В ловушке мятежного солнца
Из аудитории слышался переливчатый щебет флиртующих девичьих голосов, в который иногда вплетался низкий мягкий баритон. Студентки, как всегда, не давали прохода владельцу этого мелодичного голоса. Вот и сейчас они задержали своего молодого преподавателя после занятия, задавая вопросы по темам, которые якобы не могли осилить без его помощи. Любопытно, как бы они отреагировали, если бы знали, что их любимчик, по которому они тайно или явно вздыхали, встречается со мной? Потеряли бы интерес? Возмутились бы его плохим вкусом в отношении женщин? Или попытались бы отбить?
Я специально скрылась в тени, падающей от двери, чтобы, оставаясь незамеченной, полюбоваться им. Несмотря на то, что мы были вместе уже почти три года, мое сердце все так же замирало при виде него. Стройный, высокий, он выглядел совсем мальчишкой, и студентки думали, что он ненамного их старше. Его полные, красиво очерченные губы, которые так хотелось поцеловать, и острые скулы, и черные пряди волос, падающие на лоб, и игриво взлетающие брови – все это вызывало во мне благоговейный трепет, сжимающий внутренности в тугой узел.
Идеал мужчины, видимо, почувствовал, что я на него смотрю. Слегка повернул голову и безошибочно нашел растворившуюся в тени меня. О его чутье можно было слагать легенды.
А я, встретившись с его взглядом, мгновенно испытала укол сожаления. У этого практически совершенного мужчины я находила лишь один изъян – его глаза. И с этим ничего нельзя было поделать.
Я вздохнула и шагнула в аудиторию:
– Господин Ларсон, вас ждут на кафедре.
– Спасибо, госпожа Марич, – кивнул мне преподаватель филологии, а потом повернулся к студенткам: – Извините, дамы, я должен идти.
Он всегда был джентльменом.
– Может быть, вам помочь донести книги? – спросила Лола.
– Нет, что вы! – ужаснулся он, вскидывая ладони и мягко улыбаясь. – Забавно вам ставить меня в неловкое положение? Как я могу пользоваться помощью прекрасных девушек в таком вопросе?
Прекрасным девушкам ничего не оставалось, как потянуться расстроенной вереницей к двери. Лола, самая популярная студентка на факультете, шла последней и несколько раз обернулась, кинув подозрительный взгляд то ли на меня, то ли на Кристофера. Наверное, у ревнивых женщин хорошо развита интуиция.
– Меня же никто не ждет на кафедре? – полувопросительно одними губами произнес Крис, собирая книги и стараясь на меня не смотреть, так как понимал, что за нами могут наблюдать его особенно активные фанатки.
– Нет. Я предположила, что тебя нужно спасать, вот и придумала.
– Спасибо, – он повернулся спиной к двери и изобразил губами поцелуй. – Что бы я без тебя делал?
– Ты их балуешь, вот они и садятся тебе на шею, – хмыкнула я. – Или тебе нравится такое женское внимание? Приятно купаться в любви юных красавиц?
– Яра, ты же знаешь…
– Тсс… – прошептала я, заставив его замолкнуть, так как в аудиторию потянулись мои студенты.
– Тогда в восемь..? – снова одними губами уточнил он.
Я кивнула.
– Почему ты не хочешь обнародовать наши отношения? – спросил Кристофер, повернувшись ко мне, закинув обнаженную ногу на одеяло и подставив руку под голову.
Мне безумно нравилось, когда он так делал.
А еще его всегда тянуло поговорить после постельных утех, что привлекало меня гораздо меньше. Отвечать было лень, но я знала, что он не отстанет, а потому все-таки заставила себя произнести:
– Мы преподаватели. Это не слишком прилично.
– Что тут неприличного? – удивился Крис.
Его брови взлетели на лоб, смутно напомнив мне кого-то.
– Чета Бернеттов никого не смущает, – продолжил он.
– Они муж и жена, к тому же пожилые. Выглядят респектабельно. А мы… Про нас начнут ходить сплетни. Я же тебя старше…
– Всего на два года!
