Я мысленно нахмурился, но постарался, чтобы на лице этого не отразилось, и произнес:
– Пойдем к твоим коллегам, поболтаем. Представишь меня тем, с кем я еще не знаком.
Мне показалось, что Вероника опять напряглась, но кивнула и, взяв меня под руку, направилась к группе веселящихся товарищей. В другой момент, почувствовав, что она нервничает, я бы постарался выяснить, в чем дело, и уж точно не стал бы ее заставлять делать что-то, что ей неприятно. Но сейчас, в свете только что полученной информации, у меня возникли подозрения, которые мне хотелось проверить.
Как только мы подошли к компании, мне показалось, что они все как-то странно замолчали. Как будто разговоры, которые велись до этого, не были предназначены для наших ушей. Или только для моих? Или я сам себя накручиваю, и ничего этого нет?
Вероника, отпустив мой локоть, поприветствовала компанию и представила меня:
– Роберт на сегодняшней вечеринке просто исполняет роль моего парня. Так что разговоры о делах забудьте.
Я мысленно поморщился, но виду не подал, а начал приветствовать всех по очереди.
Режиссер Йохан Ренк и Тимберлейк одновременно протянули мне руки. Я по очереди пожал их, при этом мне почудилось, что Джастин был напряжен. Алиса, его девушка, заулыбалась и полезла ко мне обниматься. Я покосился на Тимберлейка, но он в этот момент взглянул на Веронику. Зачем? Я посмотрел на свою девушку и успел перехватить брошенный на меня странный взгляд. Ревнует? Непонятно. От спутанных мыслей, а так же от объятий девицы Тимберлейка меня отвлек продюсер ролика.
– Роберт, рад с вами познакомиться. И могу сказать, что отчасти завидую вам. Вероника – безупречная красавица и настолько талантлива! Уверен, вы гордитесь ею!
«Безупречная красавица» вновь взяла меня под руку. Я открыл было рот для ответа, попутно размышляя, что сказать, чтобы и Веронику похвалить, и не подтвердить официально наши отношения, как в разговор вступила Алиса.
– Мы как раз обсуждали недавно, что не все модели могут сниматься в рекламных роликах, так как они все же не актрисы и не обладают актерским мастерством. Как здорово, что Вероника обладает талантом, и ей не нужно опираться на связи. Потому что какая-нибудь другая выскочка на ее месте обязательно воспользовалась для собственного продвижения тем, что ее имя связывают с именем Роберта Паттинсона.
Обсуждаемая «талантливая модель» отпустила мою руку и едва заметно отстранилась. Ладно, может, Веронику и подбили заявить о наших отношениях ради продвижения рекламы с ее участием, но, думаю, больше ее прельщала сама идея сделать наши отношения официальными. Как бы там ни было, виновата она или нет, я не дам всяким актрисулькам вытирать об нее ноги. Я только хотел вступиться, но моя тигрица опередила меня:
– Ох, Алиса, ты мне льстишь! – начала Вероника, и от меда в ее голосе у меня свело зубы. – Разумеется, я и вполовину не так талантлива, как ты, и актерским мастерством твоего уровня я не обладаю. Поэтому мне все же приходится хвастаться отношениями с Робертом, тогда как тебе совершенно не обязательно представляться девушкой какого-нибудь известного и популярного актера, ну, например, такого как Джастин Тимберлейк.
Эх, люблю я людей, которые могут так изящно класть противника на лопатки.
Для закрепления эффекта я обнял Веронику и доверительно сообщил:
– Алиса, я с вами совершенно согласен. Вероника необычайно талантлива. Не каждая актриса может похвастать таким актерским мастерством, как у нее, – и я улыбнулся невинно, глядя прямо в глаза девице Тимберлейка. Я думал, что Джастин подхватит эстафету и попытается заступиться за свою девушку, но в разговор опять вмешался продюсер:
– Нам очень повезло заполучить двух таких потрясающих леди в этот рекламный ролик. А как идут съемки вашего нового фильма, Роберт?
– Прекрасно, спасибо. Мы опережаем график, закончим недели через две.
