Правда, нахмуренные брови и мрачное лицо мужчины эту надежду тотчас же отнимали.
- Ты знаешь, кто такие натайры? – негромко вопросил Фаррад, внимательно следя за реакцией ученика. Тот еще раз вздохнул и осторожно покачал головой, стараясь не шевельнуть случайно плечом.
- Монстры… - учитель ждал ответа, поэтому Антон предпочел все-таки хоть что-то сказать.
- Верно, - вампир продолжал сверлить его внимательным взглядом, - Монстры, созданные чьей-то злой волей из тела змеи и жука. Ядовитой змеи и ядовитого жука… Укус смертелен, Антон.
Слова хлестнули, как кнут, как раскаленная добела проволока, повисли в воздухе, заставляя всех испуганно обратить взоры к пострадавшему юноше. Отец его вскрикнул, зажимая себе рот рукой. Анатолий подался вперед, расширившимися от ужаса глазами глядя то на племянника, то на его учителя.
- Если бы здесь был Фредо… - слетел с губ Ашета напряженный шепот, - Или даже лучше Карина… Кто-нибудь знает, куда они пошли? Шин! Найди их, немедленно, сейчас же, верни!..
- В этом нет особенной нужды, господин охотник, - голос Фаррада звучал все так же спокойно, холодно и размеренно: его, судя по всему, угроза жизни ученика ничуть не пугала. Аччайо даже хотел возмутиться бездушием вампира, но не успел вымолвить и слова.
- Укус змеи возможно вылечить в первые шестьдесят минут после его нанесения, - занудным, менторским голосом завел вампир, - Пока яд не успел распространиться по всему телу. Для этого довольно лишь вскрыть рану, и слить отравленную кровь, как это делают лекари Габара. Или высосать яд из раны, как делают это простые люди. К несчастью, последний способ работает только, если сделать это в ближайшие несколько минут. Времени же прошло больше, к тому же, Антон посетил баню, где от тепла кровь его побежала быстрее. Яд, скорее всего, уже проник глубже.
Он умолк и, окинув долгим взглядом побледневшие лица людей, начисто игнорируя перепуганного до смерти ученика, спокойно продолжил:
- В этом случае может помочь кровопускание. К несчастью, лекаря среди вас, друзья, нет, а знахарку я не полагаю достаточно сведущей в этом вопросе. Ее удел – лечение травами, но они бессильны, пока яд в теле. К счастью, я – вампир. Я способен высосать отравленную кровь из тела Антона, могу отличить ее от нормальной и знаю, когда следует остановиться. К несчастью, я дал слово Его Величеству Тревору, что никогда не укушу своего ученика. Да и, полагаю, вы – его друзья и родственники, - будете против того…
- Да ты долго нам на мозги капать будешь?! – Аркано, не в силах больше терпеть занудные рассуждения, нескрываемо взорвался, - Мальчишка умирает, а он тут об обещаниях толкует! Можешь помочь – кусай и не медли, живо!
- Прошу вас, господин Фаррад… - перепуганный чуть не до сердечного удара отец юноши подался вперед и неожиданно, не обращая внимания на изумленные взгляды вокруг, упал на колени, - Молю вас! Если вы можете… умоляю… спасите моего сына! Антошка, Антошенька… Молю, спасите его, спасите!!
- Встаньте.
Фаррад, по-видимому, остался единственным, кого сцена мольбы совершенно не тронула. Взгляд его темных глаз обратился к ученику.
- Это твоя жизнь и твое тело, Антон. Решение должен принять ты.
- Я не стану вампиром после укуса? – вопрос парень задал, почти не задумываясь: видимо, уже успел обдумать его и только и ждал мига, чтобы задать. Учитель неопределенно пожал плечами.
- Мне не доводилось обращать вампирами, но доводилось убивать, - спокойно произнес он, - Я не знаю, как происходит процесс обращения, должен ли вампир делать что-то дополнительно, чтобы обратить. У тебя есть выбор, мой мальчик, - голос вампира неожиданно зазвучал мягче, - Ты можешь рискнуть жизнью, или умереть наверняка. Выбор за тобой.
Повисло молчание. Скрипач думал, глядя в пол у своих ног; прочие присутствующие переминались с ноги на ногу, в страхе ожидая его решения.
