Его перетянуло на правый бок Черноспинки, и ярл раскорячился, как застрявший между лодками пьяный рыбак, отчаянно цепляясь левой рукой за седло. Черноспинке это не нравилось, и она металась, таская за собой связанный с ней через Хродвальда, труп. Хродвальд улучшил момент, спрыгнул с Черноспинки, упер в труп правую ногу, и начал высвобождать меч, потихоньку расшатывая его, как застрявший в деревянном чурбаке колун. И тут его ударили копьем прямо в шею. Вернее, почти ударили, в последний момент Хродвальд, как тысячи раз в боевой игре, успел перехватить свободной рукой копье, и отвести его в сторону. Копье держал мужик в добротном кожаном доспехе со щитом, закинутым на спину. И судя потому, как он ловко переступил и выкрутил копье из руки Хродвальда, мужик был тертый. Но прежде чем он успел повторить атаку, в его горло воткнулось другое копье. Хродвальд проследил за древком, и увидел того самого наемника. Хродвальд запомнил это, и теперь, пользуясь тем что он не один, смог сосредоточиться на освобождении своего меча. Расшатать его не получалось, потому что у трупа, в котором клинок засел, была сломана шея. Видимо постаралась Черноспинка, когда гарцевала вокруг. Труп вывалил язык из наполовину разрубленного рта, и таращил из под шлема выпученные глаза, словно издевательски смеялся над Хродвальдом. Хродвальд опрокинул его на спину, но его лицо, смяв в складки кожу шеи, оказалось сверху. Ярл наступил прямо на наглую рожу, поднатужился, и наконец выдрал свое оружие из черепа врага.
- Ага! - радостно воскликнул Хродвальд, воздев меч.
- Харра! Харра! - раздались вокруг крики.
Хродвальд осмотрелся вокруг, и понял, что они победили. Те из людей Гудмунда, кто был еще жив, бежали прочь, а за ними гнался Клепп. Вот он догнал одного, сбил его с ног, и воткнул, уже в лежащего человека, шип своей дубины. И тут же бросился за вторым. Клепп был слишком туп, что бы бросить щит, как сделали все те кто убегал, но даже несмотря на это, бежал он хорошо. И довольно быстро догнал второго. Хродвальд посмотрел на бондов, что шли с Сигурдом, и стояли всю сечу в отдалении. Те спешно, но все же шагом, уходили прочь.
- Рад тебя видеть, Хродвальд, сын Снора! - раздался сзади женский голос. Хродвальд обернулся. Перед ним стояла Брунгильда Хервердоттир. Это именно она была в доспехах матери. Сейчас она сняла шлем, и её такие голубые глаза и заляпанные чужой кровью золотые косы, упали прямо в сердце Хродвальда, как сапфиры и золото в пустой сундук. И наполнили его. Хродвальд смущенно опустил взгляд.
- Привет - буркнул молодой ярл, и не находя места рукам, начал вытирать меч от мозгов и крови, об одежду убитого. Остро чувствуя, что нужно сказать что-то еще, но мучительно не понимая, что именно.
- Не хочешь выпить воды с дороги, или даже задержаться в нашем стадире на ночь? - с улыбкой спросила Брунгильда, лукаво склонив голову набок. Хродвальд покраснел. И послушав звенящую пустоту в голове, вместо обычных своих мыслей, наконец кивнул.
- Это очень хорошо! - всплеснула руками Брунгильда. Но, так как в руке у неё все еще был боевой топор с кровью на лезвии, то несколько капель попали Хродвальду на лицо. Брунгильда ойкнула, и облизнув палец, попыталась стереть капли с лица Хродвальда. Ярл некоторое время стоял, как испуганный козел, чувствуя что у него слабеют ноги, а потом запоздало отстранился.
- Я сам - прохрипел Хродвальд, боясь поднять глаза на красавицу.
