– Мои сыновья, – заявил глава Алого Ордена, – моя главная опора! Моя сила и моя гордость. Так пусть же они подадут нам всем пример единства и верности. Поднимитесь к трону, дети мои, и приклоните колено перед вашим магистром. Клянетесь ли вы служить мне верой и правдой, во что бы то ни стало? Клянетесь ли вы поддерживать друг друга на пути к нашей общей священной цели? Во имя Алого Ордена. Во имя Хиона!
– Клянусь. – прошептал Сильвен ослабшим голосом, склонив голову, – Клянусь! – повторил он почти сразу же громче.
– А ты? – Хирден Тарг в упор посмотрел на старшего сына, упиваясь собственным превосходством.
– Клянусь! – отчеканил Деон, осмелившись впервые за долгое время поднять глаза на отца. – Во имя Алого Ордена и во имя Великого Магистра.
– Да будет так! – властитель торжественно распростер руки и в его ладонях вспыхнуло пламя, – И пусть враги боятся нашей силы. Ибо щадить мы не будем никого!
– Никого. – повторил про себя слова отца Деон, окидывая взглядом золоченный трон, – Никого. – повторил он уже вслух, глядя на Сильвена.
– Как ты? – У Аларда наконец-то выдалась свободная минутка. Он сидел за столом и помешивал сахар в чашке с отвратительно крепким чаем.
Сидевшая сбоку от него Роксана вздохнула, молча вытащила ложку из его посуды, насыпала сахара свой чай, помешала. Звук ложки, бьющийся о керамические стенки, раздражал неимоверно. Дочь Кано вытащила прибор, покрутила в воздухе пальцем, устраивая маленький водоворот среди заварки и, не сделав ни глотка, положила голову прямо на стол. Блаженная прохлада столешницы коснулась щеки.
– Понятно… – Ал устало зевнул, прикрыв рот ладонью.
– А ты сам?
– Устал. Если честно, даже моргать тяжело. Чувствую себя развалиной.
– Ты и есть развалина. Еще пару дней в таком режиме и рассыпишься.
– Будто у меня есть выбор.
– Ты не обязан нести ответственность за всех. У людей должна быть своя голова на плечах.
– Я знаю.
– Я знаю, что ты знаешь. – ухмыльнулась Тень, вызвав улыбку у собеседника, – Ровену с тобой очень повезло. Он тебя так просто не отпустит.
– Да я вроде никуда не собирался.
– Это пока. – девушка цапнула со стола кусок хлеба. – Капитан зайдет сегодня?
– Да, к вечеру. Много чего произошло, надо бы обсудить. Кстати, как Эдан? Заходил к нему час назад, но он спал.
– Пойдет. Очнулся, значит выкарабкается. Меня больше мальчишка беспокоит. Он, конечно, делает вид, что все нормально…
– Но ничего не нормально.
– Ты бы видел его глаза вчера, когда толпа под окнами стояла. Как ты вообще их всех угомонил? Я думала, что кончится всё кровопролитием.
– Да я и сам так до последнего думал. И не факт, что мы бы отбились в таком состоянии. Но те люди, они все мои соседи. Я понимаю, почему они злятся. Мне и самому всё это не нравится. Указ о погребении… но сейчас это лучший вариант. А с Леоном я поговорю, – Ал поднял голову на вошедшего в столовую очередного солдата, – Если меня хоть на минуту оставят в покое.
Лейтенант Амрис остался внизу работать, а Роксана, стащив из миски ещё один кусочек хлеба направилась в выделенную ей комнату.
– Рея! – сквозь открытую дверь дальней спальни послышался слабый голос сержанта Денари.
Он лежал на кровати, отогнув простыню. Болезненный, но уже не такой бледный, немного лохматый и заросший щетиной. На тумбочке рядом с ним стояла пустая тарелка от перетертого супа, а рядом крутился Леон, складывал в корзину грязные вещи.
– Что такое? – Тень подошла к проему и облокотилась на косяк, – Как самочувствие?
– Паршиво.
– Ну, не мудрено…
– Мы можем поговорить? – Эдан жестом указал брату на дверь, – Наедине.
