Не дает бежать. Куда? Но бежать нужно! Песок сыплется сквозь пальцы, что-то ускользает от меня. Мираж. Все же, что это за запах? Я лежу на земле, и корни деревьев, лианы оплетают меня, куда-то затягивают. Нет! Мне нужно к солнцу. Я хочу… Чего я хочу? Влажный горячий муссон обдает меня своим дыханием. Он должен не так пахнуть. Я опять рвусь куда-то, к чему-то, тающему зыбким мерцанием вдалеке. Холодные щупальца касаются моего лица, и я опять кричу, беззвучно, как рыба, выброшенная на песок.
– Роб, – кто-то зовет меня, и мое сердце выскакивает от радости из груди, но тут же гаснет. Этот голос словно душит меня, не дает вздохнуть полной грудью. И снова этот запах… Что-то знакомое. Кажется, сейчас я вспомню… Мне должен нравиться этот аромат, но сейчас он только вызывает раздражение. Неприятный запах…
– Роб, да проснись ты!
Я с трудом разодрал слипшиеся ресницы и попытался сфокусировать взгляд. Я лежу в своей постели, а надо мной нависает Вероника, трясущая меня за плечо.
– Что ты мечешься? Ты заболел?
Уже утро. Скорей даже день, если судить по мрачному солнцу, пытающемуся заглянуть в окно.
– Да нет. Голова просто болит.
– Кофе будешь? – моя девушка кивнула на дымящуюся чашку, стоящую на столе.
– Нет, – поморщился я, чувствуя, как саднит в пересохшем рту. – Убери, прям выворачивает.
– Ничего себе ты вчера перепил! – усмехнулась Вероника, но кофе унесла.
Странно себя чувствую. Неужели это оттого, что много вчера выпил? Да я, бывало, гораздо сильнее превышал норму и был в порядке. Может, и правда, заболеваю?
Вероника вернулась и спросила:
– Есть будешь?
При мысли о еде к горлу подкатила тошнота.
– Нет, не буду, – опять сморщился я.
– Слушай, ты точно заболел. Может, тебе врач нужен? – моя девушка обеспокоенно присела рядом со мной.
Я прислушался к своим ощущениям – паршиво, но не так, как при болезни. Скорей психологически плохо.
– Не нужно. Просто отлежусь в тишине.
Вероника помолчала.
– Неудачная у нас в этот раз встреча получилась, – вздохнула она. – А сегодня вечером я уезжаю. Работа ждет.
Я взял ее за руку:
– Прости, так уж вышло, что я калекой оказался в этот раз. И секс у нас был какой-то неудачный, и… Ты извини меня за вчерашнее.
– Роб, я тебя сейчас укушу! Причем тут секс, который, к тому же, был замечательным? Дело не в этом. Наоборот получилось здорово, что ты оказался не совсем здоров.
Я хмыкнул. Вероника поправилась:
– Ну, в смысле, иначе ты торчал бы на съемках весь день. Я, когда ехала к тебе, даже не рассчитывала, что смогу быть с тобой почти все время. Думала, буду видеть только по вечерам, после съемок. А тут такой подарок! Просто… Даже не знаю. Все так навалилось. Я, конечно, хотела, чтобы мы признали отношения, я сама тебя об этом просила. Но эта ситуация мне очень не нравится. Мне хотелось, чтобы ты сам решил признать меня официально своей девушкой, потому что ты меня любишь, потому что гордишься и хочешь, чтобы все знали, что я твоя. Конечно, я хотела, чтобы ты это сделал не под давлением, – на глаза Ники навернулись слезы.
Моя железная леди плачет? От шока я даже не сразу нашелся, что сказать. Потом потянул ее на себя, обнял и зашептал на ухо:
– Детка, милая, ну не плачь! Ты же знаешь, что очень мне дорога. Прости, что я так по-хамски себя вел.
Последние несколько дней однозначно не относятся к везучим дням моей жизни. Что ж такое-то? Всех вокруг заставляю плакать!
