Какое-то время Ава молча лежала на кровати с закрытыми глазами. Рука медленно коснулась горла, плотного, высокого воротника. «Опять эта блузка…» — поморщившись, решила девушка, отворачиваясь от окна, и надеясь еще поспать. Но голова, ставшая центром притяжения, была слишком тяжелой, и слишком сильно кружилась, чтобы она смогла уснуть; комната — слишком жаркой и светлой, а ее длинные волосы, разбросанные черной волной по подушке — такими душными, что, казалось, вокруг Авы не осталось ни единого глотка воздуха.
Покачиваясь, девушка очень медленно села на кровати, и начала осматривать привычную обстановку. Память прошило первой смутной вспышкой, — сбегая по лестнице вниз, она подумала, что ее бесит блузка. Смуглая рука Авы снова коснулась горла, девушка посмотрела на себя, и с удивлением узнала, что на ней совсем другая одежда.
Черно-оранжевое платье.
Мини.
С фигурными разрезами по бокам.
«О, черт…откуда?» — для поиска ответа на этот вопрос пришлось напрячь память посильнее. Ничего. Был классический костюм, — стало платье. Ответ о смене одежды наверняка лежит где-то в этой плоскости. Ава медленно, — как моряк, застигнутый штормом на палубе, — сползла с кровати, и аккуратно выровняла равновесие.
«Стоять… так. А теперь холодный душ», — набросала она себе заданий, но обойти кровать у нее получилось гораздо медленнее, чем ей хотелось бы. «Я встретилась с Келсом… от него поехала на завод… по пути заехала в магазин, чтобы купить себе что-то из одежды, и снять, наконец-то, этот ужасный костюм… я купила платье? Это платье?».
Ава остановилась на пороге ванной, и посмотрела на себя в зеркало.
Мелкая.
Бледная.
Лохматая.
«Отстой… от… стой! Откуда это, этот ритм, знакомый, как… как там? Ну же! Песня, огни и смех… «У меня есть хамелеон»... «Не трогай меня!»… А это что?...Это я сказала?».
Мелкая босая девчонка, белая, как осыпавшийся мел, с распущенными черными волосами, продолжала пялиться на Аву из зеркала. «Вспоминай!» — потребовала она от себя, закрывая ладонью глаза. — «Ну! Что молчишь? Что было вчера вечером?... Риз? Значит, я встретилась с Риз? «Но ты тоже послушай Марли, Эв, расслабься». Так. Это Келс. Хоть что-то… а хамелеон?». Ава подошла к зеркалу, открыла датчик с холодной водой, и, плеснув ею в лицо, посмотрела на себя, упираясь руками в мраморный край раковины.
— У кого хамелеон? — спросила Ава вслух.
Рассмотрев себя в зеркале хмурым, сомнительным взглядом, она вздохнула, завела руки за спину, чтобы расстегнуть платье, и застыла на месте. Резко развернувшись, Ава хотела побежать, но тело напомнило ей, что сейчас с этим дела у них обстоят не очень, и ее максимум в настоящую минуту — неровный, немного ускоренный босой «шлеп!» — из ванной в комнату, а затем — в коридор, и, если повернуть направо, дойти до центральной двери в конце длинного коридора, — она с матовым, белым стеклом, и с желто-красно-зелеными стеклянными окошками по центру, — то…
В обычных обстоятельствах Ава Полгар отнюдь не пылала страстью к рептилиям и ящерицам, но обстоятельства не были обычными, правда? Значит, что бы там ни было с этим хамелеоном, она это выяснит… сейчас это была единственная, более-менее прочная подсказка ко вчерашнему вечеру, который расплылся в ее памяти разноцветными пятнами, шумом и тишиной, музыкой и пением, воздухом с моря, чьим-то ароматом духов, и… бог знает, чем еще.
Ава остановилась у двери в комнату Уильяма, и подняла руку, чтобы постучать.
— Глупости! — шепнула она сама себе, рассматривая разноцветные квадраты из толстого, прохладного стекла, и бесшумно нажала на витое золотое крыло дверной ручки.
Комнаты Уильяма встретили ее полной темнотой.
Black out.