Я почувствовал, как Вероника удивленно взглянула на меня, и чуть стиснул ее рукой, давая понять, чтобы не вмешивалась в разговор.
– Вот как? – переспросил продюсер и замолчал. Как его зовут, Ник, что ли? Не запомнил его имени.
Разговор перешел на менее острые темы, а я, приняв ленивый, беззаботный вид, потягивал шампанское и наблюдал краем глаза за этим… Ником? Ждал его дальнейшего шага. И он оправдал мои ожидания.
– Роберт, могли бы мы с вами переговорить с глазу на глаз?
– Да, конечно, – с готовностью кивнул я, перехватил обеспокоенный взгляд Вероники и успокаивающе улыбнулся ей:
– Ты побудешь тут? Я скоро вернусь.
Ей ничего не оставалось, как кивнуть.
Мы с этим Ником как-его-там отошли в сторону.
– Может, присядем?
– Мне и так вполне удобно.
Он оглянулся по сторонам, и, убедившись, что поблизости никого нет, завел разговор. Что ж, я не ошибся.
– Роберт, не буду ходить вокруг да около. Я понимаю, что сейчас не самое удачное время для решения деловых вопросов, но Вероника упоминала, что ты завтра уедешь из Нью-Йорка, а мне хотелось бы обсудить этот вопрос лично, а не по телефону, интернету или с помощью каких-то других средств связи. Дело в том, что это связано с твоим новым фильмом. А раз ты говоришь, что вы скоро закончите съемки, я вынужден безотлагательно сделать тебе одно предложение. Нам пришло в голову, что рекламный ролик духов было бы здорово показать в твоем фильме. На мой взгляд, это удачный ход для всех нас, и для тебя в том числе. Разумеется, мы заплатим за рекламу, но мне кажется, для вашего проекта это будет здорово не только в плане вливания денежных средств. Это будет взаимная реклама. Мы будем ролик крутить по телевизору и сделаем акцент на том, что этот же ролик показывают в твоей картине. И что Вероника Нортон, которая снимается в рекламе духов, является девушкой Роберта Паттинсона, исполнителя главной роли в фильме. Ты прекрасно знаешь, как упоминания об отношениях привлекают внимание. И вашей работе это тоже будет на пользу.
– Я не понял, каким образом вы хотите показать ваш ролик в нашем фильме? – наконец подал я голос.
– У нас потрясающая идея. В одной из сцен героиня фильма может смотреть этот ролик по телевизору. Разумеется, вашему сценаристу нужно будет внести поправки в сценарий, чтобы это было уместно и смотрелось логично, в контексте. Product placement обычно страдает навязчивостью, в данном случае мы хотим этого избежать.
Я молчал, переваривая услышанное. Спасибо Стефани, что предупредила, и все же времени оказалось недостаточно, чтобы я мог принять правильное решение. Да, звучит все более чем привлекательно, и идея, кажется, неплохая. И, конечно же, это будет выгодно не только рекламе духов, но и фильму, повысит популярность Вероники и мою, разумеется. Все замечательно. Кроме одного «но». Реклама будет строиться на наших отношениях. А я именно этого и хотел избежать.
– Так что, Роберт? – не выдержал Ник.
– Сейчас я не готов принять решение. Я должен обсудить это с генеральным продюсером.
– Да, разумеется. Но я думаю, что никто не будет против, особенно, если ты опишешь все выгоды, которые несет наше предложение.
«Угу. Ты надеешься, что я ухвачусь за твое предложение, потому что это, прежде всего, выгодно мне. А генеральный продюсер пойдет мне навстречу. Но я-то пока не уверен в своей выгоде».
Я ответил, что обязательно дам знать о решении, и мы, мило улыбаясь друг другу и обмениваясь приветствиями со всеми встречными, вернулись к нашей компании.
Кира
Выйдя из ванной, я сразу увидела странный взгляд Сэма.
– Давай, колись, что случилось.
– Очень заметно? – усмехнулся Сэм, но так невесело, что я забеспокоилась уже всерьез.
– Говори!
– Кажется, твой Паттинсон звонил.
