— Получил в уплату за задание, — ответил совершенно не так, как я рассчитывала Эскель.
К сожалению, в расценках на ведьмачьи услуги я была не сильна, и определить насколько это правда на глаз не могла, но очень сомневалась, что это равноценный обмен. Если так, то ведьмаки должны были быть богачами.
«Хотя, может это и правда так, и он тратит на меня незначительные по его меркам суммы, а я себя зря накручиваю? Да ну мне все равно неловко, что кто-то тратит на меня свои деньги, а я не могу никак отплатить. Да и не выглядит он богатеем», — сама у себя спросила и сама себе ответила я.
— Я согласился. Все равно нужна лошадь, на которой ты поедешь, — тем временем продолжил ведьмак. По его глазам я так и не смогла понять, врет он мне или говорит правду.
— Я на этом не поеду, — категорично сообщила я. Да, было понятно с самого начала, что эта лошадь для меня, но также было как божий день ясно, что это дохлый номер даже несмотря на то, что по сравнению с огромным конем ведьмака, предложенная мне лошадь была миниатюрной.
— Пешком идти придется полгода или больше, — видимо, решил напугать меня Эскель.
— Зато есть шанс дойти, если по дороге никто не пристукнет, — парировала я.
— Это слишком долго.
— Ну да, с лошади я быстрее на тот свет отправлюсь, — серьезно покивала я. — Эскель, я не умею ездить верхом, ты забыл?
— Это не так сложно, — нахмурился мужчина.
— Не сложно убиться с лошади, особенно если скакать быстро, а ты сам сказал, что ехать надо долго и быстро. Ни тому, ни другому я не научусь по мановению руки, — попыталась я донести очевидный провал его идеи.
— Ты даже не пробовала.
— Тогда уж проще прямо тут меня прибить, чтобы не мучилась, — возмущенно воскликнула я и, взглянув на ведьмака как можно серьезнее, твердо сказала. — Нет, Эскель, я на эту лошадь не сяду!
Ведьмак просверлил меня недовольным взглядом и даже рот чуть скривил, а потом просто молча развернулся и пошел к своему жеребцу. Я даже испугалась на миг, что он просто сядет и уедет, оставив несговорчивую меня в лесу с ненавистной лошадью. Но оказалось, что мужчина, наоборот, согласился с моими доводами, что сама на лошади я скакать успешно не смогу и придумал какое-то иное решение проблемы нашего передвижения. Обоих лошадей он поставил рядом и взялся за своего коня. Пока он что-то шаманил с сумками, я настороженно наблюдала. Вот они обе перекочевали на «мою» лошадь, а потом я увидела как он расседлывает своего коня и даже рот раскрыла от удивления.
— Э-э, — протянула я. — А что ты делаешь?
— Раз на той ты не поедешь, значит поедешь на этой, — несколько ехидно ответил мне ведьмак, будто проблема в самом деле была в лошади, а не во мне.
— Без седла?! — вскричала я.
— Поверь мне, так удобнее, — с этими словами он закрепил второе седло на другой лошади, таким образом сделав невозможной езду на ней, и я только тогда поняла, что из нее сделали вьючную, а поедем мы оба на его коне. Вдвоем — это уже лучше! По крайней мере такой способ уже опробован. Но отсутствие седла меня очень смущало. Да, я прекрасно помнила как неудобно делить седло, но с ним хотя бы только одна я коню под брюхо съезжала, а тут как же быть? С другой стороны, Эскель явно знал, что делал, а значит, свалиться с лошади он не опасался и мне, стало быть, не стоило об этом думать. Но, тем не менее, все равно было не по себе.
Ведьмак тем временем зачем-то перевесил ножны с мечами с плеч на пояс, расправил единственную тряпку (вроде бы это называлось потник, если мне не изменяла память), что осталась на лошади, и тут же запрыгнул ей на спину. Я даже залюбовалась как легко и грациозно у него это вышло.
— Ты уверен? — задрав голову, спросила я еще раз.
— Да, — кратко ответил он. — Залезай, — тряхнул волосами ведьмак, показывая, что мне стоит сесть позади него.
