Это место, с виду напоминающее обычный клуб, внутри же становилось тем самым омутом, который впитывал в себя чужие грехи, пороки, страхи, фетиши, о которых на людях рассказывать неприлично. Почти весь персонал клуба был механизирован — и это среди прочих плюсов повышало рейтинг доверия клиентов, ведь машины не болтают.
Одно время Шэйн был постоянным клиентом «Ультрамарина». Ему было стыдно вспоминать о тех вещах, которые он вытворял тут вместе с друзьями, накидавшись алкоголя, лёгкой наркоты, разбавив удовольствие артефактами, испробовав буквально все VIP-комнаты.
Потом парень отпраздновал двадцатый день рождения, и в голове что-то перемкнуло. Он больше не приходил. До сегодняшнего дня.
Жизненная ситуация заставила его вновь вернуться в злачное место порока, чтобы, как он любил это делать, забыться на время и встретить новый день головной болью, а не душевной.
Шэйн и подумать не мог, что, заказав себе столик, разместившись за ним вместе с очаровательной (правда очаровательной, у неё была потрясающая улыбка!) девушкой, выбрав кучу напитков — крепких и не очень, чувствуя запах великолепных женских духов, он внезапно будет смотреть на другую.
Он делал это не по своей воле — так ему, по крайней мере, казалось. Во-первых, он уже был пьян и не слишком хорошо соображал, на трезвую голову всё было бы по-другому! Во-вторых, он и не представлял, что Джул способна появиться в этом клубе. В-третьих, кто знал, что у неё такие офигенные ноги?!
Он глазел как школьник на девчонку — ещё немного и пошёл бы дёргать за косички, чтобы привлечь внимание. Благо разума у него оказалось побольше, и он просто решился выйти на танцпол и заявить о себе, так сказать. Вышел с коктейлем в руке, поэтому эффектно впечатал его в девушку, когда она, в порыве танца, обернулась к нему.
— Твою мать!!! — Джул отпрыгнула в сторону и разъярённо уставилась на парня. — Шэйн?!
— Джул?! — «удивился» тот.
— Ты… ты…
Она моментально преобразилась в прежнюю тихоню. Сконфужено заправила волосы за уши, опустила взгляд в пол.
— Я…э-э…
— Что? — Шэйна это даже позабавило, будто он застал её за чем-то непристойным.
— Что… что ты тут делаешь? — едва перекрикивая музыку, полюбопытствовала Джул.
— Мне больше интересно, что ты тут делаешь?
— Просто танцую, — буркнула она, Шэйн чудом её расслышал.
— И я. — Он отсалютовал бокалом.
На самом деле ему хотелось изобразить безмятежного парня, которому на всё начхать, в том числе и на глубокий вырез его, так сказать, коллеги, но не получилось. Он планировал оторваться с ней на танцполе, а потом вернуться за столик к своей прежней спутнице и заказать ещё выпивки. На нём уже был артефакт счастья, так что он лишь подпитывал себя другими способами.
Джул решила иначе.
Она грубо схватила парня за руку — он чуть коктейль не пролил, опять! — и потащила с танцпола. Шэйн пропустил тот момент, когда его провели чуть ли не через весь клуб — к VIP-комнатам. Собственно, как он оказался в комнате, парень тоже проморгал.
— Э-э… — промямлил, когда долбящая по ушам музыка приглушилась закрывшейся дверью.
— Об этом никто не должен узнать, — недружелюбно сказала тихоня.
— О чём? Что ты тусовщица? Подумаешь, — хохотнул Шэйн в ответ.
— Чего ты добиваешься? Хочешь меня со стажировки выжать?
Джул выглядела крайне растерянной, она искренне не понимала, в чём причина последних подозрительно частых столкновений с этим мажором.
— Со стажировки? — Парень не ожидал услышать подобного, поэтому, моргнув, расхохотался.
— Чего смешного? — Джул встревоженно обхватила себя руками. — Чего тебе надо от меня?
— Мне?! Ничего. Я вообще потанцевать вышел.
— Вот иди и танцуй! Меня не трогай!
— Да я же вообще не…
— Ещё и коктейль свой дурацкий на меня пролил!!! — внезапно заорала девушка.
