Аксель подходит к тому месту, где сидела троица. Подгоняет один из шаров поближе и видит холмик, с расчищенной только что от сорняков землёй. И надгробную плиту из деревяшки:
«Эстель. 16 лет.
Прости, что не смогла помочь,
Прости, что не смогла сберечь,
Сто тысяч раз тебе за все
Прости…прости…прости…».
На сердце тяжелеет и картинка более менее складывается. Разворачивается и медленно идёт за ребятами.
Прода от 15.02.2023, 21:59
- Эстель и Сани вместе с раннего детства. Их даже называли сёстрами…
Они сидят за столом под открытым небом. Сани здесь не было – она ушла в свою комнату.
- Сани, - позвала её Вал, когда та начала подниматься по лестнице. Девушка обернулась и посмотрела в полные сочувствия глаза женщины.
- Прости…- посмотрела на стоящих чуть позади хмурых Акселя и Грокка, -…те, что так напугала вас всех. Я не хотела.
- … они росли вместе, дружили, ссорились. Вместе ходили на добычки и на задания. Вдвоём было проще – Эстель была яркой и красивой девушкой и обычно она отвлекала, пока Сани тихо делала всю остальную работу.
Вал попросила купить Грокка что-то покрепче, тот сначала поворчал, но когда просьба переадресовалась Сэму, согласился. Вернулся как раз к тому времени, когда младшие дети уснули. Все, кто был старше 14 – тоже сидят за столом и слушают.
- … они хорошо справлялись и понимала друг друга с полувзгляда. Большой разницей между ними было лишь то, что Сани обладала даром, а Эстель нет. Возможно, именно благодаря этому она и выжила.
Сэм не спрашивая откупоривает и наливает ей в стакан красную жидкость. Вал отпивает большой глоток, молчит немного и продолжает.
- Горн Кауч всегда был психом, но об этом знаем только мы. Остальной мир считает его добропорядочным гражданином и довольно учтивым человеком. Сколько себя помню, он всегда занимал пост по делам беспризорников и его всегда боялись. Мы даже малышей им пугаем, - горько усмехается, а сидевшие и жадно слушавшие её дети согласно кивают, переглядываясь друг с другом, - попасть к нему – верная смерть. Но об этом никто не знает, а нам никто не верит.
Отпивает ещё один большой глоток. Сэм откидывается на спинку стульчика, тоже берет в руки бокал и вклинивается в стену невидящим взглядом. Челюсть крепко сжата, словно он тоже сейчас переживал события того дня.
- Удача часто была на стороне девочек, но и они иногда попадались. Так было и в тот раз, и вроде ничего особенного, если бы в комнату для допроса не пришёл Кауч. Мы потом собирали картину случившегося, нам рассказывала Алана – девушка из банды Арка. Из семерых пойманных он выбрал Эстель, Сани и Шина. У Кауча пунктик – ребята должны быть красивыми, а эти трое всегда были в центре внимания.
Допивает оставшееся вино и вздыхает, собираясь с духом.
- Их не было три дня. Надежды на то, что вернуться, у нас не было. Оттуда никто не возвращался. Но ночью Сэма вызванивает Огненный и говорит, что его люди их нашли. Сани тащила Эстель на себе всю дорогу, хотя сама была на грани.
Сэм отвлекается и плещет ей ещё.
- Мы так и не узнали, что там происходило. Сани каждый раз заходилась в истерике, когда мы у неё спрашивали. Но судя по ранам… - она сглатывает и осушает стакан разом, - там были ожоги, резаные раны, следы от плети по всему телу, запястья и лодыжки стерты в кровь. Эстель…Эстель лишили невинности каким-то нечеловеческим способом и скорее всего на глазах у Сани.
Грокк наливает себе и Акселю и выпивает все махом. Аксель напряжённо сжимает стакан, но не пьёт.
