МИЛА. Миша, нам нужно спешить, мы были рады тебя видеть, извини за вторжение.
МИХАИЛ. Останьтесь, мне следует поговорить с твоей сестрой!
МИЛА. Зачем?
МИХАИЛ. Я был к ней слишком суров, а это никак не вяжется с моей дисциплиной.
МИЛА. Дисциплиной? Ты мне скажи от лица Миши, а не от лица науки и дисциплины. Иногда ты бываешь чересчур самонадеянным и одержимым! Тебя манит свет, а душа омрачена. Ты и вправду крот, ползающий и ничего не видящий. Я думаю сейчас не время и не место для утешений, мы уходим.
МИХАИЛ (кричит). Алла!
МИЛА. Не нужно этого, Михаил.
МИХАИЛ (яростней кричит). Алла! (Миле). Что она там делает?
АЛЛА. Сублимирую!
Алла демонстративно выходит из камеры, за ней закрывается шлюз. Она вальяжно опускает ногу на армированный стул, поправляет модный сапожок, периодически осматривает его.
АЛЛА. Ну, что тебе? Семинар закончен, мы можем распускать гостей?
МИХАИЛ. Выслушай!
АЛЛА. А я давно уже слушаю, и пока меня вроде бы всё устраивает... А нет! Солгала бесстыжая, меня продолжает что-то удерживать в напряжении, наверное, твой пытливый и горячий ум, Михаил. (Миле). Мила, пока меня удостаивают особого внимания и чести, я могу поразмыслить о том, как устроен человек в научных кругах. (Михаилу). Твоё астрономическое поле меня сильно угнетает. Адьёс!
Алла стремглав покидает Станцию. Мила усердно спешит за ней, но останавливается и возвращается к Михаилу.
МИХАИЛ. Почему ты не ушла с сестрой?
Мила молчит, безропотно смотрит на Михаила.
МИХАИЛ (требовательно). Почему ты не покинула станцию и не ушла с сестрой?
МИЛА. Она слишком жестока к тебе!
МИХАИЛ. Это меня не особо-то удручает. Меня беспокоит другое: сколько ты будешь вертеться вокруг меня?
МИЛА. Я твоя протеже, ты забыл?
МИХАИЛ (иронично). Протеже!.. Я могу обходиться без протеже.
МИЛА. Я знаю...
МИХАИЛ. Тогда чего тебе нужно?
МИЛА. Ничего, я добросовестно выполняю свою функцию. Слежу за состоянием компании и не допускаю промашек.
МИХАИЛ (Сурово) Что с компанией?
МИЛА. Там всё безупречно. Я проконтролировала!
Пауза
МИЛА. Михаил, скажи мне, что ты затеваешь?
МИХАИЛ. Ты о чём?
МИЛА. Обо всём. Кто этот мальчишка?
МИХАИЛ. Моя составная единица. Моё послание...
МИЛА. Он живой человек, а не составная единица!
МИХАИЛ. (Подходит к мальчику) Он первооткрыватель... Ему посчастливилось отправиться туда, где ещё ни мне, ни тебе не суждено побывать.
МИЛА. Ты сильно переоцениваешь свои силы и возможности...
МИХАИЛ (гневно). Здесь много лет ничего не было, абсолютно ничего. Одна смертоносная почва и пустота... Я сумел восстановить экосистему, построил Станцию, и теперь здесь у холма цветут роскошные шафраны, зелёные луга, осины и ели. И все это за счёт меня!
МИЛА. И этого оказалось недостаточно, чтобы усмирить твой пыл?
МИХАИЛ. Людям наплевать на природу, да что уж говорить, людям наплевать на себя. Я исправил то, Мила, к чему человек вряд ли приложит усилия ещё как минимум пару сотен лет. Теперь я хочу увековечить это, отправляя шаттл...
МИЛА. С мальчишкой? Есть пределы допустимого, за которые не следует заходить, и ты это прекрасно знаешь!
МИХАИЛ. У меня есть всё необходимое для реализации моего замысла. Этот шаттл надёжен. Он создан из различных материалов, что принёс с собой космический объект. Он выдержит все испытания в недосягаемой зоне пространства. (Мягко). Я опасаюсь за будущее, Мила. И, в частности, за наше с тобой…
Мальчик, возившийся с аппаратом заряженных частиц, выходит из укрытия и направляется к Михаилу.
МАЛЬЧИК. Наночастицы в порядке. Никаких недочётов вычислительная машина не обнаружила.