Мои глаза попытались вылезти из орбит.
— Ты прикалываешься?!
— Что я делаю? — не понял вопроса Эскель.
— Вот мне тоже интересно что! Как я должна залезть? Я, по-твоему, летать умею? — всплеснула я руками, изображая птицу.
Эскель бросил на меня досадливый взгляд и вздохнул.
— Мне сложно поверить, что ты с лошадьми вообще управляться не умеешь. Всегда забываю, — признался он, бросил взгляд куда-то мне за спину и направился туда. — Залезай, — повторил он, остановив лошадь около довольно большого и старого пня, торчавшего на краю леса.
Здраво оценивая свои силы, я была настроена скептически, но также я понимала, что на лошадь залезть все равно надо, так что приложила максимум усилий, чтобы затолкать страх подальше и все-таки попытаться взгромоздиться на животное позади ведьмака. Получилось! Правда с третьей попытки. В первые две я соскальзывала, даже толком не начав лезть, а на третьей Эскель подвел коня к пню вплотную, и мне наконец с грехом пополам удалось залезть. Я в целом была горда, хоть и чувствовала себя последней дурой, почти уткнувшись носом в спину мужчине.
— Сядь как можно ближе, держись крепче и двигайся со мной одновременно, — ни хвалить, ни ругать, ни смеяться надо мной терпеливый учитель не стал, только подвинулся чуть вперед, видимо, чтобы лучше распределить вес на лошади. Я чуть поерзала, придвигаясь, и прикинув так и этак, постаралась как следует ухватиться за его куртку.
— Бред, — сама себе вслух сообщила я. И решив, что глупые метания и неуместное смущение не стоят сломанной на полном скаку шеи, прижалась к спине ведьмака вплотную, обхватив его руками.
Эскель усмехнулся, разворачивая лошадь и, чуть обернувшись, подбодрил:
— Не бойся.
Забота была приятна, но бояться от этого меньше я не стала. Без седла лошадь ощущалась иначе, точнее, она в принципе ощущалась — все ее мышцы и движения — отчего казалось, что вся эта движущаяся масса плавно нас с себя и спихнет на грешную землю. Так что я каждую секунду ожидала падения и крепче прижималась к Эскелю. Но минуты шли, мы выехали на дорогу, падение все откладывалось, и в какой-то момент напряжение стало отпускать. Очевидно, почувствовав, что моя хватка ослабела, ведьмак стал плавно набирать скорость. Поначалу я снова вцепилась в него как в спасательный круг, и, наверное, в первую очередь благодаря этому двигалась с ним как одно целое, но в этот раз успокоилась куда быстрее. Ничего слишком сложного от меня не требовалось, неудобства тоже были вполне терпимые, так что я была готова даже признать, что без седла и вправду лучше, по крайней мере, пока мне так казалось.
— А куда мы едем? — за всеми утренними событиями я так и не успела задать самый главный вопрос.
— В Каэр Морхен, — точно, но неинформативно ответил ведьмак.
— Что это?
— Крепость ведьмаков.
— Эм… Ты же обещал меня к чародейкам отвезти, — напомнила я.
— Они туда придут за тобой. Так безопаснее.
Только дурак бы не понял, что говорить на эту тему он не хочет, но мне надо было знать, что меня ожидает!
— Что я буду должна им и тебе за помощь?
— Я уже говорил тебе, что нужны твои способности, но воспользоваться ими можно только обучив тебя. Большего я тебе сказать не могу. А насчет платы мне мы уже договорились.
«По первому вопросу ловить нечего, это очевидно. Придется ждать. В конце концов, научиться магии было бы круто! Правда, эта неизвестная услуга, которую от меня потребуют, напрягает… Надо будет узнать ее заранее, до того как соглашаться на обучение. Если у меня вообще есть эта магия, в чем я глубоко сомневаюсь. Ну да если что, то сделка просто не состоится. А вот второй вопрос напрягает меня все сильнее…» — подумала я.