– Что? – недоуменно вскинулась я, чувствуя, как замирает сердце.
– Кто-то позвонил, номер высветился цифрами. Я ответил и в благодарность получил только напряженное молчание. Но связь была нормальная, даже слышалась музыка вдалеке, как будто какая-то вечеринка идет. Я сказал, что ты в ванной, но мой неразговорчивый собеседник отключился.
Я бросилась к своему телефону и посмотрела историю звонков. Да, это номер Роба. Он высвечивался цифрами, потому что я не стала сохранять его в контактах. Мало ли мой телефон случайно попадет в чьи-то руки? Я не имею права компрометировать мистера Великолепного Засранца. Поэтому я просто вызубрила его номер и могла набирать по памяти. Что же теперь делать? Я не была готова к такому повороту событий. Я думала, Роб будет меня избегать, а он спрашивал про меня у Джейн вчера, сегодня позвонил, но вместо меня наткнулся на Сэма. И что бы я теперь ни говорила, Роб мне не поверит. Потому что получается, что его упреки в непостоянстве в мой адрес были уместны. Ну, во всяком случае, в его глазах это будет выглядеть именно так.
– Зачем ты ответил на звонок? – тихо спросила я Сэма.
– По привычке. Я же всегда отвечал на звонки, когда ты не могла подойти к телефону.
– Врешь.
– Вру, – невозмутимо согласился Сэм.
– Значит, специально?
– Конечно.
Я отвернулась, чтобы незаметно стереть неожиданно навернувшуюся слезу.
– Вот только не нужно устраивать трагедию из пустяка. Ему будет полезно тебя поревновать, – заявил Сэм.
Я промолчала.
– Ну что ты как маленькая девочка, – опять подал голос мой бывший. – Скажешь ему, что к тебе в гости брат приезжал.
– Да не буду я оправдываться! – разозлилась я.
– А кто тебе говорит про оправдания? Просто при нем на съемочной площадке упомянешь про приезд брата в разговоре с другими людьми.
Я обернулась к Сэму:
– Не делай из него дурака. Я не настолько хорошая актриса, чтобы изобразить это безупречно, и он заподозрит обман. Да и не хочу я врать. Если он мне не доверяет, это уже никакими оправданиями не изменить.
– Нет, ну будь же справедливой. Ты ждешь от него слишком многого. Любой парень приревновал бы, если бы позвонил ночью своей девушке, а мужской голос ответил бы, что та в ванной.
– Ты бы не приревновал.
– А ты со мной не сравнивай. Я идеален.
Невольно я расхохоталась.
– Сэм, ты прелесть!
– Я знаю, – и его неожиданно теплая улыбка согрела меня.
Роберт
Ночь близилась к утру, а вечеринка – к своему завершению. Я давно потерял Веронику из виду, общаясь с разными людьми, но сейчас необходимо было ее найти. Поиски мои завершились на открытой террасе. Вероника стояла, прислонившись к ограждению, и мне показалось, что ей плохо.
– Детка, все в порядке? – спросил я, обнимая ее со спины.
Ника дернулась от неожиданности, но осознав, что это я, повернулась и обмякла в моих руках. Она была уже сильно пьяна.
– Едем в гостиницу? – спросил я.
Вероника кивнула, но вдруг уткнулась в мое плечо и заплакала. Это неожиданно сильно тронуло меня. Я прижал ее к себе, стал поглаживать по спине, и тут, как назло, память услужливо подсунула воспоминания о том, как Кира точно так же плакала в моих объятиях, касаясь мокрой щекой моей голой груди, и пряди ее волос щекотали меня. Время потекло вспять. Планеты вращались против своих орбит, кометы сталкивались, распыляясь миллионами брызг. А я стоял в темной тесной прихожей и держал в руках хрупкую девушку, словно самое большое сокровище. Все было иначе. Прерывистое дыхание, влага на ее ресницах, притягательный изгиб ее губ. Пульсация крови, древним как мир ритмом отстукивающая секунды. Мое внезапное жгучее желание, сдавливающее грудную клетку и делающее неудобными джинсы. И ее отзывчивая податливость, заставляющая верить, что ты нужен, что ты любим, что ты единственный, кому позволено быть так близко. Я чуть не заскрипел зубами. «Не хочу думать про эту сучку. Пусть трахается, с кем хочет, это ее проблемы».
