– Всё это – дело рук твоей любимой Миленион! Ты молодая и глупая, тебе даже в голову не пришло, что убийство – не единственный способ свести счёты. Ей вполне хватит для счастья держать меня взаперти и терзать понемножку, пока я не умру от старости. И всё из-за того, что два её посвящённых непредусмотрительно расстались с жизнью при попытке меня укокошить!
Валя тревожно взглянула на старшую сестру:
– Ты убила двух её посвящённых?
– Ну, положим, убила я одного, второй сам загнулся от ветхости. – Вита заметила перемену в настроении Вали. – Не переживай, сеструха, тебя я не трону даже ради удовольствия развоплотить Миленион… Разве что отшлёпаю, если опять вляпаешься в какую-нибудь пакость. А теперь перенеси-ка нас в Хешшираман… нет, лучше в Деадарг-3, там безопаснее.
Валя заколебалась.
– Раз ты так насолила Миленион, то она рассердится, если я буду тебе помогать.
– Не морочь башку! Ты хорошо умеешь посылать её, как-нибудь разберешься с гневом её величества. Давай, выручай сестру и племянника.
– Так это заколдованный мальчик? – Валя воззрилась на Катю.
Вита воздела к небу свой единственный глаз:
– Это девчонка, бестолочь. А мой сын – в чужих руках. Поторопись!
Они вытащили из постели сонную Энтелену. Та с трудом оторвалась от расшитой подушки, села на кровати, подержалась за виски, мучительно медленно набросила розовый атласный халат поверх розовой же шёлковой ночной рубашки, опрокинула в себя рюмку ядовито-зелёного непрозрачного эликсира и лишь после этого стала похожа на самоуверенную энергичную хозяйку Деадарга-3.
– Деадарган! Виталия, что случилось? С кем ты дралась? – Она моментально наполнила вторую рюмку и протянула Вите.
– С Миленион, будь она неладна, – проворчала Вита, пробуя эликсир. – Ну и гадость, Лена! Ты уверена, что я должна это выпить?
– Пей, будешь как новенькая. Ты в самом деле схлестнулась с богиней?
– Кажется, в последнее время я только и делаю, что цапаюсь то с богами, то с их посвящёнными, – пожала плечами Вита. – Похоже, это стало моим основным занятием в свободное время.
Скривившись, она залпом выпила содержимое рюмки. Несмотря на противный вкус, зелье оказалось превосходным: боль, грызущая её, притупилась, и Вита почувствовала себя бодрой, словно открылось второе дыхание.
– Надеюсь, с Деадарганом ты пока не поцапалась? – как-то серьёзно улыбнулась Энтелена и перевела взгляд на спутницу Виты. – Послушай, да это же Валента Миленион! Она твоя пленница?
Валя некультурно фыркнула.
– Она моя непутевая младшая сестра, – вздохнула Вита. – Я не удивлюсь, если Миленион специально выбрала её себе в посвящённые, чтобы мне досадить.
– Вот как… О, какое прелестное дитя! – Энтелена заулыбалась, увидев Катю, осмелившуюся высунуться у Виты из-за спины. На этот раз улыбка была искренней. – Это и есть твой сынок? Деадарган, что я несу: это же девочка!
Она ласково погладила девочку по светлой головке, и та, поняв, что здесь её не собираются обижать, доверчиво ткнулась в ладонь колдуньи и расплакалась с облегчением.
– Это посвящённая моего сына, – ответила Вита, глядя на Энтелену, с умилением утирающую сопливый носик полой своего роскошного халата. – Я, пожалуй, оставлю её тебе, Лена. Ты потеряла ребёнка, она потеряла мать – думаю, вы поладите. А мне опять надо спешить.
Энтелена усадила Катю себе на колени и крепко обняла.
– Спасибо. – Она подняла странно блеснувшие глаза. – Я её сберегу любой ценой, можешь быть спокойна.
– Ну, прощай, – сказала Вита, поворачиваясь к сестре, чтобы дать ей дальнейшие указания по телепортации.
– Постой! Ты не хочешь переодеться, привести себя в порядок? – предложила хозяйка. – Извини, но ты похожа на сбитого аса, не один день продиравшегося сквозь джунгли по вражеской территории.