— Расплатиться тогда, когда смогу? Не очень похоже на договор, — заметила я, нахмурившись. — В договорах обычно оговаривается чем рассчитаться и когда это сделать.
— Две тысячи крон тогда, когда ты начнешь зарабатывать деньги, — тут же ответил мужчина.
Звучало это, правда, так, будто он просто хочет отделаться от меня. Ну да это было не важно. Важнее была сумма. Я плохо себе представляла сколько может стоить лошадь в этом мире, но примерные траты на еду и жилье успела узнать. С другой стороны, спасение жизни штука вообще бесценная… Две тысячи, по моим прикидкам, были внушительной суммой, но не запредельной и в целом сейчас эта цена казалась мне вполне адекватной. В любом случае конкретная сумма лучше, чем неизвестная расплата. Со сроками дело обстояло хуже. Когда начну зарабатывать — расплывчатое условие. Я могу заработать какую-то мелочь случайно, а могу устроиться на постоянную работу — и все это будет моим заработком.
— Две тысячи, когда у меня будет стабильный заработок, — уточнила я формулировку.
Ведьмак кивнул, а я почувствовала облегчение хоть от какой-то определенности.
«Эх, еще несколько дней назад у меня была стабильная работа и неплохая зарплата, а теперь…» — грустно подумала я, все больше погружаясь внутрь себя.
Я думала о своей спокойной жизни в другом мире, о работе и семье, потом мысли, благодаря утреннему разговору с Эскелем, плавно перетекли к воспоминаниям о муже. Я ведь люблю его, ну или любила, по крайней мере, раньше. Но моя неожиданно открывшаяся проблема с детородной функцией встала между нами стеной. Он так хотел детей, так яро уговаривал меня на них, и никакие мои доводы, что это может быть опасно для меня, его не смущали. Меня это очень обижало. Начинало казаться, что ему нужна не я, а лишь моя способность родить его детей, причем любой ценой, даже ценой собственной жизни. На все мои аргументы он однообразно отвечал, что я преувеличиваю проблему, все образуется само и все будет хорошо. Я была с ним не согласна, врач тоже, но он стоял на своем так, что мне начало казаться, что если бы он знал заранее, то и не женился бы на мне вовсе. А потом он в сердцах именно это мне и сказал. Я будто удар под дых получила, слово вымолвить не могла. Он, конечно, потом извинился, сказал, что не это имел в виду, но осадок остался. Я все больше стала видеть его равнодушие ко мне как к личности. Мелкие оговорки и поступки, которые я раньше не замечала или не придавала им значения, сама выдумывая ему оправдания, стали казаться мне обидными и подозрительными. Постепенно мы стали меньше проводить времени вместе - то я задерживалась на работе, то он, но чаще все же он. Возможно, он уже даже завел себе другую женщину, которая пообещала ему родить.
Горько? Не то слово. Я пыталась как-то бороться за наш брак, но очень скоро поняла, что играть в одни ворота не могу, да и саму меня уже не тянуло к мужу так, как раньше. Нет, дети — это, безусловно, важно! Семьи часто и создают ради детей, а я, выходит, плохая жена, раз не могу родить… Но душу глодала обида, что мужу я всегда была нужна только как инкубатор. Я сама по себе его совершенно не заботила. Может даже и лучше, что этот гордиев узел был разрублен моим неожиданным исчезновением, а то кто знает, до чего бы нас обоих довел этот брак. Здесь, вдали от мужа, мне отчетливее был виден тупик, в который мы с ним уперлись. Я не готова была поставить на кон свое здоровье и даже жизнь в обмен на возможных детей, а он ожидал от меня этого как само собой разумеющегося. Что же, надеюсь, он будет без меня счастливее. Родителей только жаль, я же у них одна.
А вот о родителях думать не стоило. Если мысли о муже вызывали лишь легкую грусть, то мысли о них порождали острую тоску. Вся эта круговерть первых дней в новом мире напрочь вымела из моей головы мысли о родственниках и друзьях, но теперь в относительной безопасности, когда появилось время подумать не только о том, как бы выжить, переживания набросились на меня со всех сторон. Я едва успела запретить себе думать об этом, пока слезы возможно было еще сдержать. Совершенно не хотелось, чтобы ведьмак заметил и стал спрашивать, что случилось. Потом как-нибудь подумаю и поплачу в одиночестве, а сейчас лучше за дорогой следить.