- Потом решили больше не спрашивать. Узнали лишь то, что Шин умер в первый же день. Эстель тоже не пережила, хотя Сэм лечил её днями и ночами и сам тогда чуть до истощения не дошёл, - парень поднимает на женщину тяжёлый взгляд, - Сани отгоняла его от себя тогда, не хотела, чтобы он тратил силы на неё, чтобы все шло Эстель. Но… Это сильно тогда подкосило Сани и она долго выбиралась из этой ямы. Стала более закрытой, её поначалу часто мучали кошмары и остался страх темноты. И неожиданных прикосновений, - бросает взгляд на Акселя. – Во всем винит себя. Как-то сказала, что если бы она вытащила их раньше, то Эстель была бы жива. Это она придумала тему про старшего в группе. Чтобы в случае облавы младшие могли убежать и спастись, пока старший отвлекает на себя внимание. Потом эту идею переняли и остальные.
Вертит жидкость в стакане по кругу.
- Сани для Кауча с тех пор стала личным вызовом. Он пытался её поймать по-разному, пару раз даже сам выходил на дело. Но и Сани стала жёстче. До этого случая она никогда не дралась. После - стала и очень безжалостно. Последние пол года от него затишье. Видимо потому, что на новую должность перешёл.
Северяне молча переглядываются друг с другом и Грокк кивает.
- Он больше никого из вас не тронет, - серьёзно говорит Валери.
Женщина лишь хмыкает. Самое страшное он все равно уже успел сделать.
Аксель поднимается со стула и идёт к лестнице, оставив свой стакан нетронутым.
- Ты куда…- пытается остановить его Вал.
- Сиди, женщина, - удерживает её за плечо мужчина, - не дети, сами разберутся.
Валери бросает на него гневный взгляд, но все равно садится.
А Грокк начинает рассказывать историю из своей жизни на Севере и только потом, утром, проснувшись с головной болью, Вал поймёт, что так он отвлек внимание ребятни от истории Сани.
Прода от 16.02.2023, 13:29
Аксель специально громко шагает, чтобы его было слышно. Стучится, и, не дождавшись ответа, входит.
- Сани?
В комнате темно и холодно. Греющие камни, которые Грокк поставил в каждую комнату, уже давно остыли без подзарядки.
Постепенно глаза привыкают к темноте и он видит очертания небольшого стола-тумбы с несколькими кривыми ящиками и кровати.
Сания лежит на ней, свернувшись клубочком. Прямо в обуви и грязном костюме.
- Сани?
Подходит и присаживается на корточки рядом. Она смотрит на него немигающим взглядом и ничего не говорит. Аксель берет её холодную ладошку и чувствует землю на руках.
- Я сейчас приду, - шепчет ей и, медленно приближаясь, целует в висок.
Девушка тихонько выдыхает и закрывает глаза. Акселю это не нравится.
Он вернётся.
Всегда будет возвращаться.
Подзаряжает камни, благо Грокк купил универсальные, которые хоть и дороже, но принимают любую энергию. Выходит и быстро возвращается с миской воды в руках.
Её, такую задиристую, уверенную в себе и ершистую, до кома в горле больно видеть в таком апатичном состоянии. Тот груз, что Сания взвалила на себя, сейчас придавил ее каменной плитой и он понятия не имеет, как ей помочь.
Выжимает тряпочку и тянет на себя холодную и безвольную ладошку.
- Знаешь, мальчики на Севере рано взрослеют и рано познают воинское дело, - мокрой тряпкой проводит по раскрытой ладони, пытаясь стереть грязь. Запускает один светлячок, чтобы было не так темно, - мы с братьями, как сыновья правителя, ходили в походы чуть ли не с рождения. Грокк свой первый отряд повёл в 14, я в 16, Каль в 17, - девушка слушает его внимательно и даже как будто не дышит.
Смотрит так, словно не верит в то, что он все таки вернулся.
«Верь мне, - мысленно просит Аксель, - поверь мне, пожалуйста».
Берет вторую ладошку.
- В моей вылазке погибло больше половины. Врагов было раза в два больше и те из нас, кто остался в живых, бежали. Я во всем винил себя, закрылся и занимался самобичеванием. Тогда отец сказал мне простую вещь, - он делает паузу, - «Как ты думаешь, сын, те, кто погиб, погибли за то, чтобы ты сейчас, как трусливая мышь, сидел в своей норе?»
