Его возглавил Ронвальд Тиссен лично. Из документов, которые он принес магистру Алого ордена, тот узнал о своем сыне много интересного. Например, что мальчишка вел личную переписку с тремя графами, двое из которых согласились поддержать военный переворот в обмен на земли. Так же было установлено, что Деон разгуливая по борделям, занимался там не чем положено, а встречался и вел переговоры с высшими военными чинами. Например, с генералом восточной армии Бентасом и его подручными, которые тоже оказались заинтересованы в смене власти. Кроме того, люди наследника распускали слухи, о слабости магистра и необходимости его замены. Несколько раз к офицерам тайной канцелярии приходили подозрительные личности, предлагавшие большие деньги за прекращение расследований в отношении приспешников Тарга младшего. В деле содержалось огромное количество писем и свидетельских показаний, включая текст допроса личного гонца со всеми маршрутами и временем поездок за последние два года. Были отчеты о передвижениях и самого Деона, так же, как и его свиты. И очень многое в них совпадало с заявлениями о без вести пропавших членах ордена. Естественно, неугодных ему лично. А доказательств причастности мальчишки к ложному обвинению соратников магистра, казненных за измену в прошлом году, было и вовсе хоть отбавляй.
Хирден Тарг был в бешенстве, подчиненные и слуги прятались от него по коридорам дворца. Деон все еще лежал без сознания и боролся за жизнь. Доказательств его вины в убийстве капитана Ронмара не было, но отцу вполне хватило и того, что он узнал из отчетов.
Роксану искали по всей территории Алого Ордена, обшарили каждый закоулок, каждую деревеньку. Их с братом дом и кабинеты были перевернуты с ног на голову, все друзья и сотрудники допрошены, некоторых пытали. В результате тщательной проверки удалось выяснить лишь одно: Тень не оставляет следов.
Горячая вода давно остыла, но Роксана продолжала сидеть в ванне. Она обнимала свои колени и уже который час наблюдала за танцующими бликами свечи в осколках стекла.
Полупустая бутылка вина еще утром разлетелась о стену, и теперь на полу искрилась бордовая лужа.
В маленькой комнатке на втором этаже трактира царил вечерний полумрак. На полу валялась одежда, вся постель была перевернута, единственный стул подпирал входную дверь. На столе уже несколько дней стояла почти не тронутая еда.
Роксана не могла есть, ее тошнило от одного вида и запаха пищи. Она лишь изредка заталкивала в себя куски хлеба или мяса, чтоб были силы хоть как-то шевелиться. Девушка таяла на глазах, быстро превращаясь в скелет, обтянутый кожей: торчали ребра, заострились локти и колени, запястья можно было перехватить двумя пальцами. Еще немного и она бы сломалась как ветка от порыва ветра.
Все её тело покрывали глубокие царапины от острых ногтей. Раны постепенно заживали, но она снова и снова впивалась в себя пальцами, раздирая кожу до крови. Она кусала свои руки, рвала на себе волосы, сбивала кулаки о дощатый пол. Но все это было бестолку.
В груди непрерывно пульсировала черная дыра, перегоняя по венам жгучий яд. Волны тупой боли разливались от макушки до кончиков пальцев. Разум периодически покидал тело. Она была жива физически, но все что было внутри, умерло на холодном полу вместе с Тео в тот вечер. Не было больше никаких желаний, мечт и надежд, чувства угасли. Осталась лишь нескончаемая боль.
Тео был частью ее самой, совершенно неотделимой. Два разных человека прочно связанных друг с другом. Они оба почти всю жизнь ощущали себя одним целым, даже лишиться рук и ног было бы не так страшно.
Они ходили по краю, и жизнь каждого могла оборваться в любой момент. Сколько разговоров было об этом… Роксана думала, что готова к смерти, но оказалось, что только к своей.
Тонкие пальцы заправили за ухо прилипший к щеке мокрый локон. Черные волосы до плеч, неаккуратно обрезанные ножом, еле прикрывали татуировку у основания шеи: вниз по позвоночнику тянулись четыре лантийских символа – знак неприкосновенности высших членов Алого ордена.
Ненадолго очнувшись от небытия, Тень попыталась подчинить себе воду. За жестом руки потянулась лишь маленькая струйка. Силы почти иссякли, это было все, на что их теперь хватало. Разочарованно закрыв лицо ладонями, девушка скользнула под воду с головой. Мысли уводили ее все глубже в себя.
