Часть 1. Конец света отменяется
Глава 1. Знакомство
Воздух колебался над раскалённым асфальтом, искривляя стройные силуэты телеграфных столбов и искажая формы деревьев. Горячая пыль, выбиваемая двумя парами вьетнамок, надолго зависала в нём, ещё больше мешая досужему взгляду. Грузный мужик, шедший с огорода, промокнул пот на лбу и устало поплёлся своей дорогой, пожалев, что две хорошенькие фигурки скрылись из поля зрения чересчур быстро. И подумав, что в этакое пекло даже девушки не в радость.
Две девушки, соломенноволосая и рыжая, весело переговариваясь, шли по залитому Солнцем шоссе, болтая пляжными сумками. Стояла прекрасная летняя пора, когда пересыхают все лужи и вода в озере нагревается до температуры человеческого тела. Прелесть этой погоды не бесспорна, но обе девушки любили жару и обожали купаться.
Познакомились они лишь вчера. К этому времени Вита умирала с тоски. Сестра с родителями на море, все друзья разъехались. Лёшка и то в отъезде, прибудет с практики только двадцать пятого. Погода идеальная, а гулять-то и не с кем. Вита мрачно думала о том, как плохо быть старшей сестрой.
– Денег у нас только на три путёвки. Ты же старшая, должна понимать. Придётся тебе остаться в Москве, чтобы Валечка могла съездить на море.
Вообще-то Вита любила сестрёнку, но в тот момент возненавидела её до глубины души. И ненавидела до тех самых пор, пока они не уехали. А потом стала лезть на стену от скуки.
И вот однажды, когда она выходила из булочной-кондитерской, к ней подошёл парень в шортах и тёмных очках. Парень был ничего, симпатичным, с таким можно и на дискотеку сходить, и на пляж… Почему бы и нет, Лёшка простит, это же всего лишь дискотека и пляж. Вита размечталась, но тут парень в манере заправского рекламного агента сунул ей листовку:
– Вы всё ещё не ходите в церковь? Тогда церковь придёт к вам!
– Только этого не хватало! – несколько резко ответила ему Вита. – Ненавижу церкви. И в эту ерунду не верю.
Она была не вполне правдива: на самом-то деле, церкви очень нравились ей, как произведения архитектуры. Но в тот, к счастью, недолгий период своей жизни она ненавидела всё вокруг. И была бы рада шокировать этого набожного прилипалу, который вместо того чтобы, как все порядочные люди, валить гурьбой на природу в большой компании друзей, затаскивает несчастных прохожих в душную церковь, куда и не войдёшь-то без дурацкого платка и длинных рукавов, будто без того пот ручьём не льётся…
По искреннему мнению Виты, произнесённой ею фразы должно было хватить на то, чтобы повергнуть парня в шок, заставить его несколько раз перекреститься, плюнуть и отойти от греха подальше. Но он не отставал:
– Посетите проповедь отца Николая! Пора думать о душе!
Вита возмутилась. Наглость какая! Не тот у неё возраст, чтобы думать о душе! И не то мировоззрение. Почему-то религиозные фанатики, расплодившиеся в конце века после провозглашения свободы веры, совсем не понимают того, что другие люди тоже свободны в своей вере – или неверии. Кто-то любит сладкое, кто-то – солёное, а кто-то на диете, нельзя же всем впихивать халву и мармелад, как бы они ни были хороши на твой вкус.
– Вы не верите в бога? – вкрадчиво шептал парень, окончательно переставший быть симпатичным. – Уверуйте и почувствуйте разницу!
– Слушай, отвали! – вскипела она. – Восемнадцать лет обходилась без всяких богов, обойдусь и дальше!
Когда она повысила голос, дискуссией заинтересовалась рыжая девушка в короткой юбочке и розовом топике, которая всё это время обречённо высматривала кого-то в толпе – видать, безнадёжно опаздывающего кавалера. Кто сказал, что дамы имеют обыкновение опаздывать на свидания? Это парни сваливают с больных голов на здоровые. Сама Вита не опаздывала ни разу, а вот Лёшка… Впрочем, с этим его маленьким недостатком она была готова мириться, потому что на фоне всей Лёшкиной замечательности…
– Вот-вот, отвали!
