- В голове не укладывается, - пробормотал Торин, снова усаживаясь ровно на ковре. – Как же вы живете?
- Так же как и вы. Просыпаемся, идем на работу, работаем, идем куда-то развлекаться, домой и снова спать, - усмехнулась я. – В этом отличий нет.
- Но как без магии?
- У нас есть техника.
- Как она может заменить магию?
- Ну, заменить не заменить… Не знаю… Но жизнь она упрощает. У нас не такая техника как тут, она более совершенная. Намного более совершенная.
- Постой, но если в вашем мире нет никого кроме людей, как ты узнала что я гном? – Торин снова неудачно повернулся и поморщился.
- Я тебе уже говорила, у нас есть книга, точнее несколько книг. В них описано Средиземье. Не спрашивай как такое возможно, я понятия не имею.
- Видимо автор книги побывал в нашем мире и, вернувшись, описал его, - предположил гном.
- Очень может быть, - покивала я. – И это означает, что я могу вернуться назад!
- А ты хочешь? – отчего-то грустно спросил Торин.
- Не знаю… - честно сказала я. – Я давно и безнадежно мечтала оказаться в Средиземье.
- Мечтала?
- Да мечтала. Работы профессора Толкиена впечатлили меня очень сильно и безвозвратно. Но я никогда всерьез не могла предположить, что окажусь тут. Я жила без выбора быть там или тут. И сейчас я нахожусь тут, не имея выбора остаться или вернуться. А вот если он появится… Я очень люблю Средиземье, но ведь это не мой дом. Впрочем, не сказать, чтобы дома у меня была какая-то особая миссия или что-то меня к нему привязывало. Но ведь и здесь я тоже по сути никому особенно не нужна и… Да, что я тебя гружу!
- Да нет, я понимаю тебя, - заверил меня Торин, снова откинув волосы. На сей раз с такой силой, что они накрыли мою руку. Какие волосы…
- Это был бы очень сложный выбор, самый сложный в моей жизни, - честно сказала я, пропуская пряди между пальцев. – И я малодушно надеюсь, что у меня его не будет.
- Не хотел бы я оказаться на твоем месте, хоть и мое тоже не завидное.
- Каждый должен быть на своем месте. Если уж на своем месте не справился, то на чужом и делать нечего. Ничего не дается сверх того, что человек может вытерпеть и преодолеть, - меня окончательно и бесповоротно потянуло на философию. Надо, наверное, завершать!
- Я думаю, это можно в равной степени отнести и к гномам, - внес поправку Торин.
- Когда я говорю человек, большей частью это собирательный образ от любого разумного существа, а не именно раса людей.
- Надо же, сейчас мы не кричим друг на друга, - заметил гном. – Спокойно разговариваем.
- Я думаю это из-за Каминного зала. Он успокаивает.
Гном неопределенно качнул головой, пряди волос попытались выскользнуть из моих рук, но движение было слишком коротким, я не произвольно сжала кулак, чтобы удержать, и только потом сообразила, что сделала. Торин, впрочем, никак не отреагировал. Наверное, не заметил, или подумал, что сам прижал волосы плечом к дивану.
- Расскажи еще что-нибудь, - попросил он.
- Спрашивай! Все что угодно, - улыбнулась я.
И он стал спрашивать, сначала задавал какие-то общие вопросы, потом перешел на конкретные. Спрашивал о железных дорогах и машинах, книгах и компьютерах, о фильмах и телевизоре. Было очень интересно ему все это рассказывать и слушать его комментарии. Механизма он, конечно, не понимал, да я и сама его не всегда точно знала, но он очень легко схватывал концепцию.
- Ну вот так вот это и работает, - закончила я рассказ о холодильнике.
- Что ты делаешь? – неожиданно и совершенно не в тему рассмеялся Торин.
Что я делаю? Что я делаю! Сказки тебе рассказываю! Что я делаю! Ой… Вот черт! Что я делаю?! Я сижу и в открытую перебираю его волосы уже двумя руками, что-то заплетаю, расплетаю, просто кручу в руках прядки. Я с ума уже сошла или все еще схожу? Я поспешно выпустила все из рук и убрала их подальше. Торин продолжал смеяться, приложив руку к груди, и даже боль его не особенно стесняла.