Колодец был все там же. Холод брусчатки обжигал босые ноги, сырость тумана пробирала до костей. Роксана подошла поближе и перегнулась через край. Воды в колодце почти не осталось, лишь на дне что-то еле слышно плескалось. С локтей по-прежнему густо стекала кровь. Кровь врагов, союзников, брата... Тень забралась на край и села, свесив внутрь ноги, в глаза уперлось висящее над головой деревянное ведро. Оно было больше не нужно и отвязанное от веревки с грохотом полетело на дно, ударяясь о каменные стены.
«Проклятый колодец, как я его ненавижу».
Руки уверенно завязывали петлю из колючей пеньки вокруг тонкой шеи. Это было не первый раз. Последний глубокий полный отчаяния вдох, веревка натянулась по тяжестью сорвавшегося в пропасть тела.
Девушка резко вынырнула из ванны хватая ртом воздух, закашлялась. По щекам струилась вода. И слезы. А ведь казалось, что их уже не осталось. Она жаждала смерти, но не могла себя убить. Ни наяву, ни даже в своей голове. И корила себя за данное брату обещание.
Не вытираясь, Роксана вылезла из ванны и завернулась в черно-синюю накидку в пятнах засохшей крови. С волос на плечи и пол капала вода. Трясущимися руками она распечатала очередную бутылку дешевого вина и, влив в себя половину, свернулась клубочком на кровати, обхватив плечи.
Каждый раз, закрывая глаза, Тень ощущала, как ее захлестывают волны отчаяния. Сбивают с ног и затягивают все дальше и глубже, к самому дну. Она тонула в беспощадной реальности. Хвататься было больше не за что. Не за кого. Никто больше не протянет руку, не вытащит из этой пучины. В ней нету света, в ней нету красок, лишь бесконечный хоровод собственных мыслей, одна страшней другой.
«Пожалуйста, хватит!» – молила она. Но мысли не останавливались, собственный голос в голове не переставал звучать, пока она была в сознании. Голос не давал ей отдыхать, не давал есть, не давал спать. Было практически невозможно избавиться от него, от себя. Лишь алкоголь помогал забыться на время. Много алкоголя. Без него было невозможно уснуть, но утром было очень плохо. В прочем теперь плохо было постоянно.
Сознание иногда само покидало Роксану. От усталости, от истощения физического и психического. Да и с памятью было не все так гладко. Может это даже и к лучшему.
Последние две недели Тень помнила урывками: хруст под ногами черепичных крыш Тиралая, хлынувшую из чьего-то рассеченного горла теплую кровь, свист пролетевшего над ухом арбалетного болта. Кажется, там был и Илай. Уже за городом, где-то в лесу.
– Хочешь меня остановить? Уверен, что сможешь? – кричала ему Роксана, – Разворачивай свою кобылу обратно, пока я тебя не прикончила!
– Успокойся! Я не собираюсь с тобой драться. – отвечал он, вылезая из седла, – Забирай лошадь и езжай на север, к границе с Арасом. Спрячься где-нибудь в Империи и даже не думай возвращаться. Слышишь? Второй раз я твою задницу прикрывать не буду. Я и так это делаю только потому, что должен капитану. А теперь врежь мне по морде, чтоб было правдоподобно!
Дальше был галоп по полям и лесам, в объезд крупных дорог. Ночевки под открытым небом, какие-то деревни и города. Смерть загнанной лошади, прятки по амбарам и подвалам. Вроде Тень кого-то ограбила, забрав одежду и деньги. А может и убила, она не помнила.
Границу с Арасом она пересекала пешком по тайной тропе, падая от усталости. Лишь чудом на пути не попались орденские разведчики, они часто использовали эту дорогу, для обхода пограничных пунктов и имперских разъездов. Лет двадцать назад между Сармасом и Арасом границы и вовсе не было, оба герцогства входили в состав Империи Левантар наравне с Тирисом и Бентаром. Но после начала войны тут появилась длинная стена, несколько крепостей и очень много озлобленных солдат, которым еще попробуй докажи, что ты не алый. С орденскими разговор всегда был короткий.