Так я и ехала, то и дело интересуясь окружающим миром, слушая объяснения, отпуская замечания или шутки. Через какое-то время утомилась, успокоилась и постепенно снова погрузилась в свои мысли, теперь уже о новом мире.
— Скоро в деревню въедем, пообедаем, — вырвал меня из плавного течения моих нерадостных дум голос ведьмака.
Я встрепенулась, только теперь обнаружив, что давно пристроила к ведьмачьей спине свою голову, и с интересом осмотрелась. Осмелев, выглянула из-за плеча мужчины и своими глазами увидела вдалеке частокол и крыши домиков, к которым мы приближались. С одной стороны, скакать уже надоело и хотелось спешиться и размять ноги, дать отдых отбитому заду, и уже давно хотелось есть, так как подняли меня почти с рассветом, а солнце уже в зените, но с другой — после той «тихой» деревушки моя вера в людей настолько поубавилась, что, несмотря на более чем внушительное сопровождение, мне было страшно снова оказаться в населенном пункте.
— Что молчишь? — очевидно, привыкший к моей любознательности, удивился мужчина.
— Пытаюсь убедить себя и свою новую фобию расстаться полюбовно, — пробормотала я.
Эскель усмехнулся.
— Чего ты боишься? — спросил он.
— Людей! — вырвалось у меня.
— А эльфов, низушек, гномов и краснолюдов нет?
— Не знаю, я их не встречала, — честно ответила я.
— Сейчас познакомишься, — пообещал мне мужчина.
Вот вроде ничего особенного не сказал, но помимо опасений во мне поселилось еще и любопытство, так что въезжая в деревню я все-таки крутила головой, пытаясь найти среди ее жителей нелюдей. Случайные прохожие, надо сказать, отвечали мне таким же вниманием, пялились кто с любопытством, кто с неодобрением. Подъехали мы прямо к трактиру. Спрыгнув на землю, Эскель стащил с лошади меня и поставил рядом с собой. Только оказавшись на земле, я почувствовала, как на самом деле мышцы устали от однообразной позы на скачущем объекте. Глаза мои прекрасно видели, что я стою на земле, а ощущение было такое, словно все еще сижу на лошади. Мне потребовалось несколько минут постоять около лошади, пока Эскель привязывал животных и рылся в сумках, прежде чем я смогла сделать шаг. Боль в мышцах тут же дала о себе знать. И это только половина первого дня пути!
— Писец, я так вообще доеду? — вслух сама у себя спросила я, сделав несколько неуверенных шагов туда-сюда.
— Привыкнешь — легче будет, — успокоил меня Эскель, снова закрепляя мечи, как положено, за спиной. Я, правда, что-то не очень верила, что к такому можно привыкнуть.
В трактире было достаточно много посетителей. Пока ведьмак заказывал еду и что-то еще обсуждал с хозяином, я старалась незаметно их рассмотреть на предмет отличия от людей. Нашла я только одного, показавшегося мне странным. Он явно был значительно ниже обычных людей, очень широк в плечах и имел густую бороду. В голове сразу же всплыл образ гномов. Остальные выглядели обычными людьми, они в ответ рассматривали меня, в который раз удивив неодобрением во взглядах.
«Надо плащ зашить», — подумалось мне.
— Пойдем, — позвал меня ведьмак, уводя за собой к пустому столу у стены.
Я автоматически забилась поглубже, продолжая наблюдать за другими посетителями. Внимание к нам несколько поубавилось, но совсем не пропало. Нет-нет, да кто-нибудь зыркнет.
— Чего они так смотрят? Им же не видно мою одежду, — нахмурившись, спросила я.
— Они не на тебя смотрят, а на меня, — опроверг мое предположение мужчина.
— На тебя? — удивилась я.
