Достав плед, я устроилась на диване и тяжело вздохнула. Какая же я все-таки эгоистка. Уже не первый раз задаюсь этим вопросом. Сначала с Артемом вела себя, как законченная стерва, за что и поплатилась, а теперь и родителям порчу годовщину свадьбы своими выходками. Неужели я на самом деле такая испорченная?
- Эй, Ди! – потрепала меня по голове Катя, из-за чего – хоть и нехотя, - но пришлось поднять голову с парты и устремить свой взгляд не выспавшихся глаз на подругу. – Ты чего какая убитая? Не спала всю ночь что ли?
- Какая проницательность, - фыркнула я, опуская голову вновь на парту.
- Не хочешь рассказать, что происходит?
Я бы хотела, если бы не сложившиеся обстоятельства, а именно прозвеневший звонок на пару.
- Потом, - отмахнулась я, поднимаясь во весь рост и кое-как подавив зевок. На лекции по праву это непростительно.
Монотонный голос лектора буквально вводил меня в сонный транс, когда в дверь постучали.
- Простите, Любовь Григорьевна, но Аверину срочно вызывают к ректору. – Сообщила просунувшаяся в дверной проем белокурая голова.
Кто это был, я не поняла, да и не успела даже сообразить, в чем, собственно, дело. Лишь услышав свою фамилию и словосочетание «к ректору», я встрепенулась и удивленно посмотрела на лектора, когда вся остальная группа смотрела на меня с нескрываемым интересом, а где и язвительной усмешкой.
- Раз срочно, так идите, - все таким же монотонным голосом проговорила Любовь Григорьевна.
Озадаченная данной новостью, я встала со своего места, взяла сумку и направилась к выходу. С каждым днем мне все больше не везет. Что на этот раз?
- Присаживайтесь, Диана, - проговорила Виктория Владимировна, указывая мне на кресло возле стола.
Очень медленно я подошла и села, нервно теребя ремешок от сумки.
- Давай, перейдем сразу к делу, - ректорша прочистила горло, - мы тогда не смогли закончить наш разговор из-за Андрея Витальевича…
У меня задрожали коленки. Я знала, что данного разговора не избежать, но все же до последнего надеялась, что он не состоится.
- Не нужно его бояться, - тем временем продолжала Виктория Владимировна. – Расскажи мне, что происходит между вами, вашей сестрой и Андреем Витальевичем?
В горле у меня моментально пересохло. Я не могу. Не могу ничего рассказать. Ведь тогда я поставлю под удар всех, включая себя. Как бы я не была зла на сестру – я не могу. Я не стукачка.
- Простите, Виктория Владимировна, - придав голосу уверенности, проговорила я, - но ничего не происходит. Правда. – Я очень надеялась на то, что ректор поверит мне. Хотя можно и сказать часть правды. - Просто… Не знаю почему, но мне кажется, что Андрей Витальевич…. Хочет, чтобы я провалила сессию.
- Вот как? А почему он этого хочет?
- Не могу знать.
- Ладно, - устало вздохнула Виктория Владимировна. – Иди, из вас все равно ничего не вытянешь.
Я не стала вдаваться в подробности относительно «нас», поэтому попрощалась и быстро вышла из кабинета ректора, как раз вместе со звонком на перемену.
- Вот ты где! – меня за локоть кто-то схватил. Дернувшись, я поняла, что это всего лишь Катя. – Что происходит? Почему тебя стали так часто вызывать к ректору? Даже не в деканат, а к самой Виктории Владимировне!
- Кать, прости, я устала, - пробормотала я, вырывая свой локоть из рук подруги. – Я, наверное, не пойду на остальные пары.
Липатова удивленно уставилась на меня, а потом приложила ладонь к моему лбу.
- Подруга, ты не заболела? – учтиво спросила она. – Какого хрена? У нас, между прочим, две последние пары политологии! У тебя и так не ахти отношения с политологом, хочешь, чтобы он еще и завалил тебя на зачете?
- Не завалит, - мрачно отозвалась я.
- Это ты так думаешь…
- Не завалит, - уверенно повторила я, - потому что я уже не допущена к его зачету.
