Король попытался, было, возразить, но почти сразу же и умолк, принимая чуть ли не насильно впихнутый ему в руки клинок – охотник не стал спорить, предпочитая подчиниться приказу главнокомандующего и полностью сосредоточиться на флейте.
Фредо, удерживая над головой пылающий посох, кое-как высвободил серебряный меч из ножен и, оглянувшись по сторонам, неожиданно крикнул:
- Мирко!
Испуганный молодой страж, правильно поняв, что глава княжества призывает его к себе, направил беснующуюся лошадь к нему и, натянув поводья, замер, вытягиваясь по струнке, демонстрируя готовность исполнять приказ. Впрочем, приказа как такового и не последовало. Чернокнижник без излишних слов сунул ему в руки свой посох и, бросив:
- Держи крепче! – повернул коня мордой вперед. Молодой человек, нервно стиснув теплое дерево, заволновался.
- Слу… Но послушайте, Ваша светлость! Я же не могу, я… я не умею!
- Создавай огонь внутри себя и выплескивай его с помощью посоха! – рыкнула Карина, не поднимаясь с колен, - И не отвлекай людей понапрасну!
Мирко совсем растерялся. Каким образом создать огонь внутри себя, и выплеснуть не на посох, а с помощью посоха, понять было мудрено.
- А если он погаснет? – испуганно вопросил страж, стараясь не думать о другом, еще более худшем исходе: удайся ему создание огня, он бы мог запросто спалить посох князя, а за это ему, должно быть, головы не сносить.
- Не бойся ты так, братец, - Антон, который ухитрялся, сидя на коне, доставать скрипку и уже почти преуспел в этом занятии, ободряюще улыбнулся. С того мига, как он перенес Карину через полчище крыс на руках, с тех пор, как девушка поцеловала его в благодарность, юноша ощутимо воспрянул духом, и теперь уже не видел в молодом страже соперника. В конечном итоге, ехала-то шаманка с ним, с Антоном, а не с Мирко, и выбор этот сделала сама, что не могло не радовать.
- Поверь в себя, - продолжил парень, - Закрой глаза… и следуй зову сердца. Все будет хорошо, я когда-то тоже начинал, - с этими словами он вскинул добытую, наконец, скрипку к плечу, и мягко провел смычком по струнам, извлекая из инструмента первую дрожащую ноту.
Мирко глубоко вздохнул и, мрачно кивнув, послушно закрыл глаза, слушая, правда, не зов паникующего сердца, а тихую мелодию, льющуюся из-под пальцев Антона.
Послышалось разъяренное, шипяще-рычащее мяуканье, и в освещенный круг вылетела Марыся с окровавленным боком, горящими глазами и оскаленными клыками, на которых тоже виднелись следы крови. Обнаружив колдующую хозяйку, кошка мигом бросилась к ней и, забившись между упертых в землю рук, легла, тяжело дыша. Карина стиснула зубы. Первым ее побуждением, первым желанием было утешить любимицу, постараться залечить ее боевые раны, но сейчас она не могла себе этого позволить – колдовство нельзя было прерывать, иначе это могло быть чревато.
За огненным кругом вновь послышался вой, раздалось шуршание, шипение и рычание, кто-то заскреб когтями по земле. Прямо перед шаманкой неожиданно вздулся холмик земли, и спустя мгновение девушка с криком шарахнулась от вылезшего из-под нее натайра.
Сверкнул, отражая свет кристалла, серебряный меч, рассекая воздух со зловещим свистом. Натайр, только, было, изготовившийся бросится на добычу, упал, рассеченный пополам. Края разреза тлели, загораясь на глазах, и спустя мгновение остатки чудовища вспыхнули, в мгновение ока сгорая дотла.
- На землю! – проревел Медведь, - Слезайте с коней, все, все, кто может держать меч – на землю! Верхом пусть остаются только музыканты – их дело играть, вести дальний бой, а мы должны защитить их! Ваше Величество…
- Я не останусь в стороне! – Тревор, сдвинув брови, легко соскочил с коня и, уверенно сжимая рукоять некогда привычного оружия, шагнул вперед, занимая место рядом с главнокомандующим, - Надо продержаться до рассвета! При свете дня они не опасны.
