Но разве такая женщина пошла бы за бедного дворянина, у которого нет ни титула, ни процветающего имения? Никогда! Попробуй я сделать вам предложение полгода назад – да ваш дядюшка поднял бы меня на смех!
– Я не соответствую вашим критериям, мистер Колтмен, – сухо проговорила Виктория, которой все это уже начинало порядком надоедать. – У меня нет приданого, а мое родовое имение кругом в долгах.
– Я знаю, моя красавица, – Колтмен хитровато прищурился, – но сейчас это уже не важно. Очень скоро я и сам буду так богат, что мне не понадобится жена с приданым. Однако у вас есть то, что мне нужно, – знатное происхождение и ваше неотразимое обаяние. Только представьте, какой фурор произведет наше появление в лондонском свете! Клянусь вам, при одной мысли об этом у меня захватывает дух. Первая красавица Лондона баронесса Джемисон, неожиданно исчезнувшая из Англии накануне своей свадьбы, стала женой Адама Колтмена, который превратился из бедного эсквайра в процветающего дельца! Все лондонские газеты будут описывать историю нашей романтической любви. Не правда ли заманчивая перспектива?
Откинувшись в седле, Колтмен выжидающе уставился на девушку. Не глядя на него, Виктория неотрывно терзала оборки своей юбки, пытаясь обдумать создавшуюся ситуацию. Итак, вот она, долгожданная возможность сбежать от Редьярда Шарпа! Да еще вступив в законный брак с человеком своего круга, что несомненно восстановит ее репутацию. Но вместо ожидаемой радости Виктория ощутила лишь гнетущую тоску, которая стремительно перерастала в ненависть к находившемуся рядом мужчине.
– Ну так что же, дорогая моя баронесса? Вы едете со мной? – нетерпеливо настаивал Колтмен. – Время не терпит: того и гляди, кто-нибудь из соглядатаев Шарпа увидит нас здесь!
Его теплая, влажная от пота ладонь легла на ее руку, и девушка вздрогнула от отвращения. Это короткое прикосновение решило все. Отдернув руку, Виктория выпрямила спину и твердо посмотрела на Колтмена, стараясь не выдать взглядом охвативших ее чувств.
– Вам придется поискать другую кандидатуру, мистер Колтмен, – сказала она. – Я не могу принять ваше предложение.
Она попыталась вырвать поводья своей лошади из его рук, но он лишь крепче сжал их своими цепкими пальцами. Его темные глаза полыхнули таким неистовым гневом, что Виктория испуганно вскрикнула, покачнувшись в седле.
– Идиотка! – прорычал Колтмен, наклонившись к ее побледневшему лицу. – Ты сама не понимаешь, что делаешь! Да знаешь ли ты, глупая девчонка, что тебя ждет, если ты останешься с Шарпом в Риверсайде?! Я мог бы неплохо просветить тебя на этот счет, но будет лучше, если я просто заставлю тебя уехать со мной. Позже ты сама скажешь мне за это спасибо…
Он протянул руку к ее талии, но Виктория была настороже. Резко взмахнув хлыстом, она с силой полоснула им Колтмена по руке, а затем, не дав ему опомниться, вырвала у него поводья своей лошади. Следующий удар хлыста пришелся по крупу лошади Колтмена, и та, громко заржав, взвилась на дыбы и понесла. Истошные вопли незадачливого жениха огласили окрестности. Яростно бранясь и рассыпая проклятья, Колтмен пытался остановить взбесившуюся лошадь. Однако Виктория не стала дожидаться, пока он справится со своей нелегкой задачей и, бросив ему вслед насмешливый взгляд, поскакала в сторону Риверсайда.
Спустя десять минут она уже находилась далеко от водопада. Выехав на заброшенную плантацию бананов, девушка в нерешительности остановилась, раздумывая, куда направиться дальше. Благоразумие подсказывало, что самым лучшим решением было бы поскорее вернуться домой, но Виктория не хотела, чтобы прислуга видела ее в таком взволнованном состоянии. Ей требовалось хотя бы немного побыть одной и прийти в себя, иначе о ней могли подумать бог знает что.
