Но ни она, ни Баррет не заметили его, хотя прошли всего в нескольких шагах. Стивен даже ощутил аромат духов Джулианы, перебиваемый резким запахом одеколона Баррета.
– Пропадите вы пропадом, – со злостью прошептал он им вслед. – Даже здесь от вас нет покоя. Нет уж, пусть графиня Риверс хоть каждый день шлет мне по десять записок, ноги моей больше не будет в ее доме! С меня довольно всей этой истории.
Стивен видел все: и смятение Джулианы, когда Баррет подошел к ней, и восторженные взгляды, которые она бросала на нового поклонника, и то, как леди Анна досадливо кусала губы, наблюдая за дочерью, и растерянность Кристофера. В конце концов ему стало тошно от всего этого, и он выбрался в сад, чтобы глотнуть прохладного воздуха и немного остыть. И сделал это напрасно, следовало сразу ехать домой. А теперь... Теперь он невольно узнал, что Джулиана оставалась наедине с Барретом, слышал, как он говорил ей пошлые любезные слова, а она радостно смеялась в ответ, как глупая пустышка. И эти воспоминания будут мучительной болью разрывать его сердце еще много, много дней.
Он поднялся со скамейки и хотел было выйти на широкую аллею сада, чтобы по ней дойти до каретного двора, но вдруг внимание его привлекла странная тень. Невысокий гибкий человек в восточном халате и белом мусульманском тюрбане осторожно крался между кустарником в ту сторону, куда проследовали Джулиана с Барретом. Явление это было столь неожиданно, что Стивен невольно протер глаза. Человек в восточной одежде здесь, в столице Англии, да еще в саду особняка герцога Солсбери. Может, это просто галлюцинация от мрачных раздумий?
Но нет, видение не пропадало. Действительно, загадочный незнакомец явно приехал с Востока – когда он вступил в полосу света, Стивен смог хорошенько разглядеть его. Смуглый мужчина лет сорока, с густой черной бородой и острым взглядом темных колючих глаз. Сильно заинтригованный, виконт осторожно двинулся за ним, стараясь держаться в тени и не производить лишнего шума.
Не прошло и минуты, как до Стивена отчетливо донеслись голоса Баррета и Джулианы. К его изумлению, смуглый незнакомец направился прямо на эти голоса. Движения его сделались абсолютно бесшумными, словно растворясь в окружающей темноте. Вдруг он круто свернул с садовой дорожки и стал обходить сзади скамейку, на которой сидела парочка.
– Нам пора возвращаться в бальный зал, мистер Баррет, я ужасно боюсь, что мама рассердится на меня за такое продолжительное отсутствие... – услышал Стивен голос Джулианы.
– Вам вовсе не обязательно говорить, что вы были в саду. Просто скажите, что захотели осмотреть дворец, – отвечал ей Баррет. – Вы ведь никогда прежде не были в этом особняке?
– Нет, мне не доводилось бывать здесь до нынешнего вечера. Но все же давайте вернемся, я боюсь.
– Со мной? Поверьте, мисс Джулиана, я сумею защитить вас от любой опасности...
Человек в восточной одежде уже стоял сзади Джулианы, совсем близко, так, что при желании мог дотронуться до нее рукой. Стивен скорее почувствовал, чем заметил опасность, угрожающую девушке – как видно, годы, проведенные среди опасностей и интриг султанского двора, не прошли для него бесследно. В одно мгновение он оказался рядом с незнакомцем, успев перехватить его руку с занесенным кинжалом, и с облегчением увидел, как Джулиана и ее кавалер, услыхав шум за спиной, отскочили от скамейки на безопасное расстояние.
Стивен рассчитывал, что справиться с низкорослым арабом будет нетрудно, но ошибся. Мусульманин оказался достаточно силен и изворотлив, как змея. Очень скоро виконт понял, что речь идет не о том, чтобы лишить противника возможности сопротивляться, а потом допросить его. Ему пришлось драться насмерть, защищая собственную жизнь. Когда он наконец смог подняться с земли, человек в восточной одежде уже не дышал.