– Ты не думай, – продолжала всхлипывать Вероника у меня на плече. – Я вовсе не собираюсь заставлять тебя на себе жениться. Я видела эту статью, что якобы у нас скоро свадьба, и подумала, что нам нужно будет хотя бы помолвку подтвердить, поэтому и сказала про нее вчера. Но сегодня я уже увидела статью-опровержение, что мы просто встречаемся и не собираемся жениться. Стефани постаралась? – я кивнул. – Так даже лучше, – продолжила Вероника. – Если ты когда-нибудь соберешься на мне жениться, я хочу, чтоб ты сделал мне предложение не потому, что тебя кто-то заставил, а потому что ты сам этого захотел!
– Девочка моя, – зашептал я ей в волосы, – ты самая-самая замечательная, ты лучшая! Ты знаешь об этом?
Я поцеловал ее в висок. Она повернула губы, пытаясь найти мои, но я увернулся:
– Нет, милая, не стоит. Тебе будет неприятно. Мне не мешало бы зубы почистить.
Вероника отстранилась.
– Пойдешь в душ?
Мне показалось, что она обиделась.
– Ты говорила, что в Нью-Йорк на съемки рекламы поедешь?
Кивнула. Глядит в сторону. Я попытался вспомнить, что еще она мне рассказывала. Каюсь, мне это было неинтересно, я слушал ее вполуха, думая о своем. Но сейчас неудобно было вот так с ней распрощаться, не поговорив, не проявив свою заинтересованность. – Том Мунро будет снимать? Мне нравятся его работы. Ну, понятно, он же англичанин, – я усмехнулся. – И кажется, с Джастином Тимберлейком?
– Да, – ну наконец-то, повернулась. – Удивительно, что ты помнишь. Мне казалось, ты меня совсем не слушал, когда я рассказывала. Я с Джастином еще не работала. Жду с нетерпением. Он такой красавчик! – она стрельнула в меня глазами, слегка улыбаясь уголками губ.
– Детка, ты действительно хочешь вызвать во мне ревность или это случайно у тебя получается? – я саркастически поднял бровь.
– Да ну тебя, Роб! – надулась моя девушка. – Так неинтересно. Неужели тебя хоть чуть-чуть не задевает?
– То есть тебе все-таки нравится, когда я тебя ревную? – я опять вспомнил разговор с Кирой. Все мысли ведут к этой девице. Черт знает что.
– Ну, да, – задумчиво протянула Вероника. – Тогда я вижу, что нужна тебе, что нравлюсь, что ты не хочешь меня никому отдавать. По-моему, это нормальное желание любой женщины.
«А я вот знаю одну, которая не хочет, чтобы ее ревновали. Интересно, почему?»
– Ну, ладно, – ответил я и сделал нарочито рассерженное лицо, – веди себя прилично на съемках!
– Хорошо, мой дорогой! – расхохоталась эта чертова кокетка. – Ладно, иди в душ. Чем будем заниматься потом?
– Я сейчас поваляюсь немного. Что-то мне и правда неважно. Почитаю сцены. Завтра выйду на работу. Задница уже меньше болит.
Вероника улыбнулась:
– Ты совсем не можешь без работы. Просто страдаешь и не знаешь, чем заняться.
Я кивнул. Да, так оно и есть.
– Но я надеюсь, ты придешь в себя настолько, чтобы перед моим отъездом как следует со мной попрощаться? – ее лукавый взгляд и хрипотца, добавленная в голос, не оставляли сомнений, какого рода прощания она ждет.
– Во сколько ты хочешь ехать?
– Где-то часов в 6 вечера, чтобы к самолету успеть.
– Хорошо, я думаю, сумею тебя проводить. Теперь же мы можем появляться на публике открыто, так что я смогу попрощаться с тобой в аэропорту, – с невозмутимым лицом ответил я.
– Вот ты засранец! – воскликнула девушка и стукнула меня по плечу. – Ты прекрасно понял, что я имею ввиду!
Я перехватил ее руку.
– Вероника, я же просил не называть меня так!
– Ох, ну прости. Но ты так бесишь!
– Почему это? – я принял оскорбленный вид. – Ты просила, чтобы я с тобой попрощался, я иду тебе навстречу.
– Вот почему ты такой гад? Тебе хочется, чтобы я прямо сказала, что хочу, чтобы ты со мной сексом занялся?
– Ну, слава богу! Я всегда верил в твои интеллектуальные возможности, и ты меня не разочаровала! – я усмехнулся. Моя тигрица расхохоталась:
– Но зачем тебе это?