- Скрипка здесь бессильна? – уточнил Антон, - Вы говорили, она способна… как это… возвратить все, как было?
- Это не тот случай.
Парень кивнул. В голосе его при ответе зазвучала мрачная решимость.
- Кусайте.
Фаррад кивнул и, не оттягивая неизбежное, склонился над плечом юноши, аккуратно открывая рот. Сверкнули тускло на краткое мгновение в слабом свете с улицы острые клыки, и почти сразу же удивительно мягко и легко погрузились в бледную плоть.
Антон вздрогнул и, закусив губу, стиснул здоровой рукой ткань штанов, закрывая глаза.
Потянулись минуты. Вампир медленно тянул из раны отравленную кровь, тянул очень внимательно, прислушиваясь к собственным ощущениям и, похоже, ни капли не глотал.
Сколько прошло времени, не знал никто – каждая секунда казалась часом, каждый миг растягивался на века. Когда Фаррад отстранился и, недолго думая, сплюнул кровь в находящееся возле печи ведро, по горнице пронесся вздох облегчения.
Антон неуверенно выпрямился, тряхнул головой. Потом поднял, было, руку, чтобы потрогать рану, однако, оказался остановлен учителем.
- Ты можешь занести инфекцию, - спокойно произнес он и, окинув присутствующих быстрым взглядом, чуть улыбнулся, - Теперь можно звать знахарку, чтобы она залечила рану. Или кто-то из вас знает основы врачевания, и способен перевязать ее?
Игнат, не в силах стоять спокойно, бросился к сыну и, обхватив его голову, прижал к своему плечу. Говорить кузнец ничего не мог – слезы душили его, однако, вопрос спасителя он услышал и, стараясь говорить ровнее, ответил.
- Милена знает основы знахарства, она могла бы…
- Нет! – Антон дернулся, высвобождая голову из отцовских рук, - Нет, отец, нет… Я не хочу впутывать ее в это. Милена итак пережила сегодня достаточно, она чистая, невинная девочка, она не должна видеть этого ужаса! Она отправилась домой, убежденная… уверенная, что я… - парень запнулся и, опустив голову, напряженно облизал губы, - Словом, это ее… как бы сказать… мысли. Думы. Это не так, но она верит и… и… Ей лучше будет, если она останется в стороне. Она хорошая девушка, очень наивная, правда, но я бы не хотел, чтобы с ней что-то… - парень пошевелил в воздухе пальцами и, не продолжая, закончил, - Не надо ее беспокоить.
Отец молодого человека, выслушавший его с нескрываемым удивлением, неожиданно широко улыбнулся и легко хлопнул сына по здоровому плечу.
- Ты стал настоящим мужчиной, сын! Когда ты только успел так повзрослеть… - он потряс головой и поспешил вернуться к насущным делам, - Что ж, если ты не хочешь звать Милену, полагаю, господин Фаррад прав – следует позвать знахарку. Пусть она займется твоей раной.
- Шин, мухой, - негромко приказал Ашет, не дожидаясь дальнейших разглагольствований, - Найдешь эту троицу – и пусть они сейчас же бегут сюда! Объясни ситуацию.
- Есть, патрон, - Шин торопливо кивнул и, не задерживаясь, вышел вон.
…Мирко мрачно сидел на сырой земле, поджав под себя ноги и уже без особенного восторга наблюдал за тем, как Фредо раз за разом прокручивает в руках магический посох. Как кристалл в навершие последнего вспыхивает розовато-красным пламенем, а из земли в том месте, куда посох опускается, вырываются редкие язычки огня.
Ему было скучно. Карина, отчаянно флиртовавшая с ним всю дорогу (сам страж на это особенно не реагировал, чем, по-видимому, изрядно раздосадовал шаманку), пообещавшая обучать его магии, по прибытии на место вплотную занялась своим первым учеником – князем Финоры, - про второго, похоже, просто забыв. Она, правда, дала ему какое-то невнятное задание – сидеть и пытаться почувствовать энергию или земли под собой, или окружающей травы, или воздуха, или хоть чего-нибудь, но Мирко это развлечение быстро наскучило, и он стал наблюдать за упражнениями князя.
