Кто этот Сэм? Папарацци? Друг? Родственник? Парень, которого она любит?
Я полистал книгу, но даже не смотрел в нее. Нет, это невозможно, я пойду и просто спрошу. Не могу выносить эту неизвестность.
Я постучался.
– Да, заходи, – отозвалась Кира.
Я вошел и постарался принять беззаботный вид:
– Я соскучился там один. Не помешаю?
– Нет, конечно, – улыбнулась Кира, но, как мне показалось, несколько натянуто. – Подожди минутку. Сейчас все будет готово.
– Тебе нравится Джаред Лето? – спросил я, усаживаясь за стол.
– Нет, это Сэму нравится «30 секунд до Марса», он мне и поставил эту композицию на свой номер, – невозмутимо ответила Кира.
«Ах, вот как? У Сэма свободный доступ в ее телефон»?
– А кто этот Сэм? – не выдержал я. – Твой парень?
– Бывший, – спокойно ответила Кира, поворачиваясь ко мне. – Помоги мне все это перенести в комнату.
Мне не захотелось менять тему и прерывать разговор.
– Может, лучше все-таки здесь на кухне останемся? – спросил я.
– Хорошо, давай останемся, – согласилась Кира. Она поставила на стол мой любимый картофель в мундирах.*** Мне показалось, что руки ее дрожали, она не поднимала на меня глаза.
– Бывший? И он продолжает тебе звонить?
Кира подняла на меня настороженные глаза:
– Да. Мы остались друзьями. А что?
– Ты продолжаешь его любить?
И снова этот гипнотизирующий взгляд с расширяющимся зрачком.
– Любить? Сэма? Ну… – она помолчала. – Да, наверное, я его люблю. Как друга.
– А из-за чего вы расстались? Извини, что я спрашиваю, но…
– Расстались, потому что со мной трудно жить, – она усмехнулась. – У меня скверный характер.
«Со мной трудно жить». Они жили вместе. Они. Жили. Вместе.
– Да ну? – неожиданно зло произнес я. – И в чем же эта трудность жизни с тобой выражается? Наверное, изменяла ему?
Кире явно не понравился мой тон. Ее лицо стало надменным, и она ответила:
– Я тебе уже говорила, что он не ревнив. Но тебе-то какая разница, почему со мной трудно жить? Тебе не грозит близко знакомиться с моим характером!
– Это почему? – удивился я.
– Потому что для того, чтобы пару раз переспать, необязательно узнавать человека близко.
– А что такой недовольный тон? Мне показалось, тебе очень даже понравилось вчера просто «пару раз переспать» со мной!
Мой внутренний голос схватился за голову: «Ты идиот! Паттинсон, ты такой идиот!»
Но меня уже несло, и я не мог остановиться.
– Или я ошибся? И я тебя не слишком удовлетворил? Ну, позволь мне попробовать реабилитироваться! – я продолжал говорить злым голосом, внутренне холодея от того, что срывалось с моего языка.
Кира смотрела на меня в упор и молчала. Ее лицо было непроницаемым, только чуть вздрагивающие ноздри выдавали ее напряжение.
– Ну почему же? – начала она говорить убийственно спокойным голосом. – Ты исключительно меня удовлетворил. Наверняка все твои женщины тебе говорили, какой ты сногсшибательный любовник. Они не врали. Ты и меня можешь причислить теперь к списку своих побед.
Вроде бы то, что она говорила, должно было мне польстить, но почему-то стало мерзко на душе.
– Ну, тут мы квиты. Могу вернуть тебе комплимент. Ты потрясающая любовница. Наверняка, Сэм был доволен! И Том.
В этот же миг моя голова дернулась, и щека загорелась от удара.
– Что не так? – вскинулся я.
– Всё! – крикнула Кира. – Всё не так! Что я сделала неправильно? В чем ты меня упрекаешь? Я тебе никто! Ты слышишь? Никто! И не смей мне указывать! С кем захочу, с тем и буду спать!
А ведь очень больно, когда тебя режут словами без наркоза.
– Вот и отлично! Только без меня! – я поднялся со стула, намереваясь сейчас же уйти отсюда.
Не хочу, не могу больше ни минуты тут оставаться.
– А тебя никто и не звал!
Еще и повернула нож в ране.
– Ах, ну да, конечно! Прости, что навязался!