Отыскав неширокую тропинку среди зарослей высоких банановых стеблей, девушка направила по ней лошадь. Все ее мысли крутились вокруг нежданной встречи с Адамом Колтменом. Теперь, когда она осталась одна, в ее голове всплыли десятки вопросов, над которыми она сразу даже не задумалась. И самый первый из них – откуда этот человек узнал, что они с Редом не муж и жена?
Колтмен сказал, что достаточно долго наблюдал за ней, чтобы сделать соответствующие выводы… Вспомнив об этом, Виктория ощутила, как ей становится не по себе. Каким образом он мог наблюдать за ней? Не означало ли это, что он уже много дней, а то и недель кружил вокруг Риверсайда, словно коршун, высматривающий добычу? Но для чего ему это понадобилось? Только для того, чтобы, выбрав удобный момент, сделать ей предложение, или же у него имелась и какая-то иная цель?
То, что Колтмен приобрел земли вблизи Демерары и занялся добычей руды, тоже казалось Виктории странным. Насколько она помнила со слов Джонатана, он имел в лондонском свете репутацию отъявленного повесы, лентяя и прожигателя жизни. Как мог такой человек заняться серьезным делом, требующим деловой хватки и огромного трудолюбия? И откуда у него взялась уверенность, что он скоро разбогатеет? Шарп уже два года является владельцем рудников, но Виктория не помнила, чтобы он когда-то говорил о больших деньгах…
Внезапно из густых зарослей раздался столь пронзительный крик, что девушка подпрыгнула в седле, вмиг забыв о своих размышлениях. Остановив лошадь, Виктория испуганно повернулась в ту сторону и прислушалась. Спустя несколько секунд крик повторился, но теперь он был гораздо слабее, и следом за ним раздался чей-то угрожающий возглас, похожий на рычание дикого зверя. А затем послышался странный звук, напоминающий падение тупого предмета.
– Паршивый щенок! Вздумал тягаться с самим Рыжим Саймоном? – донесся до девушки злобный, издевательский голос.
Виктория почувствовала, как ее бросило в жар. На какое-то время руки и ноги налились свинцовой тяжестью, тонкая ткань амазонки стянула грудь, словно плотный корсет. Рыжий Саймон! Неужели это тот самый отвратительный каторжник, с которым она столкнулась в джорджтаунском порту? Значит, он все это время находился на рудниках Реда, так близко от Риверсайда и от нее самой?!
– Лежи спокойно, гаденыш, если не хочешь, чтобы я свернул твою щенячью шею, – снова раздалось из банановых зарослей.
«Ребенок! Этот негодяй напал на ребенка и теперь угрожает ему», – пронеслось в голове у Виктории. Оцепенение разом прошло. Ее вдруг охватила такая ненависть к подонку, напавшему на беззащитного человека, что она перестала испытывать страх. Собрав всю свою решимость, девушка вытащила из-за пояса пистолет и повернула лошадь к зарослям.
Осторожно, стараясь не производить лишнего шума, Виктория въехала в гущу высокой банановой травы. Не прошло и полминуты, как заросли неожиданно расступились и девушка оказалась на небольшой полянке. От картины, представшей ее взору, у Виктории вырвался крик изумления и ужаса. На куче сухой травы лицом вниз лежал худощавый парнишка. Его рубашка была разорвана, по разбитой щеке стекала струйка алой крови. А над ним, на четвереньках, стоял рыжий громила Саймон и, запустив свои огромные волосатые ручищи под живот мальчишки, деловито расстегивал ремень его штанов. Выражение лица каторжника не оставляло сомнений в его ужасных намерениях. Его хищные глаза горели одержимостью, рот был оскален в плотоядной, какой-то звериной ухмылке, по заросшему бородатому лицу стекал пот.
Не дожидаясь дальнейшего развития событий, Виктория подняла пистолет и резко взвела курок.
Звук щелчка заставил Саймона встрепенуться и вскинуть голову. Его затуманенный похотью взгляд встретился с взглядом всадницы, и каторжник оторопело застыл на месте.