- В прошлый раз натайры вылезли днем, - мрачновато напомнил Аш, на миг оторвавшись от флейты, - Мирко, черт тебя дери, выше посох! Свети, свети на них!
Юный Созидатель, стиснув посох обеими руками, изо всех сил поднял его в воздух, пытаясь осветить как можно большее пространство вокруг и с ужасом понимая, что не справляется с возложенной на него задачей.
Фаррад и Эрнесто, переглянувшись, метнулись к краям огненного купола. Видящие в темноте, сильные, способные, они могли хоть немного сдержать наступление чудищ, не позволяя им приблизиться к друзьям.
Богдан, хладнокровный и спокойный, по-прежнему, не взирая на приказ Аркано, остающийся в седле, прицелился и выстрелил. Визг за огненным куполом дал понять, что стреляет пират метко.
- Откуда их столько набежало… - Анатолий, вскинув меч, слабо отсвечивающий красным в свете кристалла, шагнул ближе к краю купола и, взмахнув оружием, сильно встряхнул его, - Получите, твари!
Капли расплавленного металла, окропив все вокруг, вызвали новые визги, вопли, болезненные писки из тьмы. Барт одобрительно хлопнул товарища по плечу и, лишенный возможности повторить его подвиг (силой такой он не обладал), вскинул меч. Шин, успевший немного перевести дух, выхватил из-за спины лук и, прищурив левый глаз, прицелился в темноту, стреляя почти наугад.
Свист стрелы завершился закономерным звуком ее попадания во что-то, и почти сразу же из тьмы выпало тело крупного гоблина с совершенно диким, не похожим на морды гарли, лицом. Это чудовище было в два раза выше самого высокого из подданных Мграйна, и в несколько раз шире; обладало костистыми острыми наростами на плечах и локтях, жуткими клыками и налитыми кровью глазами. Стрела Шина угодила ему точно в сердце, убив наповал и, пожалуй, это можно было считать большим везением – все-таки против такого противника выступать было бы затруднительно.
- Горлы! – прорычал король, стискивая рукоять меча, - Этого еще не хватало! Одичавшие гоблины, ведомые лишь жаждой крови, я был уверен, что их давно перебили!
Ответить ему никто не успел, потому что в эту секунду пылающий огнем кристалл вдруг погас. Мирко не справился, не сумел удержать свет пламени, и теперь отчаянно пытался зажечь его снова.
Метнулись на оказавшихся вдруг такими уязвимыми путников черные тени. Засверкали мечи, яростно рубящие монстров налево и направо.
Тревор, оберегающий корону, сражался как лев, а меч в его руках летал с такой легкостью и скоростью, что задыхающийся от непрестанной игры Ашет даже на миг позавидовал Его королевскому Величеству. Самому ему до такого мастерства было еще далеко.
Трели флейты сыпались на головы монстров, отбрасывая их назад, отрезая конечности и раня одного за другим; скрипка вторила ей, не подпуская тварей излишне близко, и все равно не могла, не могла одолеть их.
Серебряный меч сверкал в ночи, как луна, рассекая блестящей полосой то одно, то другое чудовище; капли расплавленного металла осыпали все вокруг, и один за другим грохали выстрелы.
В какой-то момент бросившаяся сзади тень сшибла Богдана на землю, выбивая револьверы из его рук (как оказалось, у запасливого пирата их было два) и, недолго думая, попыталась загрызть его… Но в этот миг вновь вспыхнул свет.
Мирко, взмокший от натуги, стиснув зубы, тряс треклятый посох, умоляя его засветиться и, наконец, мольбы его оказались услышаны. Напавший на капитана ноофет с визгом отскочил во мрак, но на смену ему тотчас же метнулся не так боящийся света вольпок.
