– Как мы попадём в Айфарет? – спросила Вита. – Ты опять нас телепортируешь?
– Учёная невежда! – Фаирата сердито сверкнула глазами. – Как ты любишь приклеивать научные термины к тому, чего не понимаешь!
– Так же, как ты преклоняешься перед тем, чего не понимаешь, – парировала Вита и встала. – Что ж, поехали, как бы там оно ни называлось.
Фаирата взяла её за руку. Пространство вокруг заколебалось и растаяло, и вновь Вита ощутила, как уходит опора из-под ног и перехватывает дыхание. На сей раз испуга не было вовсе. Несколько мгновений, и снова появился свет. Свет гигантского костра в темноте ночного неба. Сперва смазанный, он постепенно сфокусировался в языки огня. Вита почувствовала под ногами тёплый песок.
Они стояли всего в паре метров от ревущего костра. Вита оглянулась и похолодела: что, если бы Фая опять промахнулась?
Рядом с ними вдруг оказалась Бэла. Её белые одеяния развевались на ветру, на них плясали кроваво-красные отблески.
– Разрешите представить почтенному собранию новоприбывших, – произнесла она своим голосом, подобным бархату, и он неожиданно перекрыл рёв пламени, свист ветра и гомон толпы. – Фаирата Хешшкора Огненный Локон. – При этих словах Фая коротко поклонилась, отпустив Витину руку, и отошла на несколько шагов. – И Виталия, – представила Бэла Виту.
Вита ощутила на себе десятки внимательных взглядов. Вокруг костра сидели и стояли женщины и мужчины самых разных возрастов и цветов кожи, в самой разной одежде, увешанные драгоценностями и предельно скромные, раскрашенные, как попугаи, и бледные, словно тени, с оружием и без. Была даже беременная женщина. И старикашка на костылях в цветастых шортах. И все они пялились на Виту, как если бы она чем-то выделялась из их среды.
– Виталия, а дальше? – поинтересовался кто-то наконец.
– Чего же дальше? – спросила Вита. – Вам что, фамилия с отчеством требуется?
– Назови своего покровителя! – крикнули из задних рядов.
– У меня нет покровителя.
Поднялся седой старик с жезлом и заговорил внушительно:
– Женщина, если ты прибыла, желая совершить обряд посвящения, то ты выбрала неудачную ночь. У нас есть дела поважнее.
Виту почему-то покоробила его уверенность в том, что непосвящённые могут жаждать лишь посвящения.
– Я здесь по тому же делу, что и вы все, – отрезала она. – Посвящение меня не интересует.
Она подняла правую руку вверх:
– Разве вы не узнаёте это кольцо?
Синий перстень грозно блеснул в свете костра. Взгляды собравшихся обратились на него.
– Перстень Тюремщика! – пронёсся вздох по толпе.
– Это Тюремщица Флифа!
– Как непосвящённая может быть Тюремщицей? – усомнился кто-то. – Не потому ли Флиф оказался столь близок к освобождению?
– Это Соа освободила Флифа, – напомнили ему. – Кто бы ни был Тюремщиком, золотая змея сильнее.
Вита, стараясь не обращать внимания на вспыхнувшее «в кулуарах» обсуждение, отошла от жаркого костра вместе с Фаиратой. Народ прибывал. Бэла представляла всех, но Вите ничего не говорили вычурные имена, и она тотчас же их забывала. Фаирата молчала, Вита тоже не заговаривала и лишь поёживалась на резком ветру пустыни. Ветер нёс обжигающую пыль, трепал бледно-голубые шёлковые складки. «Парадное платье моей матери», – сказала Фаирата. Оно не шло к её рдяным волосам, а соломенной блондинке Вите пришлось впору. Вот только разрезов в нём было чересчур много…
– Все в сборе, – промолвила Бэла. – Пора устанавливать барьер.
