Но соответствующая его представлениям о том, какой должна быть земная трава. Егор встал и огляделся. Впереди темнел лес, сзади почти отвесно поднималась к небу горная гряда, с которой водопадом низвергался бурный ручей. Новый мир был собран из его представлений. Но построен по чужому плану.
Его товарищи удивлённо озирались; похоже, они тоже видели картину из знакомых им элементов. Локоть заговорил первым:
— Вы чувствуете? Что-то изменилось.
— Ты заметил? — ехидно спросила Снежинка.
— Дура, я не о том, — огрызнулся Локоть. — Мне уже пить хочется. И есть. Год, наверно, не ел, если не больше.
— И мне! — сказал Владислав.
Не сговариваясь, все бросились к ручью. Снежинка присела у берега, набрала полную пригоршню воды и плеснула себе в лицо. Засмеялась и повторила, потом ещё и ещё. Локоть наскоро напился из сведённых ладоней и бродил по берегу, собирая овальные голыши. Владислав, опершись на локти, стал пить прямо из ручья. Внезапно шлем слетел с его головы и исчез в бурном потоке. Владислав проводил его взглядом:
— При Ратиборе такого не было!
Егор фыркнул, не в силах сдержать смех. Он уже привык, что его товарищи говорят с ним на одном языке; а про конвертер забыл почти сразу. Идеальный фоновый переводчик и должен быть незаметным. Но последняя фраза приоткрыла Егору принцип работы конвертера — это был не просто перевод на современный русский, это был перевод именно для него. Алгоритм использовал его мемы и его обороты речи — точно так же, как сборка нового мира использовала его визуальные воспоминания.
Егор подошёл к ручью, лёг на теплую гальку и опустил лицо в холодную воду. Потом долго пил, наслаждаясь этим забытым ощущением. Напившись, отполз от берега и прилёг на траву рядом с товарищами. Говорить не хотелось; все молча смотрели в небо — для него по-земному голубое. Светило скрывали белые облака, но Егор не сомневался, что узнает в нём земное солнце. Он подумал, что если этот мир так похож на Землю, то через несколько часов день, возможно, сменится ночью. А значит, надо идти. Он нехотя поднялся, и тут же рядом с ним встал Владислав:
— Что будем делать, командир?
— А какие у нас варианты? Найдём дорогу и пойдём вперед.
— Согласен! — сказал Локоть, бросив беглый взгляд на горы. — Назад пути нет.
Они дошли до леса и увидели тропу, проложенную по берегу ручья. Это обнадёживало — значит, проблем с водой в ближайшее время не будет.
— Пойдем цепочкой, — сказал Егор. — Локоть первым, затем Владислав и Снежинка, я — замыкающим.
— Ясно! — ответил Локоть и направился к тропе, но Егор остановил его:
— Подожди! Будь осторожнее, здесь нас может ждать засада.
— С чего бы?
— А тебя не смущает тропа, упирающаяся в неприступную горную гряду? Зачем кому-то сюда приходить? Судя по всему, на этой поляне односторонний портал — во всяком случае, никакого выхода я не заметил. А значит, по этой тропе ходят только в одну сторону. И только те, кого выкинуло сюда, как и нас. Но как здесь встречают незваных гостей, мы не знаем. Поэтому — будь осторожнее.
— Я следопыт! — гордо ответил Локоть и бесшумно зашагал по тропе.
Остальные двинулись за ним, стараясь не шуметь. Несколько часов они шли в хорошем темпе. Солнце опустилось совсем низко, стало прохладнее. Пора было думать о ночлеге. Внезапно Локоть остановился и поднял руку в предостерегающем жесте. Все замерли на месте. Плавным движением Локоть снял ремень и сложил его вдвое. Затем вложил в него овальный голыш и резко крутанул. В ветвях что-то зашумело и на землю упала крупная птица, сбитая камнем из импровизированной пращи. Глухарь, — подумал Егор, — или тетерев. Или это одно и то же? Не важно, главное крупная. И если она тоже скалькирована с моих воспоминаний — то съедобная.
