краю подиума, он легко запрыгнул на площадку, и встал перед Стоун, возвышаясь над ней, так, словно она была карлицей, а он — великаном, решившим вытрясти из нее всю ее невзрачную, и, впрочем, не очень-то интересную ему, душу. Свет в зале неожиданно погас, но прежде, чем это случилось, камера одного из телеоператоров, бывшего в прямом эфире, успела зафиксировать мимолетное мгновение, — взгляд блондина, обращенный на Сильвию Стоун, горел такой яростью, что это не предвещало ничего хорошего. А впрочем… может быть, телезрителям, следившим за показом, среди которых была занятая чтением, и оттого почти не смотревшая на экран, Ава Полгар, и ее подруга Риз… показалось?
Камера отъехала влево, меняя план, а вскоре и вовсе выключилась, спрятавшись за черно-снежными помехами, после которых на экране возникла студия вечернего развлекательного шоу, и ведущие, стараясь выглядеть невозмутимо, заверили зрителей, что они будут следить за дальнейшим развитием со…
— Улет! — замерев у экрана, протянула Риз. — Эв, ты видела?!
Ава посмотрела на экран телевизора, который снова показывал студию модного шоу, и промолчала, делая вид, что, занятая рассматриванием вариантов рекламных кампаний портативной модели «Спайдера», она все пропустила. Все или почти все, но она взглянула на экран как раз вовремя, чтобы успеть поймать бешеный взгляд Уильяма, обращенный к Сильвии. И теперь увиденное не выходило из ее мыслей. Она сжала в руке глянцевые листовки, а мысли снова и снова возвращались к этому моменту, который, — если бы один из операторов не потерял бдительность, — мог пройти мимо нее, но… не прошел. Вспомнив выражение лица Уильяма и его взгляд, Ава вздрогнула, и силой перевела свое внимание на окружающую ее обстановку.
— Вот с… — начала Ава, когда все тот же журналист с модного показа снова возник на огромном экране, и возбужденно затараторил об эксклюзивном интервью, которое ему согласился дать не кто-нибудь, а самый непосредственный участник недавних ошеломительных событий.
— Мистер Блейк, что произошло?! Что вы можете сказать о Сильвии Стоун?!
— Могу сказать, что я весьма удивлен произошедшим.
— Вы ожидали такого невероятного поворота событий?! Может, это была постановка?!
— Постановка? — медленно отозвался блондин, поправляя перебинтованной рукой волосы, и иронично разглядывая суетливого репортера.
Журналист вздрогнул, понимая, что сморозил глупость, и начал раскручивать случившееся на показе с другой стороны.
— Э–э-э… вам известно, что мисс Стоун сейчас везут в полицейский участок, где она должна дать показания о происшествии? Что вы об этом думаете?!
— Надеюсь, посещение полицейского участка не слишком травмирует мисс Стоун, и все пройдет хорошо. Не так давно, если я правильно помню, она говорила, что известным манекенщикам нужно беречь свою репутацию, и не связываться с полицией.
— А что насчет «обмана», о котором она кричала? Что вы скажете об этом?!
Блейк посмотрел на наручные часы и улыбнулся, переводя блестящий взгляд прямо в камеру.
— Сожалею, но мне нужно кормить хамелеона. Кроме того, я обещал быть дома не позже одиннадцати, а в данную минуту уже без четверти.
С этими словами блондин исчез из объектива, и журналист, теперь уже дважды растерянный за один вечер, всплеснул руками, обругал оператора и приказал ему выключить камеру, которая записала сегодня «почти только одно дерьмо, а не репортаж!».
— Вот сволочь… — медленно сказала Ава, и снова замолчала, поднимаясь с дивана, и по своей давней привычке начиная бродить по комнате.
— Клянусь, боженька превзошел сам себя, когда создал этого парня! — проговорила Риз, продолжая невидящим взглядом смотреть на экран, который теперь повествовал о приключениях аллигатора, и о том, что, оказывается, находясь в воде, он держит тело в вертикальном положении.