- Я скажу слугам растопить баню! - хихикнула Брунгильда, и пошла к воротам стадира, легко перескакивая через трупы. Хродвальд смотрел сначала на неё, потом его взгляд опустился на спину девушки, а потом еще ниже. Ярл почувствовал в груди странное жжение. Словно уголек закинули ему прямо в грудь. Это было странно, страшно, больно и прекрасно. Хродвальд вдруг понял, что он улыбается. На душе было светло и хорошо. Как никогда раньше.
Торвальд прикрыл ладонью лицо, и тяжело вздохнул. Они сидели в длинном доме его стадира, за столом, в пятером. Двое его надежных хирдманов, которых он послал присмотреть за Хродвальдом и Сигурдом, сам Хродвальд, и Эйольф из Осинового Склона. Судя по имени, Эйольф был не из рабов, и он слишком хорошо стоял в кругу, против хирдманов, на испытании. Но взял его в хирдманы Торвальд потому, что Сигурд Пятка был против. А теперь Сигурд мертв. И его брат. И все люди, что были с ними. И это не вполне укладывалось в голове Торвальда, и он снова устало спросил.
- А зачем вы убили так много людей? - Хродвальд молчал и улыбался чистой детской улыбкой. Его мысли витали далеко, и Торвальд даже не был уверен, слышит ли его брат. Ответил Эйольф.
- Мы убили не больше обычного. Троих убил Хродвальд. Четверых, если считать Сигурда. Шестерых убили люди из Херверстадира. Двоих я…
Тут вскинулись оба испытанных хирдмана:
- Ну этого я не видел, а вот я убил троих!
- Да, видел как он разил их седла седла, и я убил одного с седла и двоих когда спешился!
Эйольф вскочил, но не успел ничего сказать, потому что Торвальд тут же гаркнул:
-Сядь!
Хродвальд, же напротив, тихо сказал, очень злым голосом:
- Я не люблю лжецов! - и пристально посмотрел на испытанных воинов Торвальда. Оба хирдмана смешались и замолчали. Хродвальд обнял Эйольфа, и сказал ему:
- Я видел как ты оборонял меня в бою!
- Так расскажи все сам, Хродвальд! - ударил по столу кулаком Торвальд.
Хродвальд по волчьи ухмыльнулся. Торвальд не помнил за младшим братом такой манеры улыбаться. Но когда Хродвальд заговорил, голос его звучал размеренно, и вежливо.
- Не было бы ничего такого, о чем стоило бы говорить. Гудмунд давно уже посылал людей к Хервер. Я думаю, он хотел заручиться её поддержкой, ведь её знают и уважают. Но она не сказала прямо, что он хотел, хотя ясно, что целил Гудмунд в тебя. И вот, младший сын Гудмунда с тремя друзьями, приплыл на лодке к Хервер, якобы в гости. А там уже был Клепп, со своей рабыней. И тогда сын Гудмунда и его дружки стали вести себя неприлично. Кажется они в шутку задрали юбку рабыне Клеппа. Но и Клепп, вместо того, чтобы вести себя как подобает, и пожаловаться на них Хервер, впал в ярость, и ударил младшего сына Гудмунда рукой по голове. Тот упал, и не поднимался. Друзья унесли его в лодку, и вернулись на стадир Гудмунда. - Хродвальд прервался, чтобы глотнуть эля.
- Но стоило ли это того, чтобы собирать людей и идти на Херверстадир войной?! - удивился Торвальд. - Гудмунд мог просто прислать гонца туда, или даже к тебе, и ты заплатил виру за своего человека.