Локоть подхватил упавшую птицу и одним движением свернул ей голову. Надел ремень и ловко закрепил добычу в тороках. Затем, не оборачиваясь, сделал знак рукой — идём дальше. Цепочка двинулась вслед за ним. Вскоре Локоть сбил вторую птицу, и тоже с первого броска. Егор понял, что это совсем не импровизация; его товарищ отлично владел своей пращой. Следопыт был полон сюрпризов — и не самых приятных.
Через полчаса тропа свернула в лес и Егор объявил привал. Что ждёт впереди — непонятно; а здесь, по крайней мере, наутро у них будет вода. Он наломал лапника, чтоб не спать на земле. Владислав набрал сухостоя и развёл костёр, Снежинка ощипала и выпотрошила птиц. Локоть выточил рогатины и вертел, насадил на него ощипанные тушки и начал неспешно вращать их над огнём. Запах сводил с ума; товарищи сгрудились у костра, поминутно глотая слюну.
— Сейчас бы ещё картошечки, — мечтательно протянула Снежинка, — с укропчиком…
— Неплохо бы, — поддержал её Владислав.
— Не травите душу! — резко оборвал их Локоть. — Потерпите ещё пять минут.
Все замолчали. И что это сейчас было? — подумал Егор. — Ладно, Локоть и Снежинка, они говорили о какой-то своей пище, а конвертер подобрал для меня самый подходящий эквивалент — картошку. Но Владислав-то сейчас о чём подумал? Если мы с одной Земли и из одного временного потока, то он просто не может знать ни о каком картофеле — от его времени до открытия Америки почти три века. Зато я, по идее, должен знать весь возможный рацион русского дружинника — вряд ли с тех пор что-то было утеряно. Так откуда же у хлопца тоска по картошке? Или конвертер глючит, или мы с ним всё-таки из разных потоков.
Вскоре тушки обжарились до румяной корочки. Всем досталось по половине, и каждый умял свою в полном молчании. Заговорили лишь когда были обглоданы последние косточки. Костёр к тому времени уже догорел и темнота обступила лагерь. Усталость и приятная сытость разморили Егора и он провалился в сон без сновидений.
Наутро путникам пришлось оставить ручей позади. Локоть наполнил водой кожаную флягу, остальные просто напились вволю. Идти стало труднее, тропу то и дело пересекали узловатые корни. В узких местах подлесок смыкался, цепляясь ветвями за одежду. Казалось, что даже продираться напрямик через лес было бы легче. Но напролом — это путь в никуда, без ориентиров; а тропа всё же давала направление, она вела к какой-то цели, пусть пока и неизвестной.
Первые же часы пути вымотали путников больше, чем весь вчерашний маршрут. Особенно устала Снежинка — она уже несколько раз спотыкалась, с трудом удерживая равновесие. И когда тропа вывела на прогалину, девушка просто молча опустилась на траву. Владислав присел рядом. Егор хотел последовать их примеру, но взглянул на Локтя и остался стоять. Тот замер, напряжённо вслушиваясь в шум леса. Егор огляделся, но не заметил ничего подозрительного.
— Не вертись, — прошептал Локоть. — Правее. На два часа.
И Егор увидел. Высокий седой старик как будто возник из ниоткуда, внезапно материализовавшись из воздуха. Впрочем, «внезапно» только для него — Локоть заметил старца ещё в чаще.
Гость шёл к ним неспешной походкой, опираясь на резной посох. Владислав и Снежинка встали и застыли в ожидании. Старец приблизился, и Егор наконец смог рассмотреть его. Белая хламида, борода до пояса, длинные седые волосы, стянутые кожаным ремешком — хрестоматийный образ, как будто сошедший с полотен Васнецова или Васильева. Снежинка шагнула к нему, и Егор поразился, как странно смотрится анимешная девчонка рядом с васнецовским старцем.
— Доброго дня, дедушка! — поздоровалась Снежинка.
— Доброго! — ответил старик низким голосом. — Тебе и твоим спутникам!
Друзья неловко наклонили головы, не зная, как себя вести.
— Меня зовут Снежинка, — сказала девушка, — а это мои друзья. Егор, Владислав, Локоть.
— Эрмий, — представился старик. — В здешних местах меня знают под этим именем. Но вы же пришли из-за гор? Могу я узнать, что привело вас в наши края?
