От всего услышанного Ольга обомлела. Она ничего не говорила ему ни про магазинчик на Каштановой улице, ни про предложение на набережной. Она никому этого не говорила.
Телефонный звонок смолк, и только по внезапно возникшей тишине до Ольги дошло, что он звонил всё это время.
- А после этого «завершения» она перестанет мне звонить?
- Если ты будешь хорошо себя вести, она не причинит тебе вреда.
- А она кто такая?
- Она станет моей супругой. Она захотела меня в мужья, и я не смог отказаться, потому что сильно перед ней провинился. Так я должен искупить свою вину. К тому же, я ведь оказался больше никому не нужен.
В его словах Ольга услышала немой упрёк в свой адрес, но возразить ей было нечего.
- Мне очень жаль, что всё так получилось, - сказал Карл как раз в тот момент, когда Ольга хотела сказать то же самое, после чего вокруг что-то поменялось. Словно бы стало больше воздуха, и меньше – резкой тишины; мисс Ольга заметила горящий на первом этаже свет и пошла вниз по лестнице. Она поняла, что больше не увидит Карла – но немного ошиблась.
Внизу она увидела кусочек работающего телевизора из каморки сторожа и подошла к нему. Сторож при виде её округлил глаза:
- Мисс Ольга, а вы что здесь делаете? Я был уверен, что в здании никого нет!
- Надо было проверить, - проворчала она и только открыла рот, чтобы задать вопрос, как сторож обиженно перебил её:
- Я обход делаю каждые два часа! У меня все зафиксировано! Если только вы не отсиживались в женском туалете, я вас не видел.
Мисс Ольга тоже возмутилась:
- Да в каком туалете, пара только что закончилась, тут девушка десять минут назад вышла, а следом я. О каком обходе вы вообще говорите?!
Сторож насупил брови и встал с дивана. Он взял со стола засаленный вахтенный журнал и потряс его перед лицом Ольги:
- Ну вот же, смотрите, вот! В десять, в полночь, в два, четыре – какая пара у вас там закончилась, какая девушка? Не было вас!
Ольга бросила взгляд на его круглые настенные часы и увидела, что они показывают пять, снова принялась спорить:
- Да какой обход, вы же ночью ходите, а сейчас только пять часов вечера!
- Утра, милочка, утра, - рассмеялся сторож и тут же подобрел. – Вы, наверное, задремали. Ступайте домой. Или вы что-то хотели?
Ольга осеклась и достала из кармана пальто телефон. Пять утра. «Господи, муж меня убьёт» - промелькнуло у неё.
- Да, хотела. Хотела… мне бы хотелось посмотреть записи с камер видеонаблюдения.
И снова недобрая тучка набежала на лицо ночного сторожа:
- Вы мне не верите, - скорее утвердительно процедил он сквозь зубы.
- Что вы, вовсе нет, - Ольга замахала руками, - мне совершенно по другому поводу.
- И какому же? – сторож скрестил руки на груди, и Ольга поняла, что ни шиша ей не видать, если она не удосужится придумать довод поубедительнее, но ничего не приходило в голову, слишком там всё перепуталось.
- Понимаете, мне показалось, я слышала странные голоса… Голоса и грохот, как будто что-то сломали, но я ничего не нашла. Может, это какие-то хулиганы. Мне бы посмотреть…
Ольга понимала, что блеет слишком неуверенно, но сторож, видимо, всё же ей поверил. Он нехотя развернулся к экранам и махнул рукой, подзывая Ольгу.
- Не знаю, что вам там могло померещиться, я ничего не видел и не слышал. И не думайте, что я тут всё проспал, у меня вообще бессонница…
Ольга не слушала его ворчание, только заворожённо наблюдала за его махинациями на экране. Вот он нашёл нужную ей камеру, развернул изображение на весь экран, отмотал запись назад и нажал на воспроизведение. И тут же выругался.
- Это что за херня ещё?