– Стивен... Стивен Девери! – голос Джулианы, оказавшейся рядом, показался совершенно чужим. Опомнившись, виконт заметил, что она изо всех сил трясет его за плечи, пытаясь привести в чувство,
– Все в порядке, мисс Вудвипь, – устало проговорил он. – Этот человек больше не сможет причинить вам вреда. Он мертв.
Девушка громко вскрикнула и схватилась руками за лицо.
– Он... он хотел убить меня? – в ужасе прошептала она.
– Да, мисс Джулиана, похоже на то.
– Но почему? Почему? Я уверена, что никогда не встречала его прежде! Что же я могла сделать ему плохого, за что он едва не отправил меня на тот свет?
– Я не знаю. Не знаю, но попытаюсь узнать, – растерянно ответил Стивен. – Оставайтесь здесь, а я поищу вашу матушку и переговорю с глазу на глаз с хозяйкой. Надеюсь, вы понимаете, что никто не должен узнать о том, что в резиденции герцога Солсбери произошло убийство.
– Но, Стивен! Как же я могу остаться в этом ужасном месте без вас! – в страхе закричала Джулиана, вцепившись ему в руку.
Виконт иронично усмехнулся и бросил пристальный взгляд на Эшли Баррета, стоявшего тут же и бледного как мел.
– А зачем вам я? – спросил он, решительно разжимая ее дрожащие пальцы. – Рядом с вами остается надежный защитник, мисс Вудвиль. Надеюсь, он так же хорошо владеет пистолетом и шпагой, как и языком.
– Итак, мой друг, вы по-прежнему отказываетесь выполнить просьбу министра?
Стивен задумчиво выпустил несколько колец дыма из своей трубки и медленно, но решительно покачал головой. Сидящий напротив герцог Эксетерский нетерпеливо поерзал в кресле.
– Ну как мне уговорить вас, виконт Девери, как? Я прекрасно понимаю, что вы устали от дипломатической службы и хотите отдыха и покоя. Но войдите и вы в наше положение! Наш посол в Стамбуле допустил серьезный промах, исправить положение чрезвычайно трудно, если не сказать невозможно. Вернее, это может оказаться возможным для вас, с вашим опытом и связями. Вы один способны оказать влияние на султана, которого постоянно настраивает против Англии его интриганка-мать, эта проклятая француженка Эме Дюбек, попавшая много лет назад в плен к турецким пиратам и каким-то чудом сумевшая стать любимой женой покойного султана. И надо же было случиться, что эта женщина оказалась двоюродной сестрой Жозефины, супруги узурпатора Бонапарта. Нет никаких сомнений, что она будет всегда защищать интересы Франции. Но для вас, виконт, нет ничего невозможного. Я не сомневаюсь, что вы могли бы нам помочь. Ну, в последний раз!
– Нет, милорд, в последний раз – нет.
– Но послушайте, друг мой...
– Милорд! Прошу вас, не тратьте зря своего красноречия. Я не изменю своего решения ни за какие посулы. На Восток я больше не поеду.
Герцог в досаде стукнул ладонью по столу.
– Но я все равно не сдамся просто так, виконт Девери. Недели через две я снова навещу вас и повторю просьбу министра. Может быть, хорошенько подумав, вы все-таки измените свое решение.
Стивен только пожал плачами.
– Как угодно, ваша светлость. Но уверяю вас, вы лишь зря потратите время.
– Да, кстати, – внезапно сменил тему герцог, – скажите, виконт, вам не удалось узнать что-нибудь о том человеке, который покушался на жизнь мисс Вудвиль?
– Абсолютно ничего. Он появился словно ниоткуда, этот загадочный тип. Никто его нигде не видел. Одно только я смог определить по его одежде: он из Туниса. И это непонятнее всего. Будь он марокканцем, то можно было бы допустить, что это один из тех пиратов, которых мы взяли в плен во время схватки в Гибралтарском проливе и которому удалось сбежать на свободу. А так... У меня нет совсем никаких соображений.