Вита подошла к большому зеркалу. Да, вид у неё был колоритный: потрёпанная лётная куртка с майорскими погонами, из-под неё торчат перепачканные щебнем форменные брюки, несколько раз подвёрнутые по причине неимоверной длины – Андрей Колосов отличался высоким ростом, на ногах идиотские мужские ботинки, на глазу – неопрятная повязка. Хоть сейчас в пираты записывайся, грустно усмехнулась Вита. Жаль, поздно – а ведь был в жизни шанс, да упустила.
– Благодарю, но, пожалуй, обойдусь, – проговорила она задумчиво. – По всей видимости, сегодня мне ещё придётся помахать клинком, и переодеваться ради этого в красивое платье нет смысла. А спортивные костюмы в твоем гардеробе отсутствуют, ведь верно?
Переоденусь в Хешширамане, подумала она, у Файки всегда найдутся лишние джинсы и какой-нибудь свитерок. Вот только почему-то не хотелось, чтобы Хешшкор увидел её без глаза.
Вита сняла повязку, достала из-за пазухи зеркальце Миленион. Из глубины зазеркалья таращилась на неё угрюмая одноглазая физиономия с кровавым провалом на правой стороне лица. Она инстинктивно зажмурилась, чтобы не видеть своего жуткого отражения.
– Феноменально, – оторопело пробормотала Валя.
Вита открыла глаз и тут же поняла, что так поразило сестру. Её лицо снова стало прежним. Хотя она продолжала видеть только левым глазом, правый выглядел как настоящий. Охваченная внезапным порывом озорства, она подошла к туалетному столику Энтелены и наложила на веки синие тени. Красота!
Вита засмеялась и продекламировала:
– Свет мой, зеркальце, скажи,
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?
– Ты, ты, – сварливо отозвалось зеркальце голосом Миленион. – Кто ж, блин, кроме тебя?
На миг Вита, совершенно не ожидавшая ответа, застыла с разинутым ртом.
– Варежку захлопни, – посоветовало зеркало. – Ещё милее будешь, в натуре.
Вита сунула говорящее зеркальце обратно за пазуху и, не выдержав, расхохоталась. Ну и подарочек сделала ей Миленион! Одни интонации чего стоят, а уж лексикон!
– Ладно, – отсмеявшись, сказала она. – Давай, Валя, гони в Хешшираман. Надо провентилировать обстановку.
Над Хешшираманом занималось хмурое осеннее утро. Лил дождь, размывая грязь; солнце, не желая вылезать из-за низких туч, слегка подкрашивало их багровым. Валя, стоя в своих открытых туфельках по щиколотку в луже, аккурат посреди которой они появились из ниоткуда, покрутила головой, принюхалась, узнавая:
– Да это же Битцевский парк! Совсем рядом с домом, ха!
– Твой дом теперь – Милена, – безжалостно напомнила Вита, шагая к крыльцу.
Фаирата встретила их в дверях.
– Ба, Валента Миленион! Что-то у нас становится людно. Когда вы успели познакомиться, Витка? Её же только что приняли в Чёрный Круг.
– А мы с рождения знакомы, – проскрипела Валя.
– С твоего рождения, – уточнила Вита. – Первые пять лет своей жизни я прекрасно обходилась без тебя. Фая, это недоразумение – моя младшая сестра. Знала бы я заранее, что благодаря этому чудовищу Миленион сможет обрести тело – удавила бы в колыбели. Но за все прошедшие годы я, к несчастью, к ней привязалась.
– Н-да, – неопределённо выразилась Фаирата. – Ну, пойдём скорее, Хешшкор совсем извёлся. А помимо него, там ещё кое-кто жаждет с тобой поболтать.
– Сперва переоденусь. – Вита изобразила характерный жест, отодвигающий все проблемы подальше.
Едва она, затянутая в голубые джинсы и в тёплый васильковый свитер, с лёгкими кроссовками на ногах, появилась в дверях, как Хешшкор, привстав в кресле, впиявился в неё умоляющим взором.
– Катя у Энтелены, – поспешила она его успокоить. – А что у вас новенького?
Хешшкор мотнул головой в сторону стула. Вита наконец заметила, что на нём сидит Бэла – точнее, она была водружена на этот стул, связанная по рукам и ногам, и накрепко прикручена к спинке. Во рту её торчала скомканная салфетка, благодаря чему Бэла не могла издать ни звука и лишь суматошно вращала глазами. Белый костюмчик был изрядно помят.