Егор хотел ответить, но Локоть опередил его:
— Мы ищем пищу и кров. Нет ли здесь поблизости какой-нибудь деревни? Я уже и не помню, когда в последний раз ночевал под крышей.
Старец не ответил, и Локоть торопливо добавил:
— У нас есть чем заплатить, не сомневайтесь.
Старец молчал, внимательно разглядывая путников. Его взгляд остановился на фляжке Локтя.
— Не найдётся ли у вас воды для усталого странника? — спросил он.
— Нет! — быстро ответил Локоть. — Ни капли не осталось.
Егор укоризненно посмотрел на него и попросил:
— Дай деду воды.
— С какой стати?! — возмутился Локоть. — Эта вода только для нас.
— А мне дашь?
— Тебе дам. Ты союзник.
— Вот и дай ему мою долю.
Локоть недовольно поморщился и передал старику свою флягу. Тот схватил её и стал пить жадными глотками. Локоть протянул руку, чтобы забрать флягу, но Снежинка остановила его:
— И мою тоже.
Старик сделал ещё несколько глотков и отдал флягу. Вытер усы тыльной стороной ладони и наконец ответил на вопрос:
— Деревня за поворотом, только вам туда не надо.
— Это ещё почему? — спросил Владислав.
— Местные не любят, когда у них кур воруют.
— Мы ничего не брали! — возмутился Локоть.
Это прозвучало довольно нелепо, потому что одновременно с ним Снежинка спросила:
— Так они были домашние?
Старик только усмехнулся в усы. Егор осторожно спросил:
— А в деревне об этом уже знают?
— Ещё бы! Тому, кто жарит птицу, не надо кричать об этом — запах обгонит все слова.
— Понятно, — сказал Егор. — И что вы нам посоветуете?
— Могу провести вас в обход, через вещий колодец.
— То, что надо! — оживился Локоть. — Заодно и воды наберём.
— Нет, — старик погрозил ему пальцем. — Эта вода не для питья. Эта вода отвечает на вопросы.
— Какие вопросы? — спросила Снежинка.
— У вас же есть вопросы. Вот на них и отвечает.
В сказку про вещий колодец Егор не поверил. Зато в домашних птиц и рассерженных селян поверил сразу. Прикинул возможные варианты и уточнил:
— А потом ты снова выведешь нас на эту тропу?
— Не сомневайся, — ответил старик. — Нашей деревне не нужны разборки. Все будут только рады, если вы пройдёте стороной.
— Тогда веди! — согласился Егор.
Старик сошёл с тропы и быстро зашагал сквозь чащу. Остальные двинулись за ним. То, что они идут по тропинке, Егор заметил не сразу, настолько она была запущена. Но он обрадовался и такой — как потерянному и вновь найденному ориентиру, снимающему вопрос о выборе направления. Вскоре тропинка вывела их на небольшую поляну, окружённую высокими деревьями.
— Пришли, — сказал старик.
Егор ожидал увидеть глубокий колодец, невнятное эхо со дна которого местные принимают за оракула. Но оказалось, что колодцем старик называл круглый пруд, берега которого были выложены белым камнем. Совсем небольшой, перепрыгнуть можно; зато дна не видно, хотя вода чистейшая. Путники подошли ближе и обступили вещий колодец.
— Можно начинать, — сказал старик. — Один человек — один вопрос. Кто первый?
— Нам нужна карта местности, — попросил Локоть.
Ровная поверхность пруда помутнела, покрылась рябью, и на ней проступила самая настоящая карта. Изолированная территория, окружённая круговой цепью гор — что-то подобное Егор и подозревал. Земной диск — как же, помним, проходили. Река, рассекающая его почти пополам. Ручей, впадающий в эту реку — по его берегу они и начали путь. Жёлтое пятно впереди. И серое сгущение в самом центре.
Локоть ткнул пальцем в сторону центра и потребовал:
— Детализация!
— Один человек — один вопрос, — повторил старик.
— Детализация! — подтвердил Владислав.