— Ведьмаков не любят.
К сожалению, в расценках на ведьмачьи услуги я была не сильна, и определить насколько это правда на глаз не могла, но очень сомневалась, что это равноценный обмен. Если так, то ведьмаки должны были быть богачами.
«Хотя, может это и правда так, и он тратит на меня незначительные по его меркам суммы, а я себя зря накручиваю? Да ну мне все равно неловко, что кто-то тратит на меня свои деньги, а я не могу никак отплатить. Да и не выглядит он богатеем», — сама у себя спросила и сама себе ответила я.
— Я согласился. Все равно нужна лошадь, на которой ты поедешь, — тем временем продолжил ведьмак. По его глазам я так и не смогла понять, врет он мне или говорит правду.
— Я на этом не поеду, — категорично сообщила я. Да, было понятно с самого начала, что эта лошадь для меня, но также было как божий день ясно, что это дохлый номер даже несмотря на то, что по сравнению с огромным конем ведьмака, предложенная мне лошадь была миниатюрной.
— Пешком идти придется полгода или больше, — видимо, решил напугать меня Эскель.
— Зато есть шанс дойти, если по дороге никто не пристукнет, — парировала я.
— Это слишком долго.
— Ну да, с лошади я быстрее на тот свет отправлюсь, — серьезно покивала я. — Эскель, я не умею ездить верхом, ты забыл?
— Это не так сложно, — нахмурился мужчина.
— Не сложно убиться с лошади, особенно если скакать быстро, а ты сам сказал, что ехать надо долго и быстро. Ни тому, ни другому я не научусь по мановению руки, — попыталась я донести очевидный провал его идеи.
— Ты даже не пробовала.
— Тогда уж проще прямо тут меня прибить, чтобы не мучилась, — возмущенно воскликнула я и, взглянув на ведьмака как можно серьезнее, твердо сказала. — Нет, Эскель, я на эту лошадь не сяду!
Ведьмак просверлил меня недовольным взглядом и даже рот чуть скривил, а потом просто молча развернулся и пошел к своему жеребцу. Я даже испугалась на миг, что он просто сядет и уедет, оставив несговорчивую меня в лесу с ненавистной лошадью. Но оказалось, что мужчина, наоборот, согласился с моими доводами, что сама на лошади я скакать успешно не смогу и придумал какое-то иное решение проблемы нашего передвижения. Обоих лошадей он поставил рядом и взялся за своего коня. Пока он что-то шаманил с сумками, я настороженно наблюдала. Вот они обе перекочевали на «мою» лошадь, а потом я увидела как он расседлывает своего коня и даже рот раскрыла от удивления.
— Э-э, — протянула я. — А что ты делаешь?
— Раз на той ты не поедешь, значит поедешь на этой, — несколько ехидно ответил мне ведьмак, будто проблема в самом деле была в лошади, а не во мне.
— Без седла?! — вскричала я.
— Поверь мне, так удобнее, — с этими словами он закрепил второе седло на другой лошади, таким образом сделав невозможной езду на ней, и я только тогда поняла, что из нее сделали вьючную, а поедем мы оба на его коне. Вдвоем — это уже лучше! По крайней мере такой способ уже опробован. Но отсутствие седла меня очень смущало. Да, я прекрасно помнила как неудобно делить седло, но с ним хотя бы только одна я коню под брюхо съезжала, а тут как же быть? С другой стороны, Эскель явно знал, что делал, а значит, свалиться с лошади он не опасался и мне, стало быть, не стоило об этом думать. Но, тем не менее, все равно было не по себе.
Ведьмак тем временем зачем-то перевесил ножны с мечами с плеч на пояс, расправил единственную тряпку (вроде бы это называлось потник, если мне не изменяла память), что осталась на лошади, и тут же запрыгнул ей на спину. Я даже залюбовалась как легко и грациозно у него это вышло.
— Ты уверен? — задрав голову, спросила я еще раз.
— Да, — кратко ответил он. — Залезай, — тряхнул волосами ведьмак, показывая, что мне стоит сесть позади него.