Камера была направлена как раз вдоль коридора в сторону лестницы, так что при хорошем освещении захватывала и лестничную площадку тоже. Она зафиксировала расходящихся с последних пар студентов, - возможно, в тот самый момент, когда Ольга просила Амелию ей помочь. Потом изображение замерцало, покрылось глитчевой пестрой сеткой и замерло. Сторож перемотал вперёд немного, но картинка не поменялась, а через пару проматываний изображение совсем исчезло с экрана.
Пока сторож предавался стенаниям о том, что «чёртова китайская херня» снова сломалась, Ольга торопливо поблагодарила его и улизнула из каморки. Говоря откровенно, она примерно на такой результат и рассчитывала, принимая во внимание фокус со временем, трюк с камерой им вообще ничего не стоил.
Только сейчас, выйдя на свежий воздух, где уже пахло утром, Ольга ощутила прошедшее время, ей нестерпимо захотелось спать, но ещё одно дело оставалось невыполненным, тем более, что домой она все равно уже опоздала. Уж если и добивать, то сразу. Она вызвала такси и, пока ждала машину, выкурила запретную сигарету в скверике за университетом. Прохладный воздух вперемешку с никотином немного взбодрил её.
Подъехало такси. Она назвала адрес и откинулась на сиденье. Таксист оказался разговорчивым и пытался шутить, но после нескольких вялых смешков Ольги в ответ на свои искрометные шутки сдался и замолчал. В тепле салона автомобиля Ольга не удержалась и всё-таки задремала. Ей приснилось, что она пришла на то место на набережной, а там её ждет замогильная подружка Карла, и весь этот спектакль – просто ловушка, чтобы заманить Ольгу и убить в безлюдном месте, чтобы она прекратила свои поиски.
Встревожившись во сне, Ольга вздрогнула, когда водитель преувеличенно бодро, чтобы разбудить её, сообщил:
- Приехали! Только ваши плюшечники не открылись ещё . Выходим или ещё куда пока проедем?
- Давайте проедем ещё немного, до набережной. У меня назначена там встреча, но если никто не пришёл, поедем домой.
- Как скажете.
Таксист проехал вперед ещё немного, до набережной от кондитерской было метров пятьсот. Ольге было страшно – чтобы дойти до того места, о котором говорил Карл, ей нужно было выйти из машины, но ноги не слушались, во рту пересохло, и наличие свидетеля в лице таксиста её не утешало.
- Ну, что же вы? Никто не пришёл? – таксист увидел ольгину нерешительность, и она была благодарна, что он не ворчал, чтобы она поторапливалась, а выглядел вполне участливо.
17.
Весь вечер Алек не сводил с Оливии глаз, шутил глупо и невпопад и порой сам не отслеживал нить собственного повествования, как будто мыслями находился в совершенно другом месте. Мелинда с досадой думала, что знает, какое это место – конечно же, все те, где можно заняться сексом. Может, он мысленно затащил её в кабинку туалета, может, мечтает о шёлковых простынях, а может, мысленно раздевает её прямо за этим столиком. Разумеется, такое общение Мелинде быстро наскучило, да и Оливия, которая изначально не испытывала энтузиазм, стала подавать Милли знаки о том, что неплохо бы уже заканчивать. Но Мелинда всё же продолжала сидеть – не потому, что горела желанием познакомиться с этим странным молодым человеком, а потому, что боялась ночевать в одном доме с Оливией. Она оттягивала момент возвращения домой из последних сил.
Когда они отлучились в туалет, Оливия уже откровенно рассердилась:
- И долго мы будем тут торчать? Этот хмырь мне порядком надоел, да и поздно уже, спать хочется. Пойдем домой? – она умоляюще посмотрела на Мелинду через зеркало, пока та подкрашивала губы. Мелинда вздохнула и посмотрела на Оливию с сожалением. Очень жаль портить такие хорошие отношения с этой милой девушкой, но другого выбора у неё, похоже, нет.
- Ты напоминаешь мне сварливую жену, которая мешает мужу веселиться. Не хочу я домой. Я в отпуске, я отдыхаю, а ты уже задолбала бубнить – домой, домой, придумала чёртов ужин, который мне вообще не сдался. Отстань!