Глаза подруги изумленно распахнулись.
- Ты шутишь?
- Нет. – Покачала я головой.
- Тогда тебе вообще противопоказано пропускать его лекции! Ты что, хочешь вылететь из универа? – напирала подруга.
- Не знаю, Кать, не знаю.
Но на политологию Липатова меня все же затащила. Уговорами, угрозами, но она своего добилась: когда прозвенел звонок, я, скрипя зубами, приветствовала со всеми остальными, вошедшего в аудиторию политолога.
- О, какие люди к нам пожаловали! – насмешливо протянул Андрей Витальевич, когда проверяя список присутствующих, дошел до моей фамилии. – Аверина, собственной персоной. Встаньте, пожалуйста. – Обратился он ко мне. Нехотя, но все же пришлось подняться. – А теперь скажите, Аверина, что вы забыли на моих лекциях? – тон его голоса, словно острый нож, резал мои оголенные нервы.
Я лишь плотнее сжала губы, ничего не ответив.
- Молчите? - сурово проговорил политолог. – У вас неуд, множество прогулов, неуважительное отношение ко мне, как к преподавателю, вы не допущены к зачету и на грани вылета из университета, а вы молчите? Неужели Вам нечего мне сказать?
Это была словно какая-то завуалированная игра, извращенная пытка. Он словно ждал от меня каких-то действий. Но каких? Что он вообще хочет? Что ему нужно от меня?
- Я не знаю, - не глядя на него, проговорила я. – Не знаю, чего вы от меня хотите.
Андрей Витальевич слегка прищурился, отчего у него в уголках глаз появились морщинки. Его внимательный взгляд зацепился за меня, раздирая изнутри непонятными эмоциями и ощущениями, а затем мужчина вздохнул.
- Ладно, садитесь, Аверина.
Остальное время политолог даже не обращал на меня внимания. Поэтому я совсем не понимала его поведения в начале пары. Во что он играет? Какую игру затеял? И игра ли это на самом деле? Может, он действительно хочет выжить меня из универа, чтобы я не разболтала о его тайнах? Странно, но ведь у меня есть на него значительный компромат, который я могу использовать. И использую, в крайнем случае.
Если нужно будет, то я использую это против политолога. Вот только нужны доказательства, а то мне просто могут не поверить. Но где мне найти эти доказательства?
Тут же в голове мелькнула мысль. Я взбодрилась и стала рыться сумочки, в поисках бумажки. Найдя ей, я разгладила края и всмотрелась в набор цифр. Что ж, Стас, хотел поиграть в шпионов? Давай поиграем.
- О, моя малышка соизволила мне позвонить! – насмешливый голос Стаса, доносящийся из трубки, заставил меня передернуться. Порой меня выводила из себя его надменность. – Чем обязан?
Я глубоко вздохнула, и прикрыла глаза. Нужно подумать. Хотя несколько минут назад я для себя уже все решила. Так почему медлю? Разве я не хочу проучить этого политолога? Разве не хочу отвадить от него свою старшую сестру? Разве не хочу испортить ему жизнь?
Осознание последнего заставило меня задуматься. Действительно ли я хочу испортить жизнь этому человеку? Способна ли я на это?
- Милая, ты там не замерзла? – вывел из раздумий голос моего бывшего.
- Я знаю кое-что про политолога, - на выдохе отчеканила я.
- Про кого? – похоже Стас, как был раньше тугодумом, так им и остался. И из-за чего я вообще повелась на него? Наверное, из-за сексуального тела, да и внешности в целом.
- Про гонщика, что вечно тебя делает, - раздраженно отозвалась я.
- Аааа, - протянули в трубке.
- Ты что, уже забыл, что хотел что-то на него «нарыть»? – изумилась я, такому пофигистическому возгласу собеседника.
- Да помню все я, - ответили мне так же раздраженно, - ничего на него нет. Он – какая-то тёмная лошадка. Я только узнал, что он преподавал несколько лет назад в другом универе, но почему ушел, хер его знает! Хотя… есть у меня догадки….
- И? – выжидающе проворчала я.