Серое сгущение стало плавно приближаться. Показались крепостные стены, мрачный замок с башнями, крыша, тронный зал, трон, высокая тёмная фигура…
Егор вздрогнул — он узнал этот сгусток тьмы из своих ночных кошмаров. Чёрный человек! Усилием воли Егор заставил себя вглядеться во тьму, и черты призрака стали прорисовываться, становясь всё более отчётливыми. Человек начал медленно поворачивать голову. Егор понял, что через секунду их взгляды встретятся, и в ужасе отшатнулся. Старик понимающе улыбнулся.
— Приужахнулся? — спросил он. — Понятное дело. Это же Тёмный Король, властелин нашего мира, его центр и ось, альфа и омега. Не каждый способен выдержать взгляд Короля. Но не будем терять времени. Твой вопрос?
Егор несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь подавить дрожь. Жестом попросил у Локтя флягу, смочил пересохшее горло и спросил:
— Куда нам надо идти?
Эрмий перестал улыбаться и внимательно посмотрел ему в глаза.
— Вещий совет тебе не нужен — ты сам уже ответил на свой вопрос. Если не знаешь, куда идти — иди навстречу своему страху. Тебя разве этому не учили?
Егор не ответил, и старик обратился к Снежинке:
— А что ты хочешь узнать?
— Там на карте было жёлтое пятно, — ответила девушка. — Что это?
— Хороший вопрос. Это пустошь вечности. Попавшие туда будут вечно идти по этой пустоши.
Вид тронного зала начал плавно отдаляться, замок превратился в неясное серое сгущение, а затем пошёл медленный наплыв на жёлтое пятно. Стали видны барханы, редкие кусты и какие-то путники, бредущие через пустошь.
— Там уже кто-то есть! — воскликнул Владислав. — И их, кстати, тоже четверо.
Локоть подался вперёд, всматриваясь в картину.
— Ты что, совсем слепой?! Это же мы и есть!
— Как мы? — испуганно спросила Снежинка. — Этот колодец показывает наше будущее?
— Он показывает вечность, — ответил старик. — А вечность простирается в обе стороны, иначе это уже не вечность. Вы всегда там шли и всегда будете там идти.
— Ни за что! — вырвалось у Егора. — Мы обойдём вашу чёртову пустошь, сколько бы времени на это ни потребовалось!
Старик усмехнулся.
— Сильно сомневаюсь. Других дорог тут нет, эта единственная. Но главное, вы уже видели себя на пустоши, а значит — вы уже идёте по ней; у вас там позади вечность и впереди вечность. Это как раз тот фрагмент судьбы, который не изменить. Его надо просто принять.
— Мы застрянем там навечно? — тихо спросила Снежинка.
— Один человек — один вопрос, — снова повторил старик. — Ваш лимит исчерпан.
Он жестом пригласил всех следовать за собой и вошёл в лес. Путники двинулись за ним. Через полчаса они вышли на оставленную тропу. Звуки и запахи деревни остались позади. Старик остановился и повернулся к Егору:
— Дальше — не моя территория. Теперь вы сами по себе.
— Птицы хоть тут не домашние? — спросил Локоть.
— Все твои, — улыбнулся старик, — но этих ты уже так просто не возьмёшь.
— А что с водой? — спросил Егор.
Старик подошёл к ближайшему дереву и похлопал рукой по стволу:
— Сделай надрез и подставляй флягу. Много влаги не соберёшь, но от жажды не умрёте.
— Не понял! — сказал Локоть. — Так тебе не нужна была вода? А зачем тогда просил?
— Надо было решить, что с вами делать.
Снежинка подошла к старику и двумя руками взяла его сухую ладонь:
— Спасибо за всё! Мы вас не забудем!
— Не стоит благодарности, — ответил Эрмий. — Я сделал то, что должен. И на прощание дам вам совет — не разбегайтесь. Всегда держитесь вместе.
— Мы уже знаем, — ответил Егор.
Три дня путники шли сквозь лес. Тропа казалась давно заброшенной; упавшие деревья никто не убирал. В некоторых местах кусты с обеих сторон дороги сплетались ветвями, образуя неприступную стену. Приходилось постоянно обходить препятствия, рискуя подвернуть ногу в переплетении корней.
