1
Окна гостиничного номера выходили во внутренний двор, и звуки вечернего города не тревожили Николая. Он сидел перед ноутбуком, пальцы привычно бегали по клавишам. В динамиках негромко играл блюз, любимая ретро-программа местной радиостанции. Так уж сложилось, что для него всё хорошее осталось в прошлом, под знаком «ретро». А в настоящем — лишь бесприютность, скитания по гостиничным номерам, конспирация, доведённая до автоматизма.
Словно угадав его мысли, музыка смолкла, сменившись жизнерадостной рекламой. Николай выключил звук и прислушался. Под окном кто-то насвистывал простенький мотив. Слова песни, казалось, вертелись на языке, но вспомнить их никак не удавалось. Внезапно свист прекратился, и знакомый голос пропел, безбожно фальшивя:
— Он был батальонный разведчик, а я писаришка штабной...
Николай резко обернулся. Чертовка сидела на подоконнике, покачивая мохнатыми ножками. Её копытца были покрыты красным лаком, короткие дреды выбелены. Николай сморгнул, но видение не исчезло.
— Бестия?! Ты?
Чертовка тряхнула мелироваными дредами.
— Я-то я, а вот ты-то — ты? Оперативник, гордость Элизиума! Твоё место на переднем крае, а ты тут штаны за компом протираешь!
— Я делаю то, что сейчас нужнее, — сухо ответил Николай.
— Ух-ух-ух! — зафыркала чертовка. — Какие мы сердитые! Ты что, не рад мне?
Николай неопределённо повёл плечом.
— Да как тебе сказать...
Чертовка была верным товарищем, она не раз выручала Николая и его друзей в самых безвыходных ситуациях. Для их команды она была настоящим демоном-хранителем. Но её внезапное появление не сулило ничего хорошего. Перед первой мировой Бестия сдружилась с мистером Марком, перед второй — с герром Мартином. А перед последним прорывом хтони она пришла к Николаю; с этого и началась его новая жизнь. Иерей оставил свой приход, вступил в воинство Элизиума и сражался с порождениями тьмы — пока не был проклят. После этого пути друзей разошлись — Кузя с Шаманом остались воинами добра, а для Николая с Макаром путь в Элизиум был закрыт навсегда. Они стали воинами равновесия.
Добро и зло старались извести друг друга, не жалея сил и не думая о последствиях. Кто-то должен был сводить баланс и зачищать возникающие перекосы. Кто же, если не мы…
Его размышления прервал голос чертовки:
— Что молчишь? Разве так встречают старых друзей?
Николай внимательно посмотрел в раскосые бесовские глаза с узкими щелевидными зрачками.
— Ты ведь не просто так пришла? Верно? Что-то случилось?
Чертовка перестала улыбаться, уголки её большого рта безвольно опустились.
— Случилось. Кузя пропала.
2
Николай непроизвольно напрягся.
— Как пропала?! Где?
— Кто бы знал. Где-то в тайге.
— В какой, нахер, тайге?!
Чертовка пожала плечами.
— На реке Акишма, если тебе это что-то говорит.
— А точнее?
— Знала бы — не пришла бы к тебе. Ты всё-таки непроходимо туп; мог бы догадаться, что «пропала» не предполагает никакого «точнее».
Николай недовольно поморщился.
— Ладно, это понятно. Я другого не понимаю — почему ангелы её до сих пор не нашли? Они же могут мгновенно перемещаться.
— Не мгновенно, — возразила чертовка. — Тела без массы могут разогнаться лишь до скорости света. Чему вас только в школах учат!
— Да без разницы! — разозлился Николай. — Они могут в любой момент оказаться в любой точке Земли. Так что же они сопли жуют?!
— Вот именно, — кивнула чертовка, — в любой точке. Если известно, где эта точка. Но как раз этого никто и не знает. На Акишме им пришлось бы кружить над тайгой хрен знает сколько.
— И в чём проблема?
Чертовка сочувственно посмотрела на него.
— А ты до сих пор не понял? Вашу четвёрку пригласили в команду, потому что все вы были феноменально удачливыми. Но после Одессы ваше везение закончилось, и теперь Элизиум не считает вас ценным активом. Ничего личного, голый расчёт. Кузя всё ещё в команде, но об оперативной работе речи уже нет; её задания — принеси-подай-заполни таблицу. Это вы своих не бросаете. А у них великие дела! Ангелы не будут тратить своё драгоценное время на поиски рядовых сотрудников.