- Тебе то моя борода покоя не дает, то волосы. У вас, что мужчины такого не имеют?
- Почему? Имеют. Редко правда, - смущенно ответила я.
- Ну, гномы всегда бородами славились.
- Да бороды-то у людей такие бывают. Ну как твоя, по крайней мере. Фактура волос только другая. А вот волосы почти до пояса это редкость редкая для мужчин.
- А ты уже и фактуру изучила, - усмехнулся Торин.
- Да ну это даже на глаз видно, - попыталась выкрутиться я.
Торин лишь снова усмехнулся, провел по взъерошенным мной волосам, приглаживая и расправляя пряди.
- Странная ты, не такая как другие люди, - сказал он.
- Я из другого мира, кэп, - напомнила я. – Много ты людей-то знаешь?
- Достаточно, - чуть помрачнел гном. – Люди чаще всего нам не доверяют, сторонятся. Им чужда наша культура, они не хотят и не могут понять или принять ее. Их интересует только наше золото. А ты… я порой забываю, что ты человек. Ты воспринимаешь все и совсем не так как другие. Тебя вот волосы и борода интересует, - Торин снова улыбался. Мне кажется или ему импонирует мой интерес к его волосам. Интересно!
- Мне тут все интересно и ново, - пожала я плечами и, хихикнув, добавила. – И твои волосы в том числе!
Плюнув на все, я снова протянула к ним руки и принялась перебирать, высвободив их и уже вполне ощутимо подергивая. Так мы и проговорили всю ночь. Торин живо интересовался жизнью в другом мире, не уставая веселить меня своими комментариями, я, удобно устроившись на диване, рассказывала обо всем на свете.
Торин провел ладонью по моей спине снизу вверх, волна мурашек заставила меня слегка вздрогнуть.
- Что такое? – обеспокоился он.
- Ничего страшного, наоборот, приятно… - млела я в его объятьях.
Торин улыбнулся и снова провел рукой теперь сверху вниз. Глаз его я не видела, но улыбка была мягкая, чуть смущенная. Я едва-едва прикоснулась кончиками пальцев к его губам, провела по шее, спустилась ниже к груди. Гномы настоящие мужчины! Я с удовольствием прошлась ладонью по мягким волосами на груди, спустилась ниже к животу. Какая мускулатура! Не показная раздутость, а настоящая сила. Под кожей будто камень, но он живой и теплый. Я отправилась ниже…
Тук-тук-тук-тук! Что такое? Что случилось? Где я? У меня же в комнату даже дверь не запирается! Чего так барабанить? Ой, я же не у себя в комнате, то есть у себя, но… Так стоп. Я у эльфов, пора привыкнуть и пойти открыть дверь! В комнату заскочила Нариэль.
- Он просит всю свою одежду и оружие! – тут же выпалила она.
- Он - Торин, я так понимаю, - спросонья я соображала туго. – Отдай!
- Но… Он же уйдет, - обескураженно и беспомощно пролепетала эльфийка.
- Нет, - покачала я головой. – Он вчера пообещал, что побудет здесь несколько дней и долечится до конца.
- Ничего себе, - удивилась девушка. – Как тебе это удалось?
- Честно говоря, не все стоило говорить, но зато эффект моя речь возымела.
- Не все могут даже хитростью уговорить такого гнома. А если он не сдержит обещания? – спросила Нариэль, видимо вспомнив о его отношении к эльфам.
Я как раз не хитрила, хотя может быть и стоило, вместо того чтобы опасную правду выкладывать.
- Как это не сдержит? – не поняла я. – Он честный и порядочный гном, к тому же король и… Если он не сдержит слово, то нам его и держать тут не зачем! Какой смысл лечить непорядочного обманщика? Какая в будущем от такого короля польза? Надо ему доверять, он дал обещание. Иначе смысл затеи теряется. А раз уж мы доверяем, то нужно дать ему все, что в наших силах. Тем более это его оружие.