Оливия отпрянула и нахмурилась:
- Да ведь тебе самой скучно, я же вижу. А если тебе так хотелось от меня отделаться, могла бы сказать напрямую. Я не маленькая, плакать не буду. Хочешь бегать за этими обезьянами – пожалуйста.
Оливия вышла, гордо тряхнув шевелюрой. Мелинда моментально почувствовала себя последней сукой и даже метнулась вперёд, чтобы догнать Оливию, но у неё перед глазами промелькнула картинка сверкнувшего в свете луны лезвия ножа, которое вспарывает подушку в том месте, где обычно находилась ее голова. Нет уж, пусть идет.
Мелинда поправила причёску и вышла в зал. Столик, за которым они сидели, был пуст, ни Оливии, ни Алека, только молоденькая официантка собирала бокалы от коктейлей, которые они бросили недопитыми. Она рассказала Мелинде, что молодой человек выскочил моментально, когда увидел, что брюнетка пробивается к выходу сквозь толпу танцующих, даже оставил свой чемоданчик.
- У него был чемоданчик? – удивилась Мелинда, которая видела у него в руках только банковскую карточку.
- Ну, типа кейс, или дипломат, что-то такое. Он его сдавал в гардероб и оставил.
- Ах, да! – Мелинда хлопнула себя по лбу. – Мы же встретились сразу после работы, и он всё таскался со своим дипломатом. Давайте я заберу, а то он точно завтра и не вспомнит, что брал его с собой.
Официантка пожала плечами, показывая крайнюю степень безразличия, и указала на гардероб. Мелинде не составило труда добыть кейс Алека – гардеробщик так же меланхолично, как и официантка, выслушал её вранье и выдал пухлый дипломат из коричневой кожи, уже изрядно потрёпанный. Мелинда и сама толком не понимала, что руководило ей, когда она забирала чужие вещи, но почему-то, помня его рассеянность, она была уверена, что он на самом деле и не вспомнит, где всё оставил.
Заполучив добычу, она выбежала на улицу и побежала в сторону дома, заглядывая во всякие тёмные углы и подворотни. Почему-то Мелинду вдруг охватила паника, появилось предчувствие, что сейчас случится беда – все эти его странности, взгляд, который он не мог отвести от Оливии, и то, что он бросился следом за ней, когда она выходила из клуба…
- Чёрт, ну какая же я идиотка! Ещё ни разу знакомство в клубах меня до добра не доводило, ну какого хрена я стала с ним разговаривать?! Ведь у него же на лбу всё написано!
Мелинда на ходу ругала себя и попутно звала Оливию, но улицы были тихие и пустые, несмотря на пятничный вечер. В итоге Мелинда дошла до дома, так никого и не встретив. Либо всё обошлось, либо Оливия всё-таки побежала не к Мелинде домой, а куда-то ещё. Этого «куда-то ещё» Мелинда и боялась, ведь Оливии больше совершенно некуда пойти, а чувствовать себя виноватой, если с ней что-то случится, Мелинде совершенно не хотелось.
- Спокойно. Вот увидишь – она сейчас дома, уже умывается, чтобы лечь спать, и никакого Алека, он её не догнал и вообще не нашёл.
Обычно такое срабатывало, Мелинда успокоилась и стала подниматься к своей двери. Дверь оказалась незаперта.
- Слава богу, значит, она точно домаАААААА!
От неожиданности Мелинда закричала и выскочила обратно за дверь, на автомате достала ключи и попыталась вставить их в замок, но руки так тряслись, что это удалось ей далеко не сразу. Так же не сразу получилось найти в сумочке телефон и набрать номер полиции. Запинающимся языком, прилипающим к нёбу, она продиктовала адрес. Диспетчер несколько раз уточнял его, потому что никак не мог разобрать, что же говорит Мелинда. Он даже разозлился:
- Да ради бога, говорите же, что у вас случилось!
- У меня в квартире труп,- сказала Мелинда и теперь у неё получилось совершенно четко.
18.