Николай потёр виски.
— Но они же не могут бросить её! После того, как мы столько сделали для Элизиума! Мы купировали прорывы хтони на Тайване, в Сербии, на Ближнем Востоке…
— Оказанная услуга ничего не стоит! — перебила его чертовка. — Ты разве не знал? Я подозреваю, что Элизиум уже списал пропавших и забыл о них.
— О них? — переспросил Николай. — То есть Кузя там не одна? Она с Шаманом?
— С Шаманом, — подтвердила чертовка. — Поэтому я о них и не волновалась. Но они должны были выйти к Усть-Ургалу ещё на прошлой неделе, а от них до сих пор никаких вестей. И на связь они не выходят.
— Какого чёрта их туда понесло?! — не сдержался Николай.
— Не поминай всуе, — попросила чертовка, — научись, наконец, уважать чужие религиозные чувства.
— Извини. Но я всё-таки не понимаю — если Элизиум послал их в этот медвежий угол, ангелы же должны были их оттуда вытащить! Иначе ведь и быть не могло!
— Не могло, — согласилась чертовка. — Но дело в том, что Элизиум никуда их не посылал. Я же говорила — их отстранили от оперативной работы, они в офисе бумажки перекладывали. Эта поездка — инициатива Шамана; поэтому ангелы спокойно умыли свои руки, крылья, и что там ещё им надо было умыть.
— Святоши, мля! — выругался Николай. — Но я не понял — почему Кузю с Шаманом всё-таки отстранили? Я в курсе, что все мы утратили своё прокаченное везение. Но меня ведь до сих пор посылают на задания. А с ними что не так?
— Ты — другое дело, — ответила чертовка. — Ты же проклят. В Одессе ты потерял не только везение, ты потерял и страх смерти. А этот скилл сегодня дорогого стоит. Потому что всё стоящее, что здесь можно купить, сразу оказывается в руках у самых богатых. Но есть ценности, которые купить нельзя — за них можно только умереть. Для этого ты и нужен.
3
Во время службы в Элизиуме Николай близко сошёлся с Кузей, но после Одессы им пришлось расстаться. Последний раз они виделись три месяца назад и разругались вдрызг. Макар тогда отлаживал очередную прогу — оболочку анонимайзера. Ничего принципиально нового; но работать с виртуальными сетями будет проще, анонимность станет ещё доступнее. Именно это и не понравилось Элизиуму. К друзьям послали Кузю, чтобы убедить их прекратить работу.
Макар отказался даже говорить на эту тему, а Николай завёлся.
— Ты вообще где работаешь?! В светлом воинстве или в очистке? Ты защищать души должна или кастрировать?!
— При чём тут «кастрировать»? — не поняла Кузя.
— При том! Мы защищаем приват, а вы хотите нам помешать. Но именно приват сохраняет границы личности. А личность и определяется своими границами. Как ты не понимаешь? Разрушая приват, вы разрушаете души, которые должны защищать. Кузнечик, что с тобой не так?
Кузя упрямо сжала губы.
— Мы просто хотим сохранить стабильность. Чтобы люди не устраивали погромов и не убивали друг друга. Чтобы не совершали преступлений, а жили себе спокойно, на службу ходили, о семьях заботились. Но они же все как с ума посходили! Поэтому за ними надо следить, как за малыми детьми.
— То есть калечить души ради власти над ними, — подытожил Николай. — И как ваши ангелы это объясняют?
Кузя на секунду задумалась.
— Ахайя говорил, что прежде благодать покрывала человечество густым облаком. Но людей с каждым днём становится всё больше — и это облако растягивается, слой благодати истончается, а местами даже рвётся. На Земле появляются области безблагодатности, где искажается внутренний моральный закон. Люди в этих зонах теряют все ориентиры. Поэтому за ними и надо следить.
— Но следить-то будут за всеми без исключения, — возразил Николай, — в этом и смысл. А вы на это подписались. Неужели и сомнений не возникало?
Кузя пожала плечами.
