Холод, мрак и вечный покой – вот истинные хозяева этих мест. Каменное чудовище ждёт их и готовится к долгожданной встрече, избавляясь от всего лишнего, засыпая всё чуждое ему камнями и коричневой пылью.
Эливен был здесь ещё ребёнком, но постепенно дорогу сюда забыли, когда ручей исчез. Годы стёрли с пересохшего русла даже следы от когда-то журчащего в этом месте ручья. Углубление, когда-то служившее ему дном, превратилось в небольшой каменистый холм из-за падающих сверху камней и пыли.
- Какое унылое и бесполезное место, - сделал вывод Стаум. – Здесь же совсем ничего нет, кроме этой кучи камней!
Эливен не знал, что делать дальше, да и надеялся ли он хоть на что-то, когда шёл сюда? Слёзы застыли на его ресницах, солнечные блики играли в них, переливаясь разноцветными полосками радуги. Точно так же блестел когда-то ручеёк, в котором он видел своё детское лицо. Теперь солнце, пробиваясь сквозь дыру в потолке, освещает лишь груду пыльных камней, наводящих тяжесть и страх.
Эливен смахнул слёзы с глаз, пока они не успели замёрзнуть, и поднял голову вверх. Дыра в потолке, такая же, как во многих других местах убежища, освещала пространство под собой. Люди избегают мест, где есть такая дыра, и это не из-за убийственных солнечных лучей. Ледяной ветер проникает в пещеру, забирает всё накопленное там тепло, а вместе с ним и жизни. Тёплые времена ещё далеко, а сейчас выжившие поселенцы вынуждены прятаться по тёмным норам, остерегаясь освещённых мест.
- Что ты там увидел, Эливен? – спросил Косс, растирая ладони и переминаясь с ноги на ногу.
- Это отверстие наверху… Кроме него тут больше ничего нет, что может напоминать ту жирную точку.
- Послушай, Эливен, а тебе не показалось странным, что это место не похоже на зал, комнату или… Я кчему это говорю, - рассуждал Стаум. – Та дальняя стена – она не часть скалы, как, скажем, эта.
Он указал на стену справа от себя и подошёл к дальней стене, как будто заваленной куда-то наружу.
- Непривычное зрелище, не правда ли? Такое ощущение, что эта стена падает. Эливен, ты говоришь, что был здесь раньше. Скажи, что-то изменилось с тех пор, кроме исчезновения ручья?
Эливен пытался что-то вспомнить из того далёкого времени, но всё уже давно стёрлось из памяти. Но наклоненная стена заставила и его обратить на себя внимание. Покрытая толстым, слежавшимся слоем коричневой пыли, она внешне ничем не отличалась от скалы слева и справа, но что-то в ней было не так. Стаум уже вооружился камнем и отдалбливал древнюю окаменевшую пыль. Каково же было удивление всех троих, когда из-под пыли показались камни, совсем не похожие на цельную скалу.
- Я так и думал! – воскликнул воин. – Нам просто перегородили путь, засыпав его камнями. Итак, друзья мои, готов вам сообщить – это не тупик! Возможно, именно в этом месте и начинается дорога, которую от нас так долго скрывали. Я не удивлюсь, если эти камни сыпали сюда сверху через дыру, подобную этой. Да-а, придётся попотеть, самое время для тех, кто желает согреться.
- Но, чтобы открыть этот проход, потребуется много дней, огромное количество людей, еда и питьё. Это просто невозможно, - возразил Косс, глядя на Эливена, продолжающего смотреть на отверстие в потолке.
- У нас нет времени ждать, а тем более, возможности заниматься расчисткой прохода, которого, возможно, там вовсе нет. Но даже если это не так и этот завал кто-то соорудил, то произошло это очень давно, может быть, тысячи лет назад. На схеме, которая изображена в логове Иногура, уже нет того прохода, а судя по окаменелости тех черепков, отколотых от схемы, её рисовали очень давно, - сказал Эливен.
- Должно же быть хоть что-то, похожее на истину, реальность, кроме этой стены, состоящей из кучи камней, под которыми может оказаться всё та же непреодолимая скала? Если на той схеме ничего нет, то почему оно непременно должно быть в действительности? – не выдержал Косс, решив поторопить друзей, трясясь от холода и кутаясь в промёрзшую насквозь одежду.