– Она опять за своё? – с тоской спросила Вита.
– Кто её знает? – Фаирата подошла к ней, подёргала за верёвки, проверяя прочность пут. – Заявилась сюда, когда я спала. Клянется-божится, что хотела тебя о чём-то предупредить, но мы решили не рисковать.
Вита приблизилась к Бэле и вытащила кляп изо рта.
– Они мне не верят! – тотчас закричала она. – Клянусь, я говорю правду! Я пришла предупредить, у меня и в мыслях не было причинять вам вред, хотя Айанур приказала мне…
– Чего хотела от тебя Айанур?
– Она велела мне… велела найти тебя и сказать, что твой сын у меня, в Айфарете. Он действительно там.
– Помнится, его там не было.
– Раньше не было, а теперь она перенесла его туда! Но это ловушка. Она хочет, чтобы ты рванула в Айфарет очертя голову. Она будет поджидать тебя. Витка, она тебя убьёт, – всхлипнула Бэла. – Я больше не могу, не хочу! Раньше я думала, что смогу перешагнуть через всё, если таково желание Айанур, но… Если тебе дорога жизнь, не ходи туда!
– Я должна, – мягко сказала Вита, разрезая верёвки, стягивающие колдунью. – Я пойду туда и спасу своего сына, но не очертя голову, а хорошо подготовившись. Пожиратель Душ здесь? – повернулась она к Фаирате.
– Да. – Та поежилась. – Мы чуть умом не тронулись, когда его сбросили на парашютах почти что нам на головы. Хорошо, что он был ещё застывшим!
– Отлично, берём его с собой. Хешшкор, – Вита обратилась к бессмертному, – пойдём вместе.
– Рад бы, да не могу. – Он с болью в голосе развёл руками. – Ты помнишь о телеграмме?
– Выбрось её на помойку, – махнула рукой Вита. – Айанур блефовала, до Кати она так и не добралась.
– Я узнала, кто перехватил девчонку, – снова подала голос Бэла. – Это Миленион! – Она украдкой покосилась на Валенту, но та и в ус не подула, и Бэла продолжила. – Она сегодня заявилась к нам в Айфарет, и они с Айанур разговаривали. Миленион почему-то думала, что у тебя дочь, а не сын, но Айанур ей объяснила, что к чему. Тогда Миленион начала рвать на себе волосы и кричать: «Я же спокойно могла убить эту соплячку!» Не знаю, что она имела в виду…
– Зато я знаю, – перебила Вита. – О чем они ещё говорили?
– Айанур сказала Миленион, что твой сын у неё и что ты, вероятно, скоро за ним заявишься. И если Миленион желает, Айанур готова уступить ей право убить тебя любым понравившимся ей способом. Это я цитирую, – на всякий случай пояснила Бэла, чувствуя, что формулировки не слишком по вкусу присутствующим. – Но Миленион отказалась. Странно, она жаждет твоей смерти, но почему-то предпочитает, чтобы об этом позаботился кто-нибудь другой. Она хотела быть уверена, что Айанур тебя убьёт, пыталась взять с неё обещание, но та подняла её на смех. Я, говорит, имею ещё больше оснований желать гибели Виталии, чем ты; я бы хотела покончить и с её сыном и вытравить всякую память о ней, но он, увы, бессмертен, а его посвящённая ускользнула…
Интересно, какие это основания у Айанур для ненависти ко мне, подумала Вита. Я с ней незнакома и даже посвящённых её не трогала. Насколько мне известно, у неё всего одна посвящённая – Бэла, и до сих пор мы всегда ладили. С чего Айанур на меня взъелась?
Пол под ногами дрогнул, с потолка посыпались куски штукатурки. Вита встрепенулась, ища источник опасности.
Хешшкор сжал побелевшие кулаки, не давая гневу выплеснуться разрушительной волной.
– Ну, стерва, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Ну, тварь! Вытравить память, а? Ну, Айанур, сегодня твой последний день!
Бэла прикрыла рот ладонью, пугливо поглядывая на Хешшкора. Тот решительно вскочил с кресла, отбросив его к стене, провёл руками вдоль своего тела, проверяя арсенал и броню. Глаза его горели нехорошим огнём.