Нариэль явно успокоили мои слова, она вышла уже без спешки, с полным достоинством. Я шумно выдохнула. Ну и утро! Ой, а что мне снилось… Щеки чуть порозовели, я мечтательно улыбнувшись, отправилась заправлять постель. Тра-ля-ля-ля-ля-ля, а я сошла с ума… Какая досада.
Так, напевая, я и отправилась умыться и на завтрак, а сразу оттуда к Торину, но постучав довольно громко раза три и не дождавшись ответа, я заглянула к нему. Комната была пуста. Интересно! Я стала обходить спальную часть дома, сама чуть не заблудилась и подумала, что гном наверняка где-то заплутал. Куда только черти понесли? Нашла я его чисто случайно на одном из многочисленных балкончиков.
- Торин! – воскликнула я.
- Финдуиласс! Слава Дурину! – живо отозвался гном. – Я уж думал, что потерялся навсегда! Тут, что же совсем нет никого?
- Есть, но они, как показывает практика, умеют не попадаться на глаза. Только когда уже совсем отчаешься, что впору кричать «Аууу люди!», раз и кто-нибудь появится, - вдохновенно разглагольствовалась я, обрадованная встречей. На «раз и» я довыпендривалась и оступилась на ровном месте. Торин вскочил с небольшой скамеечки, на которой сидел, и обхватил меня за талию. Я падать в принципе и так не собиралась, но… Я определенно засмотрелась в его синие глаза. В них столько печали и… черт бы побрал этот сон!
- Все в порядке, просто природная неуклюжесть, - как можно беззаботнее рассмеялась я, пряча пылающие щеки за волосами. Слава богу, они не стянуты в узел! Впрочем, я успела заметить за Торином почти такой же жест. Может ему тоже что-нибудь снилось? Да тьфу-ты! Хватит уже!
- Разве благородные люди могут быть неуклюжими? – в шутку удивился гном.
- О, еще как могут и не только благородные! – Что это? У него и правда слегка порозовели щеки!
Мы не сговариваясь присели на скамеечку, я ощутила неловкость. Надо что-нибудь сказать! Спросить про самочувствие! Я повернулась к гному, набрала воздух и увидела, что он сделал тоже самое. Звонкий смех сам собой разрядил атмосферу.
- Я вижу тебе намного лучше?
- Да, намного, - подтвердил Торин, приложив руку к груди. – Правда, не до конца.
- Ну ты слишком быстро хочешь поправиться.
- Хотелось бы побыстрее.
- И оставить меня тут?
- Ээ… - замялся гном.
Я и сама почувствовала, что сказала что-то не то.
- Пойдем лучше на южную веранду, там потрясающий вид на водопад!
- А ты ее найдешь? – засомневался гном.
- Ну, попробую по крайней мере. Я тут немного начинаю ориентироваться.
- А я пока только мастерски плутаю, - признался Торин, разводя руками.
Мы переместились на южную веранду. Вид тут был действительно завораживающий. Присев, мы долго беседовали под шум воды. После обеда Торин решил пойти прилечь. Для того чтобы весь день провести на ногах он еще был слишком слаб, но силы набирал быстро. Как бы кощунственно это ни звучало, жаль, что он так стремительно поправляется. Ведь это означает, что он уйдет. Мне жаль с ним расставаться, он хороший человек, тьфу, гном. Да какая разница, он просто классный!
Поздним вечером я полулежала на мягком диванчике у огня в Каминном зале. Это место обладает поистине проясняющим сознание действием. Вот так лежишь, думаешь, и сразу все становится ясно. И правила эльфийского усваиваются проще, и мое положение у эльфов со всеми вытекающими птичьими правами, и сложная ситуация с разглашением грядущего. И, кажется, чего мы мудрим, все же ясно и понятно. Но стоит только открыть глаза, как бесстрастность теряется, и вопросов возникает еще больше. Я почувствовала, что меня чем-то накрывают и распахнула глаза. Торин!
- Я не хотел разбудить, - несколько расстроился гном.
- Я не спала, я размышляла, - ответила я. – Присаживайся! – поспешно добавила я, боясь, что он уйдет.
Торин с охотой присел рядом и, чуть насмешливо улыбаясь, спросил:
- И о чем же ты размышляешь?
- О хрупком будущем, которое ждет этот мир.