- Да, ты прав, - признался Стаум. – Обычно всё происходит совсем наоборот. Ты ждёшь, что спрятанный тобой мешок с едой лежит себе спокойно в тайнике, но когда ты приходишь за ним, чтобы забрать его, то…
- Стоп! – перебил Эливен глубокую мысль воина. – Я знаю, как можно проверить твоё предположение, Стаум. Точка на схеме – это послание из прошлого, намёк, подсказка. Те, кто сооружал завал, сделали это наверняка. Они бы не стали создавать странные схемы на стене в потайных пещерах. Но тот, кто рисовал это, оставил ключ к разгадке. Жирная точка именно в этом месте, там где сейчас стою я.
Косс и Стаум посмотрели друг на друга, но не подали виду, что не поняли Эливена. Косс даже закивал головой, но лишь для того, чтобы хоть немного согреться. Он с радостью покинул бы это место, но поведение Эливена намекало на то, что тот и не собирался уходить. Мало того, он залез на холм посреди пещеры и стал пристально смотреть на дыру в потолке.
- Такой пролом уже был на нашем пути, Косс, не так ли? Она послужила нам как входом, так и выходом, так почему бы нам не воспользоваться тем же способом?
- Постой, Эливен… Ты хочешь вылезть через эту дыру? Но для чего тебе это делать, если есть другой способ оказаться на жутком холоде, просто пройдя через ворота? – недоумевал Косс, но Эливен совершенно не обращал внимания на его доводы.
- Нам не нужно вылазить через эту дыру, достаточно найти её там, снаружи, но только как это сделать?
Стаум присел на корточки и запустил пальцы в свою шевелюру.
- Задачка не из лёгких. Таких дырок там сколько угодно, можно искать целую вечность. Не самое подходящее время для этого. Даже если ты будешь кричать во всё горло, никто тебя сверху не услышит.
- Нужен какой-то знак, чтобы было видно издалека, но как его придумать…, - промолвил Косс, но тут же по лицу Эливена понял, что тот уже нашёл решение.
- Дым, вот что нам нужно. Его можно заметить издалека, но есть только одна проблема.
- И я даже догадываюсь, какая, - дополнил Стаум речь Эливена. – Что будем сжигать? Хотя, что сейчас гадать, пусть Порхо думает, ему лучше знать, что и где у него завалялось.
Обратный путь занял чуть меньше времени, так как путники не останавливались по пустякам, чтобы прислушаться к падению камней или осмотреться по сторонам. Порхо продолжал сидеть возле корыта со льдом, наблюдая за процессом таяния, который так и не начался. Не подняв головы, он молча выслушал Стаума и, не раздумывая, дал отрицательный ответ.
- Нет у нас ничего такого, что можно вот так просто сжечь. Никто не отдаст свою одежду или одеяла, даже занавески хоть немного, но останавливают холодный ветер. Вы же не хотите сжечь свою одежду, если на то пошло?
- Да, ты прав, с одеждой никто расстаться не захочет. Но неужели совсем ничего не осталось? Вы же плантаторы, которые трудились не покладая рук! Есть же ткань, из которой делались эти одежды или, наконец, нити которыми эти ткани сшивались? Неужели ничего нет, как такое могло случиться?
- Ты сам видел тот пожар, великий воин. В тот день стаскивали всё, что может гореть, к древнему входу. Почти всю ночь полыхало тогда всё наше добро, а теперь нет ничего.
Порхо снова опустил голову и принялся наблюдать за льдом, так и не изменившим своего состояния. Вопрос, казалось бы, не находил больше своего адресата, хотя Стаум догадывался, что этот слишком трусливый человек хитрит. Люди, которые умирали каждый день, не забирали с собой в свой последний путь одеяла и занавески. Несомненно, Порхо или его людишки собирали всё это и где-то складывали, но как узнать правду, он не знал. Желание взять этого тощего лгуна за шею и выдавить из него информацию сменялось порывом сесть в повозку и мчаться по холодной пустыне, но это не даст совершенно ничего.