В Тирис сейчас соваться было глупо, хоть местечко и казалось поприятнее. После затяжной войны с орденом, и смерти императора Кайвена на поле боя, Това Тирис объявил о независимости своего герцогства и помахал империи ручкой, прекрасно зная, что воевать еще и с ним Левантару сил уже не хватит. При этом, старый хитрец умудрился сохранить нормальные отношения и с империей, и с Алым орденом, периодически идя на уступки то одним, то вторым. После последних переговоров Тириса с Магистром, велика была вероятность приехать к закрытой границе, а граница эта была натурально сплошной стеной с несколькими воротами. Соваться в обход по незнакомым горам Роксана бы не решилась, поэтому Левантар оставался единственным возможным вариантом. Прекрасная зеленая империя, где для каждого алого уже давно подписан смертный приговор.
Уже в Арасе Роксана пристала к местным торговцам, доехав с ними по солнечному тракту аж до Эяла. Оттуда уже сама добралась до Вертольда – небольшого городка на левом берегу Арсана. Это было неслучайное место, и оно хорошо подходило, чтобы ненадолго остановиться, прийти в себя и подумать, что делать дальше.
Приходить в себя, совершенно не хотелось. Наоборот, уйти бы и больше не возвращаться… Но наутро сделать это все-таки пришлось. А заодно и осознать, что в кошельке почти не осталось монет. Не самая лучшая комната в таверне, грозила превратиться и вовсе в грязную подворотню. Оттуда голодранку с удовольствием заберет городская стража. И это еще если повезет… Нужно было срочно раздобыть денег.
И они, кстати говоря, были, вот только не на руках.
Контора братьев Рауве находилась на Дубовой улице, прямо напротив здания торговой гильдии. За резным каменным фасадом с витражными окнами и массивной вывеской скрывался один из частных банков империи. Внутреннее убранство тоже скромностью не отличалось: стены, обшитые деревянными панелями, дорогие ковры, картины в изящных рамах. Роксана в своей скромной одежде в эти интерьеры явно не вписывалась. Даже местный охранник был одет куда лучше. Широкоплечий верзила со шрамом на левой щеке окинул гостью оценивающим взглядом и скривился, заложив руки. Да и демон с ним. Никак не отреагировав, Тень прошагала вглубь общего зала и опустилась на один из расставленных по периметру бархатных диванов. Сидящий рядом господин с крученными усами брезгливо отодвинулся. Через пару минут явился клерк в шелковом зеленом жилете и проводил гостью в один из освободившихся кабинетов.
– Чем мы можем вам помочь? – молодой парнишка плотно закрыл за собой дверь и уселся в кресло напротив. Гостью он разглядывал с нескрываемым неодобрением. Особенно расцарапанные руки. Другой человек от такого внимания наверно бы вжался в кресло и натянул поглубже рукава. Но не Тень. Ей сейчас было глубоко наплевать, кто и что о ней думает.
– Я хочу снять тысячу серебряных сольденов со счета на имя Реи Аветы. Половину крупными монетами, четверть средними и четверть мелкими.
Это было очень даже немало, сравни паре месячных жалований неплохого имперского солдата. На первое время хватит, а там посмотрим. Снимать больше было бы накладно – никакой радости таскать с собой эту звенящую тяжесть.
Клерк удивленно хмыкнул.
– Госпожа Авета, назовите пожалуйста контрольный код счета.
Гостья озвучила набор цифр и букв.
– Я все проверю и вернусь через несколько минут. Подождите, пожалуйста, здесь.
Сумма на этом счету лежала хорошенькая. В принципе, можно было бы спокойно не работать лет двадцать, особо ни в чем себе не отказывая. Но деньги предназначались не на красивую жизнь. Из них обычно оплачивались операции сопротивления за пределами ордена. Счет был не единственным, но ближайшим, до которого можно было быстро дотянуться. И знали о нем только два человека. Уже один… Были ли все эти деньги заработаны честным трудом? Конечно нет. Часть суммы и правда складывалась из личных доходов Роксаны и Теодора, но большинство из них добывалось с помощью откровенного шантажа и махинаций. Многих чиновников ордена обвиняли в хищениях казны. Некоторых справедливо, а некоторых ложно, но деньги пропадали в обоих случаях. Куда они девались? А вот сюда, на счета сопротивления, оформленные на несуществующих или подставных лиц.
– Госпожа Авета, к сожалению, мы не можем выдать вам деньги. – вернувшийся клерк, немного помявшись, сел обратно в кресло.
– Это ещё почему? – Такого Тень не ожидала.