— Шаман тогда сказал, что количество переселяемых душ ограничено, а людей стало рождаться слишком много. И поэтому многие сегодня рождаются с душами свиней, ослов и баранов. Пошутил, наверное. Но с ним ведь не поймёшь, когда он шутит, а когда говорит серьёзно.
— Ну а ты сама как считаешь? — спросил Николай.
— Я думаю, что людей действительно стало слишком много и они стали жить слишком скученно. Без тотальной слежки уже не обойтись.
Николай сузил глаза и сжал кулаки.
— Слишком много?! Надо бы подсократить?! Найти подходящую черепомерку, выявить людей с душами свиней и отправить их прямиком в топку?! Ты на кого работаешь — на Элизиум или на ВЭФ?
— Вот не надо на нас ещё и расизм вешать! — Кузя тоже разозлилась не на шутку. — Тем, кто живёт честно, скрывать нечего! А вы со своими анонимайзерами плодите преступников и извращенцев! И покрываете их — а значит, вы и сами преступники!
— Расисты!
— Извращенцы!
Так и поговорили.
4
Николай аккуратно закрыл крышку ноутбука — текущие дела могут и подождать, сейчас надо сосредоточиться на главном.
— Кстати, а где Макар? — спросила чертовка. — Он тоже здесь?
Николай кивнул.
— Куда он денется.
— Позвони ему, — попросила Бестия, — это же ваше общее дело.
Она посмотрела на телефон, лежащий рядом с ноутбуком. Николай усмехнулся, взял со стола железную кружку и постучал ею в стену.
— Дикари! — восхищённо протянула чертовка. — Ты бы ещё сигнальный костёр разжёг.
— Зато никаких следов, — ответил Николай, — даже твоих любимых карбоновых.
Через минуту на пороге появился Макар с неизменным рюкзачком. Кажется, он и в сортир не мог сходить без своих любимых электронных приблуд. Заметив Бестию, он радостно осклабился и всплеснул руками.
— Чертовка! Какими судьба?ми?
— Не самыми радостными, — оборвал его Николай, — ты же знаешь, эта нечисть без повода не приходит.
Бестия обиженно надула пухлые губы.
— Не обзывайся!
— В самом деле! — поддержал её Макар. — Не обижай ребёнка! Так что у вас случилось?
— Кузя с Шаманом пропали, — ответил Николай, — на реке Акишма. Знаешь где это?
— Нет, конечно, — Макар расстегнул рюкзак и достал оттуда компактный проектор, — но сейчас узнаю!
Он вывел на стену карту Дальнего Востока, поместил район с устьем Акишмы в центр и увеличил масштаб.
— Сдвинь пониже, — попросила чертовка. — От Софийска они сплавлялись по Акишме, затем должны были пройти по Ниману, дальше по Бурее и выйти к Усть-Ургалу. Но пропали где-то на маршруте.
Макар послушно сдвинул изображение и спросил.
— А за каким лешим их туда понесло?
Чертовка выпятила нижнюю губу, изображая непонимание.
— Да кто ж их разберёт. Я говорила с Кузей в Хабаровске, перед их вылетом в Софийск. Она сказала, что Шаману зачем-то срочно потребовалась супервизия.
— Что?! — не понял Макар.
— Что-то вроде консультации, — пояснила чертовка. — Ему надо было поговорить с Тогоном Аглаху.
— А это ещё что за хрен?
— Ороченский саман. И если ты решил ввязаться в это дело, постарайся относиться ко всему серьёзнее.
5
Макар пошевелил пальцами, увеличивая проекцию карты на стене. Софийск оказался под потолком, а Усть-Ургал над столом.
— Понятно, — сказал Николай. — Бестия, ты в курсе, где наши друзья отметились последний раз?
— Должны были выйти на связь на стрелке Акишмы с Ниманом, — ответила чертовка. — Не вышли.
— С Неманом?! — переспросил Макар.
— С Ниманом, дикий ты наш, с Ниманом, — ответила чертовка и затянула речитативом. — Ему де, ему девушка сказала: Ниман — ди, Ниман — дивная река-а…
— Стоп! — оборвал её Николай. — Работаем! Где Шаман планировал встретиться с Тогоном?