– И у тебя куча поклонниц среди студенток. Они будут очень расстроены, узнав, что ты не свободен, а свое разочарование выместят на мне. Неужели тебе меня не жалко? – усмехнулась я.
Крис вздохнул:
– Ладно. Но переехать-то ко мне ты можешь?
– Зачем? – удивилась я. – Разве тебе плохо жить одному? Никто не мешает, не выносит мозг, не заполняет ванную комнату баночками с косметикой…
– Ты каждый раз собираешься и уходишь. А мне хотелось бы, чтобы ты оставалась на ночь, – ответил он.
“Чтобы была в моем распоряжении в любое время, как только возникнет желание”, – хмыкнула я, мысленно завершая не произнесенную Крисом мысль.
Ох уж эти мужчины!
– Да и днем… – продолжил Кристофер. – Я мечтаю, что когда буду приходить домой, здесь меня будешь ждать ты.
“Ага. В кружевном переднике за накрытым столом”.
– Мои пары заканчиваются позже твоих, – напомнила я.
– Только в этом году, – возразил Крис. – Можем попросить в будущем поменять расписание, чтобы ты могла освободиться раньше.
– Kinder, Kuche, Kirche? – хохотнула я. – Такой идеальной женщиной я должна быть?
В голове неожиданно всплыло: “Женщина создана, чтобы делать жизнь мужчины удобной. Содержать его дом, готовить ему вкусную еду, рожать детей и ублажать его в постели!”
– Яра! – возмутился Крис, возвращая меня из размышлений в реальность. – Это нечестно! Разве я когда-нибудь пытался ограничивать твою свободу?
“Очень уж некоторые женщины самостоятельные, да?”
Мне пришлось подтвердить, что никогда не ограничивал.
– Неужели у тебя никогда не появлялось желания проводить со мной больше времени? – продолжал недоумевать Крис. – Я сразу начинаю скучать, как только ты выходишь за порог. – Он замолк на секунду, но тут же добавил: – Не воспринимай мои слова как давление. Я лишь попытался открыть тебе свои чувства.
Хотелось бы мне постоянно быть с ним рядом? Я не знала. Мне нравился Крис. Возможно, я даже его любила. Любила эти нахмуренные брови, и растрепавшиеся волосы, и чуть напрягшиеся скулы. Обычно он бывал мил и расслаблен, истинный благородный джентльмен, но сейчас, споря со мной и слегка раздражаясь, становился особенно красивым, от чего мое сердце начинало предательски биться с удвоенной силой.
Наверное, дело было не в этом мужчине. Наверное, дело было во мне. Я не готова была рассказать ему о том, что случилось со мной когда-то, боясь, что увижу на его лице отвращение, брезгливую жалость или, не дай бог, желание узнать пикантные подробности. И я не хотела говорить ему о том, что бесплодна. Кристофер любил детей, с удовольствием возился с племянниками, и я понимала, что когда-нибудь он захочет своих собственных отпрысков. Я по определению не могла быть той, с кем он свяжет свою жизнь. А потому приходилось держать его на расстоянии.
– Прости, Крис, – ответила я. – Ты знаешь, я интроверт, люблю проводить время в одиночестве. Я боюсь, что если мы будем чаще общаться, это будет меня напрягать и отрицательно скажется на наших отношениях. Я чувствую себя виноватой, что не могу дать тебе больше, и не обижусь, если ты…
– Не начинай, – прервал меня Кристофер. – Я не расстанусь с тобой. Если только сама не захочешь.
Его карие глаза блестели в лунном свете, а черная прядь небрежно упала на лоб.
– Поцелуй меня, – попросила я. – Поцелуй, и… так и быть, сегодня я останусь у тебя.
Часы пробили три часа ночи. Кристофер давно спал, а я лежала рядом, уставившись в потолок. Сон не шел.