- Неужели в такой прекрасный вечер не нашлось более светлой мысли? – посерьезнел гном.
- О чем уж подумалось, - пожала я плечами. – В этом зале мысли приходят сами по себе, не спросясь, - сказала я, и поняла, что помимо воли слишком часто смотрю на губы Торина.
- Это точно, - согласился Торин, переводя взгляд в огонь. – Может, расскажешь мне еще что-нибудь о своем мире?
- Спрашивай, - охотно согласилась я. Торин замолчал, видимо, придумывая, что спросить.
- Слагают ли у вас песни?
- Конечно слагают и не только песни, но и стихи, и былины, и басни. Да и не только поэзия процветает, проза так же широко представлена.
- А о чем у вас поют? – жадно спросил гном.
- О разном, - задумчиво, протянула я. – В последнее время песни измельчали, поют о всякой ерунде на далеком от литературного языке, порой даже с бранными словами. На бред похоже.
По круглым глазам Торина я поняла, что это был совсем не тот ответ, который он хотел услышать.
- Раньше были песни и музыка действительно трогательные, мелодичные, с глубоким смыслом и подтекстом. А сейчас…
Я махнула рукой и постаралась припомнить какой-нибудь бред. Как на зло в голову лезли только губы.
Губы у тебя вкуса миндаля,
Словно конопля дурят на луну.
Слов не говоря, искусай меня,
Силы не жалей, дурака валяй. (Братья Грим - Ресницы)
Я продекламировала с немалой долей ехидства. Глаза гнома медленно поползли на лоб. Я решила его добить.
- А вот еще! Расставлены точки, любовь не цветочки, у котенка на сердце чугунный замочек, я не буду тебя больше звать на восток. Замечена метка, любовь не конфетка, дотянуть не растаять, на память оставить, похожая тема, слаба теорема.
- Что это за бред?!
- Я ж тебе и говорю, что песни бредовые стали.
- А что нормальных нет?
- Почему же нет. Есть, но они большей частью далеко не современные и почти все печальные.
Я рассказывала о песнях, цитировала, те которые помнила наизусть, некоторые даже спела. Не сказать чтобы я была особенно хорошей певицей, но музыкальное образование имелось. Плавно мы перешли на песни о любви и лирическое настроение полностью завладело нами. Как-то незаметно я перебралась поближе к гному и, то ли в этом зал виноват, то ли мы сами, но после очередной песни о любви, наши взгляды слишком долго оставались соединенными. Казалось, еще чуть-чуть и наши губы встретятся, но тут Торин неожиданно встал, скомкано попрощался, сославшись на плохое самочувствие, и вышел из зала. Я какое-то время еще сидела в оцепенении на диванчике, а потом встряхнув головой прогнала, все еще стоящее перед глазами лицо Торина. Это какое-то наваждение! Что это я в самом деле? Хорошо, что он ушел…
Я тоже отправилась спать, с чувством недосказанности и повисшего в воздухе вопроса. Мысль о том, что Торина явно так же как и меня одолевают эти странные чувства, одновременно и грела и пугала. Утро вечера мудренее!
Однако утро особого облегчения не принесло. Я еще сильнее уверилась, что вчера чуть не совершила чудовищнейшую глупость, однако к облегчению примешивалось и разочарование. Слишком хотелось знать каковы губы гнома на ощупь.
В поведении Торина, казалось, ничего не напоминало о вчерашнем неловком моменте. Мало того, он даже пришел ко мне сам после завтрака и предложил прогуляться, так как ему стало намного лучше, и сидеть взаперти было скучно. Я с радостью согласилась, однако про себя решила, что лучше держать от него на каком-то расстоянии. Гном видимо принял тоже решение, ибо почти светская беседа и заложенные за спину руки раньше ему свойственны не были. Впрочем кто-то там наверху явно был против нашей затеи. По разным причинам нам то и дело приходилось нарушать собственные же правила. То я оступлюсь на ступенях, то Торин зацепится полами непривычной одежды за какой-нибудь предмет декора, то мы выберем разные коридоры для дальнейшего маршрута и едва не столкнемся лбами, то налетевший сквозняк разметал все мои записи, когда мы уже расположились на веранде, и их пришлось собирать, а тянулись к одной бумажке мы завидной частотой.