Вита поняла, что он в боевой готовности, и встала рядом с ним.
– Бэла, спасибо за предупреждение. Не взыщи, но тебе придётся посидеть тут. Фая, останься с ней.
– В Айфарет? – почти утвердительно произнёс Хешшкор.
– В Айфарет, – кивнула Вита. – И Флифа берём.
Они обнялись и исчезли в сверкающем облаке, словно пара легендарных кудесников-воителей – мать и отец, готовые перевернуть всю Вселенную вверх дном ради своего ребёнка.
– А я-то? – растерянно вопросила у пространства Валента.
– Ты торчи здесь и стереги Бэлу, – моментально сориентировалась Фаирата. – А у меня есть дела поважнее. Например, помочь этой милой паре. – И она тоже растаяла.
– Вот это да! – воскликнула Валента с претензией к мироустройству. – Все, значит, попёрлись на дело, а мы должны скучать в чужом замке? Бэла, тебе ведь всё равно, где я буду тебя стеречь – тут или в Айфарете?
– Сказать по правде, мне не всё равно. – Бэла улыбнулась уголками губ. – Я бы предпочла находиться в Айфарете.
Хешшираман опустел.
Хешшкор и Вита возникли из пустоты прямо на ступенях Айфаретской цитадели.
– Барьера нет, – отметила Вита. – Что ж, если это ловушка, так и должно быть.
– Ищи Хешшвитала, – сказал бессмертный. – С Айанур я сам разберусь.
Воздух вокруг него начал электризоваться; Вита невольно отодвинулась. Хешшкор шагнул вперёд и воззвал громовым голосом:
– Айанур!
Сейчас он был как никогда похож на грозного бога. Но Вите было не до любования. Она юркнула внутрь цитатели мимо него и побежала по одному из коридоров.
– Хешшкор? – послышался мелодичный грудной голос, в нём сквозило замешательство. Айанур явно не ожидала появления Хешшкора. Она была готова к расправе со смертной, но не к разборкам с ровней себе. – Что ты тут делаешь?
Вместо ответа позади сверкнула вспышка, запахло озоном. Раздался вопль – Вита так и не поняла, кто из них кричал, голос потонул в грохоте, каменные плиты под ногами заходили ходуном. Молнии ударяли снова и снова, стены крошились. Вита забеспокоилась: как бы Виталика не завалило камнями. Пусть никакой обвал не может угрожать его жизни, но боль бессмертные чувствуют в полной мере.
– Витка! – Фаирата возникла буквально за спиной. – Чем тебе помочь?
– Ищи Виталика. – Вита махнула в сторону ближайшего ответвления, даже не отругав колдунью за то, что бросила свой пост. Успеется.
Фаирата понятливо кивнула и скрылась в полумраке коридора. А чуть впереди Виты замаячили два призрачных силуэта. Когда Вита подбежала к ним, сияние погасло, и стало видно, что это Бэла и Валента.
– Что, уже дерутся? – деловито осведомилась Валента, обозревая трясущиеся стены.
– Без тебя начали, представляешь? – съязвила Вита. – Так, Валька – дуй за Фаей, прикрывай ей спину, и без взбрыков, ясно? Бэла! Раз уж явилась, быстро показывай все тайники: где в твоём замке можно спрятать ребёнка?
– Айанур меня в порошок сотрёт, – обречённо вздохнула Бэла. – Пошли, поищем в подвалах.
Они обшарили весь замок вдоль и поперёк, сверху донизу – ничего. Только пыль, осыпающаяся штукатурка, змеящиеся трещины в перекрытиях, непрерывный грохот и сильная озоновая вонь, сквозь которую уже пробивался запах дыма.
– Что они делают с моим замком? – причитала Бэла. – Если с Айанур что-нибудь случится, пускай Хешшкор здесь всё ремонтирует!
– А что с ней может случиться? Сильно повредит своё драгоценное тело? Ничего, подождёшь, пока новое состряпает.
– Знаешь, – Бэла взглянула на Виту в упор, – возможно, я чего-то недопонимаю, но, по-моему, она считает, что тебе под силу её убить. Насовсем.