Лес был полон ломкого хвороста, так что недостатка в дровах не было. Но с остальным складывалось хуже — дичи хватало впритык, а водоносные деревья к концу третьего дня стали попадаться всё реже.
Его товарищи удивлённо озирались; похоже, они тоже видели картину из знакомых им элементов. Локоть заговорил первым:
— Вы чувствуете? Что-то изменилось.
— Ты заметил? — ехидно спросила Снежинка.
— Дура, я не о том, — огрызнулся Локоть. — Мне уже пить хочется. И есть. Год, наверно, не ел, если не больше.
— И мне! — сказал Владислав.
Не сговариваясь, все бросились к ручью. Снежинка присела у берега, набрала полную пригоршню воды и плеснула себе в лицо. Засмеялась и повторила, потом ещё и ещё. Локоть наскоро напился из сведённых ладоней и бродил по берегу, собирая овальные голыши. Владислав, опершись на локти, стал пить прямо из ручья. Внезапно шлем слетел с его головы и исчез в бурном потоке. Владислав проводил его взглядом:
— При Ратиборе такого не было!
Егор фыркнул, не в силах сдержать смех. Он уже привык, что его товарищи говорят с ним на одном языке; а про конвертер забыл почти сразу. Идеальный фоновый переводчик и должен быть незаметным. Но последняя фраза приоткрыла Егору принцип работы конвертера — это был не просто перевод на современный русский, это был перевод именно для него. Алгоритм использовал его мемы и его обороты речи — точно так же, как сборка нового мира использовала его визуальные воспоминания.
Егор подошёл к ручью, лёг на теплую гальку и опустил лицо в холодную воду. Потом долго пил, наслаждаясь этим забытым ощущением. Напившись, отполз от берега и прилёг на траву рядом с товарищами. Говорить не хотелось; все молча смотрели в небо — для него по-земному голубое. Светило скрывали белые облака, но Егор не сомневался, что узнает в нём земное солнце. Он подумал, что если этот мир так похож на Землю, то через несколько часов день, возможно, сменится ночью. А значит, надо идти. Он нехотя поднялся, и тут же рядом с ним встал Владислав:
— Что будем делать, командир?
— А какие у нас варианты? Найдём дорогу и пойдём вперед.
— Согласен! — сказал Локоть, бросив беглый взгляд на горы. — Назад пути нет.
Они дошли до леса и увидели тропу, проложенную по берегу ручья. Это обнадёживало — значит, проблем с водой в ближайшее время не будет.
— Пойдем цепочкой, — сказал Егор. — Локоть первым, затем Владислав и Снежинка, я — замыкающим.
— Ясно! — ответил Локоть и направился к тропе, но Егор остановил его:
— Подожди! Будь осторожнее, здесь нас может ждать засада.
— С чего бы?
— А тебя не смущает тропа, упирающаяся в неприступную горную гряду? Зачем кому-то сюда приходить? Судя по всему, на этой поляне односторонний портал — во всяком случае, никакого выхода я не заметил. А значит, по этой тропе ходят только в одну сторону. И только те, кого выкинуло сюда, как и нас. Но как здесь встречают незваных гостей, мы не знаем. Поэтому — будь осторожнее.
— Я следопыт! — гордо ответил Локоть и бесшумно зашагал по тропе.
Остальные двинулись за ним, стараясь не шуметь. Несколько часов они шли в хорошем темпе. Солнце опустилось совсем низко, стало прохладнее. Пора было думать о ночлеге. Внезапно Локоть остановился и поднял руку в предостерегающем жесте. Все замерли на месте. Плавным движением Локоть снял ремень и сложил его вдвое. Затем вложил в него овальный голыш и резко крутанул. В ветвях что-то зашумело и на землю упала крупная птица, сбитая камнем из импровизированной пращи. Глухарь, — подумал Егор, — или тетерев. Или это одно и то же? Не важно, главное крупная. И если она тоже скалькирована с моих воспоминаний — то съедобная.
Локоть подхватил упавшую птицу и одним движением свернул ей голову. Надел ремень и ловко закрепил добычу в тороках. Затем, не оборачиваясь, сделал знак рукой — идём дальше. Цепочка двинулась вслед за ним. Вскоре Локоть сбил вторую птицу, и тоже с первого броска. Егор понял, что это совсем не импровизация; его товарищ отлично владел своей пращой. Следопыт был полон сюрпризов — и не самых приятных.