Я вышел в прихожую. Кира вышла следом за мной. Я всовывал ноги в кроссовки, торопился, и как назло, не попадал.
– Роб, спасибо за вино! – тихо сказала Кира.
– Пожалуйста! – буркнул я, присаживаясь и начиная завязывать шнурки.
– Прости.
– За что же это? – спросил я раздраженным голосом.
– Ни за что! – вдруг опять огрызнулась Кира. – Если ты не знаешь, за что, значит, тебя все устроило, и значит, мне не за что извиняться!
Она резко повернулась и вышла из прихожей, оставив меня одного.
Я уже говорил, что я идиот?
Я замер, глядя вслед ей. Она, кажется, хотела помириться. А я все испортил. Пойти за ней? Может, она ждет, что я сделаю этот шаг?
Кира
Я ушла из прихожей, и прислонилась за углом к стене. Внутренности разрывало сознание, что я вот сейчас, своими собственными руками, а точнее, словами, убила все то, что могло быть между нами. Но я не могла, не могла терпеть такое его отношение. Я не поняла, где именно я прокололась, что именно ему не понравилось. Но вдруг он из нежного и внимательного парня превратился в злобного монстра, который с невозмутимым лицом бросал едкие фразы, больно жалящие меня в самое сердце. Но что я могла сделать не так? Что ему так разозлило? Все пошло наперекосяк, когда позвонил Сэм. Из-за Сэма? Но я же сказала, что он бывший парень. Да и какая разница Робу? Я же не упрекаю его в том, что у него есть девушка. Совсем даже не бывшая. Какое ему дело до Сэма? И до Тома? А его он к чему упомянул? Роб что, меня ревнует? Да нет, не может быть.
Я посмотрела в сторону прихожей, пытаясь сквозь стену увидеть, представить, что там делает Роб. Может, он останется? Может, сейчас зайдет в комнату и скажет… Ну, что-нибудь скажет. Он всегда умеет придумать и сказать что-то такое, что сразу может разрядить обстановку. Я рассмеюсь и брошусь в его объятия, прижмусь к нему, и сообщу о том, какая же я дура.
«Роб, пожалуйста! Сделай этот шаг мне навстречу! Я попыталась извиниться, но моя дурацкая гордость мне этого не позволила. Тем более, что я за собой вины совсем не чувствую, просто хотела, чтобы ты остался, видела, что ты на что-то разозлен, и хотела все исправить. Но не смогла. Роб, исправь ты! Пожалуйста! Ну что с меня глупой, сумасшедшей робоманьячки, взять? А ты умный, ты выдержанный, ты смог бы. Пожалуйста!»
В прихожей хлопнула дверь.
Роберт
Я спустился на этаж вниз, остановился и закурил. Наверное, здесь нельзя курить, но мне плевать.
«Ты что, не мог пойти к ней? Попросить прощения?» – увещевал меня мой внутренний голос.
«Нет, а за что я должен просить прощения?» – возмутился я. Ничего я такого особенного не говорил. Похвалил, что она хороша в постели.
«Что ж ты сам разозлился, когда она тебя похвалила?»
Нет, все правильно, я должен был пойти и извиниться. Но я был уверен, что мои извинения не будут приняты. Она же мне четко сказала: «Тебя никто и не звал!» Она была не против секса со мной. Но что-то более серьезное ей не нужно.
«Я тебе никто!»
Она вполне конкретно обозначила рамки наших отношений.
«Я буду спать, с кем захочу!»
Сегодня – со мной. Если захочет. Завтра – с Томом. Послезавтра – с Сэмом.
«Слушай, ну ты зануда! Она же сказала, что Сэм – бывший!»
Да мало ли? Секс по дружбе у них будет. По старой памяти.
Я опять начал закипать. Но мой внутренний голос не сдавался:
«А то, что у тебя Вероника есть – это ничего? Значит, тебе можно иметь отношение с другой девушкой, а ей с другими парнями нельзя?»
Я бросил взгляд вверх, в сторону квартиры Киры, словно пытаясь проникнуть сквозь стены здания. Может, все-таки вернуться? Я ведь тоже виноват.
В тишине громко прозвучал щелчок замка. Кира закрыла дверь. Я машинально потер горящую щеку, повернулся и стал спускаться.