- Так же как и вы. Просыпаемся, идем на работу, работаем, идем куда-то развлекаться, домой и снова спать, - усмехнулась я. – В этом отличий нет.
- Но как без магии?
- У нас есть техника.
- Как она может заменить магию?
- Ну, заменить не заменить… Не знаю… Но жизнь она упрощает. У нас не такая техника как тут, она более совершенная. Намного более совершенная.
- Постой, но если в вашем мире нет никого кроме людей, как ты узнала что я гном? – Торин снова неудачно повернулся и поморщился.
- Я тебе уже говорила, у нас есть книга, точнее несколько книг. В них описано Средиземье. Не спрашивай как такое возможно, я понятия не имею.
- Видимо автор книги побывал в нашем мире и, вернувшись, описал его, - предположил гном.
- Очень может быть, - покивала я. – И это означает, что я могу вернуться назад!
- А ты хочешь? – отчего-то грустно спросил Торин.
- Не знаю… - честно сказала я. – Я давно и безнадежно мечтала оказаться в Средиземье.
- Мечтала?
- Да мечтала. Работы профессора Толкиена впечатлили меня очень сильно и безвозвратно. Но я никогда всерьез не могла предположить, что окажусь тут. Я жила без выбора быть там или тут. И сейчас я нахожусь тут, не имея выбора остаться или вернуться. А вот если он появится… Я очень люблю Средиземье, но ведь это не мой дом. Впрочем, не сказать, чтобы дома у меня была какая-то особая миссия или что-то меня к нему привязывало. Но ведь и здесь я тоже по сути никому особенно не нужна и… Да, что я тебя гружу!
- Да нет, я понимаю тебя, - заверил меня Торин, снова откинув волосы. На сей раз с такой силой, что они накрыли мою руку. Какие волосы…
- Это был бы очень сложный выбор, самый сложный в моей жизни, - честно сказала я, пропуская пряди между пальцев. – И я малодушно надеюсь, что у меня его не будет.
- Не хотел бы я оказаться на твоем месте, хоть и мое тоже не завидное.
- Каждый должен быть на своем месте. Если уж на своем месте не справился, то на чужом и делать нечего. Ничего не дается сверх того, что человек может вытерпеть и преодолеть, - меня окончательно и бесповоротно потянуло на философию. Надо, наверное, завершать!
- Я думаю, это можно в равной степени отнести и к гномам, - внес поправку Торин.
- Когда я говорю человек, большей частью это собирательный образ от любого разумного существа, а не именно раса людей.
- Надо же, сейчас мы не кричим друг на друга, - заметил гном. – Спокойно разговариваем.
- Я думаю это из-за Каминного зала. Он успокаивает.
Гном неопределенно качнул головой, пряди волос попытались выскользнуть из моих рук, но движение было слишком коротким, я не произвольно сжала кулак, чтобы удержать, и только потом сообразила, что сделала. Торин, впрочем, никак не отреагировал. Наверное, не заметил, или подумал, что сам прижал волосы плечом к дивану.
- Расскажи еще что-нибудь, - попросил он.
- Спрашивай! Все что угодно, - улыбнулась я.
И он стал спрашивать, сначала задавал какие-то общие вопросы, потом перешел на конкретные. Спрашивал о железных дорогах и машинах, книгах и компьютерах, о фильмах и телевизоре. Было очень интересно ему все это рассказывать и слушать его комментарии. Механизма он, конечно, не понимал, да я и сама его не всегда точно знала, но он очень легко схватывал концепцию.
- Ну вот так вот это и работает, - закончила я рассказ о холодильнике.
- Что ты делаешь? – неожиданно и совершенно не в тему рассмеялся Торин.
Что я делаю? Что я делаю! Сказки тебе рассказываю! Что я делаю! Ой… Вот черт! Что я делаю?! Я сижу и в открытую перебираю его волосы уже двумя руками, что-то заплетаю, расплетаю, просто кручу в руках прядки. Я с ума уже сошла или все еще схожу? Я поспешно выпустила все из рук и убрала их подальше. Торин продолжал смеяться, приложив руку к груди, и даже боль его не особенно стесняла.