- Ты плохо знаешь Клеппа. Он плохо владеет оружием, но то, как он бьет голой рукой, вызывает удивление. Он сломал парнишке кости в челюсти, и выбил зубы. Гудмунд подумал, что его сына ударили дубиной, и хотели убить. А может, Гудмунд хотел так подумать. Оказывается Хервер занемогла в последнее время, и не могла встать с кровати. Её сыновья еще молоды, старшему всего двенадцать, и они не вошли силу. А в стадире за главную оставалась только её дочь.... - лицо Хродвальда разгладилось, он снова растянул губы в глуповатой улыбке, и уставившись вдаль, за бревенчатые стены дома, хриплым голосом проговорил - Брунгильда…
Подождав некоторое время, все поняли что Хродвальд забыл что держит речь. За него продолжил Эйольф:
- А тут подоспели мы. Тут случилось плохое. Гудмунд думал, что бонды, которые пришли с Сигурдом, встанут на его сторону, и потому не просил мира. А бонды не особенно торопились. Потом Хродвальд убил Сигурда, и Гудмунд сильно осерчал. А когда убили Гудмунда, и его люди показали спину, мы как честные люди остались стоять. Но Клепп и его девка, оказались бесчестными, как берсерки…
- Она сожгла Гудмунда колдовским огнем! - закричал один из хирдманов, и оба они вцепились в свои амулеты. - Его не спасло даже железо кольчуги!
Торвальд хмуро посмотрел на них. Хродвальд со своими спутниками гостили у Хервер три дня, и за это время слухи о битве у Херверстадира уже дошли до Торвальда. И обросли невероятными подробностями. Говорили, что Клепп отрывал людям голыми руками, говорили, что меч Хродвальда разрубал людей надвое, вместе со щитами и доспехами. Говорили также, что рабыня Клеппа оказалось с сильным сейдом, и заговорила ветер, так, что он сжег Гудмунду все лицо, пока он не умер. Это не было похоже на правду, потому что сейд не работает так. И поэтому в россказни про девку Клеппа никто не верил. Торвальд поймал себя на том, что снова закрыл лицо рукой. Он выпрямился и ударил ладонью по столу.
- Хватит мне врать! Сейд так не работает, это знает и ребенок! Она, наверное, плеснула на Гудмунда горящего масла, пока вы не видели!
- Нет! - в один голос отозвались все трое хирдманов, но Торвальд от них отмахнулся, и ткнул пальцем в Эйольфа.
- Ты! Говори дальше! Сколько людей вы убили у Херверстадира?!
Тот задумался.
- Ну вот. Четверых убил твой брат. Двоих я. Еще троих убила Брунгильда - Хродвальд испустил сладострастный стон, и все некоторое время смотрели на него. Но он продолжал молча улыбаться, глядя вдаль. Эйольф продолжил - И еще троих люди с Херверстадира. Это много. Больше чем обычно. Но это бы не было бесчестно, ведь все они погибли в честной драке. И вот когда оставшиеся в живых люди Гудмунда побежали - Эйольф вздохнул - Тогда то Клепп и повел себя как берсерк. Он погнался за ними, и стал убивать по одному, пока не убил всех.
- Восьмерых?! - ужаснулся Торвальд такой жестокости.
- Трех, остальных сожгла его ведьма - тихо сказал один из хирдманов, все также сжимая амулет в кулаке.
- Как? - изумился Торвальд.
- Догнала с горшком и плеснула в лицо кипящим маслом - неожиданно отозвался Хродвальд. Эйольф расхохотался, но тут же захлопнул пасть, наткнувшись на взгляд Торвальда.
- Выйдите все. Кроме тебя Хродвальд.
Когда остальные ушли, братья долго сидели молча, прислушиваясь к происходящему вокруг длинного дома. Было подозрительно тихо. Хродвальд больше не улыбался. Наконец Торвальд придвинулся поближе, не сумев сдержать гнев, почти прорычал в лицо брату:
- Говорят ты решил жениться на Брунгильде? И где твой меч, что подарил тебе Брагги, влюбленный дурак? - люди говорили что Хродвальд подарил его Брунгильде. За такой меч можно было купить двадцать коров, или не самый плохой стадир, и Торвальд просто не мог поверить в эти слухи. Но когда Хродвальд наконец явился, меча при нем и в самом деле не было.
- Не ори, услышат - тихо, и спокойно ответил Хродвальд. А потом придвинулся еще ближе к Торвальду, и прошипел тому на ухо:
- Херверстадир идет в приданое за Брунгильдой. Он стоит ровно по середине Фьорда Семи Битв, прямо на дороге. Его можно обойти по воде, но если попытаться пройти по суше, придется сделать крюк в дневной переход. И нам нужен этот стадир, и много преданных людей в нем. Даже Гудмунд это понимал, брат. Поэтому я посватался к Брунгильде, и оставил Хервер свой меч, в залог своего слова.
