КРОТОВАЯ НОРА
Космическая драма
Одноактная пьеса с множеством действий
Теперь я поняла, что кто несчастен к счастливому всегда жесток, ему за прошлые свои он слёзы платит...
«Ифигения в Тавриде» Еврипид
Действующие лица:
МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ – Владелец сетевой компании. Астробиолог-самоучка. 45 лет
МИЛА – Жена Михаила, его протеже. 33 года
АЛЛА – Сестра Милы, доморощенная леди с “привязкой на шик и моду”. 42 года
БОРИС АНДРЕЕВИЧ – Богатый инсайдер. 29 лет
КОНСТАНТИН ПАВЛОВИЧ – Руководитель хорового кружка. 30 лет
МАЛЬЧИК – Подопечный Михаила. 15 лет
КОНСЬЕРЖ – Служащий отеля. 35 лет
Сторонние персонажи: Хор поселенцев, заведующий баром, посетители бара,
посетители отеля, консьерж 1, консьерж 2.
Вымышленная история в столичном городе и у его окраин. Наши дни
Действие первое
Номер в отеле «Четыре звезды без одной». Безоблачный день. На двухместной, широкой кровати лежат двое. Мила, обворожительная протеже Михаила, и Алла, прима, отставшая от моды. Над их головами висят громадные картины отцов астрофизики и тригонометрии. Под картинами на роскошной подставке, в виде могучего древа, по порядку расположены макеты спиральной галактики класса M 32 в поясе Андромеды. Древо окутывает их своими ветвями. Сам номер походит на настоящий Планетарий, место научных исканий.
АЛЛА (отрывает голову с подушки). Пятнадцатый наряд, Мила! Пятнадцатый! А меня всё не могут признать за человека. Я лидер по всем признакам и качествам утончённого вкуса. На мне не изощрённый наряд. Смотреть приятно. (Злобно). Изменчивый вкус! Это у Вас изменчивый. И есть ли он вообще?! Губка в воде, если присмотреться, и то красиво изменяется...
Алла поднимается с кровати, движется к макету. Читает надпись, вкраплённую в металлическую решётку.
АЛЛА. Спиральная галактика Андромеда М 32. Хм... (Миле). Пестрят те, Мила, кто не знает всех реалий жизни.
МИЛА (восторженно). Вот-вот! А мы с тобой их знаем, но лежим, ничего не предпринимаем.
АЛЛА. А что в этом плохого? Я вот не вижу в этом ничего плохого. Мы, женщины, способны на большее. И даже на утешение...
Алла отходит от макета, подходит к окну.
АЛЛА (осматривает окно). Сюда нужно было поставить окно Эврисака, чтобы оттуда два мёртвых тела выглядывало. И шипело, шипело...
МИЛА (приподнимается). Ох, Алла!
Алла, состряпав недовольную гримасу, отходит от окна и мёртвым грузом валится на кровать. Обе смотрят друг на друга, потом переворачиваются набок по разные стороны, лицами утопают в перинах.
АЛЛА. Крайне несправедливо держать нас здесь, чтобы воспользоваться моментом и слинять на свою конференцию. Космогонию он там свою изучает, исследовательскую станцию там открыл. Сетевой маклер! Сборище неудачников.
МИЛА. Ну, зачем ты так, Миша старается воплотить в жизнь то, что нам порой не удаётся.
АЛЛА. Да уж, воплотить в жизнь то, что нам не удаётся! Что нам не удаётся куда важней, чем эти его дискуссии и проверки. Он нас созвал на совместный ужин. Познакомиться со мной; принять во внимание тот важный факт, что я единственная из всего рода Громовых, нарочито сестра, и по хронологии ветвей, что принято считать семейным древом, я первая и последняя, кто потратил кучу денег на переезд сюда... (С презрением осматривается). В гостиницу «Четыре звезды без одной»! Что за нелепица? Кто вообще придумал это название? Могли бы просто назвать «Гостиница плачущих дев». Уж больно оно по материальному бьёт.
МИЛА. Это отель!
Мила поднимается с кровати и направляется в душевую. Затем открывает багажный отсек и перекладывает сестринские вещи.
МИЛА. Надо же, и багажный отсек есть.
Она закрывает его и снова открывает. Он издаёт звук, похожий на стыковку модуля.
МИЛА. Просто отпад! Класс! А как солидно выглядит!
