебя? Мог ведь выбрать другой отель для свадьбы сестры. Или приехал бы на пару дней позже. Или не остался на лежаке в тот день… Ведь никогда не любил просто валяться на пляже! Или не разозлился бы на твое высокомерие… Мы прошли бы разными дорогами, которые никогда не пересеклись. Как бы я жил?
– Прекрасно жил бы, – отозвалась я и усмехнулась. – Ведь ты не знал бы, как много потерял.
Но он не поддался моему шутливому тону и согласно кивнул:
– Да. Не знал бы, что ты где-то существуешь. Думал бы, что в моей жизни все нормально… – он передернул плечами. – Вообразить такое жутко.
– Что это ты вдруг? – растерялась я.
Его темные глаза были неимоверно близко, в них я видела свое отражение.
– Я неожиданно понял, что мое сердце пристрастилось к тебе. Я знаю, я не подарок. Со мной сложно. И ты права, нам придется прятаться. И да, я не смогу тебя представить публике. И, скорей всего, не смогу жениться. Если мать еще смирится с нашими отношениями, то с браком – никогда. Я не хотел признавать твою правоту, но сколько можно прятать голову в песок? Я не смогу отказаться от карьеры. Не могу представить, что когда-нибудь перестану сниматься – я ради этого живу! А ты когда-нибудь непременно оставишь меня, кляня на чем свет стоит и моих поклонниц, и мою семью, и менталитет моей страны. – Он вдруг обхватил меня, прижал к своей обнаженной груди и пробормотал мне в волосы: – И что я тогда буду делать?
Звучало немного странно. Противоречиво. Он не может жить без своей работы актера, и поэтому готов отказаться от меня ради этого. И в то же время не представляет, как будет жить без меня? В любом случае я для него на втором месте. От карьеры ради меня он отказываться не хочет.
А я? На что согласна я? Устроит ли меня быть тенью в его жизни? Невидимой, неслышной, покорно ожидающей его дома во время многомесячного отсутствия на съемках. А будет ли ему интересна такая женщина? Когда-то он подарил мне крылья. Теперь хочет обрезать?
Я медленно высвободилась из его рук. В его встревоженных глазах застыл вопрос.
От того, что я сейчас скажу, зависит, будет ли у нас будущее. Я набрала в грудь воздуха и произнесла:
– Знаешь, я думаю…
От автора: Дорогие читатели, а вы как думаете, какое решение было бы лучше принять героине? :)
Глава 17. Утро тысяча восемьсот семьдесят третье
От автора: Музыкальная композиция для настроения главы
EMIN & Ани Лорак - Я не могу сказать
– Ты уже с пробежки? Сейчас я завтрак приготовлю.
– Не нужно, я уже поел, – ответил я матери. – Был неподалеку, поэтому решил зайти и сказать, что меня не будет сегодня на праздновании у тети. Посчитал, что по телефону отказываться не очень вежливо. Передай ей мои извинения.
– Сынок, ты же знаешь, мы хотели тебя познакомить…
– Знаю. Ладно, я побежал.
– Сынок, подожди!
Я нетерпеливо обернулся в дверях.
– У меня такое впечатление, что ты меня избегаешь, – пожаловалась мать. – Все время впопыхах, ни разу не зашел посидеть, поговорить.
– Прости, я все время занят. Но ты не должна на меня сердиться, ведь я же для тебя стараюсь. Эта квартира уже не нравится? Могу купить получше.
– Сынок, я же не о том…
– Мама, я действительно тороплюсь, – стараясь сдержаться, ответил я. – Ты хотела сказать мне что-то важное?
– Почему ты не хочешь хотя бы познакомиться с той девочкой, что мы для тебя пригласили? Тебя же никто не заставляет…
– Мы будем обсуждать это на пороге?
– Так зайди внутрь! Кофе хотя бы выпей!
Я вздохнул, но стянул обувь. Все равно разговор неминуем, так почему бы не сейчас?
Я прошел на кухню и уселся за стол. Мать начала суетиться, готовя мне напиток и что-то к нему.
– Мама, сядь. У меня не так много времени.
– Я быстро! – пробормотала она, ставя тарелочки на стол.
– Ты хотела поговорить, – произнес я, поднося чашку к губам. – Говори.
– Да я… – она замялась. – Ладно, давай начистоту. После аварии я пообещала тебе, что не буду лезть в твою жизнь, буду больше заботиться о твоих желаниях. Возможно, ты думаешь, что, пытаясь тебя познакомить с девушкой, я снова вмешиваюсь в твои дела. Но это не так! Я не собираюсь заставлять тебя ни на ком жениться. Ты волен делать то, что считаешь нужным. Но ты сам говоришь, что у тебя совсем нет времени. Тебе некогда и негде знакомиться с девушками. А я даю тебе шанс. Зачем сразу отказываться? Ты хоть посмотри на нее! Вдруг понравится?
– А твой тайный прилет в мой отель месяц назад тоже был из соображений заботы о моих желаниях? – поинтересовался я.
– Не понимаю, о чем ты, – пробормотала мать, отводя глаза.
– Я о твоем разговоре с одной девушкой.
– Я же просила ее ничего тебе не говорить! – раздосадовано произнесла мать.
– Она и не говорила. Но не думаешь же ты, что сотрудники моего отеля скроют от меня твой приезд? А когда та девушка неожиданно вдруг стала отказываться от отношений со мной, хотя, казалось бы, ничего не предвещало, не составило труда сложить два и два.
– Я не заставляла ее порывать с тобой, – гневно сверкнула глазами мать.
– Но ты наверняка давила на совесть, описывая, как далеко могу я продвинуться при условии удачной женитьбы.
– А что, я не права? – прищурилась мать.
– А что, ты реально считаешь, что права? – я поднял бровь.
– Ты изменился, – пробормотала мама.
– Повзрослел.
– Если бы ты повзрослел, ты понимал бы, что в нашей жизни в первую очередь важны связи, важно окружение. Важно, чего ты достигнешь. А не хорошенькое личико никому не известной девицы без денег, без связей, но зато очень доступной. Почему она? Почему? В мире что, мало женщин? Таких же красивых, но гораздо более подходящих тебе.
– Ты считаешь ее красивой? – хмыкнул я. – При первой встрече она мне такой не показалась.
– Тогда тем более, – нахмурилась мать. – Если она тебе даже не нравится…
– Я этого не сказал. Она мне нравится. А почему она? Потому что, когда она рядом, у меня вырастают крылья. Поверь, это важнее связей, важнее денег, важнее престижа.
– Глупости.
– Тогда объясни мне, почему люди, даже обладая всеми перечисленными благами, все равно идут на мост Мапо?* Богатство и известность не спасают от прыжка в реку Хан. Наличие крыльев – спасает.
– Просто ты молод и подпал под ее чары. Но ты же понимаешь, что всего лишь выгодная партия для нее? Насколько ты уверен в том, что действительно нравишься ей? Что она не такая же, как та девица, с которой ты вынужден был сняться в рекламной дораме из-за компрометирующих фотографий?
– Вот уж в этой я уверен на сто процентов! – решительно ответил я.