— Как думаешь, что там случилось? Она специально его толкнула? Или это такой номер?
— Номер?.. Для чего?
Ава непонимающе посмотрела на подругу, так, будто Риз внезапно заговорила на марсианском языке.
— Ну этот… журналист… тоже спросил, постановка это или нет. А если нет?.. Почему она его толкнула, как думаешь?
— Потому что сволочь… — все тем же глухим шепотом проговорила Ава, начиная новый круг по гостиной.
Риз удивленно посмотрела на подругу, и решила сменить тему.
— А кстати! Твой друг. Уи… Уильям? Познакомишь нас?.. Эв?
— Что? — не сразу откликнулась Ава, и по ее голосу было понятно, что она вряд ли слышала Риз.
— Я говорю «Уильям». Познакомишь нас?
— А-а-а… — протянула Ава, вдруг резко останавливая себя на середине шага. — Конечно!
— Да? Когда?
Ава стремительно подошла к дивану, на котором оставила листовки с вариантами рекламных кампаний по продаже переносных моделей «Спайдера», и начала собирать листы, комкая их в один большой, глянцевый ворох, торчащий во все стороны разноцветными углами.
— А вот, прямо сейчас… — Ава махнула рукой в сторону, описывая полукруг. — Через четверть, мать ее, часа.
— Не поняла… какая четверть? — Риз нахмурилась.
— Которая уже прошла, но я успел… почти вовремя, как договаривались.
Уильям остановился перед девушками, глядя на них с улыбкой.
— Это?..
Риз перевела растерянный взгляд с блондина на Аву и обратно.
— Уильям, друг Авы Полгар. Рад знакомству.
Андроид снова улыбнулся, и склонился над рукой Риз для старомодного поцелуя, успевая за тот краткий миг, что его губы еще не коснулись кожи, бросить взгляд в сторону Авы. Впрочем, этот ход был напрасным, — она стояла к нему спиной, и не заметила его наблюдений. А вот Риз затаила дыхание, удивленная таким неожиданным приветствием.
— Эв, ты не говорила, что тот Уильям Блейк с показа и твой Уильям — один и тот же человек!
Девушка улыбнулась, глядя на мужчину, и перевела взгляд на подругу, кратко рассказывая вполголоса новому знакомому то, что он пропустил.
— Ава обещала познакомить меня со своим таинственным другом Уильямом, и мы смотрели показ с вашим участием, только что… а вас специально толкнули? Вы в порядке?.. А теперь оказалось, что это — вы. Ну, в смысле, тот друг и вы — один и тот же…
— …Человек, — с иронией в голосе закончил фразу андроид, и посмотрел на Аву, которая, прижав собранные бумаги к груди, прошла мимо, и, игнорируя его взгляд, сказала, обращаясь к Риз:
— Извини, мне нужно работать.
— Но…
— Увидимся! — не оборачиваясь добавила Ава, и помахала рукой, поднятой вверх.
Ава проснулась от шума и резко выпрямилась за письменным столом. Грохот повторился, снова звонкой дробью влетая в открытое окно ее спальни. Послышался какой-то треск, и до Авы дошло, что это — стекло. Кто-то бьет стекла в ее доме? Еще не отойдя от недавнего сна, она слетела со стула и побежала вниз, — ей казалось, что окна бьются на первом этаже. Сняв рубашку, Уильям сел на кровать и скрестил ноги, переводя задумчивый взгляд за окно. Ему нравилось оставаться наедине со своими мыслями, и он любил одиночество за эти минуты свободы и тишины. За то, что наконец-то можно снять надоевшую за день одежду, и не напоминать себе о том, что прежде нужно скрыть шрамы, которыми изуродовано его тело. Кожа может дышать, шрамы — быть видимыми, а он может быть самим собой. Андроид глубоко вздохнул, наблюдая за тем, как по прозрачным стеклам сбегают вниз дождевые капли. Тихая, печальная улыбка тронула край его губ. Сколько раз он уже видел дождь на этой земле, и капли от дождя — на стекле? Но всякий раз при виде этих капель, он не переставал удивляться тому, что каждая из них бежала вниз по своей собственной, причудливой траектории, предугадать которую было невозможно. И рисунок, оставленный дождем на стеклах, всегда был разным. А этот мир, сотканный из боли и счастья, был невероятным, совершенно непонятным, и — удивительным.