Шэйн удивлённо замер, глядя, как тихоня принялась нервными движениями тереть кофту. Это нисколько не помогало мокрому пятну исчезнуть с ткани, только придавало раздражения рыжей девушке. Не выдержав, она отчаянно застонала и злобно плюхнулась на мягкую кровать. Собственно, кроме кровати и тумбочки с разными неприличными вещами в ящиках тут больше и не было ничего. Зеркало на потолке, разве что, да музыкальный проигрыватель — для создания нужного настроения.
Мажорчик аккуратно присел рядом, непонимающе глядя на тихоню.
— Ты в порядке?
— А не видно?! — вспылила Джул.
— Ладно, я понял. — Шэйн благоразумно помолчал некоторое время, но потом алкоголь в мозгах всё же возобладал над разумом. — У тебя что, ПМС?
— Ты идиот?!
— Прости.
Они вновь погрязли в тишине. Шэйну, увы, не молчалось.
— А я давно заметил, что в тебе как будто две личности. Одна скромная, другая… ну, вот такая, — он бесхитростно ткнул рукой ей прямо в декольте, — у тебя какая-то психологическая болезнь?
— Ты дебил?!
— Ну, извини, но что ещё думать? Ты то пай-девочка, то шлюха.
— Ты совсем уже?!
— Так и будешь у меня это спрашивать?
— Может, просто заткнёшься и пойдёшь уже покорять танцпол своим идиотизмом?!
— Ладно, я понял. — Шэйн почесал нос и заключил: — У тебя всё-таки месячные.
Джул фыркнула, восхитившись наглостью и беспардонностью этого человека. Хотя, чего ещё от него ожидать? Ни мозгов, ни харизмы, ни-че-го.
— Ты придурок, Шэйн, это было понятно с самого первого дня, как только ты на стажировку пришёл. Просто удачливый идиот. Таких, как ты, вон — целый клуб! Ты ничем не выделяешься. В тебе ничего нет. Ты пустой. Пустой и тупой.
— А ты двуличная, — тут же парировал парень. Он не злился, он вообще ничего не чувствовал. — Ты разыгрываешь перед отцом великолепный спектакль, для него ты идеальная доченька. Видел бы он тебя сейчас.
— Не смей говорить про моего отца! Ты ничего не знаешь!
Словно в подтверждение этих слов, видеофон Джул завибрировал. Сообщение. От отца. «Где ты?»
Девушка яростно стиснула в руке гаджет, уставилась в потолок, смаргивая слёзы.
— Когда мама умерла, он перекинул всю опеку на меня. Он не даёт мне даже вздохнуть самостоятельно. Я должна дышать и отчитываться, сколько раз, где, когда, каким образом я дышу. Мне надоело. Я так больше не могу.
— Представляю, — без особого сочувствия откликнулся Шэйн.
— Я привыкла делать вид, что я такая хорошая, правильная. Но я не такая.
— Ага. Я понял. Кстати, давно.
— Не надо никому говорить о том, что видел. Пожалуйста.
На секунду она вновь преобразилась в ту Джул, что он знал на стажировке. Миниатюрная, скромная, тихая. Невзрачная. С этими невнятными веснушками, превращающими её в нетронутый ветром одуванчик.
Шэйну пришлось даже несколько раз моргнуть, чтобы прогнать наваждение.
— Знаешь, многие парни хотят себе такую девушку, которая на людях будет скромной, а в спальне…
— Шэйн, — зло перебила его Джул.
— Извини.
Они сидели достаточно близко друг к другу, чтобы парень мог в одно движение навалиться на девушку, заставив её опрокинуться на кровать. Джул так опешила, что опомнилась только когда Шэйн уже придавил её к простыне и впился губами, призывая ответить на поцелуй. Она бы, может, и загорелась страстью, но не от того, что он начал совать свой язык ей в рот.
Шэйн был пьян. Спихнуть его с себя у Джул бы не получилось при всём желании, поэтому она залепила ему яростную пощёчину и, пока он пытался опомниться, быстро скатилась с кровати на пол.
— Какой же ты придурок, — выплюнула она с ненавистью, вскакивая на ноги и поправляя кофту. — Ты угробил уже одну жизнь! Ты сломал Эрин будущее своей тупостью! Она теперь осталась без руки, но при этом ей хватило силы воли вернуться к артефактике, а ты сидишь тут и бухаешь! Конечно, что ещё с тебя взять? Жалкое, мерзкое ничтожество. Я не видела никого, кто мог бы быть хуже тебя.