Кира
Разве можно так жить? Вчера самая счастливая женщина на свете. Сегодня – самая несчастная. Что Роб делает со мной? Я уже не принадлежу сама себе. Как марионетка на веревочках дергаюсь. Потеряла себя как личность. Вся моя жизнь состоит из мыслей о нем, из поступков, связанных с ним. Нахожусь на этих съемках из-за него. Вижу его – разглядываю и думаю о нем. Не вижу – вспоминаю и фантазирую о нем. Это же сумасшествие! Надо как-то начинать возвращаться к нормальной жизни. Только как?
Я бессильно опустилась на стул и уставилась на стол. Роб так ничего и не попробовал. А я старалась, готовила. Я закрыла лицо руками и заплакала.
«Эй, солнце! Хватит нюни распускать! Ты же сильная!»
Надо же! Внутренний голос проснулся и опять стал Сэмом.
Я выпрямилась и вытерла слезы.
«Вот молодец! Ты справишься. Надо налаживать жизнь. Поигралась, и хватит!»
Я вздохнула, протянула руку и взяла телефон, набрала номер.
– Привет, Сэм! Я уже освободилась.
– Солнце, а что голос грустный? Мистер Паттинсон оказался именно таким дураком, как я о нем и думал?
– Сэм, не начинай.
– Может, расскажешь? Будет легче.
– Не могу я одного мужчину обсуждать с другим. Ты же знаешь.
– Ладно. Тогда буду говорить я. А ты мычи, если буду ошибаться.
Я усмехнулась.
– Мистер Паттинсон увидел, что тебе звонит мужчина, и его это задело. И он повел себя не лучшим образом. Сказал что-то такое, что возмутило тебя. Ты вспылила. И выгнала его? Нет, вряд ли, на тебя не похоже. Сказала что-то такое, на что он обиделся и ушел?
Я вздохнула:
– Да.
– Остановить его тебе гордость не позволила?
– Сэм, отстань, а?
– Неужели пыталась остановить? – удивился он.
– Я сейчас положу трубку, – предупредила я.
Сэм сделал паузу. Затем сказал совсем другим голосом:
– Прости, солнышко. Я не думал, что ты так сильно его любишь.
– Сэм! – возмутилась я.
– Все, закрыли тему. Хочешь, я приеду? За день улажу свои дела, и послезавтра могу заявиться к тебе.
– В смысле? Зачем?
Сэм хмыкнул:
– Ясно.
– Нет-нет, я, конечно, буду рада тебя видеть. Но как ты себе это представляешь?
– Очень просто представляю. Не напрягайся. Я не буду жить у тебя, остановлюсь в гостинице, твой драгоценный меня и не увидит, даже если случайно в гости придет. Надо же тебя приводить в чувство. Ты, кажется, совсем расклеилась.
– А как же Энн?
Сэм ответил после долгой паузы:
– Про Энн я расскажу тебе при встрече. Насчет нее не переживай.
– Сэм, зачем тебе это? Приводить меня в чувство?
– Эй! Что там Паттинсон с тобой сделал? Помнится, ты была умной девушкой.
– Ну, хватит уже на него наезжать! – неожиданно для себя расхохоталась я. – Может, я поглупела сама по себе, без его влияния. Такой вариант исключен?
Сэм удовлетворенно заметил:
– Я так люблю, когда ты смеешься, – и у меня опять застрял комок в горле.
Я промолчала. Впрочем, фраза Сэма и не требовала ответной реплики. Но он, видимо, считал иначе:
– О, как все запущено! Ты там плакать собралась, что ли? Убирай со стола и ложись спать. Можешь мне перед сном позвонить, если не сможешь заснуть.
– Ну, вот почему ты такой жестокий? – шутливо капризничая, заявила я. – Нет, чтоб мне посочувствовать, жилеткой побыть.
– Я тебе именно это и предлагаю. Но сначала дело, потом удовольствие. Сейчас уберешь все свои деликатесы, что там своему Мистеру Звезде наготовила, со спокойной душой ляжешь в постель и будешь мне в жилетку плакаться.
– Ты невозможен!
– Я знаю, – засмеялся Сэм и отключился.
Роберт
Я улыбнулся Кире – Кире Найтли – и произнес следующую реплику. Почему-то меня теперь безумно раздражало ее имя. Зачем оно у нее такое похожее?
Алан поправил меня. Ему не понравилась интонация, с которой я произнес свои слова.
Я повторил фразу с новой интонацией.