— Он ничего не планировал. Тогон должен был сам подать ему знак. Вернее, мог подать. А мог и послать. У них же нет чётких протоколов, всё на интуиции.
— Зашибись! — сказал Николай. — Исчерпывающая информация. Бестия, ты ещё что-то можешь добавить?
— Нет, — ответила чертовка, — я уже всё сказала. Дальше вам решать.
Николай глубоко вдохнул и шумно выдохнул.
— А что тут решать! Надо ехать.
Он повернулся к Макару:
— Ты сможешь отследить карты Кузи и Шамана?
— Попробую.
— Надо выяснить, что они покупали в Хабаровске и в Софийске. На чём поплыли, какие у них рации, что взяли с собой. И заказать то же — в двойном размере. А что-то, может быть, даже в тройном.
Макар достал из рюкзака ноутбук, раскрыл его и застучал по клавишам.
— Так, рации они взяли в Хабаровске. Вертекс — не самая навороченная модель, но вполне годная; работает и в цифровом, и в аналоговом режиме. Плюс внешняя антенна и два сменных аккумулятора. Не понимаю, зачем им столько? Они ведь не собирались там задерживаться? Бестия, ты же говорила, что у них был график?
— Был, — кивнула чертовка, — и по этому графику они должны были приплыть в Усть-Ургал ещё шесть дней назад. Видимо, что-то им помешало.
— Это мы уже поняли, — сказал Николай, — давай дальше. На чём они плыли?
Макар поднял голову от экрана.
— Не знаю. Я получил полный список их покупок, ничего похожего там нет. Палатка, продукты, спасжилеты, топор, посуда и прочая мелочёвка. Похоже, они прилетели в Хабаровск налегке.
— На каяке они уплыли, — сказала чертовка, — мог бы и сам догадаться. Купили на месте — за нал.
— Откуда узнала? — быстро спросил Макар.
Чертовка презрительно скривила губы.
— Методом исключения. Других вариантов всё равно нет.
Макар зашёл в поисковик, бегло пролистал выданные страницы и растеряно посмотрел на Николая.
— Как на таком можно плавать?! Он же на первом пороге перевернётся! И что туда поместится? Жрать-то они должны в походе или как? Не верю! Кузя — девушка продуманная, она бы на такую авантюру ни за что не подписалась.
Чертовка хмыкнула; Николай чуть заметно усмехнулся.
— Это тебе нужен буксир с крупами и консервами — ты ведь у нас человек городской, к тому же без навыков выживания. А Шаман природный человек, его тайга прокормит.
6
От каяка отказались сразу — не та подготовка. Байдарку после недолгого размышления тоже решили не брать. Короткий поиск выдал неутешительную информацию — желающих сплавиться по Акишме ждёт сплошная цепь шиверов и порогов. Сливы, воронки, бочки, которые невозможно обойти — новичков на байдарке порог пятой категории разнесёт в клочья. И тем более не стоит испытывать судьбу тем, кто уже истратил свой лимит везения.
В итоге решили взять плот Рафт как самый надёжный и устойчивый. «Тише едешь — дальше будешь», — сказал Николай, и вопрос был закрыт. С остальными закупками было проще, Макар управился за час с небольшим. Перепроверил всё ещё раз — кажется, ничего не забыл. Заказал билеты до Хабаровска и такси до аэропорта. До вылета оставалось несколько часов — как раз чтоб собраться, принять душ и выписаться из гостиницы. «Завершить дела и переодеться в чистое», — подумал Николай, но вслух ничего не сказал.
До Хабаровска друзья летели ночным рейсом и даже сумели выспаться; день предстоял напряжённый. С утра пришлось побегать, получая заказы и проверяя их на месте — цена ошибки была слишком высока. Затем оформление багажа, ночёвка в местной гостинице, утренний рейс до Софийска и тягач до Акишмы.
Там, на берегу и начались проблемы. Перетаскивая снаряжение к воде, Макар подвернул ногу. Сжав зубы, кое-как доковылял до ближайшего валуна и оттуда наблюдал за разгрузкой. Вещей было немного, Николай с шофёром уложились в три ходки. Затем надули плот, подключив электронасос к бортовой сети тягача. Перенесли Рафт на берег, закрепили мешки с едой и снарягой.