Богдан попытался отползти, заслонился рукой… Огромная волна воды, взявшаяся буквально из ниоткуда, вдруг поднялась перед ним и, обрушившись всей своей массой на монстра, смыла и его и изрядное количество его собратьев. Откуда она взялась – не понял никто, включая даже, кажется, и самого капитана, испуганного, растерянного и поспешно отползающего подальше от мокрой земли, нашаривающего револьверы. На щеке его красовалось несколько длинных ссадин – следы от когтей ноофета.
Свет снова погас. Сил юного Созидателя не хватало на то, чтобы постоянно поддерживать его, хотя он старался изо всех сил.
Фаррад с рычанием бросился на одну из теней, пытающихся подобраться к Антону сзади и, недолго думая, впился ей в горло или в то, что казалось ему горлом. Эрнесто сокрушительным ударом кулака переломил тонкий хребет ноофета и отшвырнул ногой натайра. Послышался визг – отвратительно знакомый, узнаваемый, - и неблиссер зарычал сквозь стиснутые зубы.
- Клацперы!
Маленькие твари, прибывшие как подкрепление основным силам, волной накатили на людей, заставляя их отвлекаться от главных врагов, отбиваясь от них.
Свет то вспыхивал, то гас снова; покрасневший от натуги Мирко уже едва ли не валился с лошади, силясь удержать освещение. Богдан, подобравший один из револьверов, прицелился в вольпока, попытался выстрелить… и в сердцах бросил оружие прямо в злобную морду зверя. Патроны кончились.
Фредо упал навзничь, сбитый с ног коварно бросившимся под ноги клацпером, принимая на меч кинувшегося на него го?рла – еще одного, как две капли воды похожего на убитого. Карину, закрывающую собой кошку, сбили с ног уже в третий раз, и теперь ее со всех сторон облепляли клацперы, которых девушка с криками отвращения отбрасывала в стороны. Верная Марыся активно помогала хозяйке, раздирая острыми когтями мерзкие морды.
Антон играл, чувствуя, как немеют пальцы, Ашет задыхался, стискивая флейту. Мелодии закручивались бешенным водоворотом, отшвыривая нападающих тварей волна за волной, а они накатывали снова.
Толя и Барт стояли спиной к спине, отбиваясь от нападающих монстров, Шин стрелял наугад, не промазав ни разу. Мирко продолжал бороться с посохом.
Внезапный крик, нечеловеческий вопль привлек всеобщее внимание, заставляя холодеть сердца. Король Тревор, упав на колени, выронил меч, закрывая лицо руками и дрожа всем телом.
Неподалеку на земле валялась сбитая с его головы корона.
Яростный рев взбешенного, вырвавшегося на свободу монстра громовым раскатом разнесся по полю, заставляя землю дрожать и едва ли не идти ходуном. Чудовища, абсолютно не ожидавшие такого, не готовые к этому, неуверенно замерли, не представляя, на что решиться. Приказ, отданный им господином Донатом, их призвавшим, был ясен и однозначен – князя Финоры и всех его соратников следовало уничтожить, но… Древний как мир инстинкт самосохранения, не чуждый этим тварям, останавливал их, легко преодолевая даже жажду крови, столь типичную для них и столь умело подстегиваемую колдуном.
Фредо, пинком отбросив от себя одичавшего гоблина, торопливо вскочил, отступая. Горл, с прожженной в центре груди дырой, упал, разбросав руки в стороны и забился, не то рыча, не то хрипя, чувствуя, как продолжает гореть, плавится его плоть.
На него никто не обратил внимания.
Клацперы, обступившие Карину, шарахнулись в стороны, едва не прихватив с собой вовремя воспротивившуюся этому Марысю. Ноофеты, с которыми сражались Эрнесто и Фаррад, шипя, принялись отступать назад, во мрак; натайры поспешно закопались под землю.
Какой-то отважный до безрассудства, отчаянный вольпок, внезапно решив показать себя героем, бросился вперед, вцепляясь в руку монстра. Зверь зарычал и, махнув рукой, отшвырнул его от себя с такой силой, что тварь, прокатившись кубарем по полю, сбила еще с десяток себе подобных.
Фредо, торопливо оглядевшись и, убедившись, что все, в общем и целом, живы и даже здоровы, а Мирко даже удерживает, хоть и с трудом, свет, вскинул меч, привлекая внимание.