Не такой ли темноты, по слухам, требовал однажды перед презентацией Стив Джобс? «...Если все закончится пожаром и давкой у темных выходов, выжившим будет, о чем рассказать. Остальные тоже будут в восторге… правда, недолго… Ладно, Эв, соберись. Помнишь? Хамелеон… я не знаю, почему ты решила, что он здесь, но…». Тихо закрыв за собой дверь, Ава прислонилась к ней спиной, в ожидании, когда глаза привыкнут к плотной темноте. «Надо же… ни одного огонька… и солнца за окном как будто нет». Прошло около двух минут. Часто поморгав, и по-прежнему стараясь двигаться как можно тише, — «зачем это нужно?...я же не в боевике каком-нибудь!», — Ава, ступая на носок, начала не спеша обходить первую комнату. Она сделала глубокий вдох, и остановилась, снова завороженная, — как и первый раз, — мерцанием бирюзово-зеленого зеркального круга, который расходился градиентом по белой стене. Постояв немного перед зеркалом, и шумно сглотнув, Ава двинулась дальше, с облегчением чувствуя, что, пусть очень медленно, но ей становится лучше. «Кто бы знал, что поиски хамелеона могут дать такой эффект», — осторожно улыбнувшись, подумала про себя девушка, и остановилась, вслушиваясь в какой-то неясный звук. «Ну-ка… что это?... пропало. Нет… снова».
Звук, похожий на тихий разговор, то стихал, то возникал вновь. Ласковый, негромкий, нежный. Может, Уильям оставляет на ночь музыку? Это музыка для сна? Он вообще спит?... «Мы знакомы столько времени, живем в одном доме, а я даже не знаю, нуждается ли он во сне!» — с удивлением подумала Ава, осматриваясь по сторонам в поисках источника звука.
И он нашелся.
Девушка плавно шагнула вперед, и в спальне андроида, при ее приближении, прямо напротив кровати, — у стены, оклеенной черными обоями, загорелся светом огромный террариум. Вскрикнув от неожиданности, Ава зажала рот ладонью и приблизилась к громадному вертикальному ящику, с удивлением заглядывая внутрь, и не сразу замечая на толстой ветке дерева, — которая в этом жилище отвечала, судя по всему, за третий этаж, — небольшого хамелеона, блаженно гревшего свою спину под широким лучом теплой лампы, направленной вниз, прямо на него.
По левой стороне террариума мягко журчала, сбегая вниз, вода. Ава улыбнулась, — чуть-чуть, углом губ, — словно более откровенная улыбка могла испугать изумрудную, в синих разводах, ящерицу. Хамелеон, хоть и был мелким, — и, скорее всего, совсем юным, — выглядел как настоящий ловец кайфа, знающий истинный толк в том, как хорошенько прогреть каждую вершину своего удивительного гребня, понаблюдать огромным глазом за каким-то странным субъектом, который пялится на него сейчас через стекло, и поймать, — смешным и неспешным раскачиванием спустившись на две ветки пониже, — сверчка, бьющегося в углу прозрачной банки, в которой каждый день ему подавали любимую еду.
— Я и подумать не мог, что старина Хэм тебе так понравился с момента вчерашнего знакомства.
Уильям произнес фразу шепотом и с улыбкой, подходя к девушке вплотную. От звука его голоса Ава подпрыгнула на месте, закрыла глаза, и почувствовала, как от страха в груди дергается сердце.
— Прости, не хотел тебя пугать, — все тем же тоном произнес андроид, с неясным выражением, — которое отчего-то привело Аву в смущение, — разглядывая ее лицо в полумраке комнаты, разбавленным только мягким светом нескольких ламп, направленных на террариум.
— «Старина Хэм»? — уточнила Ава, переводя взгляд с Уильяма на хамелеона. — Не знала, что у тебя есть хамелеон. И давно он у тебя?
«У меня есть хамелеон», — фраза снова, быстрой строчкой, пробежала в мыслях Авы, напоминая о себе. И девушка, отгоняя ее от себя, заговорила резко и громко, стараясь звучать как можно увереннее. Услышав свой тон, она удивилась собственному голосу, и резко покачала головой. «Что с тобой, Эв? Все хорошо… это же Уильям, мы друзья», — повторяла она мысленно, радуясь тому, что андроид не может видеть в темноте выражение ее лица.
