– Листик, – осторожно позвала девушка.
Вздрогнув, эльф будто опомнился и обернулся к своей спутнице.
– Держи, – она протянула стаканчик ушастому созерцателю.
– Что это? – поинтересовался он, забирая подношение.
Девушка вспыхнула как маков цвет, когда пальцы на миг соприкоснулись с пальцами эльфа, и смущенно произнесла:
– Горячий шоколад. Пей.
Листеральд поднес стаканчик к губам и сделал несколько мелких глотков.
Приятное тепло разлилось по телу, заставив эльфа блаженно зажмуриться.
– Никогда не пил ничего вкуснее! – воскликнул он.
Пристально взглянув на Нану, эльф вдруг смутился и протянул ей стаканчик:
– Прошу, леди, испейте из моих рук сей дивный напиток!
Он помолчал немного и добавил:
– Согласно поверью моей страны, если эльф разделит дивный нектар девой, что дорога его сердцу, то их судьбы будут навеки связаны.
Он замолчал и с надеждой взглянул на Нану влюбленными глазами.
Девушка смущенно кашлянула, сделала большой глоток, и на ее губах заиграла счастливая улыбка.
Листеральд наклонился к ней тихо прошептал:
– Фея, ты испачкалась.
Кончики пальцев эльфийского романтика коснулись щеки девушки, будто стирая горячий шоколад.
Удар сердца и мягкие, горячие губы Листеральда накрыли поцелуем девичьи уста.
Нана замерла, растворяясь в волшебстве первого, самого сладкого в жизни поцелуя.
Где-то неподалеку дети рассказывали стихи дедушке Морозу. В воздухе витал запах зимы и мандаринов, а огоньки гирлянд озорно подмигивали влюбленным. Но все это меркло перед чудом первой любви.
Спустя пару дней Листеральд ждал Нану у крыльца школы и размышлял о своих чувствах к ней.
«Она же иномирянка! А я... я – король знатного эльфийского клана...» – он вздохнул и достал из кармана резной серебряный медальон-сердце. Открыв створки, невольно залюбовался фотографией Наны.
“Какие качественные и достоверные здесь портреты. Можно рассмотреть каждую деталь милого сердцу образа” – Эльф кончиками пальцев погладил фото и устало прикрыл глаза. Казалось, он стоит на распутье: корона или любовь. Сложный выбор.
Эльф поежился то ли от мороза, то ли от внезапно пришедшего осознания неизбежности выбора. Листеральд тряхнул кудрявой головой чтобы хоть как-то собрать мысли в кучу. Несмотря на щиплющий щеки мороз, солнце светило так, что Листеральд невольно зажмурился: уж очень ярко было не привыкшим к такому эльфийским глазам.
Постояв так немного, открыл глаза и снял с правой руки перчатку. На тонких эльфийских пальцах изумрудным пламенем вспыхнул перстень, способный активировать портал между любыми мирами.
“Как ей сказать? Поймет ли? Принято ли в их мире дарить такие подарки?” – рассуждал ушастый влюбленный.
– Тер! – будто издалека донесся голос любимой Феи, заставив Листеральда вздрогнуть.
“Обращение Листик из ее уст мне нравилось больше, но если Фея говорит, что в их мире так не принято, что ж...” – вздохнул он про себя.
Нана выбежала к нему из распахнутых дверей школы, наспех набрасывая тяжелую сумку с учебниками на плечо.
Резво сбежав по лестнице она приблизилась к эльфу:
– Привет! – произнесла она и звонко чмокнула Листеральда в щеку.
– Гляди-ка, наша Файка-то парня подцепила! – издевательски раздалось чуть поодаль веселым щебетом.
– Ага, прям прЫнц апельсиновый, – рассмеялась вторая девушка.
Любительницы острот догнали Нану и ее кавалера, которые весело о чем-то болтали. Не отрываясь от беседы, красавец в шикарном зимнем пальто (наспех перемагиченном из камзола) пытался забрать у любимой школьную сумку.
– Фея, мне не сложно.
– Она же женская, Листик, – хихикнула девушка.
– Мне несложно, леди, – с нажимом повторил он. Изловчился и все-таки отобрал тяжелую ношу.
– Молодой человек, а, молодой человек! – позвали девочки.