Семь лет назад, вернувшись из Таиланда домой, я постоянно думала о Раме. Не то чтобы я стремилась к этому, просто так получалось. Я стала замечать, что обращаю внимание только на черноволосых кареглазых парней со смуглой кожей, хотя раньше мне всегда нравились светловолосые и голубоглазые как Андреас и Грэг. Когда очередной высокий стройный студент хохотал, запрокинув голову, у меня сбивалось дыхание, потому что я внезапно начинала видеть в нем того дикого и неуправляемого мальчишку из джунглей.
Это было ненормально, но я ничего не могла с собой поделать.
Первое время я совершенно необоснованно надеялась на то, что Рам на самом деле не собирался расстаться навсегда и планировал встретиться со мной позже. Я подумала, что он мог бы оставить на подаренном смартфоне сообщение для меня, но быстрая проверка доказала его девственную чистоту. Я предположила, что парень мог сохранить номер моей симки и когда-нибудь позвонит, но время шло, а ничего не происходило. Я мечтала, что когда-нибудь открою дверь, а за нею окажется он и небрежно скажет:
– Привет! Скучала?
Я же брошусь ему на шею и больше никуда не отпущу.
Через пару лет в один непрекрасный момент я поняла, что не живу, а нахожусь в состоянии перманентного ожидания, в этакой странной коме: я вроде бы двигаюсь, ем, сплю, хожу на работу, но на самом деле не существую как осознающая себя личность. Надо было что-то срочно менять. Надо было смириться с тем, что Рама больше никогда в моей жизни не будет. Нужно было забыть его. Вытравить из своей памяти, своей души, своего тела.
Строить планы и воплощать их в жизнь я умела отлично, а потому взялась за поставленную задачу с особым рвением. На это у меня ушел примерно год. Я облегченно вздохнула и словно вынырнула из трясины к свету, начала наконец жить, заново открывая для себя окружающий мир: мягкое солнце, выглядывающее из-за облаков, тихий шелест шагов по туманным мостовым, смех студентов в аудиториях между парами, медовые круассаны в булочной за углом.
А потом, как награда за проявленную настойчивость, в моей жизни появился Кристофер Ларсон.
В тот теплый день августовское солнце заливало зал для совещаний. Ректор университета бодро прошествовал к кафедре и сообщил, что представит нам нового преподавателя, а затем внутрь вошел Крис. В первое мгновение, увидев высокого черноволосого молодого мужчину, буквально светящегося в мягких солнечных лучах, я чуть не расплакалась, так как решила, что у меня случился рецидив, и мне снова начал везде мерещиться Рам. Но приглядевшись, успокоилась. Кристофер, конечно же, был чем-то неуловимо похож на тайского мальчишку – возможно, цветом волос, формой скул, изгибом бровей или изящно изогнутыми полными губами, – но на самом деле был совсем другим. Помимо обычной европеоидной внешности, он отличался от Рама буквально во всем: был невероятно сдержан, предупредителен, всегда оставался тактичным, уважал чужую точку зрения и никогда не выходил из себя. С ним было легко. Он мгновенно завоевал сердца всех женщин, от студенток до преподавательниц, да и мужчины сразу приняли его за своего.
По началу я старалась его избегать, сама не понимая, почему. Возможно, боялась снова влюбиться. Или опасалась начать видеть в нем Рама. И также я не поняла, почему он решил, что я та, внимания которой он жаждет добиться. Я не поддавалась, но он был настойчив, и, наконец, устав сопротивляться, я решила попробовать Сдалась, потому что понадеялась, что, может быть, он сможет заменить в моем сердце того, о ком я запретила себе думать.
Долгое время казалось, что хитрость удалась. Я действительно практически не вспоминала о затерянном в джунглях Таиланда мальчишке. Меня устраивали спокойные отношения с Крисом. Я была в нем уверена и не испытывала постоянного напряжения, мне не приходилось быть начеку и подбирать слова так, словно иду по минному полю. Это было почти похоже на нормальную жизнь. Я была почти счастлива.
Почти.
“Этот выгоднее? Или, может, красивее? Ну, понятное дело, он гораздо лучше меня! При деньгах, с образованием, красавчик, и родом не из какой-то захолустной деревеньки”.