- Ты уверен, Порхо, что у тебя нет ничего, что ты мог бы дать нам? Учти, то, что мы просим, не стоит ничего по сравнению с тем, что ты можешь получить взамен.
Лицо плантатора боролось с эмоциями, но сохранять полное отречение от реальности он уже не мог. Наконец, он решил предложить некий компромисс.
- У нас нет еды, а тот лёд, что вы бросили в пустыне, никто не сможет привезти, кроме скакуна, запряжённого в повозку.
- Постой, постой! Уж не хочешь ли ты сказать, что просишь у нас скакуна? Взамен на горсть тряпья? – возмутился воин, но Эливен дал ему знак, что стоит умерить свой пыл и согласиться.
Через час в пещере Ручья жизни уже лежала гора вещей, мешков и одеял. Но и этого воину показалось недостаточным за благородного скакуна, которого он пока не решил оставить хитрому Порхо, хотя и согласился с Эливеном. Он не унимался и заставил людей, носившихся с тряпьём по коридорам убежища, прихватить все подушки с ложа бывшего правителя Асимора. Встретившись с Порхо лицом к лицу и заметив в нём негодование по поводу такого решения. Стаум снял со спинки трона шнурок с высушенной головой Морака и повесил её на шею плантатору. Этого оказалось достаточно, чтобы тот стал судорожно скидывать её, тем самым чуть не придушив себя.
- Выбирай, подушки или все ковры из комнаты, но учти: если ты не сделаешь выбор сам, то я заберу и то, и другое, - твёрдо заявил воин, поставив тем самым Порхо перед неизбежностью.
Уже был близок закат, и решение о дальнейших действиях нужно было принимать незамедлительно. Чтобы успеть обнаружить дыру и вернуться в убежище, нужно обладать проворностью насекомого, которого так трудно выгнать из копны волос. Стаума так и подмывало пойти самому, прихватив с собой Порхо, волоча его за шиворот, но свои мечты он решил оставить при себе.
Эливен сразу отверг предложение провести ещё одну ночь в этом убежище, не зная правды, скрытой в послании на стене. Тем более, закат может помочь в поиске отверстия, испускающего дым. Но другой вопрос не давал никому покоя. Смогут ли они вернуться до наступления темноты? Ночь убьёт всякого, кто решится с ней потягаться.
- Решение есть! – воскликнул Эливен. – Мы сядем на скакунов, хватит каждому! Успеем обернуться туда и обратно в одно мгновение, что вы об этом думаете?
Стауму эта идея понравилась, тем более, скакунов было четыре. Он с хитрой улыбкой обернулся, чтобы обрадовать Порхо тем, что тот тоже принимает участие в вечерней вылазке, но того и след простыл. Был ли он или, быть может, воину только показалось, что Порхо стоял за спиной всё это время?
- Ладно, четвёртый скакун останется в убежище, пусть Порхо не переживает. Если мы сгинем, он уже получил свою награду.
- Постой, Стаум! – Эливен вдруг обнаружил невидимое препятствие в столь радужных планах, которое может им всем стоить жизни. – Я прошу тебя остаться в убежище. Будь возле ворот, чтобы мы знали, что нас ждут. К тому же, должен ведь кто-то устроить этот грандиозный пожар? Боюсь, что твой друг Порхо уже не способен на этот опрометчивый шаг.
-40-
Стоять и ждать, или поджечь и бежать к воротам? Но если стоять, то можно задохнуться в дыму, а может быть, поджечь позже, когда будет уверенность, что они уже вышли за ворота? А что, если огонь не займётся и всё пойдёт не по плану?
Стаум боялся совершить глупую и непростительную ошибку, поспешив поджечь кучу тряпья или опоздать с этим. Считая себя уже старым воином, он так и не видел ни разу толком, как разгорается пламя, за что винил теперь себя. Он жалел сейчас, что не оставил вместо себя Косса, а сам не пошёл с Эливеном, ведь там, наверху, всякое может случиться. Вот где бы пригодился его опыт и сила, не то что сидеть с камнем и ждать, когда у него хватит смелости высечь искру.