Рыженькая, похоже, восприняла Витину позицию близко к сердцу, она вклинилась между фанатиком и Витой, вроде как пытаясь заслонить её, хотя из-за миниатюрности сложения у неё это не слишком хорошо получалось.
– А вы, девушка, верите в бога? – Парень переключился было на новую жертву, но рыжая вдруг подалась вперёд и резко клацнула зубами.
Вита чуть не засмеялась. Однако парню вдруг стало не до смеха. Наверное, он прочёл что-то такое в выражении лица девушки, не видного Вите. Он выронил несколько листовок, повернулся и затрусил прочь, время от времени оглядываясь.
– Спасибо, – с признательностью сказала Вита. – Я уж и не знала, как от него отделаться.
Девушка ей понравилась. Она была примерно её ровесницей, миловидной, но не роковой красавицей из тех, кого хочется удушить, если ты тоже принадлежишь к женскому полу. Тонкая фигурка, зелёные глаза, провожающие драпающего фанатика ехидным взглядом. Она вызывала симпатию у Виты уже тем, что не сказала «да» в ответ на вопрос назойливого парня: нынче модно верить в бога, а тот, кто не идёт у моды на поводу, а отстаивает собственные взгляды, какими бы они ни были, всегда достоин уважения.
– Ждёшь тут кого-то? – спросила Вита, чтобы завязать разговор. Ни к чему не обязывающий разговор, из которого, возможно, вырастет хорошее знакомство.
– Ага, – охотно ответила она. – Кого-то вроде тебя.
Не успела Вита удивиться, как она пояснила:
– Народу полно, а поговорить не с кем. Все только об этой проповеди и трындят, как будто важнее события в районе нет. Пойдём на озеро?
Вита аж подскочила:
– Конечно, пойдём!
Радостная улыбка сверкнула на лице её новой знакомой, отражая её собственную улыбку.
Теперь они приближались к озеру – две девушки, Вита и Фая в пляжных сарафанах и вьетнамках, с легкомысленными плетёными сумками на плечах, набитыми покрывалом для загорания, полотенцами, солнечными очками, картишками – развеять скуку, дешёвой книжонкой про вампиров – если одолеет дрёма, пластиковыми бутылками с соком и кое-чем покрепче – на всякий случай, и пакетами с рисовыми хлопьями, чтобы голод не испортил удовольствия.
Царило почти полное безветрие. Водная гладь переливалась мелкой ленивой рябью, ослепляя солнечными бликами. Они расстелили покрывало, побросали сумки и с наслаждением избавились от сарафанов. Кто только выдумал летом носить одежду? Купальники – вполне пристойный компромисс с цивилизацией, так ведь нет…
– Значит, ты не веришь в бога, – сказала Фая, закалывая на затылке длинные рыжие волосы, чтобы не мешали плавать. Чёрный купальник с золотыми цветочками очень ей подходил. – Отрадно. Ты поклоняешься дьяволу?
Вита пренебрежительно фыркнула. И почему народ мыслит так примитивно? Почему все уверены, что человеку насущно необходимо кому-нибудь поклоняться?
– А ты? – ответила она вопросом на вопрос.
Фая засмеялась.
– Дьяволу? О нет! Это слишком пошло.
Тут Вита была согласна.
– Но кое-кому я всё же поклоняюсь. Скажи, неужели твоя душа совсем ни к кому не обращается в молитвах? Бывает, что человек этого не сознаёт.
– Увы, я материалистка до костного мозга, – ответила Вита со вздохом. Наверное, Фае трудно было смириться с тем, что новая подруга не разделяет её интереса к духовной жизни. Но Вита не могла себя перекроить.
– Витка, ну а греческие боги тебя никогда не прельщали? Или эльфы какие-нибудь?
– Сказки для маленьких, – выразила свое мнение Вита, пробуя воду кончиками пальцев.
– Как ты категорична! Может, ты посещаешь шабаши ведьм?
– Нет, не приходилось, – произнесла Вита со всем сарказмом, на который была способна. Беседа на эту тему уже начала ей надоедать.
В глазах Фаи неожиданно зажглось торжество:
– Что ж, у тебя будет такая возможность!