Ему хотелось колдовать. Хотелось быть как Его светлость, хотелось тоже иметь посох, вот так вращать его в руках и высекать из земли язычки пламени.
- Плохо! – негодующий голос Карины заставил молодого стража удивленно отвлечься от размышлений. Почему «плохо»? Как это – «плохо»?? Он же вызвал огонь, пусть немного, но все-таки это же совсем даже не…
- Твои потуги в магии стихий не перестают меня удручать, - принялась выговаривать девушка, - Намного больших успехов ты бы добился своими стишками, привычными заклятиями! Почему ты не хочешь сконцентрироваться, Фредо?
- А почему ты не разрешаешь мне использовать заклятия? – в тон ей откликнулся князь, - Я привык применять магию стихий, основывая ее на словах, на темных строках, я – чернокнижник, в конце концов, это моя стезя!
- Ты – маг стихий, - последовал непререкаемый ответ, - Посох пришел к тебе через мои руки, я ответственна за твое обучение магии стихий, так что прекрати своевольничать! Усмири свое мужское самолюбие и хоть раз в жизни послушайся умного совета! Мирко!
Страж, уверенный, что про него уже никто не помнит, подпрыгнул от неожиданности. Карина резко повернулась, так быстро, что даже длинная юбка ее взметнулась в воздух и, вытянув руку, устремила на парня указующий перст.
- Ты добился хоть чего-нибудь? Или только сидел и любовался провалом Фредо?
- Слушайте… - страж, не поднимаясь с земли, отчаянно замахал перед собой руками, - Во-первых, я, вообще-то, не думаю, что это типа «провал». По мне так Его сиятельство очень хорошо…
- Отвечай на вопрос, - оборвала его строгая учительница, и парень тяжело вздохнул.
- Да ничего я не добился, я вообще не понял, что я делать должен! Ты ж… В смысле, вы ж не объяснили ничего.
Карина мигом взвилась.
- Как всегда, мужикам надо все разжевать и на ложечке преподнести! А самому тебе мозгов додумать не хватает?! Тоже мне еще, в маги он метит! Ты бы хоть руки на землю опустил, хоть бы глаза закрыл, чтобы сосредоточиться, а то сидит, по сторонам глазеет и результата ждет! Закрой глаза! Ну! Живо!
Растерянный, начинающий догадываться, что он ничего не понимает в женщинах (то флиртует, то ругает – с ума можно сойти!) Мирко почел за лучшее послушаться и торопливо зажмурился.
- Ладони на землю опусти!
Парень осторожно положил ладони на сырую землю и медленно, глубоко вздохнул. Это он сделал уже не по приказу, а скорее по какому-то странному наитию – вздохнул, пытаясь втянуть воздух через ладони. И вдруг почувствовал, как сквозь них в него действительно что-то проникает.
Это не было похоже на воздух – тягучая, вязкая, но бесплотная субстанция, которая, он был уверен, имела зеленовато-коричневый, болотный цвет.
Карина молчала, и молодой человек, не зная, правильно ли он поступает, продолжал осторожно тянуть в себя странную субстанцию, вдыхая ее, напитываясь ей и ощущая, как в груди просыпается мучительно-холодная, и одновременно странно-теплая, какая-то очень родная, знакомая волна.
Он готов был поклясться, что прежде ничего подобного не ощущал. И, тем не менее, наполняющее его ощущение казалось знакомым, словно бы он всегда жил им, дышал им, просто случайно забыл…
- Так, - коснулся слуха негромкий голос шаманки, - А теперь представь цветок. Ромашку.
Тонкая нить, связывающая его с природой, с землей, лопнула. На уши на миг как будто натянули шапку; все звуки померкли.
Мирко испуганно вздохнул и, распахнув глаза, дико уставился на задумчиво разглядывающую что-то у его ног девушку.
- Ну… для первого раза неплохо, - вынесла она вердикт и, присев на корточки, подняла с земли один белый лепесток: видимо, все, что осталось от так и не представленной толком ромашки.
- Тебе нужно учиться переключать внимание, одновременно сохраняя контроль, - продолжала Карина, - То же самое касается и Фредо. Способности к магии в тебе есть, мальчик, надо только постараться развить их…
- Карина!
