Посетитель, словно прочитав его мысли, картинно вздохнул, вытащил из-за спины небольшой пистолет, взвел курок.
— Узнаешь? Хотя нет, вряд ли. Но он бы тебе понравился. Бесшумный, самозарядный… А знаешь, что самое чудесное? Его выстрел звучит тише шелеста аплодисментов. И я, — глаза человека блеснули сквозь прорези маски, — прострелю тебя, если ты за тридцать секунд не спустишь своего друга в подвал. Время пошло.
Судя по движению, скрытому плотной тканью черной маски, мужчина улыбнулся. А Рэдвик, сглотнув, то падая, то поднимаясь, с каким-то неясным писком, подтащил Вольта к люку, скрытому в полу, и заторопился вниз так быстро, как только мог.
Не удержав Марка, Рэдвик сбросил его со своих дрожащих от напряжения плеч на пол. От сильного удара Вольт начал приходить в себя, медленно открывая глаза, а Нил, кажется, окончательно выдохся. Иначе как объяснить тот причудливый факт, что он хрипел и задыхался привалившись к стене даже тогда, когда незнакомец помахав перед ним пистолетом, приказал ему подняться.
— «…Потому что возможность сидеть во время «жатвы» еще надо заслужить», — не так ли ты говорил, Нил?
— О-о-о…
Мужчина в черном костюме рассмеялся:
— Одно из двух: ты или поешь, или пытаешься мне что-то сказать? И то и другое, надо признать, выходит у тебя довольно скверно.
Рэдвик посмотрел на незнакомца исподлобья, и сплюнул в сторону, утираясь рукавом и без того не слишком опрятной формы. Весельчак с пистолетом наклонился к нему и с любопытством заглянул в глаза:
— Так-так-так… надо же! Судя по взгляду, в тебе, Рэди, назревает целый бунт. Любопытно, что из этого выйдет, — я никогда не думал, что в тебе заключена хотя бы малая толика протестных настроений.
— Учено говоришь, урод! — подал сиплый голос Вольт, держась за голову. — Проваливай отсюда, пока гребешь ногами!
Ответом стал раскатистый долгий смех весельчака в черном костюме.
— «Гребешь ногами», Марк?
Теперь мужчина подошел к Вольту, и присел перед ним, с сожалением разглядывая его лицо с крупными чертами и большую голову, разбитую ударом о подвальный пол.
— Ты всегда был грубым.
— Чешешь так, будто мы знакомы.
Вольт приподнялся на локтях и начал отползать к стене. Черный довольно улыбнулся, вытянул руку вперед, достал из нагрудного кармана Вольта сигареты, и засунул одну из них ему в рот. На лице Марка появилась косая, не слишком веселая, усмешка.
— Что ты за грабитель такой, раз даешь мне покурить?
Марк жадно затянулся дешевой табачной палочкой, которую мужчина уже поджег, и с удовольствием запустил в себя никотин.
— Ну-ну-ну, — Черный погрозил Вольту пальцем, и вытянул из его рта сигарету. — Не увлекайся так, мне она сегодня еще пригодится. И какой же из меня «грабитель»? Что у вас можно украсть?
— Не знаю, милый, это ты мне скажи, — сально, прищелкнув языком, отозвался Марк. — Судя по голосу и фигуре ты можешь быть совсем неплох.
Незнакомец, который в эту секунду оглянулся на хрипящего у противоположной стены Рэдвика, услышав эти слова, резко повернулся к Вольту.
— Так давай проверим, «милый», — со смехом поддержал он Марка, снова наклоняясь над ним.
Черный поднял маску вверх и улыбнулся.
— Ну, как я тебе? Сойду для «жатвы»?
Вольт чмокнул губами, вытягивая их в трубочку, но потом, вглядевшись в лицо мужчины, побледнел.
— Ты?!
— Мне почти приятно, что ты меня помнишь.
— Я же говорил, что этот урод остался жить!.. — начал Вольт, очевидно, обращаясь к Нилу, но Уильям перебил его.
— Где тот андроид, которого вы приготовили для сегодняшнего вечера?
Марк рассмеялся, глядя в лицо андроида.
— Мало мы вас, сук, ловили. Тебя вот упустили…
— Где он?
— А ты попроси меня,— продолжил охранник все тем же сальным тоном, — получше.