– Да, непонятное дело, – задумчиво протянул герцог. – Если нам что-то удастся разузнать, я сразу сообщу вам. Да, виконт... Вы собираетесь информировать об этом происшествии правителя Туниса?
Стивен равнодушно махнул рукой.
– Конечно, я это сделаю, только будет ли прок? Слишком много времени потребуется, чтобы связаться с Касим-беем. Нужно благодарить Бога уже за то, что я оказался рядом с мисс Вудвиль в нужный момент.
– Да уж... Эта девица, как видно, родилась в рубашке. Ей и ее матери нужно до конца жизни благодарить вас, мой друг. Не каждый бы справился с такой ситуацией.
Стивен криво усмехнулся. В мусорной корзине под столом в его кабинете лежало множество благодарственных писем от графини Риверс, присланных за три недели, истекших со времени происшествия в герцогском саду, и столько же от самой Джулианы. Но его это больше не интересовало. Этой взбалмошной особе нет больше места в его жизни, хватит с него душевной боли и ущемленного самолюбия.
На другой день после разговора Стивена с герцогом Эксетерским в одном из театров давали итальянскую оперу, и Джулиана с матерью собирались туда поехать. Но случилось так, что графине пришлось провести все послеобеденное время у больной подруги, поэтому с дочерью она должна была встретиться только на представлении. Джулиана готовилась к вечеру одна и, разумеется, не упустила возможности сделать то, что вызвало бы недовольство леди Анны.
– Эльвира, голубушка, – с шаловливой улыбкой обратилась она к камеристке матери, – приготовь-ка мне мое новое голубое платье, что вчера принесли от мадам Леран. Я надену его сегодня вместе с бриллиантовым колье матушки.
В глазах горничной, как и ожидалось, отразились испуг и осуждение.
– Но, мисс Джулиана! Разве вы забыли, что это платье предназначается для приема в королевском дворце, который состоится на следующей неделе?
– Я прекрасно помню об этом, – возразили девушка. – Но мне нужно именно сегодня выглядеть неотразимой. Я надену это платье, а ты сделаешь мне сложную прическу в китайском стиле. Я намериваюсь затмить всех самых знатных красавиц Лондона!
– Госпоже графине это сильно не понравится...
– И это я знаю. Но когда она встретится со мной, проявлять недовольство будет слишком поздно.
Камеристке ничего не оставалось, как подчиниться капризу молодой госпожи. Ей ли было не знать, что, когда леди Анны нет рядом, в поведении девушки сразу появляется несгибаемое упрямство и своеволие. Полчаса спустя Джулиана, облаченная в новый блистательный наряд, сосредоточенно наблюдала в зеркало, как Эльвира точными движениями опытной мастерицы укладывает ее волосы.
Да, сегодня она должна выглядеть очаровательно, как никогда. Потому что сегодня, наконец, у нее появится долгожданная возможность остаться на несколько минут наедине с Эшли Барретом.
За весь месяц, прошедший со времени бала во дворце Солсбери, ей ни разу не представилось такого случая. Виной тому ее собственная мать. Едва только на горизонте вырисовывалась стройная фигура этого известного покорителя дамских сердец, графиня становилась бдительной и не отходила от дочери ни на шаг. Да и дома не упускала случая выставить молодого офицера перед Джулианой в невыгодном свете, постоянно рассказывала устрашающие истории о его не слишком достойном поведении. То он проигрывал в карты целое состояние, а потом затевал с противником ссору и убивал его на дуэли, то сбивал с пути истинного молодых, неопытных девушек, а потом оставлял их без всякого сожаления с разбитым сердцем, то его имя упоминалось в связи с какой-нибудь темной, чуть ли не криминальной историей.
Джулиана только смеялась, слушая все эти рассказы, вдобавок, они ее порядком забавляли. Подобно многим женщинам, не имеющим достаточного опыта в общении с коварным сильным полом, она считала, что, как бы плохо ни вел себя мужчина с другими дамами, с ней он непременно будет вести себя по-другому. Да иначе и быть не может, ведь когда человек влюбляется по-настоящему, он порой полностью меняется. А то, что способность любить – это редкое сокровище, и дается оно далеко не каждому... В девятнадцать лет в это решительно отказываешься верить!