Когда я включался в работу, вживался в роль, я совсем забывал о своих проблемах, о своей реальной жизни. Но сейчас я уже устал. Целый день без Киры – без моей Киры – и я чувствовал себя разбитым и несчастным. Вчера вечером вернувшись от нее, я долго не мог заснуть, прокручивая в голове наш разговор и понимая, что повел себя как дурак. Я возлагал надежды на сегодняшний день. Надеялся, что увижу ее, и мы уладим наши разногласия. Но Кира мне на глаза за весь день не попалась. Она явно избегала меня. Я ни разу не увидел ее на съемочной площадке, хотя даже в перерыве не ушел, надеясь, что она придет проверить реквизит. Но вместо нее пришла Джейн. Я не сразу решился, но все-таки подошел к ней, и когда никто не слышал, спросил:
– Джейн, а где Кира? С ней что-то случилось?
Миссис Декоратор, как ни в чем не бывало, ответила, продолжая заниматься делом:
– Кира на складе. Там тоже работы много.
На складе. Я мог бы туда пойти. Мог. Но не захотел. Почему я должен бегать за Кирой? Она мне ясно дала понять, что дальнейшие наши отношения ее не интересуют. Она будет с кем-то другим – Томом, Сэмом, кем-то еще. Может, ее вообще не интересуют серьезные отношения с кем-либо.
Только вчера я так ничего и не выяснил. Сэм может быть кем угодно. Бывшим ее парнем и просто другом. Любовником, об отношениях с которым она не захотела мне рассказать. А может, он просто знакомый папарацци, а она скрыла от меня этот факт, сделав вид, что это ее парень. Чтобы я не заподозрил ее в сливе информации.
Надо бы все-таки позвонить тому папарацци, чей номер дала мне Стефани. И вдруг меня осенило. Номер! На телефоне Киры высветились не цифры, а имя Сэма. Но ведь можно было бы сравнить. Правда, это сложно сделать. Я же не могу попросить у Киры показать мне номер этого Сэма. Просто влезть в ее телефон? Ну, это уже слишком. Тем более, боюсь, мы вообще теперь с ней не будем общаться. Жаль, я вчера до этого не додумался.
«И что, ты полез бы в ее телефон смотреть чужой номер телефона?»
Я оставил внутренний голос без ответа.
– Роб, вот ты где! – услышал я Киру Найтли и поморщился, пока она не видела. Ничего против нее не имею, но мне хотелось побыть одному.
– Ты сегодня был не такой как всегда. Что-то случилось? Нет! – она сама себя перебила и выставила вперед ладонь. – Если не хочешь, не говори. Я просто спросила. Могу чем-нибудь помочь?
– Спасибо, Кира, но нет. Вряд ли.
– Может, хочешь развеяться? Давай сходим куда-нибудь?
– Вдвоем?
– Что тебя пугает? Вероника заревнует? Мы же коллеги.
– Ты это таблоидам скажи.
– И скажу.
Она устало провела рукой по лицу. Обычно моя коллега была такая жизнерадостная, а сейчас выглядела потухшей.
– А с тобой все нормально? – поинтересовался я.
Она посмотрела невесело на меня.
– Нет, не все.
Повисла неловкая пауза. Нужно что-то сказать.
– Да, кстати, Джейми**** тебе привет передавал. Давно, правда, еще до того, как съемки начались. Мы встретились, а он слышал, что мы будем вместе сниматься, вот и… Я забыл совсем тебе сказать.
– Не страшно. Да ну его.
– Ты обижена на него?
– Да нет. Все давно прошло. Слушай, не надо про него, ладно?
– Ладно. Так что у тебя случилось?
Кира долго смотрела на меня, как будто решала, сказать мне или нет. Потом тряхнула головой.
– Я слишком трезвая, чтобы говорить на такие темы.
И тут я подумал. Кира Найтли ведь была тогда в баре. Конечно, маловероятно, что она могла заложить меня папарацци, я не вижу причин ей это делать, да и не знает она моего адреса. Но с ней был Том. А вдруг она что-то знает про него? Может, стоит с ней пообщаться поближе? Что я теряю, если меня с ней увидят в баре? Если даже начнут что-то сочинять, всегда можно сказать, что мы общались как коллеги.
– Слушай, давай, правда, куда-нибудь сходим. Развеемся.
Кира улыбнулась:
– Что это ты вдруг передумал? – и, не дожидаясь ответа, спросила: – Во сколько?