Ибрагим был опытным таксистом и повидал всякое, так что когда он увидел, как молодая женщина, которую он повёз в пять утра на мост, вдруг побледнела, позеленела и медленно начала оседать на землю, он среагировал моментально. В считанные секунды он выскочил из машины и успел подхватить её ровно в тот момент, когда она почти рухнула на асфальт. Она тяжело дышала и дрожание её тела чувствовалось даже через плотное пальто. Ибрагим, озабоченный её состоянием и тем, чтобы она не прикусила язык или не зашлась в истерике, не сразу заметил причину её внезапного обморока. Только когда он убедился, что она вполне справится и даже может сфокусировать взгляд, он посмотрел в ту сторону.
Зрелище открывалось на самом деле не для слабонервных – опухшее, вздувшееся тело выбросило на берег после как минимум недели пребывания в воде. Человека явно бросало по камням, судя по разорванной одежде, тут и там торчали голые куски позеленевшей, надкусанной рыбами плоти. Ибрагим помог женщине отойти от этого места в сторону, хотя она стала сопротивляться.
- Пойдёмте же, не на что там смотреть, - пытался убедить её Ибрагим, но она не двигалась с места и слабо порывалась пойти в ту сторону, хотя даже посмотреть туда у неё не хватало духа.
- Н-нет… Надо же ему помочь… Он замёрзнет…
- Дамочка, вы ему уже ничем не поможете. Ему уже неделю как ваша помощь не нужна, а то и больше. Давайте я вас отвезу…
- Нет, я же с ним только что разговаривала…
Она несла совершенный бред, но в итоге Ибрагиму всё же удалось оттащить её от проклятого места и усадить в машину. Полицию он вызвал сам. В итоге поездка, которая была последней за эту ночь, разрушила все его мечты о горячем завтраке и тёплой постели. Они дождались приезда полиции, дали показания. Мисс Ольгу допрашивали очень долго, он давно мог уехать, но её жалкий вид говорил о том, что её совершенно нельзя бросать одну, и Ибрагим решил лично доставить её до дома. В конце концов, уснуть бы ему все равно уже не удалось, да и аппетит отшибло напрочь. Он только сходил за горячим кофе для себя и мисс Ольги в кондитерскую по соседству, но от вида пирожных желудок жалобно сжался и ясно дал понять, что не позволит ничего в себя положить.
В конце концов их отпустили. Ибрагим упаковал дамочку в машину, терпеливо дождался, пока она вспомнит свой домашний адрес и они поехали. Уже у самого дома она снова начала трястись. Ибрагим поколебался, уместно ли будет лезть не в свое дело, но в итоге всё же спросил, может ли он ещё как-то помочь. Она сказала, что не ночевала дома, поэтому теперь боится мужа. Ибрагим закатил глаза – таких проблемных пассажирок ему давно не попадалось. Не хватало ещё высадить её у подъезда, не зная, какая встреча ждет её дома. Может, муж просто устроит истерику, а может, и побьёт.
- Давайте так: вы идете домой, а я буду ждать вас у подъезда минут пятнадцать, идет? Если он начнет вас обижать – мигом спускайтесь, я вас увезу.
Ольга неуверенно кивнула – не то, чтобы она думала, что Рудольф сможет её ударить, или что-то в таком роде, но сама мысль о том, что у неё есть возможность убежать, успокаивала.
Ибрагим подождал, пока она выйдет из машины, после чего вышел сам и закурил сигарету. Солнечный день был в самом разгаре, и, несмотря на довольно прохладный ветер, солнце пока ещё пригревало, пусть и по-осеннему скупо. Даже не верится, что каких-то несколько часов назад он видел… то, что видел. Казалось, в этом мире просто нет места таким вещам, и Ибрагиму хотелось забыть случившееся, как страшный сон, но какая-то тревога внутри не утихала. Он, сам не понимая, почему волнуется, посмотрел на часы. С момента, как дамочка скрылась в подъезде, прошло чуть больше пяти минут. Пожалуй, к этому времени она уже могла подняться, открыть дверь и оценить обстановку.
Ибрагиму вдруг показалось странным то, что женщина, не ночевавшая дома, вдруг едет в пять утра на какую-то богом забытую набережную, почти на другой конец города от того места, где она была – и тут же безошибочно идет к тому месту, где лежит тот парень.