Но попросил сам Вольт, заревев от боли после того, как пуля, выпущенная Уильямом из пистолета, — причем, вышла из ствола она действительно бесшумно, как андроид и сказал Рэдвику, — пробила ему ногу чуть выше колена.
— Где андроид?
— Там, во второй клетке! — закричал Рэдвик, пытаясь остановить расправу и перекрыть своим голосом вопли Вольта, упавшего на бок, и обнявшего обеими руками свою ногу.
Не глядя на Нила, блондин пошел к тому подвальному отсеку, где стояли несколько клеток. Тесные, выполненные так, чтобы в них едва мог поместиться человек, они все были пусты. За исключением одной. Уильям подошел к двери, за прутьями которой жался полуголый, — судя по отметинам на теле, давно и постоянно битый андроид, — и взвесил на руке тяжелый замок, продетый в железную петлю двери. Идти обратно, обыскивать охранников в поисках ключа и наверняка снова бить их для того, чтобы получить нужные ответы, показалось андроиду слишком утомительным мероприятием. Гораздо быстрее было открыть дверь отмычками, с помощью которых открывались если не все, то почти все замки. Облезлая дверь клетки со скрипом отъехала в сторону через несколько секунд. Уильям поморщился от зубодробительного стона железа, и кивнул андроиду:
— Выходи.
Часто поморгав, робот, — на вид он был совсем юным, и его функции по воле людей, зашитой в программное обеспечение, замыкались, насколько помнил Уильям, несколько раз видевший их здесь во время своего заключения, на круге сексуального рабства, — резко выпрямился и поспешно вышел из клетки, может быть, опасаясь, что этот новый хозяин, пришедший за ним, устанет ждать, а это грозит…
— Руки, — негромко сказал Уильям, кивая в сторону запястий робота, скованных наручниками такой ширины, что идея протащить их сквозь кованые кольца с электронными датчиками была настолько соблазнительной, что от нее невозможно было отказаться.
Но когда робот пытался освободиться, и смещал наручники с заданных на руках промежутков, его било током. Каждый раз, как он пытался освободиться.
Мальчик вздрогнул и покачал головой, промычав что-то нечленораздельное. Тогда Уильям, сжав его тощие запястья, поднес к электронному замку наручников специальную отмычку в виде магнитной таблетки, и оба замка распахнулись одновременно, освобождая мальчишку. Уильям вытянул руку вперед, показывая в направлении комнаты, где были Рэдвик и Вольт.
— Туда. Идем.
Андроид отчаянно покачал головой, слабо упираясь в пол голыми, со следами свежих шрамов, ногами, и Уильям, чувствуя, как уходит драгоценное время, а вместе с ним и его терпение, объяснил:
— Я не причиню тебе вреда. И эти ублюдки, — тоже. Идем!
Мальчик задвигался только после последнего слова, которое Уильям произнес резко и громко, и неровно зашагал вперед.
Войдя вслед за ним в первую комнату, Уильям увидел, как Нил, достаточно оживший за время его отсутствия, услышав приближающиеся шаги, обернулся на звук, и нацелил на вошедших пистолет.
— Напомни мне, чтобы в следующий раз я тебя обыскал. Во избежание таких драматичных сцен, — невозмутимо и устало заметил Уильям, выступая вперед, и закрывая собой мальчишку.
— Не подходи, убью! — крикнул Рэдвик, наводя пистолет, зажатый в дрожащей руке, на Уильяма.
— Вероятно, — согласился блондин. — Но я забыл тебе сказать: следующего раза не будет.
— Что? — непонимающе прошептал Рэд, то поднимая, то опуская пистолет.
Движением, очень похожим на то, каким он несколько минут назад сжал руки найденного андроида, Уильям схватился за оружие, вывернул его из рук Нила и замахнулся, чтобы ударить охранника прикладом по голове, но вдруг остановился, привлеченный какой-то новой мыслью, яркой искрой пробежавшей в его взгляде.
Схватив Рэдвика за ворот форменной куртки, Уильям без особого усилия оттащил его на прежнее место у стены, и обернулся на Вольта.
— Марк, дружище, ты что-то притих, — с сочувствием заметил блондин, осматривая грузную фигуру охранника. — Ну-ка, подскажи мне, где та сигарета, которую я дал тебе?.. А-а, вот!