- Назад! – рявкнул он, не дожидаясь, когда внимание окажется все-таки привлечено, - Быстро все назад, он не различает врагов и друзей! Он может убить нас!
Дважды повторять не пришлось.
Люди, испуганные обращением монарха в отвратительное чудовище, спешно отступали, сбиваясь в кучку возле лошадей, в любой миг готовые вскочить на них и дать деру с этого жуткого поля. Мирко, сидящий на коне рядом с прекратившим играть Антоном и переводящим дыхание Ашем, обалдело покрутил головой, и чуть не опустил посох, но вовремя спохватился и поднял его повыше.
- Это… и вот это… и есть наш король?.. – напряженным шепотом осведомился он, - Фу-ты, пропасть, а я-то думал, это они для красного словца про монстра-то плели!
- Не для красного, - мрачно отозвался охотник, не спеша убирать флейту. Против экс-стража Неблиса она, конечно, была бесполезна, в чем он убедился еще и в прошлый раз, но прятать свое единственное оружие молодой человек не хотел. Взгляд его скользнул к земле у ног монстра и, наткнувшись на оброненный меч, замер. Вот бы достать его… Тогда бы и против чудовищ было, чем сражаться, да и против самого короля при случае…
Монстр зарычал и, тяжело шагнув вперед, принюхался. Окружение ему явно не нравилось.
Кто-то из ноофетов, зашипев, метнулся вперед, занося лапу с длинными когтями, метя в глаза чудовища, но цели ожидаемо не достиг. Монстр схватил его руку, вывернул ее и, без особых усилий оторвав, швырнул в сторону, разевая жуткую пасть. Ноофет завизжал, как свинья. Из рваной раны от огромных зубов хлынула фонтаном кровь, визг сменился предсмертным хрипом, и вскоре с тварью было покончено.
Монстр медленно провел длинным языком по окровавленным клыкам… и внезапно метнулся вперед, рванулся, как камень, выпущенный из пращи, расшвыривая, топча противников, разрывая их на части, разгрызая, уничтожая…
Воздух наполнился запахом смрадной крови, и непрестанными визгами и хрипами умирающих чудовищ. Король в своем жутком облике совершенно потерял самоконтроль – он злился, и выплескивал ярость именно на тех, на кого и следовало, он уничтожал их, убивал, отчищая свое королевство от присутствия мерзких тварей и, похоже, был полностью удовлетворен своими действиями.
Люди, пораженные, потрясенные устрашающим зрелищем, кое-как различимом при мигающем свете посоха, жались друг к другу, замерев поодаль. Фредо, стоя впереди отряда рядом с молочным братом, держал наготове меч. Медведь, чуть присев, встал в стойку, готовый при случае отразить атаку.
Барт, покрытый свежими царапинами, вместе с изрядно помятым, ободранным Шином, и почти не задетым, благодаря расплавленному мечу Толей, занимали оборонительную позицию за предводителями, но перед конниками, защищая их.
- М-может… его того?.. – Шин сглотнул, - Я хочу сказать, в прошлый раз Его светлость его превратил, может… и теперь?
- Ты совсем того? – Карина, успешно вскарабкавшаяся на лошадь позади Антона (юноша в этом ей активно помогал), и уже сконцентрировавшаяся на излечении ран Марыся, негодующе подняла голову, - Если его превратить сейчас, монстры сожрут его! Нет уж, надо дать Его Величеству возможность порезвиться, он давно не пробовал живой крови… Пусть оттянется, пусть уничтожит их всех! Не думаю, чтобы это заняло много времени.
Шаманка как в воду глядела – не успели ее слова отзвучать, как последний визг, истошный предсмертный вопль очередного горла, затих, раскатившись напоследок над полем.
Повисла мертвая тишина, прерываемая лишь крайне неприятными чавкающими звуками – монстр, одолев добычу, с полным правом утолял ей свой звериный голод. Ни единого шороха, ни единого звука больше не звучало в холодном ночном воздухе – поле, полное чудовищ, внезапно словно вымерло или, скорее, было выкошено под корень умелым косарем.