– Было бы очень приятно, – уронила Вита. – Но если твоя очаровательная госпожа отдаст концы, ремонт тебе не понадобится. Замки только для магов, подруга.
Бэла закусила губу.
Валя тревожно взглянула на старшую сестру:
– Ты убила двух её посвящённых?
– Ну, положим, убила я одного, второй сам загнулся от ветхости. – Вита заметила перемену в настроении Вали. – Не переживай, сеструха, тебя я не трону даже ради удовольствия развоплотить Миленион… Разве что отшлёпаю, если опять вляпаешься в какую-нибудь пакость. А теперь перенеси-ка нас в Хешшираман… нет, лучше в Деадарг-3, там безопаснее.
Валя заколебалась.
– Раз ты так насолила Миленион, то она рассердится, если я буду тебе помогать.
– Не морочь башку! Ты хорошо умеешь посылать её, как-нибудь разберешься с гневом её величества. Давай, выручай сестру и племянника.
– Так это заколдованный мальчик? – Валя воззрилась на Катю.
Вита воздела к небу свой единственный глаз:
– Это девчонка, бестолочь. А мой сын – в чужих руках. Поторопись!
Глава 12. У Энтелены
Они вытащили из постели сонную Энтелену. Та с трудом оторвалась от расшитой подушки, села на кровати, подержалась за виски, мучительно медленно набросила розовый атласный халат поверх розовой же шёлковой ночной рубашки, опрокинула в себя рюмку ядовито-зелёного непрозрачного эликсира и лишь после этого стала похожа на самоуверенную энергичную хозяйку Деадарга-3.
– Деадарган! Виталия, что случилось? С кем ты дралась? – Она моментально наполнила вторую рюмку и протянула Вите.
– С Миленион, будь она неладна, – проворчала Вита, пробуя эликсир. – Ну и гадость, Лена! Ты уверена, что я должна это выпить?
– Пей, будешь как новенькая. Ты в самом деле схлестнулась с богиней?
– Кажется, в последнее время я только и делаю, что цапаюсь то с богами, то с их посвящёнными, – пожала плечами Вита. – Похоже, это стало моим основным занятием в свободное время.
Скривившись, она залпом выпила содержимое рюмки. Несмотря на противный вкус, зелье оказалось превосходным: боль, грызущая её, притупилась, и Вита почувствовала себя бодрой, словно открылось второе дыхание.
– Надеюсь, с Деадарганом ты пока не поцапалась? – как-то серьёзно улыбнулась Энтелена и перевела взгляд на спутницу Виты. – Послушай, да это же Валента Миленион! Она твоя пленница?
Валя некультурно фыркнула.
– Она моя непутевая младшая сестра, – вздохнула Вита. – Я не удивлюсь, если Миленион специально выбрала её себе в посвящённые, чтобы мне досадить.
– Вот как… О, какое прелестное дитя! – Энтелена заулыбалась, увидев Катю, осмелившуюся высунуться у Виты из-за спины. На этот раз улыбка была искренней. – Это и есть твой сынок? Деадарган, что я несу: это же девочка!
Она ласково погладила девочку по светлой головке, и та, поняв, что здесь её не собираются обижать, доверчиво ткнулась в ладонь колдуньи и расплакалась с облегчением.
– Это посвящённая моего сына, – ответила Вита, глядя на Энтелену, с умилением утирающую сопливый носик полой своего роскошного халата. – Я, пожалуй, оставлю её тебе, Лена. Ты потеряла ребёнка, она потеряла мать – думаю, вы поладите. А мне опять надо спешить.
Энтелена усадила Катю себе на колени и крепко обняла.
– Спасибо. – Она подняла странно блеснувшие глаза. – Я её сберегу любой ценой, можешь быть спокойна.
– Ну, прощай, – сказала Вита, поворачиваясь к сестре, чтобы дать ей дальнейшие указания по телепортации.
– Постой! Ты не хочешь переодеться, привести себя в порядок? – предложила хозяйка. – Извини, но ты похожа на сбитого аса, не один день продиравшегося сквозь джунгли по вражеской территории.
