***
То, что на корабле готовится бунт, Чарли понял значительно раньше капитана. Моряком он был бывалым, характер матросов, с которыми плавал, изучить успел хорошо, поэтому, когда заметил косые взгляды, бросаемые кое-кем из них в сторону капитанской каюты, мигом сообразил, что происходит.
Как понял и то, кто, на самом деле, может быть зачинщиком готовящегося восстания. Точнее, кто им наверняка является.
Он был повсюду. Среди матросов, возле каждого из них – в кубрике, на палубе, на вахте… Он заглядывал в камбуз к коку, чтобы прочитать ему свою «проповедь», он даже капал на мозги капитану! Хотя ему, пожалуй, меньше, чем остальным.
Чарли видел, как он подзуживает ребят, видел, понимал это и, сознавая, что помешать мерзавцу не в силах, тихо злился у себя в каюте.
Однажды он, правда не выдержал.
Священник как раз негромко втирал что-то парочке закадычных друзей, которые, забыв про работу, слушали его с величайшим вниманием, когда молодой человек остановился неподалеку от них и заставил себя выдавить улыбку.
- Привет тебе, отче… - говорил он при этом сквозь улыбку, сквозь зубы, и голос его звучал соответственно, - Я давно хотел спросить – как твоя шея? – парень немного сузил глаза, - Может быть, мне стоит еще раз ее осмотреть?
Священник, живо обернувшись, ответил улыбкой чрезвычайно мягкой и вежливой, исполненной всеобъемлющего терпения.
- Да зачтет Господь тебе доброту твою, сын мой, - он истово перекрестился, - Но не стоит так волноваться – мне становится много лучше, и я…
- Я вижу, что ты двигаешь головой с усилием! – с нажимом перебил его Чарли, - Идем в мою каюту, я осмотрю тебя! – он на миг сжал губы и, сделав страшные глаза, прибавил с еще большим давлением, - Я не хочу, чтобы… что-то случилось.
Уточнять, с кем может что-нибудь случиться, он не стал – прекрасно знал, что «священник» поймет его и без дополнительных объяснений и, говоря откровенно, готов был, если тот сейчас продолжит ломать комедию, подстрелить его из пистолета, а затем сказать, что теперь попу есть, что лечить. Впрочем, не исключено, что от выстрела чертов мерзавец бы легко уклонился.
- Ну, что ж… - по лицу святоши пробежала тень глубокой задумчивости; он потер подбородок и покусал губу, размышляя над словами доктора, - Пожалуй, от такой искренней помощи отказываться было бы с моей стороны глупостью. Прошу меня извинить, друзья мои, но, как видите, наш судовой врач желает совершить доброе дело, и кто я такой, чтобы ему в этом препятствовать?
Слова, казалось, были правильными, шутки не содержали, но глаза мерзавца в эту секунду так красноречиво сверкнули, что его слушатели громогласно расхохотались в ответ.
- Иди-иди, отче, наставь этого доброго самаритянина на путь истинный! – напутствовал один из них и, хлопнув товарища по плечу, вновь вернулся к работе.
Священник, тем временем, приблизился к ожидающему его человеку и вежливо изогнул бровь. То, что Чарли желает отнюдь не осмотреть его, он, разумеется, понял – в конечном итоге, дураком Чеслав никогда не был. Как понял, безусловно, и то, что беседовать с ним экс-пират собирается не на палубе, посему, одарив его откровенно издевательским взглядом, «святой отец» приподнял подбородок и, заложив руки за спину, надменно направился в сторону каюты будущего собеседника.
Чарльз, испытывая безмерное желание приставить к его спине пистолет, решительно зашагал следом.
В каюту оборотня он практически втолкнул и, не успел тот отреагировать, сгреб его за ворот, хорошенько встряхивая.
- Что ты вытворяешь?! – Чарли практически шипел, не желая быть услышанным, поэтому эффект производил самый, что ни на есть, сильный, - Думаешь, я не вижу, что ты подстрекаешь ребят к бунту?! Думаешь, не замечаю, как они косятся в сторону капитанской каюты?! Что ты задумал, Чес, черт бы тебя побрал, что?!!
