А радикальные меры типа испепеления не годились хотя бы потому, что Вита была её подругой, не говоря уже о предстоящей задаче, которую некому больше было выполнить. И Фаирата ограничилась тем, что сочувствующе молчала да вовремя подносила новые сигареты.
К середине дня Вита выдохлась. Бушуй, не бушуй, а дело сделано. Договор засвидетельствован, и никуда от этого не убежишь. Ладно, пусть подавятся. Завтра она посмотрит магические книги. Она сделает всё, чтобы снова заключить Флифа. Тем более что у неё с ним личные счёты. Лёшка… Некстати вспомнив о нём, всю вторую половину дня она ревела, а к ночи выдула весь коньяк, заливая свою печаль и свой позор в Айфарете.
Наутро она проснулась с больной головой, посмотрела на себя в зеркало, и её чуть не стошнило.
– Нет, – поморщилась она. – Никто, будь он даже колдуном, не смеет заставить меня так опуститься. И ничто, даже если это грядущий конец света, не воспрепятствует мне принять ванну.
Она приняла ванну, переоделась в чистое платье и отправилась в библиотеку. Теперь её платье, волосы и внутренняя поверхность лёгких были покрыты пылью, и это, увы, являлось единственным результатом её корпения над мудростью веков.
С охами и вздохами, временами останавливаясь и потирая поясницу, она перетащила на стол четырнадцатый огромный фолиант, окованный серебром. Раньше она восхищалась этими массивными окладами, замками, переплётами из золота и серебра. От них так и веяло стариной и мудростью. О, как же теперь она их ненавидела! Если так необходимо было обивать книги металлом, бродила в голове нехорошая мысль, могли бы использовать, чёрт возьми, алюминий. В те времена он был, пожалуй, дороже золота, так что это не нанесло бы морального ущерба, зато как бы облегчило её, Витину, участь!
– Ну? – вперилась она в обложку безнадёжным взором. – Как заставить Соа покинуть Флифа?
Страницы вяло заворочались. Вита замерла, стараясь унять колотящееся сердце. Сейчас…
На раззолоченной бумаге перед ней предстал текст:
«Соа, золотая змея, Владычица Света, неподвластна никому из Чёрного Круга и повелевает Белым. Ни одному магу, будь он белым или чёрным, не под силу заставить её изменить свой путь».
– Вот так информация! – плюнула Вита в сердцах и захлопнула книгу.
Что ж, придется рассчитывать только на себя. Договор в силе. Раз она не может найти ответа в книге, она будет действовать на свой страх и риск. К счастью, у неё хватило ума не спутаться ни с какими кругами и богами. Она – ничья, она – сама по себе. Ей чихать на запреты богов. Она прошла по следу Флифа и победила его. Так неужто она не найдёт управы на Соа?
Она просто должна это сделать, иначе… иначе… Она передёрнулась.
Ладно, для начала она предложит Соа убраться по-хорошему. Всё-таки золотая змея добра. Может быть, она поймёт, что так будет лучше.
Вита брезгливо отряхнула пыль и двинулась к выходу из библиотеки.
Был мороз, он кусал щёки и настырно лез под куртку. Под растущей Луной искрился кристаллами снег, покрывающий землю безжизненным мерцающим ковром. Тёмное небо над головой медленно совершало своё круговращение вокруг холодного равнодушного ока Полярной звезды.
Где же ты, Соа?
Позади Бетреморогской башни зажглось сияние. Оно росло, разгораясь. Вита привстала со ступенек. Из-за тёмной зловещей громады башни выплеснулась золотая река.
– Соа! – закричала Вита. – Послушай меня!
Река, не останавливаясь, обвилась вокруг башни, закружилась, причудливо извиваясь, словно в беззвучном танце. Его странный ритм привораживал. Стоило поддаться ему, как всё забывалось, отходило прочь – всё, кроме этого чудесного света. Вита с усилием сжала виски, чтобы вновь не поддаться безумию.
– Соа, подожди! Остановись, дай мне посмотреть в твои глаза!
А есть ли глаза у этого бесконечного слепящего потока? Вита уже не была в этом уверена. Вот чёрт, как же до неё докричаться?