Дождавшись, когда рыжеволосый красавец обернется к ним, небрежно бросили в голос:
– Зачем вам такая скучная компания? Есть более интересные варианты.
Листеральд светло улыбнулся и будто невзначай приобнял Нану за плечо.
– Благодарю вас, леди, но мне комфортно именно в этой компании.
– Подумаешь, – наморщила носик одна из девчонок и вдруг презрительно добавила:
– Ты бы не позорился, неся девичью сумку. Впрочем, она удивительно гармонирует с этим странным пальтишком.
– Что то, что другое – хлам, – поддержала вторая. – Файка-Фуфайка и сама странная, и парня себе такого же нашла.
При упоминании имени любимой в таком контексте на скулах эльфа заходили желваки, а зеленые глаза недобро заблестели.
– Тер, не связывайся! – умоляюще шепнула Нана, схватив любимого за руку. – Кто виноват, что у них полторы извилины на двоих да и те для красоты?!
Последнее было сказано нарочито громко.
Девчонки в ответ что-то фыркнули, цыкнули, закатили глаза и гордо удалились восвояси. Нана взяла Листеральда под руку и ускорила шаг.
– Какие странные, – заметил эльф.
– Ни ума, ни фантазии, – отмахнулась Нана, – Как подкалывали в средней школе, так и подкалывают. И ничего, что в мае уже выпускной будет.
— Леди, вы же деди! – осторожно заметил Листеральд, – пропускайте все мимо ушей.
Нана поморщилась. Советы из серии “молчи, будь выше них” уже набили оскомину.
“Выше их я буду, если встану на каблуки” – всегда отвечала на такое она.
Но спорить с Листеральдом не хотелось. И вообще трудно спорить с тем, кто зовет тебя “леди”. На душе стало удивительно тепло и немножечко грустно. До самой волшебной ночи в году оставалось совсем немного, а это значит, что совсем скоро Листеральд вынужден будет уйти.
– Не хочу прощаться... – вдруг на выдохе произнесла Нана.
Эльф сбился с шага и остановился, пристально глядя ей в глаза.
– Фея навсегда останется самым светлым, самым теплым моим воспоминанием, а месяцы в человеческом мире – самыми волшебными, – едва слышно сказал он и наклонился, запечатлев на губах Наны нежный, сладкий поцелуй.
Дни до праздника промчались незаметно. Тридцатого числа Нана возилась на кухне, напевая “Маленькой елочке холодно зимой”.
– Фея моя, это что за кровожадная песня? – ошалело спросил Листеральд, обнимая ее со спины.
– Почему кровожадная? – рассмеялась Нана.
– Ну, звучит примерно как “Маленькой рыбоньке мокренько в пруду. Взяли мы рыбку и на сковороду”.
Нана сначала прыснула со смеху, а потом задумалась. В чем-то рыжеволосый любитель природы определенно был прав.
Она положила нож и осторожно развернулась в крепких эльфийских объятиях. Хотелось многое сказать, глядя в эти невероятные глаза, но слова примерзли к губам. Слишком уж печальным был взгляд эльфа да и “увядшие” ушки весьма красноречиво говорили о его состоянии.
– Мне пора уходить,Фея моя. Твой отец прислал магическую весточку, что не справляется с делами королевства.
– Значит, мне встречать Новый Год одной? – дрожащими губами спросила Нана.
Листпральд бережно провел кончиками пальцев по ее щеке и осторожно чмокнул в уголок губ.
– Скоро приедет твоя мама, так что одна ты не будешь.
Эльф снял с мизинца перстень и бережно надел его на безымянный палец девушки.
– Возьми на память, – улыбнулся он. – носи и думай обо мне.
– Мы больше не увидимся? – тихо спросила Нана.
– Увидимся, фея моя, обязательно. Когда придет время.
Листеральд бережно обнял любимую, запечатлев на влажной от слез щеке почти невесомый поцелуй.
– Всему свое время, Фея моя, – прошептал он, нехотя отстранился и шагнул в открывшийся портал.
Оставшись одна, Нана несколько минут смотрела перед собой невидящим взором, а потом крикнула в пустоту:
– Папа! Пап!
Вместо ответа к ее ногам упало черное перо.