Последние дни в голове начал звучать полузабытый раздраженный голос. Как ни странно, он не бесил, а вызывал чувство отчаянной тоски по несбывшемуся. Именно это чувство заставляло сейчас меня лежать без сна и сухими глазами пялиться в потолок. Зря я осталась у Криса на ночь.
За окном светало.
Разглядывая позевывающих студентов, даром что уже перевалило за полдень, я с удовлетворением поняла, что рецидива не случилось. Ни один из парней, расположившихся за партами и лениво перебрасывающихся приветствиями, не пытался превратиться в смуглого выходца из джунглей. Видимо, то, что произошло вчера, было случайностью. Какие-то фразы Кристофера послужили триггером, вызвав в памяти слова Рама. Ничего страшного. Пройдет.
Я приободрилась и только собиралась начать занятие, как дверь открылась, и в аудиторию вошел опоздавший.
– Извините, – произнес он, но по тону его голоса было совершенно не похоже, что он действительно чувствует хоть какую-то вину, – я опоздал, потому что не сразу нашел вас. Я новый студент, перевелся из датской академии искусств.
По аудитории прокатился восхищенный шепот, студентки оживились. Что ж, их можно было понять: парень действительно был невероятно красив, небрежно элегантен, а еще и держался с дерзкой уверенностью.
– Пожалуйста, проходите, – умудрилась выдавить из себя я.
Он встряхнул головой. Гладкая волосок к волоску челка немного сдвинулась и приоткрыла глаза. Именно такие глаза, которых не хватало Кристофу, и которые так любила я – азиатские.
– Спасибо, – ответил он, и на его загорелом лице появилась кривая усмешка.
“Это не может быть Рам, – с отчаянием подумала я. – Это никак не может быть Рам”.
– Меня зовут Ли Сухо, – сказал он.
Вот, его даже зовут иначе. И имя точно не тайское. Возможно, корейское?
– Добро пожаловать, господин…
Я замялась. Кажется, у корейцев принято на первое место ставить фамилию, но ведь он приехал из Дании, так что возможно, он представляется на европейский манер, и первым стоит имя?
– Господин… Ли? – осторожно произнесла я с вопросительной интонацией.
– Верно, – усмехнулся он. – Моя фамилия Ли. Но я не обижусь, если меня будут звать по имени – Сухо. Или, если сложно произносить корейское имя, можно называть меня Дэн. Дэниел Ли.
– Хорошо, буду иметь ввиду, – кивнула я и жестом предложила занимать место в аудитории.
Он уверенно прошел вперед, поднялся на пару рядов и сел на свободное место, оказавшись рядом с Лолой. Специально выбрал ее или это получилось случайно? Она заинтересованно ему улыбнулась, а на лицах других девушек проступило разочарование.
Я заставила себя сосредоточиться на работе и произнесла:
– Сегодня мы продолжим говорить о творчестве Уильяма Шекспира…
Я читала лекцию, но мои мысли все равно невольно продолжали крутиться вокруг нового студента. Дэн? Почему Дэн? Как это связано с его настоящим именем Сухо? Ведь совсем не похоже ни по звучанию, ни по смыслу. Но и с именем Рам никак не связано. Так что скорей всего это действительно не он.
Честно говоря, я уже смутно помнила, как выглядит тот парень из джунглей, ведь прошло столько лет, а фотографии у меня не было. В памяти осталось только впечатление: высокий рост, астеническое телосложение, буйная грива спутанных черных волос и пронизывающий взгляд таких же черных глаз…
Да, этот, сидящий на третьем ряду и делающий вид, что не замечает внимания женской половины аудитории, парень обладал схожими чертами, но цвет глаз, как и смуглая кожа были присущи практически всем азиатам. Прическа у нового студента была очень аккуратной, но он был шатеном и сейчас, слушая лекцию, периодически, возможно даже не задумываясь, приглаживал виски или поправлял густую чёлку. Было сложно предположить, что человек, так сильно озабоченный своей внешностью, мог когда-то носить дырявые майки и лениться стричься.
