Мор посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос андроида.
— Честно? Не знаю. Может быть, стоит вспомнить, когда это жжение появилось впервые? Чтобы понять причины…
— Может быть. Благодарю, Роберт Мор. Позвольте сказать, что я удивлен.
— Чему?
— Я не предполагал, что после всего произошедшего мы можем говорить не агрессивно, без оскорблений или угроз физической расправы.
— Физической расправы? — переспросил инженер, в котором все еще не утихал шок от шрамов Уильяма. — Это не… Ава, конечно, права: мои слова могли привести к фатальным последствиям для вас обоих. Ревность… я… мне очень жаль. Не знаю, как…
— Здесь я вряд ли смогу вам помочь.
— Да-а-а… знаешь, — Мор не выдержал, — … все начиналось так… она сразу мне понравилась, с первого взгляда. Мы подъехали к светофору одновременно, остановились на соседних полосах. Я посмотрел на нее, и она показалась мне такой печальной!.. На ней была черная кожаная куртка с кучей нашивок, карманов и кнопок, а волосы распущены… она почувствовала, что я смотрю на нее, подняла глаза, дерзко улыбнулась, и сказала, что готова спорить на что угодно, — обгонит меня еще до следующего поворота.
Мор мучительно улыбнулся давним воспоминаниям.
— И оказалась права…
Уильям прочистил горло, и этот звук вернул Роберта к реальности. Тряхнув головой, он резко развернулся на месте.
— Да!.. Кэт! Идем!
Кэтрин Мор встретила брата и Уильяма радостной, дрожащей на губах улыбкой. Когда они подошли ближе, девочка быстро, и, — как ей казалось, — незаметно посмотрев на андроида, покраснела и натянула одеяло до подбородка, но тут же резко поднялась и села на больничной кровати.
— Роб? Уже?
— Да. Уильям… — Роберт сделал жест в сторону блондина.
— Пришел поддержать Кэтрин, — ответил за Роберта Уильям.
— Меня? Ты?! — девочка перевела радостный взгляд с брата на андроида. — Ты останешься, пока я не проснусь после операции? Пожалуйста!
— Конечно, — заверил андроид с улыбкой. — Все пройдет благополучно. Надеюсь, вы не будете против, если я поприсутствую в операционной?
— Нет… да… я не против! — с восторгом глядя на Уильяма, подтвердила Кэт, устраиваясь на подушках. — Роберт, поехали! Скорее, на операцию! Я хочу самый красивый протез!
Мор нервно улыбнулся и взялся за специальные поручни для перевозки кровати.
— Хорошо, Кэт.
Андроид предупредительно открыл дверь, пропуская брата и сестру вперед, и чувствуя на себе взгляд Кэтрин, глаза которой буквально горели счастьем от того, что Уильям был рядом. Но этот настрой продлился недолго, — ровно до того момента, пока Роберт не занес руку над клавишами прибора для подачи наркоза.
— Нет! Нет! Не хочу!
Кэт заплакала, мотая головой из стороны в сторону, и пытаясь встать с операционного стола.
— Кэт! Что с тобой? — Роберт подошел к сестре, удерживая ее за плечи. — Тебе больно?
Кэтрин посмотрела на Уильяма, который стоял по другую сторону от нее, и снова заплакала.
— Нет, не так! Неправильно! Хочу свои… свою руку и ногу! Дайте мне!
Кэтрин с силой оттолкнула от себя брата, и села на операционном столе, откидывая белую простынь в сторону. Сорвав часть датчиков, подключенных к ее телу, она отшвырнула их от себя, и посмотрела на Уильяма, сидя перед ним в длинной, больничной рубашке.
— Уходи! Уходи отсюда! Нельзя! Я запрещаю тебе смотреть!
Мор, растерянный от всего происходящего, выпустил Кэтрин, и молча застыл на месте. Посмотрев на него, Уильям решительно вышел вперед, подошел к девочке, и заговорил мягким, но твердым голосом:
— Тише, Кэтрин, тише… посмотри на меня… на меня! Так. Операцию нужно сделать, ты это знаешь. Знаешь?
Кэт кивнула. По ее щекам побежали крупные слезы.