“Странно”, – хмыкнула про себя девушка, подняв “послание”, и вздрогнула. В воздухе вспыхнули старославянские резные буквы из черного пламени:
“Абонент занят. Позовите позже”.
– Нормально, – Фыркнула Нана, пожав плечами.
Солнце клонилось к закату, а Нана все никак не могла сделать уроки. Девушка не сводила глаз с перстня Листеральда. Воспоминания то и дело уносили ее в тот вечер, когда они виделись в последний раз. Хотя прошло всего три месяца, девушке казалось, что минула вечность. Новый Год она встретила с мамой под оливье и “Голубой огонек”. Правда тогда мама показалась Нане странной: слишком загадочной, с горящими глазами и мечтательной улыбкой. Девушка пыталась узнать, в чем дело, но родительница лишь отшучивалась.
Нана тряхнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания и буркнула:
– Похоже, мама все-таки влюбилась. А я... будет ли наша новая встреча? Ты, наверное, и думать обо мне забыл, Листик.
К глазам подступили непрошенные слезы – верные спутники первой любви. Такой, когда кажется, будто сердце усыпано розовыми лепестками нежности. Но поверх этих лепестков – шипы разлуки и тоски, пронзающие сердце насквозь. Они вырастают даже если не видишь любимого пару часов. Что уж говорить о трех месяцах?
«И ни одной весточки за все это время! Может, он там себе какую-нибудь эльфийскую расфуфыру нашел, а я тут страдаю?».
Нана шмыгнула носом и тыльной стороной ладони начала стирать слезы со щек.
Едва слезинка коснулась камня на эльфийском перстне, как украшение само соскользнуло с девичьей руки, звякнув об пол. Как только камень коснулся ковра, комнату озарило голубое свечение. Распираемая любопытством девушка поднялась со стула и сделала шаг в сторону кольца. Тут же ее закружило в невидимой воронке. Ощутив уже знакомое чувство полета-падения, девушка поежилась:
«Интересно, где меня выплюнет на сей раз? Неужели опять в замке какого-нибудь свихнутого владыки, который таки заставит меня поработать переворачивателем пингви...» – додумать мысль Нане не удалось, поскольку приземление было крайне жестким.
Ойкнув, девушка поняла, что стоит на четвереньках в просторном тронном зале.
– Фея моя, наконец-то! – донесся до слуха любимый голос.
Листеральд подбежал к ней, помог подняться и закружил в объятиях. А потом они говорили и говорили до бесконечности. Нана крепко сжимала руку любимого и боялась даже вздохнуть, чтобы не разрушить свое счастье.
– Какое счастье, что ты поняла, как активировать портал– улыбнулся на прощание эльф. – Теперь ты сможешь приходить в мой мир, когда захочешь.
– А почему сам не объяснил? – возмутилась Нана.
– Ты должна была понять все сердцем, Фея моя, – шепнул Листеральд, жадно целуя любимую на прощание.
Нана моталась в эльфийский мир несколько раз в неделю, пользуясь тем, что время там текло иначе – два эльфийских дня проходили за пару земных часов. Однако встречались молодые люди всегда на нейтральной территории – в любимом летнем домике его ушастого величества. Они говорили обо всем и ни о чем и с каждой встречей Нана понимала, что Листеральд – не просто возлюбленный, а ее родная душа, тот, кто понимает с полуслова.
Так продолжалось несколько недель, но из дней заветное колечко внезапно лопнуло прямо у девушки на пальце.
– И что, ты больше не перенесешь меня к любимому?– спросила Нана, расстроено швырнув украшение на землю. Портал открылся нехотя и был странного болотного цвета, но девушка все же шагнула в него.
Первым, что увидела Нана, выйдя из портала, были могучие деревья, верхушки которых закрывали солнце.
«Ну и куда я вляпалась?» – подумала девушка, испуганно озираясь по сторонам. Единственным источником света было голубоватое сияние, исходившие от кольца. Девушка подняла кольцо с земли и надела на палец.
«Интересно, где это ушастое Величество? Или хотя бы домик его?» – пронеслось в голове.
Выбившись из сил в поисках то ли домика, то ли эльфа, Нана вдруг увидела зеленый свет эльфийского фонаря.