АЛЛА. Ничего не вижу в этом оригинального, а уж тем более солидного. Обычный треск обычного ящика. Насосный рукав поставь, надави, вот тебе и шипение. Не понимаю я твоего мужа. Вот честное слово, не понимаю. Зачем тащить нас сюда, когда мы можем встретиться у Вас дома. В уютной обстановке, где крыша хотя бы покрашена до конца.
МИЛА. Миша ещё не приобрёл жилье, мы живём на съёмной квартире. Ну, вернее, Михаил ещё и съёмную то толком не нашёл... Но мы в поисках, Алла, в поисках. А пока... вот! Имеем, что храним, плачем: лучше б не хранили.
АЛЛА. О, пресвятой мученик! Михаил твой – пресвятой мученик. И зачем ты за него вышла, не понимаю.
МИЛА. Ну, хватит досаждать, мой муж – чудо, он не безнадёжен, если хочешь знать.
Алла снова зарывается в подушку, издаёт звуки на все лады.
АЛЛА (поднимает лицо). Крот, твой муж – крот! Он ползает и ничего, кроме Космоса, не видит.
Мила расторопно прячет тома научных исследований, Алла утопает в земных перинах.
Действие второе
Глубокая ночь. Неоновая вывеска, с надписью: «Шарль ди Вон» – местный бар на проспекте Северный, болтается над входом. У входа пропускной режим, система управления с вечно зеленым индикатором. Константин Павлович сидит у барной стойки, попивает недорогое питьё. Ему нравится, он пропускает питьё через трубочку и украдкой поглядывает на спящую толпу поселенцев. К нему подсаживается Борис Андреевич, представительно одетый дипломат, ставит кейс на барный стол и молча смотрит на него.
КОНСТАНТИН. Излияние души строго по будням с пяти до семи. Этого достаточно, чтобы Вы на меня так не пялились.
БОРИС. Я тебя где-то видел, но не помню где. А если бы и помнил, обратился бы к другому. Слишком ты подозрительный и не внушаешь доверия.
Константин Павлович не без удивления рассматривает собеседника. Видя в нём узника, который утратил совесть, он отворачивается.
КОНСТАНТИН. Не совсем Вас понимаю!
БОРИС. А тут нечего понимать. Взгляни...
Он указывает хористу на спящую толпу поселенцев.
БОРИС. Узнаёшь?
КОНСТАНТИН (устало). Нет.
БОРИС. Посмотри внимательно.
КОНСТАНТИН (разглядывает спящих). Не понимаю Вас.
БОРИС. Такие же, как ты! Оборванцы, потерявшие совесть и достоинство. Жестокосердные выродки. Человеколюбие и милосердие для них, как пропахнувший аспирин. Обзаведись тем, что есть, как говорится.
КОНСТАНТИН (строго). Ну, это уже слишком. Поясните.
БОРИС (вкрадчиво). Я видел тебя с ними, ты шёл с этой толпой и возглашал право на свободу и равенство здешних. А это сулит тебе большие неприятности, друг.
КОНСТАНТИН. Я человек безвредный, иногда да попрошу Бога помочь мне, когда прижмёт. Но здесь я чую, ни одна молитва не подействует, если Вы не объясните мне, что здесь происходит и кто Вы такой?
БОРИС. Я знаю их, ты с ними зря связался. Они неукротимы.
КОНСТАНТИН. Да я впервые их вижу, о чём Вы? Прелестные создания спят себе в обнимку у столика, погнувшего слегка их спины. Чем не картина маслом? Если Вам что-то не нравится, держите это при себе.
Борис Андреевич хватает кейс, садится на своё место. Раскрывает его, высвобождает и раскладывает насчитанное. Потом засовывает одну из купюр в кармашек брюк. Закрывает кейс.
БОРИС (ожесточённо). Отродье, и не более. Жертвы панибратства, политической борьбы и классовой принадлежности. А Вы, ещё хуже, их предводитель. И не смотрите в мою сторону, не то полицмейстеров вызову. Позаритесь на деньги: будут неприятности.
КОНСТАНТИН (мягко). Да пожалуйста, как Вам угодно. Я не претендую на Ваши сокровища, но оскорблять человека в моём присутствии не позволю. Это недопустимо в обществе хороших людей!
БОРИС (насмешливо). Хороших людей! Где Вы тут видите хороших людей? Одно исчадье.
КОНСТАНТИН. Каждый человек заслуживает, чтобы его уважали и относились к нему по-человечески.
БОРИС. Вы что, праведник?