Вита однажды присутствовала при установке барьера. Это было на второй день их знакомства с Фаей и произвело на Виту огромное впечатление. Сердце замирало, когда под аккомпанемент заклинания земля изгибалась чашей. Фаирата выкрикивала тогда слова заклинания с неистовым торжеством. Бэла же произносила их спокойно и величественно, и под мерный звук её голоса края горизонта медленно и размеренно вздымались вверх. Шуршал песок, чуть осыпаясь ко дну чаши. Ветер стих – стены барьера служили надёжной преградой.
Бэла воздела руки к чёрному, мерцающему звёздному небу:
– Именем Айанур я устанавливаю этот барьер до тех пор, пока шабаш не примет решения!
В тот же миг края гигантской чаши с костром посредине, алевшим словно сердцевина чудовищного цветка, подёрнулись холодным голубым огнём. Вита невольно вздрогнула. Теперь Айфарет начисто отрезан от остального мира, в то же время находясь в нём. Ни вездеход, ни самолёт не проникнут сквозь светящуюся границу. Случайный путник в пустыне примет её за мираж. Лишь такие, как Флиф, способны пройти сквозь барьер, созданный чужой магией.
Смолк рёв огня, пламя безмолвно застыло над Айфаретом. И в этой неестественной тишине гулко прозвучал голос мужчины с властным лицом, обрамлённым бакенбардами и прямыми чёрными волосами. Говорил он, кажется, по-французски, но Вита всё понимала благодаря висевшей в левой мочке Переводчице.
– Итак, настала ночь, выбранная звёздами для начинания. Сегодня Чёрный Круг должен избрать путь, которым он будет идти. Время не ждёт, и ночь кончится. Давайте обсудим дело, не откладывая. Хозяйка, тебе слово.
Бэла встала, взмахом белого рукава привлекая к себе внимание.
– Золотая змея Соа пришла к Бетреморогской башне Хешширамана, – сказала она. – Она уничтожает заклятие Тюремщика. Пожиратель Душ может оказаться на свободе, если мы не примем экстраординарных мер.
Какие такие экстраординарные меры, думала Вита. Ей был известен только один способ укрощения Флифа – тот, которым она однажды воспользовалась, вычитав в колдовской книге. Её мучило недоумение. Долго она не решалась задать вопрос, но в конце концов не выдержала. Она откашлялась, дабы придать себе смелости.
– Что вы имеете в виду под экстраординарностью? Надо просто дождаться полнолуния и использовать перстень. Разве нет?
В ту же минуту она пожалела об этой реплике. Она почувствовала на себе множество взглядов, во многом похожих на взгляды знакомых девушек, узнавших, что она не имеет понятия о том, кто оказался внебрачным сыном племянника мужа главной героини многосерийного телесериала «Любовь и кровь».
– Я же сказала, – терпеливо и спокойно ответила Бэла, – что Соа уничтожает заклятие своим присутствием. Флиф привязан к башне, пока Луна не набрала полную силу. Но если в ночь полнолуния Соа будет рядом с Пожирателем, перстень потеряет могущество, и оковы разрушатся… возможно, навсегда.
Вита открыла было рот, но её перебил протолкавшийся из задних рядов лысый старичок в остроконечном колпаке с изображением звёзд:
– Чем мы здесь занимаемся, позвольте спросить? – В его дребезжащем голоске звучало возмущение. – Как смеем мы говорить о противодействии Флифу? Мы Чёрный Круг или сборище сентиментальных сопляков и соплячек? Флиф – исток тёмных сил, чёрный абсолют, которому, в конечном счёте, все мы должны поклоняться! Или мы предадим собственные принципы? Или Чёрный Круг стал белеть?
– Помолчи, Хафиз! – прогремел француз с чёрными бакенбардами. – Я тоже могу спросить тебя: мы Чёрный Круг или кучка слепых фанатиков? Чем мы будем заниматься здесь – философствовать о чёрном и белом или решать проблему?
Старикан что-то заговорил в ответ, но его заглушили крики:
– Решать!
– Пусть Хафиз убирается к Пожирателю, а мы туда не спешим!
– Давайте займёмся делом!
Француз поднял руку, грозно сверкнув очами, и все умолкли.