Глава 1
Из аудитории слышался переливчатый щебет флиртующих девичьих голосов, в который иногда вплетался низкий мягкий баритон. Студентки, как всегда, не давали прохода владельцу этого мелодичного голоса. Вот и сейчас они задержали своего молодого преподавателя после занятия, задавая вопросы по темам, которые якобы не могли осилить без его помощи. Любопытно, как бы они отреагировали, если бы знали, что их любимчик, по которому они тайно или явно вздыхали, встречается со мной? Потеряли бы интерес? Возмутились бы его плохим вкусом в отношении женщин? Или попытались бы отбить?
Я специально скрылась в тени, падающей от двери, чтобы, оставаясь незамеченной, полюбоваться им. Несмотря на то, что мы были вместе уже почти три года, мое сердце все так же замирало при виде него. Стройный, высокий, он выглядел совсем мальчишкой, и студентки думали, что он ненамного их старше. Его полные, красиво очерченные губы, которые так хотелось поцеловать, и острые скулы, и черные пряди волос, падающие на лоб, и игриво взлетающие брови – все это вызывало во мне благоговейный трепет, сжимающий внутренности в тугой узел.
Идеал мужчины, видимо, почувствовал, что я на него смотрю. Слегка повернул голову и безошибочно нашел растворившуюся в тени меня. О его чутье можно было слагать легенды.
А я, встретившись с его взглядом, мгновенно испытала укол сожаления. У этого практически совершенного мужчины я находила лишь один изъян – его глаза. И с этим ничего нельзя было поделать.
Я вздохнула и шагнула в аудиторию:
– Господин Ларсон, вас ждут на кафедре.
– Спасибо, госпожа Марич, – кивнул мне преподаватель филологии, а потом повернулся к студенткам: – Извините, дамы, я должен идти.
Он всегда был джентльменом.
– Может быть, вам помочь донести книги? – спросила Лола.
– Нет, что вы! – ужаснулся он, вскидывая ладони и мягко улыбаясь. – Забавно вам ставить меня в неловкое положение? Как я могу пользоваться помощью прекрасных девушек в таком вопросе?
Прекрасным девушкам ничего не оставалось, как потянуться расстроенной вереницей к двери. Лола, самая популярная студентка на факультете, шла последней и несколько раз обернулась, кинув подозрительный взгляд то ли на меня, то ли на Кристофера. Наверное, у ревнивых женщин хорошо развита интуиция.
– Меня же никто не ждет на кафедре? – полувопросительно одними губами произнес Крис, собирая книги и стараясь на меня не смотреть, так как понимал, что за нами могут наблюдать его особенно активные фанатки.
– Нет. Я предположила, что тебя нужно спасать, вот и придумала.
– Спасибо, – он повернулся спиной к двери и изобразил губами поцелуй. – Что бы я без тебя делал?
– Ты их балуешь, вот они и садятся тебе на шею, – хмыкнула я. – Или тебе нравится такое женское внимание? Приятно купаться в любви юных красавиц?
– Яра, ты же знаешь…
– Тсс… – прошептала я, заставив его замолкнуть, так как в аудиторию потянулись мои студенты.
– Тогда в восемь..? – снова одними губами уточнил он.
Я кивнула.
– Почему ты не хочешь обнародовать наши отношения? – спросил Кристофер, повернувшись ко мне, закинув обнаженную ногу на одеяло и подставив руку под голову.
Мне безумно нравилось, когда он так делал.
А еще его всегда тянуло поговорить после постельных утех, что привлекало меня гораздо меньше. Отвечать было лень, но я знала, что он не отстанет, а потому все-таки заставила себя произнести:
– Мы преподаватели. Это не слишком прилично.
– Что тут неприличного? – удивился Крис.
Его брови взлетели на лоб, смутно напомнив мне кого-то.
– Чета Бернеттов никого не смущает, – продолжил он.
– Они муж и жена, к тому же пожилые. Выглядят респектабельно. А мы… Про нас начнут ходить сплетни. Я же тебя старше…
– Всего на два года!