- Неужели он их… все-таки… - Антон тяжело сглотнул, - Неужели Его Величество… мог…
Фредо, удерживая над головой пылающий посох, кое-как высвободил серебряный меч из ножен и, оглянувшись по сторонам, неожиданно крикнул:
- Мирко!
Испуганный молодой страж, правильно поняв, что глава княжества призывает его к себе, направил беснующуюся лошадь к нему и, натянув поводья, замер, вытягиваясь по струнке, демонстрируя готовность исполнять приказ. Впрочем, приказа как такового и не последовало. Чернокнижник без излишних слов сунул ему в руки свой посох и, бросив:
- Держи крепче! – повернул коня мордой вперед. Молодой человек, нервно стиснув теплое дерево, заволновался.
- Слу… Но послушайте, Ваша светлость! Я же не могу, я… я не умею!
- Создавай огонь внутри себя и выплескивай его с помощью посоха! – рыкнула Карина, не поднимаясь с колен, - И не отвлекай людей понапрасну!
Мирко совсем растерялся. Каким образом создать огонь внутри себя, и выплеснуть не на посох, а с помощью посоха, понять было мудрено.
- А если он погаснет? – испуганно вопросил страж, стараясь не думать о другом, еще более худшем исходе: удайся ему создание огня, он бы мог запросто спалить посох князя, а за это ему, должно быть, головы не сносить.
- Не бойся ты так, братец, - Антон, который ухитрялся, сидя на коне, доставать скрипку и уже почти преуспел в этом занятии, ободряюще улыбнулся. С того мига, как он перенес Карину через полчище крыс на руках, с тех пор, как девушка поцеловала его в благодарность, юноша ощутимо воспрянул духом, и теперь уже не видел в молодом страже соперника. В конечном итоге, ехала-то шаманка с ним, с Антоном, а не с Мирко, и выбор этот сделала сама, что не могло не радовать.
- Поверь в себя, - продолжил парень, - Закрой глаза… и следуй зову сердца. Все будет хорошо, я когда-то тоже начинал, - с этими словами он вскинул добытую, наконец, скрипку к плечу, и мягко провел смычком по струнам, извлекая из инструмента первую дрожащую ноту.
Мирко глубоко вздохнул и, мрачно кивнув, послушно закрыл глаза, слушая, правда, не зов паникующего сердца, а тихую мелодию, льющуюся из-под пальцев Антона.
Послышалось разъяренное, шипяще-рычащее мяуканье, и в освещенный круг вылетела Марыся с окровавленным боком, горящими глазами и оскаленными клыками, на которых тоже виднелись следы крови. Обнаружив колдующую хозяйку, кошка мигом бросилась к ней и, забившись между упертых в землю рук, легла, тяжело дыша. Карина стиснула зубы. Первым ее побуждением, первым желанием было утешить любимицу, постараться залечить ее боевые раны, но сейчас она не могла себе этого позволить – колдовство нельзя было прерывать, иначе это могло быть чревато.
За огненным кругом вновь послышался вой, раздалось шуршание, шипение и рычание, кто-то заскреб когтями по земле. Прямо перед шаманкой неожиданно вздулся холмик земли, и спустя мгновение девушка с криком шарахнулась от вылезшего из-под нее натайра.
Сверкнул, отражая свет кристалла, серебряный меч, рассекая воздух со зловещим свистом. Натайр, только, было, изготовившийся бросится на добычу, упал, рассеченный пополам. Края разреза тлели, загораясь на глазах, и спустя мгновение остатки чудовища вспыхнули, в мгновение ока сгорая дотла.
- На землю! – проревел Медведь, - Слезайте с коней, все, все, кто может держать меч – на землю! Верхом пусть остаются только музыканты – их дело играть, вести дальний бой, а мы должны защитить их! Ваше Величество…
- Я не останусь в стороне! – Тревор, сдвинув брови, легко соскочил с коня и, уверенно сжимая рукоять некогда привычного оружия, шагнул вперед, занимая место рядом с главнокомандующим, - Надо продержаться до рассвета! При свете дня они не опасны.