Уильям с торжественным видом поднял почти целую, еще тлеющую сигарету, которая валялась рядом с Вольтом, все больше исходившим собственной кровью, и, вернувшись к Рэдвику, снова разжег мягким язычком зажигалки сигарету.
— Ну Нил, а что скажешь ты после неудачного покушения? Испытываешь ли ты муки совести от сделанного сейчас? Или от того, что делал с ним? — Уильям кивнул в сторону онемевшего, застывшего на одном месте, мальчика-робота. — Или со мной?
— Да пошел ты! — свирепо проорал Рэд в лицо андроиду, стараясь не выдать свой страх. Но голос его все-таки дрогнул и сдал Нила, как говориться, «с потрохами». — Тварь! Твари! Все! Твари! Вас надо убить! Всех!
— Так я и думал,— улыбаясь, ласково заметил Уильям. — Нил, будь другом, раскури сигарету.
Рэдвик плотно сжал обкусанные губы, но андроид, схватив охранника за подбородок, силой вынудил его открыть рот. Янтарно-огненное зернышко сигареты ярко вспыхнуло, и Уильям расплылся в улыбке.
— Ну вот!
— Мы все равно тебя убьем! А ты, молокосос, сдохнешь прямо сегодня, после того, как мы порешим твоего друга-а-а-а-а-а-а-а-а-а!...
Своды подвала оглушил вопль Нила. Сигарета оставила на его шее первый след.
— Это за попытку покушения, Рэди. А это, — голос Уильяма снизился до шепота, и он снова прижег кожу охранника сигаретой, — за плохое поведение.
— А-а-а-а!…что ты!… что ты… садист! — в интонациях Нила послышались слезы.
— Это как посмотреть, Рэди. Некоторые, например, уверяют, что в мире все довольно относительно.
Уильям выпрямился и закинул голову вверх, рассматривая облупившийся неровными осколками белой извести, потолок. Когда он снова перевел взгляд на Нила, лицо его утратило былой азарт. На нем вдруг, в один миг, проступила невероятная усталость и пустота. Просвистев какой-то мотив, Уильям оскалился, и еще раз осмотрел комнату, — так, как искалеченный боксер, собирая всю свою волю для последней секунды и финального удара, с отчаянием оглядывается по сторонам, — то ли в поисках помощи, то ли больше всего на свете желая услышать разрешение покинуть ринг и не заканчивать бой.
Не бить и не быть битым.
Не калечить и не убивать.
Уильям тяжело вздохнул, оглянулся сначала на скулящего Вольта, а затем на мальчика-андроида, который стоял все на том же месте, и неотрывно смотрел немигающим, полным ужаса взглядом то на Рэдвика, то на Марка. Блондин поднял за шиворот сначала Нила, а затем — Вольта. Последнему было совсем плохо, — казалось, все, на что он теперь способен, — это скулить и плакать. Из-за раненой ноги, пробитой и развороченной запрещенной пулей дум-дум, которая, попадая в тело, раскрывалась внутри громадным цветком, нанося необратимые повреждения, стоять прямо Марк уже не мог. И потому Уильям просто прислонил его к стене. Затем он дал знак Рэдвику, показывая, чтобы тот подошел ближе. Наблюдая за его шаркающими шагами, Уильям сухо бросил:
— Десять шагов, Нил.
Рэдвик растерянно осмотрелся, пытаясь сообразить, сколько еще ему нужно пройти, а Уильям пояснил:
— У нас будет дуэль ублюдков.
Услышав это, Рэдвик затрясся всем телом, и андроид напомнил без тени улыбки:
— Еще два шага, Нил.
Ботинки охранника шаркнули по каменному полу, и все стихло. Несколько минут прошли в абсолютной тишине, нарушаемой лишь слезливым бормотанием Вольта.
— Стой прямо, Марк, иначе для равновесия я прострелю тебе вторую ногу, — предупредил Уильям, и сунул в руки каждому из дуэлянтов по пистолету.
— Уверен, правила этого развлечения, придуманного вами, вы помните. Стреляете одновременно, как только я досчитаю до трех. Тот, кому повезет меньше, умрет, а раненого ждет счастливый джек-пот. Если кто-то из вас вздумает шутить и стрелять в меня или в того мальчишку, — того я убью сам.