Джул вылетела из VIP-комнаты так быстро, как позволяли внезапно ставшие ватными ноги. Девушка пробиралась сквозь пляшущую толпу к выходу, смаргивая слёзы и практически ничего не видя перед собой.
Она не могла признаться Шэйну, что всё это с ней уже было. Что однажды она уже имела дело с мажором, и ничего хорошего из этого не вышло. А всё, что вытворял Шэйн, поразительно напоминало ту, прежнюю историю.
Джул выбралась на свежий воздух, и некоторое время пыталась отдышаться возле стены клуба. Ещё не было и шести вечера. Домой она обычно возвращалась к семи, отец до сих пор ничего не заподозрил.
Девушка собиралась вызвать машину, но не могла пошевелиться. Её давняя история отношений с мажором закончилась печально, и в большей степени этому поспособствовали неаккуратно брошенные слова. Как и сейчас.
Свежий воздух помог прийти в себя и устыдиться того, что она наговорила. Запоздало проснулась совесть. Джул вспомнила, как остро Шэйн переживал собственную ошибку, а она, по сути, заново вскрыла ему раны.
Тихоня решила вернуться и извиниться, или, по крайней мере, убедиться, что он не натворит глупостей, но к тому моменту, как она зашла обратно в клуб, Шэйн их уже натворил. Девушка застала его без сознания лежащим на том самом диване, на котором ещё четверть часа назад он пытался её поцеловать. Теперь же парень не подавал признаков жизни.
Джул запаниковала, трясущимися руками достала видеофон и начала звонить.
Я неслась на розовую ветку так, словно опаздывала на собственную свадьбу. Нервно притоптывала ногой в поезде, молилась, чтобы двери открывались и закрывались быстрее, и вся пропотела от волнения. Всё потому, что была готова увидеть труп рыжеволосой тихони.
В клуб «Ультрамарин» меня не пустили. Я отказалась вносить депозит, сказав, что мне «только подругу забрать», на что меня культурненько вытеснили к стене.
Я думала, Джул уже не возьмёт трубку и придётся прорываться в клуб штурмом, но тихоня ответила подозрительно быстро, сориентировалась, выслушав проблему, и сказала, что выйдет сама.
«Сама» оказалось вместе с двумя парнями, которые вытащили ещё и Шэйна.
— Что происходит? — удивилась я, наблюдая, как «помощники» мешком картошки скинули мажорчика с плеч, и под холодные взгляды охранников вернулись обратно в клуб.
— Ты просто сказала, что тебя не пускают, и я попросила мальчиков его дотащить. Я бы одна не смогла, — застенчиво улыбнулась девушка.
— Джул! Пока он был в клубе, ему хотя бы администратор мог скорую вызвать, им не хочется, чтобы кто-то у них на территории сдох! А теперь он за пределами клуба! Молодец!
— Чего ты орёшь на меня? — плаксиво осведомилась тихоня. — Я же не знала.
— Ну и что с ним?! — Я с ненавистью посмотрела на распластавшегося парня.
— Не знаю, он чем-то накидался и теперь не приходит в себя.
— Может, он умер?
— Нет, он дышит.
— Вызови скорую.
— Не могу. Эрин, а вдруг он принял что-то запрещённое? И его родителям нельзя знать, что он тут был.
— Замечательно, Джул! И причём тут я? Почему ты Айрис не позвонила? Это она его «лучшая подружка», — процедила я.
— Прости… — Джул скуксилась, как маленький ребёнок. — Я звонила Айрис, она не отвечала.
— Ну так… не знаю, отвези его домой! Почему я-то, Джул?! Это последний человек на планете, для которого я буду что-то делать!
— Э-р-и-н! Я не могу, мне в семь надо быть дома. С меня отец три шкуры сдерёт, если меня не будет, понимаешь? Я даже не могу его к себе домой отвезти, мне так влетит, ты даже представить не можешь.
— От меня ты что хочешь?
— Пожалуйста, помоги ему.
— О, замечательно.
— Я не знала, кому ещё могу позвонить! Мне не приходилось раньше вытаскивать людей из клубов!