МИХАИЛ (радостно). Отлично, из этого мы получим технеций – довольно редкий элемент. Это грандиозное событие приводит меня в восторг!
МАЛЬЧИК (восторженно). «Ускорители элементарных частиц конструируются с учётом увеличения массы с ростом скорости, если бы в их конструкции данный эффект не учитывался, разогнанные частицы врезались бы в стены ускорителя» – Карл Саган!
МИХАИЛ. Образованный! Образованный юноша!
МИЛА (мальчику). У тебя есть родные?
МАЛЬЧИК. У меня есть троюродный брат и сестра, но они далеко от меня...
МИЛА. Тогда я рекомендую тебе немедленно покинуть эту Станцию, и найти родных, пока ещё можешь...
МИХАИЛ. Он отщепенец, у него нет никого кроме меня... Выходец! Куда он пойдёт?
МАЛЬЧИК. Не правда!
МИХАИЛ. Помалкивай!
МИЛА. Покинь немедленно Станцию и не возвращайся.
Мальчик испуганно смотрит на Михаила.
МИЛА (грозно). Покинь немедленно Станцию!
Мальчик быстрым шагом направляется к выходу.
МИХАИЛ. Ты что удумала? По какому праву ты распоряжаешься экземплярами?
МИЛА. Я выполняю твои поручения, Михаил...
МИХАИЛ. Какие, позволь узнать?
МИЛА. Оберегать тебя от последствий...
МИХАИЛ. Чушь!
МИЛА. К тому же у тебя есть инсайдеры! Этого недостаточно, чтобы укрепить твой авторитет?
МИХАИЛ. Но у меня нет последователей!
МИЛА. Тогда прими к сведению, мальчик – не объект для исследований. Он живой человек, а не материя!
МИХАИЛ. Ну, и Бог с ним, пусть катится! Я найду другого из тысяч таких же мальчишек, которые жаждут оказаться за пределами Земли. (Про себя). Радиоактивный распад... микроволновое космическое излучение... (Миле). Ты отнимаешь у меня последнюю надежду... Мальчишке предстоит покорить необъятный космос и доказать за собой право достойнейшего из достойнейших представителей нашей безумной цивилизации.
Мальчик, скрывшись за аппаратом, быстро уходит.
МИЛА. Ты окончательно спятил, и мне тебя жаль!
МИХАИЛ. Мы действительно способны чтить и уважать природу, и поэтому я стремлюсь отправить послание внеземному разуму в надежде, что нас услышат... Пока ещё есть такая возможность и мы не превратили планету в груду развалин, мы обязаны показать её с лучшей стороны...
МИЛА (равнодушно осматривает лабораторию). Вот он, здешний приют для тех, кто уповал на лучшее, утопал в блаженстве и не видел реальную суть происходящего. Но я сама виновата. Надумала себе, обезумела от любви, потеряла голову. Ты чудовище. Эгоцентрист! И этого не изменить. Алла была права, с тобой счастья нет! Не надо быть умной, чтобы распознать это.
Мила спокойно встаёт и направляется к выходу.
МИЛА. Сколько километров в астрономической единице?
МИХАИЛ (недовольно). Много!
МИЛА. Путь мой не близок!
Мила подходит к столу, достаёт репитер, кладёт у модуля.
МИЛА. Мы с Аллой записали послание. Послушай, если тебе станет интересно.…
Она покидает Станцию. Михаил смотрит на передатчик, но не включает его. Он продолжает работать один в лаборатории. За спиной Михаила эллиптическая спираль Галактики перестаёт вращаться. Время на миг прекращает своё существование.
Действие седьмое
Гостиница «Бетельгейзе». Семь часов до восхода Солнца. Сквозь открытое окно заметно яркое свечение, мерцающее на ночном небе. Михаил устало открывает дверь и входит в свой номер. В руках у него макет спиральной Галактики. Он проникает в спальню, садится на изящную, но измятую кровать. Ставит макет на подставку. Снимает с себя пиджак и жилетку, бросает на кровать. Сдёргивает чёрный галстук, он свисает у него на груди. Остаётся в накрахмаленной рубашке. Открывает напольный шкафчик, он же модуль, достаёт бренди, наливает в стакан. Пьёт. Отставляет стакан, идёт к макету спиральной Галактики, измеряет размеры, помечает результаты. Возвращается к стакану, преподносит ко рту. Звонок в дверь. Михаил встревоженно замирает. Ставит недопитым стакан, подтягивает галстук и уверено подходит к двери. Открывает. На пороге стоят Борис Андреевич и Константин Павлович. Один из них улыбается, жмёт товарищу руку и бесследно уходит.