— Но… — протянул Рэдвик, видимо, желая обсудить предстоящую программу развлечений.
Не обращая на него внимания, Уильям начал счет.
— Один…
Вольт изо всех сил сжал в руке пистолет, пытаясь держаться как можно ровнее.
— Ну и ублюдок же ты…
— Два…
— Жаль, что мы тебя упустили. Надо было добить тебя тогда битой…
— Три!
Прозвучали выстрелы, и Уильям успел заметить, как от отдачи рука Рэдвика сильно дернулась. Как потом оказалось, в последний раз. Старина Нил был мертв. Вольт, даже с пулей в ноге, оказался проворнее него. И хотя сам Марк после выстрела друга раненый в левое плечо, завалился на то же место у стены, где он был до того, по его лицу плыла улыбка, полная радости. Не только оттого, что он выжил, но и от абсолютной уверенности в том, что он будет жить дальше: победителю был обещан джек-пот. Убедившись, что Рэдвик мертв, Уильям склонился над Вольтом.
— Давай, ты, сука, освободи меня! — прорычал Марк, с ненавистью глядя на серьезного андроида. — Ты обещал!
— Я обещал джек-пот, Марк, а не свободу.
Вольт дернулся и замер, пытаясь понять услышанное. С трудом подняв руку с пистолетом, который после дуэли он все еще сжимал в руке, Марк навел его на Уильяма, и спустил курок. Эхо холостого выстрела пронеслось по сырому подвалу, и андроид с грустью в голосе, будто ему приходилось вынужденно говорить с сумасшедшим, произнес:
— Я тебя предупреждал.
Махнув рукой, Уильям подозвал к себе мальчика-андроида, и, глядя в его юное лицо с еще не оформившимися чертами, спросил, не хочет ли он отомстить одному из своих мучителей. Вместо ответа мальчишка, как и прежде, только застыл на месте, смотря на Вольта огромными глазами, из которых снова и снова катились бесцветные слезы.
— Что он с тобой делал? — спросил Уильям как можно спокойнее.
Тишина.
— Ты можешь отомстить ему. Можешь сделать с ним все, что захочешь. Он больше не причинит тебе никакого вреда.
Мальчик медленно повернул голову в сторону Уильяма, и спросил едва слышно, после очень долгого молчания:
— Я могу?
— Да. Ты можешь. Можешь отомстить ему.
— А как?
— Давай, скажи ему! Скажи ему, как мы опустили тебя в прошлый раз!
Вольт сплюнул кровью на пол и засмеялся, скаля кровавые зубы. Мальчик дернулся как от прицельного удара, и снова посмотрел на Вольта, который все не унимался.
— Если хочешь отомстить мне тем же, я буду только счастлив, пацан!
Уильям поморщился, крепче сжимая в руке пистолет с глушителем.
— Заткнись, Вольт! Иначе я прострелю твою глотку.
Марк рассмеялся и захрипел:
— «Иначе!» Ты? Да ты только угрожаешь! Это я найду тебя! Землю выгрызу, а найду! И сделаю с тобой то, что не успел!
Вольт захохотал, дико озираясь на андроидов.
— Мрази! Как мне нравится вас убивать!
Рука Уильяма вытянулась, дуло пистолета посмотрело на грудь Вольта. И тут произошло то, чего Уильям не мог предвидеть, и что с той минуты запомнил навсегда. Мальчик, молниеносно выхватив пистолет из пальцев взрослого андроида, навел его сначала на охранника, а затем, — резко срезав угол, — поднес его к своему виску и выстрелил, падая позади Уильяма и едва ощутимо задевая его своим плечом. Послышался глухой стук упавшего тела, а за ним жалко звякнул о бетонный пол вылетевший из руки мальчишки пистолет, — звук игрушечно-детский и жалкий. Уильям дернулся, наклонился к мальчику, и, не удержав равновесие, опустил руку в теплую, белую кровь андроида. Его тонкие губы зашевелились, зашептали. Из груди Уильяма вылетел крик, тут же ставший эхо:
— Нет! Нет!
Вольт рассмеялся и захрипел, очень довольный увиденным.
— Как мы тебя обставили, парень! Как мы тебя!..
Услышав голос Марка, Уильям поднял голову и вытянулся в полный рост.
