Так что, попрощаться сейчас и все? Да я же в жизни себе не прощу, что у меня был такой шанс, а я его упустила.
«Солнце, ты слишком много думаешь!» – усмехнулся в голове Сэм. Я вздохнула и заставила себя произнести:
– Зайдешь?
Я не решалась поднять глаза на Роба. Совершенно незачем мне видеть его ехидный взгляд. Я угадала, Роб действительно усмехнулся, когда ответил мне. Правда, его слова совсем не вязались с тем, что я себе навоображала.
– Нет, конечно, раз ты против.
«Я против?»
Я в недоумении подняла голову, и мое сознание снова поплыло. Его насмешливые теплые глаза, лучики в уголках, понимающая улыбка, и… Черт, как же я его хочу! Стоп-стоп-стоп. Что он там про «против»? Мне дают шанс отказаться? Только Роб умеет так перевернуть все с ног на голову. Он позволил мне контролировать ситуацию. Я оценила.
Мы добрались до моей квартиры. Я открыла дверь, зашла внутрь и сказала Робу:
– Проходи.
Роб заполнил собой мою маленькую прихожую, закрыв дверь. Стало сразу так тесно и… уютно. Как будто моя квартира давно ждала его присутствия.
Он скинул куртку и прошел за мной в комнату. Начал оглядываться, смутив меня до невозможности. Ну, понятно, это же не его хоромы. Я не могу позволить себе снимать шикарную квартиру. Тем более все равно я тут ненадолго. Только на период съемок.
– Наверное, нужно позвонить Веронике, – осторожно произнесла я. – Думаю, она волнуется, куда ты пропал.
Роб обернулся и, многозначительно улыбаясь, посмотрел на меня:
– А Тому звонить не нужно?
– Нужно. Мы это сделаем одновременно? Или ты можешь сказать, чтоб Вероника передала Тому, что со мной все в порядке.
Роб посерьезнел, задумался. Мое сердце пропустило удар. Как же он красив!
– Ты не против, если я не буду сообщать Веронике, что нахожусь у тебя?
Мое сердце пропустило еще два удара.
– Я не против. Только зачем обманывать? Ты часто обманываешь свою девушку?
Роб нахмурился.
– Ты поборница строгих моральных норм?
«Кира, солнце, ты опять все портишь. Может, пора поумнеть?» – Сэм усмехнулся в моей голове.
«Иди к черту!» – фыркнула мысленно я и ответила вслух:
– Тебя это смущает?
Роб пронзил меня взглядом:
– А не ты ли пудришь Тому мозги, несмотря на то что у тебя есть Сэм?
Я замерла. Как много он слышал из моего телефонного разговора с Сэмом? Хотя, если бы Роб слышал все, он бы не так реагировал. Я заставила себя расслабиться.
– Прости, ты прав. Это не мое дело.
Кажется, эта моя фраза тоже почему-то не понравилась Робу. Он еще больше свел брови, достал айфон и стал крутить его в руках.
– Ты считаешь, что я должен признаться Веронике, что сейчас нахожусь у тебя?
«Должен ли он? Хочу ли я этого? А зачем? Все это повлечет лишь ненужные сложности».
Я приподняла бровь:
– А что, если я сейчас скажу тебе, чтоб ты признался, ты послушаешься?
– Да.
Это короткое «да» заставило меня задрожать. Он послушается меня. Как сладко чувствовать свою власть.
– Тогда нет.
Он тоже выгнул бровь:
– Почему?
– Думаю, так будет лучше.
– Почему?
«Вот же заладил, как попугай!»
– Ну, меньше проблем. А вообще я не знаю. Решай сам. Скажи правду. Кому от этого будет хуже? Ревновать тебя ко мне Вероника явно не будет. А что подумает Том, мне все равно.
– Почему ты думаешь, что она не будет ревновать?
– Потому что это смешно.
– Что смешно?
«Вот же пристал! Зануда!»
– Смешно ревновать ко мне. Роб, прекрати этот допрос, звони.
Он сел на диван и послушно набрал номер.
– Вероника, вы еще в баре?
Он видимо, слушал, что ему говорила его девица, потом сказал:
– Нам с Кирой пришлось уехать. Администратор нас выловила и выпроводила в машину. А там действительно так много фанатов?