Крик из-за спины, крик задыхающийся, сбивчивый, заставил всех трех удивленно обратить взгляды к его источнику. Через поле, перепрыгивая через кочки и редкие кусты, несся во весь опор Шин, прижимая руку к груди.
Фредо нахмурился. С одной стороны, то, что относительно недавно исцеленный страж так легко и уверенно бежит, радовало, да и, вполне вероятно, самому ему нравилось, но вот с другой… Что еще могло случиться после их ухода из дома кузнеца? Ведь натайров отогнали, и притом вполне успешно. Антон отправился в баню, смывать слизь, его деревенская подружка поторопилась домой… Так что же произошло?
Шин, споткнувшись об очередную кочку, резко затормозил и, переводя дыхание, ловя ртом воздух, попытался объяснить.
- Там… - он махнул рукой назад, указывая на домик, - В общем… Антон… Его цапнули эти… Он отравлен!.. Правда…
- ЧТО?!!
Карина едва ли не подскочила и, вцепившись в ворот стража, затрясла его с неожиданной для такого хрупкого существа силой.
- Что с ним?!
- Ничего… - Шин на миг задержал дыхание и, прижимая руку к сердцу, продолжил уже ровнее, - Его кровь была… отравлена, но тот вампир, Фаррад… кровь отравленную высосал… Теперь надо только залечить рану, и ты могла бы…
- Вампир??? – шаманка едва ли зубами не заскрежетала, - Почему, почему ты не пришел раньше?! Что за кустарные методы – чтобы вампир высосал кровь! Я бы вылечила, я бы исцелила его…
- Фаррад сказал, что травы здесь не помогут, - быстро вставил посланник, - Поэтому сказал, что следует для начала избавить Антоху от порченной крови, а уж потом…
- И вы на это повелись! – взбеленилась девушка, - Тоже мне, нашли доморощенного лекаря – мало того, что мужик, так еще и вампир! Тьфу на вас на всех, на секунду вас не оставишь! Фредо, Мирко! На сегодня занятия окончены – живо возвращаемся назад!
Когда троица колдунов вбежала в дом кузнеца, Антону уже активно помогали. Марыся, сидя у парня на коленях, настойчиво терлась мордочкой о его раненое плечо, намурлыкивая на рану свои кошачьи заклинания. Юноша, с улыбкой гладящий ее, выглядел совершенно довольным и больным более не казался.
Карина, глядя на это трогательное единение человека и животного, надменно фыркнула и, раздвигая мужчин, резкими шагами прошествовала к своему поклоннику. Кошку с его колен она сняла, усаживая ее на скамью рядом и, прощупав тонкими пальцами кожу вокруг раны, с видимым неодобрением кивнула.
- Ваши кустарные методы, как ни странно, дали результат, - процедила шаманка, без особенной симпатии косясь на хладнокровного Фаррада, - Яда в ране нет. А Марыся практически залечила ее – уже образуется рубец. Моя помощь здесь не требуется, хотя перевязать рану все-таки не помешает… Впрочем, мне думается, с этим могла бы справиться и любая деревенская девка, вроде этой его Милены.
- Она не моя, - Антон тяжело вздохнул, начиная догадываться, что любимой девушке его общение с блондинкой было неприятно, - Это… случайно получилось, что она сюда пришла. Так-то, я с ней вовсе говорить не хотел, Карина, милая моя…
- Меня это не интересует, - «милая» шаманка презрительно сморщила носик и, отвернувшись, одарила застывшего у дверей Мирко очаровательной улыбкой, - Мальчик мой, будь добр – раздобудь мне кусок чистого полотна. Следует все-таки перевязать плечо этого болвана.
Антон поник. Такое явное пренебрежение возлюбленной к нему, и такой явный ее интерес к другому мужчине, казалось, лишал парня всякой надежды.
Мирко, который, в общем и целом, конечно, признавал свою учительницу симпатичной, но, вместе с тем, и никаких видов на нее не имел, на миг сжал губы, потом резко кивнул и повернулся к кузнецу.
- Слушайте, дядя… Я тут, как бы, не местный, и где искать всякие медицинские штуки – без понятия. Может, сами полотна кусок найдете, чтобы вашего сына-то перевязать?