— Ты удивишься, но мне тоже!
— Эрин, умоляю… я не знаю, что делать, а ты всегда находила выход из любых ситуаций.
— Спасибо, Джул, за эту потрясающую подставу, — выплюнула я, — понятное дело, что я его теперь не брошу. Но помогать человеку, который сломал мне жизнь… СПА-СИ-БО!
Отрывистыми движениями я вытащила видеофон и принялась нажимать нужные кнопки, не слушая жалостливые оправдания Джул.
Вход в клуб располагался внутри высотного здания на первом этаже. Очереди тут не было — конечно, кто ходит тусоваться в шесть вечера?! Больше всего меня поразило, что ничем не занятые охранники даже не пошевелились в нашу сторону, хотя бы помочь усадить бессознательно лежащего парня.
Я набрала Эвана. Он сбросил вызов почти моментально, после чего прислал сообщение: «У меня встреча. Пиши». Я вздохнула, подумала несколько секунд и набрала: «Можешь прислать Ибрагима к клубу ультрамарин?»
«Да».
Всего каких-то две буквы с точкой, но, откровенно говоря, меня пробрало до мурашек — причём предзнаменующих что-то очень нехорошее; например, мне надают по башке за то, что опять во что-то ввязалась.
Нет, с другой стороны, почему Эван сразу должен подумать о неприятностях? Вдруг я просто устала и захотела одну ветку прокатиться на машине?!
Джул уехала раньше, чем Ибрагим подогнал автомобиль. Водитель старался не выдать своего удивления, но его глаза сказали всё за него. Мужчина помог мне усадить, вернее, уложить Шэйна на сиденье, и спустя двадцать минут доставил нас к дому моего отца.
Я долго думала, стоит ли ехать в больницу, и, в конце концов, решила, что нет. Если всё будет совсем плохо, вызову скорую из дома, но пока ситуация смахивала на обычное подростковое «я перебрал».
Что ж, заехала к отцу сегодня утром, а вечером уже привезла пьяного парня.
Я молодец.
Мы остановились возле нужного дома, Ибрагим помог вытащить Шэйна из салона. Парень не держался на ногах, не говоря уж о том, чтобы передвигаться самостоятельно, так что водитель Эвана закинул его на плечо и с трудом занёс в дом — на второй этаж, в свободную спальную.
Ибрагим некоторое время не мог успокоиться, спрашивая, нужна ли помощь. Мне стоило больших трудов заверить его, что я справлюсь с перебравшим парнем самостоятельно.
Убедившись, что мужчина уехал, я уже собиралась подняться на второй этаж, но внезапно по дому разнёсся громкий компьютерный голос: «К вам гости!» Я чуть не получила инфаркт от испуга и потому дверь открывала дрожащей рукой.
На пороге стоял Ник Юргес собственной мерзкой и любопытствующей персоной.
Я резко закрыла дверь у него перед носом. Постояла секунду, нервно покусала губы и всё же открыла вновь. Юргес за это время не двинулся с места.
— Ник, у меня был очень тяжёлый день. Сейчас не до тебя.
— Да? — Он насмешливо выгнул бровь. — То есть таблетки от отходняка тебе не нужны?
Блондин эффектно поднял руку с нужной упаковкой, демонстрируя её, словно факел, несущий свет. Я пробуравила парня физически ощутимыми сомнениями, но в итоге сдалась — открыла дверь шире, отошла в сторону, впуская злейшего врага в дом.
— Как ты узнал? — спросила, пока Юргес вальяжно входил и с любопытством рассматривал моё временное жилище.
— Возвращался из «Берлингера», увидел вас с Шэйном, — скупо отозвался тот, хватая вазу с тумбочки. — Что это за жесть?
Он повертел в руках фарфоровую фигуру, силясь понять, кого именно хотел изобразить дизайнер: то ли женщину в соблазнительной позе, то ли человека, у которого внезапно случился инсульт.
— Поставь. Это дорогая вещь. — И про себя добавила: «Наверное». Откуда мне самой-то знать? Я тут и дня не прожила!
— Как так получилось, что ты притащила Шэйна в свой дом?
Не мой.
— Как так получилось, что Ник Юргес притащился в мой дом? — передразнила я.