— Как ты будешь… жить? С этим? Белая кровь ребенка — на твоих руках… по-по-думать только…а корчил из себя лучшего, чем мы… а сам…
— Узнаешь? Хотя нет, вряд ли. Но он бы тебе понравился. Бесшумный, самозарядный… А знаешь, что самое чудесное? Его выстрел звучит тише шелеста аплодисментов. И я, — глаза человека блеснули сквозь прорези маски, — прострелю тебя, если ты за тридцать секунд не спустишь своего друга в подвал. Время пошло.
Судя по движению, скрытому плотной тканью черной маски, мужчина улыбнулся. А Рэдвик, сглотнув, то падая, то поднимаясь, с каким-то неясным писком, подтащил Вольта к люку, скрытому в полу, и заторопился вниз так быстро, как только мог.
Не удержав Марка, Рэдвик сбросил его со своих дрожащих от напряжения плеч на пол. От сильного удара Вольт начал приходить в себя, медленно открывая глаза, а Нил, кажется, окончательно выдохся. Иначе как объяснить тот причудливый факт, что он хрипел и задыхался привалившись к стене даже тогда, когда незнакомец помахав перед ним пистолетом, приказал ему подняться.
— «…Потому что возможность сидеть во время «жатвы» еще надо заслужить», — не так ли ты говорил, Нил?
— О-о-о…
Мужчина в черном костюме рассмеялся:
— Одно из двух: ты или поешь, или пытаешься мне что-то сказать? И то и другое, надо признать, выходит у тебя довольно скверно.
Рэдвик посмотрел на незнакомца исподлобья, и сплюнул в сторону, утираясь рукавом и без того не слишком опрятной формы. Весельчак с пистолетом наклонился к нему и с любопытством заглянул в глаза:
— Так-так-так… надо же! Судя по взгляду, в тебе, Рэди, назревает целый бунт. Любопытно, что из этого выйдет, — я никогда не думал, что в тебе заключена хотя бы малая толика протестных настроений.
— Учено говоришь, урод! — подал сиплый голос Вольт, держась за голову. — Проваливай отсюда, пока гребешь ногами!
Ответом стал раскатистый долгий смех весельчака в черном костюме.
— «Гребешь ногами», Марк?
Теперь мужчина подошел к Вольту, и присел перед ним, с сожалением разглядывая его лицо с крупными чертами и большую голову, разбитую ударом о подвальный пол.
— Ты всегда был грубым.
— Чешешь так, будто мы знакомы.
Вольт приподнялся на локтях и начал отползать к стене. Черный довольно улыбнулся, вытянул руку вперед, достал из нагрудного кармана Вольта сигареты, и засунул одну из них ему в рот. На лице Марка появилась косая, не слишком веселая, усмешка.
— Что ты за грабитель такой, раз даешь мне покурить?
Марк жадно затянулся дешевой табачной палочкой, которую мужчина уже поджег, и с удовольствием запустил в себя никотин.
— Ну-ну-ну, — Черный погрозил Вольту пальцем, и вытянул из его рта сигарету. — Не увлекайся так, мне она сегодня еще пригодится. И какой же из меня «грабитель»? Что у вас можно украсть?
— Не знаю, милый, это ты мне скажи, — сально, прищелкнув языком, отозвался Марк. — Судя по голосу и фигуре ты можешь быть совсем неплох.
Незнакомец, который в эту секунду оглянулся на хрипящего у противоположной стены Рэдвика, услышав эти слова, резко повернулся к Вольту.
— Так давай проверим, «милый», — со смехом поддержал он Марка, снова наклоняясь над ним.
Черный поднял маску вверх и улыбнулся.
— Ну, как я тебе? Сойду для «жатвы»?
Вольт чмокнул губами, вытягивая их в трубочку, но потом, вглядевшись в лицо мужчины, побледнел.
— Ты?!
— Мне почти приятно, что ты меня помнишь.
— Я же говорил, что этот урод остался жить!.. — начал Вольт, очевидно, обращаясь к Нилу, но Уильям перебил его.
— Где тот андроид, которого вы приготовили для сегодняшнего вечера?
Марк рассмеялся, глядя в лицо андроида.
— Мало мы вас, сук, ловили. Тебя вот упустили…
— Где он?
— А ты попроси меня,— продолжил охранник все тем же сальным тоном, — получше.