– Отпусти мальчишку, мерзавец, – громко и отчетливо произнесла Виктория. К немалому удивлению девушки, ее голос почти не дрожал, словно стремление защитить более слабое существо придало ей душевных сил и мужества. – Немедленно поднимись на ноги и отойди от ребенка. Иначе, клянусь всеми святыми, я без малейших колебаний вышибу твои преступные мозги.
Из горла Саймона вырвался звук, напоминающий рычание зверя, у которого отняли добычу. Однако он без промедления отпустил свою жертву и выпрямился, а затем отступил на пару шагов назад, не сводя с Виктории настороженного взгляда. Лежащий до этого без движения парнишка зашевелился, и девушка едва сдержала порыв соскочить с лошади. К ее безмерному ужасу и негодованию, это был Сэм, юнга с «Леди Виктории». Оказывается, он оставил бригантину и последовал за своим обожаемым мистером Редом в тропическую глушь.
– Сэм, – промолвила Виктория охрипшим голосом, – ради бога, скажи мне что-нибудь. Что с тобой сделал этот рыжий дьявол?
– Миледи. – Сэм узнал Викторию, и с его губ сорвался радостный вздох. Метнув затравленный взгляд на каторжника, он быстро вскочил на ноги и, подбежав к девушке, прижался к крупу ее лошади.
– Успокойся, мой мальчик, все хорошо. – Не опуская пистолета, Виктория ласково погладила взлохмаченную голову юноши. – Этот негодяй больше не причинит тебе вреда…
Злобный смех Саймона заставил ее вздрогнуть всем телом. Взяв себя в руки, Виктория выпрямилась и заставила себя твердо посмотреть ему в глаза. Взгляд каторжника был полон лютой ненависти и неудовлетворенного желания. Встретившись глазами с Викторией, он дерзко усмехнулся и окинул ее с головы до ног вызывающим похотливым взглядом.
– Ты еще пожалеешь об этом дне, благородная сучка, – процедил он, прищурив свои бледные глаза.
– Ах ты, мерзкий извращенец! – Вспыхнув от гнева, Виктория направила оружие прямо в голову Саймону. – Ну-ка, повернись ко мне спиной и следуй впереди моей лошади туда, куда я буду тебе указывать. И не вздумай сбежать, иначе…
Он так быстро метнулся в кусты, что она не успела среагировать. Хруст яростно раздвигаемой травы указывал на то, что каторжник стремительно удалялся. Застонав от бессилия, Виктория несколько раз выстрелила наугад в том направлении, но пули лишь вспугнули стайку тропических птиц явно не задев того, кому предназначались.
– Черт бы побрал мою проклятую нерешительность, – раздосадованно проговорила девушка, пряча пистолет. – Нужно было сразу, без раздумий, стрелять в этого подонка. Такие, как он, никого не пощадят.
Не тратя времени на бесполезные сожаления, Виктория спрыгнула на землю и приблизилась к Сэму. Он попытался улыбнуться, но вместо этого его лицо исказила гримаса.
– Не волнуйтесь, миледи, это всего лишь разбитая скула, – с наигранной бодростью заверил юноша. – Рыжий Саймон сильно ударил меня по лицу, когда я… начал сопротивляться…
Его лицо вспыхнуло, и он на мгновение прикрыл глаза.
– Он хотел тебя изнасиловать? Умоляю тебя, Сэм, говори правду!
– Боюсь, что так, миледи. Хотя мне до сих пор кажется, что это был какой-то кошмарный, неправдоподобный сон.
– Как это могло случиться? Как ты попал в такое ужасное положение, Сэм?
Парнишка тяжело вздохнул.
– Я поехал в Риверсайд с поручением мистера Реда, а на обратной дороге решил завернуть на плантацию, чтобы нарвать бананов. Как только я слез с лошади, Саймон набросился на меня сзади, из-за кустов. Он словно выслеживал меня и ждал, когда я остановлюсь. Все случилось так внезапно, что я даже не смог убежать. – Сэм перевел дыхание и с глубокой признательностью посмотрел на Викторию. – Если бы не вы, леди Виктория, наверное, мне пришлось бы утопиться в Демераре после такого позора, если бы Саймон сам не прикончил меня!