– Ну давай. – пропустив ребенка, Роксана плотно закрыла за ним дверь и, выдвинув стул, уселась на него задом наперед. Сложила на полукруглой спинке руки и устало опустила на них голову, – Слушаю.
– Ты что-то со мной сделала? – удивительно, но как обвинение это не звучало, – Я был уверен, что умру. Если не от кровопотери, то от столбняка. Каким образом я до сих пор жив?
– Решил прямо в лоб, значит. – глава Сопротивления даже не шелохнулась, – Ладно. Я маг воды, если помнишь. Ты жив благодаря моей крови.
– Ты серьёзно? Дала мне своей крови?
– Как видишь. – девушка показала свою перебинтованную руку, – И мне пришлось влить в тебя довольно много. Так что мне тоже до сих пор хреново.
– Что значит влить? Ты напоила меня кровью? Или… – маг огня озадачено замолчал, нахмурился, потер рукой нижнюю часть лица, – Что ты сделала с теми солдатами? – голос стал звучать на тон ниже, – Ты кто вообще такая?
– Думала, тебе хватит ума догадаться… – Тень оторвала голову от рук.
Эдан трехэтажно выругался, а затем ещё раз, видимо начиная осознавать во что умудрился вляпаться.
– То была магия крови?
– И то, – Роксана сделала паузу, – И вот это, – девушка нарисовала пальцем в воздухе контур вокруг Эдана.
– И чего ты теперь от меня хочешь? – открытие его, похоже, не сильно испугало, себе он не изменял, – Ждешь благодарности?
– Да, было бы не плохо для начала. Но одним «спасибо» ты не отделаешься.
– Даже не сомневался… Я не понимаю, почему ты мне помогла?
– Тебе? Не весь мир вокруг тебя вертится, Денари. Я помогала Леону. Мальчик умолял меня не дать тебе умереть.
– С него ты тоже спросишь?
– Возможно…
Офицер был, мягко говоря, не в восторге.
– Ты ведь понимаешь, – начала Тень, расставляя звонкие паузы между частями фраз, – Что вы с братом видели то, чего вам видеть не следовало? И я не могу допустить, чтобы это стало проблемой. Никто не должен знать о моем даре. Ни Алард, ни Ровен, вообще никто. И тебе я о нем забыть очень советую. Ты ведь помнишь, что случилось в том переулке?
– Помню… Если бы я не был при смерти…
– Да, да, ты бы сам перегрыз этим двоим глотки. Все именно так все и подумают. Если начнешь трепаться о моем даре, придется рассказать и о нашей встрече с твоими дружками. Как считаешь, на кого из нас повесят убийство двух имперцев? Там и свидетели наверняка найдутся. И уже будет не важно, в состоянии ты был это сделать или нет. Так что мы оба окажемся под ударом. Предлагаю договориться.
– Продолжай…
– Не было никаких имперцев, и нас там тоже не было. Мы с Леоном вытащили тебя из горящего дома и отнесли под целую крышу. И про мой дар ты тоже ничего не знаешь. Если что-то всплывет, ты прикроешь мою спину. А я твою, раз уж все равно вытащила тебя из бездны. И это единственный мирный вариант, который я могу тебе предложить. Любой другой ничем хорошим не кончится. Не только для нас двоих. Мне бы не хотелось до этого доводить. Думаю, тебе тоже.
Сержант Денари отвернулся к окну и глубоко задумался. По его мрачному сосредоточенному лицу было заметно, что мысли в его голове крутятся далеко не радужные. На висках выступил пот.
– Ладно. – наконец, выдавил он крайне нехотя, – Но раз уж это договор, то у меня тоже есть условие.
– Слушаю.
– Не втягивай Леона. Жизнь ты спасла мне, и это мой долг. Он не должен за это платить. И не должен пострадать.
– Возьмешь всё на себя?
– Да.
– Хорошо. Но учти, что наш договор, это не часть твоего долга. Это всего лишь правила безопасности. Я не буду с тебя ничего просить, по крайней мере сейчас. Просто не дай мне пожалеть о сделанном.
– Не затягивай. Я не хочу быть должником вечно.
– Всему свое время, господин Денари. – Роксана встала со стула и направилась к двери, – Всему свое время.