«Неужели Лисеральд меня почувствовал?» - обрадовалась девушка и со всех ног рванула к огоньку.
Уже подбегая, девушка увидела, что фонарь держит не ее милый Листик, а незнакомый зеленовласый эльф.
– Вы за мной? А то я тут заблудилась, дорогу до дворца не знаю, – улыбаясь, протараторила Нана.
– К королю? – ошарашенно спросил незнакомец и прищурился:
– А с каких это пор смертные могут требовать аудиенции короля?
– Я его... девушка..эм.. возлюбленная! – выпалила Нана и тут же пожалела об этом.
– Простая девчонка не может быть невестой эльфийского короля, – рявкнул незнакомец, схватил девушку за руку и куда-то потащил.
«Ты мне так нужен, чудо ушастое!» – мысленно взвыла инмирная гостья и едва не споткнулась, услышав в голове голос любимого:
«Фея, где ты?»
«Где-то тут... у вас, в смысле» – растерялась девушка.
«Осмотрись».
«Легко сказать! Впереди какой-то замок с золотыми башнями»
Не успела Нана закончить мысленный ответ, как за ее спиной раздался властный, полный холодной ярости голос:
– Отпустить! Сейчас же! Это моя гостья!
Рука незнакомого эльфа разжалась так резко, что Нана едва не рухнула, но нежные руки короля бережно подхватили ее.
– Листик... – судорожно всхлипнула девушка.
– Все хорошо, я рядом, фея души моей – шептал тот, прижимая к себе любимую.
– Ваше Величество! Она же смертная! Народ Вас не поймет! – гнул свое неприятный эльф.
– Я люблю ее! И любовь мне важней всего! Важнее трона! – воскликнул эльфийский король и крепче обнял Нану.
– Не говори глупостей, Листик. Так нельзя. –прошептала она, с трудом сдерживая слезы.
- Я представлю тебя подданным, – шепнул король, поцеловав девушку в макушку.
Фая уткнулась носом в плечо любимого, полной грудью вдыхая исходивший от него земляничный аромат.
"Пусть все будет как будет! Главное, что сейчас я счастлива" – подумала она.
Лисеральд вывел смущенную невесту на балкон королевского замка. Внизу уже столпились подданные, ожидавшие появления короля.
– Мои верноподданные! Много лет назад я присягнул на верность вам. Мы прошли с вами огонь и воду. У вас нет причин не доверять мне!
– Что, опять поход Вашество?- зевнул молоденький белокурый эльфик, стоящий в первом ряду
На смельчака тут же зашипели.
– Да нет, не поход. –улыбнулся король гордых ушастиков и продолжил:
– Эта прекрасная леди, – он указал на Фаю раскрытой ладонью. – моя возлюбленная. Я понял, что с этой земной девушкой хочу прожить всю жизнь.
– Она же смертная!
– Эльфы никогда не мешали свою кровь с грязной кровью простых людей!
– Предатель!
Толпа взволнованно зашумела. Повсюду слышались гневные выкрики.
– Что ж, раз я предатель для народа своего... Листеральд тяжело вздохнул и снял тиару – то не пристало мне носить корону!
Эльф размахнулся, чтобы швырнуть корону с балкона к ногам толпы. Но вдруг почувствовал, как дрожащие пальцы любимой ухватили его за рукав.
– Прошу не делай этого! – прошептала она. – Я не стою такой жертвы.
Эльф обернулся к ней, взглянул в полные слез глаза и замер.
– Я люблю тебя,Тер, и буду любить всегда. Прошу, не отказывайся от трона, это повлечет только беды.
Эльфийский король протянул руку и бережно стер со щеки любимой хрустальную каплю.
Девушка нехотя отстранилась, повернулась к бушующей толпе и выкрикнула:
– Вы все недостойны даже мизинца своего короля! Как вы можете лишать права на счастье того, кто сделал все, чтобы край процветал? Если вам так угодно, я уйду! Но как вы после этого будете смотреть в глаза своему повелителю и ждать от него милости?
Толпа зашушукалась, присмирев.
– А теперь подумайте, сможет ли ваш владыка как и прежде делать все, чтобы край ваш процветал и не ведал бед, если его народ верен не ему, а своим предрассудкам?!