– Соа, ты слышишь меня? – Вита рванула себя за воротник, чтобы не мешал. – Ты же должна творить добро, Соа. Так зачем ты хочешь причинить зло всему миру? Уходи! Уходи, во имя добра.
Ничего не изменилось. Золотые волны всё так же безмолвно плескались у подножия башни.
– Соа, неужели ты не понимаешь? Неужели этот мерзкий Флиф для тебя важнее остальной Вселенной? Почему ты не можешь подумать о нас? Соа, уходи!
Слова бесследно канули в потоке.
– Ты только прикидываешься доброй! – заорала Вита. – А на деле ты равнодушная гадина, вот ты кто! Убирайся из нашего мира!
Может, она отреагирует на оскорбления? Но нет, Соа как ни в чём не бывало продолжала свой танец переливчатого света. А навстречу ей из окна Бетреморогской башни устремилась сгущающаяся тьма.
– Если ты не желаешь, уйти по-хорошему, я заставлю тебя убраться! – Вита в сердцах запустила снежком в направлении Соа и хлопнула дверью цитадели.
Гигантский чёрный с золотом змей свернулся кольцами, в центре которых вполне мог бы поместиться автомобиль, на полу залы, столь же огромной, как и он. Веки его были сомкнуты, тело валялось безвольной оболочкой.
– Аррхх, – тихонько произнесла Вита.
Аррхх был её стражем во время её пленения. Сперва Вита боялась гигантскую кишку с пурпурными глазами до икоты. Змей мог быть страшным врагом, но ей он стал другом. Он оберегал её от Флифа – пусть не ради неё самой, а по воле Фаираты. А она вступилась за него перед Фаей, когда его, не справившегося с обязанностями охранника, оклеветали. Разве Аррхх виноват, что она, Вита, оказалась хитрее и сумела удрать? В решающую ночь полнолуния он прикрывал ей спину от тёмных призраков, а потом, когда она, обессилев, рухнула без сознания, не позволил снять магические драгоценности с её безвольного тела.
Змей был неподвижен. Она присела на мозаичный пол, облокотившись спиной о прохладное, гладкое кольцо. Аррхх, тебе тоже тяжело, подумала она с сочувствием. Она устало закрыла глаза. В голове не было ни одной мысли.
– Что ж, давай грустить вместе, Аррхх, – промолвила она. – Как я тебя понимаю! Мои предки тоже иногда откалывают такое, что мне остается лишь реветь в подушку. Но, к счастью, от них не зависит судьба Вселенной.
Ты совершенно права, Вита-Владеющая-Перстнем, – возник в её голове беззвучный голос. – К тому же ты можешь повлиять на своих родителей – добром ли, силой ли. А я ничего, ничего не могу сделать!
Обычно невозмутимый Аррхх был чересчур эмоционален. Это существо, продолжительность жизни которого была сравнима с возрастом Вселенной, это порождение Соа и Флифа, в котором Свет и Тьма, слившись, неожиданно создали душу… По сравнению со своим обычным состоянием он был просто в истерике.
– Ты ничего не можешь сделать, – горько засмеялась Вита. – А Чёрный Круг хочет, чтобы что-то сделала я! Я, слабая женщина!
Ты не так слаба, как думаешь, Вита-Избранница-Круга.
– Ну да, конечно! – фыркнула Вита. – Я знаю пару приёмов, с помощью которых могу начистить морду любой девчонке. Но боюсь, они не годятся для Соа и Флифа!
Я не говорю о физической силе. Ты сильна духом.
Вита опустила голову.
– Аррхх, я пыталась поговорить с Соа. Я думала, что смогу убедить её покинуть наш мир. Но мне это не удалось, и я отступила. Где же тут сила духа?
Он не ответил.
– Это глупый вопрос, да?
Спустя некоторое время Аррхх снова вторгся в её мозг, и она могла поклясться, что в его беззвучном голосе была ирония:
Так ты пыталась поговорить с Соа, Вита-Преподносящая-Сюрпризы? А ты пробовала когда-нибудь говорить с Флифом?
– Разумеется, нет. Как с ним говорить? Это же слепое, глухое и безразличное вместилище зла!
Аррхх согласно наклонил голову.