«Ну хоть одной проблемой стало меньше» – выдохнула Тень, оставшись в компании коридорных стен. На удивление, все прошло гораздо лучше, чем она рассчитывала. Вынужденный союз, хотя нет… скорей уж просто перемирие, но вроде бы не совсем шаткое. Да и иметь в должниках такого человека, как Эдан, могло оказаться вполне полезным. По крайней мере, пока он сам признавал свой долг.
– Ты куда-то уходишь? – Леон показался из столовой, когда девушка спустилась вниз с сумкой наперевес.
– Да, у меня ещё остались дела в городе.
– А когда вернешься?
– К вечеру, наверно. Ты что-то хотел?
– Нет. Просто… – замялся ребенок, – возвращайся скорей.
– Постараюсь. – Роксана даже немного улыбнулась. Зачем-то потрепала мальчишку по волосам, – Скажи Алу, что я ушла.
Ей и правда захотелось поскорее вернуться. Но сейчас было и кое-что поважней.
Гента она нашла на пепелище их с Пиной дома. Плотник грустно бродил между обугленных остовов своей жизни, пытаясь найти хотя бы что-то уцелевшее в огне. Вещей таких было не много, даже столярные инструменты погнулись или оплавились. Выжила разве что привычная к печи посуда, да и сама каменная печь, дымоход которой одиноко возвышался над грудой почерневших испорченных досок.
– Помощь нужна? – крикнула Тень, остановившись у самого порога мастерской. Точнее у места, где он раньше был.
Мужчина повернул голову, услышав знакомый голос. Но лишь печально пожал плечами:
– Тут уже ничем не поможешь… Зачем пожаловала? – сделав десяток шагов, Гент остановился напротив. Подвинул ногой то, что раньше считалось входной дверью. Где-то снизу донесся металлический скрежет раздавленного колокольчика.
– Беспокоилась о тебе. Как ты?
Плотник не ответил, молча задрал голову к синему безоблачному небу и втянул носом все ещё пахнущий гарью воздух. Он и сам сейчас не сильно отличался от своего дома. Потемневшее лицо, мешки под практически пустыми глазами. Он был сожжен, разрушен. Но всё ещё тлел изнутри.
– Как дети? – выдержав гнетущую паузу, продолжила расспросы Роксана.
– Я им не сказал. – связной Сопротивления не отрывал глаз от небес, – Язык не поворачивается.
– Завтра городские похороны, Гент. – рука Тени преодолела невидимый порог и мягко легла на плечо вдовца, – Тебе придется им как-то объяснить.
– Я не пойду. Это не похороны, а оскорбление. – сухие покусанные губы напряженно сжались, брови поползли вниз.
– Ты не прав. Нужно попрощаться.
– Я попрощался.
– Детям нужно. – покачала головой «племянница», – И вот еще, – из её сумки появился увесистый звенящий мешочек. – Возьми.
– Что это? – покосился на него плотник.
– Деньги.
Сейчас это был все, чем могла помочь Роксана. Она хоть и сама переживала не лучшие времена, но оставить Гента и его детей в таком состоянии не могла. Тем более, что один знакомый художник вчера пожертвовал в фонд Сопротивления довольно щедрую сумму.
– Ты пытаешься расплатиться за жизнь Пины? – глаза мужчины внезапно вспыхнули гневом, резким движением он смахнул руку девушки со своего плеча.
– Что прости? – опешила Тень.
– Все было хорошо, пока ты не объявилась в Вертольде. У нас была тихая спокойная жизнь. Мы собирались за столом каждое утро, вместе готовили, вместе растили детей. Жена заплетала дочери косы, напевая услышанные на базаре песни. Одрик крутился рядом, дергая мать за платье. Я мастерил детям игрушки. Мы были счастливы. А потом на пороге моей мастерской появилась ты. Снова. И снова привела за собой алых. Ты уничтожила мой дом. Мою жизнь. Тебе было мало моего брата? Его дочери, светлое имя которой ты мараешь? Мой родной город погиб из-за тебя! И из-за твоего проклятого братца! Теперь и этот лежит в руинах.
Слова подручного летели в Роксану, словно зазубренные стрелы. И попадали точно в цель, застревая глубоко в груди. И от них нельзя было отбиться. Потому что они были правдой. Именно той, о которой Тень старалась лишний не вспоминать.
– Гент. – она даже на мгновение растерялась.