Смерив юношу сердитым взглядом, Виктория укоризненно покачала головой.
– За такие слова мне следовало бы надавать тебе пощечин, глупый мальчишка! Но ты и так достаточно натерпелся сегодня. Где твоя лошадь?
– Боюсь, миледи, что она стала добычей Саймона, – виновато пробормотал Сэм.
– Тогда садись позади меня, и скорее едем отсюда. Не ровен час, эта ужасная горилла еще бросится за нами вдогонку!
Подсадив мальчишку в седло, Виктория села впереди него и пустила лошадь быстрой рысью. Пока они выбирались с заросшей плантации, девушка не могла унять смутное беспокойство и настороженно поглядывала вокруг себя. Она понимала, что Саймон вряд ли покажется им на глаза, зная, что его противник вооружен. И все же гнетущее чувство тревоги не покидало Викторию. Интуиция подсказывала ей, что за этим происшествием могут последовать и другие неприятности для всех обитателей Риверсайда.
Как только они выехали на открытое пространство, Виктория сразу заметила группу всадников, скачущих им навстречу. Ее сердце на мгновение замерло и тут же бешено забилось в груди. В одном из всадников она узнала Реда. Знойный ветер играл его золотистыми волосами, отбрасывая с высокого загорелого лба непокорные пряди. Он был в простой одежде из грубого полотна, делавшей его похожим на какого-нибудь провинциального фермера, но это не помешало Виктории признать в этот момент, что Редьярд Шарп – самый привлекательный мужчина на земле. Она вдруг осознала, как ужасно соскучилась по нему. Радость от этой нежданной встречи была столь сильной, что девушка с трудом смогла удержать рвущуюся наружу улыбку.
Подъехав к Виктории, Ред придержал скакуна.
Только сейчас она заметила, какое у него встревоженное лицо. В синих глазах Реда застыл напряженный вопрос, его губы были бледны как мел, руки нервно сжимали и разжимали поводья. Какое-то время Шарп пытливо всматривался в глаза Виктории, затем с его губ сорвался облегченный вздох.
– С тобой все в порядке, Виктория? – спросил он, словно ему не хватало ее ответа, чтобы убедиться в этом.
– Да, Ред. – Виктория бодро улыбнулась, стараясь успокоить его своим взглядом. – Со мной все благополучно, но вот Сэму довелось побывать в чертовски неприятной переделке, и ему нужна наша помощь. Хотя все плохое уже позади.
– Хотелось бы и мне так думать!
Соскочив на землю, Ред снял Викторию с лошади, а затем помог спуститься Сэму. Коротко, стараясь, чтобы их не услышали остальные мужчины, Виктория рассказала Шарпу о том, что недавно произошло. Он слушал ее, мрачно покусывая губы, потом подошел к своим товарищам и что-то быстро объяснил им. Вернувшись, Ред ласково обнял Сэма за плечи и ободряюще потрепал по голове.
– Не стоит так переживать из-за всего этого, дружок, – сказал он, внимательно осматривая ссадины парнишки. – В жизни случаются вещи и похуже. Возвращайся вместе с Роджерсом и остальными на шахты, а мне нужно проводить леди Викторию в усадьбу.
Он подсадил девушку в седло, и они направились в сторону поселка, держась чуть позади остальных. Какое-то время Ред молчал, словно собираясь с мыслями. Не решаясь прервать его размышления, Виктория украдкой рассматривала его из-под опущенных ресниц. С каждой минутой она чувствовала себя все глупее. Несмотря на серьезность ситуации, она испытывала радостное волнение и нестерпимое желание прикоснуться к Реду, хотя бы только дотронуться до его руки… Словно угадав ее мысли, он неожиданно вскинул голову и бросил на нее очень внимательный, пытливый взгляд. Щеки Виктории тут же вспыхнули густым румянцем, и она на мгновение опустила глаза, проклиная себя за неумение владеть своими чувствами. А вслед за тем слегка вздрогнула, почувствовав, как рука Реда властно легла на ее стан.