– И что же? – спросила Вита. – Ты хочешь сказать… Но ведь Соа – добрая!
Тот же жест.
– Разве нет? – Вита запнулась. – Она прибыла сюда, чтобы освободить чудовище Флифа. Значит, она вовсе не добра?
Соа добра. Абсолютно добра.
– Она его любит? – робко предположила Вита.
Она абсолютно добра, – повторил Аррхх.
– Аррхх, я не знаю, что делать! – воскликнула Вита в отчаянии, уронив голову на руки.
Змей успокаивающе обвил её кольцом:
Ты узнаешь. За свои сто тысяч лет я много раз разочаровывался. Но ты не будешь моим разочарованием.
Вита невольно улыбнулась сквозь слёзы, прижавшись щекой к чёрному с золотом брюху. А он неплохой психолог, этот ползучий трубопровод.
Спала Вита неспокойно. Весь день она безуспешно выдумывала способ прогнать Соа пусть не из обитаемой людьми Вселенной, но хотя бы из Хешширамана. Если исходить из того, что Соа олицетворяет добро и свет, то всякая мерзость должна быть ей противна. Вита стала склоняться к мысли насинтезировать какой-нибудь химической вонючей дряни, чтобы заставить Соа ретироваться, наморщив нос. Но потом она усомнилась. Если у этой реки света нет ни глаз, ни ушей, то с чего надеяться, будто у неё есть нос? К тому же она не выказывала ни малейшей неприязни к донельзя мерзкому Флифу. Даже наоборот. И мысль Виты заработала в другом направлении. Уничтожить? Слишком радикальный метод, но в крайнем случае… Только как? И можно ли убить Соа? Похоже, она бессмертна.
День прошёл впустую. Неудовлетворённость Виты преследовала её и во сне. Ей грезилась какая-то липкая муть, неясные шорохи, гадкие прикосновения к лицу. Она вздыхала и ворочалась, но не просыпалась – сон не давал ей новых сил, а только изматывал, затягивая всё глубже в паутину кошмаров. Перед мысленным взором мелькали бредовые видения: женщина с чертами лица, скрытыми тёмной накидкой, делающая замысловатые пассы руками; бесконечный коридор, плавное движение, словно в плывущей по течению лодке; мужчины в серебристых одеждах, мужчины со странными глубокими глазами, они глядели прямо ей в сердце… и неотступный сладковатый запах травяного курения, преследующий её сквозь все сновидения.
Внезапно она поняла, что не спит. Она не могла бы поймать момент пробуждения, только вдруг пришло ощущение яви. Она находилась в совершенно незнакомой комнате. Стены переливались перламутром, уходили ввысь и терялись наверху во тьме, не заканчиваясь потолком; твёрдое ложе из неизвестного материала было покрыто кроваво-красным бархатом – Вита лежала на этой пугающей ассоциациями постели в неестественной позе, с вывернутыми руками и запрокинутой головой. В комнате висел странный запах из сна. Виту немного подташнивало, слегка побаливали виски. Наркотик, подумала она, прислушиваясь к своему сбивающемуся с ритма сердцу. Или колдовское зелье… что, в сущности, одно и то же.
Она попыталась изменить неудобное положение тела, но смогла только пошевелить кончиками пальцев. Её несколько запоздало охватил ужас. Что делает она в этой чужой комнате, одурманенная, беспомощная? Как она сюда попала? Не иначе, её похитили! Кто? Вита не сомневалась, что в похищении замешаны колдуны. Тело не чувствовало ни верёвок, ни бинтов, тем не менее она была словно связана. Кто мог сделать это, кроме мага или колдуньи? Кто, кроме очень могущественного мага или колдуньи, мог пробиться сквозь защиту Хешширамана и выкрасть её? И зачем? Уж не затем ли, чтобы открыть Флифу путь к свободе? Нет, это слишком чудовищно… Интрига? Какую роль могла играть Вита в раскладах магов? Дарьен и его приспешники поставили на неё – может быть, кто-то задумал диктовать свои условия в обмен на её жизнь и успех её плана? А может, она приманка для Дарьена в руках тех, кто хотел бы его уничтожить? Или для Фаираты?