– Моя милая Пина. Если бы только не ты, она была бы жива. Я каждый миг вижу её лицо перед своими глазами. Но её больше нет… я никогда больше не смогу её обнять, не смогу услышать её голос. Она больше не улыбнется нашим детям. Они даже не будут помнить, как выглядела их мать, когда вырастут! Ты. Ты убила её!
– Я не… – пришла в себя Тень, словно от пощечины. За болью последовала тихая злость. И на себя, и на Гента. Думать он, конечно, имел право всё что угодно. А вот язык стоило попридержать.
– Ты разрушаешь всё, чего касаешься. – плотник уже не мог остановиться, его трясло. Горе раздувало в тлеющем сердце искры, – Убиваешь всех, кого любишь и кого ненавидишь. Всех! Поэтому рядом с тобой никого и нет. И с меня хватит! Оставь свои кровавые деньги себе. – мужчина в ярости махнул рукой, – Я ухожу. Не хочу иметь ни с тобой, ни с твоим Сопротивлением ничего общего.
Дочь Кано напряженно сжала челюсть и наполнила легкие воздухом. Медленно выдохнула, поминая демонов. Как бы она не относилась к Генту, как бы ему не сочувствовала, но подобную попытку бунта проигнорировать не могла. Просто не имела права.
– Я дам тебе шанс забрать свои слова обратно. – выдавила она сквозь зубы, – Один. Ради детей и Пины.
– Да подавись им! – плюнул ей под ноги подручный, – Я проклинаю тот день, когда мы встретились!
А вот это уже было очень зря.
– Ты кажется забыл, с кем имеешь дело. – оскалилась Тень, наступив на плевок и подойдя вплотную к хозяину пепелища, – Так я тебе напомню. Я не твоя племянница, и не твоя подруга.
– Еще бы. – принял вызов мужчина, глядя на девушку с высоты своего роста.
– Закрой рот! – вцепившись в поток Гента и сжав кулак, Роксана силой лишила связного свободы и захлопнула его челюсть. Ставшие почти бесцветными глаза девушки загорелись ледяным бешенством, – Я. Глава. Сопротивления. И вступая в него вы оба брали на себя риски. Это не игра, Гент. Из нее нельзя выйти, когда разонравиться или надоест. Ты или идешь до конца, или умираешь. Это касается и твоей жены, и тебя, точно так же как меня и Теодора. Мы все в одной лодке. И либо ты поможешь мне грести, либо я вышвырну тебя за борт, оставив двоих милых деток сиротами. Тяжело? Больно? Хочешь уйти? Я понимаю. Но уйдешь ты только тогда, когда я тебе позволю. И не секундой раньше! Доходчиво объясняю?
Услышав сдавленное мычание Тень всё же ослабила хватку, позволив связному распоряжаться собственным ртом.
– Доходчиво. – прохрипел тот почти с ненавистью.
– Чудесно! А теперь подбери сопли и приведи в порядок голову, пока она еще на плечах! А деньги, кровавые или нет, ты возьмешь. – рука Гента повинуясь магии крови вытянулась вперед, и на нее упал мешок с монетами, – Накормишь на них Мелию и Одрика. Здесь надолго хватит. И на городские похороны завтра тоже явишься. Вместе с детьми. И все мы продолжим изображать дружную семью, сплоченную невосполнимой утратой. И это не просьба, просьб больше не будет. Это приказ. И вот тебе бесплатный совет на будущее: не буди во мне зверя, «дядюшка», встречи с ним ты не переживешь.
До каким-то чудом уцелевшего гарнизона Тень дошла словно в полузабытьи. Далеко не самые радужные мысли, поднятые Гентом, роились в её голове стаями голодных крыс. А крысы, как известно, не гнушаются жрать и друг друга. Поэтому от «что теперь делать с Гентом?» и «мог ли Орден действительно явиться в Вертольд за мной?», Роксана довольно быстро докатилась до «Пина действительно погибла из-за меня» и «Я как яд, убиваю всех, кто пытается быть со мной рядом». За примерами далеко ходить не стоило, в жертвы моментально были записаны и Теодор, и все убитые Орденом тени. И мысль эта, к сожалению, была далеко не новой. А скорее не очень тщательно спрятанной и внезапно потревоженной. И вязкой настолько, что ни одно болото не стояло рядом.