– Цветы... Какие же цветы вы подберете к столь роскошному платью, мисс Джулиана? – задумчиво бормотала горничная. – Я, право, и не знаю, что вам посоветовать.
– Я все решила заранее. Пойди в мою комнату и принеси живые альпийские незабудки, что стоят в вазочке на камине.
– Простые незабудки? К такому дорогому наряду и бриллиантовому копье?
– Да, да, ты не ослышалась. Так надо, так сейчас модно. Простота и достоинство – вот то сочетание, которое покоряет сердца.
Горничная хмыкнула и скрылась в соседней комнате.
– Если только эти сердца стоят того, чтобы их покорять, – донеслось до Джулианы ее недовольное ворчание.
Вошедший слуга доложил, что карета готова. Джулиана бросила на себя последний взгляд в зеркало. Да, придраться решительно не к чему. Голубое атласное платье, украшенное от высокой талии до низа серебристой вышивкой с жемчугом и белыми кружевами, великолепно облегало фигуру. Тонкие полоски рукавов совершенно не скрывали очертаний красивых рук, а изящный вырез сердечком оставлял открытой большую часть груди, под которую были подложены незаметные подушечки для придания формы и объема. Да еще с левого плеча спускался роскошный драпированный плащ, прикрепленный бриллиантовым аграфом, как в одежде древних римлян, которой подражала нынешняя мода. А прическа... Ну просто чудо совершенства!
– Ну что ж, Эльвира, от души благодарю тебя, что помогла собраться, – с улыбкой промолвила девушка, застегивая дорогой браслет на руке и старательно отводя глаза от горничной. Но в этот момент на пороге туалетной комнаты появилась другая служанка.
– Долли? Что такое?
– Госпожа, там... какой-то странный человек. Он хочет вас видеть.
– В такое время? Он что, не понимает, что я могу опоздать к началу оперы! И почему странный?
– Потому... Ах, вы сами поймете, мисс Джулиана, когда увидите! Я пыталась объяснить ему, что сейчас вы не сможете его принять, но он упорствует. Представьте только, он решительно заявил, что не покинет наш дом, пока не поговорит с вами.
Джулиана нахмурилась. Появление таинственного и настойчивого незнакомца могло бы порядком заинтриговать ее раньше, но только не теперь, после трагического случая в парке дворца Солсбери.
– Хорошо, Долли, – неуверенно сказала она. – Я поговорю с этим человеком. Но только в присутствии двух сильных лакеев. После той ужасной ночи меня бросает в дрожь даже при виде собственной тени, а не то что незнакомца!
Когда напористого посетителя провели в гостиную, куда спустилась Джулиана, она быстро поняла, что он не представляет для нее никакой опасности. И ничего в нем нет странного, как говорила Долли, просто этот человек принадлежал к другому кругу, чем тот, к которому относилась семья Джулианы. Поношенная одежда, крепкое мускулистое тело, еще не старое, но уже морщинистое обветренное лицо, покрытое неисчезающим загаром. Возможно, бывалый солдат или... моряк! Внезапно промелькнувшее в уме предположение заставило девушку схватиться рукой за сердце. Изабель! Сообщение этого человека может быть как-то связано с нею.
– Мне передали, что вы настаивали на разговоре со мной, сэр, – с трудом сдерживая волнение в голосе, сказала Джулиана. – Вероятно то, что вы собираетесь мне сообщить, настолько важно, что не может подождать до завтра?
– Возможно, мисс Вудвиль, это дело и можно отложить до завтра, – согласился мужчина, – но только, чем раньше вы обо всем узнаете, тем будет лучше.
– Как ваше имя? Вы даже не представились!
– Билл Харрисон, мисс Вудвиль, офицер флота Его королевского величества Георга Третьего. У меня имеются документы, подтверждающие мою личность. Взгляните на них, мисс Вудвиль, я вижу, вы опасаетесь меня, а между тем было бы желательно, чтобы при нашем разговоре не присутствовал кто-то посторонний.