Телефонный звонок смолк, и только по внезапно возникшей тишине до Ольги дошло, что он звонил всё это время.
- А после этого «завершения» она перестанет мне звонить?
- Если ты будешь хорошо себя вести, она не причинит тебе вреда.
- А она кто такая?
- Она станет моей супругой. Она захотела меня в мужья, и я не смог отказаться, потому что сильно перед ней провинился. Так я должен искупить свою вину. К тому же, я ведь оказался больше никому не нужен.
В его словах Ольга услышала немой упрёк в свой адрес, но возразить ей было нечего.
- Мне очень жаль, что всё так получилось, - сказал Карл как раз в тот момент, когда Ольга хотела сказать то же самое, после чего вокруг что-то поменялось. Словно бы стало больше воздуха, и меньше – резкой тишины; мисс Ольга заметила горящий на первом этаже свет и пошла вниз по лестнице. Она поняла, что больше не увидит Карла – но немного ошиблась.
Внизу она увидела кусочек работающего телевизора из каморки сторожа и подошла к нему. Сторож при виде её округлил глаза:
- Мисс Ольга, а вы что здесь делаете? Я был уверен, что в здании никого нет!
- Надо было проверить, - проворчала она и только открыла рот, чтобы задать вопрос, как сторож обиженно перебил её:
- Я обход делаю каждые два часа! У меня все зафиксировано! Если только вы не отсиживались в женском туалете, я вас не видел.
Мисс Ольга тоже возмутилась:
- Да в каком туалете, пара только что закончилась, тут девушка десять минут назад вышла, а следом я. О каком обходе вы вообще говорите?!
Сторож насупил брови и встал с дивана. Он взял со стола засаленный вахтенный журнал и потряс его перед лицом Ольги:
- Ну вот же, смотрите, вот! В десять, в полночь, в два, четыре – какая пара у вас там закончилась, какая девушка? Не было вас!
Ольга бросила взгляд на его круглые настенные часы и увидела, что они показывают пять, снова принялась спорить:
- Да какой обход, вы же ночью ходите, а сейчас только пять часов вечера!
- Утра, милочка, утра, - рассмеялся сторож и тут же подобрел. – Вы, наверное, задремали. Ступайте домой. Или вы что-то хотели?
Ольга осеклась и достала из кармана пальто телефон. Пять утра. «Господи, муж меня убьёт» - промелькнуло у неё.
- Да, хотела. Хотела… мне бы хотелось посмотреть записи с камер видеонаблюдения.
И снова недобрая тучка набежала на лицо ночного сторожа:
- Вы мне не верите, - скорее утвердительно процедил он сквозь зубы.
- Что вы, вовсе нет, - Ольга замахала руками, - мне совершенно по другому поводу.
- И какому же? – сторож скрестил руки на груди, и Ольга поняла, что ни шиша ей не видать, если она не удосужится придумать довод поубедительнее, но ничего не приходило в голову, слишком там всё перепуталось.
- Понимаете, мне показалось, я слышала странные голоса… Голоса и грохот, как будто что-то сломали, но я ничего не нашла. Может, это какие-то хулиганы. Мне бы посмотреть…
Ольга понимала, что блеет слишком неуверенно, но сторож, видимо, всё же ей поверил. Он нехотя развернулся к экранам и махнул рукой, подзывая Ольгу.
- Не знаю, что вам там могло померещиться, я ничего не видел и не слышал. И не думайте, что я тут всё проспал, у меня вообще бессонница…
Ольга не слушала его ворчание, только заворожённо наблюдала за его махинациями на экране. Вот он нашёл нужную ей камеру, развернул изображение на весь экран, отмотал запись назад и нажал на воспроизведение. И тут же выругался.
- Это что за херня ещё?
Камера была направлена как раз вдоль коридора в сторону лестницы, так что при хорошем освещении захватывала и лестничную площадку тоже. Она зафиксировала расходящихся с последних пар студентов, - возможно, в тот самый момент, когда Ольга просила Амелию ей помочь. Потом изображение замерцало, покрылось глитчевой пестрой сеткой и замерло. Сторож перемотал вперёд немного, но картинка не поменялась, а через пару проматываний изображение совсем исчезло с экрана.