– Милая, что случилось?
Вероника помотала головой.
– Ни-ничего не… не случилось, – она всхлипывала, едва выговаривая слова, цеплялась своим идеальным маникюром за мою одежду. – Ро-Роб, по-поедем домой! – она подняла голову. Блестящие капли на ресницах, зовущий взгляд, приоткрытые губы… Повинуясь импульсу, я наклонил голову и прижался губами, чувствуя, что мне возвращают поцелуй. Но даже нарастающее возбуждение не могло перекрыть ужаса от внезапного осознания: я не был уверен, кого именно сейчас целую.
Вероника спала. Я вышел на балкон во внутренний дворик, и, глядя на занимающийся рассвет, закурил. Так и не смог избавиться от этой привычки.
Ну что ж, теперь легче вздохнуть. Я принял решение – остаюсь с Вероникой. Теперь все будет проще. Неважно, что она не вызывает во мне тех чувств, как прежде. Наверное, все пары переживают кризисы в своих отношениях. И, наверное, так было нужно – увлечься другой девушкой, чтобы сравнить и понять, что Вероника мне нужнее. Мы понимаем друг друга с полуслова, тогда как Киру я никогда не мог понять и все время делал что-то не то. С Вероникой мы из одной среды, мы знаем правила игры и умеем по ним играть. Она красива, умна, потрясающе сложена: все мужчины будут мне завидовать. Немного развлекся с Кирой, глотнул свободы и хватит. Думаю, она и переживать не будет. Я для нее один из многих. Даже не звезда Роберт Паттинсон, к которому ей удалось забраться в постель ради того, чтобы потешить свое эго и похвастаться, а просто очередной любовник, про которого она быстро забудет. И если я буду делать вид, что ничего не было, и общаться только по работе, думаю, она поступит так же. Уже сегодня вечером я улечу назад, а завтра начну работать. Все войдет в привычную колею. Съемки, обсуждения сцен с Аланом, перекуры с Джейком, шутливые перепалки с Кирой Найтли…
«Роб, ты поможешь мне? Пофлиртуешь с Кирой?»
А я ведь пообещал. Ну… Скажу, что обстоятельства изменились.
«Я бы даже забеременела от него, если бы знала, что могу его удержать таким способом!»
Сердце подскочило к горлу. Почему я вспомнил об этом только сейчас? А вдруг моя Кира все-таки забеременела? Скорей всего, она и сама еще не знает об этом, слишком мало времени прошло. А может, знает? Может, она сделала это специально? Для чего? Зачем ей ребенок от меня, если она ничего не хочет иметь со мной? Может, просто хочет денег? Но если у нее много мужчин, откуда у нее будет уверенность, что это мой ребенок? А может, это и не мой ребенок, а она просто попросит денег на аборт? А если попросит, я ей дам? А если это чужой ребенок? А если мой? А если это мой ребенок? Сын или дочь? А если она захочет его оставить? А я чего хочу? Вспомнились Том с Сиенной. Хотя Старридж всегда уверял, что это их совместное решение – завести ребенка, я почему-то всегда думал, что он просто делает хорошую мину при плохой игре. Скорей всего, Сиенна забеременела случайно. А может, и не случайно, может, и хотела этого ребенка. Забеременела и поставила Тома перед фактом. А он, как джентльмен, разумеется, принял его и решил воспитывать, и, наверное, даже не заикнулся об аборте. Мне стало как-то неловко перед самим собой. Я готов убить своего ребенка? И тут же разозлился. Черт побери эту Киру! Сколько проблем из-за нее! И что меня спровоцировало переспать с ней? Всего один раз, а последствия могут быть непоправимыми. Как я умудрился забыть про контрацепцию? Всегда ведь за этим следил. Все у меня с ней наперекосяк!
Мысли о ее возможной беременности жгли, и я понял, что если прямо сейчас не выясню этот вопрос, выгорю изнутри дотла.