- Только после дам, - усмехнулся в трубке голос Стаса. – А лучше давай не по телефону. – Он понизил голос до заговорщицкого. – А то вдруг нас подслушивают?
- Дурак, - закатив глаза, обреченно выдохнула я, - ладно, где?
- Почему именно к тебе? – я стояла на пороге квартиры Стаса и переминалась с ноги на ногу. Как-то неуютно находиться в квартире бывшего.
- Тут нас никто не подслушает, - ухмыльнулся парень, проследовав вперед. – И никто не помешает.
Я от его тона напряглась. Ох, не нравится мне все это! Может, развернуться и уйти? А с политологом самой разобраться…
- Да не бойся ты, - хохотнул Стас, выглядывая из-за угла и замечая мою растерянность и замешательство. – Я не кусаюсь, ты же знаешь! – И он не бесхитростно мне подмигнул.
Тяжко вздохнув, я все же разулась и направилась вслед за бывшим, который уже развалился в кресле за ноутбуком. Даже чаю не предложит! Хотя, чему я удивляюсь? Мы ведь никто друг другу. Просто сообщники. Звучит не очень успокаивающе.
- Давай, выкладывай. – Быстро стуча пальцами по клавиатуре, бросил мне Стас.
Неуверенно и медленно я подошла к дивану, недалеко от кресла, на котором расположился Стас, и села. Как говорится, в ногах правды нет. А где она тогда вообще, эта правда?
- В общем, у меня нет доказательств, но… - я глубоко вздохнула, - но этот политолог спит с моей сестрой!
- Даже так? – выгнул бровь парень, соизволив, наконец-то, оторваться от ноутбука и взглянуть на меня. – Значит препод не прочь поразвлекаться со студентками? – хмыкнул парень, ничуть не удивившись.
- У меня нет точных доказательств. – Упрямо повторяю я, сжимая руки в кулаки.
- Мы их найдем, детка! – подрывается с места Стас.
- Не называй меня так, - недовольно шиплю я. – И ты тоже обещал мне кое-что рассказать.
Стас сначала несколько секунд внимательно смотрит на меня, будто решаясь: рассказать или не рассказать, а потом, махнув рукой, говорит:
- Короче, информация так же не точная и неподтвержденная, но ходят слухи о том, что в том универе, в котором раньше преподавал Мишин, произошел один странный инцидент…
Парень театрально замолчал, делая паузу.
- Говори уже! – не выдержала я.
- Одна студентка пыталась покончить жизнь самоубийством. И не раз. В конечном итоге, ее поместили в психушку, как параноика с суицидальными наклонностями. – Сбросил свою «бомбу» парень.
- И как это относится к политологу? – не поняла я.
- Она была на его потоке. – Рассуждающим тоном начал мой бывший, - она, как и многие другие студентки, была в него влюблена.
- С чего ты это взял? – перебила я его.
- А с того, - Стал уселся рядом со мной на диван и положил руку на спинку за моей спиной, - что поговорил с несколькими её бывшими однокурсниками и однокурсницами. И все в один голос мне сказали, знаешь, что?
Я отрицательно покачала головой.
- Что она пыталась покончить жизнь самоубийством из-за неразделенной любви к Мишину! – Торжествующе воскликнул он. Я же в шоке распахнула глаза, не веря своим ушам. Как вообще можно из-за НЕГО пытаться покончить с собой? Но Стас огорошил меня еще больше. – И некоторые по секрету мне сказали, что этот Мишин был популярен среди студенток, как великолепный любовник!
- Что?! – я даже подскочила с дивана. – Ты хочешь сказать, что он спал со студентками?!
- По их словам да, - удовлетворенно произнес Стас. Ему нравилась моя реакция, а вот мне вообще ничего не нравилось!
- Но он же женат! – задыхаясь от возмущения, воскликнула я. – Как он…?
- Успокойся, - перебил меня бывший, вставая с дивана и подходя ближе ко мне, - ты так говоришь, будто это ты – его жена. – Усмехнулся он.
- Может… ей нужно рассказать? – все еще возмущалась я.
- И кто тебе поверит без доказательств? – охладил мой пыл Стас. – Но не переживай. Теперь у нас есть зацепка.