Забрав свои немногочисленные вещи из одинокой запыленной комнаты, дочь Кано поспешила вернуться в дом Аларда.
– Клянусь. – прошептал Сильвен ослабшим голосом, склонив голову, – Клянусь! – повторил он почти сразу же громче.
– А ты? – Хирден Тарг в упор посмотрел на старшего сына, упиваясь собственным превосходством.
– Клянусь! – отчеканил Деон, осмелившись впервые за долгое время поднять глаза на отца. – Во имя Алого Ордена и во имя Великого Магистра.
– Да будет так! – властитель торжественно распростер руки и в его ладонях вспыхнуло пламя, – И пусть враги боятся нашей силы. Ибо щадить мы не будем никого!
– Никого. – повторил про себя слова отца Деон, окидывая взглядом золоченный трон, – Никого. – повторил он уже вслух, глядя на Сильвена.
***
– Как ты? – У Аларда наконец-то выдалась свободная минутка. Он сидел за столом и помешивал сахар в чашке с отвратительно крепким чаем.
Сидевшая сбоку от него Роксана вздохнула, молча вытащила ложку из его посуды, насыпала сахара свой чай, помешала. Звук ложки, бьющийся о керамические стенки, раздражал неимоверно. Дочь Кано вытащила прибор, покрутила в воздухе пальцем, устраивая маленький водоворот среди заварки и, не сделав ни глотка, положила голову прямо на стол. Блаженная прохлада столешницы коснулась щеки.
– Понятно… – Ал устало зевнул, прикрыв рот ладонью.
– А ты сам?
– Устал. Если честно, даже моргать тяжело. Чувствую себя развалиной.
– Ты и есть развалина. Еще пару дней в таком режиме и рассыпишься.
– Будто у меня есть выбор.
– Ты не обязан нести ответственность за всех. У людей должна быть своя голова на плечах.
– Я знаю.
– Я знаю, что ты знаешь. – ухмыльнулась Тень, вызвав улыбку у собеседника, – Ровену с тобой очень повезло. Он тебя так просто не отпустит.
– Да я вроде никуда не собирался.
– Это пока. – девушка цапнула со стола кусок хлеба. – Капитан зайдет сегодня?
– Да, к вечеру. Много чего произошло, надо бы обсудить. Кстати, как Эдан? Заходил к нему час назад, но он спал.
– Пойдет. Очнулся, значит выкарабкается. Меня больше мальчишка беспокоит. Он, конечно, делает вид, что все нормально…
– Но ничего не нормально.
– Ты бы видел его глаза вчера, когда толпа под окнами стояла. Как ты вообще их всех угомонил? Я думала, что кончится всё кровопролитием.
– Да я и сам так до последнего думал. И не факт, что мы бы отбились в таком состоянии. Но те люди, они все мои соседи. Я понимаю, почему они злятся. Мне и самому всё это не нравится. Указ о погребении… но сейчас это лучший вариант. А с Леоном я поговорю, – Ал поднял голову на вошедшего в столовую очередного солдата, – Если меня хоть на минуту оставят в покое.
Лейтенант Амрис остался внизу работать, а Роксана, стащив из миски ещё один кусочек хлеба направилась в выделенную ей комнату.
– Рея! – сквозь открытую дверь дальней спальни послышался слабый голос сержанта Денари.
Он лежал на кровати, отогнув простыню. Болезненный, но уже не такой бледный, немного лохматый и заросший щетиной. На тумбочке рядом с ним стояла пустая тарелка от перетертого супа, а рядом крутился Леон, складывал в корзину грязные вещи.
– Что такое? – Тень подошла к проему и облокотилась на косяк, – Как самочувствие?
– Паршиво.
– Ну, не мудрено…
– Мы можем поговорить? – Эдан жестом указал брату на дверь, – Наедине.
– Ну давай. – пропустив ребенка, Роксана плотно закрыла за ним дверь и, выдвинув стул, уселась на него задом наперед. Сложила на полукруглой спинке руки и устало опустила на них голову, – Слушаю.
– Ты что-то со мной сделала? – удивительно, но как обвинение это не звучало, – Я был уверен, что умру. Если не от кровопотери, то от столбняка. Каким образом я до сих пор жив?