— Мне страшно…— едва слышно шепнула она, судорожно сжимая руки андроида. — Так страшно!
— Знаю. Мне тоже иногда бывает страшно.
— Правда? Сильно?
— Очень, — андроид кивнул.
— А-а-а… потом?
— Страх оказывается напрасным, и уходит. Наверное, потому, что однажды я просто решил, что буду сильнее всего, что может произойти. А потом понял, что не стоило тратить на страх свои силы.
— Правда?
— Правда. Ты тоже можешь принять такое решение.
Уильям мягко улыбнулся, глядя на Кэт, которая после его слов стала задумчивой и серьезной.
Помолчав еще немного, он осторожно добавил:
— Давай сделаем операцию?
— Ты увидишь меня такой!...
Кэтрин закачала головой, стараясь оттолкнуть Уильяма.
— Увидишь, какой я урод! Я не хочу!
— Во время операции твое тело будет закрыто специальным куполом. Никто не увидит тебя без одежды.
— А замена протезов? — все еще не веря словам андроида, уточнила девочка.
— Будет проходить в порядке очереди, постепенно. Мы будем видеть только определенные участки, на которых необходимо заменить протезы и поставить крепления.
Все, что нам нужно, — это проверить, чтобы новый протез был установлен правильно, а крепления — корректно.
— И ты… не увидишь меня уродливой и голой?
— Нет. Обещаю.
Девочка долго смотрела на Уильяма, и, наконец, кивнула, опуская голову вниз, и пытаясь скрыть от него свое заплаканное лицо.
— Я могу остаться? — тихо уточнил андроид.
— Чтобы поддержать меня?
— И чтобы помочь твоему брату. Он очень за тебя переживает.
— Роб! — Кэтрин снова заплакала, поворачиваясь в сторону Роберта. — Роб! Роб!
— Да-а?... — Мор, уже очнувшийся от ступора, медленно подошел к Кэт.
— Прости меня! Пусть Уильям остается, я разрешаю.
— Хорошо, хорошо, Кэт… все будет хорошо, — заговорил Мор, снова укладывая сестру на операционный стол.
Уильям оказался быстрее Роберта. Обойдя стол с другой стороны, он расправил сбитую простынь прежде, чем Мор снова уложил на нее сестру. Наблюдая за тем, как уверенными, точными движениями андроид подсоединяет к ее телу нужные провода, Кэт расслабилась и даже немного улыбнулась, все время смотря только на Уильяма. Когда последний проводок, идущий от аппарата по стабилизации дыхания был подключен к ней, из уголка глаза Кэтрин скатилась слеза.
— Спасибо… прости, что я рылась тогда в вещах Авы. Я знаю, тебе это не понравилось.
Уильям ничего не ответил, делая вид, что сосредоточен на своем занятии, и девочка, не дождавшись от него никакой реакции, повернула голову в ту сторону, где был Роберт.
— Я извинюсь перед Авой. Потом, после этого.
Роберт нахмурился, непонимающе глядя на сестру, но она уже закрыла глаза, и приготовилась к операции, которая началась через несколько секунд с подачи глубокого наркоза.
Все процедуры по замене протезов вошли в финальную стадию, когда возникла эта нештатная ситуация. Операция, проходившая под глубоким наркозом, завершалась: Роберту оставалось проверить крепление последнего, тазобедренного протеза. И для этой процедуры у него, согласно таймеру, было еще две минуты. Взглянув в специальный микроскоп, с помощью которого проходила проверка, и в котором тело Кэт, и то, что она сама обозначала как ее «уродство», действительно не были видны так, как она опасалась, Мор заметил, что один из крошечных крючков, невидимых человеческому глазу в обычной жизни, плохо соединился с той частью протеза, которая образовывала часть туловища Кэт. Роберт взглянул на часы, отмечая про себя, что у него остается совсем мало времени, и снова завис над микроскопом. Просунув руки в специальные стерильные отверстия, через которые проводились подобные манипуляции, он еще раз осмотрел незакрепленный крючок, и нервно сглотнул, пытаясь зацепить его специальным инструментом.
Осечка.
Мор снова сглотнул, чувствуя, как из-под медицинской шапочки по вискам быстрыми каплями стекает пот.
«Давай, еще… раз… черт!».