Вита подошла к большому зеркалу. Да, вид у неё был колоритный: потрёпанная лётная куртка с майорскими погонами, из-под неё торчат перепачканные щебнем форменные брюки, несколько раз подвёрнутые по причине неимоверной длины – Андрей Колосов отличался высоким ростом, на ногах идиотские мужские ботинки, на глазу – неопрятная повязка. Хоть сейчас в пираты записывайся, грустно усмехнулась Вита. Жаль, поздно – а ведь был в жизни шанс, да упустила.
– Благодарю, но, пожалуй, обойдусь, – проговорила она задумчиво. – По всей видимости, сегодня мне ещё придётся помахать клинком, и переодеваться ради этого в красивое платье нет смысла. А спортивные костюмы в твоем гардеробе отсутствуют, ведь верно?
Переоденусь в Хешширамане, подумала она, у Файки всегда найдутся лишние джинсы и какой-нибудь свитерок. Вот только почему-то не хотелось, чтобы Хешшкор увидел её без глаза.
Вита сняла повязку, достала из-за пазухи зеркальце Миленион. Из глубины зазеркалья таращилась на неё угрюмая одноглазая физиономия с кровавым провалом на правой стороне лица. Она инстинктивно зажмурилась, чтобы не видеть своего жуткого отражения.
– Феноменально, – оторопело пробормотала Валя.
Вита открыла глаз и тут же поняла, что так поразило сестру. Её лицо снова стало прежним. Хотя она продолжала видеть только левым глазом, правый выглядел как настоящий. Охваченная внезапным порывом озорства, она подошла к туалетному столику Энтелены и наложила на веки синие тени. Красота!
Вита засмеялась и продекламировала:
– Свет мой, зеркальце, скажи,
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?
– Ты, ты, – сварливо отозвалось зеркальце голосом Миленион. – Кто ж, блин, кроме тебя?
На миг Вита, совершенно не ожидавшая ответа, застыла с разинутым ртом.
– Варежку захлопни, – посоветовало зеркало. – Ещё милее будешь, в натуре.
Вита сунула говорящее зеркальце обратно за пазуху и, не выдержав, расхохоталась. Ну и подарочек сделала ей Миленион! Одни интонации чего стоят, а уж лексикон!
– Ладно, – отсмеявшись, сказала она. – Давай, Валя, гони в Хешшираман. Надо провентилировать обстановку.
Глава 13. Предупреждение
Над Хешшираманом занималось хмурое осеннее утро. Лил дождь, размывая грязь; солнце, не желая вылезать из-за низких туч, слегка подкрашивало их багровым. Валя, стоя в своих открытых туфельках по щиколотку в луже, аккурат посреди которой они появились из ниоткуда, покрутила головой, принюхалась, узнавая:
– Да это же Битцевский парк! Совсем рядом с домом, ха!
– Твой дом теперь – Милена, – безжалостно напомнила Вита, шагая к крыльцу.
Фаирата встретила их в дверях.
– Ба, Валента Миленион! Что-то у нас становится людно. Когда вы успели познакомиться, Витка? Её же только что приняли в Чёрный Круг.
– А мы с рождения знакомы, – проскрипела Валя.
– С твоего рождения, – уточнила Вита. – Первые пять лет своей жизни я прекрасно обходилась без тебя. Фая, это недоразумение – моя младшая сестра. Знала бы я заранее, что благодаря этому чудовищу Миленион сможет обрести тело – удавила бы в колыбели. Но за все прошедшие годы я, к несчастью, к ней привязалась.
– Н-да, – неопределённо выразилась Фаирата. – Ну, пойдём скорее, Хешшкор совсем извёлся. А помимо него, там ещё кое-кто жаждет с тобой поболтать.
– Сперва переоденусь. – Вита изобразила характерный жест, отодвигающий все проблемы подальше.
Едва она, затянутая в голубые джинсы и в тёплый васильковый свитер, с лёгкими кроссовками на ногах, появилась в дверях, как Хешшкор, привстав в кресле, впиявился в неё умоляющим взором.
– Катя у Энтелены, – поспешила она его успокоить. – А что у вас новенького?
Хешшкор мотнул головой в сторону стула. Вита наконец заметила, что на нём сидит Бэла – точнее, она была водружена на этот стул, связанная по рукам и ногам, и накрепко прикручена к спинке. Во рту её торчала скомканная салфетка, благодаря чему Бэла не могла издать ни звука и лишь суматошно вращала глазами. Белый костюмчик был изрядно помят.