– В карточке вашего счета указано, что вы зарегистрированы в Вельесе, Сармас. Последние пять лет – это территория Алого ордена. Несколько месяцев назад Главный Имперский Банк прислал предписание – остановить операции со счетами всех подданых, зарегистрированных на орденских землях.
– В смысле? Какая разница из какого я города и чья это сейчас территория? Я подданая империи Левантар и сейчас нахожусь здесь. И мне нужны эти деньги!
– Это не наша инициатива, мы лишь выполняем предписание. Но вы можете попробовать восстановить ваш счет. Вам нужно обратиться в ратушу и зарегистрироваться в Вертольде. Потом городская администрация направит запрос на изменение в наш главный столичный филиал. Оттуда нам спустят распоряжение о возобновлении операций, если с документами все будет в порядке.
– Великолепно! И сколько времени это займет?
– Месяца два, может и полгода…
– Вы издеваетесь?!
– Прошу прощения, больше ничем помочь не можем. – совершенно ровно ответил паренек, псевдовежливым жестом указав на дверь.
– Да чтоб вас всех демоны сожрали! – пробормотала под нос Роксана, уже уходя. Недавнему знакомому со шрамом достался крайне ядовитый взгляд.
«Великолепно! Просто прекрасно! Самое время! Драный Левантар!».
План «А» безнадежно провалился. К плану «Б» прибегать хотелось ещё меньше, особенно показываться на глаза кому-то из знакомых. Но делать было нечего.
Адрес вспомнился быстро, а вот дорогу пришлось спрашивать у прохожих. В Вертольде Тень была всего пару раз и то проездом, местные улицы ей были плохо знакомы. У шестого дома в Липовом переулке Роксана и вовсе никогда не была, зато частенько отправляла сюда письма. Домик оказался небольшим, двухэтажным, но с приличным двором, отделенным от улицы невысоким забором. За забором блестела на солнце новенькая лакированная мебель – ее сушили. На первом этаже работала столярная мастерская, но даже на улице пахло деревом.
Колокольчик над дверью тихо звякнул. К запаху лака и дерева добавился аромат краски. В передней части мастерской рядами стояли всевозможные заготовки, все стены были уставлены досками разного вида и размера. В самом центре красовался верстак и огромный шкаф с инструментами. Одних ножей по дереву и стамесок здесь было штук пятьдесят. Пилы, топоры, зажимы, ящики с гвоздями и заклепками. Хочешь табуретку собирай, хочешь дом строй.
– Одну минуту! Уже иду! – с дальнего края комнаты послышался низкий мужской голос.
Через мгновение хозяин лавки уже шагал навстречу, отряхивая руки от мелкой стружки. Это был высокий крепкий человек лет сорока с густыми русыми волосами, завязанными в низкий хвост.
Хирден Тарг был в бешенстве, подчиненные и слуги прятались от него по коридорам дворца. Деон все еще лежал без сознания и боролся за жизнь. Доказательств его вины в убийстве капитана Ронмара не было, но отцу вполне хватило и того, что он узнал из отчетов.
Роксану искали по всей территории Алого Ордена, обшарили каждый закоулок, каждую деревеньку. Их с братом дом и кабинеты были перевернуты с ног на голову, все друзья и сотрудники допрошены, некоторых пытали. В результате тщательной проверки удалось выяснить лишь одно: Тень не оставляет следов.
***
Горячая вода давно остыла, но Роксана продолжала сидеть в ванне. Она обнимала свои колени и уже который час наблюдала за танцующими бликами свечи в осколках стекла.
Полупустая бутылка вина еще утром разлетелась о стену, и теперь на полу искрилась бордовая лужа.
В маленькой комнатке на втором этаже трактира царил вечерний полумрак. На полу валялась одежда, вся постель была перевернута, единственный стул подпирал входную дверь. На столе уже несколько дней стояла почти не тронутая еда.
Роксана не могла есть, ее тошнило от одного вида и запаха пищи. Она лишь изредка заталкивала в себя куски хлеба или мяса, чтоб были силы хоть как-то шевелиться. Девушка таяла на глазах, быстро превращаясь в скелет, обтянутый кожей: торчали ребра, заострились локти и колени, запястья можно было перехватить двумя пальцами. Еще немного и она бы сломалась как ветка от порыва ветра.