Вздрогнув, эльф будто опомнился и обернулся к своей спутнице.
– Держи, – она протянула стаканчик ушастому созерцателю.
– Что это? – поинтересовался он, забирая подношение.
Девушка вспыхнула как маков цвет, когда пальцы на миг соприкоснулись с пальцами эльфа, и смущенно произнесла:
– Горячий шоколад. Пей.
Листеральд поднес стаканчик к губам и сделал несколько мелких глотков.
Приятное тепло разлилось по телу, заставив эльфа блаженно зажмуриться.
– Никогда не пил ничего вкуснее! – воскликнул он.
Пристально взглянув на Нану, эльф вдруг смутился и протянул ей стаканчик:
– Прошу, леди, испейте из моих рук сей дивный напиток!
Он помолчал немного и добавил:
– Согласно поверью моей страны, если эльф разделит дивный нектар девой, что дорога его сердцу, то их судьбы будут навеки связаны.
Он замолчал и с надеждой взглянул на Нану влюбленными глазами.
Девушка смущенно кашлянула, сделала большой глоток, и на ее губах заиграла счастливая улыбка.
Листеральд наклонился к ней тихо прошептал:
– Фея, ты испачкалась.
Кончики пальцев эльфийского романтика коснулись щеки девушки, будто стирая горячий шоколад.
Удар сердца и мягкие, горячие губы Листеральда накрыли поцелуем девичьи уста.
Нана замерла, растворяясь в волшебстве первого, самого сладкого в жизни поцелуя.
Где-то неподалеку дети рассказывали стихи дедушке Морозу. В воздухе витал запах зимы и мандаринов, а огоньки гирлянд озорно подмигивали влюбленным. Но все это меркло перед чудом первой любви.
Глава 9
Спустя пару дней Листеральд ждал Нану у крыльца школы и размышлял о своих чувствах к ней.
«Она же иномирянка! А я... я – король знатного эльфийского клана...» – он вздохнул и достал из кармана резной серебряный медальон-сердце. Открыв створки, невольно залюбовался фотографией Наны.
“Какие качественные и достоверные здесь портреты. Можно рассмотреть каждую деталь милого сердцу образа” – Эльф кончиками пальцев погладил фото и устало прикрыл глаза. Казалось, он стоит на распутье: корона или любовь. Сложный выбор.
Эльф поежился то ли от мороза, то ли от внезапно пришедшего осознания неизбежности выбора. Листеральд тряхнул кудрявой головой чтобы хоть как-то собрать мысли в кучу. Несмотря на щиплющий щеки мороз, солнце светило так, что Листеральд невольно зажмурился: уж очень ярко было не привыкшим к такому эльфийским глазам.
Постояв так немного, открыл глаза и снял с правой руки перчатку. На тонких эльфийских пальцах изумрудным пламенем вспыхнул перстень, способный активировать портал между любыми мирами.
“Как ей сказать? Поймет ли? Принято ли в их мире дарить такие подарки?” – рассуждал ушастый влюбленный.
– Тер! – будто издалека донесся голос любимой Феи, заставив Листеральда вздрогнуть.
“Обращение Листик из ее уст мне нравилось больше, но если Фея говорит, что в их мире так не принято, что ж...” – вздохнул он про себя.
Нана выбежала к нему из распахнутых дверей школы, наспех набрасывая тяжелую сумку с учебниками на плечо.
Резво сбежав по лестнице она приблизилась к эльфу:
– Привет! – произнесла она и звонко чмокнула Листеральда в щеку.
– Гляди-ка, наша Файка-то парня подцепила! – издевательски раздалось чуть поодаль веселым щебетом.
– Ага, прям прЫнц апельсиновый, – рассмеялась вторая девушка.
Любительницы острот догнали Нану и ее кавалера, которые весело о чем-то болтали. Не отрываясь от беседы, красавец в шикарном зимнем пальто (наспех перемагиченном из камзола) пытался забрать у любимой школьную сумку.
– Фея, мне не сложно.
– Она же женская, Листик, – хихикнула девушка.
– Мне несложно, леди, – с нажимом повторил он. Изловчился и все-таки отобрал тяжелую ношу.
– Молодой человек, а, молодой человек! – позвали девочки.