- Спокойнее, капитан, - Чеслав, которого экс-пират тряс, как тряпичную куклу, легко положил свои руки на его, и улыбнулся, - Я же сказал – единственное мое желание заключается в восстановлении справедливости. А справедливость для меня начнется тогда, когда ты вновь займешь свое место на мостике, капитан Бешенный. Чарли, я ведь стараюсь для тебя! Я хочу вернуть тебе прежнюю жизнь, я подарю тебе ее!..
- Хочешь сделать меня пиратом, шакалий выродок, хочешь, чтобы я вновь убивал и грабил?! – теперь уже Бешенный зарычал, стискивая ворот сутаны сильнее, - А меня ты спросил?! Мне к дьяволу морскому бунт на корабле не нужен, каракатица ты безмозглая, чтоб тебя акулы на куски разодрали! Я жил спокойной жизнью и хочу продолжать…
- Не лги мне! – голос Чеслава внезапно обрел силу; желтые глаза его опасно полыхнули, - Не лги, капитан, я слишком хорошо знаю твои желания! Да ты до обморока мечтаешь вновь вернуться на свой фрегат, занять свое место, ты хочешь носиться под всеми парусами по морям и океанам, гордый, неукротимый, с черным флагом на мачте! Ты хочешь этого, Чарли, не спорь со мною, хочешь! И, знаешь, что, капитан? – оборотень как-то на редкость ядовито и отвратительно улыбнулся, - Ты получишь это! Получишь назад фрегат и, клянусь, «Semper Vivens» вновь станет грозой морей! Никто не сможет одолеть его, ни одна пушка не повредит обшивку его деревянных бортов, и знаешь, почему? – Чес сбросил руки своего капитана, немного наступая на него, - Потому что он, черт возьми, «Всегда живой», Чарли, и он останется таковым! Хватит! Хватит спорить со своей судьбой, Бешенный, возьми в руки штурвал и веди нас вперед! Матросы не любят капитана, многие согласны с тем, что ты и только ты достоин занимать это место!
- Бред! – попытался, было, вновь возмутиться на самом деле страстно желающий того, что так ярко живописал собеседник, Чарли, но тот не дал ему этого сделать.
- Мы вновь соберем свою команду, Бешенный, вновь соберем их всех под нашими парусами! Ты думаешь, они существовали лишь в том мире? – рыжий ухмыльнулся, - Как бы не так! А ваш кок – здоровяк Боб, разве ты не помнишь его? Добрый Боб, в том мире он пошел к акулам, но здесь он жив и еще даст прикурить врагам! А Чедвик? Это же наш Чед, первоклассный моряк, ты всегда хвалил его! Да в конце концов… - оборотень глубоко вздохнул и, покачав головой, демонстративно понизил голос, - В конце концов, взгляни на того, кого ты называешь капитаном. Питер Вандерер – Пит Бродяга, неужели ты не узнал его за столько лет совместного плавания? Чарли… - видя, что собеседник растерян, Чес схватил его за плечи и резко встряхнул, - Чарли, мы соберем вновь нашу команду, и волны будет вновь резать нос нашего фрегата! Я делаю это для тебя, Бешенный, клянусь!
- Для меня?! – Чарли, который еще секунду назад пребывал в некоторой растерянности, и даже почти был готов дать убедить себя, вновь вспылил. Прозвище Бешенный он заработал не просто так – нравом экс-пират обладал и в самом деле крутым, вспыхивал, как фитиль от спички, а спичкой сейчас, как и прежде, служил этот рыжий мерзавец перед ним.
- Да мне черти в аду милее, чем такая благотворительность! – он едва ли не рычал от ярости, - Я не просил твоей помощи, крыса корабельная, и никогда ее не попрошу! Если ты возведешь меня на мостик, сделаешь капитаном, знай – первым делом я велю вздернуть тебя на рее! Мне не нужны бунтовщики на борту, гром и дьяволы, я обойдусь без этих выкрутасов!
Чеслав на секунду притих, откровенно любуясь разгневанным собеседником, внимая ему с давно забытым наслаждением и, вместе с тем – трепетом. Чарли продолжал разоряться, а оборотень молча смотрел.