Все её тело покрывали глубокие царапины от острых ногтей. Раны постепенно заживали, но она снова и снова впивалась в себя пальцами, раздирая кожу до крови. Она кусала свои руки, рвала на себе волосы, сбивала кулаки о дощатый пол. Но все это было бестолку.
В груди непрерывно пульсировала черная дыра, перегоняя по венам жгучий яд. Волны тупой боли разливались от макушки до кончиков пальцев. Разум периодически покидал тело. Она была жива физически, но все что было внутри, умерло на холодном полу вместе с Тео в тот вечер. Не было больше никаких желаний, мечт и надежд, чувства угасли. Осталась лишь нескончаемая боль.
Тео был частью ее самой, совершенно неотделимой. Два разных человека прочно связанных друг с другом. Они оба почти всю жизнь ощущали себя одним целым, даже лишиться рук и ног было бы не так страшно.
Они ходили по краю, и жизнь каждого могла оборваться в любой момент. Сколько разговоров было об этом… Роксана думала, что готова к смерти, но оказалось, что только к своей.
Тонкие пальцы заправили за ухо прилипший к щеке мокрый локон. Черные волосы до плеч, неаккуратно обрезанные ножом, еле прикрывали татуировку у основания шеи: вниз по позвоночнику тянулись четыре лантийских символа – знак неприкосновенности высших членов Алого ордена.
Ненадолго очнувшись от небытия, Тень попыталась подчинить себе воду. За жестом руки потянулась лишь маленькая струйка. Силы почти иссякли, это было все, на что их теперь хватало. Разочарованно закрыв лицо ладонями, девушка скользнула под воду с головой. Мысли уводили ее все глубже в себя.
Колодец был все там же. Холод брусчатки обжигал босые ноги, сырость тумана пробирала до костей. Роксана подошла поближе и перегнулась через край. Воды в колодце почти не осталось, лишь на дне что-то еле слышно плескалось. С локтей по-прежнему густо стекала кровь. Кровь врагов, союзников, брата... Тень забралась на край и села, свесив внутрь ноги, в глаза уперлось висящее над головой деревянное ведро. Оно было больше не нужно и отвязанное от веревки с грохотом полетело на дно, ударяясь о каменные стены.
«Проклятый колодец, как я его ненавижу».
Руки уверенно завязывали петлю из колючей пеньки вокруг тонкой шеи. Это было не первый раз. Последний глубокий полный отчаяния вдох, веревка натянулась по тяжестью сорвавшегося в пропасть тела.
Девушка резко вынырнула из ванны хватая ртом воздух, закашлялась. По щекам струилась вода. И слезы. А ведь казалось, что их уже не осталось. Она жаждала смерти, но не могла себя убить. Ни наяву, ни даже в своей голове. И корила себя за данное брату обещание.
Не вытираясь, Роксана вылезла из ванны и завернулась в черно-синюю накидку в пятнах засохшей крови. С волос на плечи и пол капала вода. Трясущимися руками она распечатала очередную бутылку дешевого вина и, влив в себя половину, свернулась клубочком на кровати, обхватив плечи.
Каждый раз, закрывая глаза, Тень ощущала, как ее захлестывают волны отчаяния. Сбивают с ног и затягивают все дальше и глубже, к самому дну. Она тонула в беспощадной реальности. Хвататься было больше не за что. Не за кого. Никто больше не протянет руку, не вытащит из этой пучины. В ней нету света, в ней нету красок, лишь бесконечный хоровод собственных мыслей, одна страшней другой.
«Пожалуйста, хватит!» – молила она. Но мысли не останавливались, собственный голос в голове не переставал звучать, пока она была в сознании. Голос не давал ей отдыхать, не давал есть, не давал спать. Было практически невозможно избавиться от него, от себя. Лишь алкоголь помогал забыться на время. Много алкоголя. Без него было невозможно уснуть, но утром было очень плохо. В прочем теперь плохо было постоянно.
Сознание иногда само покидало Роксану. От усталости, от истощения физического и психического. Да и с памятью было не все так гладко. Может это даже и к лучшему.
Последние две недели Тень помнила урывками: хруст под ногами черепичных крыш Тиралая, хлынувшую из чьего-то рассеченного горла теплую кровь, свист пролетевшего над ухом арбалетного болта. Кажется, там был и Илай. Уже за городом, где-то в лесу.