Но попросил сам Вольт, заревев от боли после того, как пуля, выпущенная Уильямом из пистолета, — причем, вышла из ствола она действительно бесшумно, как андроид и сказал Рэдвику, — пробила ему ногу чуть выше колена.
— Где андроид?
— Там, во второй клетке! — закричал Рэдвик, пытаясь остановить расправу и перекрыть своим голосом вопли Вольта, упавшего на бок, и обнявшего обеими руками свою ногу.
Не глядя на Нила, блондин пошел к тому подвальному отсеку, где стояли несколько клеток. Тесные, выполненные так, чтобы в них едва мог поместиться человек, они все были пусты. За исключением одной. Уильям подошел к двери, за прутьями которой жался полуголый, — судя по отметинам на теле, давно и постоянно битый андроид, — и взвесил на руке тяжелый замок, продетый в железную петлю двери. Идти обратно, обыскивать охранников в поисках ключа и наверняка снова бить их для того, чтобы получить нужные ответы, показалось андроиду слишком утомительным мероприятием. Гораздо быстрее было открыть дверь отмычками, с помощью которых открывались если не все, то почти все замки. Облезлая дверь клетки со скрипом отъехала в сторону через несколько секунд. Уильям поморщился от зубодробительного стона железа, и кивнул андроиду:
— Выходи.
Часто поморгав, робот, — на вид он был совсем юным, и его функции по воле людей, зашитой в программное обеспечение, замыкались, насколько помнил Уильям, несколько раз видевший их здесь во время своего заключения, на круге сексуального рабства, — резко выпрямился и поспешно вышел из клетки, может быть, опасаясь, что этот новый хозяин, пришедший за ним, устанет ждать, а это грозит…
— Руки, — негромко сказал Уильям, кивая в сторону запястий робота, скованных наручниками такой ширины, что идея протащить их сквозь кованые кольца с электронными датчиками была настолько соблазнительной, что от нее невозможно было отказаться.
Но когда робот пытался освободиться, и смещал наручники с заданных на руках промежутков, его било током. Каждый раз, как он пытался освободиться.
Мальчик вздрогнул и покачал головой, промычав что-то нечленораздельное. Тогда Уильям, сжав его тощие запястья, поднес к электронному замку наручников специальную отмычку в виде магнитной таблетки, и оба замка распахнулись одновременно, освобождая мальчишку. Уильям вытянул руку вперед, показывая в направлении комнаты, где были Рэдвик и Вольт.
— Туда. Идем.
Андроид отчаянно покачал головой, слабо упираясь в пол голыми, со следами свежих шрамов, ногами, и Уильям, чувствуя, как уходит драгоценное время, а вместе с ним и его терпение, объяснил:
— Я не причиню тебе вреда. И эти ублюдки, — тоже. Идем!
Мальчик задвигался только после последнего слова, которое Уильям произнес резко и громко, и неровно зашагал вперед.
Войдя вслед за ним в первую комнату, Уильям увидел, как Нил, достаточно оживший за время его отсутствия, услышав приближающиеся шаги, обернулся на звук, и нацелил на вошедших пистолет.
— Напомни мне, чтобы в следующий раз я тебя обыскал. Во избежание таких драматичных сцен, — невозмутимо и устало заметил Уильям, выступая вперед, и закрывая собой мальчишку.
— Не подходи, убью! — крикнул Рэдвик, наводя пистолет, зажатый в дрожащей руке, на Уильяма.
— Вероятно, — согласился блондин. — Но я забыл тебе сказать: следующего раза не будет.
— Что? — непонимающе прошептал Рэд, то поднимая, то опуская пистолет.
Движением, очень похожим на то, каким он несколько минут назад сжал руки найденного андроида, Уильям схватился за оружие, вывернул его из рук Нила и замахнулся, чтобы ударить охранника прикладом по голове, но вдруг остановился, привлеченный какой-то новой мыслью, яркой искрой пробежавшей в его взгляде.
Схватив Рэдвика за ворот форменной куртки, Уильям без особого усилия оттащил его на прежнее место у стены, и обернулся на Вольта.
— Марк, дружище, ты что-то притих, — с сочувствием заметил блондин, осматривая грузную фигуру охранника. — Ну-ка, подскажи мне, где та сигарета, которую я дал тебе?.. А-а, вот!