Но он мог.
И видел.
И как-то странно, по-прежнему находясь так близко к ней, что она могла расслышать его дыхание, смотрел на нее.
«С сожалением?»…
Эта догадка не успела толком возникнуть и оформиться в мыслях Авы, как Уильям, дежурно улыбнувшись, уточнил:
— Вы хорошо себя чувствуете, Ава Полгар?
— Я… по правде говоря, нет, — призналась девушка, и облегченно выдохнула, словно из нее в один момент вышло все скопившееся напряжение. — Что произошло вчера? И Хэм? Я впервые его вижу.
Уильям медленно повернулся к Аве, и с откровенным любопытством, — и еще с каким-то неясным ей выражением, — стал разглядывать ее лицо.
— Ава Полгар ничего не помнит, — заключил он, и усмехнулся. — Аспирин?
— Было бы неплохо, — кивнула девушка, с улыбкой глядя на Уильяма, отчего-то ставшего очень серьезным.
— Хорошо. Я принесу.
Андроид кивнул, и вышел из комнаты прежде, чем Ава успела это заметить. Оставшись в комнате одна, девушка растерянно оглянулась. Медленным шагом она подошла к кровати, — с той стороны, где, судя по следам на черном постельном белье, спал Уильям, и задумчиво посмотрела на подушку, откинутое в сторону одеяло. Расслышав мягкие шаги андроида, Ава, не оборачиваясь, спросила:
— Так что было вчера вечером?
Не отвечая, Уильям молча протянул ей стакан с водой и упаковку аспирина, а затем подошел к террариуму, открыл его, и вытянул руку в направлении крохотного хамелеона, предлагая ему перебраться на ребро руки. Глухо пошипев беззубым ртом, — Аве показалось, что он похож на треугольник, — Хэм, покачавшись для приличия на ветке, осторожно переставил переднюю лапку на руку андроида.
— Молодец, Хэм, — похвалил его Уильям, завороженно разглядывая хамелеона, и улыбаясь еще шире, когда он полностью пересел на его руку. — С каждым днем ты становишься все более смелым парнем!
— А откуда ты знаешь, что он парень? — спросила Ава.
Уильям ухмыльнулся, без слов спрашивая, правда ли она хочет это знать, и, осторожно приподняв Хэма, поднес его ближе к девушке.
— Вот, — андроид указал на заднюю лапку хамелеона. — Если есть этот небольшой отросток, значит, это — парень. Только так в первое время можно различить самок и самцов. Потом, когда они вырастут, станет очевидно, что самец — крупнее, а пока…
— Тебе так нравятся животные? — удивленно прошептала Ава, наблюдая за тем, с каким удовольствием Уильям возится с хамелеоном, то и дело наровившего упасть с его руки. — Я не знала.
— А тебе многое обо мне неизвестно, Ава Полгар, — с нотой высокомерия ответил Уильям.
Тон, каким теперь говорил андроид, был так не похож на тот, каким он разговаривал несколько минут назад, что Ава непонимающе взглянула на него.
— Вернее, ничего.
— Ну так расскажи! — задиристо отозвалась девушка, оставляя стакан на прикроватной тумбочке, и чувствуя, что начинает злиться.
— Зачем? Чтобы нарушить наши дружеские отношения? Мы же друзья, не так ли?
— Д-да…— с замешательством, не слишком уверенно протянула Ава, гадая про себя, к чему Уильям ведет разговор.
— Ты приехала вчера сюда, в дом, поздно вечером, — Уильям с улыбкой оглядел Аву. — Да, в этом же платье, в состоянии алкогольной интоксикации.
Заметив, как от удивления расширились глаза девушки, он поспешил успокоить ее.
— Не тревожься, Ава Полгар. Я думаю, что, на самом деле, степень твоего алкогольного опьянения была… легкой.
Уильям сверкнул глазами, глядя на Аву.
— Но из-за того, что ты, очевидно, очень редко употребляешь алкогольные напитки, выглядело это в пределах от двух до трех промилле, что специалисты относят уже к средней степени опьянения.
— И-и-и?.. — только и смогла шепотом протянуть Ава.