Взгляд светло-карих глаз Мора метнулся к циферблату настенных электронных часов, — двадцать пять секунд до окончания операции, продлить которую нельзя потому, что так они выйдут за максимально допустимый предел глубокого наркоза, который можно безопасно подать для такого молодого организма, как у Кэт. Мор крепко сжал в дрожащей руке электронно-тактильный стилус для фиксации протезных креплений. Рука, не слушаясь его, сорвалась, дернулась в сторону. Глядя на нее расширенными от страха глазами, — как на неведомое ему существо, — Роберт застыл на месте.
— Позвольте мне, Роберт Мор.
Учтивая фраза раздалась совсем близко, и Мор, отклонившись от микроскопа, посмотрел на Уильяма и его руку, вытянутую вперед для того, чтобы забрать у Роберта стилус.
— Не получается, мало…
— Еще есть двадцать секунд, Роберт Мор. Я успею. Если вы позволите.
Human-инженер, взвинченный до предела, не стал спорить, и, вытянув руки из отверстий купола, под которым лежала спящая Кэт, поспешно отошел в сторону, останавливаясь так, чтобы видеть все движения Уильяма.
— За предшествующее время операции я успел детально рассмотреть механизм этих креплений. Вероятно…
Уильям, как прежде и Мор, склонился над увеличительными линзами микроскопа.
— Вам не особенно привычно с ним обращаться.
Андроид замолчал, вытягивая губы трубочкой, и поднося стилус к вершине капризного крючка.
— Потому что….
— Что? — одними губами, без звука, шепнул Мор, не выпуская из виду ни одного движения Уильяма.
Двенадцать секунд…боже…
— …Потому что они изготовлены иначе, с небольшой, практически незаметной нишей.
Не дождавшись от Мора какой-либо вербальной реакции, Уильям оглянулся на инженера, и нашел его внешний вид практически таким же белым, как тот халат, в который он был одет.
«Или зеленым, в цвет шапочки», — беззлобно усмехнулся андроид про себя.
— Это нужно для наилучшего, более прочного крепления протеза к телу пациента, — пояснил андроид с улыбкой, спокойно посмотрев на часы, светившие со стены четырьмя секундами оставшегося времени. Сделав последнее, едва уловимое движение, Уильям выпрямился и застыл на месте.
— Время! — выкрикнул Мор, не понимая, почему андроид ничего не делает, хотя у них еще есть последняя пара секунд. — Время!
— Все сделано, Роберт Мор. Операция завершена успешно.
Андроид оттолкнулся от края стола и проехал полкруга на крутящемся стуле.
— Когда ты успел?!
Роберт подошел к микроскопу, чтобы рассмотреть закрепленный крючок.
— У меня было целых двадцать секунд, — пояснил андроид невозмутимо. — Я знал, что успею.
— И успел… успел! — дрогнувшим голосом подтвердил Мор, все еще не веря до конца, что у них все получилось.
Андроид кивнул, стягивая белую медицинскую шапочку с головы.
— Вам помочь вывести Кэтрин Мор из состояния наркоза?
— Я сам, сам…Уильям, спасибо! Я…
Роберт долго подбирал подходящие слова, а когда оглянулся, андроида в операционной уже не было.
Сегодня. Во время ночной смены Вольта. Медлить больше нельзя.
И не только потому, что старина Нил что-то подозревает, — пусть пока ему никто из друзей не верит, — Уильям знал, что это временно, — но и потому, что жажда мести огнем разъедает его изнутри, становясь неотвязной, навязчивой идеей, требующей воплощения. Она не сжигает Уильяма дотла только потому, что существует препятствие: помехи в точке солнечного сплетения. Но теперь и этот вопрос был отчасти решен, и, значит, пора отправляться в бой. Что же до Нила Рэдвика, то рано или поздно все равно настанет тот день, когда он будет непривычно для самого себя трезв. А значит — зол.
Злой, дотошный, трезвый Нил Рэдвик. Уильям придерживался мнения, что легче перевернуть Землю или переселиться для постоянного места жительства на одно из колец Сатурна, чем вынести отпущенного алкогольными и наркотическими парами старину Нила.