Дождавшись, когда рыжеволосый красавец обернется к ним, небрежно бросили в голос:
– Зачем вам такая скучная компания? Есть более интересные варианты.
Листеральд светло улыбнулся и будто невзначай приобнял Нану за плечо.
– Благодарю вас, леди, но мне комфортно именно в этой компании.
– Подумаешь, – наморщила носик одна из девчонок и вдруг презрительно добавила:
– Ты бы не позорился, неся девичью сумку. Впрочем, она удивительно гармонирует с этим странным пальтишком.
– Что то, что другое – хлам, – поддержала вторая. – Файка-Фуфайка и сама странная, и парня себе такого же нашла.
При упоминании имени любимой в таком контексте на скулах эльфа заходили желваки, а зеленые глаза недобро заблестели.
– Тер, не связывайся! – умоляюще шепнула Нана, схватив любимого за руку. – Кто виноват, что у них полторы извилины на двоих да и те для красоты?!
Последнее было сказано нарочито громко.
Девчонки в ответ что-то фыркнули, цыкнули, закатили глаза и гордо удалились восвояси. Нана взяла Листеральда под руку и ускорила шаг.
– Какие странные, – заметил эльф.
– Ни ума, ни фантазии, – отмахнулась Нана, – Как подкалывали в средней школе, так и подкалывают. И ничего, что в мае уже выпускной будет.
— Леди, вы же деди! – осторожно заметил Листеральд, – пропускайте все мимо ушей.
Нана поморщилась. Советы из серии “молчи, будь выше них” уже набили оскомину.
“Выше их я буду, если встану на каблуки” – всегда отвечала на такое она.
Но спорить с Листеральдом не хотелось. И вообще трудно спорить с тем, кто зовет тебя “леди”. На душе стало удивительно тепло и немножечко грустно. До самой волшебной ночи в году оставалось совсем немного, а это значит, что совсем скоро Листеральд вынужден будет уйти.
– Не хочу прощаться... – вдруг на выдохе произнесла Нана.
Эльф сбился с шага и остановился, пристально глядя ей в глаза.
– Фея навсегда останется самым светлым, самым теплым моим воспоминанием, а месяцы в человеческом мире – самыми волшебными, – едва слышно сказал он и наклонился, запечатлев на губах Наны нежный, сладкий поцелуй.
Дни до праздника промчались незаметно. Тридцатого числа Нана возилась на кухне, напевая “Маленькой елочке холодно зимой”.
– Фея моя, это что за кровожадная песня? – ошалело спросил Листеральд, обнимая ее со спины.
– Почему кровожадная? – рассмеялась Нана.
– Ну, звучит примерно как “Маленькой рыбоньке мокренько в пруду. Взяли мы рыбку и на сковороду”.
Нана сначала прыснула со смеху, а потом задумалась. В чем-то рыжеволосый любитель природы определенно был прав.
Она положила нож и осторожно развернулась в крепких эльфийских объятиях. Хотелось многое сказать, глядя в эти невероятные глаза, но слова примерзли к губам. Слишком уж печальным был взгляд эльфа да и “увядшие” ушки весьма красноречиво говорили о его состоянии.
– Мне пора уходить,Фея моя. Твой отец прислал магическую весточку, что не справляется с делами королевства.
– Значит, мне встречать Новый Год одной? – дрожащими губами спросила Нана.
Листпральд бережно провел кончиками пальцев по ее щеке и осторожно чмокнул в уголок губ.
– Скоро приедет твоя мама, так что одна ты не будешь.
Эльф снял с мизинца перстень и бережно надел его на безымянный палец девушки.
– Возьми на память, – улыбнулся он. – носи и думай обо мне.
– Мы больше не увидимся? – тихо спросила Нана.
– Увидимся, фея моя, обязательно. Когда придет время.
Листеральд бережно обнял любимую, запечатлев на влажной от слез щеке почти невесомый поцелуй.
– Всему свое время, Фея моя, – прошептал он, нехотя отстранился и шагнул в открывшийся портал.
Оставшись одна, Нана несколько минут смотрела перед собой невидящим взором, а потом крикнула в пустоту:
– Папа! Пап!
Вместо ответа к ее ногам упало черное перо.