– И у тебя куча поклонниц среди студенток. Они будут очень расстроены, узнав, что ты не свободен, а свое разочарование выместят на мне. Неужели тебе меня не жалко? – усмехнулась я.
Крис вздохнул:
– Ладно. Но переехать-то ко мне ты можешь?
– Зачем? – удивилась я. – Разве тебе плохо жить одному? Никто не мешает, не выносит мозг, не заполняет ванную комнату баночками с косметикой…
– Ты каждый раз собираешься и уходишь. А мне хотелось бы, чтобы ты оставалась на ночь, – ответил он.
“Чтобы была в моем распоряжении в любое время, как только возникнет желание”, – хмыкнула я, мысленно завершая не произнесенную Крисом мысль.
Ох уж эти мужчины!
– Да и днем… – продолжил Кристофер. – Я мечтаю, что когда буду приходить домой, здесь меня будешь ждать ты.
“Ага. В кружевном переднике за накрытым столом”.
– Мои пары заканчиваются позже твоих, – напомнила я.
– Только в этом году, – возразил Крис. – Можем попросить в будущем поменять расписание, чтобы ты могла освободиться раньше.
– Kinder, Kuche, Kirche? – хохотнула я. – Такой идеальной женщиной я должна быть?
В голове неожиданно всплыло: “Женщина создана, чтобы делать жизнь мужчины удобной. Содержать его дом, готовить ему вкусную еду, рожать детей и ублажать его в постели!”
– Яра! – возмутился Крис, возвращая меня из размышлений в реальность. – Это нечестно! Разве я когда-нибудь пытался ограничивать твою свободу?
“Очень уж некоторые женщины самостоятельные, да?”
Мне пришлось подтвердить, что никогда не ограничивал.
– Неужели у тебя никогда не появлялось желания проводить со мной больше времени? – продолжал недоумевать Крис. – Я сразу начинаю скучать, как только ты выходишь за порог. – Он замолк на секунду, но тут же добавил: – Не воспринимай мои слова как давление. Я лишь попытался открыть тебе свои чувства.
Хотелось бы мне постоянно быть с ним рядом? Я не знала. Мне нравился Крис. Возможно, я даже его любила. Любила эти нахмуренные брови, и растрепавшиеся волосы, и чуть напрягшиеся скулы. Обычно он бывал мил и расслаблен, истинный благородный джентльмен, но сейчас, споря со мной и слегка раздражаясь, становился особенно красивым, от чего мое сердце начинало предательски биться с удвоенной силой.
Наверное, дело было не в этом мужчине. Наверное, дело было во мне. Я не готова была рассказать ему о том, что случилось со мной когда-то, боясь, что увижу на его лице отвращение, брезгливую жалость или, не дай бог, желание узнать пикантные подробности. И я не хотела говорить ему о том, что бесплодна. Кристофер любил детей, с удовольствием возился с племянниками, и я понимала, что когда-нибудь он захочет своих собственных отпрысков. Я по определению не могла быть той, с кем он свяжет свою жизнь. А потому приходилось держать его на расстоянии.
– Прости, Крис, – ответила я. – Ты знаешь, я интроверт, люблю проводить время в одиночестве. Я боюсь, что если мы будем чаще общаться, это будет меня напрягать и отрицательно скажется на наших отношениях. Я чувствую себя виноватой, что не могу дать тебе больше, и не обижусь, если ты…
– Не начинай, – прервал меня Кристофер. – Я не расстанусь с тобой. Если только сама не захочешь.
Его карие глаза блестели в лунном свете, а черная прядь небрежно упала на лоб.
– Поцелуй меня, – попросила я. – Поцелуй, и… так и быть, сегодня я останусь у тебя.
Часы пробили три часа ночи. Кристофер давно спал, а я лежала рядом, уставившись в потолок. Сон не шел.