Торвальд медленно кивнул. Да, теперь все знали что у Хервер есть драгоценный меч, что оставили ей в залог её дочери. А значит, все будут знать, что Брунгильда обещана Хродвальду. Это был хороший ход. Мало кто решится затеять замятню с тем, что у всех на слуху.
- Раз ты так любишь Брунгильду - громко сказал Торвальд - так женись же на ней немедля!
- Ах, ты бы видел прекрасную Брунгильду - слишком уж томным голосом ответил Хродвальд - Я заметил как она выходит из бани в одной рубахе, и мое сердце упало к её ногам. Её глаза, её руки… - Торвальд пнул Хродвальда под столом, потому что его голос стал такой приторно сладкий, что те из слуг, кто их сейчас подслушивали, могли заподозрить неискренность.
- Ну так женись! Я завтра же отправлюсь с тобой в Херверстадир и мы… - Торвальд замолчал на половине фразы, потому что в этот раз его пнул уже Хродвальд. Торвальд наклонился к Хродвальду, и тот шепнул:
- Она беременна.
Торвальд откинулся назад, отпил немного эля, и медленно кивнул. Хервер уже родила Брунгильду, когда вышла замуж впервые. И была беременна вторым сыном, когда они играли её вторую свадьбу. Правда её мужья не долго прожили после свадьбы, но каждый раз, после их смерти, горе Хервер казалось искренним. Торвальд внимательно посмотрел на Хродвальда, и с сомнением произнес:
- Уверен ли ты в силе своих чувств, к прекрасной Брунгильде?
- Она умна и красива! - фыркнул Хродвальд. Но, поймав недоверчивый взгляд брата, шепотом продолжил:
- Она сурова и вспыльчива как дикий хряк. Волос у неё на ногах не намного меньше чем у меня, а руки мускулистее моих. Но она мила лицом. И главное, она смогла повести за собой воинов, её стадир процветает, и она так же быстра с топором, как многие женщины с языком. Ты проглядел сокровище у себя под носом, Торвальд. Я нашел себе лучшую жену из тех что живут в Браггиленде.
- Но достаточно ли ты узнал её? - с сомнением сказал Торвальд. - Будет ли она тебе хорошей женой?
- Мы проговорили с ней все три ночи! - ответил Хродвальд, и снова улыбнулся глуповатой улыбкой, но тут же одернул себя. И тихо добавил:
- Ей нужен хороший меч, Торвальд. и тот, кто будет его держать. Сегодня к ним пришел Гудмунд, завтра придет другой сосед. А может, на её стадир захотят заявить свои права её братья. Я ей глянулся. И хотя я сказал, что часто буду ходить в походы, её это не сильно опечалило. Тогда я спросил, что будет, если я вернусь без руки, или ноги, и тогда она ответила, что меня будет ждать хороший, богатый стадир. И если я не потеряю нужные для этого части тела, я смогу оставить после себя крепких детей, где сыновья будут ярлами, а женщины девами щита. А еще, она упомянула, что не думает что ревновать мужа к рабыням, как делала наша мать, правильно.
- Какая хорошая жена - совершенно искренне сказал Торвальд. Он начинал завидовать Хродвальду. Они немного помолчали, попивая эль. Торвальд наклонился и снова зашептал на ухо Хродвальду:
- Но кто отец её ребенка? Не будет ли от него беды?
- Если верить Хервер, отец Брунгильды был сам Один. Её сыновьям повезло меньше, все они от Брагги. Думаю и с этим ребенком будет нечто похожее - улыбнулся Хродвальд - Но я очень удивился тому, что Клепп никогда не оставляет свою рабыню наедине с Брунгильдой.
Торвальд понимающе кивнул. А потом громко спросил:
- Ну так когда же свадьба?!