В конце концов, Стаум не выдержал и поджёг одну из выпотрошенных подушек Асимора. Огонь занялся своим привычным делом, как будто пожирал такие подушки по несколько в день. Вскоре вся куча заполыхала, медленно заволакивая пещеру едким дымом. Когда воин уже с трудом мог найти даже глоток свежего воздуха, он стал отходить назад в коридор. Сквозь серую непроглядную пелену иногда прорывались красные языки пламени, но тут же прятались обратно. Стаум хотел уходить к воротам, но перед тем решил проверить, всё ли он правильно сделал. Задержав дыхание и зажав нос, он прошёл немного вперёд и посмотрел наверх. Каково же было его разочарование, когда он увидел зияющее наверху отверстие., из которого не выходило никакого дыма. Он расползался по холму, ласкал собой стены, рвался в коридор, но только не в пролом в потолке.
- Что я наделал, какой же я глупец! – причитал воин, кашляя и размахивая руками. Куча тряпок была полностью объята огнём, ничего изменить уже было невозможно, оставалось лишь ждать.
Эливен и Косс, укутавшись в плащи, уселись на Бро и Ско, и тронулись в путь, понукая скакунов пятками. Всё шло неплохо, они миновали площадку с рвами и завернули за скалу в поисках пологого места, но холм оказался неприступен для морхунов, наотрез отказавшихся поднимать ноги и вскарабкиваться наверх.
- Ничего не выйдет, они не пойдут вверх, Эливен. Придётся вернуться назад, пешком мы не успеем, замёрзнем, ты меня слышишь?
Эливен бросил попытки заставить Бро сделать невозможное, спрыгнул с него и полез на холм.
- Косс, я должен это сделать, у меня не будет второй попытки. Я прошу тебя, чтобы ты вернулся в убежище, а утром отправляйся домой.
- Ты так решил? Ты так решил! Как тебе такое пришло в голову? Не-ет, ты слишком юн для серьёзных решений, зря я не бросил тебя там, рядом с твоим скользким другом, где тебе самое место!
Эливен лез всё выше, не обращая внимания на ругань Косса. Он только надеялся, что тот не сменит тему и не полезет за ним. Но он ошибался, серез мгновение Бро и Ско стояли бок о бок под холмом, без своих седоков, а две фигуры, закутанные в чёрные плащи, бежали вперёд, огибая камни и расщелины перед собой.
Стаум больше не видел пламени, треск горящих тряпок стих, огонь погас, оставив после себя непроглядный туман и нестерпимую вонь. Тупик Ручья жизни больше не выглядел большим каменным залом, воину вдруг показалось, стоит лишь протянуть руку, и он ощутит стену, прикрытую серой пеленой. Сделав несколько глубоких вдохов, он снова зажал нос и заглянул внутрь. Прежде чем его глаза закрылись от нестерпимой жгучей боли, он успел заметить, что дым вплотную подобрался к дыре в потолке, словно решая, ползти ему выше или упасть вниз. Но вслед за потухшим огнём новая порция плотного дыма оторвалась от обуглившейся кучи и подтолкнула собой нерешительную серую массу, скопившуюся наверху. Стаум, продирая глаза, кинулся в проход, чтобы в любой момент быть возле ворот и запустить друзей внутрь.
Планы по поиску расщелины на поверхности холма были разрушены, время неумолимо шло, а путники озирались по сторонам в поисках верного направления.
- Косс, я не помню это место, как будто всё изменилось, сдвинулось.
- Просто солнце, оно низкое, освещает местность с другой стороны, тени падают не так. К тому же, Эливен, не так часто мы тут с тобой бываем. Нужно поторопиться.
- Да, Косс, я знаю. Что, если нам разделиться, но оставаться в поле зрения друг друга? Может, так нам повезёт больше?
Так и поступили, но никакого знака никто не заметил даже когда солнце почти ушло за горизонт. Вдруг Косс, почти скрывшись из виду, снова появился и замахал руками. Оказалось, что он нашёл то место, откуда однажды вытащил его и Лию. Верёвки, аккуратно смотанные и спрятанные под камнями, так и лежали нетронутыми. Старые тряпки, сваленные в кучу и закоченевшие на морозе, тоже были тут, возле дыры.