- Зацепка? – переспросила я, поднимая голову и вглядываясь в хитрые глаза своего бывшего.
- Да, - подмигнул заговорщицки мне Стас, - твоя сестра.
- Нет, не смей вмешивать сюда Лиз!
- Да успокойся ты, - парень подошел еще ближе ко мне и положил свои руки мне на плечи. – Никто не будет впутывать твою сестру. Она уже и так впуталась по самые… В общем, мы просто последим за ней, а фотоаппараты будут наготове. Идет?
Сомнения раздирали меня изнутри. Я не знала, что делать дальше. Ошарашенная свалившейся на меня информацией, и возмущенная этим до предела, я все еще сомневалась в том, хочу ли я играть в эту игру. Справлюсь ли я вообще?
- Идёт, - неуверенно выдохнула я.
Ночью я спала, естественно, плохо. Меня мучали кошмары. Отчего-то я представляла себя на месте той бедной девушки, которую довел до суицида политолог. Во сне я много раз прыгала с крыши и резала вены, а просыпаясь в холодном поту, остервенело растирала запястья, будто на них осталась кровь. Такая вязкая и такая липкая. От запаха которой меня тошнило.
Как он мог довести человека до попыток самоубийства? Что произошло на самом деле? Неужели это все из-за наивности и женской глупости? Я бы никогда не стала из-за такого человека резать себе вены. Ни. за. что. Меня передернуло. Этот человек социально опасен. С этим надо что-то делать. И я сделаю.
Подходя к универу я немало удивилась, обнаружив у входа знакомую фигуру. Артем. Он, прислонившись к машине, стоял ко мне полу-боком и внимательно рассматривал толпу, будто искал кого-то. Я примерно представляла, кого он ищет, но видеть его не хотела. К сожалению, он уже увидел меня. Оттолкнувшись от своей машины, Артём уверенным шагом направился ко мне. И ведь не скрыться. Обычно спешащая на занятие толпа студентов, будто по дуновению ветра, рассеялась, оставляя нас совершенно одних.
- Привет, - напряженно улыбнулся парень, засунув руки в карманы джинс.
- Пока, - бросила ему, обходя его стороной.
- Диан, что происходит?
- Можешь не притворяться дурачком, - раздраженно буркнула я, ускоряя шаг.
Артем нагнал меня в несколько своих шагов.
- Да поговори ты уже со мной! – хватая за руку, попытался остановить меня парень.
- Я с твоей мымрой наговорилась! – огрызнулась я и повысила голос. – Не смей больше прикасаться ко мне! Я тебя знать не желаю! Будь целиком и полностью её, раз она так хочет!
- Так значит, она все-таки позвонила тебе. – С грустью и сожалением проговорил Артем, выпуская мою руку.
- Представь себе. – Ядовито выплюнула я слова. Так хотелось задеть его, ранить хотя бы словами. Чтобы он почувствовал, КАК мне больно!
- Я же просил не делать этого.
- Да ладно, мы так мило с ней поговорили, – и снова отвечаю язвительно, словно пчела, пытающаяся больнее ужалить. И плевать, что без жала пчелы умирают.
- Диан, я…. – Что это? Виноватый тон?
- Не нужно оправданий! – прервала я его. - Ничего не нужно! Просто скажи, зачем ты так со мной поступил? Мог бы просто сказать, что надоело.
Больно. Это действительно больно. Я не готова к этому разговору. Меня словно медленно и мучительно раскалывают на куски. Каждое его слово – новый удар, наносящий максимальный вред.
- Надоело что? Такое твое отношение ко мне? – Артём тоже повысил голос. В нем слышалась не злоба, нет. В нем слышалось отчаяние. - Скажи, чем я его заслужил? Почему бы тебе сначала не разобраться в себе. Хочешь ты быть со мной или нет! А то не понятно, что это вообще у нас? Отношения или дружба? Определись уже! Я все же парень и у меня есть определенные потребности.
А вот тут я не удержалась и фыркнула.
- Интересно, какие это «определенные потребности»?