– А почему ты не любишь говорить на тему секса?
– Ну, не знаю… Сексом нужно заниматься, а не говорить о нем.
– А мне нравится и заниматься, и говорить, – я решительно откинул одеяло. – Все, я в душ. И, кажется, я уже настолько оклемался, что сумею запихнуть в себя завтрак.
Кира
Едва встав утром с кровати, я сразу включила свой старенький компьютер, хотя ему удалось отдохнуть только три часа. Весь вечер и полночи я сидела в инете и издевалась над собой, разглядывая фотографии Роба, обнимающего и целующего Веронику, и перечитывала статью, в которой было сказано, что мистер Паттинсон перестал скрываться и вывел в свет свою невесту, на которой он собирается в ближайшее время жениться. «Так тебе и надо!» – сама себе повторяла я, упиваясь своей болью.
Немного успокаивало то обстоятельство, что имя его «невесты» не указывалось, она была названа «таинственной незнакомкой». Ну, кто ж так статьи пишет? Никакой логики. Если уж вы делаете вид, что так сильно приближены к мистеру Паттинсону, что осведомлены о его матримониальных планах, то почему не знаете имя его невесты? Тем более, что получить такую информацию легче легкого. Вероника оказалась довольно популярной моделью. Я уже в этом убедилась, сделав запрос в гугле. Или эти статьи специально так пишутся, чтобы вызвать сомнения у читателей? Так ведь не каждый заметит. Но, может, Роб все-таки не собирается жениться?
«Пытаешься себя успокоить?» – усмехнулся голос Тома в голове.
Ох, уж этот Том. Вчера, когда Роб увел Веронику, я сразу же сослалась на какие-то срочные дела, быстренько свернула разговор, пообещав, что в ближайшее время мы куда-нибудь выберемся. Без этого обещания он просто не хотел меня отпускать. А у меня из памяти не шли глаза Роба. Мне было неприятно, что он увидел меня в объятиях Тома. Хотя, он ведь и так думал, что мне этот дурачок нравится. Но очередное подтверждение этому, на мой взгляд, было совершенно не нужно.
«Да какая разница?» – снова усмехнулся голос Тома в моей голове. Последнее время, после телефонных разговоров с Сэмом, мой внутренний голос почему-то избрал интонации второго помощника оператора. Наверное, потому что мое подсознание своими подсказками с высказываниями реального Сэма соревноваться не могло – автоматически проигрывало.
«Роб все равно несвободен, и не имеет значения, считает ли он, что у тебя есть парень, или будет думать, что ты не связана никакими обязательствами».
Это было логично. И тем не менее.
Я просмотрела закладки на фан-сайты Роба и наткнулась на новую статью, где утверждалось, что Вероника Нортон является официальной девушкой Роберта Паттинсона, они любят друг друга, но слухи об их скорой свадьбе сильно преувеличены. В ближайшее время они не собираются связывать себя браком, так как находятся на пике развития своей карьеры и заняты работой. Роб снимается в новом фильме, а у Вероники намечается фотосессия.
Мое сердце бешено забилось, и я почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбку. Он не женится! В ближайшее время – не женится!
«Ну и что тебе за радость с этого? – недовольно пробурчал голос Тома, – все равно он с Вероникой, а не с тобой».
«Заткнись, не порти мне настроение», – шикнула мысленно я и вприпрыжку побежала в душ.
Роберт
Я валялся на диване и вычитывал сцену, которую будем снимать завтра. Сначала Мишка лежал вместе со мной, потом ему стало скучно, и он куда-то удрал. Я уже отзвонился Алану и предупредил, что выйду. Хотя режиссер и попытался проявить внимание к моему самочувствию, было заметно, что вздохнул он с облегчением. Я и сам был рад.
Рад, что выхожу на работу. Конец скуке. Можно будет загрузить мозг нужными мыслями. Приятно будет опять воплощаться в другого человека и испытывать новые эмоции. Наверное, я потому и стал актером, что моя жизнь скучна, а работая на съемочной площадке, я могу проживать десятки других, гораздо более интересных жизней, и бывать в ситуациях, которые никогда не случатся со мной в реальности. И я рад буду увидеть и Алана, и Киру Найтли – я уже соскучился по нашим с ней пикировкам на съемочной площадке, и всех других актеров. И завтра я опять увижу Киру Уилсон.