— Волнуюсь за твоё здоровье, Берлингер. — Прозвучало настолько фальшиво, что у меня чуть зубы не свело.
Одно время Шэйн был постоянным клиентом «Ультрамарина». Ему было стыдно вспоминать о тех вещах, которые он вытворял тут вместе с друзьями, накидавшись алкоголя, лёгкой наркоты, разбавив удовольствие артефактами, испробовав буквально все VIP-комнаты.
Потом парень отпраздновал двадцатый день рождения, и в голове что-то перемкнуло. Он больше не приходил. До сегодняшнего дня.
Жизненная ситуация заставила его вновь вернуться в злачное место порока, чтобы, как он любил это делать, забыться на время и встретить новый день головной болью, а не душевной.
Шэйн и подумать не мог, что, заказав себе столик, разместившись за ним вместе с очаровательной (правда очаровательной, у неё была потрясающая улыбка!) девушкой, выбрав кучу напитков — крепких и не очень, чувствуя запах великолепных женских духов, он внезапно будет смотреть на другую.
Он делал это не по своей воле — так ему, по крайней мере, казалось. Во-первых, он уже был пьян и не слишком хорошо соображал, на трезвую голову всё было бы по-другому! Во-вторых, он и не представлял, что Джул способна появиться в этом клубе. В-третьих, кто знал, что у неё такие офигенные ноги?!
Он глазел как школьник на девчонку — ещё немного и пошёл бы дёргать за косички, чтобы привлечь внимание. Благо разума у него оказалось побольше, и он просто решился выйти на танцпол и заявить о себе, так сказать. Вышел с коктейлем в руке, поэтому эффектно впечатал его в девушку, когда она, в порыве танца, обернулась к нему.
— Твою мать!!! — Джул отпрыгнула в сторону и разъярённо уставилась на парня. — Шэйн?!
— Джул?! — «удивился» тот.
— Ты… ты…
Она моментально преобразилась в прежнюю тихоню. Сконфужено заправила волосы за уши, опустила взгляд в пол.
— Я…э-э…
— Что? — Шэйна это даже позабавило, будто он застал её за чем-то непристойным.
— Что… что ты тут делаешь? — едва перекрикивая музыку, полюбопытствовала Джул.
— Мне больше интересно, что ты тут делаешь?
— Просто танцую, — буркнула она, Шэйн чудом её расслышал.
— И я. — Он отсалютовал бокалом.
На самом деле ему хотелось изобразить безмятежного парня, которому на всё начхать, в том числе и на глубокий вырез его, так сказать, коллеги, но не получилось. Он планировал оторваться с ней на танцполе, а потом вернуться за столик к своей прежней спутнице и заказать ещё выпивки. На нём уже был артефакт счастья, так что он лишь подпитывал себя другими способами.
Джул решила иначе.
Она грубо схватила парня за руку — он чуть коктейль не пролил, опять! — и потащила с танцпола. Шэйн пропустил тот момент, когда его провели чуть ли не через весь клуб — к VIP-комнатам. Собственно, как он оказался в комнате, парень тоже проморгал.
— Э-э… — промямлил, когда долбящая по ушам музыка приглушилась закрывшейся дверью.
— Об этом никто не должен узнать, — недружелюбно сказала тихоня.
— О чём? Что ты тусовщица? Подумаешь, — хохотнул Шэйн в ответ.
— Чего ты добиваешься? Хочешь меня со стажировки выжать?
Джул выглядела крайне растерянной, она искренне не понимала, в чём причина последних подозрительно частых столкновений с этим мажором.
— Со стажировки? — Парень не ожидал услышать подобного, поэтому, моргнув, расхохотался.
— Чего смешного? — Джул встревоженно обхватила себя руками. — Чего тебе надо от меня?
— Мне?! Ничего. Я вообще потанцевать вышел.
— Вот иди и танцуй! Меня не трогай!
— Да я же вообще не…
— Ещё и коктейль свой дурацкий на меня пролил!!! — внезапно заорала девушка.