Мои глаза попытались вылезти из орбит.
— Ты прикалываешься?!
— Что я делаю? — не понял вопроса Эскель.
— Вот мне тоже интересно что! Как я должна залезть? Я, по-твоему, летать умею? — всплеснула я руками, изображая птицу.
Эскель бросил на меня досадливый взгляд и вздохнул.
— Мне сложно поверить, что ты с лошадьми вообще управляться не умеешь. Всегда забываю, — признался он, бросил взгляд куда-то мне за спину и направился туда. — Залезай, — повторил он, остановив лошадь около довольно большого и старого пня, торчавшего на краю леса.
Здраво оценивая свои силы, я была настроена скептически, но также я понимала, что на лошадь залезть все равно надо, так что приложила максимум усилий, чтобы затолкать страх подальше и все-таки попытаться взгромоздиться на животное позади ведьмака. Получилось! Правда с третьей попытки. В первые две я соскальзывала, даже толком не начав лезть, а на третьей Эскель подвел коня к пню вплотную, и мне наконец с грехом пополам удалось залезть. Я в целом была горда, хоть и чувствовала себя последней дурой, почти уткнувшись носом в спину мужчине.
— Сядь как можно ближе, держись крепче и двигайся со мной одновременно, — ни хвалить, ни ругать, ни смеяться надо мной терпеливый учитель не стал, только подвинулся чуть вперед, видимо, чтобы лучше распределить вес на лошади. Я чуть поерзала, придвигаясь, и прикинув так и этак, постаралась как следует ухватиться за его куртку.
— Бред, — сама себе вслух сообщила я. И решив, что глупые метания и неуместное смущение не стоят сломанной на полном скаку шеи, прижалась к спине ведьмака вплотную, обхватив его руками.
Эскель усмехнулся, разворачивая лошадь и, чуть обернувшись, подбодрил:
— Не бойся.
Забота была приятна, но бояться от этого меньше я не стала. Без седла лошадь ощущалась иначе, точнее, она в принципе ощущалась — все ее мышцы и движения — отчего казалось, что вся эта движущаяся масса плавно нас с себя и спихнет на грешную землю. Так что я каждую секунду ожидала падения и крепче прижималась к Эскелю. Но минуты шли, мы выехали на дорогу, падение все откладывалось, и в какой-то момент напряжение стало отпускать. Очевидно, почувствовав, что моя хватка ослабела, ведьмак стал плавно набирать скорость. Поначалу я снова вцепилась в него как в спасательный круг, и, наверное, в первую очередь благодаря этому двигалась с ним как одно целое, но в этот раз успокоилась куда быстрее. Ничего слишком сложного от меня не требовалось, неудобства тоже были вполне терпимые, так что я была готова даже признать, что без седла и вправду лучше, по крайней мере, пока мне так казалось.
— А куда мы едем? — за всеми утренними событиями я так и не успела задать самый главный вопрос.
— В Каэр Морхен, — точно, но неинформативно ответил ведьмак.
— Что это?
— Крепость ведьмаков.
— Эм… Ты же обещал меня к чародейкам отвезти, — напомнила я.
— Они туда придут за тобой. Так безопаснее.
Только дурак бы не понял, что говорить на эту тему он не хочет, но мне надо было знать, что меня ожидает!
— Что я буду должна им и тебе за помощь?
— Я уже говорил тебе, что нужны твои способности, но воспользоваться ими можно только обучив тебя. Большего я тебе сказать не могу. А насчет платы мне мы уже договорились.
«По первому вопросу ловить нечего, это очевидно. Придется ждать. В конце концов, научиться магии было бы круто! Правда, эта неизвестная услуга, которую от меня потребуют, напрягает… Надо будет узнать ее заранее, до того как соглашаться на обучение. Если у меня вообще есть эта магия, в чем я глубоко сомневаюсь. Ну да если что, то сделка просто не состоится. А вот второй вопрос напрягает меня все сильнее…» — подумала я.