- В прошлый раз натайры вылезли днем, - мрачновато напомнил Аш, на миг оторвавшись от флейты, - Мирко, черт тебя дери, выше посох! Свети, свети на них!
Юный Созидатель, стиснув посох обеими руками, изо всех сил поднял его в воздух, пытаясь осветить как можно большее пространство вокруг и с ужасом понимая, что не справляется с возложенной на него задачей.
Фаррад и Эрнесто, переглянувшись, метнулись к краям огненного купола. Видящие в темноте, сильные, способные, они могли хоть немного сдержать наступление чудищ, не позволяя им приблизиться к друзьям.
Богдан, хладнокровный и спокойный, по-прежнему, не взирая на приказ Аркано, остающийся в седле, прицелился и выстрелил. Визг за огненным куполом дал понять, что стреляет пират метко.
- Откуда их столько набежало… - Анатолий, вскинув меч, слабо отсвечивающий красным в свете кристалла, шагнул ближе к краю купола и, взмахнув оружием, сильно встряхнул его, - Получите, твари!
Капли расплавленного металла, окропив все вокруг, вызвали новые визги, вопли, болезненные писки из тьмы. Барт одобрительно хлопнул товарища по плечу и, лишенный возможности повторить его подвиг (силой такой он не обладал), вскинул меч. Шин, успевший немного перевести дух, выхватил из-за спины лук и, прищурив левый глаз, прицелился в темноту, стреляя почти наугад.
Свист стрелы завершился закономерным звуком ее попадания во что-то, и почти сразу же из тьмы выпало тело крупного гоблина с совершенно диким, не похожим на морды гарли, лицом. Это чудовище было в два раза выше самого высокого из подданных Мграйна, и в несколько раз шире; обладало костистыми острыми наростами на плечах и локтях, жуткими клыками и налитыми кровью глазами. Стрела Шина угодила ему точно в сердце, убив наповал и, пожалуй, это можно было считать большим везением – все-таки против такого противника выступать было бы затруднительно.
- Горлы! – прорычал король, стискивая рукоять меча, - Этого еще не хватало! Одичавшие гоблины, ведомые лишь жаждой крови, я был уверен, что их давно перебили!
Ответить ему никто не успел, потому что в эту секунду пылающий огнем кристалл вдруг погас. Мирко не справился, не сумел удержать свет пламени, и теперь отчаянно пытался зажечь его снова.
Метнулись на оказавшихся вдруг такими уязвимыми путников черные тени. Засверкали мечи, яростно рубящие монстров налево и направо.
Тревор, оберегающий корону, сражался как лев, а меч в его руках летал с такой легкостью и скоростью, что задыхающийся от непрестанной игры Ашет даже на миг позавидовал Его королевскому Величеству. Самому ему до такого мастерства было еще далеко.
Трели флейты сыпались на головы монстров, отбрасывая их назад, отрезая конечности и раня одного за другим; скрипка вторила ей, не подпуская тварей излишне близко, и все равно не могла, не могла одолеть их.
Серебряный меч сверкал в ночи, как луна, рассекая блестящей полосой то одно, то другое чудовище; капли расплавленного металла осыпали все вокруг, и один за другим грохали выстрелы.
В какой-то момент бросившаяся сзади тень сшибла Богдана на землю, выбивая револьверы из его рук (как оказалось, у запасливого пирата их было два) и, недолго думая, попыталась загрызть его… Но в этот миг вновь вспыхнул свет.
Мирко, взмокший от натуги, стиснув зубы, тряс треклятый посох, умоляя его засветиться и, наконец, мольбы его оказались услышаны. Напавший на капитана ноофет с визгом отскочил во мрак, но на смену ему тотчас же метнулся не так боящийся света вольпок.
Богдан попытался отползти, заслонился рукой… Огромная волна воды, взявшаяся буквально из ниоткуда, вдруг поднялась перед ним и, обрушившись всей своей массой на монстра, смыла и его и изрядное количество его собратьев. Откуда она взялась – не понял никто, включая даже, кажется, и самого капитана, испуганного, растерянного и поспешно отползающего подальше от мокрой земли, нашаривающего револьверы. На щеке его красовалось несколько длинных ссадин – следы от когтей ноофета.