Пока сторож предавался стенаниям о том, что «чёртова китайская херня» снова сломалась, Ольга торопливо поблагодарила его и улизнула из каморки. Говоря откровенно, она примерно на такой результат и рассчитывала, принимая во внимание фокус со временем, трюк с камерой им вообще ничего не стоил.
Только сейчас, выйдя на свежий воздух, где уже пахло утром, Ольга ощутила прошедшее время, ей нестерпимо захотелось спать, но ещё одно дело оставалось невыполненным, тем более, что домой она все равно уже опоздала. Уж если и добивать, то сразу. Она вызвала такси и, пока ждала машину, выкурила запретную сигарету в скверике за университетом. Прохладный воздух вперемешку с никотином немного взбодрил её.
Подъехало такси. Она назвала адрес и откинулась на сиденье. Таксист оказался разговорчивым и пытался шутить, но после нескольких вялых смешков Ольги в ответ на свои искрометные шутки сдался и замолчал. В тепле салона автомобиля Ольга не удержалась и всё-таки задремала. Ей приснилось, что она пришла на то место на набережной, а там её ждет замогильная подружка Карла, и весь этот спектакль – просто ловушка, чтобы заманить Ольгу и убить в безлюдном месте, чтобы она прекратила свои поиски.
Встревожившись во сне, Ольга вздрогнула, когда водитель преувеличенно бодро, чтобы разбудить её, сообщил:
- Приехали! Только ваши плюшечники не открылись ещё . Выходим или ещё куда пока проедем?
- Давайте проедем ещё немного, до набережной. У меня назначена там встреча, но если никто не пришёл, поедем домой.
- Как скажете.
Таксист проехал вперед ещё немного, до набережной от кондитерской было метров пятьсот. Ольге было страшно – чтобы дойти до того места, о котором говорил Карл, ей нужно было выйти из машины, но ноги не слушались, во рту пересохло, и наличие свидетеля в лице таксиста её не утешало.
- Ну, что же вы? Никто не пришёл? – таксист увидел ольгину нерешительность, и она была благодарна, что он не ворчал, чтобы она поторапливалась, а выглядел вполне участливо.
17.
Весь вечер Алек не сводил с Оливии глаз, шутил глупо и невпопад и порой сам не отслеживал нить собственного повествования, как будто мыслями находился в совершенно другом месте. Мелинда с досадой думала, что знает, какое это место – конечно же, все те, где можно заняться сексом. Может, он мысленно затащил её в кабинку туалета, может, мечтает о шёлковых простынях, а может, мысленно раздевает её прямо за этим столиком. Разумеется, такое общение Мелинде быстро наскучило, да и Оливия, которая изначально не испытывала энтузиазм, стала подавать Милли знаки о том, что неплохо бы уже заканчивать. Но Мелинда всё же продолжала сидеть – не потому, что горела желанием познакомиться с этим странным молодым человеком, а потому, что боялась ночевать в одном доме с Оливией. Она оттягивала момент возвращения домой из последних сил.
Когда они отлучились в туалет, Оливия уже откровенно рассердилась:
- И долго мы будем тут торчать? Этот хмырь мне порядком надоел, да и поздно уже, спать хочется. Пойдем домой? – она умоляюще посмотрела на Мелинду через зеркало, пока та подкрашивала губы. Мелинда вздохнула и посмотрела на Оливию с сожалением. Очень жаль портить такие хорошие отношения с этой милой девушкой, но другого выбора у неё, похоже, нет.
- Ты напоминаешь мне сварливую жену, которая мешает мужу веселиться. Не хочу я домой. Я в отпуске, я отдыхаю, а ты уже задолбала бубнить – домой, домой, придумала чёртов ужин, который мне вообще не сдался. Отстань!
Оливия отпрянула и нахмурилась:
- Да ведь тебе самой скучно, я же вижу. А если тебе так хотелось от меня отделаться, могла бы сказать напрямую. Я не маленькая, плакать не буду. Хочешь бегать за этими обезьянами – пожалуйста.