Улавливает её лёгкий вздох и просит сесть. Медленно, словно у неё сильно кружится голова, она опускает ноги с кровати.
- Я тогда собрал ещё людей и в этот раз мы их разбили. И, как поют песни, «то был славный бой и славная победа», - осторожно прикасается тряпкой к лицу, стирая разводы грязи, - так скажи мне, Сани, Эстель бы понравилось все то, что ты с собой делаешь?
Девушка застывает. Потом низко опускает голову, закрывая лицо волосами, но Аксель видит срывающиеся с глаз блестящие слезинки. Мотает головой. Парень присаживается рядом на кровать, обнимает и притягивает к себе, уткнувшись подбородком в макушку.
- Все люди в этой жизни приходят к нам, чтобы сделать нас лучше. Не думаю, что Эстель была исключением, - шепчет задумчиво.
Сания вцепляется пальцами за край кровати и рыдает сильнее. Аккуратно отодрав руки, Аксель пересаживает её к себе на колени, и тихонько раскачивая, баюкает.
Каждый её всхлип рвет сердце, и он сильнее прижимает девушку к себе, давая необходимое чувство опоры.
Сколько времени прошло – не считает. Тихо. Темно. Их двое. Аксель с трудом признает реальность, в которой Сания расслабленно сидит в его руках и не пытается сбежать.
Сание же до странного тепло и комфортно. Она сейчас очень ярко чувствует тяжесть в сердце. Словно впервые осознает то, что заковала его в темницу, а Аксель всячески пытается до него достучаться.
Согреваясь, начинает дрожать и парень сдергивает с кровати одеяло, укрывая им сверху обоих.
- Я вряд ли смогу сделать кого-то лучше, - невнятно говорит Сани, засыпая.
- Уже делаешь, - серьёзно отвечает Аксель.
Но девушка его уже не слышит.
Он сидит так ещё. Просто не может отказать себе в удовольствии обнимать её, слышать, как она спокойно дышит, выдыхая воздух в шею, чувствовать её расслабленное тёплое тело. Раздается лёгкий стук в дверь и с сожалением вздыхает. Аккуратно укладывает девушку в кровать, снимает с неё обувь. Не сопротивляется себе и целует пухлые губы. Просто лёгкое прикосновение, невинное, даже детское, но тело моментально хочет большего.
- Что же ты со мной делаешь, - неслышно выдыхает и выходит из комнаты, встречаясь с Грокком.
Нужно сделать так, чтобы этот ублюдок Кауч больше ничего не смог сделать их девочкам и кому бы то ни было ещё.
Прода от 16.02.2023, 21:47
Утром Санию настигает смущение. Все то, что происходило ночью, наедине с Акселем, вдруг играет яркими красками. Как она позволила себя обмывать? Как позволила себе сидеть у него на коленях? Становится стыдно и очень страшно.
Она помнит свои ощущения с ним – тепло, безопасно, уютно. И её, девочку, которую родители бросили в год, которая презиралась городом и которую боялись беспризорники, это очень пугает.
Переодевается и тихо выходит из комнаты, надеясь никого не встретить. Умывается и спускается вниз.
Еды у них сейчас стало больше, чем раньше, и Грокк каждый день закупается свежим. Берет с собой Вал или кого-то из старших детей и идет на рынок. Поначалу, по старой привычке, дети незаметно тащили что-то с прилавка себе под пазуху, но северянин заставлял их вернуть это и извиниться перед продавцом. Правда, если торговец начинал слишком громко причитать в ответ или возмущаться, быстро ставил на место.
Постепенно к нему привыкли.
Грокк узнаваемый и легко запоминающийся – высокий, выше среднего здесь мужчины, широкоплечий, с белыми, причудливо заплетенными в косички, волосами. Женщины чего только не делали, чтобы привлечь его внимание: и падали перед ним, и кричали «Спасите! Помогите!», и роняли полные пакеты яблок, но он ко всему относился снисходительно. Его выбор уже был сделан.