Поэтому сегодня. И время более, чем подходящее: ночная смена Рэдвика, которую Вольт обещал разделить с ним в каморке охраны, заброшенной на край пустыря. Представление начнется через час. Этого времени вполне достаточно для того, чтобы приехать к посту охраны Ambassador Robots, оставить машину в тихом, неприметном месте и приготовиться к встрече очень долгожданных гостей. Уильям радостно улыбнулся, чувствуя легкость и кураж. Он не знал, сколько может уйти времени на все… мероприятия, к тому же, в любой ситуации всегда есть непредвиденный фактор, так называемая «слепая зона». На это он тоже заложил определенный промежуток времени. Но даже если он провозится всю ночь, то что в этом такого? Он никому ничего не должен, а число тех, за кого он отвечает, сводится к одному, очень небольшому хамелеону, которому Уильям, — на случай своего слишком долгого отсутствия, — оставил побольше сверчков.
Блейк увидел, как у здания, где располагался пост охраны, остановился автомобиль Марка Вольта. Минуту спустя двое мужчин вышли из машины, шумно, — не слишком старательно поднимая ноги при ходьбе, — протащились по шуршащему гравию, и остановились у главной двери. Той самой, на которой был замок с усиленной защитой и дополнительный засов. И пусть в первый раз Уильям не решился взламывать ее, сегодня он зайдет в эту каморку, скрывающую под землей обширные подвалы, заполненные пленными андроидами, именно через парадный вход. Андроид вышел из полумрака, и мягкими, неслышными шагами, которые совсем недавно так сильно испугали Роберта Мора, пошел со спины к Рэдвику и Вольту. Старина Нил открыл дверь, и, выискивая на стене выключатель, бросил Марку через плечо:
— Заходи, скоро начнем!
Эти несколько движений и одна фраза во временном промежутке уложились всего лишь в несколько невесомых секунд, но их было вполне достаточно тому, кто, стоя позади уже обмякшего Вольта, весело произнес:
— Рад тебя видеть, Рэди.
Редкие сальные волосы на голове Рэдвика отъехали назад, знаменуя тем самым немалое удивление, которое в данную минуту испытывал их хозяин. Нил оглянулся, но и это движение было недостаточно быстрым для противостояния неожиданному гостю, который толкнул в сторону онемевшего Рэдвика тело Вольта, и зашел на пост охраны, аккуратно закрывая за собой толстую входную дверь. Марк, даже будучи в отключке, легко повалил друга на пол, но, к сожалению, — опять же, по причине своего бессознательного состояния, — не мог видеть, как нелепо Нил, прижатый им к полу, пытается выбраться из-под него, кряхтя и взвизгивая, — причем, довольно натурально, — судя по звукам, будучи где-то между свиньей и жирной чайкой, если измерять эти блеяния по какой-нибудь звукообразущей шкале. Уильям повернулся к двери спиной, и, скрестив руки на груди, с интересом наблюдал за тем, как Рэдвик, — да, медленно, но все-таки верно, — выбирается из-под Вольта.
— Что–о-о-о… ты убил его! Убил! Убил!!!
Рэдвик вопил как обезумевшая сирена, должно быть, вкладывая в крик всю силу своих легких и голосовых связок.
— Вовсе нет, Нил. Я просто выключил его. На время.
Уильям дождался, когда Рэдвик, взволнованный неожиданной встречей, стихнет, а затем медленно, шаг за шагом, пошел на него, вгрызаясь в хорошо знакомое, потное, безумное лицо блестящим взглядом слишком ярких глаз.
— Хочешь, выключу и тебя?
Нил замотал головой, разбрызгивая слюну в стороны.
— Судя по всему, не хочешь. Ладно. Это тоже годится. Проводи своего друга вниз.
— К-к-к-у-д-а?
— В подвал. В кабинет главного охранника, где ты наверняка уже запер кого-нибудь из андроидов для своей «жатвы», правда? Ведь сегодня — пятница. Вечер. Самое время пуститься во все тяжкие, и-и-и-и…как вы говорили, «повеселиться, как следует»?
Нил усердно закивал головой и покосился на Вольта, очевидно, думая над тем, сможет ли он протащить Марка, который был вдвое больше него самого, вниз по крутой лестнице, и при этом не свернуть себе шею.