Лошади внезапно остановились, словно услышав его молчаливый приказ. Виктория подняла голову, и ее смятенный взгляд встретился с ласково-насмешливым взглядом Реда.
– Я не соответствую вашим критериям, мистер Колтмен, – сухо проговорила Виктория, которой все это уже начинало порядком надоедать. – У меня нет приданого, а мое родовое имение кругом в долгах.
– Я знаю, моя красавица, – Колтмен хитровато прищурился, – но сейчас это уже не важно. Очень скоро я и сам буду так богат, что мне не понадобится жена с приданым. Однако у вас есть то, что мне нужно, – знатное происхождение и ваше неотразимое обаяние. Только представьте, какой фурор произведет наше появление в лондонском свете! Клянусь вам, при одной мысли об этом у меня захватывает дух. Первая красавица Лондона баронесса Джемисон, неожиданно исчезнувшая из Англии накануне своей свадьбы, стала женой Адама Колтмена, который превратился из бедного эсквайра в процветающего дельца! Все лондонские газеты будут описывать историю нашей романтической любви. Не правда ли заманчивая перспектива?
Откинувшись в седле, Колтмен выжидающе уставился на девушку. Не глядя на него, Виктория неотрывно терзала оборки своей юбки, пытаясь обдумать создавшуюся ситуацию. Итак, вот она, долгожданная возможность сбежать от Редьярда Шарпа! Да еще вступив в законный брак с человеком своего круга, что несомненно восстановит ее репутацию. Но вместо ожидаемой радости Виктория ощутила лишь гнетущую тоску, которая стремительно перерастала в ненависть к находившемуся рядом мужчине.
– Ну так что же, дорогая моя баронесса? Вы едете со мной? – нетерпеливо настаивал Колтмен. – Время не терпит: того и гляди, кто-нибудь из соглядатаев Шарпа увидит нас здесь!
Его теплая, влажная от пота ладонь легла на ее руку, и девушка вздрогнула от отвращения. Это короткое прикосновение решило все. Отдернув руку, Виктория выпрямила спину и твердо посмотрела на Колтмена, стараясь не выдать взглядом охвативших ее чувств.
– Вам придется поискать другую кандидатуру, мистер Колтмен, – сказала она. – Я не могу принять ваше предложение.
Она попыталась вырвать поводья своей лошади из его рук, но он лишь крепче сжал их своими цепкими пальцами. Его темные глаза полыхнули таким неистовым гневом, что Виктория испуганно вскрикнула, покачнувшись в седле.
– Идиотка! – прорычал Колтмен, наклонившись к ее побледневшему лицу. – Ты сама не понимаешь, что делаешь! Да знаешь ли ты, глупая девчонка, что тебя ждет, если ты останешься с Шарпом в Риверсайде?! Я мог бы неплохо просветить тебя на этот счет, но будет лучше, если я просто заставлю тебя уехать со мной. Позже ты сама скажешь мне за это спасибо…
Он протянул руку к ее талии, но Виктория была настороже. Резко взмахнув хлыстом, она с силой полоснула им Колтмена по руке, а затем, не дав ему опомниться, вырвала у него поводья своей лошади. Следующий удар хлыста пришелся по крупу лошади Колтмена, и та, громко заржав, взвилась на дыбы и понесла. Истошные вопли незадачливого жениха огласили окрестности. Яростно бранясь и рассыпая проклятья, Колтмен пытался остановить взбесившуюся лошадь. Однако Виктория не стала дожидаться, пока он справится со своей нелегкой задачей и, бросив ему вслед насмешливый взгляд, поскакала в сторону Риверсайда.
Спустя десять минут она уже находилась далеко от водопада. Выехав на заброшенную плантацию бананов, девушка в нерешительности остановилась, раздумывая, куда направиться дальше. Благоразумие подсказывало, что самым лучшим решением было бы поскорее вернуться домой, но Виктория не хотела, чтобы прислуга видела ее в таком взволнованном состоянии. Ей требовалось хотя бы немного побыть одной и прийти в себя, иначе о ней могли подумать бог знает что.