Дождь отбил по крыше дома свои первые, громкие переходы, и высокие деревья плавно зашумели в вечерней темноте в такт ему, нашептывая миру свои причудливые песни, которые ветер разносил на своих невидимых крыльях по всей земле.
Мысли об убитых охранниках вернули Уильяма в реальность. Он покачал головой, медленно рассматривая свою спальню, погруженную во тьму, — нет, он не забывал, он помнил об этом. И не только потому, что с момента смерти Рэдвика и Марка Вольта прошло всего несколько дней, а потому, что Уильям знал: все эти убийства останутся в его памяти навсегда. Последние слова и взгляды этих людей, их злость и непримиримость с тем, что в следующую секунду они умрут от его руки, — руки того, кого хотели, но не успели убить сами. Руки того, кто, как они считали, всегда был и остался рабом, который не может, не смеет отвечать, мыслить, существовать. И тем более убивать их, — людей, обладающих единственно свободной и высокой волей. Он убил Нила и Марка три дня назад. И прежде чем уйти из подвала, Уильям все тщательно проверил, — он не оставил после себя никаких следов.
Андроид усмехнулся собственным мыслям.
Следы.
Какие, позвольте спросить? Отпечатки пальцев, которые приборы полицейских не считают потому, что они принадлежат не человеку? К тому же, сомнительно, чтобы кто-то всерьез думал или опасался того, что именно выживший андроид мстит людям. Нет. Никаких следов. Это ясно даже по угоревшим, спешно сделанным репортажам новостных агентств и печатных изданий, сюжеты и публикации которых Уильям тщательнейшим образом отслеживал. Ни в одном из них не было даже намека на то, что произошедшие в подвале убийства несут в себе следы мести. И, конечно, не было ни единого намека на него, Уильяма, или какого-либо другого робота. В общем, Ава Полгар может спать спокойно.
Единственное, что до сих пор волновало Уильяма, и что заставляло сомневаться в правильности сделанного им тогда выбора, — это тот мальчишка, другой андроид. Уильям долго смотрел на его мертвое тело, прежде чем вышел из подвала. Первый его порыв — забрать андроида, положить в багажник машины, вывезти на пустырь, и похоронить, как хоронят людей. Предать тело земле. Может быть, хотя бы богу, — если он есть, — будет безразлично, что убитый — не человек?
Может быть, хотя бы у него хватит мудрости и милосердия не проводить этого различия, которое так часто встречается в мире людей, и автоматически относит всех роботов и других «иных» за скобки, и, все чаще, как в случае с многими другими андроидами, которым не повезло так, как Уильяму, — за кровавые флажки смерти, выбраться из круга которых они не должны? Не имеют права.
Уильям прерывисто втянул воздух в легкие, и мысленно пошел дальше. Он оставил в подвале все, как есть, забрал только свой пистолет. Ничего не меняя и не трогая, он поднялся наверх, прошел мимо выключенного на этот раз телевизионного ящика, и незаметно вышел с поста охраны. В таких случаях люди часто улыбаются и говорят: «все прошло, как по маслу». Новостные выпуски последующих дней это только подтвердили. Конечно, о страшной находке стало известно на следующий же день. Журналисты, криминалисты, детективы и хрен знает кто еще, заполонили своими телами, микрофонами, камерами и приборами тесную каморку охранников и подвал. В камерах различных телеканалов то и дело мелькали руки людей, ведущих расследование «странного убийства». Руки в белых, синих, прозрачных перчатках. Они хватались то за одну найденную деталь, то за другую. Люди спорили, ссорились, кричали друга на друга. И никак до конца не могли понять и решить, — причем здесь мальчишка?