- Тебе то моя борода покоя не дает, то волосы. У вас, что мужчины такого не имеют?
- Почему? Имеют. Редко правда, - смущенно ответила я.
- Ну, гномы всегда бородами славились.
- Да бороды-то у людей такие бывают. Ну как твоя, по крайней мере. Фактура волос только другая. А вот волосы почти до пояса это редкость редкая для мужчин.
- А ты уже и фактуру изучила, - усмехнулся Торин.
- Да ну это даже на глаз видно, - попыталась выкрутиться я.
Торин лишь снова усмехнулся, провел по взъерошенным мной волосам, приглаживая и расправляя пряди.
- Странная ты, не такая как другие люди, - сказал он.
- Я из другого мира, кэп, - напомнила я. – Много ты людей-то знаешь?
- Достаточно, - чуть помрачнел гном. – Люди чаще всего нам не доверяют, сторонятся. Им чужда наша культура, они не хотят и не могут понять или принять ее. Их интересует только наше золото. А ты… я порой забываю, что ты человек. Ты воспринимаешь все и совсем не так как другие. Тебя вот волосы и борода интересует, - Торин снова улыбался. Мне кажется или ему импонирует мой интерес к его волосам. Интересно!
- Мне тут все интересно и ново, - пожала я плечами и, хихикнув, добавила. – И твои волосы в том числе!
Плюнув на все, я снова протянула к ним руки и принялась перебирать, высвободив их и уже вполне ощутимо подергивая. Так мы и проговорили всю ночь. Торин живо интересовался жизнью в другом мире, не уставая веселить меня своими комментариями, я, удобно устроившись на диване, рассказывала обо всем на свете.
Торин провел ладонью по моей спине снизу вверх, волна мурашек заставила меня слегка вздрогнуть.
- Что такое? – обеспокоился он.
- Ничего страшного, наоборот, приятно… - млела я в его объятьях.
Торин улыбнулся и снова провел рукой теперь сверху вниз. Глаз его я не видела, но улыбка была мягкая, чуть смущенная. Я едва-едва прикоснулась кончиками пальцев к его губам, провела по шее, спустилась ниже к груди. Гномы настоящие мужчины! Я с удовольствием прошлась ладонью по мягким волосами на груди, спустилась ниже к животу. Какая мускулатура! Не показная раздутость, а настоящая сила. Под кожей будто камень, но он живой и теплый. Я отправилась ниже…
Тук-тук-тук-тук! Что такое? Что случилось? Где я? У меня же в комнату даже дверь не запирается! Чего так барабанить? Ой, я же не у себя в комнате, то есть у себя, но… Так стоп. Я у эльфов, пора привыкнуть и пойти открыть дверь! В комнату заскочила Нариэль.
- Он просит всю свою одежду и оружие! – тут же выпалила она.
- Он - Торин, я так понимаю, - спросонья я соображала туго. – Отдай!
- Но… Он же уйдет, - обескураженно и беспомощно пролепетала эльфийка.
- Нет, - покачала я головой. – Он вчера пообещал, что побудет здесь несколько дней и долечится до конца.
- Ничего себе, - удивилась девушка. – Как тебе это удалось?
- Честно говоря, не все стоило говорить, но зато эффект моя речь возымела.
- Не все могут даже хитростью уговорить такого гнома. А если он не сдержит обещания? – спросила Нариэль, видимо вспомнив о его отношении к эльфам.
Я как раз не хитрила, хотя может быть и стоило, вместо того чтобы опасную правду выкладывать.
- Как это не сдержит? – не поняла я. – Он честный и порядочный гном, к тому же король и… Если он не сдержит слово, то нам его и держать тут не зачем! Какой смысл лечить непорядочного обманщика? Какая в будущем от такого короля польза? Надо ему доверять, он дал обещание. Иначе смысл затеи теряется. А раз уж мы доверяем, то нужно дать ему все, что в наших силах. Тем более это его оружие.
Нариэль явно успокоили мои слова, она вышла уже без спешки, с полным достоинством. Я шумно выдохнула. Ну и утро! Ой, а что мне снилось… Щеки чуть порозовели, я мечтательно улыбнувшись, отправилась заправлять постель. Тра-ля-ля-ля-ля-ля, а я сошла с ума… Какая досада.