– Решил прямо в лоб, значит. – глава Сопротивления даже не шелохнулась, – Ладно. Я маг воды, если помнишь. Ты жив благодаря моей крови.
– Ты серьёзно? Дала мне своей крови?
– Как видишь. – девушка показала свою перебинтованную руку, – И мне пришлось влить в тебя довольно много. Так что мне тоже до сих пор хреново.
– Что значит влить? Ты напоила меня кровью? Или… – маг огня озадачено замолчал, нахмурился, потер рукой нижнюю часть лица, – Что ты сделала с теми солдатами? – голос стал звучать на тон ниже, – Ты кто вообще такая?
– Думала, тебе хватит ума догадаться… – Тень оторвала голову от рук.
Эдан трехэтажно выругался, а затем ещё раз, видимо начиная осознавать во что умудрился вляпаться.
– То была магия крови?
– И то, – Роксана сделала паузу, – И вот это, – девушка нарисовала пальцем в воздухе контур вокруг Эдана.
– И чего ты теперь от меня хочешь? – открытие его, похоже, не сильно испугало, себе он не изменял, – Ждешь благодарности?
– Да, было бы не плохо для начала. Но одним «спасибо» ты не отделаешься.
– Даже не сомневался… Я не понимаю, почему ты мне помогла?
– Тебе? Не весь мир вокруг тебя вертится, Денари. Я помогала Леону. Мальчик умолял меня не дать тебе умереть.
– С него ты тоже спросишь?
– Возможно…
Офицер был, мягко говоря, не в восторге.
– Ты ведь понимаешь, – начала Тень, расставляя звонкие паузы между частями фраз, – Что вы с братом видели то, чего вам видеть не следовало? И я не могу допустить, чтобы это стало проблемой. Никто не должен знать о моем даре. Ни Алард, ни Ровен, вообще никто. И тебе я о нем забыть очень советую. Ты ведь помнишь, что случилось в том переулке?
– Помню… Если бы я не был при смерти…
– Да, да, ты бы сам перегрыз этим двоим глотки. Все именно так все и подумают. Если начнешь трепаться о моем даре, придется рассказать и о нашей встрече с твоими дружками. Как считаешь, на кого из нас повесят убийство двух имперцев? Там и свидетели наверняка найдутся. И уже будет не важно, в состоянии ты был это сделать или нет. Так что мы оба окажемся под ударом. Предлагаю договориться.
– Продолжай…
– Не было никаких имперцев, и нас там тоже не было. Мы с Леоном вытащили тебя из горящего дома и отнесли под целую крышу. И про мой дар ты тоже ничего не знаешь. Если что-то всплывет, ты прикроешь мою спину. А я твою, раз уж все равно вытащила тебя из бездны. И это единственный мирный вариант, который я могу тебе предложить. Любой другой ничем хорошим не кончится. Не только для нас двоих. Мне бы не хотелось до этого доводить. Думаю, тебе тоже.
Сержант Денари отвернулся к окну и глубоко задумался. По его мрачному сосредоточенному лицу было заметно, что мысли в его голове крутятся далеко не радужные. На висках выступил пот.
– Ладно. – наконец, выдавил он крайне нехотя, – Но раз уж это договор, то у меня тоже есть условие.
– Слушаю.
– Не втягивай Леона. Жизнь ты спасла мне, и это мой долг. Он не должен за это платить. И не должен пострадать.
– Возьмешь всё на себя?
– Да.
– Хорошо. Но учти, что наш договор, это не часть твоего долга. Это всего лишь правила безопасности. Я не буду с тебя ничего просить, по крайней мере сейчас. Просто не дай мне пожалеть о сделанном.
– Не затягивай. Я не хочу быть должником вечно.
– Всему свое время, господин Денари. – Роксана встала со стула и направилась к двери, – Всему свое время.
«Ну хоть одной проблемой стало меньше» – выдохнула Тень, оставшись в компании коридорных стен. На удивление, все прошло гораздо лучше, чем она рассчитывала. Вынужденный союз, хотя нет… скорей уж просто перемирие, но вроде бы не совсем шаткое. Да и иметь в должниках такого человека, как Эдан, могло оказаться вполне полезным. По крайней мере, пока он сам признавал свой долг.