Я полистал книгу, но даже не смотрел в нее. Нет, это невозможно, я пойду и просто спрошу. Не могу выносить эту неизвестность.
Я постучался.
– Да, заходи, – отозвалась Кира.
Я вошел и постарался принять беззаботный вид:
– Я соскучился там один. Не помешаю?
– Нет, конечно, – улыбнулась Кира, но, как мне показалось, несколько натянуто. – Подожди минутку. Сейчас все будет готово.
– Тебе нравится Джаред Лето? – спросил я, усаживаясь за стол.
– Нет, это Сэму нравится «30 секунд до Марса», он мне и поставил эту композицию на свой номер, – невозмутимо ответила Кира.
«Ах, вот как? У Сэма свободный доступ в ее телефон»?
– А кто этот Сэм? – не выдержал я. – Твой парень?
– Бывший, – спокойно ответила Кира, поворачиваясь ко мне. – Помоги мне все это перенести в комнату.
Мне не захотелось менять тему и прерывать разговор.
– Может, лучше все-таки здесь на кухне останемся? – спросил я.
– Хорошо, давай останемся, – согласилась Кира. Она поставила на стол мой любимый картофель в мундирах.*** Мне показалось, что руки ее дрожали, она не поднимала на меня глаза.
– Бывший? И он продолжает тебе звонить?
Кира подняла на меня настороженные глаза:
– Да. Мы остались друзьями. А что?
– Ты продолжаешь его любить?
И снова этот гипнотизирующий взгляд с расширяющимся зрачком.
– Любить? Сэма? Ну… – она помолчала. – Да, наверное, я его люблю. Как друга.
– А из-за чего вы расстались? Извини, что я спрашиваю, но…
– Расстались, потому что со мной трудно жить, – она усмехнулась. – У меня скверный характер.
«Со мной трудно жить». Они жили вместе. Они. Жили. Вместе.
– Да ну? – неожиданно зло произнес я. – И в чем же эта трудность жизни с тобой выражается? Наверное, изменяла ему?
Кире явно не понравился мой тон. Ее лицо стало надменным, и она ответила:
– Я тебе уже говорила, что он не ревнив. Но тебе-то какая разница, почему со мной трудно жить? Тебе не грозит близко знакомиться с моим характером!
– Это почему? – удивился я.
– Потому что для того, чтобы пару раз переспать, необязательно узнавать человека близко.
– А что такой недовольный тон? Мне показалось, тебе очень даже понравилось вчера просто «пару раз переспать» со мной!
Мой внутренний голос схватился за голову: «Ты идиот! Паттинсон, ты такой идиот!»
Но меня уже несло, и я не мог остановиться.
– Или я ошибся? И я тебя не слишком удовлетворил? Ну, позволь мне попробовать реабилитироваться! – я продолжал говорить злым голосом, внутренне холодея от того, что срывалось с моего языка.
Кира смотрела на меня в упор и молчала. Ее лицо было непроницаемым, только чуть вздрагивающие ноздри выдавали ее напряжение.
– Ну почему же? – начала она говорить убийственно спокойным голосом. – Ты исключительно меня удовлетворил. Наверняка все твои женщины тебе говорили, какой ты сногсшибательный любовник. Они не врали. Ты и меня можешь причислить теперь к списку своих побед.
Вроде бы то, что она говорила, должно было мне польстить, но почему-то стало мерзко на душе.
– Ну, тут мы квиты. Могу вернуть тебе комплимент. Ты потрясающая любовница. Наверняка, Сэм был доволен! И Том.
В этот же миг моя голова дернулась, и щека загорелась от удара.
– Что не так? – вскинулся я.
– Всё! – крикнула Кира. – Всё не так! Что я сделала неправильно? В чем ты меня упрекаешь? Я тебе никто! Ты слышишь? Никто! И не смей мне указывать! С кем захочу, с тем и буду спать!
А ведь очень больно, когда тебя режут словами без наркоза.
– Вот и отлично! Только без меня! – я поднялся со стула, намереваясь сейчас же уйти отсюда.
Не хочу, не могу больше ни минуты тут оставаться.
– А тебя никто и не звал!
Еще и повернула нож в ране.
– Ах, ну да, конечно! Прости, что навязался!
Я вышел в прихожую. Кира вышла следом за мной. Я всовывал ноги в кроссовки, торопился, и как назло, не попадал.