Так, напевая, я и отправилась умыться и на завтрак, а сразу оттуда к Торину, но постучав довольно громко раза три и не дождавшись ответа, я заглянула к нему. Комната была пуста. Интересно! Я стала обходить спальную часть дома, сама чуть не заблудилась и подумала, что гном наверняка где-то заплутал. Куда только черти понесли? Нашла я его чисто случайно на одном из многочисленных балкончиков.
- Торин! – воскликнула я.
- Финдуиласс! Слава Дурину! – живо отозвался гном. – Я уж думал, что потерялся навсегда! Тут, что же совсем нет никого?
- Есть, но они, как показывает практика, умеют не попадаться на глаза. Только когда уже совсем отчаешься, что впору кричать «Аууу люди!», раз и кто-нибудь появится, - вдохновенно разглагольствовалась я, обрадованная встречей. На «раз и» я довыпендривалась и оступилась на ровном месте. Торин вскочил с небольшой скамеечки, на которой сидел, и обхватил меня за талию. Я падать в принципе и так не собиралась, но… Я определенно засмотрелась в его синие глаза. В них столько печали и… черт бы побрал этот сон!
- Все в порядке, просто природная неуклюжесть, - как можно беззаботнее рассмеялась я, пряча пылающие щеки за волосами. Слава богу, они не стянуты в узел! Впрочем, я успела заметить за Торином почти такой же жест. Может ему тоже что-нибудь снилось? Да тьфу-ты! Хватит уже!
- Разве благородные люди могут быть неуклюжими? – в шутку удивился гном.
- О, еще как могут и не только благородные! – Что это? У него и правда слегка порозовели щеки!
Мы не сговариваясь присели на скамеечку, я ощутила неловкость. Надо что-нибудь сказать! Спросить про самочувствие! Я повернулась к гному, набрала воздух и увидела, что он сделал тоже самое. Звонкий смех сам собой разрядил атмосферу.
- Я вижу тебе намного лучше?
- Да, намного, - подтвердил Торин, приложив руку к груди. – Правда, не до конца.
- Ну ты слишком быстро хочешь поправиться.
- Хотелось бы побыстрее.
- И оставить меня тут?
- Ээ… - замялся гном.
Я и сама почувствовала, что сказала что-то не то.
- Пойдем лучше на южную веранду, там потрясающий вид на водопад!
- А ты ее найдешь? – засомневался гном.
- Ну, попробую по крайней мере. Я тут немного начинаю ориентироваться.
- А я пока только мастерски плутаю, - признался Торин, разводя руками.
Мы переместились на южную веранду. Вид тут был действительно завораживающий. Присев, мы долго беседовали под шум воды. После обеда Торин решил пойти прилечь. Для того чтобы весь день провести на ногах он еще был слишком слаб, но силы набирал быстро. Как бы кощунственно это ни звучало, жаль, что он так стремительно поправляется. Ведь это означает, что он уйдет. Мне жаль с ним расставаться, он хороший человек, тьфу, гном. Да какая разница, он просто классный!
Поздним вечером я полулежала на мягком диванчике у огня в Каминном зале. Это место обладает поистине проясняющим сознание действием. Вот так лежишь, думаешь, и сразу все становится ясно. И правила эльфийского усваиваются проще, и мое положение у эльфов со всеми вытекающими птичьими правами, и сложная ситуация с разглашением грядущего. И, кажется, чего мы мудрим, все же ясно и понятно. Но стоит только открыть глаза, как бесстрастность теряется, и вопросов возникает еще больше. Я почувствовала, что меня чем-то накрывают и распахнула глаза. Торин!
- Я не хотел разбудить, - несколько расстроился гном.
- Я не спала, я размышляла, - ответила я. – Присаживайся! – поспешно добавила я, боясь, что он уйдет.
Торин с охотой присел рядом и, чуть насмешливо улыбаясь, спросил:
- И о чем же ты размышляешь?
- О хрупком будущем, которое ждет этот мир.
- Неужели в такой прекрасный вечер не нашлось более светлой мысли? – посерьезнел гном.