Да… Да, именно такой союзник и был ему нужен. Именно Бешенный поможет ему, отвлечет нормондцев и поможет ему перебить их, всех и каждого! Он сумеет склонить этого парня на свою сторону, а тот, сломав жизнь себе, сломает ее и тем, кого звал друзьями… Нет-нет, он обязательно вернет капитана Бешенного в этот мир! Он непременно возведет его на мостик, он заставит его принять командование возвращенным из небытия фрегатом!
- Наследник Рейнира… - негромко, но почему-то очень различимо проговорил рыжий, и Чарли осекся, непонимающе глядя на него, - Носится по морям и океанам, верша разбой… Такова твоя судьба, Чарли, тебе никуда от нее не деться. Не спорь… не сопротивляйся. Я проведу тебя к счастью прямой тропой, только позволь мне это сделать! А впрочем… - по губам его внезапно скользнула откровенно дьявольская улыбка, - Ты все равно уже не помешаешь мне, морской волк. Ребята слушают меня, верят мне – они даже и подумать не могут, что священник будет подталкивать их на неправедный путь! Помни, капитан, помни – ты грозен только пока тебя действительно боятся, страх дает силу, а чтобы исполнить свое предназначение, сила тебе понадобится. Помни об этом, Бешенный, не забывай! И… не путайся у меня под ногами, - Чеслав подмигнул несколько обескураженному собеседнику и, не желая продолжать беседу, резко развернулся, покидая его каюту.
Чарли остался стоять, непонимающе хмурясь. Чтобы исполнить свое предназначение… Он помнил, да, Рейнир что-то когда-то завещал ему исполнить.
Предназначение… какое у него предназначение?..
***
- Я так больше не могу! – Эрик Стефан де Нормонд, человек обычно очень выдержанный и уравновешенный, хлопнул ладонью по столу и вскочил на ноги, - Я с ума готов сойти! Время уже к вечеру, а наши друзья все еще не вернулись – значит, Чеславу и в самом деле удалось сделать что-то… очень плохое, а мы даже не можем им помочь! Этот рыжий оборотень в любой миг может оборвать жизнь моего сына, моя жена затерялась где-то в прошлом, а мы принуждены сидеть здесь и бездействовать?!
- Не обязательно, - итальянец Паоло, будучи одним из присутствующих здесь людей старшего поколения, быстро переглянулся с пожилым мужчиной, сидящим рядом с ним за большим столом, с которым негромко обсуждал что-то до того, - Мы с синьором Тьери посоветовались… И, возможно, способ помочь нашим друзьям все-таки есть.
Мужчина, названный Тьери, согласно кивнул, немного выпрямляясь на стуле. Семью, живущую в большом замке, старый маг знал уже давно и был искренне привязан к ее членам, как к собственным родственникам, поэтому оказать им посильную помощь полагал едва ли не делом чести.
Особенно при учете того, что немного опоздал и прибыл, когда путешественники уже отправились в прошлое, оставив друзей и родных в совершенном смятении.
- Вам известно, что я изучал записи моего великого предка, Рейнира, и изучал их внимательно, - негромко начал он, - Конечно, будь здесь учитель, я бы мог чувствовать себя увереннее… - здесь мужчина откровенно вздохнул: к Альберту, и в самом деле некогда обучавшему его, он питал самое глубочайшее уважение, особенно с тех пор, как великий маг образумился и перестал чинить неприятности своим родным, - Но, полагаю, с помощью синьора Паоло смогу справиться и без него.
Эрик, ничего не понимая, перевел взгляд с обоих магов сначала на Марко, тоже, судя по всему, недоумевающего, потом на Дэйва, хмурящего брови и, наконец, вновь не выдержал.
- Справиться с чем?
- С идентификацией магии Чеслава, - ответил вместо своего французского коллеги итальянец, - Там, где он стоял, должны были остаться следы магического поля – магия, могущая помешать хранителю памяти и великому мастеру должна была быть действительно сильной, а значит, и след оставила четкий. Пока еще он, мы полагаем, сохранился. И, если нам удастся распознать магию, направленную на создание помех в прошлом, то впоследствии, при помощи Марко и Дэйва мы вполне сможем если не нейтрализовать ее, то, во всяком случае, смягчить.