— Ничего. Когда ты вернулась домой, здесь были Роберт Мор, его сестра Кэтрин и моя девушка Сильвия. Разговор у нас и до твоего появления как-то не задался, а…
— Роберт и Кэт были здесь вчера?! — Ава села на кровать. — Я ничего не помню! Как это было, Уильям?
Она вгляделась в лицо андроида, но он, лишь слегка пожав плечом и скривив тонкие губы, невозмутимо пояснил:
— Собственно говоря, никак. Разговор, как я уже сказал, и до этого не слишком клеился, а… — «…с твоим появлением, Ава Полгар, и после того, как ты меня поцеловала, о нем никто и не вспомнил…» —…потом ты сказала, что очень устала, и попросила всех уйти.
— И все ушли? — недоверчиво переспросила Ава, наблюдая за Уильямом. — Послушались и ушли?
Андроид снова пожал плечом и отвернулся, делая вид, что ему нужно собираться.
— Ты так удивлена?
— Сильвия «послушалась и ушла», Роберт и Кэт «послушались и ушли»?
— Даже старина Хэм послушно сидел на ветке, точно солдат.
Уильям пересадил хамелеона в его жилище, и улыбнулся.
— Только немного пьяный, потому что, как ты можешь видеть, ходит он очень забавно. За столь неподобающее поведение вчера он был отправлен на гауптвахту.
Андроид аккуратно погладил хамелеона по невысокому гребню, и оглянулся на Аву.
— Ты либо обманываешь меня, либо что-то не договариваешь, Уильям.
— А ты, Ава Полгар, правда ничего не помнишь?...
Робот в упор посмотрел на девушку. Когда она, не выдержав его пронизывающего взгляда, отвела глаза в сторону, он, после долгой паузы, сказал насмешливо и неторопливо:
— Как бы то ни было, Ава Полгар, — андроид перешел на прежний тон, который свидетельствовал о том, что Уильям снова настроился на свою невидимо-строгую и немного напыщенную волну, — у меня нет времени для того, чтобы продолжать этот разговор, мне нужно собрать вещи, и ехать на показ. Поэтому прошу тебя выйти.
— А если нет? — с вызовом спросила Ава, открыто смотря на Уильяма.
Андроид тихо рассмеялся, растягивая губы в усмешке.
— В таком случае… — Уильям стянул с себя футболку и отбросил ее в сторону.
— Ну-у…
Ава подошла к Уильяму, и постаралась смерить его строгим взглядом.
— Что же, Уильям Блейк, удачи тебе. На показе. Надеюсь, дела не слишком задержат тебя сегодня в городе, и не позднее восьми вечера ты будешь здесь, в доме.
Андроид пораженно присвистнул:
— Звучит многообещающе.
— Не паясничай.
— Я бы даже сказал, почти пикантно.
Ава со вздохом пояснила:
— Мы договорились, помнишь? Я отвечаю за тебя, и потому я должна знать, где ты, а ты…
— Обязуюсь соблюдать все законы и правила.
— Именно.
Сверкнув глазами, Ава прошла мимо, нарочно цепляя плечом Уильяма, и предупредила:
— Не зли меня.
— И в мыслях не было, Ава Полгар. Вот только…
Андроид выдержал паузу, дожидаясь, когда девушка окажется у двери.
— Это твое чувство ответственности…
— А что с ним? — Ава оглянулась.
— …Вчера оно могло быть весьма кстати.
— О чем ты?
Уильям отрицательно покачал головой, и беззаботно улыбнулся. Что-то прошептав, Ава громко хлопнула дверью, которая, отскочив от косяка, донесла до ее слуха веселый смех андроида. Уильям смеялся только до тех пор, пока Ава Полгар могла его слышать.
«Черт знает, что такое. Такое поведение никуда не годится… к чему все это?» — спросил себя андроид, снова растирая точку солнечного сплетения. Хорошо, что Ава Полгар ушла: еще немного, и он вряд ли смог бы скрыть боль от резко возникшего в груди жжения. Уильям не знал почему, но с каждым разом, — в те моменты, когда волнение становилось больше его меры покоя, — ему становилось все труднее сдерживать себя. «Или сдерживаться рядом с Авой?» — уточнила его операционная система. Это обстоятельство, это внезапное жжение в точке солнечного сплетения, с которым он часто не мог справиться, раздражало Уильяма все сильнее. Андроид даже проводил эксперимент, — проверял на себе, когда и отчего рядом с Авой у него возникает это трудно поддающееся контролю волнение? И почти ничего не узнал.