Семь лет назад, вернувшись из Таиланда домой, я постоянно думала о Раме. Не то чтобы я стремилась к этому, просто так получалось. Я стала замечать, что обращаю внимание только на черноволосых кареглазых парней со смуглой кожей, хотя раньше мне всегда нравились светловолосые и голубоглазые как Андреас и Грэг. Когда очередной высокий стройный студент хохотал, запрокинув голову, у меня сбивалось дыхание, потому что я внезапно начинала видеть в нем того дикого и неуправляемого мальчишку из джунглей.
Это было ненормально, но я ничего не могла с собой поделать.
Первое время я совершенно необоснованно надеялась на то, что Рам на самом деле не собирался расстаться навсегда и планировал встретиться со мной позже. Я подумала, что он мог бы оставить на подаренном смартфоне сообщение для меня, но быстрая проверка доказала его девственную чистоту. Я предположила, что парень мог сохранить номер моей симки и когда-нибудь позвонит, но время шло, а ничего не происходило. Я мечтала, что когда-нибудь открою дверь, а за нею окажется он и небрежно скажет:
– Привет! Скучала?
Я же брошусь ему на шею и больше никуда не отпущу.
Через пару лет в один непрекрасный момент я поняла, что не живу, а нахожусь в состоянии перманентного ожидания, в этакой странной коме: я вроде бы двигаюсь, ем, сплю, хожу на работу, но на самом деле не существую как осознающая себя личность. Надо было что-то срочно менять. Надо было смириться с тем, что Рама больше никогда в моей жизни не будет. Нужно было забыть его. Вытравить из своей памяти, своей души, своего тела.
Строить планы и воплощать их в жизнь я умела отлично, а потому взялась за поставленную задачу с особым рвением. На это у меня ушел примерно год. Я облегченно вздохнула и словно вынырнула из трясины к свету, начала наконец жить, заново открывая для себя окружающий мир: мягкое солнце, выглядывающее из-за облаков, тихий шелест шагов по туманным мостовым, смех студентов в аудиториях между парами, медовые круассаны в булочной за углом.
А потом, как награда за проявленную настойчивость, в моей жизни появился Кристофер Ларсон.
В тот теплый день августовское солнце заливало зал для совещаний. Ректор университета бодро прошествовал к кафедре и сообщил, что представит нам нового преподавателя, а затем внутрь вошел Крис. В первое мгновение, увидев высокого черноволосого молодого мужчину, буквально светящегося в мягких солнечных лучах, я чуть не расплакалась, так как решила, что у меня случился рецидив, и мне снова начал везде мерещиться Рам. Но приглядевшись, успокоилась. Кристофер, конечно же, был чем-то неуловимо похож на тайского мальчишку – возможно, цветом волос, формой скул, изгибом бровей или изящно изогнутыми полными губами, – но на самом деле был совсем другим. Помимо обычной европеоидной внешности, он отличался от Рама буквально во всем: был невероятно сдержан, предупредителен, всегда оставался тактичным, уважал чужую точку зрения и никогда не выходил из себя. С ним было легко. Он мгновенно завоевал сердца всех женщин, от студенток до преподавательниц, да и мужчины сразу приняли его за своего.
По началу я старалась его избегать, сама не понимая, почему. Возможно, боялась снова влюбиться. Или опасалась начать видеть в нем Рама. И также я не поняла, почему он решил, что я та, внимания которой он жаждет добиться. Я не поддавалась, но он был настойчив, и, наконец, устав сопротивляться, я решила попробовать Сдалась, потому что понадеялась, что, может быть, он сможет заменить в моем сердце того, о ком я запретила себе думать.
Долгое время казалось, что хитрость удалась. Я действительно практически не вспоминала о затерянном в джунглях Таиланда мальчишке. Меня устраивали спокойные отношения с Крисом. Я была в нем уверена и не испытывала постоянного напряжения, мне не приходилось быть начеку и подбирать слова так, словно иду по минному полю. Это было почти похоже на нормальную жизнь. Я была почти счастлива.
Почти.
“Этот выгоднее? Или, может, красивее? Ну, понятное дело, он гораздо лучше меня! При деньгах, с образованием, красавчик, и родом не из какой-то захолустной деревеньки”.