«Зачем? У нее парень есть. А у тебя – официальная девушка».
Ну и что? Я ее просто увижу. Мы же можем общаться по-дружески.
И я опять вгрызся в сценарий.
Вдруг зазвонил мой телефон. Стефани.
– Надеюсь, ты не скажешь, что теперь я уже женат? – хмыкнул я в трубку.
– Привет, Роб. Ну… Я уже даже и не знаю, – задумчиво начала она, чем меня насторожила.
– Что случилось?
– Нашелся твой папарацци, о котором ты мне вчера говорил. Он позвонил мне и предложил выкупить фотографии тебя на фоне твоего дома. И сказал, что у него есть еще кое-что.
«Господи, что еще-то? – лихорадочно стал соображать я. – Я вроде ничего больше вчера не делал. Целовался с Кирой? Но ведь мы были у нее дома, в прихожей, где нет окон, через которые могли подсмотреть за нами. Если только папарацци не прятался у нее в шкафу».
– Что молчишь? – прервала мои размышления Стефани. – Признавайся уж сразу, что там на фотографиях.
– Я не знаю. Мне подъехать?
– Не думаю, что тебе стоит светиться. Ты все равно не успеешь, я встречаюсь с ним через полчаса. Посмотрю, что там, но чувствую, что придется выкупать все.
– Хорошо. Позвони, как все сделаешь. Я нервничаю.
– Ладно.
Странно, Стефани не стала мне говорить, какой я идиот. Совсем не похоже на нее.
Я метался по комнате, не зная, что предпринять. Захотелось поделиться с Вероникой. Я пошел на звучание ритмичной музыки, но заглянув в комнату, понял, что заходить сейчас чревато. Моя девушка в шортах и топе выполняла упражнения по системе Джойс Ведрал или как ее там. Она была помешана на своем внешнем виде, – что, впрочем, понятно, это ее работа, – и даже в поездках поддерживала форму. А для этого не забывала положить в чемодан две гантели по 1,5 кг. Мне бы ее силу воли. Я вздохнул и удалился. Она очень не любит, когда ее отвлекают во время спортивных занятий, говорит, что это сбивает весь настрой и ухудшает результат.
Попытался читать сценарий, но из головы не шел звонок Стефани. Какие фотографии? Что еще я вчера натворил?
Кира
Мы с Джейн проверяли комплектацию предметов для следующей сцены и радостно обсуждали новую статью, появившуюся в инете.
– Все-таки хорошо, что он не женится. Рано ему еще! – улыбаясь до ушей, говорила Джейн.
Я подумала, что вообще-то трудно определить, рано человеку жениться или нет. Возможно, в нас говорит эгоизм, и мы просто не готовы видеть своего кумира несвободным. Принадлежащим одной женщине. Когда он свободен, он как будто принадлежит всем нам. Хоть немного. Но… Я почему-то не хочу, чтобы он женился на Веронике. Не нравится она мне.
«Главное, чтоб она ему нравилась», – хмыкнул Том в голове.
– Да, ему еще карьеру строить нужно. Какая сейчас семья? – поддержала я свою начальницу.
– Вот именно. Он же еще совсем молоденький мальчик!
Я улыбнулась про себя. Ну, понятно, что Джейн он кажется совсем молоденьким. Как по мне, так Роб уже давно взрослый мужчина. Хоть и младше меня самой. Только когда я рядом с ним, почему-то забываю о своем возрасте.
– А ведь все равно он женится рано или поздно… – протянула я.
Джейн слегка нахмурилась, хоть на губах и продолжала играть улыбка:
– Кира, тебе обязательно все портить?
– Прости, дурная привычка, – усмехнулась я. – Когда все идет хорошо, меня это пугает. А как ты думаешь, в каком возрасте ему уже пора будет жениться?
– Ну, не знаю. Может, лет тридцать пять? Но не сейчас.
«Тридцать пять лет. Сколько там ему осталось до этой даты? Время летит так быстро».
Роберт
Звонок телефона сорвал меня с места. Я так и не смог погрузиться в чтение, все ждал и гадал.