Окна гостиничного номера выходили во внутренний двор, и звуки вечернего города не тревожили Николая. Он сидел перед ноутбуком, пальцы привычно бегали по клавишам. В динамиках негромко играл блюз, любимая ретро-программа местной радиостанции. Так уж сложилось, что для него всё хорошее осталось в прошлом, под знаком «ретро». А в настоящем — лишь бесприютность, скитания по гостиничным номерам, конспирация, доведённая до автоматизма.
Словно угадав его мысли, музыка смолкла, сменившись жизнерадостной рекламой. Николай выключил звук и прислушался. Под окном кто-то насвистывал простенький мотив. Слова песни, казалось, вертелись на языке, но вспомнить их никак не удавалось. Внезапно свист прекратился, и знакомый голос пропел, безбожно фальшивя:
— Он был батальонный разведчик, а я писаришка штабной...
Николай резко обернулся. Чертовка сидела на подоконнике, покачивая мохнатыми ножками. Её копытца были покрыты красным лаком, короткие дреды выбелены. Николай сморгнул, но видение не исчезло.
— Бестия?! Ты?
Чертовка тряхнула мелироваными дредами.
— Я-то я, а вот ты-то — ты? Оперативник, гордость Элизиума! Твоё место на переднем крае, а ты тут штаны за компом протираешь!
— Я делаю то, что сейчас нужнее, — сухо ответил Николай.
— Ух-ух-ух! — зафыркала чертовка. — Какие мы сердитые! Ты что, не рад мне?
Николай неопределённо повёл плечом.
— Да как тебе сказать...
Чертовка была верным товарищем, она не раз выручала Николая и его друзей в самых безвыходных ситуациях. Для их команды она была настоящим демоном-хранителем. Но её внезапное появление не сулило ничего хорошего. Перед первой мировой Бестия сдружилась с мистером Марком, перед второй — с герром Мартином. А перед последним прорывом хтони она пришла к Николаю; с этого и началась его новая жизнь. Иерей оставил свой приход, вступил в воинство Элизиума и сражался с порождениями тьмы — пока не был проклят. После этого пути друзей разошлись — Кузя с Шаманом остались воинами добра, а для Николая с Макаром путь в Элизиум был закрыт навсегда. Они стали воинами равновесия.
Добро и зло старались извести друг друга, не жалея сил и не думая о последствиях. Кто-то должен был сводить баланс и зачищать возникающие перекосы. Кто же, если не мы…
Его размышления прервал голос чертовки:
— Что молчишь? Разве так встречают старых друзей?
Николай внимательно посмотрел в раскосые бесовские глаза с узкими щелевидными зрачками.
— Ты ведь не просто так пришла? Верно? Что-то случилось?
Чертовка перестала улыбаться, уголки её большого рта безвольно опустились.
— Случилось. Кузя пропала.
2
Николай непроизвольно напрягся.
— Как пропала?! Где?
— Кто бы знал. Где-то в тайге.
— В какой, нахер, тайге?!
Чертовка пожала плечами.
— На реке Акишма, если тебе это что-то говорит.
— А точнее?
— Знала бы — не пришла бы к тебе. Ты всё-таки непроходимо туп; мог бы догадаться, что «пропала» не предполагает никакого «точнее».
Николай недовольно поморщился.
— Ладно, это понятно. Я другого не понимаю — почему ангелы её до сих пор не нашли? Они же могут мгновенно перемещаться.
— Не мгновенно, — возразила чертовка. — Тела без массы могут разогнаться лишь до скорости света. Чему вас только в школах учат!
— Да без разницы! — разозлился Николай. — Они могут в любой момент оказаться в любой точке Земли. Так что же они сопли жуют?!
— Вот именно, — кивнула чертовка, — в любой точке. Если известно, где эта точка. Но как раз этого никто и не знает. На Акишме им пришлось бы кружить над тайгой хрен знает сколько.
— И в чём проблема?
Чертовка сочувственно посмотрела на него.
— А ты до сих пор не понял? Вашу четвёрку пригласили в команду, потому что все вы были феноменально удачливыми. Но после Одессы ваше везение закончилось, и теперь Элизиум не считает вас ценным активом. Ничего личного, голый расчёт. Кузя всё ещё в команде, но об оперативной работе речи уже нет; её задания — принеси-подай-заполни таблицу. Это вы своих не бросаете. А у них великие дела! Ангелы не будут тратить своё драгоценное время на поиски рядовых сотрудников.