- А то ты не знаешь. Мы за все время что встречаемся, даже ни разу не переспали. А сколько раз ты доводила меня до грани? Пойми, я не железный. Мне нужна иногда разрядка.
Глава 11
- Эй, Ди! – потрепала меня по голове Катя, из-за чего – хоть и нехотя, - но пришлось поднять голову с парты и устремить свой взгляд не выспавшихся глаз на подругу. – Ты чего какая убитая? Не спала всю ночь что ли?
- Какая проницательность, - фыркнула я, опуская голову вновь на парту.
- Не хочешь рассказать, что происходит?
Я бы хотела, если бы не сложившиеся обстоятельства, а именно прозвеневший звонок на пару.
- Потом, - отмахнулась я, поднимаясь во весь рост и кое-как подавив зевок. На лекции по праву это непростительно.
Монотонный голос лектора буквально вводил меня в сонный транс, когда в дверь постучали.
- Простите, Любовь Григорьевна, но Аверину срочно вызывают к ректору. – Сообщила просунувшаяся в дверной проем белокурая голова.
Кто это был, я не поняла, да и не успела даже сообразить, в чем, собственно, дело. Лишь услышав свою фамилию и словосочетание «к ректору», я встрепенулась и удивленно посмотрела на лектора, когда вся остальная группа смотрела на меня с нескрываемым интересом, а где и язвительной усмешкой.
- Раз срочно, так идите, - все таким же монотонным голосом проговорила Любовь Григорьевна.
Озадаченная данной новостью, я встала со своего места, взяла сумку и направилась к выходу. С каждым днем мне все больше не везет. Что на этот раз?
***
- Присаживайтесь, Диана, - проговорила Виктория Владимировна, указывая мне на кресло возле стола.
Очень медленно я подошла и села, нервно теребя ремешок от сумки.
- Давай, перейдем сразу к делу, - ректорша прочистила горло, - мы тогда не смогли закончить наш разговор из-за Андрея Витальевича…
У меня задрожали коленки. Я знала, что данного разговора не избежать, но все же до последнего надеялась, что он не состоится.
- Не нужно его бояться, - тем временем продолжала Виктория Владимировна. – Расскажи мне, что происходит между вами, вашей сестрой и Андреем Витальевичем?
В горле у меня моментально пересохло. Я не могу. Не могу ничего рассказать. Ведь тогда я поставлю под удар всех, включая себя. Как бы я не была зла на сестру – я не могу. Я не стукачка.
- Простите, Виктория Владимировна, - придав голосу уверенности, проговорила я, - но ничего не происходит. Правда. – Я очень надеялась на то, что ректор поверит мне. Хотя можно и сказать часть правды. - Просто… Не знаю почему, но мне кажется, что Андрей Витальевич…. Хочет, чтобы я провалила сессию.
- Вот как? А почему он этого хочет?
- Не могу знать.
- Ладно, - устало вздохнула Виктория Владимировна. – Иди, из вас все равно ничего не вытянешь.
Я не стала вдаваться в подробности относительно «нас», поэтому попрощалась и быстро вышла из кабинета ректора, как раз вместе со звонком на перемену.
- Вот ты где! – меня за локоть кто-то схватил. Дернувшись, я поняла, что это всего лишь Катя. – Что происходит? Почему тебя стали так часто вызывать к ректору? Даже не в деканат, а к самой Виктории Владимировне!
- Кать, прости, я устала, - пробормотала я, вырывая свой локоть из рук подруги. – Я, наверное, не пойду на остальные пары.
Липатова удивленно уставилась на меня, а потом приложила ладонь к моему лбу.
- Подруга, ты не заболела? – учтиво спросила она. – Какого хрена? У нас, между прочим, две последние пары политологии! У тебя и так не ахти отношения с политологом, хочешь, чтобы он еще и завалил тебя на зачете?
- Не завалит, - мрачно отозвалась я.
- Это ты так думаешь…
- Не завалит, - уверенно повторила я, - потому что я уже не допущена к его зачету.
Глаза подруги изумленно распахнулись.
- Ты шутишь?
- Нет. – Покачала я головой.