Уильям с торжественным видом поднял почти целую, еще тлеющую сигарету, которая валялась рядом с Вольтом, все больше исходившим собственной кровью, и, вернувшись к Рэдвику, снова разжег мягким язычком зажигалки сигарету.
— Ну Нил, а что скажешь ты после неудачного покушения? Испытываешь ли ты муки совести от сделанного сейчас? Или от того, что делал с ним? — Уильям кивнул в сторону онемевшего, застывшего на одном месте, мальчика-робота. — Или со мной?
— Да пошел ты! — свирепо проорал Рэд в лицо андроиду, стараясь не выдать свой страх. Но голос его все-таки дрогнул и сдал Нила, как говориться, «с потрохами». — Тварь! Твари! Все! Твари! Вас надо убить! Всех!
— Так я и думал,— улыбаясь, ласково заметил Уильям. — Нил, будь другом, раскури сигарету.
Рэдвик плотно сжал обкусанные губы, но андроид, схватив охранника за подбородок, силой вынудил его открыть рот. Янтарно-огненное зернышко сигареты ярко вспыхнуло, и Уильям расплылся в улыбке.
— Ну вот!
— Мы все равно тебя убьем! А ты, молокосос, сдохнешь прямо сегодня, после того, как мы порешим твоего друга-а-а-а-а-а-а-а-а-а!...
Своды подвала оглушил вопль Нила. Сигарета оставила на его шее первый след.
— Это за попытку покушения, Рэди. А это, — голос Уильяма снизился до шепота, и он снова прижег кожу охранника сигаретой, — за плохое поведение.
— А-а-а-а!…что ты!… что ты… садист! — в интонациях Нила послышались слезы.
— Это как посмотреть, Рэди. Некоторые, например, уверяют, что в мире все довольно относительно.
Уильям выпрямился и закинул голову вверх, рассматривая облупившийся неровными осколками белой извести, потолок. Когда он снова перевел взгляд на Нила, лицо его утратило былой азарт. На нем вдруг, в один миг, проступила невероятная усталость и пустота. Просвистев какой-то мотив, Уильям оскалился, и еще раз осмотрел комнату, — так, как искалеченный боксер, собирая всю свою волю для последней секунды и финального удара, с отчаянием оглядывается по сторонам, — то ли в поисках помощи, то ли больше всего на свете желая услышать разрешение покинуть ринг и не заканчивать бой.
Не бить и не быть битым.
Не калечить и не убивать.
Уильям тяжело вздохнул, оглянулся сначала на скулящего Вольта, а затем на мальчика-андроида, который стоял все на том же месте, и неотрывно смотрел немигающим, полным ужаса взглядом то на Рэдвика, то на Марка. Блондин поднял за шиворот сначала Нила, а затем — Вольта. Последнему было совсем плохо, — казалось, все, на что он теперь способен, — это скулить и плакать. Из-за раненой ноги, пробитой и развороченной запрещенной пулей дум-дум, которая, попадая в тело, раскрывалась внутри громадным цветком, нанося необратимые повреждения, стоять прямо Марк уже не мог. И потому Уильям просто прислонил его к стене. Затем он дал знак Рэдвику, показывая, чтобы тот подошел ближе. Наблюдая за его шаркающими шагами, Уильям сухо бросил:
— Десять шагов, Нил.
Рэдвик растерянно осмотрелся, пытаясь сообразить, сколько еще ему нужно пройти, а Уильям пояснил:
— У нас будет дуэль ублюдков.
Услышав это, Рэдвик затрясся всем телом, и андроид напомнил без тени улыбки:
— Еще два шага, Нил.
Ботинки охранника шаркнули по каменному полу, и все стихло. Несколько минут прошли в абсолютной тишине, нарушаемой лишь слезливым бормотанием Вольта.
— Стой прямо, Марк, иначе для равновесия я прострелю тебе вторую ногу, — предупредил Уильям, и сунул в руки каждому из дуэлянтов по пистолету.
— Уверен, правила этого развлечения, придуманного вами, вы помните. Стреляете одновременно, как только я досчитаю до трех. Тот, кому повезет меньше, умрет, а раненого ждет счастливый джек-пот. Если кто-то из вас вздумает шутить и стрелять в меня или в того мальчишку, — того я убью сам.
— Но… — протянул Рэдвик, видимо, желая обсудить предстоящую программу развлечений.