– Пойдем к твоим коллегам, поболтаем. Представишь меня тем, с кем я еще не знаком.
Мне показалось, что Вероника опять напряглась, но кивнула и, взяв меня под руку, направилась к группе веселящихся товарищей. В другой момент, почувствовав, что она нервничает, я бы постарался выяснить, в чем дело, и уж точно не стал бы ее заставлять делать что-то, что ей неприятно. Но сейчас, в свете только что полученной информации, у меня возникли подозрения, которые мне хотелось проверить.
Как только мы подошли к компании, мне показалось, что они все как-то странно замолчали. Как будто разговоры, которые велись до этого, не были предназначены для наших ушей. Или только для моих? Или я сам себя накручиваю, и ничего этого нет?
Вероника, отпустив мой локоть, поприветствовала компанию и представила меня:
– Роберт на сегодняшней вечеринке просто исполняет роль моего парня. Так что разговоры о делах забудьте.
Я мысленно поморщился, но виду не подал, а начал приветствовать всех по очереди.
Режиссер Йохан Ренк и Тимберлейк одновременно протянули мне руки. Я по очереди пожал их, при этом мне почудилось, что Джастин был напряжен. Алиса, его девушка, заулыбалась и полезла ко мне обниматься. Я покосился на Тимберлейка, но он в этот момент взглянул на Веронику. Зачем? Я посмотрел на свою девушку и успел перехватить брошенный на меня странный взгляд. Ревнует? Непонятно. От спутанных мыслей, а так же от объятий девицы Тимберлейка меня отвлек продюсер ролика.
– Роберт, рад с вами познакомиться. И могу сказать, что отчасти завидую вам. Вероника – безупречная красавица и настолько талантлива! Уверен, вы гордитесь ею!
«Безупречная красавица» вновь взяла меня под руку. Я открыл было рот для ответа, попутно размышляя, что сказать, чтобы и Веронику похвалить, и не подтвердить официально наши отношения, как в разговор вступила Алиса.
– Мы как раз обсуждали недавно, что не все модели могут сниматься в рекламных роликах, так как они все же не актрисы и не обладают актерским мастерством. Как здорово, что Вероника обладает талантом, и ей не нужно опираться на связи. Потому что какая-нибудь другая выскочка на ее месте обязательно воспользовалась для собственного продвижения тем, что ее имя связывают с именем Роберта Паттинсона.
Обсуждаемая «талантливая модель» отпустила мою руку и едва заметно отстранилась. Ладно, может, Веронику и подбили заявить о наших отношениях ради продвижения рекламы с ее участием, но, думаю, больше ее прельщала сама идея сделать наши отношения официальными. Как бы там ни было, виновата она или нет, я не дам всяким актрисулькам вытирать об нее ноги. Я только хотел вступиться, но моя тигрица опередила меня:
– Ох, Алиса, ты мне льстишь! – начала Вероника, и от меда в ее голосе у меня свело зубы. – Разумеется, я и вполовину не так талантлива, как ты, и актерским мастерством твоего уровня я не обладаю. Поэтому мне все же приходится хвастаться отношениями с Робертом, тогда как тебе совершенно не обязательно представляться девушкой какого-нибудь известного и популярного актера, ну, например, такого как Джастин Тимберлейк.
Эх, люблю я людей, которые могут так изящно класть противника на лопатки.
Для закрепления эффекта я обнял Веронику и доверительно сообщил:
– Алиса, я с вами совершенно согласен. Вероника необычайно талантлива. Не каждая актриса может похвастать таким актерским мастерством, как у нее, – и я улыбнулся невинно, глядя прямо в глаза девице Тимберлейка. Я думал, что Джастин подхватит эстафету и попытается заступиться за свою девушку, но в разговор опять вмешался продюсер:
– Нам очень повезло заполучить двух таких потрясающих леди в этот рекламный ролик. А как идут съемки вашего нового фильма, Роберт?
– Прекрасно, спасибо. Мы опережаем график, закончим недели через две.