- Ты знаешь, кто такие натайры? – негромко вопросил Фаррад, внимательно следя за реакцией ученика. Тот еще раз вздохнул и осторожно покачал головой, стараясь не шевельнуть случайно плечом.
- Монстры… - учитель ждал ответа, поэтому Антон предпочел все-таки хоть что-то сказать.
- Верно, - вампир продолжал сверлить его внимательным взглядом, - Монстры, созданные чьей-то злой волей из тела змеи и жука. Ядовитой змеи и ядовитого жука… Укус смертелен, Антон.
Слова хлестнули, как кнут, как раскаленная добела проволока, повисли в воздухе, заставляя всех испуганно обратить взоры к пострадавшему юноше. Отец его вскрикнул, зажимая себе рот рукой. Анатолий подался вперед, расширившимися от ужаса глазами глядя то на племянника, то на его учителя.
- Если бы здесь был Фредо… - слетел с губ Ашета напряженный шепот, - Или даже лучше Карина… Кто-нибудь знает, куда они пошли? Шин! Найди их, немедленно, сейчас же, верни!..
- В этом нет особенной нужды, господин охотник, - голос Фаррада звучал все так же спокойно, холодно и размеренно: его, судя по всему, угроза жизни ученика ничуть не пугала. Аччайо даже хотел возмутиться бездушием вампира, но не успел вымолвить и слова.
- Укус змеи возможно вылечить в первые шестьдесят минут после его нанесения, - занудным, менторским голосом завел вампир, - Пока яд не успел распространиться по всему телу. Для этого довольно лишь вскрыть рану, и слить отравленную кровь, как это делают лекари Габара. Или высосать яд из раны, как делают это простые люди. К несчастью, последний способ работает только, если сделать это в ближайшие несколько минут. Времени же прошло больше, к тому же, Антон посетил баню, где от тепла кровь его побежала быстрее. Яд, скорее всего, уже проник глубже.
Он умолк и, окинув долгим взглядом побледневшие лица людей, начисто игнорируя перепуганного до смерти ученика, спокойно продолжил:
- В этом случае может помочь кровопускание. К несчастью, лекаря среди вас, друзья, нет, а знахарку я не полагаю достаточно сведущей в этом вопросе. Ее удел – лечение травами, но они бессильны, пока яд в теле. К счастью, я – вампир. Я способен высосать отравленную кровь из тела Антона, могу отличить ее от нормальной и знаю, когда следует остановиться. К несчастью, я дал слово Его Величеству Тревору, что никогда не укушу своего ученика. Да и, полагаю, вы – его друзья и родственники, - будете против того…
- Да ты долго нам на мозги капать будешь?! – Аркано, не в силах больше терпеть занудные рассуждения, нескрываемо взорвался, - Мальчишка умирает, а он тут об обещаниях толкует! Можешь помочь – кусай и не медли, живо!
- Прошу вас, господин Фаррад… - перепуганный чуть не до сердечного удара отец юноши подался вперед и неожиданно, не обращая внимания на изумленные взгляды вокруг, упал на колени, - Молю вас! Если вы можете… умоляю… спасите моего сына! Антошка, Антошенька… Молю, спасите его, спасите!!
- Встаньте.
Фаррад, по-видимому, остался единственным, кого сцена мольбы совершенно не тронула. Взгляд его темных глаз обратился к ученику.
- Это твоя жизнь и твое тело, Антон. Решение должен принять ты.
- Я не стану вампиром после укуса? – вопрос парень задал, почти не задумываясь: видимо, уже успел обдумать его и только и ждал мига, чтобы задать. Учитель неопределенно пожал плечами.
- Мне не доводилось обращать вампирами, но доводилось убивать, - спокойно произнес он, - Я не знаю, как происходит процесс обращения, должен ли вампир делать что-то дополнительно, чтобы обратить. У тебя есть выбор, мой мальчик, - голос вампира неожиданно зазвучал мягче, - Ты можешь рискнуть жизнью, или умереть наверняка. Выбор за тобой.
Повисло молчание. Скрипач думал, глядя в пол у своих ног; прочие присутствующие переминались с ноги на ногу, в страхе ожидая его решения.