– Она опять за своё? – с тоской спросила Вита.
– Кто её знает? – Фаирата подошла к ней, подёргала за верёвки, проверяя прочность пут. – Заявилась сюда, когда я спала. Клянется-божится, что хотела тебя о чём-то предупредить, но мы решили не рисковать.
Вита приблизилась к Бэле и вытащила кляп изо рта.
– Они мне не верят! – тотчас закричала она. – Клянусь, я говорю правду! Я пришла предупредить, у меня и в мыслях не было причинять вам вред, хотя Айанур приказала мне…
– Чего хотела от тебя Айанур?
– Она велела мне… велела найти тебя и сказать, что твой сын у меня, в Айфарете. Он действительно там.
– Помнится, его там не было.
– Раньше не было, а теперь она перенесла его туда! Но это ловушка. Она хочет, чтобы ты рванула в Айфарет очертя голову. Она будет поджидать тебя. Витка, она тебя убьёт, – всхлипнула Бэла. – Я больше не могу, не хочу! Раньше я думала, что смогу перешагнуть через всё, если таково желание Айанур, но… Если тебе дорога жизнь, не ходи туда!
– Я должна, – мягко сказала Вита, разрезая верёвки, стягивающие колдунью. – Я пойду туда и спасу своего сына, но не очертя голову, а хорошо подготовившись. Пожиратель Душ здесь? – повернулась она к Фаирате.
– Да. – Та поежилась. – Мы чуть умом не тронулись, когда его сбросили на парашютах почти что нам на головы. Хорошо, что он был ещё застывшим!
– Отлично, берём его с собой. Хешшкор, – Вита обратилась к бессмертному, – пойдём вместе.
– Рад бы, да не могу. – Он с болью в голосе развёл руками. – Ты помнишь о телеграмме?
– Выбрось её на помойку, – махнула рукой Вита. – Айанур блефовала, до Кати она так и не добралась.
– Я узнала, кто перехватил девчонку, – снова подала голос Бэла. – Это Миленион! – Она украдкой покосилась на Валенту, но та и в ус не подула, и Бэла продолжила. – Она сегодня заявилась к нам в Айфарет, и они с Айанур разговаривали. Миленион почему-то думала, что у тебя дочь, а не сын, но Айанур ей объяснила, что к чему. Тогда Миленион начала рвать на себе волосы и кричать: «Я же спокойно могла убить эту соплячку!» Не знаю, что она имела в виду…
– Зато я знаю, – перебила Вита. – О чем они ещё говорили?
– Айанур сказала Миленион, что твой сын у неё и что ты, вероятно, скоро за ним заявишься. И если Миленион желает, Айанур готова уступить ей право убить тебя любым понравившимся ей способом. Это я цитирую, – на всякий случай пояснила Бэла, чувствуя, что формулировки не слишком по вкусу присутствующим. – Но Миленион отказалась. Странно, она жаждет твоей смерти, но почему-то предпочитает, чтобы об этом позаботился кто-нибудь другой. Она хотела быть уверена, что Айанур тебя убьёт, пыталась взять с неё обещание, но та подняла её на смех. Я, говорит, имею ещё больше оснований желать гибели Виталии, чем ты; я бы хотела покончить и с её сыном и вытравить всякую память о ней, но он, увы, бессмертен, а его посвящённая ускользнула…
Интересно, какие это основания у Айанур для ненависти ко мне, подумала Вита. Я с ней незнакома и даже посвящённых её не трогала. Насколько мне известно, у неё всего одна посвящённая – Бэла, и до сих пор мы всегда ладили. С чего Айанур на меня взъелась?
Пол под ногами дрогнул, с потолка посыпались куски штукатурки. Вита встрепенулась, ища источник опасности.
Хешшкор сжал побелевшие кулаки, не давая гневу выплеснуться разрушительной волной.
– Ну, стерва, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Ну, тварь! Вытравить память, а? Ну, Айанур, сегодня твой последний день!
Бэла прикрыла рот ладонью, пугливо поглядывая на Хешшкора. Тот решительно вскочил с кресла, отбросив его к стене, провёл руками вдоль своего тела, проверяя арсенал и броню. Глаза его горели нехорошим огнём.
Вита поняла, что он в боевой готовности, и встала рядом с ним.