– Ты куда-то уходишь? – Леон показался из столовой, когда девушка спустилась вниз с сумкой наперевес.
– Да, у меня ещё остались дела в городе.
– А когда вернешься?
– К вечеру, наверно. Ты что-то хотел?
– Нет. Просто… – замялся ребенок, – возвращайся скорей.
– Постараюсь. – Роксана даже немного улыбнулась. Зачем-то потрепала мальчишку по волосам, – Скажи Алу, что я ушла.
Ей и правда захотелось поскорее вернуться. Но сейчас было и кое-что поважней.
Гента она нашла на пепелище их с Пиной дома. Плотник грустно бродил между обугленных остовов своей жизни, пытаясь найти хотя бы что-то уцелевшее в огне. Вещей таких было не много, даже столярные инструменты погнулись или оплавились. Выжила разве что привычная к печи посуда, да и сама каменная печь, дымоход которой одиноко возвышался над грудой почерневших испорченных досок.
– Помощь нужна? – крикнула Тень, остановившись у самого порога мастерской. Точнее у места, где он раньше был.
Мужчина повернул голову, услышав знакомый голос. Но лишь печально пожал плечами:
– Тут уже ничем не поможешь… Зачем пожаловала? – сделав десяток шагов, Гент остановился напротив. Подвинул ногой то, что раньше считалось входной дверью. Где-то снизу донесся металлический скрежет раздавленного колокольчика.
– Беспокоилась о тебе. Как ты?
Плотник не ответил, молча задрал голову к синему безоблачному небу и втянул носом все ещё пахнущий гарью воздух. Он и сам сейчас не сильно отличался от своего дома. Потемневшее лицо, мешки под практически пустыми глазами. Он был сожжен, разрушен. Но всё ещё тлел изнутри.
– Как дети? – выдержав гнетущую паузу, продолжила расспросы Роксана.
– Я им не сказал. – связной Сопротивления не отрывал глаз от небес, – Язык не поворачивается.
– Завтра городские похороны, Гент. – рука Тени преодолела невидимый порог и мягко легла на плечо вдовца, – Тебе придется им как-то объяснить.
– Я не пойду. Это не похороны, а оскорбление. – сухие покусанные губы напряженно сжались, брови поползли вниз.
– Ты не прав. Нужно попрощаться.
– Я попрощался.
– Детям нужно. – покачала головой «племянница», – И вот еще, – из её сумки появился увесистый звенящий мешочек. – Возьми.
– Что это? – покосился на него плотник.
– Деньги.
Сейчас это был все, чем могла помочь Роксана. Она хоть и сама переживала не лучшие времена, но оставить Гента и его детей в таком состоянии не могла. Тем более, что один знакомый художник вчера пожертвовал в фонд Сопротивления довольно щедрую сумму.
– Ты пытаешься расплатиться за жизнь Пины? – глаза мужчины внезапно вспыхнули гневом, резким движением он смахнул руку девушки со своего плеча.
– Что прости? – опешила Тень.
– Все было хорошо, пока ты не объявилась в Вертольде. У нас была тихая спокойная жизнь. Мы собирались за столом каждое утро, вместе готовили, вместе растили детей. Жена заплетала дочери косы, напевая услышанные на базаре песни. Одрик крутился рядом, дергая мать за платье. Я мастерил детям игрушки. Мы были счастливы. А потом на пороге моей мастерской появилась ты. Снова. И снова привела за собой алых. Ты уничтожила мой дом. Мою жизнь. Тебе было мало моего брата? Его дочери, светлое имя которой ты мараешь? Мой родной город погиб из-за тебя! И из-за твоего проклятого братца! Теперь и этот лежит в руинах.
Слова подручного летели в Роксану, словно зазубренные стрелы. И попадали точно в цель, застревая глубоко в груди. И от них нельзя было отбиться. Потому что они были правдой. Именно той, о которой Тень старалась лишний не вспоминать.
– Гент. – она даже на мгновение растерялась.
– Моя милая Пина. Если бы только не ты, она была бы жива. Я каждый миг вижу её лицо перед своими глазами. Но её больше нет… я никогда больше не смогу её обнять, не смогу услышать её голос. Она больше не улыбнется нашим детям. Они даже не будут помнить, как выглядела их мать, когда вырастут! Ты. Ты убила её!