– Да, Стеф!
– Ну, встретилась я с твоим фотографом. Показал он мне фотографии тебя на фоне дома – очень хорошие качественные снимки. Он мастер.
Она замолчала.
– Стеф, ну давай уже рассказывай. Еще что-то было?
– Роб, – кто-то зовет меня, и мое сердце выскакивает от радости из груди, но тут же гаснет. Этот голос словно душит меня, не дает вздохнуть полной грудью. И снова этот запах… Что-то знакомое. Кажется, сейчас я вспомню… Мне должен нравиться этот аромат, но сейчас он только вызывает раздражение. Неприятный запах…
– Роб, да проснись ты!
Я с трудом разодрал слипшиеся ресницы и попытался сфокусировать взгляд. Я лежу в своей постели, а надо мной нависает Вероника, трясущая меня за плечо.
– Что ты мечешься? Ты заболел?
Уже утро. Скорей даже день, если судить по мрачному солнцу, пытающемуся заглянуть в окно.
– Да нет. Голова просто болит.
– Кофе будешь? – моя девушка кивнула на дымящуюся чашку, стоящую на столе.
– Нет, – поморщился я, чувствуя, как саднит в пересохшем рту. – Убери, прям выворачивает.
– Ничего себе ты вчера перепил! – усмехнулась Вероника, но кофе унесла.
Странно себя чувствую. Неужели это оттого, что много вчера выпил? Да я, бывало, гораздо сильнее превышал норму и был в порядке. Может, и правда, заболеваю?
Вероника вернулась и спросила:
– Есть будешь?
При мысли о еде к горлу подкатила тошнота.
– Нет, не буду, – опять сморщился я.
– Слушай, ты точно заболел. Может, тебе врач нужен? – моя девушка обеспокоенно присела рядом со мной.
Я прислушался к своим ощущениям – паршиво, но не так, как при болезни. Скорей психологически плохо.
– Не нужно. Просто отлежусь в тишине.
Вероника помолчала.
– Неудачная у нас в этот раз встреча получилась, – вздохнула она. – А сегодня вечером я уезжаю. Работа ждет.
Я взял ее за руку:
– Прости, так уж вышло, что я калекой оказался в этот раз. И секс у нас был какой-то неудачный, и… Ты извини меня за вчерашнее.
– Роб, я тебя сейчас укушу! Причем тут секс, который, к тому же, был замечательным? Дело не в этом. Наоборот получилось здорово, что ты оказался не совсем здоров.
Я хмыкнул. Вероника поправилась:
– Ну, в смысле, иначе ты торчал бы на съемках весь день. Я, когда ехала к тебе, даже не рассчитывала, что смогу быть с тобой почти все время. Думала, буду видеть только по вечерам, после съемок. А тут такой подарок! Просто… Даже не знаю. Все так навалилось. Я, конечно, хотела, чтобы мы признали отношения, я сама тебя об этом просила. Но эта ситуация мне очень не нравится. Мне хотелось, чтобы ты сам решил признать меня официально своей девушкой, потому что ты меня любишь, потому что гордишься и хочешь, чтобы все знали, что я твоя. Конечно, я хотела, чтобы ты это сделал не под давлением, – на глаза Ники навернулись слезы.
Моя железная леди плачет? От шока я даже не сразу нашелся, что сказать. Потом потянул ее на себя, обнял и зашептал на ухо:
– Детка, милая, ну не плачь! Ты же знаешь, что очень мне дорога. Прости, что я так по-хамски себя вел.
Последние несколько дней однозначно не относятся к везучим дням моей жизни. Что ж такое-то? Всех вокруг заставляю плакать!
– Ты не думай, – продолжала всхлипывать Вероника у меня на плече. – Я вовсе не собираюсь заставлять тебя на себе жениться. Я видела эту статью, что якобы у нас скоро свадьба, и подумала, что нам нужно будет хотя бы помолвку подтвердить, поэтому и сказала про нее вчера. Но сегодня я уже увидела статью-опровержение, что мы просто встречаемся и не собираемся жениться. Стефани постаралась? – я кивнул. – Так даже лучше, – продолжила Вероника. – Если ты когда-нибудь соберешься на мне жениться, я хочу, чтоб ты сделал мне предложение не потому, что тебя кто-то заставил, а потому что ты сам этого захотел!