Через полчаса тропа свернула в лес и Егор объявил привал. Что ждёт впереди — непонятно; а здесь, по крайней мере, наутро у них будет вода. Он наломал лапника, чтоб не спать на земле. Владислав набрал сухостоя и развёл костёр, Снежинка ощипала и выпотрошила птиц. Локоть выточил рогатины и вертел, насадил на него ощипанные тушки и начал неспешно вращать их над огнём. Запах сводил с ума; товарищи сгрудились у костра, поминутно глотая слюну.
— Сейчас бы ещё картошечки, — мечтательно протянула Снежинка, — с укропчиком…
— Неплохо бы, — поддержал её Владислав.
— Не травите душу! — резко оборвал их Локоть. — Потерпите ещё пять минут.
Все замолчали. И что это сейчас было? — подумал Егор. — Ладно, Локоть и Снежинка, они говорили о какой-то своей пище, а конвертер подобрал для меня самый подходящий эквивалент — картошку. Но Владислав-то сейчас о чём подумал? Если мы с одной Земли и из одного временного потока, то он просто не может знать ни о каком картофеле — от его времени до открытия Америки почти три века. Зато я, по идее, должен знать весь возможный рацион русского дружинника — вряд ли с тех пор что-то было утеряно. Так откуда же у хлопца тоска по картошке? Или конвертер глючит, или мы с ним всё-таки из разных потоков.
Вскоре тушки обжарились до румяной корочки. Всем досталось по половине, и каждый умял свою в полном молчании. Заговорили лишь когда были обглоданы последние косточки. Костёр к тому времени уже догорел и темнота обступила лагерь. Усталость и приятная сытость разморили Егора и он провалился в сон без сновидений.
Глава 9. Вещий колодец
Наутро путникам пришлось оставить ручей позади. Локоть наполнил водой кожаную флягу, остальные просто напились вволю. Идти стало труднее, тропу то и дело пересекали узловатые корни. В узких местах подлесок смыкался, цепляясь ветвями за одежду. Казалось, что даже продираться напрямик через лес было бы легче. Но напролом — это путь в никуда, без ориентиров; а тропа всё же давала направление, она вела к какой-то цели, пусть пока и неизвестной.
Первые же часы пути вымотали путников больше, чем весь вчерашний маршрут. Особенно устала Снежинка — она уже несколько раз спотыкалась, с трудом удерживая равновесие. И когда тропа вывела на прогалину, девушка просто молча опустилась на траву. Владислав присел рядом. Егор хотел последовать их примеру, но взглянул на Локтя и остался стоять. Тот замер, напряжённо вслушиваясь в шум леса. Егор огляделся, но не заметил ничего подозрительного.
— Не вертись, — прошептал Локоть. — Правее. На два часа.
И Егор увидел. Высокий седой старик как будто возник из ниоткуда, внезапно материализовавшись из воздуха. Впрочем, «внезапно» только для него — Локоть заметил старца ещё в чаще.
Гость шёл к ним неспешной походкой, опираясь на резной посох. Владислав и Снежинка встали и застыли в ожидании. Старец приблизился, и Егор наконец смог рассмотреть его. Белая хламида, борода до пояса, длинные седые волосы, стянутые кожаным ремешком — хрестоматийный образ, как будто сошедший с полотен Васнецова или Васильева. Снежинка шагнула к нему, и Егор поразился, как странно смотрится анимешная девчонка рядом с васнецовским старцем.
— Доброго дня, дедушка! — поздоровалась Снежинка.
— Доброго! — ответил старик низким голосом. — Тебе и твоим спутникам!
Друзья неловко наклонили головы, не зная, как себя вести.
— Меня зовут Снежинка, — сказала девушка, — а это мои друзья. Егор, Владислав, Локоть.
— Эрмий, — представился старик. — В здешних местах меня знают под этим именем. Но вы же пришли из-за гор? Могу я узнать, что привело вас в наши края?
Егор хотел ответить, но Локоть опередил его:
— Мы ищем пищу и кров. Нет ли здесь поблизости какой-нибудь деревни? Я уже и не помню, когда в последний раз ночевал под крышей.