Хродвальд в ответ поморщился. И зашептал на ухо Торвальду:
- У неё живот, который видно даже под доспехами. Я, честно сказать, думал что она просто такая от природы, пока она сама не сказала. - Хродвальд хохотнул, и в полный голос добавил:
- Тогда то я и понял, что влюбился. Она стояла в одной рубахе, мокрая после бани, с распущенными волосами. Свет светила проходил через её волосы, и она словно была осыпана золотом, её голова, её руки, её ноги...
- Я понял - прервал брата Торвальд. Судя по всему Хродвальд был искренен, и Брунгильда могла стать хорошей женой. Все же, Торвальд с сожалением отметил, что при всем желании получить Херверстадир, его вкусы бы не позволили это сделать. Он любил более… Мягких женщин. А все волосы на теле, пусть будут только у него. И наклонившись прошептал - Так когда свадьба?
- Мы договорились о свадьбе через год - сказал Хродвальд.
- Ага! - радостно воскликнул Хродвальд, воздев меч.
- Харра! Харра! - раздались вокруг крики.
Хродвальд осмотрелся вокруг, и понял, что они победили. Те из людей Гудмунда, кто был еще жив, бежали прочь, а за ними гнался Клепп. Вот он догнал одного, сбил его с ног, и воткнул, уже в лежащего человека, шип своей дубины. И тут же бросился за вторым. Клепп был слишком туп, что бы бросить щит, как сделали все те кто убегал, но даже несмотря на это, бежал он хорошо. И довольно быстро догнал второго. Хродвальд посмотрел на бондов, что шли с Сигурдом, и стояли всю сечу в отдалении. Те спешно, но все же шагом, уходили прочь.
- Рад тебя видеть, Хродвальд, сын Снора! - раздался сзади женский голос. Хродвальд обернулся. Перед ним стояла Брунгильда Хервердоттир. Это именно она была в доспехах матери. Сейчас она сняла шлем, и её такие голубые глаза и заляпанные чужой кровью золотые косы, упали прямо в сердце Хродвальда, как сапфиры и золото в пустой сундук. И наполнили его. Хродвальд смущенно опустил взгляд.
- Привет - буркнул молодой ярл, и не находя места рукам, начал вытирать меч от мозгов и крови, об одежду убитого. Остро чувствуя, что нужно сказать что-то еще, но мучительно не понимая, что именно.
- Не хочешь выпить воды с дороги, или даже задержаться в нашем стадире на ночь? - с улыбкой спросила Брунгильда, лукаво склонив голову набок. Хродвальд покраснел. И послушав звенящую пустоту в голове, вместо обычных своих мыслей, наконец кивнул.
- Это очень хорошо! - всплеснула руками Брунгильда. Но, так как в руке у неё все еще был боевой топор с кровью на лезвии, то несколько капель попали Хродвальду на лицо. Брунгильда ойкнула, и облизнув палец, попыталась стереть капли с лица Хродвальда. Ярл некоторое время стоял, как испуганный козел, чувствуя что у него слабеют ноги, а потом запоздало отстранился.
- Я сам - прохрипел Хродвальд, боясь поднять глаза на красавицу.
- Я скажу слугам растопить баню! - хихикнула Брунгильда, и пошла к воротам стадира, легко перескакивая через трупы. Хродвальд смотрел сначала на неё, потом его взгляд опустился на спину девушки, а потом еще ниже. Ярл почувствовал в груди странное жжение. Словно уголек закинули ему прямо в грудь. Это было странно, страшно, больно и прекрасно. Хродвальд вдруг понял, что он улыбается. На душе было светло и хорошо. Как никогда раньше.
Глава 13. Смущение воина
Торвальд прикрыл ладонью лицо, и тяжело вздохнул. Они сидели в длинном доме его стадира, за столом, в пятером. Двое его надежных хирдманов, которых он послал присмотреть за Хродвальдом и Сигурдом, сам Хродвальд, и Эйольф из Осинового Склона. Судя по имени, Эйольф был не из рабов, и он слишком хорошо стоял в кругу, против хирдманов, на испытании. Но взял его в хирдманы Торвальд потому, что Сигурд Пятка был против. А теперь Сигурд мертв. И его брат. И все люди, что были с ними. И это не вполне укладывалось в голове Торвальда, и он снова устало спросил.