Отыскав неширокую тропинку среди зарослей высоких банановых стеблей, девушка направила по ней лошадь. Все ее мысли крутились вокруг нежданной встречи с Адамом Колтменом. Теперь, когда она осталась одна, в ее голове всплыли десятки вопросов, над которыми она сразу даже не задумалась. И самый первый из них – откуда этот человек узнал, что они с Редом не муж и жена?
Колтмен сказал, что достаточно долго наблюдал за ней, чтобы сделать соответствующие выводы… Вспомнив об этом, Виктория ощутила, как ей становится не по себе. Каким образом он мог наблюдать за ней? Не означало ли это, что он уже много дней, а то и недель кружил вокруг Риверсайда, словно коршун, высматривающий добычу? Но для чего ему это понадобилось? Только для того, чтобы, выбрав удобный момент, сделать ей предложение, или же у него имелась и какая-то иная цель?
То, что Колтмен приобрел земли вблизи Демерары и занялся добычей руды, тоже казалось Виктории странным. Насколько она помнила со слов Джонатана, он имел в лондонском свете репутацию отъявленного повесы, лентяя и прожигателя жизни. Как мог такой человек заняться серьезным делом, требующим деловой хватки и огромного трудолюбия? И откуда у него взялась уверенность, что он скоро разбогатеет? Шарп уже два года является владельцем рудников, но Виктория не помнила, чтобы он когда-то говорил о больших деньгах…
Внезапно из густых зарослей раздался столь пронзительный крик, что девушка подпрыгнула в седле, вмиг забыв о своих размышлениях. Остановив лошадь, Виктория испуганно повернулась в ту сторону и прислушалась. Спустя несколько секунд крик повторился, но теперь он был гораздо слабее, и следом за ним раздался чей-то угрожающий возглас, похожий на рычание дикого зверя. А затем послышался странный звук, напоминающий падение тупого предмета.
– Паршивый щенок! Вздумал тягаться с самим Рыжим Саймоном? – донесся до девушки злобный, издевательский голос.
Виктория почувствовала, как ее бросило в жар. На какое-то время руки и ноги налились свинцовой тяжестью, тонкая ткань амазонки стянула грудь, словно плотный корсет. Рыжий Саймон! Неужели это тот самый отвратительный каторжник, с которым она столкнулась в джорджтаунском порту? Значит, он все это время находился на рудниках Реда, так близко от Риверсайда и от нее самой?!
– Лежи спокойно, гаденыш, если не хочешь, чтобы я свернул твою щенячью шею, – снова раздалось из банановых зарослей.
«Ребенок! Этот негодяй напал на ребенка и теперь угрожает ему», – пронеслось в голове у Виктории. Оцепенение разом прошло. Ее вдруг охватила такая ненависть к подонку, напавшему на беззащитного человека, что она перестала испытывать страх. Собрав всю свою решимость, девушка вытащила из-за пояса пистолет и повернула лошадь к зарослям.
Осторожно, стараясь не производить лишнего шума, Виктория въехала в гущу высокой банановой травы. Не прошло и полминуты, как заросли неожиданно расступились и девушка оказалась на небольшой полянке. От картины, представшей ее взору, у Виктории вырвался крик изумления и ужаса. На куче сухой травы лицом вниз лежал худощавый парнишка. Его рубашка была разорвана, по разбитой щеке стекала струйка алой крови. А над ним, на четвереньках, стоял рыжий громила Саймон и, запустив свои огромные волосатые ручищи под живот мальчишки, деловито расстегивал ремень его штанов. Выражение лица каторжника не оставляло сомнений в его ужасных намерениях. Его хищные глаза горели одержимостью, рот был оскален в плотоядной, какой-то звериной ухмылке, по заросшему бородатому лицу стекал пот.
Не дожидаясь дальнейшего развития событий, Виктория подняла пистолет и резко взвела курок.
Звук щелчка заставил Саймона встрепенуться и вскинуть голову. Его затуманенный похотью взгляд встретился с взглядом всадницы, и каторжник оторопело застыл на месте.