– Девочка моя, – зашептал я ей в волосы, – ты самая-самая замечательная, ты лучшая! Ты знаешь об этом?
Я поцеловал ее в висок. Она повернула губы, пытаясь найти мои, но я увернулся:
– Нет, милая, не стоит. Тебе будет неприятно. Мне не мешало бы зубы почистить.
Вероника отстранилась.
– Пойдешь в душ?
Мне показалось, что она обиделась.
– Ты говорила, что в Нью-Йорк на съемки рекламы поедешь?
Кивнула. Глядит в сторону. Я попытался вспомнить, что еще она мне рассказывала. Каюсь, мне это было неинтересно, я слушал ее вполуха, думая о своем. Но сейчас неудобно было вот так с ней распрощаться, не поговорив, не проявив свою заинтересованность. – Том Мунро будет снимать? Мне нравятся его работы. Ну, понятно, он же англичанин, – я усмехнулся. – И кажется, с Джастином Тимберлейком?
– Да, – ну наконец-то, повернулась. – Удивительно, что ты помнишь. Мне казалось, ты меня совсем не слушал, когда я рассказывала. Я с Джастином еще не работала. Жду с нетерпением. Он такой красавчик! – она стрельнула в меня глазами, слегка улыбаясь уголками губ.
– Детка, ты действительно хочешь вызвать во мне ревность или это случайно у тебя получается? – я саркастически поднял бровь.
– Да ну тебя, Роб! – надулась моя девушка. – Так неинтересно. Неужели тебя хоть чуть-чуть не задевает?
– То есть тебе все-таки нравится, когда я тебя ревную? – я опять вспомнил разговор с Кирой. Все мысли ведут к этой девице. Черт знает что.
– Ну, да, – задумчиво протянула Вероника. – Тогда я вижу, что нужна тебе, что нравлюсь, что ты не хочешь меня никому отдавать. По-моему, это нормальное желание любой женщины.
«А я вот знаю одну, которая не хочет, чтобы ее ревновали. Интересно, почему?»
– Ну, ладно, – ответил я и сделал нарочито рассерженное лицо, – веди себя прилично на съемках!
– Хорошо, мой дорогой! – расхохоталась эта чертова кокетка. – Ладно, иди в душ. Чем будем заниматься потом?
– Я сейчас поваляюсь немного. Что-то мне и правда неважно. Почитаю сцены. Завтра выйду на работу. Задница уже меньше болит.
Вероника улыбнулась:
– Ты совсем не можешь без работы. Просто страдаешь и не знаешь, чем заняться.
Я кивнул. Да, так оно и есть.
– Но я надеюсь, ты придешь в себя настолько, чтобы перед моим отъездом как следует со мной попрощаться? – ее лукавый взгляд и хрипотца, добавленная в голос, не оставляли сомнений, какого рода прощания она ждет.
– Во сколько ты хочешь ехать?
– Где-то часов в 6 вечера, чтобы к самолету успеть.
– Хорошо, я думаю, сумею тебя проводить. Теперь же мы можем появляться на публике открыто, так что я смогу попрощаться с тобой в аэропорту, – с невозмутимым лицом ответил я.
– Вот ты засранец! – воскликнула девушка и стукнула меня по плечу. – Ты прекрасно понял, что я имею ввиду!
Я перехватил ее руку.
– Вероника, я же просил не называть меня так!
– Ох, ну прости. Но ты так бесишь!
– Почему это? – я принял оскорбленный вид. – Ты просила, чтобы я с тобой попрощался, я иду тебе навстречу.
– Вот почему ты такой гад? Тебе хочется, чтобы я прямо сказала, что хочу, чтобы ты со мной сексом занялся?
– Ну, слава богу! Я всегда верил в твои интеллектуальные возможности, и ты меня не разочаровала! – я усмехнулся. Моя тигрица расхохоталась:
– Но зачем тебе это?
– А почему ты не любишь говорить на тему секса?
– Ну, не знаю… Сексом нужно заниматься, а не говорить о нем.