КОНСТАНТИН. Я руководитель хорового кружка, этого достаточно. (Смотрит на толпу лежачих). У меня когда-то был хор, но это в прошлом... Теперь я один.
Борис Андреевич с открытой насмешливостью вновь принимается за кейс, вскрывает его, снова пересчитывает купюры и обнаруживает пропажу.
БОРИС (испуганно). Украли, Господи, украли! Как же так... Люди добрые, помогите, меня обокрали!
КОНСТАНТИН. Вот ловкач, твои способности, да в дело! (Брезгливо). Положите обратно, не дурите окружающих.
БОРИС. О чём Вы? Мы с Вами разве знакомы?
КОНСТАНТИН (твёрдо). Положите на место.
Толпа беснуется, бросается на Бориса, Константин Павлович закрывает его от толпы. Их прерывает громкий голос в новомодном приёмнике: “Уважаемые посетители заведения, бар переходит на новый уровень: теперь он закрывается в двенадцать. Прошу покиньте заведение!”
Действие третье
Холодная осенняя ночь. Борис Андреевич и Константин Павлович идут вдоль проспекта Северный. Вокруг ни одного человека. Борис Андреевич, скрючившись, вытирает кровь с лица, вцепившись обеими руками в металлический кейс. Константин Павлович закутывается в пальтишко и идёт мерным шагом, наблюдая, как плещутся волны о стенку канала.
БОРИС (в сторону). Почему так рано гонят?
КОНСТАНТИН. Нечего Вам там делать, как и, собственно, мне! Вы итак уже напустили пыль в глаза.
БОРИС (вдумчиво осматривает канал). Каждую ночь волны словно оживают и бьются о борта... Это заставляет поразмыслить о грядущем...
Пауза
БОРИС. Вы зря меня раскрыли!..
КОНСТАНТИН. Это к лучшему. Не сделай я этого, Вас бы съели за ужином, а деньги поделили бы во время трапезы.
БОРИС. Что это за место такое, где людей крошат, как хлебные крошки?
КОНСТАНТИН. Знаете, Вы не особо-то внушаете доверие.
БОРИС. А за меня заступились... Почему?
КОНСТАНТИН. Не знаю... Но я считаю, что Вы некомпетентны в отношениях с другими, и Ваши поступки об этом говорят. Это очередной повод призадуматься нам, людям бескорыстным и добросовестным.
БОРИС. Ох, как, не повернуть, не вывернуть! (Шепчется в зал). Тоже мне, праведник изрёк истину. По-вашему я тщеславный, неспособный на добрые поступки, человек?
КОНСТАНТИН. Я этого не говорил!
БОРИС (обидчиво). Но Вы намекнули. Вы такой же убогий, как и все мы. Это неотвратимо!
КОНСТАНТИН. Вы меня плохо знаете.
БОРИС. Так поведайте мне историю, которая в корне изменила бы моё представление о мирской суете.
КОНСТАНТИН (изумлённо). А с чего это я должен Вам раскрывать свои тайны? Вы мне кто, отец родной?
БОРИС. А с того, что их не купишь. Тайны хранятся глубоко в душе, и лишить их возможности раскрыться – это значит подвергнуть человека суровым испытаниям. И порой губительным...
КОНСТАНТИН. А Вы, я погляжу, знаток тончайшей пробы!
БОРИС. Я всего лишь здешний инсайдер, и только.
Он отворачивается, пытается исправить замок на кейсе. Замок заклинило, кейс не открывается.
КОНСТАНТИН. Да оставьте Вы эти деньги в покое. Что с них проку?.. Счастливым они Вас не сделают.
БОРИС (твёрдо). Это не мои деньги...
КОНСТАНТИН (удивлённо). То есть... Вы их действительно украли?
БОРИС (сконфуженно). Не совсем... это деньги отца. Он спрятал их и спустя время отдал мне всё, что накопил, сказав лишь: “Настанет срок, и они обретут истинную ценность. Материальное превратится в духовное... (Обращает взор в небо). Я хочу отдать их взамен на жизнь там...”
КОНСТАНТИН. Часу от часу не легче!
БОРИС. Что Вас удивляет?
КОНСТАНТИН. Абсолютно ничего. Просто, это довольно странно. Вы отдаёте деньги взамен на жизнь там... когда следовало бы прожить её хотя бы здесь. Это неразумно! Я Вас сильно огорчу: жизнь там – не есть жизнь здесь. Жизнь здесь намного увлекательнее, чем там. Земля – единственный приют для нас, другого нет и не будет.