Покачиваясь, девушка очень медленно села на кровати, и начала осматривать привычную обстановку. Память прошило первой смутной вспышкой, — сбегая по лестнице вниз, она подумала, что ее бесит блузка. Смуглая рука Авы снова коснулась горла, девушка посмотрела на себя, и с удивлением узнала, что на ней совсем другая одежда.
Черно-оранжевое платье.
Мини.
С фигурными разрезами по бокам.
«О, черт…откуда?» — для поиска ответа на этот вопрос пришлось напрячь память посильнее. Ничего. Был классический костюм, — стало платье. Ответ о смене одежды наверняка лежит где-то в этой плоскости. Ава медленно, — как моряк, застигнутый штормом на палубе, — сползла с кровати, и аккуратно выровняла равновесие.
«Стоять… так. А теперь холодный душ», — набросала она себе заданий, но обойти кровать у нее получилось гораздо медленнее, чем ей хотелось бы. «Я встретилась с Келсом… от него поехала на завод… по пути заехала в магазин, чтобы купить себе что-то из одежды, и снять, наконец-то, этот ужасный костюм… я купила платье? Это платье?».
Ава остановилась на пороге ванной, и посмотрела на себя в зеркало.
Мелкая.
Бледная.
Лохматая.
«Отстой… от… стой! Откуда это, этот ритм, знакомый, как… как там? Ну же! Песня, огни и смех… «У меня есть хамелеон»... «Не трогай меня!»… А это что?...Это я сказала?».
Мелкая босая девчонка, белая, как осыпавшийся мел, с распущенными черными волосами, продолжала пялиться на Аву из зеркала. «Вспоминай!» — потребовала она от себя, закрывая ладонью глаза. — «Ну! Что молчишь? Что было вчера вечером?... Риз? Значит, я встретилась с Риз? «Но ты тоже послушай Марли, Эв, расслабься». Так. Это Келс. Хоть что-то… а хамелеон?». Ава подошла к зеркалу, открыла датчик с холодной водой, и, плеснув ею в лицо, посмотрела на себя, упираясь руками в мраморный край раковины.
— У кого хамелеон? — спросила Ава вслух.
Рассмотрев себя в зеркале хмурым, сомнительным взглядом, она вздохнула, завела руки за спину, чтобы расстегнуть платье, и застыла на месте. Резко развернувшись, Ава хотела побежать, но тело напомнило ей, что сейчас с этим дела у них обстоят не очень, и ее максимум в настоящую минуту — неровный, немного ускоренный босой «шлеп!» — из ванной в комнату, а затем — в коридор, и, если повернуть направо, дойти до центральной двери в конце длинного коридора, — она с матовым, белым стеклом, и с желто-красно-зелеными стеклянными окошками по центру, — то…
В обычных обстоятельствах Ава Полгар отнюдь не пылала страстью к рептилиям и ящерицам, но обстоятельства не были обычными, правда? Значит, что бы там ни было с этим хамелеоном, она это выяснит… сейчас это была единственная, более-менее прочная подсказка ко вчерашнему вечеру, который расплылся в ее памяти разноцветными пятнами, шумом и тишиной, музыкой и пением, воздухом с моря, чьим-то ароматом духов, и… бог знает, чем еще.
Ава остановилась у двери в комнату Уильяма, и подняла руку, чтобы постучать.
— Глупости! — шепнула она сама себе, рассматривая разноцветные квадраты из толстого, прохладного стекла, и бесшумно нажала на витое золотое крыло дверной ручки.
Комнаты Уильяма встретили ее полной темнотой.
Black out.