Он опять что-то слушал, потом сказал:
– Возвращайтесь домой. Пусть Том вызовет тебе такси. Только не говори ему адрес моего дома.
После паузы:
– Да, я с Кирой.
Я мысленно ахнула. Не соврал.
– Мы едем в машине. Я провожу ее, а потом отправлюсь домой.
Ну, почти не соврал.
Роб закончил разговор и взглянул на меня:
– Прощаешь?
– В смысле?
– Надеюсь, я не сильно упал в твоих глазах из-за небольшой лжи?
Я растерянно смотрела на Роба. Ему важно мое мнение? Зачем оно ему? А как же я сама? Я ведь не говорю ему всей правды. Кто я такая, чтобы говорить ему, что он неправ?
– Не мне тебя упрекать, – произнесла я. И тут же добавила:
– Будешь кофе? – и в ответ получила:
– Теперь твоя очередь. Звони Тому.
Но мой телефон не стал дожидаться моего решения и зазвонил сам. Я нажала кнопку ответа:
– Да, Том.
– Кира, Вероника сказала, что вы с Робом уехали из бара, спасаясь от фанатов. С тобой все в порядке?
– Да, Том, все хорошо.
– Ты сейчас где?
Я бросила быстрый взгляд на Роба:
– Еду в такси домой.
– Роб с тобой?
– Да.
Том замолчал. Потом вдруг спросил глухо:
– И останется у тебя?
– Нет, конечно! – воскликнула я. И добавила спокойней: – Нет, он не будет у меня оставаться.
Я взглянула на Роба. Он внимательно слушал, но его лицо было непроницаемым.
– А можно… я приеду к тебе? – в голосе Тома слышалась мольба и нерешительность. – Когда провожу Веронику? Ну… Просто посидим. Нам так и не удалось сегодня нормально пообщаться.
– Том, не обижайся, но уже поздно и я слишком много выпила. И плохо себя чувствую. И вставать рано завтра.
Роберт молча покачал головой, поджав губы.
«Что его не устраивает?»
– Значит, Роб все-таки останется у тебя, – сказано было явно с обидой.
Тут уж я разозлилась.
– Том, ты сейчас меня очень обижаешь своим недоверием. Я разве давала тебе повод сомневаться во мне? Давала повод подозревать меня во лжи? Я вообще-то не должна перед тобой отчитываться и оправдываться. Но мне неприятно, что ты так плохо думаешь обо мне. И… – я покосилась на Роба, – …не только обо мне.
– Ой, извини, – спохватился Мистер Второй Помощник Оператора. – Роб рядом, ты не можешь при нем говорить? Может, ты позвонишь мне, когда он уедет?
– Хорошо, позвоню, – вздохнула я и отключила разговор.
Все наперекосяк.
– Том ревнует ко мне, что ли? – поинтересовался Роб, полусидя-полулежа на моем диване, расслабленно вытянув длинные ноги перед собой.
– Типа того. Боится, что ты у меня останешься.
– Почему ты сказала, что я не буду оставаться? Ты же не знаешь моих намерений. Надо было сначала у меня спросить, – Роб ехидно прищурился.
«Что за…?»
– Я не могла ничего другого сказать. У тебя есть девушка. Я не знаю, склонен ли ты ей изменять, но я же не могла испортить тебе репутацию, сказав, что ты останешься у меня.
Я улыбнулась.
– Вот так, да? – Роб удивился. – То есть ты мою репутацию берегла?
– Конечно. Моя-то никого не волнует, кроме меня самой. А ты – публичная личность, тебе имидж нужно блюсти.
Я пыталась сохранить серьезный вид, произнося это, но не удержалась и покатилась со смеху. Роб расхохотался вместе со мной.
– Ну ладно. А что насчет тебя? Ты склонна изменять своему парню?
Склонна ли я изменять? Смотря что подразумевать под этим. Ведь я же влюбилась в Роба, хотя у меня был Сэм. Конечно, виртуальная любовь – не реальная измена. Но приятно ли было Сэму знать, что, находясь в его объятиях, я думаю о другом мужчине?
Я посерьезнела.
– Это слишком сложный вопрос.
– Поня-а-атно, – задумчиво протянул Роб.
«Что ему понятно?»
– А могла бы ты встречаться с другим парнем в отсутствие своего? – вдруг спросил он меня.