БОРИС (вкрадчиво). Я Вас нашёл!
МИХАИЛ (недоумённо). И?..
БОРИС (весело). Вы астробиолог-самоучка?
МИХАИЛ (без энтузиазма). Антрополог-одноручка. Вам что нужно?
БОРИС. Мы разве не знакомы?
МИХАИЛ (выглядывает за дверь). Нет! Хотя постойте, Вы не тот спелый фрукт, который получает нагоняй за свои визиты?
БОРИС. Нет, что Вы?!
МИХАИЛ (равнодушно). Тогда всего катастрофического.
Михаил силой захлопывает дверь, отчего срабатывает магнитный ключ, сенсор повреждается. Михаил дёргает ручку, но бесполезно. Борис в обескураженном состоянии продолжает стоять в коридоре гостиницы и не двигается. Он поднимает кейс и пытается подобрать шифр. Оба подбирают ключи к «неизведанному».
МИХАИЛ. Вы ещё там?
БОРИС. Как знать...
МИХАИЛ. Может, Вы поможете мне, позовёте служащих? Пусть они мне дверь откроют.
БОРИС. Для начала извинитесь!
МИХАИЛ. Искренне и с глубоким сожалением я прошу простить мне мои язвительные выходки. Принимается?
БОРИС. Не совсем... Но поначалу я всех прощаю, поэтому Вам повезло!
МИХАИЛ. Какой остроклювый. Ну, так что?
БОРИС. Ваша взяла, позову. Но сперва позвольте полюбопытствовать?
МИХАИЛ. (нервно). Весь во внимании!
БОРИС. Закон Тициуса-Боде Вам о чём-нибудь говорит?
МИХАИЛ. Сейчас это имеет значение?
БОРИС. Учитывая неполадку с Вашей дверью, этот закон требует применения.
МИХАИЛ (неохотно). Известен! Как мне быть?..
Борис внезапно толкает дверь, она распахивается. Удивлённый Михаил отстраняется назад и поражено смотрит на Бориса.
МИХАИЛ. Как Вы?..
БОРИС. Закон Иоганна Тициуса. Простое совпадение! (Нерешительно входит в номер). Универсальная гостиница! На входе три швейцара, и один из них знаком с тригонометрией. А номер какое загляденье! (Михаилу). А у вас утончённый вкус в выборе местопребывания. (Замечает макет). Спиральная галактика?
МИХАИЛ. Она...
БОРИС. Можно?
МИХАИЛ. Не против!
Борис подходит к макету, внимательно разглядывает его.
БОРИС. А теперь рассмотрим этот закон шире. Каждая планета имеет своё расстояние от Солнца, следовательно, мы можем предугадать, где и когда должно пройти мимо нас небесное тело, которое... станет для нас ключевым в устройстве мира. Вот так!
Борис меняет числовую последовательность, и макет начинает вращаться.
МИХАИЛ. Да Вы гений!
БОРИС. Не такой уж и гений, просто самоучка. (Вращает спираль). А вот и Сатурн. Примечательно, что он есть, а Нептуна нет. Жалко… Газовый гигант имеет большую плотность и ту же кольцевую развязку, что и Сатурн. Оба они в чём-то схожи и могли бы иметь общую историю. Но это понятно, Нептун не был тогда обнаружен. Сюда бы он поместился...
МИХАИЛ. Похвально, Ваши познания меня изумляют.
БОРИС (после паузы). А как Вы считаете, Нептун мог эволюционировать в нечто другое?
МИХАИЛ. То есть?
БОРИС. Что если его и вовсе не существовало? Вместо газового сфероида вращалась Экзопланета с той же скоростью, но массой в два раза превышающей гелиевый кружок.
МИХАИЛ (вдумчиво). Любопытно...
БОРИС. И спустя какое-то время экзопланета переродилась и стала газовым гигантом! В семнадцать лет Боде выпустил свой первый научный трактат о периодах обращения Планет. Так вот, Нептун не входил в вычислительную таблицу учёного. Его там попросту не было. Боде лишь предположил, что за пределами Урана вращается неизвестный объект. Тициус предрёк, а Боде использовал.
МИХАИЛ (заторможено). Это я знаю...