“Странно”, – хмыкнула про себя девушка, подняв “послание”, и вздрогнула. В воздухе вспыхнули старославянские резные буквы из черного пламени:
“Абонент занят. Позовите позже”.
– Нормально, – Фыркнула Нана, пожав плечами.
Глава 10
Солнце клонилось к закату, а Нана все никак не могла сделать уроки. Девушка не сводила глаз с перстня Листеральда. Воспоминания то и дело уносили ее в тот вечер, когда они виделись в последний раз. Хотя прошло всего три месяца, девушке казалось, что минула вечность. Новый Год она встретила с мамой под оливье и “Голубой огонек”. Правда тогда мама показалась Нане странной: слишком загадочной, с горящими глазами и мечтательной улыбкой. Девушка пыталась узнать, в чем дело, но родительница лишь отшучивалась.
Нана тряхнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания и буркнула:
– Похоже, мама все-таки влюбилась. А я... будет ли наша новая встреча? Ты, наверное, и думать обо мне забыл, Листик.
К глазам подступили непрошенные слезы – верные спутники первой любви. Такой, когда кажется, будто сердце усыпано розовыми лепестками нежности. Но поверх этих лепестков – шипы разлуки и тоски, пронзающие сердце насквозь. Они вырастают даже если не видишь любимого пару часов. Что уж говорить о трех месяцах?
«И ни одной весточки за все это время! Может, он там себе какую-нибудь эльфийскую расфуфыру нашел, а я тут страдаю?».
Нана шмыгнула носом и тыльной стороной ладони начала стирать слезы со щек.
Едва слезинка коснулась камня на эльфийском перстне, как украшение само соскользнуло с девичьей руки, звякнув об пол. Как только камень коснулся ковра, комнату озарило голубое свечение. Распираемая любопытством девушка поднялась со стула и сделала шаг в сторону кольца. Тут же ее закружило в невидимой воронке. Ощутив уже знакомое чувство полета-падения, девушка поежилась:
«Интересно, где меня выплюнет на сей раз? Неужели опять в замке какого-нибудь свихнутого владыки, который таки заставит меня поработать переворачивателем пингви...» – додумать мысль Нане не удалось, поскольку приземление было крайне жестким.
Ойкнув, девушка поняла, что стоит на четвереньках в просторном тронном зале.
– Фея моя, наконец-то! – донесся до слуха любимый голос.
Листеральд подбежал к ней, помог подняться и закружил в объятиях. А потом они говорили и говорили до бесконечности. Нана крепко сжимала руку любимого и боялась даже вздохнуть, чтобы не разрушить свое счастье.
– Какое счастье, что ты поняла, как активировать портал– улыбнулся на прощание эльф. – Теперь ты сможешь приходить в мой мир, когда захочешь.
– А почему сам не объяснил? – возмутилась Нана.
– Ты должна была понять все сердцем, Фея моя, – шепнул Листеральд, жадно целуя любимую на прощание.
Нана моталась в эльфийский мир несколько раз в неделю, пользуясь тем, что время там текло иначе – два эльфийских дня проходили за пару земных часов. Однако встречались молодые люди всегда на нейтральной территории – в любимом летнем домике его ушастого величества. Они говорили обо всем и ни о чем и с каждой встречей Нана понимала, что Листеральд – не просто возлюбленный, а ее родная душа, тот, кто понимает с полуслова.
Так продолжалось несколько недель, но из дней заветное колечко внезапно лопнуло прямо у девушки на пальце.
– И что, ты больше не перенесешь меня к любимому?– спросила Нана, расстроено швырнув украшение на землю. Портал открылся нехотя и был странного болотного цвета, но девушка все же шагнула в него.
Первым, что увидела Нана, выйдя из портала, были могучие деревья, верхушки которых закрывали солнце.
«Ну и куда я вляпалась?» – подумала девушка, испуганно озираясь по сторонам. Единственным источником света было голубоватое сияние, исходившие от кольца. Девушка подняла кольцо с земли и надела на палец.
«Интересно, где это ушастое Величество? Или хотя бы домик его?» – пронеслось в голове.
Выбившись из сил в поисках то ли домика, то ли эльфа, Нана вдруг увидела зеленый свет эльфийского фонаря.