– Что ты подразумеваешь под словом «встречаться»? Близких отношений я бы не допустила, ну а сходить куда-нибудь, посидеть в баре – почему нет?
– И твой парень не стал бы ревновать?
– Нет, конечно, он же не ты! – усмехнулась я.
– То есть? Ты считаешь, что я ревнивый?
«Черт! Опять я сболтнула лишнего. Но это так легко. Вот он сидит на диване, так уютно на нем расположившись, как будто он всегда был здесь, такой родной».
– Думаю, да. А что, нет?
– А разве девушкам не нравится, когда их ревнуют?
– Ты хочешь сказать, что ревнуешь специально, чтобы девушке было приятно?
– Ну… да.
– Не знаю, как Вероника к этому относится. А мне бы не нравилось, если бы ты меня ревновал.
«Упс! Мне язык надо оторвать!»
Великолепный Засранец усмехнулся, слегка наклонив голову и разглядывая меня, как будто впервые увидел:
– Хорошо, договорились. Не буду тебя ревновать.
Я попыталась сгладить предыдущую неловкую фразу:
– А с чего бы тебе меня ревновать? Я не твоя девушка. Это я так сказала, к слову.
– И я – к слову.
Я уставилась на него. Он издевается? Роб безмятежно улыбался, слегка прищурив глаза. Ничего не пойму. Он меня дразнит?
– Роб, я хотела спросить. Когда я стала говорить Тому, чтобы он не приезжал, ты почему-то головой стал качать. Что тебя не устроило? Я должна была ему разрешить приехать?
– Ах, вот оно что! – улыбнулся этот восхитительный Засранец. – Он напрашивался в гости? Каков наглец! – Роб сделал нарочито возмущенное лицо, потом опять рассмеялся: – Это ты сама решай, хочешь ты, чтоб он приезжал или нет. Но ты очень неудачно отмазывалась.
– Как это? – я прыснула от смеха. Вот уж не думала, что буду с Робом мои отмазки обсуждать.
– Обычно достаточно озвучить одну причину. Основную. Когда нагромождаешь причину за причиной, сразу видно, что ты просто не хочешь человека видеть и придумываешь, как бы от него отделаться. Надеюсь, Том не понял, что ты ему практически даешь отставку. Жалко парня.
«Вот психолог фигов! Слишком уж хорошо он в людях разбирается. Неужели он видит и то, что я влюблена в него самого по уши? Надо эту беседу сворачивать».
– Эм… Ну, так как насчет кофе?
– Давай. Только не думай, что так легко отделаешься. Кофе не будет засчитан как заглаживание вины. Я еще не придумал, что с тебя потребовать.
Он по-мальчишески улыбался, весьма довольный собой.
«Да все что хочешь, все сделаю. Только попроси», – подумала я.
А вслух сказала:
– Ну, ты сильно сложные задания-то не придумывай! Я же могу и не справиться, – и отправилась на кухню.
– Ладно. Постараюсь попроще, – он засмеялся и двинулся вслед за мной.
В кухне Роб осторожно опустился на стул.
Я взглянула на него, вспоминая его предпочтения:
– Латте?
– Да, пожалуйста, если тебе не трудно.
– Не трудно.
Я засыпала молотый кофе в холдер. Руки дрожали.
Страшно было нарушить атмосферу, внезапно воцарившуюся на моей кухне. Легко было представить, что я вот так каждый день варю ему кофе или готовлю завтрак. В груди сжался комок.
– Ты сказала, что у обычных людей не меньше проблем, чем у меня… – задумчиво начал Роб.
«О, боже! Его все-таки это задело!»
– Роб, я… – я повернулась, чтобы еще раз попросить прощения за свои слова, но он меня перебил, взмахнув рукой:
– Ты права. У всех людей свои проблемы и наверняка гораздо более сложные, чем у меня. Я, по сути, самый везучий засранец на этой планете.*
Я мысленно хмыкнула. «Засранец». Он провел рукой по волосам. Давненько я не видела, чтобы он так делал. Мне показалось, что это было признаком того, что он расслабился и перестал строго следить за собой. Я отвернулась и стала взбивать молоко.
– Если честно, я всегда чувствую себя виноватым.
– Почему? – спросила я, не оборачиваясь.