— Честно? Не знаю. Может быть, стоит вспомнить, когда это жжение появилось впервые? Чтобы понять причины…
— Может быть. Благодарю, Роберт Мор. Позвольте сказать, что я удивлен.
— Чему?
— Я не предполагал, что после всего произошедшего мы можем говорить не агрессивно, без оскорблений или угроз физической расправы.
— Физической расправы? — переспросил инженер, в котором все еще не утихал шок от шрамов Уильяма. — Это не… Ава, конечно, права: мои слова могли привести к фатальным последствиям для вас обоих. Ревность… я… мне очень жаль. Не знаю, как…
— Здесь я вряд ли смогу вам помочь.
— Да-а-а… знаешь, — Мор не выдержал, — … все начиналось так… она сразу мне понравилась, с первого взгляда. Мы подъехали к светофору одновременно, остановились на соседних полосах. Я посмотрел на нее, и она показалась мне такой печальной!.. На ней была черная кожаная куртка с кучей нашивок, карманов и кнопок, а волосы распущены… она почувствовала, что я смотрю на нее, подняла глаза, дерзко улыбнулась, и сказала, что готова спорить на что угодно, — обгонит меня еще до следующего поворота.
Мор мучительно улыбнулся давним воспоминаниям.
— И оказалась права…
Уильям прочистил горло, и этот звук вернул Роберта к реальности. Тряхнув головой, он резко развернулся на месте.
— Да!.. Кэт! Идем!
***
Кэтрин Мор встретила брата и Уильяма радостной, дрожащей на губах улыбкой. Когда они подошли ближе, девочка быстро, и, — как ей казалось, — незаметно посмотрев на андроида, покраснела и натянула одеяло до подбородка, но тут же резко поднялась и села на больничной кровати.
— Роб? Уже?
— Да. Уильям… — Роберт сделал жест в сторону блондина.
— Пришел поддержать Кэтрин, — ответил за Роберта Уильям.
— Меня? Ты?! — девочка перевела радостный взгляд с брата на андроида. — Ты останешься, пока я не проснусь после операции? Пожалуйста!
— Конечно, — заверил андроид с улыбкой. — Все пройдет благополучно. Надеюсь, вы не будете против, если я поприсутствую в операционной?
— Нет… да… я не против! — с восторгом глядя на Уильяма, подтвердила Кэт, устраиваясь на подушках. — Роберт, поехали! Скорее, на операцию! Я хочу самый красивый протез!
Мор нервно улыбнулся и взялся за специальные поручни для перевозки кровати.
— Хорошо, Кэт.
Андроид предупредительно открыл дверь, пропуская брата и сестру вперед, и чувствуя на себе взгляд Кэтрин, глаза которой буквально горели счастьем от того, что Уильям был рядом. Но этот настрой продлился недолго, — ровно до того момента, пока Роберт не занес руку над клавишами прибора для подачи наркоза.
— Нет! Нет! Не хочу!
Кэт заплакала, мотая головой из стороны в сторону, и пытаясь встать с операционного стола.
— Кэт! Что с тобой? — Роберт подошел к сестре, удерживая ее за плечи. — Тебе больно?
Кэтрин посмотрела на Уильяма, который стоял по другую сторону от нее, и снова заплакала.
— Нет, не так! Неправильно! Хочу свои… свою руку и ногу! Дайте мне!
Кэтрин с силой оттолкнула от себя брата, и села на операционном столе, откидывая белую простынь в сторону. Сорвав часть датчиков, подключенных к ее телу, она отшвырнула их от себя, и посмотрела на Уильяма, сидя перед ним в длинной, больничной рубашке.
— Уходи! Уходи отсюда! Нельзя! Я запрещаю тебе смотреть!
Мор, растерянный от всего происходящего, выпустил Кэтрин, и молча застыл на месте. Посмотрев на него, Уильям решительно вышел вперед, подошел к девочке, и заговорил мягким, но твердым голосом:
— Тише, Кэтрин, тише… посмотри на меня… на меня! Так. Операцию нужно сделать, ты это знаешь. Знаешь?
Кэт кивнула. По ее щекам побежали крупные слезы.
— Мне страшно…— едва слышно шепнула она, судорожно сжимая руки андроида. — Так страшно!