Вита бессильно скрипнула зубами. Мучительно было лежать, как свёрнутый ковёр, и гадать. Она снова попыталась двинуться. Туловище отказывалось повиноваться, но ей удалось чуть повернуть запрокинутую голову. Затёкшие мышцы тут же отозвались болью на это движение, и в глазах помутилось. Когда же зрение вернулось к Вите, она увидела себя. Она смотрела в большое зеркало, отражающее маленькую фигурку на кроваво-красном бархате. Её волосы были растрёпаны, в глазах легко читался страх, а тело… тело было спелёнуто в кокон тончайшими серебристыми нитями. Если бы Вита не увидела это своими глазами, она бы не поверила. Серебристая паутина была невесома, неосязаема – но слишком крепка, чтобы счесть её оптической иллюзией.
Спустя секунду Вита разглядела ещё кое-что. Она была не одна в комнате. За её спиной стояли трое мужчин в белых мерцающих одеяниях, стянутых золотыми поясами, а на поясах висело самое настоящее оружие. Тяжёлые клинки, обоюдоострые, заточенные так тонко, что Вита уловила, как свет свечи распадается на крохотную радужку на краю лезвия. Одеяния грозных незнакомцев были полупрозрачны, и когда взгляд Виты скользнул по их нижней части, ей вдруг пришло на ум, что её похищение может иметь более прозаические цели. Эта мысль, как ни странно, вызвала облегчение. Лишь бы не зарезали, подумала она. Острые мечи гораздо сильнее волновали её воображение, чем то, что скрывалось под белыми одеждами.
Все трое вдруг расхохотались. Вита вздрогнула, и по телу, стиснутому неосязаемыми путами, пробежала судорога. Над чем они смеются? Они смотрели на Виту и хохотали. Знали ли они, о чём она думает? Их взгляды жгли, как рентген.
Будто в насмешку, один из них, подойдя, отцепил клинок от пояса и поднес к её лицу – медленно, так чтобы она ощутила бесповоротность этого движения. У неё всё сжалось внутри. Страшное лезвие было так близко, что она могла различить тёмную вязь заклинаний вдоль желобка кровостока. На поверхности металла плясали блики. Мужчина, не меняя выражения лица, плавно провёл мечом, почти касаясь кожи, и Вита увидела, как на бархатную подушку падают короткие волоски – её брови. Господи, они изуродуют меня, промелькнуло в голове. И тут же снова раздался смех.
Они читали все её мысли!
Холодный металл коснулся шеи, и Вита замерла на полдороге к обморочному состоянию. Но лезвие не проникло вглубь тела. Внимание мужчин привлекло сияние, вспыхнувшее посреди комнаты. Вита уже знала, что оно предвещает чьё-то появление.
Это был мужчина, похожий на присутствующих, но явно облечённый властью. Его белая туника была прикрыта неопределённого цвета плащом, по которому рассыпались длинные светлые волосы. Ещё будучи наполовину призраком, явившийся сделал останавливающий жест рукой, и мерзавец, остригший Вите брови, нехотя убрал оружие со словами:
– Но, Лисаан, ты же сам прикажешь убить её! Мы смотрели в её сердце и узнали всё. Чёрный Круг действительно замышляет против Владычицы Света, и она – его орудие, дерзнувшее помыслить навязать Соа свою волю и даже… о Лисаан, мой язык не смеет выговорить…
– Даже уничтожить золотую змею, – докончил за него второй.
Первый, переведя дыхание, кивнул.
– Так разве она не заслуживает смерти?
Лисаан прошёлся по комнате. Вита следила за его отражением в зеркале.
– Несомненно, заслуживает, – проговорил он сурово. Похоже, только что полученная информация разбудила в нём негодование. – Она будет умерщвлена. Но не так, Асгиар. Неужели ты уподобился этим презренным колдунам из Чёрного Круга, обожающим кровь? Белые маги используют оружие лишь для защиты.
Она в руках белых магов! Вита не знала, стоит ли ей радоваться. Белые маги – не какие-нибудь поклонники дьявола, они служат добру… Это внушало надежду. Но тот человек ясно сказал – она будет умерщвлена!
Тем временем Лисаан промолвил:
– Асгиар, идеал Белого Круга – добро. Мы должны быть добры даже к тем, чьи мысли черны, даже к врагам. – Он посмотрел на Виту. – Ей неудобно лежать.