Я почувствовал, как Вероника удивленно взглянула на меня, и чуть стиснул ее рукой, давая понять, чтобы не вмешивалась в разговор.
– Вот как? – переспросил продюсер и замолчал. Как его зовут, Ник, что ли? Не запомнил его имени.
Разговор перешел на менее острые темы, а я, приняв ленивый, беззаботный вид, потягивал шампанское и наблюдал краем глаза за этим… Ником? Ждал его дальнейшего шага. И он оправдал мои ожидания.
– Роберт, могли бы мы с вами переговорить с глазу на глаз?
– Да, конечно, – с готовностью кивнул я, перехватил обеспокоенный взгляд Вероники и успокаивающе улыбнулся ей:
– Ты побудешь тут? Я скоро вернусь.
Ей ничего не оставалось, как кивнуть.
Мы с этим Ником как-его-там отошли в сторону.
– Может, присядем?
– Мне и так вполне удобно.
Он оглянулся по сторонам, и, убедившись, что поблизости никого нет, завел разговор. Что ж, я не ошибся.
– Роберт, не буду ходить вокруг да около. Я понимаю, что сейчас не самое удачное время для решения деловых вопросов, но Вероника упоминала, что ты завтра уедешь из Нью-Йорка, а мне хотелось бы обсудить этот вопрос лично, а не по телефону, интернету или с помощью каких-то других средств связи. Дело в том, что это связано с твоим новым фильмом. А раз ты говоришь, что вы скоро закончите съемки, я вынужден безотлагательно сделать тебе одно предложение. Нам пришло в голову, что рекламный ролик духов было бы здорово показать в твоем фильме. На мой взгляд, это удачный ход для всех нас, и для тебя в том числе. Разумеется, мы заплатим за рекламу, но мне кажется, для вашего проекта это будет здорово не только в плане вливания денежных средств. Это будет взаимная реклама. Мы будем ролик крутить по телевизору и сделаем акцент на том, что этот же ролик показывают в твоей картине. И что Вероника Нортон, которая снимается в рекламе духов, является девушкой Роберта Паттинсона, исполнителя главной роли в фильме. Ты прекрасно знаешь, как упоминания об отношениях привлекают внимание. И вашей работе это тоже будет на пользу.
– Я не понял, каким образом вы хотите показать ваш ролик в нашем фильме? – наконец подал я голос.
– У нас потрясающая идея. В одной из сцен героиня фильма может смотреть этот ролик по телевизору. Разумеется, вашему сценаристу нужно будет внести поправки в сценарий, чтобы это было уместно и смотрелось логично, в контексте. Product placement обычно страдает навязчивостью, в данном случае мы хотим этого избежать.
Я молчал, переваривая услышанное. Спасибо Стефани, что предупредила, и все же времени оказалось недостаточно, чтобы я мог принять правильное решение. Да, звучит все более чем привлекательно, и идея, кажется, неплохая. И, конечно же, это будет выгодно не только рекламе духов, но и фильму, повысит популярность Вероники и мою, разумеется. Все замечательно. Кроме одного «но». Реклама будет строиться на наших отношениях. А я именно этого и хотел избежать.
– Так что, Роберт? – не выдержал Ник.
– Сейчас я не готов принять решение. Я должен обсудить это с генеральным продюсером.
– Да, разумеется. Но я думаю, что никто не будет против, особенно, если ты опишешь все выгоды, которые несет наше предложение.
«Угу. Ты надеешься, что я ухвачусь за твое предложение, потому что это, прежде всего, выгодно мне. А генеральный продюсер пойдет мне навстречу. Но я-то пока не уверен в своей выгоде».
Я ответил, что обязательно дам знать о решении, и мы, мило улыбаясь друг другу и обмениваясь приветствиями со всеми встречными, вернулись к нашей компании.
Кира
Выйдя из ванной, я сразу увидела странный взгляд Сэма.
– Давай, колись, что случилось.
– Очень заметно? – усмехнулся Сэм, но так невесело, что я забеспокоилась уже всерьез.
– Говори!
– Кажется, твой Паттинсон звонил.
– Что? – недоуменно вскинулась я, чувствуя, как замирает сердце.