- Тогда тебе вообще противопоказано пропускать его лекции! Ты что, хочешь вылететь из универа? – напирала подруга.
- Не знаю, Кать, не знаю.
***
Но на политологию Липатова меня все же затащила. Уговорами, угрозами, но она своего добилась: когда прозвенел звонок, я, скрипя зубами, приветствовала со всеми остальными, вошедшего в аудиторию политолога.
- О, какие люди к нам пожаловали! – насмешливо протянул Андрей Витальевич, когда проверяя список присутствующих, дошел до моей фамилии. – Аверина, собственной персоной. Встаньте, пожалуйста. – Обратился он ко мне. Нехотя, но все же пришлось подняться. – А теперь скажите, Аверина, что вы забыли на моих лекциях? – тон его голоса, словно острый нож, резал мои оголенные нервы.
Я лишь плотнее сжала губы, ничего не ответив.
- Молчите? - сурово проговорил политолог. – У вас неуд, множество прогулов, неуважительное отношение ко мне, как к преподавателю, вы не допущены к зачету и на грани вылета из университета, а вы молчите? Неужели Вам нечего мне сказать?
Это была словно какая-то завуалированная игра, извращенная пытка. Он словно ждал от меня каких-то действий. Но каких? Что он вообще хочет? Что ему нужно от меня?
- Я не знаю, - не глядя на него, проговорила я. – Не знаю, чего вы от меня хотите.
Андрей Витальевич слегка прищурился, отчего у него в уголках глаз появились морщинки. Его внимательный взгляд зацепился за меня, раздирая изнутри непонятными эмоциями и ощущениями, а затем мужчина вздохнул.
- Ладно, садитесь, Аверина.
Остальное время политолог даже не обращал на меня внимания. Поэтому я совсем не понимала его поведения в начале пары. Во что он играет? Какую игру затеял? И игра ли это на самом деле? Может, он действительно хочет выжить меня из универа, чтобы я не разболтала о его тайнах? Странно, но ведь у меня есть на него значительный компромат, который я могу использовать. И использую, в крайнем случае.
Если нужно будет, то я использую это против политолога. Вот только нужны доказательства, а то мне просто могут не поверить. Но где мне найти эти доказательства?
Тут же в голове мелькнула мысль. Я взбодрилась и стала рыться сумочки, в поисках бумажки. Найдя ей, я разгладила края и всмотрелась в набор цифр. Что ж, Стас, хотел поиграть в шпионов? Давай поиграем.
***
- О, моя малышка соизволила мне позвонить! – насмешливый голос Стаса, доносящийся из трубки, заставил меня передернуться. Порой меня выводила из себя его надменность. – Чем обязан?
Я глубоко вздохнула, и прикрыла глаза. Нужно подумать. Хотя несколько минут назад я для себя уже все решила. Так почему медлю? Разве я не хочу проучить этого политолога? Разве не хочу отвадить от него свою старшую сестру? Разве не хочу испортить ему жизнь?
Осознание последнего заставило меня задуматься. Действительно ли я хочу испортить жизнь этому человеку? Способна ли я на это?
- Милая, ты там не замерзла? – вывел из раздумий голос моего бывшего.
- Я знаю кое-что про политолога, - на выдохе отчеканила я.
- Про кого? – похоже Стас, как был раньше тугодумом, так им и остался. И из-за чего я вообще повелась на него? Наверное, из-за сексуального тела, да и внешности в целом.
- Про гонщика, что вечно тебя делает, - раздраженно отозвалась я.
- Аааа, - протянули в трубке.
- Ты что, уже забыл, что хотел что-то на него «нарыть»? – изумилась я, такому пофигистическому возгласу собеседника.
- Да помню все я, - ответили мне так же раздраженно, - ничего на него нет. Он – какая-то тёмная лошадка. Я только узнал, что он преподавал несколько лет назад в другом универе, но почему ушел, хер его знает! Хотя… есть у меня догадки….
- И? – выжидающе проворчала я.
- Только после дам, - усмехнулся в трубке голос Стаса. – А лучше давай не по телефону. – Он понизил голос до заговорщицкого. – А то вдруг нас подслушивают?