- О чем уж подумалось, - пожала я плечами. – В этом зале мысли приходят сами по себе, не спросясь, - сказала я, и поняла, что помимо воли слишком часто смотрю на губы Торина.
- Это точно, - согласился Торин, переводя взгляд в огонь. – Может, расскажешь мне еще что-нибудь о своем мире?
- Спрашивай, - охотно согласилась я. Торин замолчал, видимо, придумывая, что спросить.
- Слагают ли у вас песни?
- Конечно слагают и не только песни, но и стихи, и былины, и басни. Да и не только поэзия процветает, проза так же широко представлена.
- А о чем у вас поют? – жадно спросил гном.
- О разном, - задумчиво, протянула я. – В последнее время песни измельчали, поют о всякой ерунде на далеком от литературного языке, порой даже с бранными словами. На бред похоже.
По круглым глазам Торина я поняла, что это был совсем не тот ответ, который он хотел услышать.
- Раньше были песни и музыка действительно трогательные, мелодичные, с глубоким смыслом и подтекстом. А сейчас…
Я махнула рукой и постаралась припомнить какой-нибудь бред. Как на зло в голову лезли только губы.
Губы у тебя вкуса миндаля,
Словно конопля дурят на луну.
Слов не говоря, искусай меня,
Силы не жалей, дурака валяй. (Братья Грим - Ресницы)
Я продекламировала с немалой долей ехидства. Глаза гнома медленно поползли на лоб. Я решила его добить.
- А вот еще! Расставлены точки, любовь не цветочки, у котенка на сердце чугунный замочек, я не буду тебя больше звать на восток. Замечена метка, любовь не конфетка, дотянуть не растаять, на память оставить, похожая тема, слаба теорема.
- Что это за бред?!
- Я ж тебе и говорю, что песни бредовые стали.
- А что нормальных нет?
- Почему же нет. Есть, но они большей частью далеко не современные и почти все печальные.
Я рассказывала о песнях, цитировала, те которые помнила наизусть, некоторые даже спела. Не сказать чтобы я была особенно хорошей певицей, но музыкальное образование имелось. Плавно мы перешли на песни о любви и лирическое настроение полностью завладело нами. Как-то незаметно я перебралась поближе к гному и, то ли в этом зал виноват, то ли мы сами, но после очередной песни о любви, наши взгляды слишком долго оставались соединенными. Казалось, еще чуть-чуть и наши губы встретятся, но тут Торин неожиданно встал, скомкано попрощался, сославшись на плохое самочувствие, и вышел из зала. Я какое-то время еще сидела в оцепенении на диванчике, а потом встряхнув головой прогнала, все еще стоящее перед глазами лицо Торина. Это какое-то наваждение! Что это я в самом деле? Хорошо, что он ушел…
Я тоже отправилась спать, с чувством недосказанности и повисшего в воздухе вопроса. Мысль о том, что Торина явно так же как и меня одолевают эти странные чувства, одновременно и грела и пугала. Утро вечера мудренее!
Однако утро особого облегчения не принесло. Я еще сильнее уверилась, что вчера чуть не совершила чудовищнейшую глупость, однако к облегчению примешивалось и разочарование. Слишком хотелось знать каковы губы гнома на ощупь.
В поведении Торина, казалось, ничего не напоминало о вчерашнем неловком моменте. Мало того, он даже пришел ко мне сам после завтрака и предложил прогуляться, так как ему стало намного лучше, и сидеть взаперти было скучно. Я с радостью согласилась, однако про себя решила, что лучше держать от него на каком-то расстоянии. Гном видимо принял тоже решение, ибо почти светская беседа и заложенные за спину руки раньше ему свойственны не были. Впрочем кто-то там наверху явно был против нашей затеи. По разным причинам нам то и дело приходилось нарушать собственные же правила. То я оступлюсь на ступенях, то Торин зацепится полами непривычной одежды за какой-нибудь предмет декора, то мы выберем разные коридоры для дальнейшего маршрута и едва не столкнемся лбами, то налетевший сквозняк разметал все мои записи, когда мы уже расположились на веранде, и их пришлось собирать, а тянулись к одной бумажке мы завидной частотой.