– Роб, спасибо за вино! – тихо сказала Кира.
– Пожалуйста! – буркнул я, присаживаясь и начиная завязывать шнурки.
– Прости.
– За что же это? – спросил я раздраженным голосом.
– Ни за что! – вдруг опять огрызнулась Кира. – Если ты не знаешь, за что, значит, тебя все устроило, и значит, мне не за что извиняться!
Она резко повернулась и вышла из прихожей, оставив меня одного.
Я уже говорил, что я идиот?
Я замер, глядя вслед ей. Она, кажется, хотела помириться. А я все испортил. Пойти за ней? Может, она ждет, что я сделаю этот шаг?
Кира
Я ушла из прихожей, и прислонилась за углом к стене. Внутренности разрывало сознание, что я вот сейчас, своими собственными руками, а точнее, словами, убила все то, что могло быть между нами. Но я не могла, не могла терпеть такое его отношение. Я не поняла, где именно я прокололась, что именно ему не понравилось. Но вдруг он из нежного и внимательного парня превратился в злобного монстра, который с невозмутимым лицом бросал едкие фразы, больно жалящие меня в самое сердце. Но что я могла сделать не так? Что ему так разозлило? Все пошло наперекосяк, когда позвонил Сэм. Из-за Сэма? Но я же сказала, что он бывший парень. Да и какая разница Робу? Я же не упрекаю его в том, что у него есть девушка. Совсем даже не бывшая. Какое ему дело до Сэма? И до Тома? А его он к чему упомянул? Роб что, меня ревнует? Да нет, не может быть.
Я посмотрела в сторону прихожей, пытаясь сквозь стену увидеть, представить, что там делает Роб. Может, он останется? Может, сейчас зайдет в комнату и скажет… Ну, что-нибудь скажет. Он всегда умеет придумать и сказать что-то такое, что сразу может разрядить обстановку. Я рассмеюсь и брошусь в его объятия, прижмусь к нему, и сообщу о том, какая же я дура.
«Роб, пожалуйста! Сделай этот шаг мне навстречу! Я попыталась извиниться, но моя дурацкая гордость мне этого не позволила. Тем более, что я за собой вины совсем не чувствую, просто хотела, чтобы ты остался, видела, что ты на что-то разозлен, и хотела все исправить. Но не смогла. Роб, исправь ты! Пожалуйста! Ну что с меня глупой, сумасшедшей робоманьячки, взять? А ты умный, ты выдержанный, ты смог бы. Пожалуйста!»
В прихожей хлопнула дверь.
Роберт
Я спустился на этаж вниз, остановился и закурил. Наверное, здесь нельзя курить, но мне плевать.
«Ты что, не мог пойти к ней? Попросить прощения?» – увещевал меня мой внутренний голос.
«Нет, а за что я должен просить прощения?» – возмутился я. Ничего я такого особенного не говорил. Похвалил, что она хороша в постели.
«Что ж ты сам разозлился, когда она тебя похвалила?»
Нет, все правильно, я должен был пойти и извиниться. Но я был уверен, что мои извинения не будут приняты. Она же мне четко сказала: «Тебя никто и не звал!» Она была не против секса со мной. Но что-то более серьезное ей не нужно.
«Я тебе никто!»
Она вполне конкретно обозначила рамки наших отношений.
«Я буду спать, с кем захочу!»
Сегодня – со мной. Если захочет. Завтра – с Томом. Послезавтра – с Сэмом.
«Слушай, ну ты зануда! Она же сказала, что Сэм – бывший!»
Да мало ли? Секс по дружбе у них будет. По старой памяти.
Я опять начал закипать. Но мой внутренний голос не сдавался:
«А то, что у тебя Вероника есть – это ничего? Значит, тебе можно иметь отношение с другой девушкой, а ей с другими парнями нельзя?»
Я бросил взгляд вверх, в сторону квартиры Киры, словно пытаясь проникнуть сквозь стены здания. Может, все-таки вернуться? Я ведь тоже виноват.
В тишине громко прозвучал щелчок замка. Кира закрыла дверь. Я машинально потер горящую щеку, повернулся и стал спускаться.