К середине дня Вита выдохлась. Бушуй, не бушуй, а дело сделано. Договор засвидетельствован, и никуда от этого не убежишь. Ладно, пусть подавятся. Завтра она посмотрит магические книги. Она сделает всё, чтобы снова заключить Флифа. Тем более что у неё с ним личные счёты. Лёшка… Некстати вспомнив о нём, всю вторую половину дня она ревела, а к ночи выдула весь коньяк, заливая свою печаль и свой позор в Айфарете.
Наутро она проснулась с больной головой, посмотрела на себя в зеркало, и её чуть не стошнило.
– Нет, – поморщилась она. – Никто, будь он даже колдуном, не смеет заставить меня так опуститься. И ничто, даже если это грядущий конец света, не воспрепятствует мне принять ванну.
Она приняла ванну, переоделась в чистое платье и отправилась в библиотеку. Теперь её платье, волосы и внутренняя поверхность лёгких были покрыты пылью, и это, увы, являлось единственным результатом её корпения над мудростью веков.
С охами и вздохами, временами останавливаясь и потирая поясницу, она перетащила на стол четырнадцатый огромный фолиант, окованный серебром. Раньше она восхищалась этими массивными окладами, замками, переплётами из золота и серебра. От них так и веяло стариной и мудростью. О, как же теперь она их ненавидела! Если так необходимо было обивать книги металлом, бродила в голове нехорошая мысль, могли бы использовать, чёрт возьми, алюминий. В те времена он был, пожалуй, дороже золота, так что это не нанесло бы морального ущерба, зато как бы облегчило её, Витину, участь!
– Ну? – вперилась она в обложку безнадёжным взором. – Как заставить Соа покинуть Флифа?
Страницы вяло заворочались. Вита замерла, стараясь унять колотящееся сердце. Сейчас…
На раззолоченной бумаге перед ней предстал текст:
«Соа, золотая змея, Владычица Света, неподвластна никому из Чёрного Круга и повелевает Белым. Ни одному магу, будь он белым или чёрным, не под силу заставить её изменить свой путь».
– Вот так информация! – плюнула Вита в сердцах и захлопнула книгу.
Что ж, придется рассчитывать только на себя. Договор в силе. Раз она не может найти ответа в книге, она будет действовать на свой страх и риск. К счастью, у неё хватило ума не спутаться ни с какими кругами и богами. Она – ничья, она – сама по себе. Ей чихать на запреты богов. Она прошла по следу Флифа и победила его. Так неужто она не найдёт управы на Соа?
Она просто должна это сделать, иначе… иначе… Она передёрнулась.
Ладно, для начала она предложит Соа убраться по-хорошему. Всё-таки золотая змея добра. Может быть, она поймёт, что так будет лучше.
Вита брезгливо отряхнула пыль и двинулась к выходу из библиотеки.
Был мороз, он кусал щёки и настырно лез под куртку. Под растущей Луной искрился кристаллами снег, покрывающий землю безжизненным мерцающим ковром. Тёмное небо над головой медленно совершало своё круговращение вокруг холодного равнодушного ока Полярной звезды.
Где же ты, Соа?
Позади Бетреморогской башни зажглось сияние. Оно росло, разгораясь. Вита привстала со ступенек. Из-за тёмной зловещей громады башни выплеснулась золотая река.
– Соа! – закричала Вита. – Послушай меня!
Река, не останавливаясь, обвилась вокруг башни, закружилась, причудливо извиваясь, словно в беззвучном танце. Его странный ритм привораживал. Стоило поддаться ему, как всё забывалось, отходило прочь – всё, кроме этого чудесного света. Вита с усилием сжала виски, чтобы вновь не поддаться безумию.
– Соа, подожди! Остановись, дай мне посмотреть в твои глаза!
А есть ли глаза у этого бесконечного слепящего потока? Вита уже не была в этом уверена. Вот чёрт, как же до неё докричаться?
– Соа, ты слышишь меня? – Вита рванула себя за воротник, чтобы не мешал. – Ты же должна творить добро, Соа. Так зачем ты хочешь причинить зло всему миру? Уходи! Уходи, во имя добра.