– А мне нравится и заниматься, и говорить, – я решительно откинул одеяло. – Все, я в душ. И, кажется, я уже настолько оклемался, что сумею запихнуть в себя завтрак.
Кира
Едва встав утром с кровати, я сразу включила свой старенький компьютер, хотя ему удалось отдохнуть только три часа. Весь вечер и полночи я сидела в инете и издевалась над собой, разглядывая фотографии Роба, обнимающего и целующего Веронику, и перечитывала статью, в которой было сказано, что мистер Паттинсон перестал скрываться и вывел в свет свою невесту, на которой он собирается в ближайшее время жениться. «Так тебе и надо!» – сама себе повторяла я, упиваясь своей болью.
Немного успокаивало то обстоятельство, что имя его «невесты» не указывалось, она была названа «таинственной незнакомкой». Ну, кто ж так статьи пишет? Никакой логики. Если уж вы делаете вид, что так сильно приближены к мистеру Паттинсону, что осведомлены о его матримониальных планах, то почему не знаете имя его невесты? Тем более, что получить такую информацию легче легкого. Вероника оказалась довольно популярной моделью. Я уже в этом убедилась, сделав запрос в гугле. Или эти статьи специально так пишутся, чтобы вызвать сомнения у читателей? Так ведь не каждый заметит. Но, может, Роб все-таки не собирается жениться?
«Пытаешься себя успокоить?» – усмехнулся голос Тома в голове.
Ох, уж этот Том. Вчера, когда Роб увел Веронику, я сразу же сослалась на какие-то срочные дела, быстренько свернула разговор, пообещав, что в ближайшее время мы куда-нибудь выберемся. Без этого обещания он просто не хотел меня отпускать. А у меня из памяти не шли глаза Роба. Мне было неприятно, что он увидел меня в объятиях Тома. Хотя, он ведь и так думал, что мне этот дурачок нравится. Но очередное подтверждение этому, на мой взгляд, было совершенно не нужно.
«Да какая разница?» – снова усмехнулся голос Тома в моей голове. Последнее время, после телефонных разговоров с Сэмом, мой внутренний голос почему-то избрал интонации второго помощника оператора. Наверное, потому что мое подсознание своими подсказками с высказываниями реального Сэма соревноваться не могло – автоматически проигрывало.
«Роб все равно несвободен, и не имеет значения, считает ли он, что у тебя есть парень, или будет думать, что ты не связана никакими обязательствами».
Это было логично. И тем не менее.
Я просмотрела закладки на фан-сайты Роба и наткнулась на новую статью, где утверждалось, что Вероника Нортон является официальной девушкой Роберта Паттинсона, они любят друг друга, но слухи об их скорой свадьбе сильно преувеличены. В ближайшее время они не собираются связывать себя браком, так как находятся на пике развития своей карьеры и заняты работой. Роб снимается в новом фильме, а у Вероники намечается фотосессия.
Мое сердце бешено забилось, и я почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбку. Он не женится! В ближайшее время – не женится!
«Ну и что тебе за радость с этого? – недовольно пробурчал голос Тома, – все равно он с Вероникой, а не с тобой».
«Заткнись, не порти мне настроение», – шикнула мысленно я и вприпрыжку побежала в душ.
Роберт
Я валялся на диване и вычитывал сцену, которую будем снимать завтра. Сначала Мишка лежал вместе со мной, потом ему стало скучно, и он куда-то удрал. Я уже отзвонился Алану и предупредил, что выйду. Хотя режиссер и попытался проявить внимание к моему самочувствию, было заметно, что вздохнул он с облегчением. Я и сам был рад.
Рад, что выхожу на работу. Конец скуке. Можно будет загрузить мозг нужными мыслями. Приятно будет опять воплощаться в другого человека и испытывать новые эмоции. Наверное, я потому и стал актером, что моя жизнь скучна, а работая на съемочной площадке, я могу проживать десятки других, гораздо более интересных жизней, и бывать в ситуациях, которые никогда не случатся со мной в реальности. И я рад буду увидеть и Алана, и Киру Найтли – я уже соскучился по нашим с ней пикировкам на съемочной площадке, и всех других актеров. И завтра я опять увижу Киру Уилсон.
«Зачем? У нее парень есть. А у тебя – официальная девушка».