Кира
Разве можно так жить? Вчера самая счастливая женщина на свете. Сегодня – самая несчастная. Что Роб делает со мной? Я уже не принадлежу сама себе. Как марионетка на веревочках дергаюсь. Потеряла себя как личность. Вся моя жизнь состоит из мыслей о нем, из поступков, связанных с ним. Нахожусь на этих съемках из-за него. Вижу его – разглядываю и думаю о нем. Не вижу – вспоминаю и фантазирую о нем. Это же сумасшествие! Надо как-то начинать возвращаться к нормальной жизни. Только как?
Я бессильно опустилась на стул и уставилась на стол. Роб так ничего и не попробовал. А я старалась, готовила. Я закрыла лицо руками и заплакала.
«Эй, солнце! Хватит нюни распускать! Ты же сильная!»
Надо же! Внутренний голос проснулся и опять стал Сэмом.
Я выпрямилась и вытерла слезы.
«Вот молодец! Ты справишься. Надо налаживать жизнь. Поигралась, и хватит!»
Я вздохнула, протянула руку и взяла телефон, набрала номер.
– Привет, Сэм! Я уже освободилась.
– Солнце, а что голос грустный? Мистер Паттинсон оказался именно таким дураком, как я о нем и думал?
– Сэм, не начинай.
– Может, расскажешь? Будет легче.
– Не могу я одного мужчину обсуждать с другим. Ты же знаешь.
– Ладно. Тогда буду говорить я. А ты мычи, если буду ошибаться.
Я усмехнулась.
– Мистер Паттинсон увидел, что тебе звонит мужчина, и его это задело. И он повел себя не лучшим образом. Сказал что-то такое, что возмутило тебя. Ты вспылила. И выгнала его? Нет, вряд ли, на тебя не похоже. Сказала что-то такое, на что он обиделся и ушел?
Я вздохнула:
– Да.
– Остановить его тебе гордость не позволила?
– Сэм, отстань, а?
– Неужели пыталась остановить? – удивился он.
– Я сейчас положу трубку, – предупредила я.
Сэм сделал паузу. Затем сказал совсем другим голосом:
– Прости, солнышко. Я не думал, что ты так сильно его любишь.
– Сэм! – возмутилась я.
– Все, закрыли тему. Хочешь, я приеду? За день улажу свои дела, и послезавтра могу заявиться к тебе.
– В смысле? Зачем?
Сэм хмыкнул:
– Ясно.
– Нет-нет, я, конечно, буду рада тебя видеть. Но как ты себе это представляешь?
– Очень просто представляю. Не напрягайся. Я не буду жить у тебя, остановлюсь в гостинице, твой драгоценный меня и не увидит, даже если случайно в гости придет. Надо же тебя приводить в чувство. Ты, кажется, совсем расклеилась.
– А как же Энн?
Сэм ответил после долгой паузы:
– Про Энн я расскажу тебе при встрече. Насчет нее не переживай.
– Сэм, зачем тебе это? Приводить меня в чувство?
– Эй! Что там Паттинсон с тобой сделал? Помнится, ты была умной девушкой.
– Ну, хватит уже на него наезжать! – неожиданно для себя расхохоталась я. – Может, я поглупела сама по себе, без его влияния. Такой вариант исключен?
Сэм удовлетворенно заметил:
– Я так люблю, когда ты смеешься, – и у меня опять застрял комок в горле.
Я промолчала. Впрочем, фраза Сэма и не требовала ответной реплики. Но он, видимо, считал иначе:
– О, как все запущено! Ты там плакать собралась, что ли? Убирай со стола и ложись спать. Можешь мне перед сном позвонить, если не сможешь заснуть.
– Ну, вот почему ты такой жестокий? – шутливо капризничая, заявила я. – Нет, чтоб мне посочувствовать, жилеткой побыть.
– Я тебе именно это и предлагаю. Но сначала дело, потом удовольствие. Сейчас уберешь все свои деликатесы, что там своему Мистеру Звезде наготовила, со спокойной душой ляжешь в постель и будешь мне в жилетку плакаться.
– Ты невозможен!
– Я знаю, – засмеялся Сэм и отключился.
Роберт
Я улыбнулся Кире – Кире Найтли – и произнес следующую реплику. Почему-то меня теперь безумно раздражало ее имя. Зачем оно у нее такое похожее?
Алан поправил меня. Ему не понравилась интонация, с которой я произнес свои слова.
Я повторил фразу с новой интонацией.