Эливен был здесь ещё ребёнком, но постепенно дорогу сюда забыли, когда ручей исчез. Годы стёрли с пересохшего русла даже следы от когда-то журчащего в этом месте ручья. Углубление, когда-то служившее ему дном, превратилось в небольшой каменистый холм из-за падающих сверху камней и пыли.
- Какое унылое и бесполезное место, - сделал вывод Стаум. – Здесь же совсем ничего нет, кроме этой кучи камней!
Эливен не знал, что делать дальше, да и надеялся ли он хоть на что-то, когда шёл сюда? Слёзы застыли на его ресницах, солнечные блики играли в них, переливаясь разноцветными полосками радуги. Точно так же блестел когда-то ручеёк, в котором он видел своё детское лицо. Теперь солнце, пробиваясь сквозь дыру в потолке, освещает лишь груду пыльных камней, наводящих тяжесть и страх.
Эливен смахнул слёзы с глаз, пока они не успели замёрзнуть, и поднял голову вверх. Дыра в потолке, такая же, как во многих других местах убежища, освещала пространство под собой. Люди избегают мест, где есть такая дыра, и это не из-за убийственных солнечных лучей. Ледяной ветер проникает в пещеру, забирает всё накопленное там тепло, а вместе с ним и жизни. Тёплые времена ещё далеко, а сейчас выжившие поселенцы вынуждены прятаться по тёмным норам, остерегаясь освещённых мест.
- Что ты там увидел, Эливен? – спросил Косс, растирая ладони и переминаясь с ноги на ногу.
- Это отверстие наверху… Кроме него тут больше ничего нет, что может напоминать ту жирную точку.
- Послушай, Эливен, а тебе не показалось странным, что это место не похоже на зал, комнату или… Я кчему это говорю, - рассуждал Стаум. – Та дальняя стена – она не часть скалы, как, скажем, эта.
Он указал на стену справа от себя и подошёл к дальней стене, как будто заваленной куда-то наружу.
- Непривычное зрелище, не правда ли? Такое ощущение, что эта стена падает. Эливен, ты говоришь, что был здесь раньше. Скажи, что-то изменилось с тех пор, кроме исчезновения ручья?
Эливен пытался что-то вспомнить из того далёкого времени, но всё уже давно стёрлось из памяти. Но наклоненная стена заставила и его обратить на себя внимание. Покрытая толстым, слежавшимся слоем коричневой пыли, она внешне ничем не отличалась от скалы слева и справа, но что-то в ней было не так. Стаум уже вооружился камнем и отдалбливал древнюю окаменевшую пыль. Каково же было удивление всех троих, когда из-под пыли показались камни, совсем не похожие на цельную скалу.
- Я так и думал! – воскликнул воин. – Нам просто перегородили путь, засыпав его камнями. Итак, друзья мои, готов вам сообщить – это не тупик! Возможно, именно в этом месте и начинается дорога, которую от нас так долго скрывали. Я не удивлюсь, если эти камни сыпали сюда сверху через дыру, подобную этой. Да-а, придётся попотеть, самое время для тех, кто желает согреться.
- Но, чтобы открыть этот проход, потребуется много дней, огромное количество людей, еда и питьё. Это просто невозможно, - возразил Косс, глядя на Эливена, продолжающего смотреть на отверстие в потолке.
- У нас нет времени ждать, а тем более, возможности заниматься расчисткой прохода, которого, возможно, там вовсе нет. Но даже если это не так и этот завал кто-то соорудил, то произошло это очень давно, может быть, тысячи лет назад. На схеме, которая изображена в логове Иногура, уже нет того прохода, а судя по окаменелости тех черепков, отколотых от схемы, её рисовали очень давно, - сказал Эливен.
- Должно же быть хоть что-то, похожее на истину, реальность, кроме этой стены, состоящей из кучи камней, под которыми может оказаться всё та же непреодолимая скала? Если на той схеме ничего нет, то почему оно непременно должно быть в действительности? – не выдержал Косс, решив поторопить друзей, трясясь от холода и кутаясь в промёрзшую насквозь одежду.