БОРИС. И вот догадка: если разделить число семнадцать на две составляющие, применить астрологический метод, связать наше летоисчисление и астрономические расчёты, то получим мы расстояние экзопланеты, которая в следствие стала живым примером научного открытия. Нептун рождён Планетой. И это факт!
Михаил падает на то, на что можно упасть, находясь в планетарном номере, и с негодованием разглядывает Бориса.
МИХАИЛ. Откуда такие… предположения?
БОРИС. Интуитивный взгляд на вещи.
МИХАИЛ. Но это ложь!
БОРИС (насупившись). С чего же?
МИХАИЛ. Он не мог эволюционировать, он уже существовал.
БОРИС. Не в этой Вселенной… в другой.
МИХАИЛ. Так-так… Это расходится с научными данными.
БОРИС. Но и не лишает возможности открыть новые грани Экзопланеты.
МИХАИЛ. Это грубейшая ошибка, так не бывает.
БОРИС. Нептун мог бы стать планетой для жизни: в его основе есть метановый сплав, способный расплавиться и превратиться в водородную массу... (Мечтательно). И водные испарения... И сероводород... и аммиак... Только представьте, как могли бы мы всё это превратить в озоновый слой и жить там, где жизни вовсе нет, в зоне гравитационной стабильности на глубине десять тысяч километров. Как бы мы парили над бездной… А внизу, под нами, углеводород зиял бы облаками!
МИХАИЛ (изумлённо). На глубине десять тысяч километров? Над облаками зиять? Да Вы с ума сошли! Вас расплющит, и пикнуть не успеете. Ваше тело распадётся на молекулы, станет инертным, как метан, а после Вас аккуратненько так покроет «алмазным дождём». Это раскалённый шар, где лёд – формальность, а газ – взрывоопасный элемент. Поверхность планеты красная, как горячий хрусталь. Там нет ничего: нету почвы, нету кислорода, нету даже молекул. Ураганы раскаляют этот массивный хромат до температуры свыше трёх тысяч градусов. Вы там спечётесь, как тузик.
БОРИС. Отнюдь.… Когда Нептун отдаляется от Солнца, ядро понижается в температуре, и начинают свирепствовать ледяные ураганы. А когда Планета приближается к Солнцу, ядро раскаляется и становится единым целым, ураганы исчезают, стабильность возвращается! Зона гравитационной стабильности.
МИХАИЛ (в бешенстве). Да о какой зоне гравитационной стабильности Вы говорите? Это бред полоумного!
БОРИС. Но это может случиться, Нептун породил себя сам. За счёт нагретого ядра эта планета вдруг стала расширяться, электромагнитный резонанс всколыхнул...
МИХАИЛ. Какой электромагнитный резонанс? Ядро планеты ледяное!
БОРИС. Зато из металла. Стратосфера нестабильна, магнитное поле проникает в гущу ядра и раскаляет его.
МИХАИЛ. Исходные газы порождают штормы, а они разносят тепло. Вот и вся загадка. (Гордо). Оставьте эти бредни для внеклассных занятий.
БОРИС. Ведь действительно... Поразмыслите, Михаил... Электромагнитный ток раскаляет магму, а Солнце балансирует нагрев. Внутри этого сплава метан поглощает аммиак и производит сероводород, за счёт этого Нептун становится таким массивным. (После паузы). Планета дышит сероводородом! Это чудо.
МИХАИЛ. Это жуть! Я не согласен. Гравитационное поле воздействует на силу притяжения, в этом вся суть.
Пауза. Михаил рассматривает эллиптическую спираль галактики, ищет подтверждение с помощью спирали.
МИХАИЛ (громко). Вот ионосфера…
БОРИС. Что ионосфера?
МИХАИЛ. Ионосфера защищает Нептун. Ни о каком магнитном поле и речи нет. Вы ошиблись, Борис! Только подумать... Я веду дискуссию с самым заядлым провокатором.
БОРИС. А как же магнитосфера? Магнитосфера замедляет солнечные лучи и создаёт барьер. После чего происходит конвекция электропроводящей жидкости, отчего метан обретает очаг поражения и образует тепло.
МИХАИЛ. Алмазы питают голубую Планету, сверхмассивные звёзды тут ни при чём.
БОРИС (возмущённо). Не скажите…
МИХАИЛ. А я скажу! Это невыносимо. Никакой конвекции нет, всё рождает импульс.
Михаил в гневе сбрасывает эллиптическую спираль галактики с подставки, та рассыпается на части. Борис откладывает кейс и собирает её.