— Расплатиться тогда, когда смогу? Не очень похоже на договор, — заметила я, нахмурившись. — В договорах обычно оговаривается чем рассчитаться и когда это сделать.
— Две тысячи крон тогда, когда ты начнешь зарабатывать деньги, — тут же ответил мужчина.
Звучало это, правда, так, будто он просто хочет отделаться от меня. Ну да это было не важно. Важнее была сумма. Я плохо себе представляла сколько может стоить лошадь в этом мире, но примерные траты на еду и жилье успела узнать. С другой стороны, спасение жизни штука вообще бесценная… Две тысячи, по моим прикидкам, были внушительной суммой, но не запредельной и в целом сейчас эта цена казалась мне вполне адекватной. В любом случае конкретная сумма лучше, чем неизвестная расплата. Со сроками дело обстояло хуже. Когда начну зарабатывать — расплывчатое условие. Я могу заработать какую-то мелочь случайно, а могу устроиться на постоянную работу — и все это будет моим заработком.
— Две тысячи, когда у меня будет стабильный заработок, — уточнила я формулировку.
Ведьмак кивнул, а я почувствовала облегчение хоть от какой-то определенности.
«Эх, еще несколько дней назад у меня была стабильная работа и неплохая зарплата, а теперь…» — грустно подумала я, все больше погружаясь внутрь себя.
Я думала о своей спокойной жизни в другом мире, о работе и семье, потом мысли, благодаря утреннему разговору с Эскелем, плавно перетекли к воспоминаниям о муже. Я ведь люблю его, ну или любила, по крайней мере, раньше. Но моя неожиданно открывшаяся проблема с детородной функцией встала между нами стеной. Он так хотел детей, так яро уговаривал меня на них, и никакие мои доводы, что это может быть опасно для меня, его не смущали. Меня это очень обижало. Начинало казаться, что ему нужна не я, а лишь моя способность родить его детей, причем любой ценой, даже ценой собственной жизни. На все мои аргументы он однообразно отвечал, что я преувеличиваю проблему, все образуется само и все будет хорошо. Я была с ним не согласна, врач тоже, но он стоял на своем так, что мне начало казаться, что если бы он знал заранее, то и не женился бы на мне вовсе. А потом он в сердцах именно это мне и сказал. Я будто удар под дых получила, слово вымолвить не могла. Он, конечно, потом извинился, сказал, что не это имел в виду, но осадок остался. Я все больше стала видеть его равнодушие ко мне как к личности. Мелкие оговорки и поступки, которые я раньше не замечала или не придавала им значения, сама выдумывая ему оправдания, стали казаться мне обидными и подозрительными. Постепенно мы стали меньше проводить времени вместе - то я задерживалась на работе, то он, но чаще все же он. Возможно, он уже даже завел себе другую женщину, которая пообещала ему родить.
Горько? Не то слово. Я пыталась как-то бороться за наш брак, но очень скоро поняла, что играть в одни ворота не могу, да и саму меня уже не тянуло к мужу так, как раньше. Нет, дети — это, безусловно, важно! Семьи часто и создают ради детей, а я, выходит, плохая жена, раз не могу родить… Но душу глодала обида, что мужу я всегда была нужна только как инкубатор. Я сама по себе его совершенно не заботила. Может даже и лучше, что этот гордиев узел был разрублен моим неожиданным исчезновением, а то кто знает, до чего бы нас обоих довел этот брак. Здесь, вдали от мужа, мне отчетливее был виден тупик, в который мы с ним уперлись. Я не готова была поставить на кон свое здоровье и даже жизнь в обмен на возможных детей, а он ожидал от меня этого как само собой разумеющегося. Что же, надеюсь, он будет без меня счастливее. Родителей только жаль, я же у них одна.
А вот о родителях думать не стоило. Если мысли о муже вызывали лишь легкую грусть, то мысли о них порождали острую тоску. Вся эта круговерть первых дней в новом мире напрочь вымела из моей головы мысли о родственниках и друзьях, но теперь в относительной безопасности, когда появилось время подумать не только о том, как бы выжить, переживания набросились на меня со всех сторон. Я едва успела запретить себе думать об этом, пока слезы возможно было еще сдержать. Совершенно не хотелось, чтобы ведьмак заметил и стал спрашивать, что случилось. Потом как-нибудь подумаю и поплачу в одиночестве, а сейчас лучше за дорогой следить.