Шэйн удивлённо замер, глядя, как тихоня принялась нервными движениями тереть кофту. Это нисколько не помогало мокрому пятну исчезнуть с ткани, только придавало раздражения рыжей девушке. Не выдержав, она отчаянно застонала и злобно плюхнулась на мягкую кровать. Собственно, кроме кровати и тумбочки с разными неприличными вещами в ящиках тут больше и не было ничего. Зеркало на потолке, разве что, да музыкальный проигрыватель — для создания нужного настроения.
Мажорчик аккуратно присел рядом, непонимающе глядя на тихоню.
— Ты в порядке?
— А не видно?! — вспылила Джул.
— Ладно, я понял. — Шэйн благоразумно помолчал некоторое время, но потом алкоголь в мозгах всё же возобладал над разумом. — У тебя что, ПМС?
— Ты идиот?!
— Прости.
Они вновь погрязли в тишине. Шэйну, увы, не молчалось.
— А я давно заметил, что в тебе как будто две личности. Одна скромная, другая… ну, вот такая, — он бесхитростно ткнул рукой ей прямо в декольте, — у тебя какая-то психологическая болезнь?
— Ты дебил?!
— Ну, извини, но что ещё думать? Ты то пай-девочка, то шлюха.
— Ты совсем уже?!
— Так и будешь у меня это спрашивать?
— Может, просто заткнёшься и пойдёшь уже покорять танцпол своим идиотизмом?!
— Ладно, я понял. — Шэйн почесал нос и заключил: — У тебя всё-таки месячные.
Джул фыркнула, восхитившись наглостью и беспардонностью этого человека. Хотя, чего ещё от него ожидать? Ни мозгов, ни харизмы, ни-че-го.
— Ты придурок, Шэйн, это было понятно с самого первого дня, как только ты на стажировку пришёл. Просто удачливый идиот. Таких, как ты, вон — целый клуб! Ты ничем не выделяешься. В тебе ничего нет. Ты пустой. Пустой и тупой.
— А ты двуличная, — тут же парировал парень. Он не злился, он вообще ничего не чувствовал. — Ты разыгрываешь перед отцом великолепный спектакль, для него ты идеальная доченька. Видел бы он тебя сейчас.
— Не смей говорить про моего отца! Ты ничего не знаешь!
Словно в подтверждение этих слов, видеофон Джул завибрировал. Сообщение. От отца. «Где ты?»
Девушка яростно стиснула в руке гаджет, уставилась в потолок, смаргивая слёзы.
— Когда мама умерла, он перекинул всю опеку на меня. Он не даёт мне даже вздохнуть самостоятельно. Я должна дышать и отчитываться, сколько раз, где, когда, каким образом я дышу. Мне надоело. Я так больше не могу.
— Представляю, — без особого сочувствия откликнулся Шэйн.
— Я привыкла делать вид, что я такая хорошая, правильная. Но я не такая.
— Ага. Я понял. Кстати, давно.
— Не надо никому говорить о том, что видел. Пожалуйста.
На секунду она вновь преобразилась в ту Джул, что он знал на стажировке. Миниатюрная, скромная, тихая. Невзрачная. С этими невнятными веснушками, превращающими её в нетронутый ветром одуванчик.
Шэйну пришлось даже несколько раз моргнуть, чтобы прогнать наваждение.
— Знаешь, многие парни хотят себе такую девушку, которая на людях будет скромной, а в спальне…
— Шэйн, — зло перебила его Джул.
— Извини.
Они сидели достаточно близко друг к другу, чтобы парень мог в одно движение навалиться на девушку, заставив её опрокинуться на кровать. Джул так опешила, что опомнилась только когда Шэйн уже придавил её к простыне и впился губами, призывая ответить на поцелуй. Она бы, может, и загорелась страстью, но не от того, что он начал совать свой язык ей в рот.
Шэйн был пьян. Спихнуть его с себя у Джул бы не получилось при всём желании, поэтому она залепила ему яростную пощёчину и, пока он пытался опомниться, быстро скатилась с кровати на пол.
— Какой же ты придурок, — выплюнула она с ненавистью, вскакивая на ноги и поправляя кофту. — Ты угробил уже одну жизнь! Ты сломал Эрин будущее своей тупостью! Она теперь осталась без руки, но при этом ей хватило силы воли вернуться к артефактике, а ты сидишь тут и бухаешь! Конечно, что ещё с тебя взять? Жалкое, мерзкое ничтожество. Я не видела никого, кто мог бы быть хуже тебя.