Николай потёр виски.
— Но они же не могут бросить её! После того, как мы столько сделали для Элизиума! Мы купировали прорывы хтони на Тайване, в Сербии, на Ближнем Востоке…
— Оказанная услуга ничего не стоит! — перебила его чертовка. — Ты разве не знал? Я подозреваю, что Элизиум уже списал пропавших и забыл о них.
— О них? — переспросил Николай. — То есть Кузя там не одна? Она с Шаманом?
— С Шаманом, — подтвердила чертовка. — Поэтому я о них и не волновалась. Но они должны были выйти к Усть-Ургалу ещё на прошлой неделе, а от них до сих пор никаких вестей. И на связь они не выходят.
— Какого чёрта их туда понесло?! — не сдержался Николай.
— Не поминай всуе, — попросила чертовка, — научись, наконец, уважать чужие религиозные чувства.
— Извини. Но я всё-таки не понимаю — если Элизиум послал их в этот медвежий угол, ангелы же должны были их оттуда вытащить! Иначе ведь и быть не могло!
— Не могло, — согласилась чертовка. — Но дело в том, что Элизиум никуда их не посылал. Я же говорила — их отстранили от оперативной работы, они в офисе бумажки перекладывали. Эта поездка — инициатива Шамана; поэтому ангелы спокойно умыли свои руки, крылья, и что там ещё им надо было умыть.
— Святоши, мля! — выругался Николай. — Но я не понял — почему Кузю с Шаманом всё-таки отстранили? Я в курсе, что все мы утратили своё прокаченное везение. Но меня ведь до сих пор посылают на задания. А с ними что не так?
— Ты — другое дело, — ответила чертовка. — Ты же проклят. В Одессе ты потерял не только везение, ты потерял и страх смерти. А этот скилл сегодня дорогого стоит. Потому что всё стоящее, что здесь можно купить, сразу оказывается в руках у самых богатых. Но есть ценности, которые купить нельзя — за них можно только умереть. Для этого ты и нужен.
3
Во время службы в Элизиуме Николай близко сошёлся с Кузей, но после Одессы им пришлось расстаться. Последний раз они виделись три месяца назад и разругались вдрызг. Макар тогда отлаживал очередную прогу — оболочку анонимайзера. Ничего принципиально нового; но работать с виртуальными сетями будет проще, анонимность станет ещё доступнее. Именно это и не понравилось Элизиуму. К друзьям послали Кузю, чтобы убедить их прекратить работу.
Макар отказался даже говорить на эту тему, а Николай завёлся.
— Ты вообще где работаешь?! В светлом воинстве или в очистке? Ты защищать души должна или кастрировать?!
— При чём тут «кастрировать»? — не поняла Кузя.
— При том! Мы защищаем приват, а вы хотите нам помешать. Но именно приват сохраняет границы личности. А личность и определяется своими границами. Как ты не понимаешь? Разрушая приват, вы разрушаете души, которые должны защищать. Кузнечик, что с тобой не так?
Кузя упрямо сжала губы.
— Мы просто хотим сохранить стабильность. Чтобы люди не устраивали погромов и не убивали друг друга. Чтобы не совершали преступлений, а жили себе спокойно, на службу ходили, о семьях заботились. Но они же все как с ума посходили! Поэтому за ними надо следить, как за малыми детьми.
— То есть калечить души ради власти над ними, — подытожил Николай. — И как ваши ангелы это объясняют?
Кузя на секунду задумалась.
— Ахайя говорил, что прежде благодать покрывала человечество густым облаком. Но людей с каждым днём становится всё больше — и это облако растягивается, слой благодати истончается, а местами даже рвётся. На Земле появляются области безблагодатности, где искажается внутренний моральный закон. Люди в этих зонах теряют все ориентиры. Поэтому за ними и надо следить.
— Но следить-то будут за всеми без исключения, — возразил Николай, — в этом и смысл. А вы на это подписались. Неужели и сомнений не возникало?
Кузя пожала плечами.