- А зачем вы убили так много людей? - Хродвальд молчал и улыбался чистой детской улыбкой. Его мысли витали далеко, и Торвальд даже не был уверен, слышит ли его брат. Ответил Эйольф.
- Мы убили не больше обычного. Троих убил Хродвальд. Четверых, если считать Сигурда. Шестерых убили люди из Херверстадира. Двоих я…
Тут вскинулись оба испытанных хирдмана:
- Ну этого я не видел, а вот я убил троих!
- Да, видел как он разил их седла седла, и я убил одного с седла и двоих когда спешился!
Эйольф вскочил, но не успел ничего сказать, потому что Торвальд тут же гаркнул:
-Сядь!
Хродвальд, же напротив, тихо сказал, очень злым голосом:
- Я не люблю лжецов! - и пристально посмотрел на испытанных воинов Торвальда. Оба хирдмана смешались и замолчали. Хродвальд обнял Эйольфа, и сказал ему:
- Я видел как ты оборонял меня в бою!
- Так расскажи все сам, Хродвальд! - ударил по столу кулаком Торвальд.
Хродвальд по волчьи ухмыльнулся. Торвальд не помнил за младшим братом такой манеры улыбаться. Но когда Хродвальд заговорил, голос его звучал размеренно, и вежливо.
- Не было бы ничего такого, о чем стоило бы говорить. Гудмунд давно уже посылал людей к Хервер. Я думаю, он хотел заручиться её поддержкой, ведь её знают и уважают. Но она не сказала прямо, что он хотел, хотя ясно, что целил Гудмунд в тебя. И вот, младший сын Гудмунда с тремя друзьями, приплыл на лодке к Хервер, якобы в гости. А там уже был Клепп, со своей рабыней. И тогда сын Гудмунда и его дружки стали вести себя неприлично. Кажется они в шутку задрали юбку рабыне Клеппа. Но и Клепп, вместо того, чтобы вести себя как подобает, и пожаловаться на них Хервер, впал в ярость, и ударил младшего сына Гудмунда рукой по голове. Тот упал, и не поднимался. Друзья унесли его в лодку, и вернулись на стадир Гудмунда. - Хродвальд прервался, чтобы глотнуть эля.
- Но стоило ли это того, чтобы собирать людей и идти на Херверстадир войной?! - удивился Торвальд. - Гудмунд мог просто прислать гонца туда, или даже к тебе, и ты заплатил виру за своего человека.
- Ты плохо знаешь Клеппа. Он плохо владеет оружием, но то, как он бьет голой рукой, вызывает удивление. Он сломал парнишке кости в челюсти, и выбил зубы. Гудмунд подумал, что его сына ударили дубиной, и хотели убить. А может, Гудмунд хотел так подумать. Оказывается Хервер занемогла в последнее время, и не могла встать с кровати. Её сыновья еще молоды, старшему всего двенадцать, и они не вошли силу. А в стадире за главную оставалась только её дочь.... - лицо Хродвальда разгладилось, он снова растянул губы в глуповатой улыбке, и уставившись вдаль, за бревенчатые стены дома, хриплым голосом проговорил - Брунгильда…
Подождав некоторое время, все поняли что Хродвальд забыл что держит речь. За него продолжил Эйольф:
- А тут подоспели мы. Тут случилось плохое. Гудмунд думал, что бонды, которые пришли с Сигурдом, встанут на его сторону, и потому не просил мира. А бонды не особенно торопились. Потом Хродвальд убил Сигурда, и Гудмунд сильно осерчал. А когда убили Гудмунда, и его люди показали спину, мы как честные люди остались стоять. Но Клепп и его девка, оказались бесчестными, как берсерки…
- Она сожгла Гудмунда колдовским огнем! - закричал один из хирдманов, и оба они вцепились в свои амулеты. - Его не спасло даже железо кольчуги!