Ничего не изменилось. Золотые волны всё так же безмолвно плескались у подножия башни.
– Соа, неужели ты не понимаешь? Неужели этот мерзкий Флиф для тебя важнее остальной Вселенной? Почему ты не можешь подумать о нас? Соа, уходи!
Слова бесследно канули в потоке.
– Ты только прикидываешься доброй! – заорала Вита. – А на деле ты равнодушная гадина, вот ты кто! Убирайся из нашего мира!
Может, она отреагирует на оскорбления? Но нет, Соа как ни в чём не бывало продолжала свой танец переливчатого света. А навстречу ей из окна Бетреморогской башни устремилась сгущающаяся тьма.
– Если ты не желаешь, уйти по-хорошему, я заставлю тебя убраться! – Вита в сердцах запустила снежком в направлении Соа и хлопнула дверью цитадели.
Гигантский чёрный с золотом змей свернулся кольцами, в центре которых вполне мог бы поместиться автомобиль, на полу залы, столь же огромной, как и он. Веки его были сомкнуты, тело валялось безвольной оболочкой.
– Аррхх, – тихонько произнесла Вита.
Аррхх был её стражем во время её пленения. Сперва Вита боялась гигантскую кишку с пурпурными глазами до икоты. Змей мог быть страшным врагом, но ей он стал другом. Он оберегал её от Флифа – пусть не ради неё самой, а по воле Фаираты. А она вступилась за него перед Фаей, когда его, не справившегося с обязанностями охранника, оклеветали. Разве Аррхх виноват, что она, Вита, оказалась хитрее и сумела удрать? В решающую ночь полнолуния он прикрывал ей спину от тёмных призраков, а потом, когда она, обессилев, рухнула без сознания, не позволил снять магические драгоценности с её безвольного тела.
Змей был неподвижен. Она присела на мозаичный пол, облокотившись спиной о прохладное, гладкое кольцо. Аррхх, тебе тоже тяжело, подумала она с сочувствием. Она устало закрыла глаза. В голове не было ни одной мысли.
– Что ж, давай грустить вместе, Аррхх, – промолвила она. – Как я тебя понимаю! Мои предки тоже иногда откалывают такое, что мне остается лишь реветь в подушку. Но, к счастью, от них не зависит судьба Вселенной.
Ты совершенно права, Вита-Владеющая-Перстнем, – возник в её голове беззвучный голос. – К тому же ты можешь повлиять на своих родителей – добром ли, силой ли. А я ничего, ничего не могу сделать!
Обычно невозмутимый Аррхх был чересчур эмоционален. Это существо, продолжительность жизни которого была сравнима с возрастом Вселенной, это порождение Соа и Флифа, в котором Свет и Тьма, слившись, неожиданно создали душу… По сравнению со своим обычным состоянием он был просто в истерике.
– Ты ничего не можешь сделать, – горько засмеялась Вита. – А Чёрный Круг хочет, чтобы что-то сделала я! Я, слабая женщина!
Ты не так слаба, как думаешь, Вита-Избранница-Круга.
– Ну да, конечно! – фыркнула Вита. – Я знаю пару приёмов, с помощью которых могу начистить морду любой девчонке. Но боюсь, они не годятся для Соа и Флифа!
Я не говорю о физической силе. Ты сильна духом.
Вита опустила голову.
– Аррхх, я пыталась поговорить с Соа. Я думала, что смогу убедить её покинуть наш мир. Но мне это не удалось, и я отступила. Где же тут сила духа?
Он не ответил.
– Это глупый вопрос, да?
Спустя некоторое время Аррхх снова вторгся в её мозг, и она могла поклясться, что в его беззвучном голосе была ирония:
Так ты пыталась поговорить с Соа, Вита-Преподносящая-Сюрпризы? А ты пробовала когда-нибудь говорить с Флифом?
– Разумеется, нет. Как с ним говорить? Это же слепое, глухое и безразличное вместилище зла!
Аррхх согласно наклонил голову.
– И что же? – спросила Вита. – Ты хочешь сказать… Но ведь Соа – добрая!
Тот же жест.