– Отпусти мальчишку, мерзавец, – громко и отчетливо произнесла Виктория. К немалому удивлению девушки, ее голос почти не дрожал, словно стремление защитить более слабое существо придало ей душевных сил и мужества. – Немедленно поднимись на ноги и отойди от ребенка. Иначе, клянусь всеми святыми, я без малейших колебаний вышибу твои преступные мозги.
Из горла Саймона вырвался звук, напоминающий рычание зверя, у которого отняли добычу. Однако он без промедления отпустил свою жертву и выпрямился, а затем отступил на пару шагов назад, не сводя с Виктории настороженного взгляда. Лежащий до этого без движения парнишка зашевелился, и девушка едва сдержала порыв соскочить с лошади. К ее безмерному ужасу и негодованию, это был Сэм, юнга с «Леди Виктории». Оказывается, он оставил бригантину и последовал за своим обожаемым мистером Редом в тропическую глушь.
– Сэм, – промолвила Виктория охрипшим голосом, – ради бога, скажи мне что-нибудь. Что с тобой сделал этот рыжий дьявол?
– Миледи. – Сэм узнал Викторию, и с его губ сорвался радостный вздох. Метнув затравленный взгляд на каторжника, он быстро вскочил на ноги и, подбежав к девушке, прижался к крупу ее лошади.
– Успокойся, мой мальчик, все хорошо. – Не опуская пистолета, Виктория ласково погладила взлохмаченную голову юноши. – Этот негодяй больше не причинит тебе вреда…
Злобный смех Саймона заставил ее вздрогнуть всем телом. Взяв себя в руки, Виктория выпрямилась и заставила себя твердо посмотреть ему в глаза. Взгляд каторжника был полон лютой ненависти и неудовлетворенного желания. Встретившись глазами с Викторией, он дерзко усмехнулся и окинул ее с головы до ног вызывающим похотливым взглядом.
– Ты еще пожалеешь об этом дне, благородная сучка, – процедил он, прищурив свои бледные глаза.
– Ах ты, мерзкий извращенец! – Вспыхнув от гнева, Виктория направила оружие прямо в голову Саймону. – Ну-ка, повернись ко мне спиной и следуй впереди моей лошади туда, куда я буду тебе указывать. И не вздумай сбежать, иначе…
Он так быстро метнулся в кусты, что она не успела среагировать. Хруст яростно раздвигаемой травы указывал на то, что каторжник стремительно удалялся. Застонав от бессилия, Виктория несколько раз выстрелила наугад в том направлении, но пули лишь вспугнули стайку тропических птиц явно не задев того, кому предназначались.
– Черт бы побрал мою проклятую нерешительность, – раздосадованно проговорила девушка, пряча пистолет. – Нужно было сразу, без раздумий, стрелять в этого подонка. Такие, как он, никого не пощадят.
Не тратя времени на бесполезные сожаления, Виктория спрыгнула на землю и приблизилась к Сэму. Он попытался улыбнуться, но вместо этого его лицо исказила гримаса.
– Не волнуйтесь, миледи, это всего лишь разбитая скула, – с наигранной бодростью заверил юноша. – Рыжий Саймон сильно ударил меня по лицу, когда я… начал сопротивляться…
Его лицо вспыхнуло, и он на мгновение прикрыл глаза.
– Он хотел тебя изнасиловать? Умоляю тебя, Сэм, говори правду!
– Боюсь, что так, миледи. Хотя мне до сих пор кажется, что это был какой-то кошмарный, неправдоподобный сон.
– Как это могло случиться? Как ты попал в такое ужасное положение, Сэм?
Парнишка тяжело вздохнул.
– Я поехал в Риверсайд с поручением мистера Реда, а на обратной дороге решил завернуть на плантацию, чтобы нарвать бананов. Как только я слез с лошади, Саймон набросился на меня сзади, из-за кустов. Он словно выслеживал меня и ждал, когда я остановлюсь. Все случилось так внезапно, что я даже не смог убежать. – Сэм перевел дыхание и с глубокой признательностью посмотрел на Викторию. – Если бы не вы, леди Виктория, наверное, мне пришлось бы утопиться в Демераре после такого позора, если бы Саймон сам не прикончил меня!
Смерив юношу сердитым взглядом, Виктория укоризненно покачала головой.