— Шаман тогда сказал, что количество переселяемых душ ограничено, а людей стало рождаться слишком много. И поэтому многие сегодня рождаются с душами свиней, ослов и баранов. Пошутил, наверное. Но с ним ведь не поймёшь, когда он шутит, а когда говорит серьёзно.
— Ну а ты сама как считаешь? — спросил Николай.
— Я думаю, что людей действительно стало слишком много и они стали жить слишком скученно. Без тотальной слежки уже не обойтись.
Николай сузил глаза и сжал кулаки.
— Слишком много?! Надо бы подсократить?! Найти подходящую черепомерку, выявить людей с душами свиней и отправить их прямиком в топку?! Ты на кого работаешь — на Элизиум или на ВЭФ?
— Вот не надо на нас ещё и расизм вешать! — Кузя тоже разозлилась не на шутку. — Тем, кто живёт честно, скрывать нечего! А вы со своими анонимайзерами плодите преступников и извращенцев! И покрываете их — а значит, вы и сами преступники!
— Расисты!
— Извращенцы!
Так и поговорили.
4
Николай аккуратно закрыл крышку ноутбука — текущие дела могут и подождать, сейчас надо сосредоточиться на главном.
— Кстати, а где Макар? — спросила чертовка. — Он тоже здесь?
Николай кивнул.
— Куда он денется.
— Позвони ему, — попросила Бестия, — это же ваше общее дело.
Она посмотрела на телефон, лежащий рядом с ноутбуком. Николай усмехнулся, взял со стола железную кружку и постучал ею в стену.
— Дикари! — восхищённо протянула чертовка. — Ты бы ещё сигнальный костёр разжёг.
— Зато никаких следов, — ответил Николай, — даже твоих любимых карбоновых.
Через минуту на пороге появился Макар с неизменным рюкзачком. Кажется, он и в сортир не мог сходить без своих любимых электронных приблуд. Заметив Бестию, он радостно осклабился и всплеснул руками.
— Чертовка! Какими судьба?ми?
— Не самыми радостными, — оборвал его Николай, — ты же знаешь, эта нечисть без повода не приходит.
Бестия обиженно надула пухлые губы.
— Не обзывайся!
— В самом деле! — поддержал её Макар. — Не обижай ребёнка! Так что у вас случилось?
— Кузя с Шаманом пропали, — ответил Николай, — на реке Акишма. Знаешь где это?
— Нет, конечно, — Макар расстегнул рюкзак и достал оттуда компактный проектор, — но сейчас узнаю!
Он вывел на стену карту Дальнего Востока, поместил район с устьем Акишмы в центр и увеличил масштаб.
— Сдвинь пониже, — попросила чертовка. — От Софийска они сплавлялись по Акишме, затем должны были пройти по Ниману, дальше по Бурее и выйти к Усть-Ургалу. Но пропали где-то на маршруте.
Макар послушно сдвинул изображение и спросил.
— А за каким лешим их туда понесло?
Чертовка выпятила нижнюю губу, изображая непонимание.
— Да кто ж их разберёт. Я говорила с Кузей в Хабаровске, перед их вылетом в Софийск. Она сказала, что Шаману зачем-то срочно потребовалась супервизия.
— Что?! — не понял Макар.
— Что-то вроде консультации, — пояснила чертовка. — Ему надо было поговорить с Тогоном Аглаху.
— А это ещё что за хрен?
— Ороченский саман. И если ты решил ввязаться в это дело, постарайся относиться ко всему серьёзнее.
5
Макар пошевелил пальцами, увеличивая проекцию карты на стене. Софийск оказался под потолком, а Усть-Ургал над столом.
— Понятно, — сказал Николай. — Бестия, ты в курсе, где наши друзья отметились последний раз?
— Должны были выйти на связь на стрелке Акишмы с Ниманом, — ответила чертовка. — Не вышли.
— С Неманом?! — переспросил Макар.
— С Ниманом, дикий ты наш, с Ниманом, — ответила чертовка и затянула речитативом. — Ему де, ему девушка сказала: Ниман — ди, Ниман — дивная река-а…
— Стоп! — оборвал её Николай. — Работаем! Где Шаман планировал встретиться с Тогоном?