— Знаю. Мне тоже иногда бывает страшно.
— Правда? Сильно?
— Очень, — андроид кивнул.
— А-а-а… потом?
— Страх оказывается напрасным, и уходит. Наверное, потому, что однажды я просто решил, что буду сильнее всего, что может произойти. А потом понял, что не стоило тратить на страх свои силы.
— Правда?
— Правда. Ты тоже можешь принять такое решение.
Уильям мягко улыбнулся, глядя на Кэт, которая после его слов стала задумчивой и серьезной.
Помолчав еще немного, он осторожно добавил:
— Давай сделаем операцию?
— Ты увидишь меня такой!...
Кэтрин закачала головой, стараясь оттолкнуть Уильяма.
— Увидишь, какой я урод! Я не хочу!
— Во время операции твое тело будет закрыто специальным куполом. Никто не увидит тебя без одежды.
— А замена протезов? — все еще не веря словам андроида, уточнила девочка.
— Будет проходить в порядке очереди, постепенно. Мы будем видеть только определенные участки, на которых необходимо заменить протезы и поставить крепления.
Все, что нам нужно, — это проверить, чтобы новый протез был установлен правильно, а крепления — корректно.
— И ты… не увидишь меня уродливой и голой?
— Нет. Обещаю.
Девочка долго смотрела на Уильяма, и, наконец, кивнула, опуская голову вниз, и пытаясь скрыть от него свое заплаканное лицо.
— Я могу остаться? — тихо уточнил андроид.
— Чтобы поддержать меня?
— И чтобы помочь твоему брату. Он очень за тебя переживает.
— Роб! — Кэтрин снова заплакала, поворачиваясь в сторону Роберта. — Роб! Роб!
— Да-а?... — Мор, уже очнувшийся от ступора, медленно подошел к Кэт.
— Прости меня! Пусть Уильям остается, я разрешаю.
— Хорошо, хорошо, Кэт… все будет хорошо, — заговорил Мор, снова укладывая сестру на операционный стол.
Уильям оказался быстрее Роберта. Обойдя стол с другой стороны, он расправил сбитую простынь прежде, чем Мор снова уложил на нее сестру. Наблюдая за тем, как уверенными, точными движениями андроид подсоединяет к ее телу нужные провода, Кэт расслабилась и даже немного улыбнулась, все время смотря только на Уильяма. Когда последний проводок, идущий от аппарата по стабилизации дыхания был подключен к ней, из уголка глаза Кэтрин скатилась слеза.
— Спасибо… прости, что я рылась тогда в вещах Авы. Я знаю, тебе это не понравилось.
Уильям ничего не ответил, делая вид, что сосредоточен на своем занятии, и девочка, не дождавшись от него никакой реакции, повернула голову в ту сторону, где был Роберт.
— Я извинюсь перед Авой. Потом, после этого.
Роберт нахмурился, непонимающе глядя на сестру, но она уже закрыла глаза, и приготовилась к операции, которая началась через несколько секунд с подачи глубокого наркоза.
***
Все процедуры по замене протезов вошли в финальную стадию, когда возникла эта нештатная ситуация. Операция, проходившая под глубоким наркозом, завершалась: Роберту оставалось проверить крепление последнего, тазобедренного протеза. И для этой процедуры у него, согласно таймеру, было еще две минуты. Взглянув в специальный микроскоп, с помощью которого проходила проверка, и в котором тело Кэт, и то, что она сама обозначала как ее «уродство», действительно не были видны так, как она опасалась, Мор заметил, что один из крошечных крючков, невидимых человеческому глазу в обычной жизни, плохо соединился с той частью протеза, которая образовывала часть туловища Кэт. Роберт взглянул на часы, отмечая про себя, что у него остается совсем мало времени, и снова завис над микроскопом. Просунув руки в специальные стерильные отверстия, через которые проводились подобные манипуляции, он еще раз осмотрел незакрепленный крючок, и нервно сглотнул, пытаясь зацепить его специальным инструментом.
Осечка.
Мор снова сглотнул, чувствуя, как из-под медицинской шапочки по вискам быстрыми каплями стекает пот.
«Давай, еще… раз… черт!».