– За такие слова мне следовало бы надавать тебе пощечин, глупый мальчишка! Но ты и так достаточно натерпелся сегодня. Где твоя лошадь?
– Боюсь, миледи, что она стала добычей Саймона, – виновато пробормотал Сэм.
– Тогда садись позади меня, и скорее едем отсюда. Не ровен час, эта ужасная горилла еще бросится за нами вдогонку!
Подсадив мальчишку в седло, Виктория села впереди него и пустила лошадь быстрой рысью. Пока они выбирались с заросшей плантации, девушка не могла унять смутное беспокойство и настороженно поглядывала вокруг себя. Она понимала, что Саймон вряд ли покажется им на глаза, зная, что его противник вооружен. И все же гнетущее чувство тревоги не покидало Викторию. Интуиция подсказывала ей, что за этим происшествием могут последовать и другие неприятности для всех обитателей Риверсайда.
Как только они выехали на открытое пространство, Виктория сразу заметила группу всадников, скачущих им навстречу. Ее сердце на мгновение замерло и тут же бешено забилось в груди. В одном из всадников она узнала Реда. Знойный ветер играл его золотистыми волосами, отбрасывая с высокого загорелого лба непокорные пряди. Он был в простой одежде из грубого полотна, делавшей его похожим на какого-нибудь провинциального фермера, но это не помешало Виктории признать в этот момент, что Редьярд Шарп – самый привлекательный мужчина на земле. Она вдруг осознала, как ужасно соскучилась по нему. Радость от этой нежданной встречи была столь сильной, что девушка с трудом смогла удержать рвущуюся наружу улыбку.
Подъехав к Виктории, Ред придержал скакуна.
Только сейчас она заметила, какое у него встревоженное лицо. В синих глазах Реда застыл напряженный вопрос, его губы были бледны как мел, руки нервно сжимали и разжимали поводья. Какое-то время Шарп пытливо всматривался в глаза Виктории, затем с его губ сорвался облегченный вздох.
– С тобой все в порядке, Виктория? – спросил он, словно ему не хватало ее ответа, чтобы убедиться в этом.
– Да, Ред. – Виктория бодро улыбнулась, стараясь успокоить его своим взглядом. – Со мной все благополучно, но вот Сэму довелось побывать в чертовски неприятной переделке, и ему нужна наша помощь. Хотя все плохое уже позади.
– Хотелось бы и мне так думать!
Соскочив на землю, Ред снял Викторию с лошади, а затем помог спуститься Сэму. Коротко, стараясь, чтобы их не услышали остальные мужчины, Виктория рассказала Шарпу о том, что недавно произошло. Он слушал ее, мрачно покусывая губы, потом подошел к своим товарищам и что-то быстро объяснил им. Вернувшись, Ред ласково обнял Сэма за плечи и ободряюще потрепал по голове.
– Не стоит так переживать из-за всего этого, дружок, – сказал он, внимательно осматривая ссадины парнишки. – В жизни случаются вещи и похуже. Возвращайся вместе с Роджерсом и остальными на шахты, а мне нужно проводить леди Викторию в усадьбу.
Он подсадил девушку в седло, и они направились в сторону поселка, держась чуть позади остальных. Какое-то время Ред молчал, словно собираясь с мыслями. Не решаясь прервать его размышления, Виктория украдкой рассматривала его из-под опущенных ресниц. С каждой минутой она чувствовала себя все глупее. Несмотря на серьезность ситуации, она испытывала радостное волнение и нестерпимое желание прикоснуться к Реду, хотя бы только дотронуться до его руки… Словно угадав ее мысли, он неожиданно вскинул голову и бросил на нее очень внимательный, пытливый взгляд. Щеки Виктории тут же вспыхнули густым румянцем, и она на мгновение опустила глаза, проклиная себя за неумение владеть своими чувствами. А вслед за тем слегка вздрогнула, почувствовав, как рука Реда властно легла на ее стан.
Лошади внезапно остановились, словно услышав его молчаливый приказ. Виктория подняла голову, и ее смятенный взгляд встретился с ласково-насмешливым взглядом Реда.