Сначала, исходя из его внешнего вида, они, конечно, решили, что это — человек, обычный, человеческий мальчик-подросток. С разных сторон послышались восклицания, полные ужаса, страшные версии, слезы, сопли и причитания.
Риторика происходящего, — вернее, обнаруженного, — резко сменилась тогда, когда компания Ambassador Robots, нехотя поскрипывая ошметками своей, и так не слишком белой репутации, вынуждена была заявить — и скороговоркой шепнуть в микрофон одного журналиста, — что «тот мальчик — не совсем мальчик, то есть… не человек, андроид». Уильям помнил, как после этой фразы вытянулись лица детектива и папарацци. Вздохнув, представитель компании вынужден был дать более развернутые пояснения, из которых следовало, что один из убитых, — «человекоподобный робот-андроид, но не человек». О круге «обязанностей», вписанных в программное обеспечение нечеловеческого мальчика, и многократно им исполненных по прихоти заказывавших его услуги людей, среди которых были как женщины, так и мужчины, и об издевательствах над этим юным андроидом, представитель компании, конечно, умолчал. Но и без этих весьма не лишних нюансов по толпе, окружившей тогда сотрудника компании, пробежал рокот изумления. Люди непременно хотели знать больше. Посыпались вопросы. Андроиды — среди нас? Это правда? А кто они такие? Мертвый мальчик — действительно робот? Вы уверены? Вы уверены «на все сто»? К какой модели относится убитый робот? Нам следует бояться роботов? Насколько они опасны? А что умел делать этот андроид? Почему он так похож на человека, и зачем? И как он оказался в подвале?
Когда у сотрудника компании закончились все возможные слова, которыми он мог описать случившееся, не раскрывая истинного обстоятельства дел, возбужденная толпа накинулась на главного детектива, который вел расследование этого невероятного дела. Но и у него пока не было никаких ответов. А Уильям, самым внимательным образом следивший за ходом расследования, помнил, как в одном из вечерних ток-шоу этот детектив сказал, что если бы в деле не был замешан андроид, то все можно было бы списать на банальное убийство: двое мужчин, очевидно, что-то не поделили, и перестреляли друг друга. Жутковато, но не слишком. Мы и не такое видали. И если уж мы привыкли к ужасам концентрационным лагерей нацистов, то этой-то банальностью нас точно не удивить. Давайте-ка лучше выпьем чаю, а лучше — чего покрепче.
Но покрепче пришлось отложить на потом, потому что этот мальчишка-андроид своим мертвым присутствием в деле, о котором старались забыть как можно скорее, смешал полицейским и компании Ambassador Robots все карты, и они до сих пор не знали, к какому углу этого очень неудобного, но, в общем-то, банального дела, лучше всего его прицепить. Уильям пристально рассматривал лицо детектива каждый раз, когда тот появлялся в новостных выпусках. Горькая усмешка искривляла его черты всякий раз, когда он слышал от полицейского одно и то же, а глаза детектива, вступая в противоречие с остальным лицом, вопили: «Давайте уже закроем это чертово дело! Мы не знаем, и знать не хотим, откуда там взялся этот гребаный андроид!».
Fucking dead.
Чертов мертвец, напоследок испоганивший все дело, должен был просто существовать в заданных рамках: молчать, протянуть столько, сколько захотели бы люди, и мирно сдохнуть. Но нет же, посмотрите, что он натворил! Мыслимо ли такое! Как все неудобно, некрасиво, неприятно! А репутация, наша репутация?! …Градус этому делу добавляло и то, что компания Ambassador Robots была явно заинтересована в прекращении расследования, и делала все возможное и невозможное, чтобы закрыть дело, и при этом не слишком сильно выпрыгнуть из трусов. В конце концов, худо или бедно, но им это удалось.