- Дурак, - закатив глаза, обреченно выдохнула я, - ладно, где?
***
- Почему именно к тебе? – я стояла на пороге квартиры Стаса и переминалась с ноги на ногу. Как-то неуютно находиться в квартире бывшего.
- Тут нас никто не подслушает, - ухмыльнулся парень, проследовав вперед. – И никто не помешает.
Я от его тона напряглась. Ох, не нравится мне все это! Может, развернуться и уйти? А с политологом самой разобраться…
- Да не бойся ты, - хохотнул Стас, выглядывая из-за угла и замечая мою растерянность и замешательство. – Я не кусаюсь, ты же знаешь! – И он не бесхитростно мне подмигнул.
Тяжко вздохнув, я все же разулась и направилась вслед за бывшим, который уже развалился в кресле за ноутбуком. Даже чаю не предложит! Хотя, чему я удивляюсь? Мы ведь никто друг другу. Просто сообщники. Звучит не очень успокаивающе.
- Давай, выкладывай. – Быстро стуча пальцами по клавиатуре, бросил мне Стас.
Неуверенно и медленно я подошла к дивану, недалеко от кресла, на котором расположился Стас, и села. Как говорится, в ногах правды нет. А где она тогда вообще, эта правда?
- В общем, у меня нет доказательств, но… - я глубоко вздохнула, - но этот политолог спит с моей сестрой!
- Даже так? – выгнул бровь парень, соизволив, наконец-то, оторваться от ноутбука и взглянуть на меня. – Значит препод не прочь поразвлекаться со студентками? – хмыкнул парень, ничуть не удивившись.
- У меня нет точных доказательств. – Упрямо повторяю я, сжимая руки в кулаки.
- Мы их найдем, детка! – подрывается с места Стас.
- Не называй меня так, - недовольно шиплю я. – И ты тоже обещал мне кое-что рассказать.
Стас сначала несколько секунд внимательно смотрит на меня, будто решаясь: рассказать или не рассказать, а потом, махнув рукой, говорит:
- Короче, информация так же не точная и неподтвержденная, но ходят слухи о том, что в том универе, в котором раньше преподавал Мишин, произошел один странный инцидент…
Парень театрально замолчал, делая паузу.
- Говори уже! – не выдержала я.
- Одна студентка пыталась покончить жизнь самоубийством. И не раз. В конечном итоге, ее поместили в психушку, как параноика с суицидальными наклонностями. – Сбросил свою «бомбу» парень.
- И как это относится к политологу? – не поняла я.
- Она была на его потоке. – Рассуждающим тоном начал мой бывший, - она, как и многие другие студентки, была в него влюблена.
- С чего ты это взял? – перебила я его.
- А с того, - Стал уселся рядом со мной на диван и положил руку на спинку за моей спиной, - что поговорил с несколькими её бывшими однокурсниками и однокурсницами. И все в один голос мне сказали, знаешь, что?
Я отрицательно покачала головой.
- Что она пыталась покончить жизнь самоубийством из-за неразделенной любви к Мишину! – Торжествующе воскликнул он. Я же в шоке распахнула глаза, не веря своим ушам. Как вообще можно из-за НЕГО пытаться покончить с собой? Но Стас огорошил меня еще больше. – И некоторые по секрету мне сказали, что этот Мишин был популярен среди студенток, как великолепный любовник!
- Что?! – я даже подскочила с дивана. – Ты хочешь сказать, что он спал со студентками?!
- По их словам да, - удовлетворенно произнес Стас. Ему нравилась моя реакция, а вот мне вообще ничего не нравилось!
- Но он же женат! – задыхаясь от возмущения, воскликнула я. – Как он…?
- Успокойся, - перебил меня бывший, вставая с дивана и подходя ближе ко мне, - ты так говоришь, будто это ты – его жена. – Усмехнулся он.
- Может… ей нужно рассказать? – все еще возмущалась я.
- И кто тебе поверит без доказательств? – охладил мой пыл Стас. – Но не переживай. Теперь у нас есть зацепка.
- Зацепка? – переспросила я, поднимая голову и вглядываясь в хитрые глаза своего бывшего.