Оливия вышла, гордо тряхнув шевелюрой. Мелинда моментально почувствовала себя последней сукой и даже метнулась вперёд, чтобы догнать Оливию, но у неё перед глазами промелькнула картинка сверкнувшего в свете луны лезвия ножа, которое вспарывает подушку в том месте, где обычно находилась ее голова. Нет уж, пусть идет.
Мелинда поправила причёску и вышла в зал. Столик, за которым они сидели, был пуст, ни Оливии, ни Алека, только молоденькая официантка собирала бокалы от коктейлей, которые они бросили недопитыми. Она рассказала Мелинде, что молодой человек выскочил моментально, когда увидел, что брюнетка пробивается к выходу сквозь толпу танцующих, даже оставил свой чемоданчик.
- У него был чемоданчик? – удивилась Мелинда, которая видела у него в руках только банковскую карточку.
- Ну, типа кейс, или дипломат, что-то такое. Он его сдавал в гардероб и оставил.
- Ах, да! – Мелинда хлопнула себя по лбу. – Мы же встретились сразу после работы, и он всё таскался со своим дипломатом. Давайте я заберу, а то он точно завтра и не вспомнит, что брал его с собой.
Официантка пожала плечами, показывая крайнюю степень безразличия, и указала на гардероб. Мелинде не составило труда добыть кейс Алека – гардеробщик так же меланхолично, как и официантка, выслушал её вранье и выдал пухлый дипломат из коричневой кожи, уже изрядно потрёпанный. Мелинда и сама толком не понимала, что руководило ей, когда она забирала чужие вещи, но почему-то, помня его рассеянность, она была уверена, что он на самом деле и не вспомнит, где всё оставил.
Заполучив добычу, она выбежала на улицу и побежала в сторону дома, заглядывая во всякие тёмные углы и подворотни. Почему-то Мелинду вдруг охватила паника, появилось предчувствие, что сейчас случится беда – все эти его странности, взгляд, который он не мог отвести от Оливии, и то, что он бросился следом за ней, когда она выходила из клуба…
- Чёрт, ну какая же я идиотка! Ещё ни разу знакомство в клубах меня до добра не доводило, ну какого хрена я стала с ним разговаривать?! Ведь у него же на лбу всё написано!
Мелинда на ходу ругала себя и попутно звала Оливию, но улицы были тихие и пустые, несмотря на пятничный вечер. В итоге Мелинда дошла до дома, так никого и не встретив. Либо всё обошлось, либо Оливия всё-таки побежала не к Мелинде домой, а куда-то ещё. Этого «куда-то ещё» Мелинда и боялась, ведь Оливии больше совершенно некуда пойти, а чувствовать себя виноватой, если с ней что-то случится, Мелинде совершенно не хотелось.
- Спокойно. Вот увидишь – она сейчас дома, уже умывается, чтобы лечь спать, и никакого Алека, он её не догнал и вообще не нашёл.
Обычно такое срабатывало, Мелинда успокоилась и стала подниматься к своей двери. Дверь оказалась незаперта.
- Слава богу, значит, она точно домаАААААА!
От неожиданности Мелинда закричала и выскочила обратно за дверь, на автомате достала ключи и попыталась вставить их в замок, но руки так тряслись, что это удалось ей далеко не сразу. Так же не сразу получилось найти в сумочке телефон и набрать номер полиции. Запинающимся языком, прилипающим к нёбу, она продиктовала адрес. Диспетчер несколько раз уточнял его, потому что никак не мог разобрать, что же говорит Мелинда. Он даже разозлился:
- Да ради бога, говорите же, что у вас случилось!
- У меня в квартире труп,- сказала Мелинда и теперь у неё получилось совершенно четко.
18.