Свет снова погас. Сил юного Созидателя не хватало на то, чтобы постоянно поддерживать его, хотя он старался изо всех сил.
Фаррад с рычанием бросился на одну из теней, пытающихся подобраться к Антону сзади и, недолго думая, впился ей в горло или в то, что казалось ему горлом. Эрнесто сокрушительным ударом кулака переломил тонкий хребет ноофета и отшвырнул ногой натайра. Послышался визг – отвратительно знакомый, узнаваемый, - и неблиссер зарычал сквозь стиснутые зубы.
- Клацперы!
Маленькие твари, прибывшие как подкрепление основным силам, волной накатили на людей, заставляя их отвлекаться от главных врагов, отбиваясь от них.
Свет то вспыхивал, то гас снова; покрасневший от натуги Мирко уже едва ли не валился с лошади, силясь удержать освещение. Богдан, подобравший один из револьверов, прицелился в вольпока, попытался выстрелить… и в сердцах бросил оружие прямо в злобную морду зверя. Патроны кончились.
Фредо упал навзничь, сбитый с ног коварно бросившимся под ноги клацпером, принимая на меч кинувшегося на него го?рла – еще одного, как две капли воды похожего на убитого. Карину, закрывающую собой кошку, сбили с ног уже в третий раз, и теперь ее со всех сторон облепляли клацперы, которых девушка с криками отвращения отбрасывала в стороны. Верная Марыся активно помогала хозяйке, раздирая острыми когтями мерзкие морды.
Антон играл, чувствуя, как немеют пальцы, Ашет задыхался, стискивая флейту. Мелодии закручивались бешенным водоворотом, отшвыривая нападающих тварей волна за волной, а они накатывали снова.
Толя и Барт стояли спиной к спине, отбиваясь от нападающих монстров, Шин стрелял наугад, не промазав ни разу. Мирко продолжал бороться с посохом.
Внезапный крик, нечеловеческий вопль привлек всеобщее внимание, заставляя холодеть сердца. Король Тревор, упав на колени, выронил меч, закрывая лицо руками и дрожа всем телом.
Неподалеку на земле валялась сбитая с его головы корона.
Яростный рев взбешенного, вырвавшегося на свободу монстра громовым раскатом разнесся по полю, заставляя землю дрожать и едва ли не идти ходуном. Чудовища, абсолютно не ожидавшие такого, не готовые к этому, неуверенно замерли, не представляя, на что решиться. Приказ, отданный им господином Донатом, их призвавшим, был ясен и однозначен – князя Финоры и всех его соратников следовало уничтожить, но… Древний как мир инстинкт самосохранения, не чуждый этим тварям, останавливал их, легко преодолевая даже жажду крови, столь типичную для них и столь умело подстегиваемую колдуном.
Фредо, пинком отбросив от себя одичавшего гоблина, торопливо вскочил, отступая. Горл, с прожженной в центре груди дырой, упал, разбросав руки в стороны и забился, не то рыча, не то хрипя, чувствуя, как продолжает гореть, плавится его плоть.
На него никто не обратил внимания.
Клацперы, обступившие Карину, шарахнулись в стороны, едва не прихватив с собой вовремя воспротивившуюся этому Марысю. Ноофеты, с которыми сражались Эрнесто и Фаррад, шипя, принялись отступать назад, во мрак; натайры поспешно закопались под землю.
Какой-то отважный до безрассудства, отчаянный вольпок, внезапно решив показать себя героем, бросился вперед, вцепляясь в руку монстра. Зверь зарычал и, махнув рукой, отшвырнул его от себя с такой силой, что тварь, прокатившись кубарем по полю, сбила еще с десяток себе подобных.
Фредо, торопливо оглядевшись и, убедившись, что все, в общем и целом, живы и даже здоровы, а Мирко даже удерживает, хоть и с трудом, свет, вскинул меч, привлекая внимание.
- Назад! – рявкнул он, не дожидаясь, когда внимание окажется все-таки привлечено, - Быстро все назад, он не различает врагов и друзей! Он может убить нас!