Старец не ответил, и Локоть торопливо добавил:
— У нас есть чем заплатить, не сомневайтесь.
Старец молчал, внимательно разглядывая путников. Его взгляд остановился на фляжке Локтя.
— Не найдётся ли у вас воды для усталого странника? — спросил он.
— Нет! — быстро ответил Локоть. — Ни капли не осталось.
Егор укоризненно посмотрел на него и попросил:
— Дай деду воды.
— С какой стати?! — возмутился Локоть. — Эта вода только для нас.
— А мне дашь?
— Тебе дам. Ты союзник.
— Вот и дай ему мою долю.
Локоть недовольно поморщился и передал старику свою флягу. Тот схватил её и стал пить жадными глотками. Локоть протянул руку, чтобы забрать флягу, но Снежинка остановила его:
— И мою тоже.
Старик сделал ещё несколько глотков и отдал флягу. Вытер усы тыльной стороной ладони и наконец ответил на вопрос:
— Деревня за поворотом, только вам туда не надо.
— Это ещё почему? — спросил Владислав.
— Местные не любят, когда у них кур воруют.
— Мы ничего не брали! — возмутился Локоть.
Это прозвучало довольно нелепо, потому что одновременно с ним Снежинка спросила:
— Так они были домашние?
Старик только усмехнулся в усы. Егор осторожно спросил:
— А в деревне об этом уже знают?
— Ещё бы! Тому, кто жарит птицу, не надо кричать об этом — запах обгонит все слова.
— Понятно, — сказал Егор. — И что вы нам посоветуете?
— Могу провести вас в обход, через вещий колодец.
— То, что надо! — оживился Локоть. — Заодно и воды наберём.
— Нет, — старик погрозил ему пальцем. — Эта вода не для питья. Эта вода отвечает на вопросы.
— Какие вопросы? — спросила Снежинка.
— У вас же есть вопросы. Вот на них и отвечает.
В сказку про вещий колодец Егор не поверил. Зато в домашних птиц и рассерженных селян поверил сразу. Прикинул возможные варианты и уточнил:
— А потом ты снова выведешь нас на эту тропу?
— Не сомневайся, — ответил старик. — Нашей деревне не нужны разборки. Все будут только рады, если вы пройдёте стороной.
— Тогда веди! — согласился Егор.
Старик сошёл с тропы и быстро зашагал сквозь чащу. Остальные двинулись за ним. То, что они идут по тропинке, Егор заметил не сразу, настолько она была запущена. Но он обрадовался и такой — как потерянному и вновь найденному ориентиру, снимающему вопрос о выборе направления. Вскоре тропинка вывела их на небольшую поляну, окружённую высокими деревьями.
— Пришли, — сказал старик.
Егор ожидал увидеть глубокий колодец, невнятное эхо со дна которого местные принимают за оракула. Но оказалось, что колодцем старик называл круглый пруд, берега которого были выложены белым камнем. Совсем небольшой, перепрыгнуть можно; зато дна не видно, хотя вода чистейшая. Путники подошли ближе и обступили вещий колодец.
— Можно начинать, — сказал старик. — Один человек — один вопрос. Кто первый?
— Нам нужна карта местности, — попросил Локоть.
Ровная поверхность пруда помутнела, покрылась рябью, и на ней проступила самая настоящая карта. Изолированная территория, окружённая круговой цепью гор — что-то подобное Егор и подозревал. Земной диск — как же, помним, проходили. Река, рассекающая его почти пополам. Ручей, впадающий в эту реку — по его берегу они и начали путь. Жёлтое пятно впереди. И серое сгущение в самом центре.
Локоть ткнул пальцем в сторону центра и потребовал:
— Детализация!
— Один человек — один вопрос, — повторил старик.
— Детализация! — подтвердил Владислав.
Серое сгущение стало плавно приближаться. Показались крепостные стены, мрачный замок с башнями, крыша, тронный зал, трон, высокая тёмная фигура…
Егор вздрогнул — он узнал этот сгусток тьмы из своих ночных кошмаров. Чёрный человек! Усилием воли Егор заставил себя вглядеться во тьму, и черты призрака стали прорисовываться, становясь всё более отчётливыми. Человек начал медленно поворачивать голову. Егор понял, что через секунду их взгляды встретятся, и в ужасе отшатнулся. Старик понимающе улыбнулся.