«Неужели Лисеральд меня почувствовал?» - обрадовалась девушка и со всех ног рванула к огоньку.
Уже подбегая, девушка увидела, что фонарь держит не ее милый Листик, а незнакомый зеленовласый эльф.
– Вы за мной? А то я тут заблудилась, дорогу до дворца не знаю, – улыбаясь, протараторила Нана.
– К королю? – ошарашенно спросил незнакомец и прищурился:
– А с каких это пор смертные могут требовать аудиенции короля?
– Я его... девушка..эм.. возлюбленная! – выпалила Нана и тут же пожалела об этом.
– Простая девчонка не может быть невестой эльфийского короля, – рявкнул незнакомец, схватил девушку за руку и куда-то потащил.
«Ты мне так нужен, чудо ушастое!» – мысленно взвыла инмирная гостья и едва не споткнулась, услышав в голове голос любимого:
«Фея, где ты?»
«Где-то тут... у вас, в смысле» – растерялась девушка.
«Осмотрись».
«Легко сказать! Впереди какой-то замок с золотыми башнями»
Не успела Нана закончить мысленный ответ, как за ее спиной раздался властный, полный холодной ярости голос:
– Отпустить! Сейчас же! Это моя гостья!
Рука незнакомого эльфа разжалась так резко, что Нана едва не рухнула, но нежные руки короля бережно подхватили ее.
– Листик... – судорожно всхлипнула девушка.
– Все хорошо, я рядом, фея души моей – шептал тот, прижимая к себе любимую.
– Ваше Величество! Она же смертная! Народ Вас не поймет! – гнул свое неприятный эльф.
– Я люблю ее! И любовь мне важней всего! Важнее трона! – воскликнул эльфийский король и крепче обнял Нану.
– Не говори глупостей, Листик. Так нельзя. –прошептала она, с трудом сдерживая слезы.
- Я представлю тебя подданным, – шепнул король, поцеловав девушку в макушку.
Фая уткнулась носом в плечо любимого, полной грудью вдыхая исходивший от него земляничный аромат.
"Пусть все будет как будет! Главное, что сейчас я счастлива" – подумала она.
***
Лисеральд вывел смущенную невесту на балкон королевского замка. Внизу уже столпились подданные, ожидавшие появления короля.
– Мои верноподданные! Много лет назад я присягнул на верность вам. Мы прошли с вами огонь и воду. У вас нет причин не доверять мне!
– Что, опять поход Вашество?- зевнул молоденький белокурый эльфик, стоящий в первом ряду
На смельчака тут же зашипели.
– Да нет, не поход. –улыбнулся король гордых ушастиков и продолжил:
– Эта прекрасная леди, – он указал на Фаю раскрытой ладонью. – моя возлюбленная. Я понял, что с этой земной девушкой хочу прожить всю жизнь.
– Она же смертная!
– Эльфы никогда не мешали свою кровь с грязной кровью простых людей!
– Предатель!
Толпа взволнованно зашумела. Повсюду слышались гневные выкрики.
– Что ж, раз я предатель для народа своего... Листеральд тяжело вздохнул и снял тиару – то не пристало мне носить корону!
Эльф размахнулся, чтобы швырнуть корону с балкона к ногам толпы. Но вдруг почувствовал, как дрожащие пальцы любимой ухватили его за рукав.
– Прошу не делай этого! – прошептала она. – Я не стою такой жертвы.
Эльф обернулся к ней, взглянул в полные слез глаза и замер.
– Я люблю тебя,Тер, и буду любить всегда. Прошу, не отказывайся от трона, это повлечет только беды.
Эльфийский король протянул руку и бережно стер со щеки любимой хрустальную каплю.
Девушка нехотя отстранилась, повернулась к бушующей толпе и выкрикнула:
– Вы все недостойны даже мизинца своего короля! Как вы можете лишать права на счастье того, кто сделал все, чтобы край процветал? Если вам так угодно, я уйду! Но как вы после этого будете смотреть в глаза своему повелителю и ждать от него милости?
Толпа зашушукалась, присмирев.
– А теперь подумайте, сможет ли ваш владыка как и прежде делать все, чтобы край ваш процветал и не ведал бед, если его народ верен не ему, а своим предрассудкам?!