Взгляд светло-карих глаз Мора метнулся к циферблату настенных электронных часов, — двадцать пять секунд до окончания операции, продлить которую нельзя потому, что так они выйдут за максимально допустимый предел глубокого наркоза, который можно безопасно подать для такого молодого организма, как у Кэт. Мор крепко сжал в дрожащей руке электронно-тактильный стилус для фиксации протезных креплений. Рука, не слушаясь его, сорвалась, дернулась в сторону. Глядя на нее расширенными от страха глазами, — как на неведомое ему существо, — Роберт застыл на месте.
— Позвольте мне, Роберт Мор.
Учтивая фраза раздалась совсем близко, и Мор, отклонившись от микроскопа, посмотрел на Уильяма и его руку, вытянутую вперед для того, чтобы забрать у Роберта стилус.
— Не получается, мало…
— Еще есть двадцать секунд, Роберт Мор. Я успею. Если вы позволите.
Human-инженер, взвинченный до предела, не стал спорить, и, вытянув руки из отверстий купола, под которым лежала спящая Кэт, поспешно отошел в сторону, останавливаясь так, чтобы видеть все движения Уильяма.
— За предшествующее время операции я успел детально рассмотреть механизм этих креплений. Вероятно…
Уильям, как прежде и Мор, склонился над увеличительными линзами микроскопа.
— Вам не особенно привычно с ним обращаться.
Андроид замолчал, вытягивая губы трубочкой, и поднося стилус к вершине капризного крючка.
— Потому что….
— Что? — одними губами, без звука, шепнул Мор, не выпуская из виду ни одного движения Уильяма.
Двенадцать секунд…боже…
— …Потому что они изготовлены иначе, с небольшой, практически незаметной нишей.
Не дождавшись от Мора какой-либо вербальной реакции, Уильям оглянулся на инженера, и нашел его внешний вид практически таким же белым, как тот халат, в который он был одет.
«Или зеленым, в цвет шапочки», — беззлобно усмехнулся андроид про себя.
— Это нужно для наилучшего, более прочного крепления протеза к телу пациента, — пояснил андроид с улыбкой, спокойно посмотрев на часы, светившие со стены четырьмя секундами оставшегося времени. Сделав последнее, едва уловимое движение, Уильям выпрямился и застыл на месте.
— Время! — выкрикнул Мор, не понимая, почему андроид ничего не делает, хотя у них еще есть последняя пара секунд. — Время!
— Все сделано, Роберт Мор. Операция завершена успешно.
Андроид оттолкнулся от края стола и проехал полкруга на крутящемся стуле.
— Когда ты успел?!
Роберт подошел к микроскопу, чтобы рассмотреть закрепленный крючок.
— У меня было целых двадцать секунд, — пояснил андроид невозмутимо. — Я знал, что успею.
— И успел… успел! — дрогнувшим голосом подтвердил Мор, все еще не веря до конца, что у них все получилось.
Андроид кивнул, стягивая белую медицинскую шапочку с головы.
— Вам помочь вывести Кэтрин Мор из состояния наркоза?
— Я сам, сам…Уильям, спасибо! Я…
Роберт долго подбирал подходящие слова, а когда оглянулся, андроида в операционной уже не было.
***
Сегодня. Во время ночной смены Вольта. Медлить больше нельзя.
И не только потому, что старина Нил что-то подозревает, — пусть пока ему никто из друзей не верит, — Уильям знал, что это временно, — но и потому, что жажда мести огнем разъедает его изнутри, становясь неотвязной, навязчивой идеей, требующей воплощения. Она не сжигает Уильяма дотла только потому, что существует препятствие: помехи в точке солнечного сплетения. Но теперь и этот вопрос был отчасти решен, и, значит, пора отправляться в бой. Что же до Нила Рэдвика, то рано или поздно все равно настанет тот день, когда он будет непривычно для самого себя трезв. А значит — зол.
Злой, дотошный, трезвый Нил Рэдвик. Уильям придерживался мнения, что легче перевернуть Землю или переселиться для постоянного места жительства на одно из колец Сатурна, чем вынести отпущенного алкогольными и наркотическими парами старину Нила.