Когда я включался в работу, вживался в роль, я совсем забывал о своих проблемах, о своей реальной жизни. Но сейчас я уже устал. Целый день без Киры – без моей Киры – и я чувствовал себя разбитым и несчастным. Вчера вечером вернувшись от нее, я долго не мог заснуть, прокручивая в голове наш разговор и понимая, что повел себя как дурак. Я возлагал надежды на сегодняшний день. Надеялся, что увижу ее, и мы уладим наши разногласия. Но Кира мне на глаза за весь день не попалась. Она явно избегала меня. Я ни разу не увидел ее на съемочной площадке, хотя даже в перерыве не ушел, надеясь, что она придет проверить реквизит. Но вместо нее пришла Джейн. Я не сразу решился, но все-таки подошел к ней, и когда никто не слышал, спросил:
– Джейн, а где Кира? С ней что-то случилось?
Миссис Декоратор, как ни в чем не бывало, ответила, продолжая заниматься делом:
– Кира на складе. Там тоже работы много.
На складе. Я мог бы туда пойти. Мог. Но не захотел. Почему я должен бегать за Кирой? Она мне ясно дала понять, что дальнейшие наши отношения ее не интересуют. Она будет с кем-то другим – Томом, Сэмом, кем-то еще. Может, ее вообще не интересуют серьезные отношения с кем-либо.
Только вчера я так ничего и не выяснил. Сэм может быть кем угодно. Бывшим ее парнем и просто другом. Любовником, об отношениях с которым она не захотела мне рассказать. А может, он просто знакомый папарацци, а она скрыла от меня этот факт, сделав вид, что это ее парень. Чтобы я не заподозрил ее в сливе информации.
Надо бы все-таки позвонить тому папарацци, чей номер дала мне Стефани. И вдруг меня осенило. Номер! На телефоне Киры высветились не цифры, а имя Сэма. Но ведь можно было бы сравнить. Правда, это сложно сделать. Я же не могу попросить у Киры показать мне номер этого Сэма. Просто влезть в ее телефон? Ну, это уже слишком. Тем более, боюсь, мы вообще теперь с ней не будем общаться. Жаль, я вчера до этого не додумался.
«И что, ты полез бы в ее телефон смотреть чужой номер телефона?»
Я оставил внутренний голос без ответа.
– Роб, вот ты где! – услышал я Киру Найтли и поморщился, пока она не видела. Ничего против нее не имею, но мне хотелось побыть одному.
– Ты сегодня был не такой как всегда. Что-то случилось? Нет! – она сама себя перебила и выставила вперед ладонь. – Если не хочешь, не говори. Я просто спросила. Могу чем-нибудь помочь?
– Спасибо, Кира, но нет. Вряд ли.
– Может, хочешь развеяться? Давай сходим куда-нибудь?
– Вдвоем?
– Что тебя пугает? Вероника заревнует? Мы же коллеги.
– Ты это таблоидам скажи.
– И скажу.
Она устало провела рукой по лицу. Обычно моя коллега была такая жизнерадостная, а сейчас выглядела потухшей.
– А с тобой все нормально? – поинтересовался я.
Она посмотрела невесело на меня.
– Нет, не все.
Повисла неловкая пауза. Нужно что-то сказать.
– Да, кстати, Джейми**** тебе привет передавал. Давно, правда, еще до того, как съемки начались. Мы встретились, а он слышал, что мы будем вместе сниматься, вот и… Я забыл совсем тебе сказать.
– Не страшно. Да ну его.
– Ты обижена на него?
– Да нет. Все давно прошло. Слушай, не надо про него, ладно?
– Ладно. Так что у тебя случилось?
Кира долго смотрела на меня, как будто решала, сказать мне или нет. Потом тряхнула головой.
– Я слишком трезвая, чтобы говорить на такие темы.
И тут я подумал. Кира Найтли ведь была тогда в баре. Конечно, маловероятно, что она могла заложить меня папарацци, я не вижу причин ей это делать, да и не знает она моего адреса. Но с ней был Том. А вдруг она что-то знает про него? Может, стоит с ней пообщаться поближе? Что я теряю, если меня с ней увидят в баре? Если даже начнут что-то сочинять, всегда можно сказать, что мы общались как коллеги.
– Слушай, давай, правда, куда-нибудь сходим. Развеемся.
Кира улыбнулась:
– Что это ты вдруг передумал? – и, не дожидаясь ответа, спросила: – Во сколько?