Дело о тройном убийстве замяли и выкинули в бак для отходов, списав его суть на конфликт, произошедший между андроидом и людьми.
Камера отъехала влево, меняя план, а вскоре и вовсе выключилась, спрятавшись за черно-снежными помехами, после которых на экране возникла студия вечернего развлекательного шоу, и ведущие, стараясь выглядеть невозмутимо, заверили зрителей, что они будут следить за дальнейшим развитием со…
— Улет! — замерев у экрана, протянула Риз. — Эв, ты видела?!
Ава посмотрела на экран телевизора, который снова показывал студию модного шоу, и промолчала, делая вид, что, занятая рассматриванием вариантов рекламных кампаний портативной модели «Спайдера», она все пропустила. Все или почти все, но она взглянула на экран как раз вовремя, чтобы успеть поймать бешеный взгляд Уильяма, обращенный к Сильвии. И теперь увиденное не выходило из ее мыслей. Она сжала в руке глянцевые листовки, а мысли снова и снова возвращались к этому моменту, который, — если бы один из операторов не потерял бдительность, — мог пройти мимо нее, но… не прошел. Вспомнив выражение лица Уильяма и его взгляд, Ава вздрогнула, и силой перевела свое внимание на окружающую ее обстановку.
— Вот с… — начала Ава, когда все тот же журналист с модного показа снова возник на огромном экране, и возбужденно затараторил об эксклюзивном интервью, которое ему согласился дать не кто-нибудь, а самый непосредственный участник недавних ошеломительных событий.
— Мистер Блейк, что произошло?! Что вы можете сказать о Сильвии Стоун?!
— Могу сказать, что я весьма удивлен произошедшим.
— Вы ожидали такого невероятного поворота событий?! Может, это была постановка?!
— Постановка? — медленно отозвался блондин, поправляя перебинтованной рукой волосы, и иронично разглядывая суетливого репортера.
Журналист вздрогнул, понимая, что сморозил глупость, и начал раскручивать случившееся на показе с другой стороны.
— Э–э-э… вам известно, что мисс Стоун сейчас везут в полицейский участок, где она должна дать показания о происшествии? Что вы об этом думаете?!
— Надеюсь, посещение полицейского участка не слишком травмирует мисс Стоун, и все пройдет хорошо. Не так давно, если я правильно помню, она говорила, что известным манекенщикам нужно беречь свою репутацию, и не связываться с полицией.
— А что насчет «обмана», о котором она кричала? Что вы скажете об этом?!
Блейк посмотрел на наручные часы и улыбнулся, переводя блестящий взгляд прямо в камеру.
— Сожалею, но мне нужно кормить хамелеона. Кроме того, я обещал быть дома не позже одиннадцати, а в данную минуту уже без четверти.
С этими словами блондин исчез из объектива, и журналист, теперь уже дважды растерянный за один вечер, всплеснул руками, обругал оператора и приказал ему выключить камеру, которая записала сегодня «почти только одно дерьмо, а не репортаж!».
— Вот сволочь… — медленно сказала Ава, и снова замолчала, поднимаясь с дивана, и по своей давней привычке начиная бродить по комнате.
— Клянусь, боженька превзошел сам себя, когда создал этого парня! — проговорила Риз, продолжая невидящим взглядом смотреть на экран, который теперь повествовал о приключениях аллигатора, и о том, что, оказывается, находясь в воде, он держит тело в вертикальном положении.
— Как думаешь, что там случилось? Она специально его толкнула? Или это такой номер?
— Номер?.. Для чего?
Ава непонимающе посмотрела на подругу, так, будто Риз внезапно заговорила на марсианском языке.