– Хочешь меня остановить? Уверен, что сможешь? – кричала ему Роксана, – Разворачивай свою кобылу обратно, пока я тебя не прикончила!
– Успокойся! Я не собираюсь с тобой драться. – отвечал он, вылезая из седла, – Забирай лошадь и езжай на север, к границе с Арасом. Спрячься где-нибудь в Империи и даже не думай возвращаться. Слышишь? Второй раз я твою задницу прикрывать не буду. Я и так это делаю только потому, что должен капитану. А теперь врежь мне по морде, чтоб было правдоподобно!
Дальше был галоп по полям и лесам, в объезд крупных дорог. Ночевки под открытым небом, какие-то деревни и города. Смерть загнанной лошади, прятки по амбарам и подвалам. Вроде Тень кого-то ограбила, забрав одежду и деньги. А может и убила, она не помнила.
Границу с Арасом она пересекала пешком по тайной тропе, падая от усталости. Лишь чудом на пути не попались орденские разведчики, они часто использовали эту дорогу, для обхода пограничных пунктов и имперских разъездов. Лет двадцать назад между Сармасом и Арасом границы и вовсе не было, оба герцогства входили в состав Империи Левантар наравне с Тирисом и Бентаром. Но после начала войны тут появилась длинная стена, несколько крепостей и очень много озлобленных солдат, которым еще попробуй докажи, что ты не алый. С орденскими разговор всегда был короткий.
В Тирис сейчас соваться было глупо, хоть местечко и казалось поприятнее. После затяжной войны с орденом, и смерти императора Кайвена на поле боя, Това Тирис объявил о независимости своего герцогства и помахал империи ручкой, прекрасно зная, что воевать еще и с ним Левантару сил уже не хватит. При этом, старый хитрец умудрился сохранить нормальные отношения и с империей, и с Алым орденом, периодически идя на уступки то одним, то вторым. После последних переговоров Тириса с Магистром, велика была вероятность приехать к закрытой границе, а граница эта была натурально сплошной стеной с несколькими воротами. Соваться в обход по незнакомым горам Роксана бы не решилась, поэтому Левантар оставался единственным возможным вариантом. Прекрасная зеленая империя, где для каждого алого уже давно подписан смертный приговор.
Уже в Арасе Роксана пристала к местным торговцам, доехав с ними по солнечному тракту аж до Эяла. Оттуда уже сама добралась до Вертольда – небольшого городка на левом берегу Арсана. Это было неслучайное место, и оно хорошо подходило, чтобы ненадолго остановиться, прийти в себя и подумать, что делать дальше.
Приходить в себя, совершенно не хотелось. Наоборот, уйти бы и больше не возвращаться… Но наутро сделать это все-таки пришлось. А заодно и осознать, что в кошельке почти не осталось монет. Не самая лучшая комната в таверне, грозила превратиться и вовсе в грязную подворотню. Оттуда голодранку с удовольствием заберет городская стража. И это еще если повезет… Нужно было срочно раздобыть денег.
И они, кстати говоря, были, вот только не на руках.
Контора братьев Рауве находилась на Дубовой улице, прямо напротив здания торговой гильдии. За резным каменным фасадом с витражными окнами и массивной вывеской скрывался один из частных банков империи. Внутреннее убранство тоже скромностью не отличалось: стены, обшитые деревянными панелями, дорогие ковры, картины в изящных рамах. Роксана в своей скромной одежде в эти интерьеры явно не вписывалась. Даже местный охранник был одет куда лучше. Широкоплечий верзила со шрамом на левой щеке окинул гостью оценивающим взглядом и скривился, заложив руки. Да и демон с ним. Никак не отреагировав, Тень прошагала вглубь общего зала и опустилась на один из расставленных по периметру бархатных диванов. Сидящий рядом господин с крученными усами брезгливо отодвинулся. Через пару минут явился клерк в шелковом зеленом жилете и проводил гостью в один из освободившихся кабинетов.
– Чем мы можем вам помочь? – молодой парнишка плотно закрыл за собой дверь и уселся в кресло напротив. Гостью он разглядывал с нескрываемым неодобрением. Особенно расцарапанные руки. Другой человек от такого внимания наверно бы вжался в кресло и натянул поглубже рукава. Но не Тень. Ей сейчас было глубоко наплевать, кто и что о ней думает.