– Пропадите вы пропадом, – со злостью прошептал он им вслед. – Даже здесь от вас нет покоя. Нет уж, пусть графиня Риверс хоть каждый день шлет мне по десять записок, ноги моей больше не будет в ее доме! С меня довольно всей этой истории.
Стивен видел все: и смятение Джулианы, когда Баррет подошел к ней, и восторженные взгляды, которые она бросала на нового поклонника, и то, как леди Анна досадливо кусала губы, наблюдая за дочерью, и растерянность Кристофера. В конце концов ему стало тошно от всего этого, и он выбрался в сад, чтобы глотнуть прохладного воздуха и немного остыть. И сделал это напрасно, следовало сразу ехать домой. А теперь... Теперь он невольно узнал, что Джулиана оставалась наедине с Барретом, слышал, как он говорил ей пошлые любезные слова, а она радостно смеялась в ответ, как глупая пустышка. И эти воспоминания будут мучительной болью разрывать его сердце еще много, много дней.
Он поднялся со скамейки и хотел было выйти на широкую аллею сада, чтобы по ней дойти до каретного двора, но вдруг внимание его привлекла странная тень. Невысокий гибкий человек в восточном халате и белом мусульманском тюрбане осторожно крался между кустарником в ту сторону, куда проследовали Джулиана с Барретом. Явление это было столь неожиданно, что Стивен невольно протер глаза. Человек в восточной одежде здесь, в столице Англии, да еще в саду особняка герцога Солсбери. Может, это просто галлюцинация от мрачных раздумий?
Но нет, видение не пропадало. Действительно, загадочный незнакомец явно приехал с Востока – когда он вступил в полосу света, Стивен смог хорошенько разглядеть его. Смуглый мужчина лет сорока, с густой черной бородой и острым взглядом темных колючих глаз. Сильно заинтригованный, виконт осторожно двинулся за ним, стараясь держаться в тени и не производить лишнего шума.
Не прошло и минуты, как до Стивена отчетливо донеслись голоса Баррета и Джулианы. К его изумлению, смуглый незнакомец направился прямо на эти голоса. Движения его сделались абсолютно бесшумными, словно растворясь в окружающей темноте. Вдруг он круто свернул с садовой дорожки и стал обходить сзади скамейку, на которой сидела парочка.
– Нам пора возвращаться в бальный зал, мистер Баррет, я ужасно боюсь, что мама рассердится на меня за такое продолжительное отсутствие... – услышал Стивен голос Джулианы.
– Вам вовсе не обязательно говорить, что вы были в саду. Просто скажите, что захотели осмотреть дворец, – отвечал ей Баррет. – Вы ведь никогда прежде не были в этом особняке?
– Нет, мне не доводилось бывать здесь до нынешнего вечера. Но все же давайте вернемся, я боюсь.
– Со мной? Поверьте, мисс Джулиана, я сумею защитить вас от любой опасности...
Человек в восточной одежде уже стоял сзади Джулианы, совсем близко, так, что при желании мог дотронуться до нее рукой. Стивен скорее почувствовал, чем заметил опасность, угрожающую девушке – как видно, годы, проведенные среди опасностей и интриг султанского двора, не прошли для него бесследно. В одно мгновение он оказался рядом с незнакомцем, успев перехватить его руку с занесенным кинжалом, и с облегчением увидел, как Джулиана и ее кавалер, услыхав шум за спиной, отскочили от скамейки на безопасное расстояние.
Стивен рассчитывал, что справиться с низкорослым арабом будет нетрудно, но ошибся. Мусульманин оказался достаточно силен и изворотлив, как змея. Очень скоро виконт понял, что речь идет не о том, чтобы лишить противника возможности сопротивляться, а потом допросить его. Ему пришлось драться насмерть, защищая собственную жизнь. Когда он наконец смог подняться с земли, человек в восточной одежде уже не дышал.