- Или хотя бы просто понять, что происходит в прошлом, - добавил Тьери и, глянув на итальянца, пожал плечами, - И полагаю, смысла тянуть время нет – неизвестно, как долго сохранится магический след.
- Верно, - Паоло решительно поднялся на ноги, - Вас, господин граф, я попрошу проведать Анри. Владислав, конечно, добрый друг и сделает все, чтобы защитить вашего сына, но все-таки силы его равны силам обычного человека и не более.
Эрик усмехнулся и, покачав головой, картинно вздохнул.
- Синьор Паоло, - очень мягко и вежливо вымолвил граф, - Вам нет нужды выпроваживать меня под благовидным предлогом из гостиной – довольно было лишь попросить. Я даже не буду спрашивать причин, по которым вы подвергаете меня такому остракизму, тем более, что проведать сына я и сам не прочь. Правда, Анри излишнее внимание часто раздражает… Но в этой ситуации, смею надеяться, он меня простит, - и, завершив тираду, он склонился в вежливом поклоне, затем решительно направляясь к коридору, ведущему к библиотеке и гостевым комнатам. Анри библиотеку не покидал целый день, и все, кто по той или иной причине желал пообщаться с молодым наследником, были вынуждены лично навещать его. При этом, разумеется, вносился некоторый диссонанс в попытки юноши расслабиться и заглянуть внутрь себя, но это были уже издержки.
Маги, проводив графа взглядами, переглянулись и, не сговариваясь, обратили внимание на своих помощников – двух молодых хранителей памяти.
- Значит, так, - Тьери, приблизившись к указанному ему несколько раньше месту, где стоял в последний раз Чеслав, уверенно размял пальцы, - Скажу сразу – я убежден на сто процентов, что то, что сделал оборотень, было нацелено главным образом на помеху магии хранителя памяти. Значит, чтобы понять, что же он натворил, недостаточно только магов, потребуется помощь вас обоих, - он поманил парней рукой, устремляя затем взгляд на Паоло, - Вы, синьор, некогда создали хранителя памяти – вашего названного сына, - и, значит, разбираетесь в этой магии сполна. Я же, смею надеяться, способен направить вас и помочь нам всем понять, что произошло. Идите сюда, друзья… - маг встал в шаговом расстоянии от непосредственной точки, где рассчитывал обнаружить магический след, и вытянул обе руки в стороны. Когда правую его руку сжали пальцы Паоло, а левую – Дэйва, мужчина негромко вздохнул и покачал головой.
- Увы, синьор, вынужден просить вас занять место напротив, - вежливо произнес он, - Мы с вами – маги, если мы создаем квадрат, мы должны создать равные по силе стороны, дабы суметь удержать магический след меж ними. Поменяйтесь местами со своим сыном.
- Как скажете, - итальянский маг, не будучи слишком сведущ в способе определения чьих-то магических следов, послушно поменялся местами с Марко и, сжав одной рукой его ладонь, а другой – ладонь Дэйва, немного приподнял подбородок в ожидании.
Парни, замершие друг напротив друга, переглянулись и, явно не зная, как вести себя, вопросительно уставились на магов: Марко на отца, а Дэйв – на Тьери.
- Теперь самое главное… - медленно молвил Тьери, - То, что требуется от нас от всех – это максимальная сосредоточенность. Мы с синьором Паоло постараемся поймать и передать вам след той магии, что применял Чеслав, а вы, вы оба, хранители памяти, попробуйте понять, чем именно это могло бы помешать вам. Поехали.
В гостиной воцарилось молчание. Оба мага, напряженно застыв, смотрели в одну точку, туда, где несколько часов назад стоял и колдовал рыжий оборотень; хранители памяти, закрыв глаза, ждали посыла, готовясь распознать, чем же именно старый враг вновь навредил их друзьям.
Напряжение постепенно возрастало. Воздух, заключенный в тесную клетку из четырех человек, начинал искрить и потрескивать, становился осязаем, и что-то темное, расплывчатое, похожее на плотный сгусток тумана начинало ворочаться в нем.