— Ну этот… журналист… тоже спросил, постановка это или нет. А если нет?.. Почему она его толкнула, как думаешь?
— Потому что сволочь… — все тем же глухим шепотом проговорила Ава, начиная новый круг по гостиной.
Риз удивленно посмотрела на подругу, и решила сменить тему.
— А кстати! Твой друг. Уи… Уильям? Познакомишь нас?.. Эв?
— Что? — не сразу откликнулась Ава, и по ее голосу было понятно, что она вряд ли слышала Риз.
— Я говорю «Уильям». Познакомишь нас?
— А-а-а… — протянула Ава, вдруг резко останавливая себя на середине шага. — Конечно!
— Да? Когда?
Ава стремительно подошла к дивану, на котором оставила листовки с вариантами рекламных кампаний по продаже переносных моделей «Спайдера», и начала собирать листы, комкая их в один большой, глянцевый ворох, торчащий во все стороны разноцветными углами.
— А вот, прямо сейчас… — Ава махнула рукой в сторону, описывая полукруг. — Через четверть, мать ее, часа.
— Не поняла… какая четверть? — Риз нахмурилась.
— Которая уже прошла, но я успел… почти вовремя, как договаривались.
Уильям остановился перед девушками, глядя на них с улыбкой.
— Это?..
Риз перевела растерянный взгляд с блондина на Аву и обратно.
— Уильям, друг Авы Полгар. Рад знакомству.
Андроид снова улыбнулся, и склонился над рукой Риз для старомодного поцелуя, успевая за тот краткий миг, что его губы еще не коснулись кожи, бросить взгляд в сторону Авы. Впрочем, этот ход был напрасным, — она стояла к нему спиной, и не заметила его наблюдений. А вот Риз затаила дыхание, удивленная таким неожиданным приветствием.
— Эв, ты не говорила, что тот Уильям Блейк с показа и твой Уильям — один и тот же человек!
Девушка улыбнулась, глядя на мужчину, и перевела взгляд на подругу, кратко рассказывая вполголоса новому знакомому то, что он пропустил.
— Ава обещала познакомить меня со своим таинственным другом Уильямом, и мы смотрели показ с вашим участием, только что… а вас специально толкнули? Вы в порядке?.. А теперь оказалось, что это — вы. Ну, в смысле, тот друг и вы — один и тот же…
— …Человек, — с иронией в голосе закончил фразу андроид, и посмотрел на Аву, которая, прижав собранные бумаги к груди, прошла мимо, и, игнорируя его взгляд, сказала, обращаясь к Риз:
— Извини, мне нужно работать.
— Но…
— Увидимся! — не оборачиваясь добавила Ава, и помахала рукой, поднятой вверх.
***
Ава проснулась от шума и резко выпрямилась за письменным столом. Грохот повторился, снова звонкой дробью влетая в открытое окно ее спальни. Послышался какой-то треск, и до Авы дошло, что это — стекло. Кто-то бьет стекла в ее доме? Еще не отойдя от недавнего сна, она слетела со стула и побежала вниз, — ей казалось, что окна бьются на первом этаже. Сняв рубашку, Уильям сел на кровать и скрестил ноги, переводя задумчивый взгляд за окно. Ему нравилось оставаться наедине со своими мыслями, и он любил одиночество за эти минуты свободы и тишины. За то, что наконец-то можно снять надоевшую за день одежду, и не напоминать себе о том, что прежде нужно скрыть шрамы, которыми изуродовано его тело. Кожа может дышать, шрамы — быть видимыми, а он может быть самим собой. Андроид глубоко вздохнул, наблюдая за тем, как по прозрачным стеклам сбегают вниз дождевые капли. Тихая, печальная улыбка тронула край его губ. Сколько раз он уже видел дождь на этой земле, и капли от дождя — на стекле? Но всякий раз при виде этих капель, он не переставал удивляться тому, что каждая из них бежала вниз по своей собственной, причудливой траектории, предугадать которую было невозможно. И рисунок, оставленный дождем на стеклах, всегда был разным. А этот мир, сотканный из боли и счастья, был невероятным, совершенно непонятным, и — удивительным.