Так я и ехала, то и дело интересуясь окружающим миром, слушая объяснения, отпуская замечания или шутки. Через какое-то время утомилась, успокоилась и постепенно снова погрузилась в свои мысли, теперь уже о новом мире.
— Скоро в деревню въедем, пообедаем, — вырвал меня из плавного течения моих нерадостных дум голос ведьмака.
Я встрепенулась, только теперь обнаружив, что давно пристроила к ведьмачьей спине свою голову, и с интересом осмотрелась. Осмелев, выглянула из-за плеча мужчины и своими глазами увидела вдалеке частокол и крыши домиков, к которым мы приближались. С одной стороны, скакать уже надоело и хотелось спешиться и размять ноги, дать отдых отбитому заду, и уже давно хотелось есть, так как подняли меня почти с рассветом, а солнце уже в зените, но с другой — после той «тихой» деревушки моя вера в людей настолько поубавилась, что, несмотря на более чем внушительное сопровождение, мне было страшно снова оказаться в населенном пункте.
— Что молчишь? — очевидно, привыкший к моей любознательности, удивился мужчина.
— Пытаюсь убедить себя и свою новую фобию расстаться полюбовно, — пробормотала я.
Эскель усмехнулся.
— Чего ты боишься? — спросил он.
— Людей! — вырвалось у меня.
— А эльфов, низушек, гномов и краснолюдов нет?
— Не знаю, я их не встречала, — честно ответила я.
— Сейчас познакомишься, — пообещал мне мужчина.
Вот вроде ничего особенного не сказал, но помимо опасений во мне поселилось еще и любопытство, так что въезжая в деревню я все-таки крутила головой, пытаясь найти среди ее жителей нелюдей. Случайные прохожие, надо сказать, отвечали мне таким же вниманием, пялились кто с любопытством, кто с неодобрением. Подъехали мы прямо к трактиру. Спрыгнув на землю, Эскель стащил с лошади меня и поставил рядом с собой. Только оказавшись на земле, я почувствовала, как на самом деле мышцы устали от однообразной позы на скачущем объекте. Глаза мои прекрасно видели, что я стою на земле, а ощущение было такое, словно все еще сижу на лошади. Мне потребовалось несколько минут постоять около лошади, пока Эскель привязывал животных и рылся в сумках, прежде чем я смогла сделать шаг. Боль в мышцах тут же дала о себе знать. И это только половина первого дня пути!
— Писец, я так вообще доеду? — вслух сама у себя спросила я, сделав несколько неуверенных шагов туда-сюда.
— Привыкнешь — легче будет, — успокоил меня Эскель, снова закрепляя мечи, как положено, за спиной. Я, правда, что-то не очень верила, что к такому можно привыкнуть.
В трактире было достаточно много посетителей. Пока ведьмак заказывал еду и что-то еще обсуждал с хозяином, я старалась незаметно их рассмотреть на предмет отличия от людей. Нашла я только одного, показавшегося мне странным. Он явно был значительно ниже обычных людей, очень широк в плечах и имел густую бороду. В голове сразу же всплыл образ гномов. Остальные выглядели обычными людьми, они в ответ рассматривали меня, в который раз удивив неодобрением во взглядах.
«Надо плащ зашить», — подумалось мне.
— Пойдем, — позвал меня ведьмак, уводя за собой к пустому столу у стены.
Я автоматически забилась поглубже, продолжая наблюдать за другими посетителями. Внимание к нам несколько поубавилось, но совсем не пропало. Нет-нет, да кто-нибудь зыркнет.
— Чего они так смотрят? Им же не видно мою одежду, — нахмурившись, спросила я.
— Они не на тебя смотрят, а на меня, — опроверг мое предположение мужчина.
— На тебя? — удивилась я.
— Ведьмаков не любят.