Не такой ли темноты, по слухам, требовал однажды перед презентацией Стив Джобс? «...Если все закончится пожаром и давкой у темных выходов, выжившим будет, о чем рассказать. Остальные тоже будут в восторге… правда, недолго… Ладно, Эв, соберись. Помнишь? Хамелеон… я не знаю, почему ты решила, что он здесь, но…». Тихо закрыв за собой дверь, Ава прислонилась к ней спиной, в ожидании, когда глаза привыкнут к плотной темноте. «Надо же… ни одного огонька… и солнца за окном как будто нет». Прошло около двух минут. Часто поморгав, и по-прежнему стараясь двигаться как можно тише, — «зачем это нужно?...я же не в боевике каком-нибудь!», — Ава, ступая на носок, начала не спеша обходить первую комнату. Она сделала глубокий вдох, и остановилась, снова завороженная, — как и первый раз, — мерцанием бирюзово-зеленого зеркального круга, который расходился градиентом по белой стене. Постояв немного перед зеркалом, и шумно сглотнув, Ава двинулась дальше, с облегчением чувствуя, что, пусть очень медленно, но ей становится лучше. «Кто бы знал, что поиски хамелеона могут дать такой эффект», — осторожно улыбнувшись, подумала про себя девушка, и остановилась, вслушиваясь в какой-то неясный звук. «Ну-ка… что это?... пропало. Нет… снова».
Звук, похожий на тихий разговор, то стихал, то возникал вновь. Ласковый, негромкий, нежный. Может, Уильям оставляет на ночь музыку? Это музыка для сна? Он вообще спит?... «Мы знакомы столько времени, живем в одном доме, а я даже не знаю, нуждается ли он во сне!» — с удивлением подумала Ава, осматриваясь по сторонам в поисках источника звука.
И он нашелся.
Девушка плавно шагнула вперед, и в спальне андроида, при ее приближении, прямо напротив кровати, — у стены, оклеенной черными обоями, загорелся светом огромный террариум. Вскрикнув от неожиданности, Ава зажала рот ладонью и приблизилась к громадному вертикальному ящику, с удивлением заглядывая внутрь, и не сразу замечая на толстой ветке дерева, — которая в этом жилище отвечала, судя по всему, за третий этаж, — небольшого хамелеона, блаженно гревшего свою спину под широким лучом теплой лампы, направленной вниз, прямо на него.
По левой стороне террариума мягко журчала, сбегая вниз, вода. Ава улыбнулась, — чуть-чуть, углом губ, — словно более откровенная улыбка могла испугать изумрудную, в синих разводах, ящерицу. Хамелеон, хоть и был мелким, — и, скорее всего, совсем юным, — выглядел как настоящий ловец кайфа, знающий истинный толк в том, как хорошенько прогреть каждую вершину своего удивительного гребня, понаблюдать огромным глазом за каким-то странным субъектом, который пялится на него сейчас через стекло, и поймать, — смешным и неспешным раскачиванием спустившись на две ветки пониже, — сверчка, бьющегося в углу прозрачной банки, в которой каждый день ему подавали любимую еду.
— Я и подумать не мог, что старина Хэм тебе так понравился с момента вчерашнего знакомства.
Уильям произнес фразу шепотом и с улыбкой, подходя к девушке вплотную. От звука его голоса Ава подпрыгнула на месте, закрыла глаза, и почувствовала, как от страха в груди дергается сердце.
— Прости, не хотел тебя пугать, — все тем же тоном произнес андроид, с неясным выражением, — которое отчего-то привело Аву в смущение, — разглядывая ее лицо в полумраке комнаты, разбавленным только мягким светом нескольких ламп, направленных на террариум.
— «Старина Хэм»? — уточнила Ава, переводя взгляд с Уильяма на хамелеона. — Не знала, что у тебя есть хамелеон. И давно он у тебя?
«У меня есть хамелеон», — фраза снова, быстрой строчкой, пробежала в мыслях Авы, напоминая о себе. И девушка, отгоняя ее от себя, заговорила резко и громко, стараясь звучать как можно увереннее. Услышав свой тон, она удивилась собственному голосу, и резко покачала головой. «Что с тобой, Эв? Все хорошо… это же Уильям, мы друзья», — повторяла она мысленно, радуясь тому, что андроид не может видеть в темноте выражение ее лица.
Но он мог.
И видел.
И как-то странно, по-прежнему находясь так близко к ней, что она могла расслышать его дыхание, смотрел на нее.