– Кто-то позвонил, номер высветился цифрами. Я ответил и в благодарность получил только напряженное молчание. Но связь была нормальная, даже слышалась музыка вдалеке, как будто какая-то вечеринка идет. Я сказал, что ты в ванной, но мой неразговорчивый собеседник отключился.
Я бросилась к своему телефону и посмотрела историю звонков. Да, это номер Роба. Он высвечивался цифрами, потому что я не стала сохранять его в контактах. Мало ли мой телефон случайно попадет в чьи-то руки? Я не имею права компрометировать мистера Великолепного Засранца. Поэтому я просто вызубрила его номер и могла набирать по памяти. Что же теперь делать? Я не была готова к такому повороту событий. Я думала, Роб будет меня избегать, а он спрашивал про меня у Джейн вчера, сегодня позвонил, но вместо меня наткнулся на Сэма. И что бы я теперь ни говорила, Роб мне не поверит. Потому что получается, что его упреки в непостоянстве в мой адрес были уместны. Ну, во всяком случае, в его глазах это будет выглядеть именно так.
– Зачем ты ответил на звонок? – тихо спросила я Сэма.
– По привычке. Я же всегда отвечал на звонки, когда ты не могла подойти к телефону.
– Врешь.
– Вру, – невозмутимо согласился Сэм.
– Значит, специально?
– Конечно.
Я отвернулась, чтобы незаметно стереть неожиданно навернувшуюся слезу.
– Вот только не нужно устраивать трагедию из пустяка. Ему будет полезно тебя поревновать, – заявил Сэм.
Я промолчала.
– Ну что ты как маленькая девочка, – опять подал голос мой бывший. – Скажешь ему, что к тебе в гости брат приезжал.
– Да не буду я оправдываться! – разозлилась я.
– А кто тебе говорит про оправдания? Просто при нем на съемочной площадке упомянешь про приезд брата в разговоре с другими людьми.
Я обернулась к Сэму:
– Не делай из него дурака. Я не настолько хорошая актриса, чтобы изобразить это безупречно, и он заподозрит обман. Да и не хочу я врать. Если он мне не доверяет, это уже никакими оправданиями не изменить.
– Нет, ну будь же справедливой. Ты ждешь от него слишком многого. Любой парень приревновал бы, если бы позвонил ночью своей девушке, а мужской голос ответил бы, что та в ванной.
– Ты бы не приревновал.
– А ты со мной не сравнивай. Я идеален.
Невольно я расхохоталась.
– Сэм, ты прелесть!
– Я знаю, – и его неожиданно теплая улыбка согрела меня.
Роберт
Ночь близилась к утру, а вечеринка – к своему завершению. Я давно потерял Веронику из виду, общаясь с разными людьми, но сейчас необходимо было ее найти. Поиски мои завершились на открытой террасе. Вероника стояла, прислонившись к ограждению, и мне показалось, что ей плохо.
– Детка, все в порядке? – спросил я, обнимая ее со спины.
Ника дернулась от неожиданности, но осознав, что это я, повернулась и обмякла в моих руках. Она была уже сильно пьяна.
– Едем в гостиницу? – спросил я.
Вероника кивнула, но вдруг уткнулась в мое плечо и заплакала. Это неожиданно сильно тронуло меня. Я прижал ее к себе, стал поглаживать по спине, и тут, как назло, память услужливо подсунула воспоминания о том, как Кира точно так же плакала в моих объятиях, касаясь мокрой щекой моей голой груди, и пряди ее волос щекотали меня. Время потекло вспять. Планеты вращались против своих орбит, кометы сталкивались, распыляясь миллионами брызг. А я стоял в темной тесной прихожей и держал в руках хрупкую девушку, словно самое большое сокровище. Все было иначе. Прерывистое дыхание, влага на ее ресницах, притягательный изгиб ее губ. Пульсация крови, древним как мир ритмом отстукивающая секунды. Мое внезапное жгучее желание, сдавливающее грудную клетку и делающее неудобными джинсы. И ее отзывчивая податливость, заставляющая верить, что ты нужен, что ты любим, что ты единственный, кому позволено быть так близко. Я чуть не заскрипел зубами. «Не хочу думать про эту сучку. Пусть трахается, с кем хочет, это ее проблемы».