- Скрипка здесь бессильна? – уточнил Антон, - Вы говорили, она способна… как это… возвратить все, как было?
- Это не тот случай.
Парень кивнул. В голосе его при ответе зазвучала мрачная решимость.
- Кусайте.
Фаррад кивнул и, не оттягивая неизбежное, склонился над плечом юноши, аккуратно открывая рот. Сверкнули тускло на краткое мгновение в слабом свете с улицы острые клыки, и почти сразу же удивительно мягко и легко погрузились в бледную плоть.
Антон вздрогнул и, закусив губу, стиснул здоровой рукой ткань штанов, закрывая глаза.
Потянулись минуты. Вампир медленно тянул из раны отравленную кровь, тянул очень внимательно, прислушиваясь к собственным ощущениям и, похоже, ни капли не глотал.
Сколько прошло времени, не знал никто – каждая секунда казалась часом, каждый миг растягивался на века. Когда Фаррад отстранился и, недолго думая, сплюнул кровь в находящееся возле печи ведро, по горнице пронесся вздох облегчения.
Антон неуверенно выпрямился, тряхнул головой. Потом поднял, было, руку, чтобы потрогать рану, однако, оказался остановлен учителем.
- Ты можешь занести инфекцию, - спокойно произнес он и, окинув присутствующих быстрым взглядом, чуть улыбнулся, - Теперь можно звать знахарку, чтобы она залечила рану. Или кто-то из вас знает основы врачевания, и способен перевязать ее?
Игнат, не в силах стоять спокойно, бросился к сыну и, обхватив его голову, прижал к своему плечу. Говорить кузнец ничего не мог – слезы душили его, однако, вопрос спасителя он услышал и, стараясь говорить ровнее, ответил.
- Милена знает основы знахарства, она могла бы…
- Нет! – Антон дернулся, высвобождая голову из отцовских рук, - Нет, отец, нет… Я не хочу впутывать ее в это. Милена итак пережила сегодня достаточно, она чистая, невинная девочка, она не должна видеть этого ужаса! Она отправилась домой, убежденная… уверенная, что я… - парень запнулся и, опустив голову, напряженно облизал губы, - Словом, это ее… как бы сказать… мысли. Думы. Это не так, но она верит и… и… Ей лучше будет, если она останется в стороне. Она хорошая девушка, очень наивная, правда, но я бы не хотел, чтобы с ней что-то… - парень пошевелил в воздухе пальцами и, не продолжая, закончил, - Не надо ее беспокоить.
Отец молодого человека, выслушавший его с нескрываемым удивлением, неожиданно широко улыбнулся и легко хлопнул сына по здоровому плечу.
- Ты стал настоящим мужчиной, сын! Когда ты только успел так повзрослеть… - он потряс головой и поспешил вернуться к насущным делам, - Что ж, если ты не хочешь звать Милену, полагаю, господин Фаррад прав – следует позвать знахарку. Пусть она займется твоей раной.
- Шин, мухой, - негромко приказал Ашет, не дожидаясь дальнейших разглагольствований, - Найдешь эту троицу – и пусть они сейчас же бегут сюда! Объясни ситуацию.
- Есть, патрон, - Шин торопливо кивнул и, не задерживаясь, вышел вон.
…Мирко мрачно сидел на сырой земле, поджав под себя ноги и уже без особенного восторга наблюдал за тем, как Фредо раз за разом прокручивает в руках магический посох. Как кристалл в навершие последнего вспыхивает розовато-красным пламенем, а из земли в том месте, куда посох опускается, вырываются редкие язычки огня.
Ему было скучно. Карина, отчаянно флиртовавшая с ним всю дорогу (сам страж на это особенно не реагировал, чем, по-видимому, изрядно раздосадовал шаманку), пообещавшая обучать его магии, по прибытии на место вплотную занялась своим первым учеником – князем Финоры, - про второго, похоже, просто забыв. Она, правда, дала ему какое-то невнятное задание – сидеть и пытаться почувствовать энергию или земли под собой, или окружающей травы, или воздуха, или хоть чего-нибудь, но Мирко это развлечение быстро наскучило, и он стал наблюдать за упражнениями князя.