- Да, - подмигнул заговорщицки мне Стас, - твоя сестра.
- Нет, не смей вмешивать сюда Лиз!
- Да успокойся ты, - парень подошел еще ближе ко мне и положил свои руки мне на плечи. – Никто не будет впутывать твою сестру. Она уже и так впуталась по самые… В общем, мы просто последим за ней, а фотоаппараты будут наготове. Идет?
Сомнения раздирали меня изнутри. Я не знала, что делать дальше. Ошарашенная свалившейся на меня информацией, и возмущенная этим до предела, я все еще сомневалась в том, хочу ли я играть в эту игру. Справлюсь ли я вообще?
- Идёт, - неуверенно выдохнула я.
Глава 12
Ночью я спала, естественно, плохо. Меня мучали кошмары. Отчего-то я представляла себя на месте той бедной девушки, которую довел до суицида политолог. Во сне я много раз прыгала с крыши и резала вены, а просыпаясь в холодном поту, остервенело растирала запястья, будто на них осталась кровь. Такая вязкая и такая липкая. От запаха которой меня тошнило.
Как он мог довести человека до попыток самоубийства? Что произошло на самом деле? Неужели это все из-за наивности и женской глупости? Я бы никогда не стала из-за такого человека резать себе вены. Ни. за. что. Меня передернуло. Этот человек социально опасен. С этим надо что-то делать. И я сделаю.
***
Подходя к универу я немало удивилась, обнаружив у входа знакомую фигуру. Артем. Он, прислонившись к машине, стоял ко мне полу-боком и внимательно рассматривал толпу, будто искал кого-то. Я примерно представляла, кого он ищет, но видеть его не хотела. К сожалению, он уже увидел меня. Оттолкнувшись от своей машины, Артём уверенным шагом направился ко мне. И ведь не скрыться. Обычно спешащая на занятие толпа студентов, будто по дуновению ветра, рассеялась, оставляя нас совершенно одних.
- Привет, - напряженно улыбнулся парень, засунув руки в карманы джинс.
- Пока, - бросила ему, обходя его стороной.
- Диан, что происходит?
- Можешь не притворяться дурачком, - раздраженно буркнула я, ускоряя шаг.
Артем нагнал меня в несколько своих шагов.
- Да поговори ты уже со мной! – хватая за руку, попытался остановить меня парень.
- Я с твоей мымрой наговорилась! – огрызнулась я и повысила голос. – Не смей больше прикасаться ко мне! Я тебя знать не желаю! Будь целиком и полностью её, раз она так хочет!
- Так значит, она все-таки позвонила тебе. – С грустью и сожалением проговорил Артем, выпуская мою руку.
- Представь себе. – Ядовито выплюнула я слова. Так хотелось задеть его, ранить хотя бы словами. Чтобы он почувствовал, КАК мне больно!
- Я же просил не делать этого.
- Да ладно, мы так мило с ней поговорили, – и снова отвечаю язвительно, словно пчела, пытающаяся больнее ужалить. И плевать, что без жала пчелы умирают.
- Диан, я…. – Что это? Виноватый тон?
- Не нужно оправданий! – прервала я его. - Ничего не нужно! Просто скажи, зачем ты так со мной поступил? Мог бы просто сказать, что надоело.
Больно. Это действительно больно. Я не готова к этому разговору. Меня словно медленно и мучительно раскалывают на куски. Каждое его слово – новый удар, наносящий максимальный вред.
- Надоело что? Такое твое отношение ко мне? – Артём тоже повысил голос. В нем слышалась не злоба, нет. В нем слышалось отчаяние. - Скажи, чем я его заслужил? Почему бы тебе сначала не разобраться в себе. Хочешь ты быть со мной или нет! А то не понятно, что это вообще у нас? Отношения или дружба? Определись уже! Я все же парень и у меня есть определенные потребности.
А вот тут я не удержалась и фыркнула.
- Интересно, какие это «определенные потребности»?
- А то ты не знаешь. Мы за все время что встречаемся, даже ни разу не переспали. А сколько раз ты доводила меня до грани? Пойми, я не железный. Мне нужна иногда разрядка.