«С сожалением?»…
Эта догадка не успела толком возникнуть и оформиться в мыслях Авы, как Уильям, дежурно улыбнувшись, уточнил:
— Вы хорошо себя чувствуете, Ава Полгар?
— Я… по правде говоря, нет, — призналась девушка, и облегченно выдохнула, словно из нее в один момент вышло все скопившееся напряжение. — Что произошло вчера? И Хэм? Я впервые его вижу.
Уильям медленно повернулся к Аве, и с откровенным любопытством, — и еще с каким-то неясным ей выражением, — стал разглядывать ее лицо.
— Ава Полгар ничего не помнит, — заключил он, и усмехнулся. — Аспирин?
— Было бы неплохо, — кивнула девушка, с улыбкой глядя на Уильяма, отчего-то ставшего очень серьезным.
— Хорошо. Я принесу.
Андроид кивнул, и вышел из комнаты прежде, чем Ава успела это заметить. Оставшись в комнате одна, девушка растерянно оглянулась. Медленным шагом она подошла к кровати, — с той стороны, где, судя по следам на черном постельном белье, спал Уильям, и задумчиво посмотрела на подушку, откинутое в сторону одеяло. Расслышав мягкие шаги андроида, Ава, не оборачиваясь, спросила:
— Так что было вчера вечером?
Не отвечая, Уильям молча протянул ей стакан с водой и упаковку аспирина, а затем подошел к террариуму, открыл его, и вытянул руку в направлении крохотного хамелеона, предлагая ему перебраться на ребро руки. Глухо пошипев беззубым ртом, — Аве показалось, что он похож на треугольник, — Хэм, покачавшись для приличия на ветке, осторожно переставил переднюю лапку на руку андроида.
— Молодец, Хэм, — похвалил его Уильям, завороженно разглядывая хамелеона, и улыбаясь еще шире, когда он полностью пересел на его руку. — С каждым днем ты становишься все более смелым парнем!
— А откуда ты знаешь, что он парень? — спросила Ава.
Уильям ухмыльнулся, без слов спрашивая, правда ли она хочет это знать, и, осторожно приподняв Хэма, поднес его ближе к девушке.
— Вот, — андроид указал на заднюю лапку хамелеона. — Если есть этот небольшой отросток, значит, это — парень. Только так в первое время можно различить самок и самцов. Потом, когда они вырастут, станет очевидно, что самец — крупнее, а пока…
— Тебе так нравятся животные? — удивленно прошептала Ава, наблюдая за тем, с каким удовольствием Уильям возится с хамелеоном, то и дело наровившего упасть с его руки. — Я не знала.
— А тебе многое обо мне неизвестно, Ава Полгар, — с нотой высокомерия ответил Уильям.
Тон, каким теперь говорил андроид, был так не похож на тот, каким он разговаривал несколько минут назад, что Ава непонимающе взглянула на него.
— Вернее, ничего.
— Ну так расскажи! — задиристо отозвалась девушка, оставляя стакан на прикроватной тумбочке, и чувствуя, что начинает злиться.
— Зачем? Чтобы нарушить наши дружеские отношения? Мы же друзья, не так ли?
— Д-да…— с замешательством, не слишком уверенно протянула Ава, гадая про себя, к чему Уильям ведет разговор.
— Ты приехала вчера сюда, в дом, поздно вечером, — Уильям с улыбкой оглядел Аву. — Да, в этом же платье, в состоянии алкогольной интоксикации.
Заметив, как от удивления расширились глаза девушки, он поспешил успокоить ее.
— Не тревожься, Ава Полгар. Я думаю, что, на самом деле, степень твоего алкогольного опьянения была… легкой.
Уильям сверкнул глазами, глядя на Аву.
— Но из-за того, что ты, очевидно, очень редко употребляешь алкогольные напитки, выглядело это в пределах от двух до трех промилле, что специалисты относят уже к средней степени опьянения.
— И-и-и?.. — только и смогла шепотом протянуть Ава.
— Ничего. Когда ты вернулась домой, здесь были Роберт Мор, его сестра Кэтрин и моя девушка Сильвия. Разговор у нас и до твоего появления как-то не задался, а…
— Роберт и Кэт были здесь вчера?! — Ава села на кровать. — Я ничего не помню! Как это было, Уильям?