Уж не хватил ли её солнечный удар, думала Вита, стоя по щиколотку в воде и с изумлением глядя на Фаю. Та широко раскинула руки и выкрикивала какие-то непонятные слова. Шпильки упали, и огненная грива разметалась по плечам. Вита вдруг увидела, что происходит нечто странное – линия горизонта поднимается вверх, и земля со всех сторон вздымается вокруг них стенами чаши. Они стояли как будто на арене посреди огромного амфитеатра, и Вита почувствовала, что вовсе не хочет быть участницей начинающегося представления.
– Я, Фаирата Хешшкора Огненный Локон, – закричала Фая, и голос её показался Вите таким мощным, словно шёл из недр земли, – устанавливаю барьер вокруг Хешширамана до тех пор, пока не будет покончено с Флифом!
Сверкнула ослепительная вспышка, и вздыбленные края горизонта подёрнулись чуть заметным голубоватым пламенем без языков и сполохов, мягким, как огни святого Эльма. А может, это у меня солнечный удар, подумала Вита и на всякий случай пощупала голову. Особого жара не ощущалось, и она пришла к выводу, что придётся верить своим глазам.
Фая обернулась к Вите с полуулыбкой:
– Вот я и выиграла. Теперь ты останешься здесь.
– Ты свихнулась. – Вита покрутила пальцем у виска. Она была изрядно напугана и уже не желала проводить время с Фаей, которая при ближайшем рассмотрении оказалась чокнутой фокусницей. – Я немедленно отправляюсь домой, и даже не думай мне препятствовать!
– О, у тебя будет препятствие. Не глупи, дорогая. Что ты можешь против меня, Фаираты Хешшкора?
– А вот что! – Вита рассердилась и подскочила к несостоявшейся подруге с намерением надавать ей оплеух.
Вита разозлилась не на шутку, в противном случае ей просто не пришло бы в голову решать проблему физическим воздействием. Она никого не била аж с седьмого класса, когда родителям и учителям удалось наконец внушить ей, что девочки драться не должны. Но ненормальный, стоящий торчком горизонт, голубой огонь и грубость Фаи вывели её из себя. Она замахнулась, чтобы отвесить сумасшедшей Фае хорошенькую плюху, но та опередила её.
– Аррхх! – издала она то ли шумный вздох, то ли рычание, и мгновенно за этим последовал приказ: – Взять её!
И тут Вита невольно съёжилась от ужаса. Словно туча набежала на Солнце – гигантская тень накрыла обеих девушек, и с небес молниеносно скользнуло чудовище. Огромная змея размером с электричку метнулась к Вите, и не успела та оглянуться, как оказалась схваченной двумя витками длинного гладкого тела, чёрного с золотыми искрами. Толщина его была столь огромна, что наружу из холодных объятий торчала лишь голова Виты. Голова эта в страхе уставилась на разверстую пасть змея, в которой извивался тёмно-пурпурный язык.
– О боже, – прошептала Вита.
Фая, стоя рядышком, откровенно потешалась над ней.
– Кого ты призываешь? – насмешливо спросила она. – Он не поможет тебе. Он тебя не знает.
Вита с ненавистью посмотрела на неё.
– Чёрт бы тебя побрал, – процедила она, не способная ни к чему, кроме проклятий.
– Он тоже тебя не услышит. – Фая засмеялась. – Мне крупно повезло, дорогая. У тебя нет защитника, и ты в полной моей власти.
Она отвернулась, сделала какой-то жест и медленно стала таять в воздухе. Вита смотрела на неё, стиснув зубы. Сейчас она исчезнет и оставит Виту на съедение змею. Рыжая поганка. Вот и доверяй случайным знакомым!
Холодное тело змея шевельнулось, и она мысленно попрощалась с жизнью.
Фая, почти прозрачная, оглянулась через плечо:
– Ты мне нужна кое для чего. – Она просверлила взглядом Виту и кивнула змею. – Следи за ней.
И пропала совсем.
Вита поняла, что змей убрал свои массивные кольца, лишь когда почувствовала, что падает. Она распростёрлась на приозёрном песке. Несмотря на жару, её била дрожь. Она никогда не страдала от нервов, но приключившееся с ней было чересчур для восемнадцатилетней девушки.
Купаться ей расхотелось.