- Да, ты прав, - признался Стаум. – Обычно всё происходит совсем наоборот. Ты ждёшь, что спрятанный тобой мешок с едой лежит себе спокойно в тайнике, но когда ты приходишь за ним, чтобы забрать его, то…
- Стоп! – перебил Эливен глубокую мысль воина. – Я знаю, как можно проверить твоё предположение, Стаум. Точка на схеме – это послание из прошлого, намёк, подсказка. Те, кто сооружал завал, сделали это наверняка. Они бы не стали создавать странные схемы на стене в потайных пещерах. Но тот, кто рисовал это, оставил ключ к разгадке. Жирная точка именно в этом месте, там где сейчас стою я.
Косс и Стаум посмотрели друг на друга, но не подали виду, что не поняли Эливена. Косс даже закивал головой, но лишь для того, чтобы хоть немного согреться. Он с радостью покинул бы это место, но поведение Эливена намекало на то, что тот и не собирался уходить. Мало того, он залез на холм посреди пещеры и стал пристально смотреть на дыру в потолке.
- Такой пролом уже был на нашем пути, Косс, не так ли? Она послужила нам как входом, так и выходом, так почему бы нам не воспользоваться тем же способом?
- Постой, Эливен… Ты хочешь вылезть через эту дыру? Но для чего тебе это делать, если есть другой способ оказаться на жутком холоде, просто пройдя через ворота? – недоумевал Косс, но Эливен совершенно не обращал внимания на его доводы.
- Нам не нужно вылазить через эту дыру, достаточно найти её там, снаружи, но только как это сделать?
Стаум присел на корточки и запустил пальцы в свою шевелюру.
- Задачка не из лёгких. Таких дырок там сколько угодно, можно искать целую вечность. Не самое подходящее время для этого. Даже если ты будешь кричать во всё горло, никто тебя сверху не услышит.
- Нужен какой-то знак, чтобы было видно издалека, но как его придумать…, - промолвил Косс, но тут же по лицу Эливена понял, что тот уже нашёл решение.
- Дым, вот что нам нужно. Его можно заметить издалека, но есть только одна проблема.
- И я даже догадываюсь, какая, - дополнил Стаум речь Эливена. – Что будем сжигать? Хотя, что сейчас гадать, пусть Порхо думает, ему лучше знать, что и где у него завалялось.
Обратный путь занял чуть меньше времени, так как путники не останавливались по пустякам, чтобы прислушаться к падению камней или осмотреться по сторонам. Порхо продолжал сидеть возле корыта со льдом, наблюдая за процессом таяния, который так и не начался. Не подняв головы, он молча выслушал Стаума и, не раздумывая, дал отрицательный ответ.
- Нет у нас ничего такого, что можно вот так просто сжечь. Никто не отдаст свою одежду или одеяла, даже занавески хоть немного, но останавливают холодный ветер. Вы же не хотите сжечь свою одежду, если на то пошло?
- Да, ты прав, с одеждой никто расстаться не захочет. Но неужели совсем ничего не осталось? Вы же плантаторы, которые трудились не покладая рук! Есть же ткань, из которой делались эти одежды или, наконец, нити которыми эти ткани сшивались? Неужели ничего нет, как такое могло случиться?
- Ты сам видел тот пожар, великий воин. В тот день стаскивали всё, что может гореть, к древнему входу. Почти всю ночь полыхало тогда всё наше добро, а теперь нет ничего.
Порхо снова опустил голову и принялся наблюдать за льдом, так и не изменившим своего состояния. Вопрос, казалось бы, не находил больше своего адресата, хотя Стаум догадывался, что этот слишком трусливый человек хитрит. Люди, которые умирали каждый день, не забирали с собой в свой последний путь одеяла и занавески. Несомненно, Порхо или его людишки собирали всё это и где-то складывали, но как узнать правду, он не знал. Желание взять этого тощего лгуна за шею и выдавить из него информацию сменялось порывом сесть в повозку и мчаться по холодной пустыне, но это не даст совершенно ничего.