– Стивен... Стивен Девери! – голос Джулианы, оказавшейся рядом, показался совершенно чужим. Опомнившись, виконт заметил, что она изо всех сил трясет его за плечи, пытаясь привести в чувство,
– Все в порядке, мисс Вудвипь, – устало проговорил он. – Этот человек больше не сможет причинить вам вреда. Он мертв.
Девушка громко вскрикнула и схватилась руками за лицо.
– Он... он хотел убить меня? – в ужасе прошептала она.
– Да, мисс Джулиана, похоже на то.
– Но почему? Почему? Я уверена, что никогда не встречала его прежде! Что же я могла сделать ему плохого, за что он едва не отправил меня на тот свет?
– Я не знаю. Не знаю, но попытаюсь узнать, – растерянно ответил Стивен. – Оставайтесь здесь, а я поищу вашу матушку и переговорю с глазу на глаз с хозяйкой. Надеюсь, вы понимаете, что никто не должен узнать о том, что в резиденции герцога Солсбери произошло убийство.
– Но, Стивен! Как же я могу остаться в этом ужасном месте без вас! – в страхе закричала Джулиана, вцепившись ему в руку.
Виконт иронично усмехнулся и бросил пристальный взгляд на Эшли Баррета, стоявшего тут же и бледного как мел.
– А зачем вам я? – спросил он, решительно разжимая ее дрожащие пальцы. – Рядом с вами остается надежный защитник, мисс Вудвиль. Надеюсь, он так же хорошо владеет пистолетом и шпагой, как и языком.
ГЛАВА 9
– Итак, мой друг, вы по-прежнему отказываетесь выполнить просьбу министра?
Стивен задумчиво выпустил несколько колец дыма из своей трубки и медленно, но решительно покачал головой. Сидящий напротив герцог Эксетерский нетерпеливо поерзал в кресле.
– Ну как мне уговорить вас, виконт Девери, как? Я прекрасно понимаю, что вы устали от дипломатической службы и хотите отдыха и покоя. Но войдите и вы в наше положение! Наш посол в Стамбуле допустил серьезный промах, исправить положение чрезвычайно трудно, если не сказать невозможно. Вернее, это может оказаться возможным для вас, с вашим опытом и связями. Вы один способны оказать влияние на султана, которого постоянно настраивает против Англии его интриганка-мать, эта проклятая француженка Эме Дюбек, попавшая много лет назад в плен к турецким пиратам и каким-то чудом сумевшая стать любимой женой покойного султана. И надо же было случиться, что эта женщина оказалась двоюродной сестрой Жозефины, супруги узурпатора Бонапарта. Нет никаких сомнений, что она будет всегда защищать интересы Франции. Но для вас, виконт, нет ничего невозможного. Я не сомневаюсь, что вы могли бы нам помочь. Ну, в последний раз!
– Нет, милорд, в последний раз – нет.
– Но послушайте, друг мой...
– Милорд! Прошу вас, не тратьте зря своего красноречия. Я не изменю своего решения ни за какие посулы. На Восток я больше не поеду.
Герцог в досаде стукнул ладонью по столу.
– Но я все равно не сдамся просто так, виконт Девери. Недели через две я снова навещу вас и повторю просьбу министра. Может быть, хорошенько подумав, вы все-таки измените свое решение.
Стивен только пожал плачами.
– Как угодно, ваша светлость. Но уверяю вас, вы лишь зря потратите время.
– Да, кстати, – внезапно сменил тему герцог, – скажите, виконт, вам не удалось узнать что-нибудь о том человеке, который покушался на жизнь мисс Вудвиль?
– Абсолютно ничего. Он появился словно ниоткуда, этот загадочный тип. Никто его нигде не видел. Одно только я смог определить по его одежде: он из Туниса. И это непонятнее всего. Будь он марокканцем, то можно было бы допустить, что это один из тех пиратов, которых мы взяли в плен во время схватки в Гибралтарском проливе и которому удалось сбежать на свободу. А так... У меня нет совсем никаких соображений.
– Да, непонятное дело, – задумчиво протянул герцог. – Если нам что-то удастся разузнать, я сразу сообщу вам. Да, виконт... Вы собираетесь информировать об этом происшествии правителя Туниса?