Ему хотелось колдовать. Хотелось быть как Его светлость, хотелось тоже иметь посох, вот так вращать его в руках и высекать из земли язычки пламени.
- Плохо! – негодующий голос Карины заставил молодого стража удивленно отвлечься от размышлений. Почему «плохо»? Как это – «плохо»?? Он же вызвал огонь, пусть немного, но все-таки это же совсем даже не…
- Твои потуги в магии стихий не перестают меня удручать, - принялась выговаривать девушка, - Намного больших успехов ты бы добился своими стишками, привычными заклятиями! Почему ты не хочешь сконцентрироваться, Фредо?
- А почему ты не разрешаешь мне использовать заклятия? – в тон ей откликнулся князь, - Я привык применять магию стихий, основывая ее на словах, на темных строках, я – чернокнижник, в конце концов, это моя стезя!
- Ты – маг стихий, - последовал непререкаемый ответ, - Посох пришел к тебе через мои руки, я ответственна за твое обучение магии стихий, так что прекрати своевольничать! Усмири свое мужское самолюбие и хоть раз в жизни послушайся умного совета! Мирко!
Страж, уверенный, что про него уже никто не помнит, подпрыгнул от неожиданности. Карина резко повернулась, так быстро, что даже длинная юбка ее взметнулась в воздух и, вытянув руку, устремила на парня указующий перст.
- Ты добился хоть чего-нибудь? Или только сидел и любовался провалом Фредо?
- Слушайте… - страж, не поднимаясь с земли, отчаянно замахал перед собой руками, - Во-первых, я, вообще-то, не думаю, что это типа «провал». По мне так Его сиятельство очень хорошо…
- Отвечай на вопрос, - оборвала его строгая учительница, и парень тяжело вздохнул.
- Да ничего я не добился, я вообще не понял, что я делать должен! Ты ж… В смысле, вы ж не объяснили ничего.
Карина мигом взвилась.
- Как всегда, мужикам надо все разжевать и на ложечке преподнести! А самому тебе мозгов додумать не хватает?! Тоже мне еще, в маги он метит! Ты бы хоть руки на землю опустил, хоть бы глаза закрыл, чтобы сосредоточиться, а то сидит, по сторонам глазеет и результата ждет! Закрой глаза! Ну! Живо!
Растерянный, начинающий догадываться, что он ничего не понимает в женщинах (то флиртует, то ругает – с ума можно сойти!) Мирко почел за лучшее послушаться и торопливо зажмурился.
- Ладони на землю опусти!
Парень осторожно положил ладони на сырую землю и медленно, глубоко вздохнул. Это он сделал уже не по приказу, а скорее по какому-то странному наитию – вздохнул, пытаясь втянуть воздух через ладони. И вдруг почувствовал, как сквозь них в него действительно что-то проникает.
Это не было похоже на воздух – тягучая, вязкая, но бесплотная субстанция, которая, он был уверен, имела зеленовато-коричневый, болотный цвет.
Карина молчала, и молодой человек, не зная, правильно ли он поступает, продолжал осторожно тянуть в себя странную субстанцию, вдыхая ее, напитываясь ей и ощущая, как в груди просыпается мучительно-холодная, и одновременно странно-теплая, какая-то очень родная, знакомая волна.
Он готов был поклясться, что прежде ничего подобного не ощущал. И, тем не менее, наполняющее его ощущение казалось знакомым, словно бы он всегда жил им, дышал им, просто случайно забыл…
- Так, - коснулся слуха негромкий голос шаманки, - А теперь представь цветок. Ромашку.
Тонкая нить, связывающая его с природой, с землей, лопнула. На уши на миг как будто натянули шапку; все звуки померкли.
Мирко испуганно вздохнул и, распахнув глаза, дико уставился на задумчиво разглядывающую что-то у его ног девушку.
- Ну… для первого раза неплохо, - вынесла она вердикт и, присев на корточки, подняла с земли один белый лепесток: видимо, все, что осталось от так и не представленной толком ромашки.
- Тебе нужно учиться переключать внимание, одновременно сохраняя контроль, - продолжала Карина, - То же самое касается и Фредо. Способности к магии в тебе есть, мальчик, надо только постараться развить их…
- Карина!