- Ты уверен, Порхо, что у тебя нет ничего, что ты мог бы дать нам? Учти, то, что мы просим, не стоит ничего по сравнению с тем, что ты можешь получить взамен.
Лицо плантатора боролось с эмоциями, но сохранять полное отречение от реальности он уже не мог. Наконец, он решил предложить некий компромисс.
- У нас нет еды, а тот лёд, что вы бросили в пустыне, никто не сможет привезти, кроме скакуна, запряжённого в повозку.
- Постой, постой! Уж не хочешь ли ты сказать, что просишь у нас скакуна? Взамен на горсть тряпья? – возмутился воин, но Эливен дал ему знак, что стоит умерить свой пыл и согласиться.
Через час в пещере Ручья жизни уже лежала гора вещей, мешков и одеял. Но и этого воину показалось недостаточным за благородного скакуна, которого он пока не решил оставить хитрому Порхо, хотя и согласился с Эливеном. Он не унимался и заставил людей, носившихся с тряпьём по коридорам убежища, прихватить все подушки с ложа бывшего правителя Асимора. Встретившись с Порхо лицом к лицу и заметив в нём негодование по поводу такого решения. Стаум снял со спинки трона шнурок с высушенной головой Морака и повесил её на шею плантатору. Этого оказалось достаточно, чтобы тот стал судорожно скидывать её, тем самым чуть не придушив себя.
- Выбирай, подушки или все ковры из комнаты, но учти: если ты не сделаешь выбор сам, то я заберу и то, и другое, - твёрдо заявил воин, поставив тем самым Порхо перед неизбежностью.
Уже был близок закат, и решение о дальнейших действиях нужно было принимать незамедлительно. Чтобы успеть обнаружить дыру и вернуться в убежище, нужно обладать проворностью насекомого, которого так трудно выгнать из копны волос. Стаума так и подмывало пойти самому, прихватив с собой Порхо, волоча его за шиворот, но свои мечты он решил оставить при себе.
Эливен сразу отверг предложение провести ещё одну ночь в этом убежище, не зная правды, скрытой в послании на стене. Тем более, закат может помочь в поиске отверстия, испускающего дым. Но другой вопрос не давал никому покоя. Смогут ли они вернуться до наступления темноты? Ночь убьёт всякого, кто решится с ней потягаться.
- Решение есть! – воскликнул Эливен. – Мы сядем на скакунов, хватит каждому! Успеем обернуться туда и обратно в одно мгновение, что вы об этом думаете?
Стауму эта идея понравилась, тем более, скакунов было четыре. Он с хитрой улыбкой обернулся, чтобы обрадовать Порхо тем, что тот тоже принимает участие в вечерней вылазке, но того и след простыл. Был ли он или, быть может, воину только показалось, что Порхо стоял за спиной всё это время?
- Ладно, четвёртый скакун останется в убежище, пусть Порхо не переживает. Если мы сгинем, он уже получил свою награду.
- Постой, Стаум! – Эливен вдруг обнаружил невидимое препятствие в столь радужных планах, которое может им всем стоить жизни. – Я прошу тебя остаться в убежище. Будь возле ворот, чтобы мы знали, что нас ждут. К тому же, должен ведь кто-то устроить этот грандиозный пожар? Боюсь, что твой друг Порхо уже не способен на этот опрометчивый шаг.
-40-
Стоять и ждать, или поджечь и бежать к воротам? Но если стоять, то можно задохнуться в дыму, а может быть, поджечь позже, когда будет уверенность, что они уже вышли за ворота? А что, если огонь не займётся и всё пойдёт не по плану?
Стаум боялся совершить глупую и непростительную ошибку, поспешив поджечь кучу тряпья или опоздать с этим. Считая себя уже старым воином, он так и не видел ни разу толком, как разгорается пламя, за что винил теперь себя. Он жалел сейчас, что не оставил вместо себя Косса, а сам не пошёл с Эливеном, ведь там, наверху, всякое может случиться. Вот где бы пригодился его опыт и сила, не то что сидеть с камнем и ждать, когда у него хватит смелости высечь искру.