Она вгляделась в лицо андроида, но он, лишь слегка пожав плечом и скривив тонкие губы, невозмутимо пояснил:
— Собственно говоря, никак. Разговор, как я уже сказал, и до этого не слишком клеился, а… — «…с твоим появлением, Ава Полгар, и после того, как ты меня поцеловала, о нем никто и не вспомнил…» —…потом ты сказала, что очень устала, и попросила всех уйти.
— И все ушли? — недоверчиво переспросила Ава, наблюдая за Уильямом. — Послушались и ушли?
Андроид снова пожал плечом и отвернулся, делая вид, что ему нужно собираться.
— Ты так удивлена?
— Сильвия «послушалась и ушла», Роберт и Кэт «послушались и ушли»?
— Даже старина Хэм послушно сидел на ветке, точно солдат.
Уильям пересадил хамелеона в его жилище, и улыбнулся.
— Только немного пьяный, потому что, как ты можешь видеть, ходит он очень забавно. За столь неподобающее поведение вчера он был отправлен на гауптвахту.
Андроид аккуратно погладил хамелеона по невысокому гребню, и оглянулся на Аву.
— Ты либо обманываешь меня, либо что-то не договариваешь, Уильям.
— А ты, Ава Полгар, правда ничего не помнишь?...
Робот в упор посмотрел на девушку. Когда она, не выдержав его пронизывающего взгляда, отвела глаза в сторону, он, после долгой паузы, сказал насмешливо и неторопливо:
— Как бы то ни было, Ава Полгар, — андроид перешел на прежний тон, который свидетельствовал о том, что Уильям снова настроился на свою невидимо-строгую и немного напыщенную волну, — у меня нет времени для того, чтобы продолжать этот разговор, мне нужно собрать вещи, и ехать на показ. Поэтому прошу тебя выйти.
— А если нет? — с вызовом спросила Ава, открыто смотря на Уильяма.
Андроид тихо рассмеялся, растягивая губы в усмешке.
— В таком случае… — Уильям стянул с себя футболку и отбросил ее в сторону.
— Ну-у…
Ава подошла к Уильяму, и постаралась смерить его строгим взглядом.
— Что же, Уильям Блейк, удачи тебе. На показе. Надеюсь, дела не слишком задержат тебя сегодня в городе, и не позднее восьми вечера ты будешь здесь, в доме.
Андроид пораженно присвистнул:
— Звучит многообещающе.
— Не паясничай.
— Я бы даже сказал, почти пикантно.
Ава со вздохом пояснила:
— Мы договорились, помнишь? Я отвечаю за тебя, и потому я должна знать, где ты, а ты…
— Обязуюсь соблюдать все законы и правила.
— Именно.
Сверкнув глазами, Ава прошла мимо, нарочно цепляя плечом Уильяма, и предупредила:
— Не зли меня.
— И в мыслях не было, Ава Полгар. Вот только…
Андроид выдержал паузу, дожидаясь, когда девушка окажется у двери.
— Это твое чувство ответственности…
— А что с ним? — Ава оглянулась.
— …Вчера оно могло быть весьма кстати.
— О чем ты?
Уильям отрицательно покачал головой, и беззаботно улыбнулся. Что-то прошептав, Ава громко хлопнула дверью, которая, отскочив от косяка, донесла до ее слуха веселый смех андроида. Уильям смеялся только до тех пор, пока Ава Полгар могла его слышать.
«Черт знает, что такое. Такое поведение никуда не годится… к чему все это?» — спросил себя андроид, снова растирая точку солнечного сплетения. Хорошо, что Ава Полгар ушла: еще немного, и он вряд ли смог бы скрыть боль от резко возникшего в груди жжения. Уильям не знал почему, но с каждым разом, — в те моменты, когда волнение становилось больше его меры покоя, — ему становилось все труднее сдерживать себя. «Или сдерживаться рядом с Авой?» — уточнила его операционная система. Это обстоятельство, это внезапное жжение в точке солнечного сплетения, с которым он часто не мог справиться, раздражало Уильяма все сильнее. Андроид даже проводил эксперимент, — проверял на себе, когда и отчего рядом с Авой у него возникает это трудно поддающееся контролю волнение? И почти ничего не узнал.