– Милая, что случилось?
Вероника помотала головой.
– Ни-ничего не… не случилось, – она всхлипывала, едва выговаривая слова, цеплялась своим идеальным маникюром за мою одежду. – Ро-Роб, по-поедем домой! – она подняла голову. Блестящие капли на ресницах, зовущий взгляд, приоткрытые губы… Повинуясь импульсу, я наклонил голову и прижался губами, чувствуя, что мне возвращают поцелуй. Но даже нарастающее возбуждение не могло перекрыть ужаса от внезапного осознания: я не был уверен, кого именно сейчас целую.
***
Вероника спала. Я вышел на балкон во внутренний дворик, и, глядя на занимающийся рассвет, закурил. Так и не смог избавиться от этой привычки.
Ну что ж, теперь легче вздохнуть. Я принял решение – остаюсь с Вероникой. Теперь все будет проще. Неважно, что она не вызывает во мне тех чувств, как прежде. Наверное, все пары переживают кризисы в своих отношениях. И, наверное, так было нужно – увлечься другой девушкой, чтобы сравнить и понять, что Вероника мне нужнее. Мы понимаем друг друга с полуслова, тогда как Киру я никогда не мог понять и все время делал что-то не то. С Вероникой мы из одной среды, мы знаем правила игры и умеем по ним играть. Она красива, умна, потрясающе сложена: все мужчины будут мне завидовать. Немного развлекся с Кирой, глотнул свободы и хватит. Думаю, она и переживать не будет. Я для нее один из многих. Даже не звезда Роберт Паттинсон, к которому ей удалось забраться в постель ради того, чтобы потешить свое эго и похвастаться, а просто очередной любовник, про которого она быстро забудет. И если я буду делать вид, что ничего не было, и общаться только по работе, думаю, она поступит так же. Уже сегодня вечером я улечу назад, а завтра начну работать. Все войдет в привычную колею. Съемки, обсуждения сцен с Аланом, перекуры с Джейком, шутливые перепалки с Кирой Найтли…
«Роб, ты поможешь мне? Пофлиртуешь с Кирой?»
А я ведь пообещал. Ну… Скажу, что обстоятельства изменились.
«Я бы даже забеременела от него, если бы знала, что могу его удержать таким способом!»
Сердце подскочило к горлу. Почему я вспомнил об этом только сейчас? А вдруг моя Кира все-таки забеременела? Скорей всего, она и сама еще не знает об этом, слишком мало времени прошло. А может, знает? Может, она сделала это специально? Для чего? Зачем ей ребенок от меня, если она ничего не хочет иметь со мной? Может, просто хочет денег? Но если у нее много мужчин, откуда у нее будет уверенность, что это мой ребенок? А может, это и не мой ребенок, а она просто попросит денег на аборт? А если попросит, я ей дам? А если это чужой ребенок? А если мой? А если это мой ребенок? Сын или дочь? А если она захочет его оставить? А я чего хочу? Вспомнились Том с Сиенной. Хотя Старридж всегда уверял, что это их совместное решение – завести ребенка, я почему-то всегда думал, что он просто делает хорошую мину при плохой игре. Скорей всего, Сиенна забеременела случайно. А может, и не случайно, может, и хотела этого ребенка. Забеременела и поставила Тома перед фактом. А он, как джентльмен, разумеется, принял его и решил воспитывать, и, наверное, даже не заикнулся об аборте. Мне стало как-то неловко перед самим собой. Я готов убить своего ребенка? И тут же разозлился. Черт побери эту Киру! Сколько проблем из-за нее! И что меня спровоцировало переспать с ней? Всего один раз, а последствия могут быть непоправимыми. Как я умудрился забыть про контрацепцию? Всегда ведь за этим следил. Все у меня с ней наперекосяк!
Мысли о ее возможной беременности жгли, и я понял, что если прямо сейчас не выясню этот вопрос, выгорю изнутри дотла.