– Я не… – пришла в себя Тень, словно от пощечины. За болью последовала тихая злость. И на себя, и на Гента. Думать он, конечно, имел право всё что угодно. А вот язык стоило попридержать.
– Ты разрушаешь всё, чего касаешься. – плотник уже не мог остановиться, его трясло. Горе раздувало в тлеющем сердце искры, – Убиваешь всех, кого любишь и кого ненавидишь. Всех! Поэтому рядом с тобой никого и нет. И с меня хватит! Оставь свои кровавые деньги себе. – мужчина в ярости махнул рукой, – Я ухожу. Не хочу иметь ни с тобой, ни с твоим Сопротивлением ничего общего.
Дочь Кано напряженно сжала челюсть и наполнила легкие воздухом. Медленно выдохнула, поминая демонов. Как бы она не относилась к Генту, как бы ему не сочувствовала, но подобную попытку бунта проигнорировать не могла. Просто не имела права.
– Я дам тебе шанс забрать свои слова обратно. – выдавила она сквозь зубы, – Один. Ради детей и Пины.
– Да подавись им! – плюнул ей под ноги подручный, – Я проклинаю тот день, когда мы встретились!
А вот это уже было очень зря.
– Ты кажется забыл, с кем имеешь дело. – оскалилась Тень, наступив на плевок и подойдя вплотную к хозяину пепелища, – Так я тебе напомню. Я не твоя племянница, и не твоя подруга.
– Еще бы. – принял вызов мужчина, глядя на девушку с высоты своего роста.
– Закрой рот! – вцепившись в поток Гента и сжав кулак, Роксана силой лишила связного свободы и захлопнула его челюсть. Ставшие почти бесцветными глаза девушки загорелись ледяным бешенством, – Я. Глава. Сопротивления. И вступая в него вы оба брали на себя риски. Это не игра, Гент. Из нее нельзя выйти, когда разонравиться или надоест. Ты или идешь до конца, или умираешь. Это касается и твоей жены, и тебя, точно так же как меня и Теодора. Мы все в одной лодке. И либо ты поможешь мне грести, либо я вышвырну тебя за борт, оставив двоих милых деток сиротами. Тяжело? Больно? Хочешь уйти? Я понимаю. Но уйдешь ты только тогда, когда я тебе позволю. И не секундой раньше! Доходчиво объясняю?
Услышав сдавленное мычание Тень всё же ослабила хватку, позволив связному распоряжаться собственным ртом.
– Доходчиво. – прохрипел тот почти с ненавистью.
– Чудесно! А теперь подбери сопли и приведи в порядок голову, пока она еще на плечах! А деньги, кровавые или нет, ты возьмешь. – рука Гента повинуясь магии крови вытянулась вперед, и на нее упал мешок с монетами, – Накормишь на них Мелию и Одрика. Здесь надолго хватит. И на городские похороны завтра тоже явишься. Вместе с детьми. И все мы продолжим изображать дружную семью, сплоченную невосполнимой утратой. И это не просьба, просьб больше не будет. Это приказ. И вот тебе бесплатный совет на будущее: не буди во мне зверя, «дядюшка», встречи с ним ты не переживешь.
До каким-то чудом уцелевшего гарнизона Тень дошла словно в полузабытьи. Далеко не самые радужные мысли, поднятые Гентом, роились в её голове стаями голодных крыс. А крысы, как известно, не гнушаются жрать и друг друга. Поэтому от «что теперь делать с Гентом?» и «мог ли Орден действительно явиться в Вертольд за мной?», Роксана довольно быстро докатилась до «Пина действительно погибла из-за меня» и «Я как яд, убиваю всех, кто пытается быть со мной рядом». За примерами далеко ходить не стоило, в жертвы моментально были записаны и Теодор, и все убитые Орденом тени. И мысль эта, к сожалению, была далеко не новой. А скорее не очень тщательно спрятанной и внезапно потревоженной. И вязкой настолько, что ни одно болото не стояло рядом.
Забрав свои немногочисленные вещи из одинокой запыленной комнаты, дочь Кано поспешила вернуться в дом Аларда.