Дождь отбил по крыше дома свои первые, громкие переходы, и высокие деревья плавно зашумели в вечерней темноте в такт ему, нашептывая миру свои причудливые песни, которые ветер разносил на своих невидимых крыльях по всей земле.
Мысли об убитых охранниках вернули Уильяма в реальность. Он покачал головой, медленно рассматривая свою спальню, погруженную во тьму, — нет, он не забывал, он помнил об этом. И не только потому, что с момента смерти Рэдвика и Марка Вольта прошло всего несколько дней, а потому, что Уильям знал: все эти убийства останутся в его памяти навсегда. Последние слова и взгляды этих людей, их злость и непримиримость с тем, что в следующую секунду они умрут от его руки, — руки того, кого хотели, но не успели убить сами. Руки того, кто, как они считали, всегда был и остался рабом, который не может, не смеет отвечать, мыслить, существовать. И тем более убивать их, — людей, обладающих единственно свободной и высокой волей. Он убил Нила и Марка три дня назад. И прежде чем уйти из подвала, Уильям все тщательно проверил, — он не оставил после себя никаких следов.
Андроид усмехнулся собственным мыслям.
Следы.
Какие, позвольте спросить? Отпечатки пальцев, которые приборы полицейских не считают потому, что они принадлежат не человеку? К тому же, сомнительно, чтобы кто-то всерьез думал или опасался того, что именно выживший андроид мстит людям. Нет. Никаких следов. Это ясно даже по угоревшим, спешно сделанным репортажам новостных агентств и печатных изданий, сюжеты и публикации которых Уильям тщательнейшим образом отслеживал. Ни в одном из них не было даже намека на то, что произошедшие в подвале убийства несут в себе следы мести. И, конечно, не было ни единого намека на него, Уильяма, или какого-либо другого робота. В общем, Ава Полгар может спать спокойно.
Единственное, что до сих пор волновало Уильяма, и что заставляло сомневаться в правильности сделанного им тогда выбора, — это тот мальчишка, другой андроид. Уильям долго смотрел на его мертвое тело, прежде чем вышел из подвала. Первый его порыв — забрать андроида, положить в багажник машины, вывезти на пустырь, и похоронить, как хоронят людей. Предать тело земле. Может быть, хотя бы богу, — если он есть, — будет безразлично, что убитый — не человек?
Может быть, хотя бы у него хватит мудрости и милосердия не проводить этого различия, которое так часто встречается в мире людей, и автоматически относит всех роботов и других «иных» за скобки, и, все чаще, как в случае с многими другими андроидами, которым не повезло так, как Уильяму, — за кровавые флажки смерти, выбраться из круга которых они не должны? Не имеют права.
Уильям прерывисто втянул воздух в легкие, и мысленно пошел дальше. Он оставил в подвале все, как есть, забрал только свой пистолет. Ничего не меняя и не трогая, он поднялся наверх, прошел мимо выключенного на этот раз телевизионного ящика, и незаметно вышел с поста охраны. В таких случаях люди часто улыбаются и говорят: «все прошло, как по маслу». Новостные выпуски последующих дней это только подтвердили. Конечно, о страшной находке стало известно на следующий же день. Журналисты, криминалисты, детективы и хрен знает кто еще, заполонили своими телами, микрофонами, камерами и приборами тесную каморку охранников и подвал. В камерах различных телеканалов то и дело мелькали руки людей, ведущих расследование «странного убийства». Руки в белых, синих, прозрачных перчатках. Они хватались то за одну найденную деталь, то за другую. Люди спорили, ссорились, кричали друга на друга. И никак до конца не могли понять и решить, — причем здесь мальчишка?