Ибрагим был опытным таксистом и повидал всякое, так что когда он увидел, как молодая женщина, которую он повёз в пять утра на мост, вдруг побледнела, позеленела и медленно начала оседать на землю, он среагировал моментально. В считанные секунды он выскочил из машины и успел подхватить её ровно в тот момент, когда она почти рухнула на асфальт. Она тяжело дышала и дрожание её тела чувствовалось даже через плотное пальто. Ибрагим, озабоченный её состоянием и тем, чтобы она не прикусила язык или не зашлась в истерике, не сразу заметил причину её внезапного обморока. Только когда он убедился, что она вполне справится и даже может сфокусировать взгляд, он посмотрел в ту сторону.
Зрелище открывалось на самом деле не для слабонервных – опухшее, вздувшееся тело выбросило на берег после как минимум недели пребывания в воде. Человека явно бросало по камням, судя по разорванной одежде, тут и там торчали голые куски позеленевшей, надкусанной рыбами плоти. Ибрагим помог женщине отойти от этого места в сторону, хотя она стала сопротивляться.
- Пойдёмте же, не на что там смотреть, - пытался убедить её Ибрагим, но она не двигалась с места и слабо порывалась пойти в ту сторону, хотя даже посмотреть туда у неё не хватало духа.
- Н-нет… Надо же ему помочь… Он замёрзнет…
- Дамочка, вы ему уже ничем не поможете. Ему уже неделю как ваша помощь не нужна, а то и больше. Давайте я вас отвезу…
- Нет, я же с ним только что разговаривала…
Она несла совершенный бред, но в итоге Ибрагиму всё же удалось оттащить её от проклятого места и усадить в машину. Полицию он вызвал сам. В итоге поездка, которая была последней за эту ночь, разрушила все его мечты о горячем завтраке и тёплой постели. Они дождались приезда полиции, дали показания. Мисс Ольгу допрашивали очень долго, он давно мог уехать, но её жалкий вид говорил о том, что её совершенно нельзя бросать одну, и Ибрагим решил лично доставить её до дома. В конце концов, уснуть бы ему все равно уже не удалось, да и аппетит отшибло напрочь. Он только сходил за горячим кофе для себя и мисс Ольги в кондитерскую по соседству, но от вида пирожных желудок жалобно сжался и ясно дал понять, что не позволит ничего в себя положить.
В конце концов их отпустили. Ибрагим упаковал дамочку в машину, терпеливо дождался, пока она вспомнит свой домашний адрес и они поехали. Уже у самого дома она снова начала трястись. Ибрагим поколебался, уместно ли будет лезть не в свое дело, но в итоге всё же спросил, может ли он ещё как-то помочь. Она сказала, что не ночевала дома, поэтому теперь боится мужа. Ибрагим закатил глаза – таких проблемных пассажирок ему давно не попадалось. Не хватало ещё высадить её у подъезда, не зная, какая встреча ждет её дома. Может, муж просто устроит истерику, а может, и побьёт.
- Давайте так: вы идете домой, а я буду ждать вас у подъезда минут пятнадцать, идет? Если он начнет вас обижать – мигом спускайтесь, я вас увезу.
Ольга неуверенно кивнула – не то, чтобы она думала, что Рудольф сможет её ударить, или что-то в таком роде, но сама мысль о том, что у неё есть возможность убежать, успокаивала.
Ибрагим подождал, пока она выйдет из машины, после чего вышел сам и закурил сигарету. Солнечный день был в самом разгаре, и, несмотря на довольно прохладный ветер, солнце пока ещё пригревало, пусть и по-осеннему скупо. Даже не верится, что каких-то несколько часов назад он видел… то, что видел. Казалось, в этом мире просто нет места таким вещам, и Ибрагиму хотелось забыть случившееся, как страшный сон, но какая-то тревога внутри не утихала. Он, сам не понимая, почему волнуется, посмотрел на часы. С момента, как дамочка скрылась в подъезде, прошло чуть больше пяти минут. Пожалуй, к этому времени она уже могла подняться, открыть дверь и оценить обстановку.
Ибрагиму вдруг показалось странным то, что женщина, не ночевавшая дома, вдруг едет в пять утра на какую-то богом забытую набережную, почти на другой конец города от того места, где она была – и тут же безошибочно идет к тому месту, где лежит тот парень.