Глава 2. Флиф Пожиратель Душ
Солнце село, а Вита всё лежала, не смея пошевелиться под ледяным взглядом пурпурных глаз чудища, свернувшегося кольцами в трёх метрах от неё. Она была близка к отчаянию. Пойти на пляж с подружкой – и оказаться вдруг во власти свихнувшейся маньячки с дрессированной змеюкой-мутантом! От этого кто хочешь поседел бы. Поначалу Виту трясло от страха быть переваренной этим монстром, но монстр лежал спокойно и голода не обнаруживал. Постепенно страх уменьшился, и она ощутила унижение. Она не сомневалась, что легко сладила бы с Фаей, будь та хоть Фаиратой, хоть Хешшкорой, – но она никак не могла предугадать, что у той есть камень за пазухой в обличии змея. А Фая, видя, как беспомощна Вита, сдавленная могучим телом проклятой змеюки, не упустила возможности посмеяться. Ох, унижение было хуже, чем страх! И эта шизофреничка поплатится за то, что заставила Виту испытать такие неприятные чувства.
Словно по заказу, сзади послышался насмешливый голос:
– Вообще-то мне всё равно, где ты будешь ночевать.
Вита перевернулась на спину и вздрогнула: прямо над ней в тёмном воздухе стояла полупрозрачная светящаяся Фаирата.
– Но я обещала пригласить тебя на собрание в узком кругу, – продолжил призрак.
Вита криво усмехнулась:
– Шабаш ведьм?
– Можешь сказать и так. В общем, поторапливайся, милая. Тебе придётся идти пешком. Мой приятель покажет тебе дорогу.
Змей бесшумно поднялся с песка и, будто на воздушной подушке, заскользил по дороге к лесу. Вита вскочила.
– Не вздумай заблудиться, – предупредила напоследок Фаирата. – В Хешширамане водятся твари гораздо более опасные, чем мой малютка.
Виту передёрнуло. Фаирата уже исчезла. Ночь была темна, лишь звёзды равнодушно глядели сверху вниз на озеро, лес и маленькую Виту. Сердце сжалось при мысли о том, каковы же другие обитатели этого проклятого Хешширамана, если в сравнении с ними гигантский змей – малютка. Вита вдруг поняла, что не видит его хвоста. За каким поворотом скрылся её жуткий проводник? В панике она схватила сумку и бросилась бежать следом.
Вита мчалась, не глядя под ноги, в ужасе оттого, что её оставили одну. Змея не было видно. Вита с шумом втянула в себя воздух и затормозила, махая руками, когда из-за следующего поворота на неё посмотрели глаза, горящие пурпурным огнём. Змей ждал. Она не знала, бояться его или радоваться встрече – чувства перепутались, взбаламученные последней репликой Фаираты. Но странный провожатый не дал ей времени на размышления. Он тотчас же развернулся и двинулся вперёд, а она припустила за ним, словно щенок за хозяином, спотыкаясь о камни и царапая в кровь ноги – вьетнамки она потеряла два поворота назад.
Впереди показалась группа призрачных строений. Полупрозрачные башни, стены с зубцами – настоящая крепость. По мере приближения нечёткие черты постепенно застывали, делались земными, материальными. Змей, чудом не застряв, проскользнул в распахнутые настежь ворота, замедлил ход у каменного крыльца и громадным хвостом легонько подтолкнул Виту к ступенькам.
Она взлетела на крыльцо и ворвалась в дверь, подгоняемая этим импульсом. Внутри было светло, свет исходил неизвестно откуда. Вита захлопнула за собой дверь, лихорадочно задвинув тяжёлый засов, облокотилась на неё и отдышалась. Здесь, при свете, в помещении, собственные страхи показались Вите необоснованными. Вполне возможно, что насмешница Фаирата предвидела её реакцию и веселилась, глядя в какое-нибудь хитрое устройство, как она, точно потерянная собачонка, не помня себя от ужаса, несётся за этой живой электричкой. И такая мысль ничуть не прибавила вынужденной гостье симпатии к хозяйке.
Перед носом у Виты вдруг оказалась массивная дверь. Створки распахнулись сами собой, и взору предстала большая комната, освещённая весьма скупо в стиле «интим».