Джул вылетела из VIP-комнаты так быстро, как позволяли внезапно ставшие ватными ноги. Девушка пробиралась сквозь пляшущую толпу к выходу, смаргивая слёзы и практически ничего не видя перед собой.
Она не могла признаться Шэйну, что всё это с ней уже было. Что однажды она уже имела дело с мажором, и ничего хорошего из этого не вышло. А всё, что вытворял Шэйн, поразительно напоминало ту, прежнюю историю.
Джул выбралась на свежий воздух, и некоторое время пыталась отдышаться возле стены клуба. Ещё не было и шести вечера. Домой она обычно возвращалась к семи, отец до сих пор ничего не заподозрил.
Девушка собиралась вызвать машину, но не могла пошевелиться. Её давняя история отношений с мажором закончилась печально, и в большей степени этому поспособствовали неаккуратно брошенные слова. Как и сейчас.
Свежий воздух помог прийти в себя и устыдиться того, что она наговорила. Запоздало проснулась совесть. Джул вспомнила, как остро Шэйн переживал собственную ошибку, а она, по сути, заново вскрыла ему раны.
Тихоня решила вернуться и извиниться, или, по крайней мере, убедиться, что он не натворит глупостей, но к тому моменту, как она зашла обратно в клуб, Шэйн их уже натворил. Девушка застала его без сознания лежащим на том самом диване, на котором ещё четверть часа назад он пытался её поцеловать. Теперь же парень не подавал признаков жизни.
Джул запаниковала, трясущимися руками достала видеофон и начала звонить.
Глава 2
Я неслась на розовую ветку так, словно опаздывала на собственную свадьбу. Нервно притоптывала ногой в поезде, молилась, чтобы двери открывались и закрывались быстрее, и вся пропотела от волнения. Всё потому, что была готова увидеть труп рыжеволосой тихони.
В клуб «Ультрамарин» меня не пустили. Я отказалась вносить депозит, сказав, что мне «только подругу забрать», на что меня культурненько вытеснили к стене.
Я думала, Джул уже не возьмёт трубку и придётся прорываться в клуб штурмом, но тихоня ответила подозрительно быстро, сориентировалась, выслушав проблему, и сказала, что выйдет сама.
«Сама» оказалось вместе с двумя парнями, которые вытащили ещё и Шэйна.
— Что происходит? — удивилась я, наблюдая, как «помощники» мешком картошки скинули мажорчика с плеч, и под холодные взгляды охранников вернулись обратно в клуб.
— Ты просто сказала, что тебя не пускают, и я попросила мальчиков его дотащить. Я бы одна не смогла, — застенчиво улыбнулась девушка.
— Джул! Пока он был в клубе, ему хотя бы администратор мог скорую вызвать, им не хочется, чтобы кто-то у них на территории сдох! А теперь он за пределами клуба! Молодец!
— Чего ты орёшь на меня? — плаксиво осведомилась тихоня. — Я же не знала.
— Ну и что с ним?! — Я с ненавистью посмотрела на распластавшегося парня.
— Не знаю, он чем-то накидался и теперь не приходит в себя.
— Может, он умер?
— Нет, он дышит.
— Вызови скорую.
— Не могу. Эрин, а вдруг он принял что-то запрещённое? И его родителям нельзя знать, что он тут был.
— Замечательно, Джул! И причём тут я? Почему ты Айрис не позвонила? Это она его «лучшая подружка», — процедила я.
— Прости… — Джул скуксилась, как маленький ребёнок. — Я звонила Айрис, она не отвечала.
— Ну так… не знаю, отвези его домой! Почему я-то, Джул?! Это последний человек на планете, для которого я буду что-то делать!
— Э-р-и-н! Я не могу, мне в семь надо быть дома. С меня отец три шкуры сдерёт, если меня не будет, понимаешь? Я даже не могу его к себе домой отвезти, мне так влетит, ты даже представить не можешь.
— От меня ты что хочешь?
— Пожалуйста, помоги ему.
— О, замечательно.
— Я не знала, кому ещё могу позвонить! Мне не приходилось раньше вытаскивать людей из клубов!
— Ты удивишься, но мне тоже!
— Эрин, умоляю… я не знаю, что делать, а ты всегда находила выход из любых ситуаций.