В конце концов, Стаум не выдержал и поджёг одну из выпотрошенных подушек Асимора. Огонь занялся своим привычным делом, как будто пожирал такие подушки по несколько в день. Вскоре вся куча заполыхала, медленно заволакивая пещеру едким дымом. Когда воин уже с трудом мог найти даже глоток свежего воздуха, он стал отходить назад в коридор. Сквозь серую непроглядную пелену иногда прорывались красные языки пламени, но тут же прятались обратно. Стаум хотел уходить к воротам, но перед тем решил проверить, всё ли он правильно сделал. Задержав дыхание и зажав нос, он прошёл немного вперёд и посмотрел наверх. Каково же было его разочарование, когда он увидел зияющее наверху отверстие., из которого не выходило никакого дыма. Он расползался по холму, ласкал собой стены, рвался в коридор, но только не в пролом в потолке.
- Что я наделал, какой же я глупец! – причитал воин, кашляя и размахивая руками. Куча тряпок была полностью объята огнём, ничего изменить уже было невозможно, оставалось лишь ждать.
Эливен и Косс, укутавшись в плащи, уселись на Бро и Ско, и тронулись в путь, понукая скакунов пятками. Всё шло неплохо, они миновали площадку с рвами и завернули за скалу в поисках пологого места, но холм оказался неприступен для морхунов, наотрез отказавшихся поднимать ноги и вскарабкиваться наверх.
- Ничего не выйдет, они не пойдут вверх, Эливен. Придётся вернуться назад, пешком мы не успеем, замёрзнем, ты меня слышишь?
Эливен бросил попытки заставить Бро сделать невозможное, спрыгнул с него и полез на холм.
- Косс, я должен это сделать, у меня не будет второй попытки. Я прошу тебя, чтобы ты вернулся в убежище, а утром отправляйся домой.
- Ты так решил? Ты так решил! Как тебе такое пришло в голову? Не-ет, ты слишком юн для серьёзных решений, зря я не бросил тебя там, рядом с твоим скользким другом, где тебе самое место!
Эливен лез всё выше, не обращая внимания на ругань Косса. Он только надеялся, что тот не сменит тему и не полезет за ним. Но он ошибался, серез мгновение Бро и Ско стояли бок о бок под холмом, без своих седоков, а две фигуры, закутанные в чёрные плащи, бежали вперёд, огибая камни и расщелины перед собой.
Стаум больше не видел пламени, треск горящих тряпок стих, огонь погас, оставив после себя непроглядный туман и нестерпимую вонь. Тупик Ручья жизни больше не выглядел большим каменным залом, воину вдруг показалось, стоит лишь протянуть руку, и он ощутит стену, прикрытую серой пеленой. Сделав несколько глубоких вдохов, он снова зажал нос и заглянул внутрь. Прежде чем его глаза закрылись от нестерпимой жгучей боли, он успел заметить, что дым вплотную подобрался к дыре в потолке, словно решая, ползти ему выше или упасть вниз. Но вслед за потухшим огнём новая порция плотного дыма оторвалась от обуглившейся кучи и подтолкнула собой нерешительную серую массу, скопившуюся наверху. Стаум, продирая глаза, кинулся в проход, чтобы в любой момент быть возле ворот и запустить друзей внутрь.
Планы по поиску расщелины на поверхности холма были разрушены, время неумолимо шло, а путники озирались по сторонам в поисках верного направления.
- Косс, я не помню это место, как будто всё изменилось, сдвинулось.
- Просто солнце, оно низкое, освещает местность с другой стороны, тени падают не так. К тому же, Эливен, не так часто мы тут с тобой бываем. Нужно поторопиться.
- Да, Косс, я знаю. Что, если нам разделиться, но оставаться в поле зрения друг друга? Может, так нам повезёт больше?
Так и поступили, но никакого знака никто не заметил даже когда солнце почти ушло за горизонт. Вдруг Косс, почти скрывшись из виду, снова появился и замахал руками. Оказалось, что он нашёл то место, откуда однажды вытащил его и Лию. Верёвки, аккуратно смотанные и спрятанные под камнями, так и лежали нетронутыми. Старые тряпки, сваленные в кучу и закоченевшие на морозе, тоже были тут, возле дыры.