БОРИС. Вы не понимаете... Тот человек... кому я хочу передать кейс, самоучка, наше всё. Ему они будут нужней... С детства меня увлекал Космос и его необъятный мир. (Опрокидывает голову на небо). Этот масштаб поражает! Я хочу найти ключ к пониманию жизни, чтобы избавиться от мучительных снов.
КОНСТАНТИН. Вас мучают сны?
БОРИС. Каждую ночь... Один... странный и жуткий. Будто я нахожусь на орбите между двух Планет, и сферическое облако манит меня за собой... Порывистый ветер гонит его прочь, и вместе с ним несусь я в страшный мрак; мне холодно и страшно, я не могу выбраться, даже с деньгами... Для Вас это покажется обычной страшилкой, но поверьте на слово: то, что вижу я, мало кому известно. И, испытав подобное, вряд ли кто сумеет удержать разум.
КОНСТАНТИН (внушительно). Вы расцениваете сновидение, как неотъемлемое и существующее, тогда как реальная жизнь далека от загадок мозга.
БОРИС. Может быть... может быть! Чтобы не спать, я остановился в баре на проспекте Северный и оказался в безопасности, как мне казалось, до встречи с этими... (Указывает на бар). Может я выгляжу не совсем так, как выглядят добросовестные люди, но я не преступник и не продажник. Я никогда в жизни никого не грабил, не убивал, не продавал. Но их вид меня крайне обескураживает и вызывает отвращение. Я не переношу скверны и смрада.
КОНСТАНТИН. Они здесь ни при чём!
БОРИС. Может быть и так, но они, как кроты, и этот бар, как подземелье... (Сквозь зубы) Их обездоленный вид...
КОНСТАНТИН. Не осуждайте, Вас это не красит. (Неодобрительно). Резонёр! Да и на инсайдера Вы больно не похожи...
БОРИС (насмешливо). Да? В таком случае, кто я, если не он? Отцовская вольность придаёт мне шарм, а его прихоть заставляет меня действовать вопреки своим убеждениям. К тому же биржевые акции компании принадлежат мне. Так кто я, как не инсайдер?
Борис Андреевич ставит кейс на парапет, смотрит на спокойное течение реки. Константин Павлович не без любопытства разглядывает его.
БОРИС. Теперь она жутко умиротворена. Знаете что? Я всё же попытаю счастье и воспользуюсь советом отца: отдам эти деньги человеку учёному и внесу свой вклад в развитие науки.
КОНСТАНТИН. Благородно!
БОРИС. Возможно...
КОНСТАНТИН. Садитесь.
БОРИС (изумлённо). Зачем?
КОНСТАНТИН. Садитесь, я Вас довезу!
Борис Андреевич нерешительно садится в автомобиль, мотор с рёвом уносит их прочь с переулка.
Действие четвёртое
Номер отеля «Четыре звезды без одной». Мила и Алла изнывают от скуки и нетерпимого ожидания. На фоне их страданий звучит в динамике Чак Берри. В комнате душно, жарко, весело. Обе осваивают технику танца. С фокстрота переходят на джайв, заканчивают бачатой. После падают на постель, динамик не перестаёт звучать, обе начинают хвалить себя от лица Михаила.
АЛЛА. Ты обворожительная!
МИЛА. Ты несравненная!
АЛЛА. Ослепительная!
МИЛА. Неподражаемая!
АЛЛА. Непревзойдённая!
МИЛА. Непостоянная...
АЛЛА. Мегера...
МИЛА. Чокнутая...
АЛЛА. Ипохондрик...
МИЛА. Неврастеничка...
Обе замолкают, смотрят друг на друга, потом изрядно хохочут, встают, идут на авансцену.
АЛЛА. Ох, Мила, это что-то. Моя любовь! Чак...
МИЛА. Мы обе знаем толк в пустом ожиданье.
АЛЛА. О да, Чак... я снова почувствовала себя беззаботной и окрылённой.
Динамик обрывается. Мила подходит к нему, с досады вешает его на вешалку.
АЛЛА (серьёзно). Скажи честно, зачем ты за него вышла?
МИЛА. Тебя это до сих пор беспокоит?
АЛЛА. Ты мне не чужой человек, и твоя несчастная доля – это моя несчастная доля!
МИЛА. Почему ты считаешь, что мы несчастны?
АЛЛА. На роду написано...
МИЛА (оскорблённо). Алла!