Их отношения с Вал стали примером нормальных отношений между мужчиной и женщиной. Взаимная забота, хоть Вал и не сразу её приняла, монументальное спокойствие Грокка, то, как они общаются. Дети никогда не видели нормальной модели семьи, где все делится пополам и строится на уважении, и сейчас жадно все впитывали.
Их спальня стала табу. Раньше к Валери могли приходить те, кто ночью испугался, или кому приснился кошмар, или кто просто не мог уснуть. Теперь, с появлением люлечной, малыши спали там. Первых же ребят, которые приходили к мамочке, как приходили раньше, Грокк самолично провожал обратно в комнаты и сидел с ними, пока те не уснут. Через несколько дней такие ходки прекратились. То ли дети почувствовали себя в безопасности, то ли словили расслабленное состояние Вал, то ли спали, наконец, в тепле и сытости.
Сэм появляется на кухне следом и лишь коротко ей кивает. Сания благодарна ему за это, потому что и так чувствует себя ужасно неловко за все вчера произошедшее. Потом на кухню спускается Вал и все вместе они готовят завтрак. Начинаются их суматошные будни многодетной семьи.
Аксель не появляется ни в этот день, ни на следующий, и Сани несколько растеряна. С одной стороны, встречи с ним она все так же боится, с другой – а куда он девался? Вроде столько нежности и внимания было с его стороны, и где он теперь? Кажется, причину её растерянности понимает только Грокк, но он молчит, а она не задает вопросов.
Так проходит еще дня три.
В этот день Вал и северянин уходят на рынок вместе. Грокк, наконец, убедил её купить детям тёплых вещей, и она, наконец, согласилась. Нелогично, но Вал до последнего билась за то, чтобы не зависеть от мужчины. Она даже все так же отправляла Сэма с Санией на задания с утра до ночи. Какие слова и доводы он все таки нашёл – неизвестно. Но они ушли, держась за руки.
Старшие дети находились в нетерпеливом ожидании обновок. Где это видано, чтобы у беспризорников были новые вещи?! Но у них уже была еда, тёплые комнаты и игрушки. И Сания искренне благодарила Грокка за все это.
Закутав малышей в одеяла они с Сэмом переносят их из люлечной вниз подышать воздухом. Уже холодает, но небо чистое и удивительно-синее, нет дождя и ветра, а значит сидеть в комнатах в такую погоду просто непозволительно.
Двух- и трехлеток помогают одевать ребята постарше и вскоре всей гурьбой они весело бегают по площадке. Сэм догоняет детей, изображая страшного дракона, а те, визжа, пища и вереща, убегают от него. Некоторые сидят в песочнице, которую недавно собрал Грокк, и готовят там «восхитительные» торты, которыми не устает восторгаться Сани. Остальные либо просто разговаривают друг с другом, либо мастерят, либо перебрасывают друг другу искрящиеся шары, которые периодически подкидывает им Сани.
Сама же девушка сидит рядом с песочницей и держит на руках озорного двухлетку. Тот тыкает в глаза, пытается залезть в рот или в нос, а Сани жмурится одним глазом или плотно сжимает губы, вызывая безудержный приступ хохота у ребёнка. Рядом крепко спят три кулька лялечек. И в целом, в доме впервые за долгое-долгое время, царит беззаботное спокойствие.
Как открылась главная дверь, не заметил, кажется, никто. Но стоит ей оторваться от малыша, уворачиваясь от очередного тычка, как взгляд упирается в смеющиеся карие глаза и сосредоточенные синие.
- Рэм! – она с ребёнком наперевес бросается обнимать вошедшего мужчину.
Прода от 17.02.2023, 12:49
Он выглядит здоровым, бодрым, улыбается и стоит без ректорской мантии.
- Вот уж не ожидал увидеть тебя так, - он кивает на малыша, который уже тянется к крупным пуговицам на рубашке мужчины.
- А, - под пронзительным взглядом Акселя у Сани вырывается нервный смешок, - мы с Сэмом за старших, вот и развлекаемся.
С ними пришли Дората и Каль, и северянка внимательно разглядывает изменившийся дом и многочисленных детей.