Сначала, исходя из его внешнего вида, они, конечно, решили, что это — человек, обычный, человеческий мальчик-подросток. С разных сторон послышались восклицания, полные ужаса, страшные версии, слезы, сопли и причитания.
Риторика происходящего, — вернее, обнаруженного, — резко сменилась тогда, когда компания Ambassador Robots, нехотя поскрипывая ошметками своей, и так не слишком белой репутации, вынуждена была заявить — и скороговоркой шепнуть в микрофон одного журналиста, — что «тот мальчик — не совсем мальчик, то есть… не человек, андроид». Уильям помнил, как после этой фразы вытянулись лица детектива и папарацци. Вздохнув, представитель компании вынужден был дать более развернутые пояснения, из которых следовало, что один из убитых, — «человекоподобный робот-андроид, но не человек». О круге «обязанностей», вписанных в программное обеспечение нечеловеческого мальчика, и многократно им исполненных по прихоти заказывавших его услуги людей, среди которых были как женщины, так и мужчины, и об издевательствах над этим юным андроидом, представитель компании, конечно, умолчал. Но и без этих весьма не лишних нюансов по толпе, окружившей тогда сотрудника компании, пробежал рокот изумления. Люди непременно хотели знать больше. Посыпались вопросы. Андроиды — среди нас? Это правда? А кто они такие? Мертвый мальчик — действительно робот? Вы уверены? Вы уверены «на все сто»? К какой модели относится убитый робот? Нам следует бояться роботов? Насколько они опасны? А что умел делать этот андроид? Почему он так похож на человека, и зачем? И как он оказался в подвале?
Когда у сотрудника компании закончились все возможные слова, которыми он мог описать случившееся, не раскрывая истинного обстоятельства дел, возбужденная толпа накинулась на главного детектива, который вел расследование этого невероятного дела. Но и у него пока не было никаких ответов. А Уильям, самым внимательным образом следивший за ходом расследования, помнил, как в одном из вечерних ток-шоу этот детектив сказал, что если бы в деле не был замешан андроид, то все можно было бы списать на банальное убийство: двое мужчин, очевидно, что-то не поделили, и перестреляли друг друга. Жутковато, но не слишком. Мы и не такое видали. И если уж мы привыкли к ужасам концентрационным лагерей нацистов, то этой-то банальностью нас точно не удивить. Давайте-ка лучше выпьем чаю, а лучше — чего покрепче.
Но покрепче пришлось отложить на потом, потому что этот мальчишка-андроид своим мертвым присутствием в деле, о котором старались забыть как можно скорее, смешал полицейским и компании Ambassador Robots все карты, и они до сих пор не знали, к какому углу этого очень неудобного, но, в общем-то, банального дела, лучше всего его прицепить. Уильям пристально рассматривал лицо детектива каждый раз, когда тот появлялся в новостных выпусках. Горькая усмешка искривляла его черты всякий раз, когда он слышал от полицейского одно и то же, а глаза детектива, вступая в противоречие с остальным лицом, вопили: «Давайте уже закроем это чертово дело! Мы не знаем, и знать не хотим, откуда там взялся этот гребаный андроид!».
Fucking dead.
Чертов мертвец, напоследок испоганивший все дело, должен был просто существовать в заданных рамках: молчать, протянуть столько, сколько захотели бы люди, и мирно сдохнуть. Но нет же, посмотрите, что он натворил! Мыслимо ли такое! Как все неудобно, некрасиво, неприятно! А репутация, наша репутация?! …Градус этому делу добавляло и то, что компания Ambassador Robots была явно заинтересована в прекращении расследования, и делала все возможное и невозможное, чтобы закрыть дело, и при этом не слишком сильно выпрыгнуть из трусов. В конце концов, худо или бедно, но им это удалось.
Дело о тройном убийстве замяли и выкинули в бак для отходов, списав его суть на конфликт, произошедший между андроидом и людьми.