Стивен равнодушно махнул рукой.
– Конечно, я это сделаю, только будет ли прок? Слишком много времени потребуется, чтобы связаться с Касим-беем. Нужно благодарить Бога уже за то, что я оказался рядом с мисс Вудвиль в нужный момент.
– Да уж... Эта девица, как видно, родилась в рубашке. Ей и ее матери нужно до конца жизни благодарить вас, мой друг. Не каждый бы справился с такой ситуацией.
Стивен криво усмехнулся. В мусорной корзине под столом в его кабинете лежало множество благодарственных писем от графини Риверс, присланных за три недели, истекших со времени происшествия в герцогском саду, и столько же от самой Джулианы. Но его это больше не интересовало. Этой взбалмошной особе нет больше места в его жизни, хватит с него душевной боли и ущемленного самолюбия.
На другой день после разговора Стивена с герцогом Эксетерским в одном из театров давали итальянскую оперу, и Джулиана с матерью собирались туда поехать. Но случилось так, что графине пришлось провести все послеобеденное время у больной подруги, поэтому с дочерью она должна была встретиться только на представлении. Джулиана готовилась к вечеру одна и, разумеется, не упустила возможности сделать то, что вызвало бы недовольство леди Анны.
– Эльвира, голубушка, – с шаловливой улыбкой обратилась она к камеристке матери, – приготовь-ка мне мое новое голубое платье, что вчера принесли от мадам Леран. Я надену его сегодня вместе с бриллиантовым колье матушки.
В глазах горничной, как и ожидалось, отразились испуг и осуждение.
– Но, мисс Джулиана! Разве вы забыли, что это платье предназначается для приема в королевском дворце, который состоится на следующей неделе?
– Я прекрасно помню об этом, – возразили девушка. – Но мне нужно именно сегодня выглядеть неотразимой. Я надену это платье, а ты сделаешь мне сложную прическу в китайском стиле. Я намериваюсь затмить всех самых знатных красавиц Лондона!
– Госпоже графине это сильно не понравится...
– И это я знаю. Но когда она встретится со мной, проявлять недовольство будет слишком поздно.
Камеристке ничего не оставалось, как подчиниться капризу молодой госпожи. Ей ли было не знать, что, когда леди Анны нет рядом, в поведении девушки сразу появляется несгибаемое упрямство и своеволие. Полчаса спустя Джулиана, облаченная в новый блистательный наряд, сосредоточенно наблюдала в зеркало, как Эльвира точными движениями опытной мастерицы укладывает ее волосы.
Да, сегодня она должна выглядеть очаровательно, как никогда. Потому что сегодня, наконец, у нее появится долгожданная возможность остаться на несколько минут наедине с Эшли Барретом.
За весь месяц, прошедший со времени бала во дворце Солсбери, ей ни разу не представилось такого случая. Виной тому ее собственная мать. Едва только на горизонте вырисовывалась стройная фигура этого известного покорителя дамских сердец, графиня становилась бдительной и не отходила от дочери ни на шаг. Да и дома не упускала случая выставить молодого офицера перед Джулианой в невыгодном свете, постоянно рассказывала устрашающие истории о его не слишком достойном поведении. То он проигрывал в карты целое состояние, а потом затевал с противником ссору и убивал его на дуэли, то сбивал с пути истинного молодых, неопытных девушек, а потом оставлял их без всякого сожаления с разбитым сердцем, то его имя упоминалось в связи с какой-нибудь темной, чуть ли не криминальной историей.
Джулиана только смеялась, слушая все эти рассказы, вдобавок, они ее порядком забавляли. Подобно многим женщинам, не имеющим достаточного опыта в общении с коварным сильным полом, она считала, что, как бы плохо ни вел себя мужчина с другими дамами, с ней он непременно будет вести себя по-другому. Да иначе и быть не может, ведь когда человек влюбляется по-настоящему, он порой полностью меняется. А то, что способность любить – это редкое сокровище, и дается оно далеко не каждому... В девятнадцать лет в это решительно отказываешься верить!