– Именно поэтому. У меня много денег, а ведь огромное количество людей ночует под открытым небом в канаве…
Я чуть не поперхнулась.
– У меня есть все, а у них нет ничего. Порой я, когда особенно злюсь на достающих меня поклонников…
– Даже так? – я улыбнулась.
– Да. Я монстр, правда?.. Когда я злюсь на них, я вдруг одергиваю себя, напоминая, что все, что у меня есть, это благодаря им. Но так неприятно все время чувствовать себя виноватым! Может, я имею право хоть чуть-чуть наслаждаться своей жизнью? Я как-то читал книгу О`Рурка «Eat the Rich»…** Ты не читала?
Я покачала головой.
– Нет, экономика – это не то, что меня увлекает.
– О, но ты знаешь, что это за книга? – уточнил он.
Я неопределенно пожала плечами. Еще бы мне не знать. Его интервью в Details Magazine я штудировала очень тщательно.
– Так вот, там есть место… Ну, не буду утомлять тебя подробностями, раз тебе неинтересно, но я подумал, что, может быть, человеку позволено быть богатым не в ущерб другим людям? И то, что у него много благ, это не ущемляет других и не отнимает у них часть их счастья?
Я обернулась и посмотрела на него. Он уставился в окно, задумчиво рассуждая и закручивая в немыслимые фигуры свои пальцы. Я покачала головой, вливая тонкой струйкой эспрессо во вспененное молоко. Он всегда думает о других? Его заботит устройство миропорядка? Может, ему действительно стоило стать политиком?
– Хотя я ничего не произвожу, ничего не создаю, – продолжал Роб. – И не увеличиваю количество материальных благ в мире, а деньги получаю очень приличные. Имею ли я право?..
Я повернулась и поставила перед ним большую стеклянную кружку.
– Роб, ведь ты давно задаешься этим вопросом. Я думала, ты смог принять этот образ жизни. Нет?
– Спасибо, – он взялся за кружку. – Не знаю. Иногда мне кажется, что я нащупал то, что позволит мне жить в мире с самим собой, а потом случается нечто…
– Например, какая-то девица в баре начинает упрекать тебя во всех смертных грехах, – я виновато вздохнула.
Роб смущенно улыбнулся, глотнув из кружки.
– Я достал тебя своим нытьем? Я же говорил, что зануда.
«Мне ты этого еще не говорил, но да, я помню».
– Извини, я тебя перебила. Но это не потому, что мне неинтересно или я считаю тебя занудой. Роб, ты не сможешь осчастливить всех, и, если ты будешь запрещать себе быть довольным жизнью, другие от этого не перестанут быть несчастными.
– То есть наплевать на всех? – Роб вскинул брови.
– А ты сможешь? – я усмехнулась, потом добавила серьезно: – Конечно, нет. Я не это имела ввиду. Конечно, нужно думать о других людях и стараться сделать все, что в твоих силах, чтобы помочь им. Но казнить себя незачем, когда ты счастлив, а кто-то – нет.
Я уселась рядом на стул со своей кружкой.
– Интересно, что тебя натолкнуло на такие мысли. Убогий вид моей квартиры по сравнению с твоим домом? – я улыбнулась, глядя на его растерянное лицо.
– Ну, зачем ты…? У тебя милая квартира, – он опять провел пальцами по волосам.
– Роб, не смущайся, меня это не задевает.
Неважно, что я соврала. Он был так мил в своем смущении, что хотелось прижать его к себе и погладить по голове, как ребенка.
– Да я вообще идиот. Нашел, о чем с девушкой говорить.
– А о чем нужно говорить с девушкой, по-твоему? – заинтересовалась я.
– Не знаю, в прошлый раз у нас хорошо получилось поговорить о книге, – он усмехнулся. – С переходом в разговор о заглаживании вины и возмещении ущерба. Ты не думай, я не забыл.
– А я-то так надеялась, – притворно вздохнула я. – Думала, латте тебя отвлечет.
– Кстати, спасибо, очень вкусно. – Он еще раз поднес кружку к губам. Я проследила, как двинулся его кадык, натянув кожу, когда он сглотнул, и уже смиренно приняла сладкую боль от закрутившегося узла в животе.
– Пожалуйста. Надеюсь, мне зачтется, и ты пытать меня не начнешь.