– Разве нет? – Вита запнулась. – Она прибыла сюда, чтобы освободить чудовище Флифа. Значит, она вовсе не добра?
Соа добра. Абсолютно добра.
– Она его любит? – робко предположила Вита.
Она абсолютно добра, – повторил Аррхх.
– Аррхх, я не знаю, что делать! – воскликнула Вита в отчаянии, уронив голову на руки.
Змей успокаивающе обвил её кольцом:
Ты узнаешь. За свои сто тысяч лет я много раз разочаровывался. Но ты не будешь моим разочарованием.
Вита невольно улыбнулась сквозь слёзы, прижавшись щекой к чёрному с золотом брюху. А он неплохой психолог, этот ползучий трубопровод.
Глава 6. Белые маги
Спала Вита неспокойно. Весь день она безуспешно выдумывала способ прогнать Соа пусть не из обитаемой людьми Вселенной, но хотя бы из Хешширамана. Если исходить из того, что Соа олицетворяет добро и свет, то всякая мерзость должна быть ей противна. Вита стала склоняться к мысли насинтезировать какой-нибудь химической вонючей дряни, чтобы заставить Соа ретироваться, наморщив нос. Но потом она усомнилась. Если у этой реки света нет ни глаз, ни ушей, то с чего надеяться, будто у неё есть нос? К тому же она не выказывала ни малейшей неприязни к донельзя мерзкому Флифу. Даже наоборот. И мысль Виты заработала в другом направлении. Уничтожить? Слишком радикальный метод, но в крайнем случае… Только как? И можно ли убить Соа? Похоже, она бессмертна.
День прошёл впустую. Неудовлетворённость Виты преследовала её и во сне. Ей грезилась какая-то липкая муть, неясные шорохи, гадкие прикосновения к лицу. Она вздыхала и ворочалась, но не просыпалась – сон не давал ей новых сил, а только изматывал, затягивая всё глубже в паутину кошмаров. Перед мысленным взором мелькали бредовые видения: женщина с чертами лица, скрытыми тёмной накидкой, делающая замысловатые пассы руками; бесконечный коридор, плавное движение, словно в плывущей по течению лодке; мужчины в серебристых одеждах, мужчины со странными глубокими глазами, они глядели прямо ей в сердце… и неотступный сладковатый запах травяного курения, преследующий её сквозь все сновидения.
Внезапно она поняла, что не спит. Она не могла бы поймать момент пробуждения, только вдруг пришло ощущение яви. Она находилась в совершенно незнакомой комнате. Стены переливались перламутром, уходили ввысь и терялись наверху во тьме, не заканчиваясь потолком; твёрдое ложе из неизвестного материала было покрыто кроваво-красным бархатом – Вита лежала на этой пугающей ассоциациями постели в неестественной позе, с вывернутыми руками и запрокинутой головой. В комнате висел странный запах из сна. Виту немного подташнивало, слегка побаливали виски. Наркотик, подумала она, прислушиваясь к своему сбивающемуся с ритма сердцу. Или колдовское зелье… что, в сущности, одно и то же.
Она попыталась изменить неудобное положение тела, но смогла только пошевелить кончиками пальцев. Её несколько запоздало охватил ужас. Что делает она в этой чужой комнате, одурманенная, беспомощная? Как она сюда попала? Не иначе, её похитили! Кто? Вита не сомневалась, что в похищении замешаны колдуны. Тело не чувствовало ни верёвок, ни бинтов, тем не менее она была словно связана. Кто мог сделать это, кроме мага или колдуньи? Кто, кроме очень могущественного мага или колдуньи, мог пробиться сквозь защиту Хешширамана и выкрасть её? И зачем? Уж не затем ли, чтобы открыть Флифу путь к свободе? Нет, это слишком чудовищно… Интрига? Какую роль могла играть Вита в раскладах магов? Дарьен и его приспешники поставили на неё – может быть, кто-то задумал диктовать свои условия в обмен на её жизнь и успех её плана? А может, она приманка для Дарьена в руках тех, кто хотел бы его уничтожить? Или для Фаираты?