Поэтому сегодня. И время более, чем подходящее: ночная смена Рэдвика, которую Вольт обещал разделить с ним в каморке охраны, заброшенной на край пустыря. Представление начнется через час. Этого времени вполне достаточно для того, чтобы приехать к посту охраны Ambassador Robots, оставить машину в тихом, неприметном месте и приготовиться к встрече очень долгожданных гостей. Уильям радостно улыбнулся, чувствуя легкость и кураж. Он не знал, сколько может уйти времени на все… мероприятия, к тому же, в любой ситуации всегда есть непредвиденный фактор, так называемая «слепая зона». На это он тоже заложил определенный промежуток времени. Но даже если он провозится всю ночь, то что в этом такого? Он никому ничего не должен, а число тех, за кого он отвечает, сводится к одному, очень небольшому хамелеону, которому Уильям, — на случай своего слишком долгого отсутствия, — оставил побольше сверчков.
Блейк увидел, как у здания, где располагался пост охраны, остановился автомобиль Марка Вольта. Минуту спустя двое мужчин вышли из машины, шумно, — не слишком старательно поднимая ноги при ходьбе, — протащились по шуршащему гравию, и остановились у главной двери. Той самой, на которой был замок с усиленной защитой и дополнительный засов. И пусть в первый раз Уильям не решился взламывать ее, сегодня он зайдет в эту каморку, скрывающую под землей обширные подвалы, заполненные пленными андроидами, именно через парадный вход. Андроид вышел из полумрака, и мягкими, неслышными шагами, которые совсем недавно так сильно испугали Роберта Мора, пошел со спины к Рэдвику и Вольту. Старина Нил открыл дверь, и, выискивая на стене выключатель, бросил Марку через плечо:
— Заходи, скоро начнем!
Эти несколько движений и одна фраза во временном промежутке уложились всего лишь в несколько невесомых секунд, но их было вполне достаточно тому, кто, стоя позади уже обмякшего Вольта, весело произнес:
— Рад тебя видеть, Рэди.
Редкие сальные волосы на голове Рэдвика отъехали назад, знаменуя тем самым немалое удивление, которое в данную минуту испытывал их хозяин. Нил оглянулся, но и это движение было недостаточно быстрым для противостояния неожиданному гостю, который толкнул в сторону онемевшего Рэдвика тело Вольта, и зашел на пост охраны, аккуратно закрывая за собой толстую входную дверь. Марк, даже будучи в отключке, легко повалил друга на пол, но, к сожалению, — опять же, по причине своего бессознательного состояния, — не мог видеть, как нелепо Нил, прижатый им к полу, пытается выбраться из-под него, кряхтя и взвизгивая, — причем, довольно натурально, — судя по звукам, будучи где-то между свиньей и жирной чайкой, если измерять эти блеяния по какой-нибудь звукообразущей шкале. Уильям повернулся к двери спиной, и, скрестив руки на груди, с интересом наблюдал за тем, как Рэдвик, — да, медленно, но все-таки верно, — выбирается из-под Вольта.
— Что–о-о-о… ты убил его! Убил! Убил!!!
Рэдвик вопил как обезумевшая сирена, должно быть, вкладывая в крик всю силу своих легких и голосовых связок.
— Вовсе нет, Нил. Я просто выключил его. На время.
Уильям дождался, когда Рэдвик, взволнованный неожиданной встречей, стихнет, а затем медленно, шаг за шагом, пошел на него, вгрызаясь в хорошо знакомое, потное, безумное лицо блестящим взглядом слишком ярких глаз.
— Хочешь, выключу и тебя?
Нил замотал головой, разбрызгивая слюну в стороны.
— Судя по всему, не хочешь. Ладно. Это тоже годится. Проводи своего друга вниз.
— К-к-к-у-д-а?
— В подвал. В кабинет главного охранника, где ты наверняка уже запер кого-нибудь из андроидов для своей «жатвы», правда? Ведь сегодня — пятница. Вечер. Самое время пуститься во все тяжкие, и-и-и-и…как вы говорили, «повеселиться, как следует»?
Нил усердно закивал головой и покосился на Вольта, очевидно, думая над тем, сможет ли он протащить Марка, который был вдвое больше него самого, вниз по крутой лестнице, и при этом не свернуть себе шею.