Ну и что? Я ее просто увижу. Мы же можем общаться по-дружески.
И я опять вгрызся в сценарий.
Вдруг зазвонил мой телефон. Стефани.
– Надеюсь, ты не скажешь, что теперь я уже женат? – хмыкнул я в трубку.
– Привет, Роб. Ну… Я уже даже и не знаю, – задумчиво начала она, чем меня насторожила.
– Что случилось?
– Нашелся твой папарацци, о котором ты мне вчера говорил. Он позвонил мне и предложил выкупить фотографии тебя на фоне твоего дома. И сказал, что у него есть еще кое-что.
«Господи, что еще-то? – лихорадочно стал соображать я. – Я вроде ничего больше вчера не делал. Целовался с Кирой? Но ведь мы были у нее дома, в прихожей, где нет окон, через которые могли подсмотреть за нами. Если только папарацци не прятался у нее в шкафу».
– Что молчишь? – прервала мои размышления Стефани. – Признавайся уж сразу, что там на фотографиях.
– Я не знаю. Мне подъехать?
– Не думаю, что тебе стоит светиться. Ты все равно не успеешь, я встречаюсь с ним через полчаса. Посмотрю, что там, но чувствую, что придется выкупать все.
– Хорошо. Позвони, как все сделаешь. Я нервничаю.
– Ладно.
Странно, Стефани не стала мне говорить, какой я идиот. Совсем не похоже на нее.
Я метался по комнате, не зная, что предпринять. Захотелось поделиться с Вероникой. Я пошел на звучание ритмичной музыки, но заглянув в комнату, понял, что заходить сейчас чревато. Моя девушка в шортах и топе выполняла упражнения по системе Джойс Ведрал или как ее там. Она была помешана на своем внешнем виде, – что, впрочем, понятно, это ее работа, – и даже в поездках поддерживала форму. А для этого не забывала положить в чемодан две гантели по 1,5 кг. Мне бы ее силу воли. Я вздохнул и удалился. Она очень не любит, когда ее отвлекают во время спортивных занятий, говорит, что это сбивает весь настрой и ухудшает результат.
Попытался читать сценарий, но из головы не шел звонок Стефани. Какие фотографии? Что еще я вчера натворил?
Кира
Мы с Джейн проверяли комплектацию предметов для следующей сцены и радостно обсуждали новую статью, появившуюся в инете.
– Все-таки хорошо, что он не женится. Рано ему еще! – улыбаясь до ушей, говорила Джейн.
Я подумала, что вообще-то трудно определить, рано человеку жениться или нет. Возможно, в нас говорит эгоизм, и мы просто не готовы видеть своего кумира несвободным. Принадлежащим одной женщине. Когда он свободен, он как будто принадлежит всем нам. Хоть немного. Но… Я почему-то не хочу, чтобы он женился на Веронике. Не нравится она мне.
«Главное, чтоб она ему нравилась», – хмыкнул Том в голове.
– Да, ему еще карьеру строить нужно. Какая сейчас семья? – поддержала я свою начальницу.
– Вот именно. Он же еще совсем молоденький мальчик!
Я улыбнулась про себя. Ну, понятно, что Джейн он кажется совсем молоденьким. Как по мне, так Роб уже давно взрослый мужчина. Хоть и младше меня самой. Только когда я рядом с ним, почему-то забываю о своем возрасте.
– А ведь все равно он женится рано или поздно… – протянула я.
Джейн слегка нахмурилась, хоть на губах и продолжала играть улыбка:
– Кира, тебе обязательно все портить?
– Прости, дурная привычка, – усмехнулась я. – Когда все идет хорошо, меня это пугает. А как ты думаешь, в каком возрасте ему уже пора будет жениться?
– Ну, не знаю. Может, лет тридцать пять? Но не сейчас.
«Тридцать пять лет. Сколько там ему осталось до этой даты? Время летит так быстро».
Роберт
Звонок телефона сорвал меня с места. Я так и не смог погрузиться в чтение, все ждал и гадал.
– Да, Стеф!
– Ну, встретилась я с твоим фотографом. Показал он мне фотографии тебя на фоне дома – очень хорошие качественные снимки. Он мастер.
Она замолчала.
– Стеф, ну давай уже рассказывай. Еще что-то было?