— Он ничего не планировал. Тогон должен был сам подать ему знак. Вернее, мог подать. А мог и послать. У них же нет чётких протоколов, всё на интуиции.
— Зашибись! — сказал Николай. — Исчерпывающая информация. Бестия, ты ещё что-то можешь добавить?
— Нет, — ответила чертовка, — я уже всё сказала. Дальше вам решать.
Николай глубоко вдохнул и шумно выдохнул.
— А что тут решать! Надо ехать.
Он повернулся к Макару:
— Ты сможешь отследить карты Кузи и Шамана?
— Попробую.
— Надо выяснить, что они покупали в Хабаровске и в Софийске. На чём поплыли, какие у них рации, что взяли с собой. И заказать то же — в двойном размере. А что-то, может быть, даже в тройном.
Макар достал из рюкзака ноутбук, раскрыл его и застучал по клавишам.
— Так, рации они взяли в Хабаровске. Вертекс — не самая навороченная модель, но вполне годная; работает и в цифровом, и в аналоговом режиме. Плюс внешняя антенна и два сменных аккумулятора. Не понимаю, зачем им столько? Они ведь не собирались там задерживаться? Бестия, ты же говорила, что у них был график?
— Был, — кивнула чертовка, — и по этому графику они должны были приплыть в Усть-Ургал ещё шесть дней назад. Видимо, что-то им помешало.
— Это мы уже поняли, — сказал Николай, — давай дальше. На чём они плыли?
Макар поднял голову от экрана.
— Не знаю. Я получил полный список их покупок, ничего похожего там нет. Палатка, продукты, спасжилеты, топор, посуда и прочая мелочёвка. Похоже, они прилетели в Хабаровск налегке.
— На каяке они уплыли, — сказала чертовка, — мог бы и сам догадаться. Купили на месте — за нал.
— Откуда узнала? — быстро спросил Макар.
Чертовка презрительно скривила губы.
— Методом исключения. Других вариантов всё равно нет.
Макар зашёл в поисковик, бегло пролистал выданные страницы и растеряно посмотрел на Николая.
— Как на таком можно плавать?! Он же на первом пороге перевернётся! И что туда поместится? Жрать-то они должны в походе или как? Не верю! Кузя — девушка продуманная, она бы на такую авантюру ни за что не подписалась.
Чертовка хмыкнула; Николай чуть заметно усмехнулся.
— Это тебе нужен буксир с крупами и консервами — ты ведь у нас человек городской, к тому же без навыков выживания. А Шаман природный человек, его тайга прокормит.
6
От каяка отказались сразу — не та подготовка. Байдарку после недолгого размышления тоже решили не брать. Короткий поиск выдал неутешительную информацию — желающих сплавиться по Акишме ждёт сплошная цепь шиверов и порогов. Сливы, воронки, бочки, которые невозможно обойти — новичков на байдарке порог пятой категории разнесёт в клочья. И тем более не стоит испытывать судьбу тем, кто уже истратил свой лимит везения.
В итоге решили взять плот Рафт как самый надёжный и устойчивый. «Тише едешь — дальше будешь», — сказал Николай, и вопрос был закрыт. С остальными закупками было проще, Макар управился за час с небольшим. Перепроверил всё ещё раз — кажется, ничего не забыл. Заказал билеты до Хабаровска и такси до аэропорта. До вылета оставалось несколько часов — как раз чтоб собраться, принять душ и выписаться из гостиницы. «Завершить дела и переодеться в чистое», — подумал Николай, но вслух ничего не сказал.
До Хабаровска друзья летели ночным рейсом и даже сумели выспаться; день предстоял напряжённый. С утра пришлось побегать, получая заказы и проверяя их на месте — цена ошибки была слишком высока. Затем оформление багажа, ночёвка в местной гостинице, утренний рейс до Софийска и тягач до Акишмы.
Там, на берегу и начались проблемы. Перетаскивая снаряжение к воде, Макар подвернул ногу. Сжав зубы, кое-как доковылял до ближайшего валуна и оттуда наблюдал за разгрузкой. Вещей было немного, Николай с шофёром уложились в три ходки. Затем надули плот, подключив электронасос к бортовой сети тягача. Перенесли Рафт на берег, закрепили мешки с едой и снарягой.