Торвальд хмуро посмотрел на них. Хродвальд со своими спутниками гостили у Хервер три дня, и за это время слухи о битве у Херверстадира уже дошли до Торвальда. И обросли невероятными подробностями. Говорили, что Клепп отрывал людям голыми руками, говорили, что меч Хродвальда разрубал людей надвое, вместе со щитами и доспехами. Говорили также, что рабыня Клеппа оказалось с сильным сейдом, и заговорила ветер, так, что он сжег Гудмунду все лицо, пока он не умер. Это не было похоже на правду, потому что сейд не работает так. И поэтому в россказни про девку Клеппа никто не верил. Торвальд поймал себя на том, что снова закрыл лицо рукой. Он выпрямился и ударил ладонью по столу.
- Хватит мне врать! Сейд так не работает, это знает и ребенок! Она, наверное, плеснула на Гудмунда горящего масла, пока вы не видели!
- Нет! - в один голос отозвались все трое хирдманов, но Торвальд от них отмахнулся, и ткнул пальцем в Эйольфа.
- Ты! Говори дальше! Сколько людей вы убили у Херверстадира?!
Тот задумался.
- Ну вот. Четверых убил твой брат. Двоих я. Еще троих убила Брунгильда - Хродвальд испустил сладострастный стон, и все некоторое время смотрели на него. Но он продолжал молча улыбаться, глядя вдаль. Эйольф продолжил - И еще троих люди с Херверстадира. Это много. Больше чем обычно. Но это бы не было бесчестно, ведь все они погибли в честной драке. И вот когда оставшиеся в живых люди Гудмунда побежали - Эйольф вздохнул - Тогда то Клепп и повел себя как берсерк. Он погнался за ними, и стал убивать по одному, пока не убил всех.
- Восьмерых?! - ужаснулся Торвальд такой жестокости.
- Трех, остальных сожгла его ведьма - тихо сказал один из хирдманов, все также сжимая амулет в кулаке.
- Как? - изумился Торвальд.
- Догнала с горшком и плеснула в лицо кипящим маслом - неожиданно отозвался Хродвальд. Эйольф расхохотался, но тут же захлопнул пасть, наткнувшись на взгляд Торвальда.
- Выйдите все. Кроме тебя Хродвальд.
Когда остальные ушли, братья долго сидели молча, прислушиваясь к происходящему вокруг длинного дома. Было подозрительно тихо. Хродвальд больше не улыбался. Наконец Торвальд придвинулся поближе, не сумев сдержать гнев, почти прорычал в лицо брату:
- Говорят ты решил жениться на Брунгильде? И где твой меч, что подарил тебе Брагги, влюбленный дурак? - люди говорили что Хродвальд подарил его Брунгильде. За такой меч можно было купить двадцать коров, или не самый плохой стадир, и Торвальд просто не мог поверить в эти слухи. Но когда Хродвальд наконец явился, меча при нем и в самом деле не было.
- Не ори, услышат - тихо, и спокойно ответил Хродвальд. А потом придвинулся еще ближе к Торвальду, и прошипел тому на ухо:
- Херверстадир идет в приданое за Брунгильдой. Он стоит ровно по середине Фьорда Семи Битв, прямо на дороге. Его можно обойти по воде, но если попытаться пройти по суше, придется сделать крюк в дневной переход. И нам нужен этот стадир, и много преданных людей в нем. Даже Гудмунд это понимал, брат. Поэтому я посватался к Брунгильде, и оставил Хервер свой меч, в залог своего слова.
Торвальд медленно кивнул. Да, теперь все знали что у Хервер есть драгоценный меч, что оставили ей в залог её дочери. А значит, все будут знать, что Брунгильда обещана Хродвальду. Это был хороший ход. Мало кто решится затеять замятню с тем, что у всех на слуху.
- Раз ты так любишь Брунгильду - громко сказал Торвальд - так женись же на ней немедля!
- Ах, ты бы видел прекрасную Брунгильду - слишком уж томным голосом ответил Хродвальд - Я заметил как она выходит из бани в одной рубахе, и мое сердце упало к её ногам. Её глаза, её руки… - Торвальд пнул Хродвальда под столом, потому что его голос стал такой приторно сладкий, что те из слуг, кто их сейчас подслушивали, могли заподозрить неискренность.