– Я хочу снять тысячу серебряных сольденов со счета на имя Реи Аветы. Половину крупными монетами, четверть средними и четверть мелкими.
Это было очень даже немало, сравни паре месячных жалований неплохого имперского солдата. На первое время хватит, а там посмотрим. Снимать больше было бы накладно – никакой радости таскать с собой эту звенящую тяжесть.
Клерк удивленно хмыкнул.
– Госпожа Авета, назовите пожалуйста контрольный код счета.
Гостья озвучила набор цифр и букв.
– Я все проверю и вернусь через несколько минут. Подождите, пожалуйста, здесь.
Сумма на этом счету лежала хорошенькая. В принципе, можно было бы спокойно не работать лет двадцать, особо ни в чем себе не отказывая. Но деньги предназначались не на красивую жизнь. Из них обычно оплачивались операции сопротивления за пределами ордена. Счет был не единственным, но ближайшим, до которого можно было быстро дотянуться. И знали о нем только два человека. Уже один… Были ли все эти деньги заработаны честным трудом? Конечно нет. Часть суммы и правда складывалась из личных доходов Роксаны и Теодора, но большинство из них добывалось с помощью откровенного шантажа и махинаций. Многих чиновников ордена обвиняли в хищениях казны. Некоторых справедливо, а некоторых ложно, но деньги пропадали в обоих случаях. Куда они девались? А вот сюда, на счета сопротивления, оформленные на несуществующих или подставных лиц.
– Госпожа Авета, к сожалению, мы не можем выдать вам деньги. – вернувшийся клерк, немного помявшись, сел обратно в кресло.
– Это ещё почему? – Такого Тень не ожидала.
– В карточке вашего счета указано, что вы зарегистрированы в Вельесе, Сармас. Последние пять лет – это территория Алого ордена. Несколько месяцев назад Главный Имперский Банк прислал предписание – остановить операции со счетами всех подданых, зарегистрированных на орденских землях.
– В смысле? Какая разница из какого я города и чья это сейчас территория? Я подданая империи Левантар и сейчас нахожусь здесь. И мне нужны эти деньги!
– Это не наша инициатива, мы лишь выполняем предписание. Но вы можете попробовать восстановить ваш счет. Вам нужно обратиться в ратушу и зарегистрироваться в Вертольде. Потом городская администрация направит запрос на изменение в наш главный столичный филиал. Оттуда нам спустят распоряжение о возобновлении операций, если с документами все будет в порядке.
– Великолепно! И сколько времени это займет?
– Месяца два, может и полгода…
– Вы издеваетесь?!
– Прошу прощения, больше ничем помочь не можем. – совершенно ровно ответил паренек, псевдовежливым жестом указав на дверь.
– Да чтоб вас всех демоны сожрали! – пробормотала под нос Роксана, уже уходя. Недавнему знакомому со шрамом достался крайне ядовитый взгляд.
«Великолепно! Просто прекрасно! Самое время! Драный Левантар!».
План «А» безнадежно провалился. К плану «Б» прибегать хотелось ещё меньше, особенно показываться на глаза кому-то из знакомых. Но делать было нечего.
Адрес вспомнился быстро, а вот дорогу пришлось спрашивать у прохожих. В Вертольде Тень была всего пару раз и то проездом, местные улицы ей были плохо знакомы. У шестого дома в Липовом переулке Роксана и вовсе никогда не была, зато частенько отправляла сюда письма. Домик оказался небольшим, двухэтажным, но с приличным двором, отделенным от улицы невысоким забором. За забором блестела на солнце новенькая лакированная мебель – ее сушили. На первом этаже работала столярная мастерская, но даже на улице пахло деревом.
Колокольчик над дверью тихо звякнул. К запаху лака и дерева добавился аромат краски. В передней части мастерской рядами стояли всевозможные заготовки, все стены были уставлены досками разного вида и размера. В самом центре красовался верстак и огромный шкаф с инструментами. Одних ножей по дереву и стамесок здесь было штук пятьдесят. Пилы, топоры, зажимы, ящики с гвоздями и заклепками. Хочешь табуретку собирай, хочешь дом строй.
– Одну минуту! Уже иду! – с дальнего края комнаты послышался низкий мужской голос.
Через мгновение хозяин лавки уже шагал навстречу, отряхивая руки от мелкой стружки. Это был высокий крепкий человек лет сорока с густыми русыми волосами, завязанными в низкий хвост.