– Бэла, спасибо за предупреждение. Не взыщи, но тебе придётся посидеть тут. Фая, останься с ней.
– В Айфарет? – почти утвердительно произнёс Хешшкор.
– В Айфарет, – кивнула Вита. – И Флифа берём.
Они обнялись и исчезли в сверкающем облаке, словно пара легендарных кудесников-воителей – мать и отец, готовые перевернуть всю Вселенную вверх дном ради своего ребёнка.
– А я-то? – растерянно вопросила у пространства Валента.
– Ты торчи здесь и стереги Бэлу, – моментально сориентировалась Фаирата. – А у меня есть дела поважнее. Например, помочь этой милой паре. – И она тоже растаяла.
– Вот это да! – воскликнула Валента с претензией к мироустройству. – Все, значит, попёрлись на дело, а мы должны скучать в чужом замке? Бэла, тебе ведь всё равно, где я буду тебя стеречь – тут или в Айфарете?
– Сказать по правде, мне не всё равно. – Бэла улыбнулась уголками губ. – Я бы предпочла находиться в Айфарете.
Хешшираман опустел.
Глава 14. Разборки в Айфарете
Хешшкор и Вита возникли из пустоты прямо на ступенях Айфаретской цитадели.
– Барьера нет, – отметила Вита. – Что ж, если это ловушка, так и должно быть.
– Ищи Хешшвитала, – сказал бессмертный. – С Айанур я сам разберусь.
Воздух вокруг него начал электризоваться; Вита невольно отодвинулась. Хешшкор шагнул вперёд и воззвал громовым голосом:
– Айанур!
Сейчас он был как никогда похож на грозного бога. Но Вите было не до любования. Она юркнула внутрь цитатели мимо него и побежала по одному из коридоров.
– Хешшкор? – послышался мелодичный грудной голос, в нём сквозило замешательство. Айанур явно не ожидала появления Хешшкора. Она была готова к расправе со смертной, но не к разборкам с ровней себе. – Что ты тут делаешь?
Вместо ответа позади сверкнула вспышка, запахло озоном. Раздался вопль – Вита так и не поняла, кто из них кричал, голос потонул в грохоте, каменные плиты под ногами заходили ходуном. Молнии ударяли снова и снова, стены крошились. Вита забеспокоилась: как бы Виталика не завалило камнями. Пусть никакой обвал не может угрожать его жизни, но боль бессмертные чувствуют в полной мере.
– Витка! – Фаирата возникла буквально за спиной. – Чем тебе помочь?
– Ищи Виталика. – Вита махнула в сторону ближайшего ответвления, даже не отругав колдунью за то, что бросила свой пост. Успеется.
Фаирата понятливо кивнула и скрылась в полумраке коридора. А чуть впереди Виты замаячили два призрачных силуэта. Когда Вита подбежала к ним, сияние погасло, и стало видно, что это Бэла и Валента.
– Что, уже дерутся? – деловито осведомилась Валента, обозревая трясущиеся стены.
– Без тебя начали, представляешь? – съязвила Вита. – Так, Валька – дуй за Фаей, прикрывай ей спину, и без взбрыков, ясно? Бэла! Раз уж явилась, быстро показывай все тайники: где в твоём замке можно спрятать ребёнка?
– Айанур меня в порошок сотрёт, – обречённо вздохнула Бэла. – Пошли, поищем в подвалах.
Они обшарили весь замок вдоль и поперёк, сверху донизу – ничего. Только пыль, осыпающаяся штукатурка, змеящиеся трещины в перекрытиях, непрерывный грохот и сильная озоновая вонь, сквозь которую уже пробивался запах дыма.
– Что они делают с моим замком? – причитала Бэла. – Если с Айанур что-нибудь случится, пускай Хешшкор здесь всё ремонтирует!
– А что с ней может случиться? Сильно повредит своё драгоценное тело? Ничего, подождёшь, пока новое состряпает.
– Знаешь, – Бэла взглянула на Виту в упор, – возможно, я чего-то недопонимаю, но, по-моему, она считает, что тебе под силу её убить. Насовсем.
– Было бы очень приятно, – уронила Вита. – Но если твоя очаровательная госпожа отдаст концы, ремонт тебе не понадобится. Замки только для магов, подруга.
Бэла закусила губу.