Дважды повторять не пришлось.
Люди, испуганные обращением монарха в отвратительное чудовище, спешно отступали, сбиваясь в кучку возле лошадей, в любой миг готовые вскочить на них и дать деру с этого жуткого поля. Мирко, сидящий на коне рядом с прекратившим играть Антоном и переводящим дыхание Ашем, обалдело покрутил головой, и чуть не опустил посох, но вовремя спохватился и поднял его повыше.
- Это… и вот это… и есть наш король?.. – напряженным шепотом осведомился он, - Фу-ты, пропасть, а я-то думал, это они для красного словца про монстра-то плели!
- Не для красного, - мрачно отозвался охотник, не спеша убирать флейту. Против экс-стража Неблиса она, конечно, была бесполезна, в чем он убедился еще и в прошлый раз, но прятать свое единственное оружие молодой человек не хотел. Взгляд его скользнул к земле у ног монстра и, наткнувшись на оброненный меч, замер. Вот бы достать его… Тогда бы и против чудовищ было, чем сражаться, да и против самого короля при случае…
Монстр зарычал и, тяжело шагнув вперед, принюхался. Окружение ему явно не нравилось.
Кто-то из ноофетов, зашипев, метнулся вперед, занося лапу с длинными когтями, метя в глаза чудовища, но цели ожидаемо не достиг. Монстр схватил его руку, вывернул ее и, без особых усилий оторвав, швырнул в сторону, разевая жуткую пасть. Ноофет завизжал, как свинья. Из рваной раны от огромных зубов хлынула фонтаном кровь, визг сменился предсмертным хрипом, и вскоре с тварью было покончено.
Монстр медленно провел длинным языком по окровавленным клыкам… и внезапно метнулся вперед, рванулся, как камень, выпущенный из пращи, расшвыривая, топча противников, разрывая их на части, разгрызая, уничтожая…
Воздух наполнился запахом смрадной крови, и непрестанными визгами и хрипами умирающих чудовищ. Король в своем жутком облике совершенно потерял самоконтроль – он злился, и выплескивал ярость именно на тех, на кого и следовало, он уничтожал их, убивал, отчищая свое королевство от присутствия мерзких тварей и, похоже, был полностью удовлетворен своими действиями.
Люди, пораженные, потрясенные устрашающим зрелищем, кое-как различимом при мигающем свете посоха, жались друг к другу, замерев поодаль. Фредо, стоя впереди отряда рядом с молочным братом, держал наготове меч. Медведь, чуть присев, встал в стойку, готовый при случае отразить атаку.
Барт, покрытый свежими царапинами, вместе с изрядно помятым, ободранным Шином, и почти не задетым, благодаря расплавленному мечу Толей, занимали оборонительную позицию за предводителями, но перед конниками, защищая их.
- М-может… его того?.. – Шин сглотнул, - Я хочу сказать, в прошлый раз Его светлость его превратил, может… и теперь?
- Ты совсем того? – Карина, успешно вскарабкавшаяся на лошадь позади Антона (юноша в этом ей активно помогал), и уже сконцентрировавшаяся на излечении ран Марыся, негодующе подняла голову, - Если его превратить сейчас, монстры сожрут его! Нет уж, надо дать Его Величеству возможность порезвиться, он давно не пробовал живой крови… Пусть оттянется, пусть уничтожит их всех! Не думаю, чтобы это заняло много времени.
Шаманка как в воду глядела – не успели ее слова отзвучать, как последний визг, истошный предсмертный вопль очередного горла, затих, раскатившись напоследок над полем.
Повисла мертвая тишина, прерываемая лишь крайне неприятными чавкающими звуками – монстр, одолев добычу, с полным правом утолял ей свой звериный голод. Ни единого шороха, ни единого звука больше не звучало в холодном ночном воздухе – поле, полное чудовищ, внезапно словно вымерло или, скорее, было выкошено под корень умелым косарем.
- Неужели он их… все-таки… - Антон тяжело сглотнул, - Неужели Его Величество… мог…