- Ну так женись! Я завтра же отправлюсь с тобой в Херверстадир и мы… - Торвальд замолчал на половине фразы, потому что в этот раз его пнул уже Хродвальд. Торвальд наклонился к Хродвальду, и тот шепнул:
- Она беременна.
Торвальд откинулся назад, отпил немного эля, и медленно кивнул. Хервер уже родила Брунгильду, когда вышла замуж впервые. И была беременна вторым сыном, когда они играли её вторую свадьбу. Правда её мужья не долго прожили после свадьбы, но каждый раз, после их смерти, горе Хервер казалось искренним. Торвальд внимательно посмотрел на Хродвальда, и с сомнением произнес:
- Уверен ли ты в силе своих чувств, к прекрасной Брунгильде?
- Она умна и красива! - фыркнул Хродвальд. Но, поймав недоверчивый взгляд брата, шепотом продолжил:
- Она сурова и вспыльчива как дикий хряк. Волос у неё на ногах не намного меньше чем у меня, а руки мускулистее моих. Но она мила лицом. И главное, она смогла повести за собой воинов, её стадир процветает, и она так же быстра с топором, как многие женщины с языком. Ты проглядел сокровище у себя под носом, Торвальд. Я нашел себе лучшую жену из тех что живут в Браггиленде.
- Но достаточно ли ты узнал её? - с сомнением сказал Торвальд. - Будет ли она тебе хорошей женой?
- Мы проговорили с ней все три ночи! - ответил Хродвальд, и снова улыбнулся глуповатой улыбкой, но тут же одернул себя. И тихо добавил:
- Ей нужен хороший меч, Торвальд. и тот, кто будет его держать. Сегодня к ним пришел Гудмунд, завтра придет другой сосед. А может, на её стадир захотят заявить свои права её братья. Я ей глянулся. И хотя я сказал, что часто буду ходить в походы, её это не сильно опечалило. Тогда я спросил, что будет, если я вернусь без руки, или ноги, и тогда она ответила, что меня будет ждать хороший, богатый стадир. И если я не потеряю нужные для этого части тела, я смогу оставить после себя крепких детей, где сыновья будут ярлами, а женщины девами щита. А еще, она упомянула, что не думает что ревновать мужа к рабыням, как делала наша мать, правильно.
- Какая хорошая жена - совершенно искренне сказал Торвальд. Он начинал завидовать Хродвальду. Они немного помолчали, попивая эль. Торвальд наклонился и снова зашептал на ухо Хродвальду:
- Но кто отец её ребенка? Не будет ли от него беды?
- Если верить Хервер, отец Брунгильды был сам Один. Её сыновьям повезло меньше, все они от Брагги. Думаю и с этим ребенком будет нечто похожее - улыбнулся Хродвальд - Но я очень удивился тому, что Клепп никогда не оставляет свою рабыню наедине с Брунгильдой.
Торвальд понимающе кивнул. А потом громко спросил:
- Ну так когда же свадьба?!
Хродвальд в ответ поморщился. И зашептал на ухо Торвальду:
- У неё живот, который видно даже под доспехами. Я, честно сказать, думал что она просто такая от природы, пока она сама не сказала. - Хродвальд хохотнул, и в полный голос добавил:
- Тогда то я и понял, что влюбился. Она стояла в одной рубахе, мокрая после бани, с распущенными волосами. Свет светила проходил через её волосы, и она словно была осыпана золотом, её голова, её руки, её ноги...
- Я понял - прервал брата Торвальд. Судя по всему Хродвальд был искренен, и Брунгильда могла стать хорошей женой. Все же, Торвальд с сожалением отметил, что при всем желании получить Херверстадир, его вкусы бы не позволили это сделать. Он любил более… Мягких женщин. А все волосы на теле, пусть будут только у него. И наклонившись прошептал - Так когда свадьба?
- Мы договорились о свадьбе через год - сказал Хродвальд.