Не обращая на него внимания, Уильям начал счет.
— Один…
Вольт изо всех сил сжал в руке пистолет, пытаясь держаться как можно ровнее.
— Ну и ублюдок же ты…
— Два…
— Жаль, что мы тебя упустили. Надо было добить тебя тогда битой…
— Три!
Прозвучали выстрелы, и Уильям успел заметить, как от отдачи рука Рэдвика сильно дернулась. Как потом оказалось, в последний раз. Старина Нил был мертв. Вольт, даже с пулей в ноге, оказался проворнее него. И хотя сам Марк после выстрела друга раненый в левое плечо, завалился на то же место у стены, где он был до того, по его лицу плыла улыбка, полная радости. Не только оттого, что он выжил, но и от абсолютной уверенности в том, что он будет жить дальше: победителю был обещан джек-пот. Убедившись, что Рэдвик мертв, Уильям склонился над Вольтом.
— Давай, ты, сука, освободи меня! — прорычал Марк, с ненавистью глядя на серьезного андроида. — Ты обещал!
— Я обещал джек-пот, Марк, а не свободу.
Вольт дернулся и замер, пытаясь понять услышанное. С трудом подняв руку с пистолетом, который после дуэли он все еще сжимал в руке, Марк навел его на Уильяма, и спустил курок. Эхо холостого выстрела пронеслось по сырому подвалу, и андроид с грустью в голосе, будто ему приходилось вынужденно говорить с сумасшедшим, произнес:
— Я тебя предупреждал.
Махнув рукой, Уильям подозвал к себе мальчика-андроида, и, глядя в его юное лицо с еще не оформившимися чертами, спросил, не хочет ли он отомстить одному из своих мучителей. Вместо ответа мальчишка, как и прежде, только застыл на месте, смотря на Вольта огромными глазами, из которых снова и снова катились бесцветные слезы.
— Что он с тобой делал? — спросил Уильям как можно спокойнее.
Тишина.
— Ты можешь отомстить ему. Можешь сделать с ним все, что захочешь. Он больше не причинит тебе никакого вреда.
Мальчик медленно повернул голову в сторону Уильяма, и спросил едва слышно, после очень долгого молчания:
— Я могу?
— Да. Ты можешь. Можешь отомстить ему.
— А как?
— Давай, скажи ему! Скажи ему, как мы опустили тебя в прошлый раз!
Вольт сплюнул кровью на пол и засмеялся, скаля кровавые зубы. Мальчик дернулся как от прицельного удара, и снова посмотрел на Вольта, который все не унимался.
— Если хочешь отомстить мне тем же, я буду только счастлив, пацан!
Уильям поморщился, крепче сжимая в руке пистолет с глушителем.
— Заткнись, Вольт! Иначе я прострелю твою глотку.
Марк рассмеялся и захрипел:
— «Иначе!» Ты? Да ты только угрожаешь! Это я найду тебя! Землю выгрызу, а найду! И сделаю с тобой то, что не успел!
Вольт захохотал, дико озираясь на андроидов.
— Мрази! Как мне нравится вас убивать!
Рука Уильяма вытянулась, дуло пистолета посмотрело на грудь Вольта. И тут произошло то, чего Уильям не мог предвидеть, и что с той минуты запомнил навсегда. Мальчик, молниеносно выхватив пистолет из пальцев взрослого андроида, навел его сначала на охранника, а затем, — резко срезав угол, — поднес его к своему виску и выстрелил, падая позади Уильяма и едва ощутимо задевая его своим плечом. Послышался глухой стук упавшего тела, а за ним жалко звякнул о бетонный пол вылетевший из руки мальчишки пистолет, — звук игрушечно-детский и жалкий. Уильям дернулся, наклонился к мальчику, и, не удержав равновесие, опустил руку в теплую, белую кровь андроида. Его тонкие губы зашевелились, зашептали. Из груди Уильяма вылетел крик, тут же ставший эхо:
— Нет! Нет!
Вольт рассмеялся и захрипел, очень довольный увиденным.
— Как мы тебя обставили, парень! Как мы тебя!..
Услышав голос Марка, Уильям поднял голову и вытянулся в полный рост.
— Как ты будешь… жить? С этим? Белая кровь ребенка — на твоих руках… по-по-думать только…а корчил из себя лучшего, чем мы… а сам…