Крик из-за спины, крик задыхающийся, сбивчивый, заставил всех трех удивленно обратить взгляды к его источнику. Через поле, перепрыгивая через кочки и редкие кусты, несся во весь опор Шин, прижимая руку к груди.
Фредо нахмурился. С одной стороны, то, что относительно недавно исцеленный страж так легко и уверенно бежит, радовало, да и, вполне вероятно, самому ему нравилось, но вот с другой… Что еще могло случиться после их ухода из дома кузнеца? Ведь натайров отогнали, и притом вполне успешно. Антон отправился в баню, смывать слизь, его деревенская подружка поторопилась домой… Так что же произошло?
Шин, споткнувшись об очередную кочку, резко затормозил и, переводя дыхание, ловя ртом воздух, попытался объяснить.
- Там… - он махнул рукой назад, указывая на домик, - В общем… Антон… Его цапнули эти… Он отравлен!.. Правда…
- ЧТО?!!
Карина едва ли не подскочила и, вцепившись в ворот стража, затрясла его с неожиданной для такого хрупкого существа силой.
- Что с ним?!
- Ничего… - Шин на миг задержал дыхание и, прижимая руку к сердцу, продолжил уже ровнее, - Его кровь была… отравлена, но тот вампир, Фаррад… кровь отравленную высосал… Теперь надо только залечить рану, и ты могла бы…
- Вампир??? – шаманка едва ли зубами не заскрежетала, - Почему, почему ты не пришел раньше?! Что за кустарные методы – чтобы вампир высосал кровь! Я бы вылечила, я бы исцелила его…
- Фаррад сказал, что травы здесь не помогут, - быстро вставил посланник, - Поэтому сказал, что следует для начала избавить Антоху от порченной крови, а уж потом…
- И вы на это повелись! – взбеленилась девушка, - Тоже мне, нашли доморощенного лекаря – мало того, что мужик, так еще и вампир! Тьфу на вас на всех, на секунду вас не оставишь! Фредо, Мирко! На сегодня занятия окончены – живо возвращаемся назад!
***
Когда троица колдунов вбежала в дом кузнеца, Антону уже активно помогали. Марыся, сидя у парня на коленях, настойчиво терлась мордочкой о его раненое плечо, намурлыкивая на рану свои кошачьи заклинания. Юноша, с улыбкой гладящий ее, выглядел совершенно довольным и больным более не казался.
Карина, глядя на это трогательное единение человека и животного, надменно фыркнула и, раздвигая мужчин, резкими шагами прошествовала к своему поклоннику. Кошку с его колен она сняла, усаживая ее на скамью рядом и, прощупав тонкими пальцами кожу вокруг раны, с видимым неодобрением кивнула.
- Ваши кустарные методы, как ни странно, дали результат, - процедила шаманка, без особенной симпатии косясь на хладнокровного Фаррада, - Яда в ране нет. А Марыся практически залечила ее – уже образуется рубец. Моя помощь здесь не требуется, хотя перевязать рану все-таки не помешает… Впрочем, мне думается, с этим могла бы справиться и любая деревенская девка, вроде этой его Милены.
- Она не моя, - Антон тяжело вздохнул, начиная догадываться, что любимой девушке его общение с блондинкой было неприятно, - Это… случайно получилось, что она сюда пришла. Так-то, я с ней вовсе говорить не хотел, Карина, милая моя…
- Меня это не интересует, - «милая» шаманка презрительно сморщила носик и, отвернувшись, одарила застывшего у дверей Мирко очаровательной улыбкой, - Мальчик мой, будь добр – раздобудь мне кусок чистого полотна. Следует все-таки перевязать плечо этого болвана.
Антон поник. Такое явное пренебрежение возлюбленной к нему, и такой явный ее интерес к другому мужчине, казалось, лишал парня всякой надежды.
Мирко, который, в общем и целом, конечно, признавал свою учительницу симпатичной, но, вместе с тем, и никаких видов на нее не имел, на миг сжал губы, потом резко кивнул и повернулся к кузнецу.
- Слушайте, дядя… Я тут, как бы, не местный, и где искать всякие медицинские штуки – без понятия. Может, сами полотна кусок найдете, чтобы вашего сына-то перевязать?