Вита бессильно скрипнула зубами. Мучительно было лежать, как свёрнутый ковёр, и гадать. Она снова попыталась двинуться. Туловище отказывалось повиноваться, но ей удалось чуть повернуть запрокинутую голову. Затёкшие мышцы тут же отозвались болью на это движение, и в глазах помутилось. Когда же зрение вернулось к Вите, она увидела себя. Она смотрела в большое зеркало, отражающее маленькую фигурку на кроваво-красном бархате. Её волосы были растрёпаны, в глазах легко читался страх, а тело… тело было спелёнуто в кокон тончайшими серебристыми нитями. Если бы Вита не увидела это своими глазами, она бы не поверила. Серебристая паутина была невесома, неосязаема – но слишком крепка, чтобы счесть её оптической иллюзией.
Спустя секунду Вита разглядела ещё кое-что. Она была не одна в комнате. За её спиной стояли трое мужчин в белых мерцающих одеяниях, стянутых золотыми поясами, а на поясах висело самое настоящее оружие. Тяжёлые клинки, обоюдоострые, заточенные так тонко, что Вита уловила, как свет свечи распадается на крохотную радужку на краю лезвия. Одеяния грозных незнакомцев были полупрозрачны, и когда взгляд Виты скользнул по их нижней части, ей вдруг пришло на ум, что её похищение может иметь более прозаические цели. Эта мысль, как ни странно, вызвала облегчение. Лишь бы не зарезали, подумала она. Острые мечи гораздо сильнее волновали её воображение, чем то, что скрывалось под белыми одеждами.
Все трое вдруг расхохотались. Вита вздрогнула, и по телу, стиснутому неосязаемыми путами, пробежала судорога. Над чем они смеются? Они смотрели на Виту и хохотали. Знали ли они, о чём она думает? Их взгляды жгли, как рентген.
Будто в насмешку, один из них, подойдя, отцепил клинок от пояса и поднес к её лицу – медленно, так чтобы она ощутила бесповоротность этого движения. У неё всё сжалось внутри. Страшное лезвие было так близко, что она могла различить тёмную вязь заклинаний вдоль желобка кровостока. На поверхности металла плясали блики. Мужчина, не меняя выражения лица, плавно провёл мечом, почти касаясь кожи, и Вита увидела, как на бархатную подушку падают короткие волоски – её брови. Господи, они изуродуют меня, промелькнуло в голове. И тут же снова раздался смех.
Они читали все её мысли!
Холодный металл коснулся шеи, и Вита замерла на полдороге к обморочному состоянию. Но лезвие не проникло вглубь тела. Внимание мужчин привлекло сияние, вспыхнувшее посреди комнаты. Вита уже знала, что оно предвещает чьё-то появление.
Это был мужчина, похожий на присутствующих, но явно облечённый властью. Его белая туника была прикрыта неопределённого цвета плащом, по которому рассыпались длинные светлые волосы. Ещё будучи наполовину призраком, явившийся сделал останавливающий жест рукой, и мерзавец, остригший Вите брови, нехотя убрал оружие со словами:
– Но, Лисаан, ты же сам прикажешь убить её! Мы смотрели в её сердце и узнали всё. Чёрный Круг действительно замышляет против Владычицы Света, и она – его орудие, дерзнувшее помыслить навязать Соа свою волю и даже… о Лисаан, мой язык не смеет выговорить…
– Даже уничтожить золотую змею, – докончил за него второй.
Первый, переведя дыхание, кивнул.
– Так разве она не заслуживает смерти?
Лисаан прошёлся по комнате. Вита следила за его отражением в зеркале.
– Несомненно, заслуживает, – проговорил он сурово. Похоже, только что полученная информация разбудила в нём негодование. – Она будет умерщвлена. Но не так, Асгиар. Неужели ты уподобился этим презренным колдунам из Чёрного Круга, обожающим кровь? Белые маги используют оружие лишь для защиты.
Она в руках белых магов! Вита не знала, стоит ли ей радоваться. Белые маги – не какие-нибудь поклонники дьявола, они служат добру… Это внушало надежду. Но тот человек ясно сказал – она будет умерщвлена!
Тем временем Лисаан промолвил:
– Асгиар, идеал Белого Круга – добро. Мы должны быть добры даже к тем, чьи мысли черны, даже к врагам. – Он посмотрел на Виту. – Ей неудобно лежать.