— Спасибо, Джул, за эту потрясающую подставу, — выплюнула я, — понятное дело, что я его теперь не брошу. Но помогать человеку, который сломал мне жизнь… СПА-СИ-БО!
Отрывистыми движениями я вытащила видеофон и принялась нажимать нужные кнопки, не слушая жалостливые оправдания Джул.
Вход в клуб располагался внутри высотного здания на первом этаже. Очереди тут не было — конечно, кто ходит тусоваться в шесть вечера?! Больше всего меня поразило, что ничем не занятые охранники даже не пошевелились в нашу сторону, хотя бы помочь усадить бессознательно лежащего парня.
Я набрала Эвана. Он сбросил вызов почти моментально, после чего прислал сообщение: «У меня встреча. Пиши». Я вздохнула, подумала несколько секунд и набрала: «Можешь прислать Ибрагима к клубу ультрамарин?»
«Да».
Всего каких-то две буквы с точкой, но, откровенно говоря, меня пробрало до мурашек — причём предзнаменующих что-то очень нехорошее; например, мне надают по башке за то, что опять во что-то ввязалась.
Нет, с другой стороны, почему Эван сразу должен подумать о неприятностях? Вдруг я просто устала и захотела одну ветку прокатиться на машине?!
Джул уехала раньше, чем Ибрагим подогнал автомобиль. Водитель старался не выдать своего удивления, но его глаза сказали всё за него. Мужчина помог мне усадить, вернее, уложить Шэйна на сиденье, и спустя двадцать минут доставил нас к дому моего отца.
Я долго думала, стоит ли ехать в больницу, и, в конце концов, решила, что нет. Если всё будет совсем плохо, вызову скорую из дома, но пока ситуация смахивала на обычное подростковое «я перебрал».
Что ж, заехала к отцу сегодня утром, а вечером уже привезла пьяного парня.
Я молодец.
Мы остановились возле нужного дома, Ибрагим помог вытащить Шэйна из салона. Парень не держался на ногах, не говоря уж о том, чтобы передвигаться самостоятельно, так что водитель Эвана закинул его на плечо и с трудом занёс в дом — на второй этаж, в свободную спальную.
Ибрагим некоторое время не мог успокоиться, спрашивая, нужна ли помощь. Мне стоило больших трудов заверить его, что я справлюсь с перебравшим парнем самостоятельно.
Убедившись, что мужчина уехал, я уже собиралась подняться на второй этаж, но внезапно по дому разнёсся громкий компьютерный голос: «К вам гости!» Я чуть не получила инфаркт от испуга и потому дверь открывала дрожащей рукой.
На пороге стоял Ник Юргес собственной мерзкой и любопытствующей персоной.
Глава 3
Я резко закрыла дверь у него перед носом. Постояла секунду, нервно покусала губы и всё же открыла вновь. Юргес за это время не двинулся с места.
— Ник, у меня был очень тяжёлый день. Сейчас не до тебя.
— Да? — Он насмешливо выгнул бровь. — То есть таблетки от отходняка тебе не нужны?
Блондин эффектно поднял руку с нужной упаковкой, демонстрируя её, словно факел, несущий свет. Я пробуравила парня физически ощутимыми сомнениями, но в итоге сдалась — открыла дверь шире, отошла в сторону, впуская злейшего врага в дом.
— Как ты узнал? — спросила, пока Юргес вальяжно входил и с любопытством рассматривал моё временное жилище.
— Возвращался из «Берлингера», увидел вас с Шэйном, — скупо отозвался тот, хватая вазу с тумбочки. — Что это за жесть?
Он повертел в руках фарфоровую фигуру, силясь понять, кого именно хотел изобразить дизайнер: то ли женщину в соблазнительной позе, то ли человека, у которого внезапно случился инсульт.
— Поставь. Это дорогая вещь. — И про себя добавила: «Наверное». Откуда мне самой-то знать? Я тут и дня не прожила!
— Как так получилось, что ты притащила Шэйна в свой дом?
Не мой.
— Как так получилось, что Ник Юргес притащился в мой дом? — передразнила я.
— Волнуюсь за твоё здоровье, Берлингер. — Прозвучало настолько фальшиво, что у меня чуть зубы не свело.