– Цветы... Какие же цветы вы подберете к столь роскошному платью, мисс Джулиана? – задумчиво бормотала горничная. – Я, право, и не знаю, что вам посоветовать.
– Я все решила заранее. Пойди в мою комнату и принеси живые альпийские незабудки, что стоят в вазочке на камине.
– Простые незабудки? К такому дорогому наряду и бриллиантовому копье?
– Да, да, ты не ослышалась. Так надо, так сейчас модно. Простота и достоинство – вот то сочетание, которое покоряет сердца.
Горничная хмыкнула и скрылась в соседней комнате.
– Если только эти сердца стоят того, чтобы их покорять, – донеслось до Джулианы ее недовольное ворчание.
Вошедший слуга доложил, что карета готова. Джулиана бросила на себя последний взгляд в зеркало. Да, придраться решительно не к чему. Голубое атласное платье, украшенное от высокой талии до низа серебристой вышивкой с жемчугом и белыми кружевами, великолепно облегало фигуру. Тонкие полоски рукавов совершенно не скрывали очертаний красивых рук, а изящный вырез сердечком оставлял открытой большую часть груди, под которую были подложены незаметные подушечки для придания формы и объема. Да еще с левого плеча спускался роскошный драпированный плащ, прикрепленный бриллиантовым аграфом, как в одежде древних римлян, которой подражала нынешняя мода. А прическа... Ну просто чудо совершенства!
– Ну что ж, Эльвира, от души благодарю тебя, что помогла собраться, – с улыбкой промолвила девушка, застегивая дорогой браслет на руке и старательно отводя глаза от горничной. Но в этот момент на пороге туалетной комнаты появилась другая служанка.
– Долли? Что такое?
– Госпожа, там... какой-то странный человек. Он хочет вас видеть.
– В такое время? Он что, не понимает, что я могу опоздать к началу оперы! И почему странный?
– Потому... Ах, вы сами поймете, мисс Джулиана, когда увидите! Я пыталась объяснить ему, что сейчас вы не сможете его принять, но он упорствует. Представьте только, он решительно заявил, что не покинет наш дом, пока не поговорит с вами.
Джулиана нахмурилась. Появление таинственного и настойчивого незнакомца могло бы порядком заинтриговать ее раньше, но только не теперь, после трагического случая в парке дворца Солсбери.
– Хорошо, Долли, – неуверенно сказала она. – Я поговорю с этим человеком. Но только в присутствии двух сильных лакеев. После той ужасной ночи меня бросает в дрожь даже при виде собственной тени, а не то что незнакомца!
Когда напористого посетителя провели в гостиную, куда спустилась Джулиана, она быстро поняла, что он не представляет для нее никакой опасности. И ничего в нем нет странного, как говорила Долли, просто этот человек принадлежал к другому кругу, чем тот, к которому относилась семья Джулианы. Поношенная одежда, крепкое мускулистое тело, еще не старое, но уже морщинистое обветренное лицо, покрытое неисчезающим загаром. Возможно, бывалый солдат или... моряк! Внезапно промелькнувшее в уме предположение заставило девушку схватиться рукой за сердце. Изабель! Сообщение этого человека может быть как-то связано с нею.
– Мне передали, что вы настаивали на разговоре со мной, сэр, – с трудом сдерживая волнение в голосе, сказала Джулиана. – Вероятно то, что вы собираетесь мне сообщить, настолько важно, что не может подождать до завтра?
– Возможно, мисс Вудвиль, это дело и можно отложить до завтра, – согласился мужчина, – но только, чем раньше вы обо всем узнаете, тем будет лучше.
– Как ваше имя? Вы даже не представились!
– Билл Харрисон, мисс Вудвиль, офицер флота Его королевского величества Георга Третьего. У меня имеются документы, подтверждающие мою личность. Взгляните на них, мисс Вудвиль, я вижу, вы опасаетесь меня, а между тем было бы желательно, чтобы при нашем разговоре не присутствовал кто-то посторонний.