— Приужахнулся? — спросил он. — Понятное дело. Это же Тёмный Король, властелин нашего мира, его центр и ось, альфа и омега. Не каждый способен выдержать взгляд Короля. Но не будем терять времени. Твой вопрос?
Егор несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь подавить дрожь. Жестом попросил у Локтя флягу, смочил пересохшее горло и спросил:
— Куда нам надо идти?
Эрмий перестал улыбаться и внимательно посмотрел ему в глаза.
— Вещий совет тебе не нужен — ты сам уже ответил на свой вопрос. Если не знаешь, куда идти — иди навстречу своему страху. Тебя разве этому не учили?
Егор не ответил, и старик обратился к Снежинке:
— А что ты хочешь узнать?
— Там на карте было жёлтое пятно, — ответила девушка. — Что это?
— Хороший вопрос. Это пустошь вечности. Попавшие туда будут вечно идти по этой пустоши.
Вид тронного зала начал плавно отдаляться, замок превратился в неясное серое сгущение, а затем пошёл медленный наплыв на жёлтое пятно. Стали видны барханы, редкие кусты и какие-то путники, бредущие через пустошь.
— Там уже кто-то есть! — воскликнул Владислав. — И их, кстати, тоже четверо.
Локоть подался вперёд, всматриваясь в картину.
— Ты что, совсем слепой?! Это же мы и есть!
— Как мы? — испуганно спросила Снежинка. — Этот колодец показывает наше будущее?
— Он показывает вечность, — ответил старик. — А вечность простирается в обе стороны, иначе это уже не вечность. Вы всегда там шли и всегда будете там идти.
— Ни за что! — вырвалось у Егора. — Мы обойдём вашу чёртову пустошь, сколько бы времени на это ни потребовалось!
Старик усмехнулся.
— Сильно сомневаюсь. Других дорог тут нет, эта единственная. Но главное, вы уже видели себя на пустоши, а значит — вы уже идёте по ней; у вас там позади вечность и впереди вечность. Это как раз тот фрагмент судьбы, который не изменить. Его надо просто принять.
— Мы застрянем там навечно? — тихо спросила Снежинка.
— Один человек — один вопрос, — снова повторил старик. — Ваш лимит исчерпан.
Он жестом пригласил всех следовать за собой и вошёл в лес. Путники двинулись за ним. Через полчаса они вышли на оставленную тропу. Звуки и запахи деревни остались позади. Старик остановился и повернулся к Егору:
— Дальше — не моя территория. Теперь вы сами по себе.
— Птицы хоть тут не домашние? — спросил Локоть.
— Все твои, — улыбнулся старик, — но этих ты уже так просто не возьмёшь.
— А что с водой? — спросил Егор.
Старик подошёл к ближайшему дереву и похлопал рукой по стволу:
— Сделай надрез и подставляй флягу. Много влаги не соберёшь, но от жажды не умрёте.
— Не понял! — сказал Локоть. — Так тебе не нужна была вода? А зачем тогда просил?
— Надо было решить, что с вами делать.
Снежинка подошла к старику и двумя руками взяла его сухую ладонь:
— Спасибо за всё! Мы вас не забудем!
— Не стоит благодарности, — ответил Эрмий. — Я сделал то, что должен. И на прощание дам вам совет — не разбегайтесь. Всегда держитесь вместе.
— Мы уже знаем, — ответил Егор.
Глава 10. Пустошь вечности
Три дня путники шли сквозь лес. Тропа казалась давно заброшенной; упавшие деревья никто не убирал. В некоторых местах кусты с обеих сторон дороги сплетались ветвями, образуя неприступную стену. Приходилось постоянно обходить препятствия, рискуя подвернуть ногу в переплетении корней.
Лес был полон ломкого хвороста, так что недостатка в дровах не было. Но с остальным складывалось хуже — дичи хватало впритык, а водоносные деревья к концу третьего дня стали попадаться всё реже.