Последние дни в голове начал звучать полузабытый раздраженный голос. Как ни странно, он не бесил, а вызывал чувство отчаянной тоски по несбывшемуся. Именно это чувство заставляло сейчас меня лежать без сна и сухими глазами пялиться в потолок. Зря я осталась у Криса на ночь.
За окном светало.
Разглядывая позевывающих студентов, даром что уже перевалило за полдень, я с удовлетворением поняла, что рецидива не случилось. Ни один из парней, расположившихся за партами и лениво перебрасывающихся приветствиями, не пытался превратиться в смуглого выходца из джунглей. Видимо, то, что произошло вчера, было случайностью. Какие-то фразы Кристофера послужили триггером, вызвав в памяти слова Рама. Ничего страшного. Пройдет.
Я приободрилась и только собиралась начать занятие, как дверь открылась, и в аудиторию вошел опоздавший.
– Извините, – произнес он, но по тону его голоса было совершенно не похоже, что он действительно чувствует хоть какую-то вину, – я опоздал, потому что не сразу нашел вас. Я новый студент, перевелся из датской академии искусств.
По аудитории прокатился восхищенный шепот, студентки оживились. Что ж, их можно было понять: парень действительно был невероятно красив, небрежно элегантен, а еще и держался с дерзкой уверенностью.
– Пожалуйста, проходите, – умудрилась выдавить из себя я.
Он встряхнул головой. Гладкая волосок к волоску челка немного сдвинулась и приоткрыла глаза. Именно такие глаза, которых не хватало Кристофу, и которые так любила я – азиатские.
– Спасибо, – ответил он, и на его загорелом лице появилась кривая усмешка.
“Это не может быть Рам, – с отчаянием подумала я. – Это никак не может быть Рам”.
– Меня зовут Ли Сухо, – сказал он.
Вот, его даже зовут иначе. И имя точно не тайское. Возможно, корейское?
– Добро пожаловать, господин…
Я замялась. Кажется, у корейцев принято на первое место ставить фамилию, но ведь он приехал из Дании, так что возможно, он представляется на европейский манер, и первым стоит имя?
– Господин… Ли? – осторожно произнесла я с вопросительной интонацией.
– Верно, – усмехнулся он. – Моя фамилия Ли. Но я не обижусь, если меня будут звать по имени – Сухо. Или, если сложно произносить корейское имя, можно называть меня Дэн. Дэниел Ли.
– Хорошо, буду иметь ввиду, – кивнула я и жестом предложила занимать место в аудитории.
Он уверенно прошел вперед, поднялся на пару рядов и сел на свободное место, оказавшись рядом с Лолой. Специально выбрал ее или это получилось случайно? Она заинтересованно ему улыбнулась, а на лицах других девушек проступило разочарование.
Я заставила себя сосредоточиться на работе и произнесла:
– Сегодня мы продолжим говорить о творчестве Уильяма Шекспира…
Прода от 04.08.2026
Я читала лекцию, но мои мысли все равно невольно продолжали крутиться вокруг нового студента. Дэн? Почему Дэн? Как это связано с его настоящим именем Сухо? Ведь совсем не похоже ни по звучанию, ни по смыслу. Но и с именем Рам никак не связано. Так что скорей всего это действительно не он.
Честно говоря, я уже смутно помнила, как выглядит тот парень из джунглей, ведь прошло столько лет, а фотографии у меня не было. В памяти осталось только впечатление: высокий рост, астеническое телосложение, буйная грива спутанных черных волос и пронизывающий взгляд таких же черных глаз…
Да, этот, сидящий на третьем ряду и делающий вид, что не замечает внимания женской половины аудитории, парень обладал схожими чертами, но цвет глаз, как и смуглая кожа были присущи практически всем азиатам. Прическа у нового студента была очень аккуратной, но он был шатеном и сейчас, слушая лекцию, периодически, возможно даже не задумываясь, приглаживал виски или поправлял густую чёлку. Было сложно предположить, что человек, так сильно озабоченный своей внешностью, мог когда-то носить дырявые майки и лениться стричься.