– Когда у нас будет время, мы соберёмся обсудить, на чём зиждется Чёрный Круг… а пока перед нами проблема более насущная и сугубо практическая. Ваши предложения!
Светлая голова, оценила его Вита.
– Что это за мужик? – тихо спросила она Фаирату.
– Дарьен, верховный колдун, – шепнула она. – Считай, что председатель шабаша.
Дискуссия долго не возобновлялась. Колдуньи и маги что-то не спешили с предложениями. Так порой бывало и на научных диспутах.
– Позвольте! – Вита вновь решилась вмешаться. – Если дело обстоит так, как вы говорите, то до наступления полнолуния змею Соа необходимо… – она замялась, подбирая подходящее слово, – э… удалить?
Собравшиеся зашевелились, снисходительно переглядываясь.
– Да, – сказала Бэла. – Другого выхода нет.
– Почему бы вам тогда не приступить к делу? Разве оно столь уж трудно для тех, кто владеет неведомыми науке силами?
– Ты находишься на шабаше Чёрного Круга, – напомнил Дарьен, запахнувшись в плащ от ночной прохлады. – Здесь никто не властен над золотой змеёй.
– Ну, тогда обратитесь к Белому Кругу.
В толпе послышался смех.
– О, это же сумасшедшие. Они пальцем не шевельнут против своей Владычицы Света. А мы – увы. Мы связаны службой богам Чёрного Круга. Нас не существует для Соа.
– Иными словами, – своим бархатным голосом пояснила Бэла, – для выполнения этой задачи нужен некто, не поклоняющийся ни белым, ни чёрным богам. – И она взглянула на Виту в упор.
Та похолодела от внезапного прозрения и отступила на шаг. Вот зачем её сюда притащили! Проклятье! Опять! Почему она должна затыкать собой все дыры?
– Нет, вам не удастся втравить меня в это! – быстро проговорила она. – Я по горло сыта Флифом, с меня хватит!
– Подумай, – вкрадчиво произнесла Бэла. – Если ты не поможешь нам справиться с Соа, то конец света, однажды отложенный, наступит.
Вита сглотнула и отрицательно замотала головой.
– Может быть, ты не против стать самоубийцей, но ведь и остальной мир канет во тьму. Леса и озёра, города и материки, твои друзья и родные, дети, женщины, мужчины…
– Чёрт бы вас всех побрал, – бессильно проскрипела зубами Вита.
– А может быть, тебе плевать на окружающий мир? – продолжала Бэла. – Тогда подумай о себе. Ты хочешь сгинуть в ледяном мраке пасти Флифа? Ты ведь по себе знаешь, что ему не известны ни жалость, ни расчёт. Если он вырвется на свободу, он уничтожит всё и всех. И ты позволишь ему сделать это? Разве ты перешла на службу Пожирателю?
– Нет, – выдавила Вита. – Я никому не служу.
– Потому мы и рассчитываем на твою помощь.
– Ну… хорошо. Я помогу, чем могу. Но…
– Мы знаем, что за всё надо платить, – прогремел голос Дарьена. – Мы щедро расплатимся, если это решит твои сомнения. Назови свою цену.
– Мне не нужны деньги! – вскинула голову Вита. – Да, я согласна вам подсобить, если что, и я взяла бы за это плату, если бы мне не хватало денег. Но для того, чтобы заработать деньги, я знаю кучу более безопасных способов.
– Кто говорит о деньгах? – сказал француз. – У колдунов много других ценностей. Сокровенные знания…
– Нет. – Она тряхнула серьгами. – Я могу их получить сама.
– Льготные условия вступления в Чёрный Круг…
– Не собираюсь, – отрубила она. – Даже если уговаривать будете.
– Все удовольствия мира, всё, что захочешь… У тебя наверняка есть мечта. Скажи, чего ты желаешь?
– Чего я на самом деле желаю?
Вита горько усмехнулась.
– Что ж! Мне нужен мужчина.
Собравшиеся расхохотались.
– Послушайте! – Вита резко оборвала хохот. – Вы предложили выбрать плату, так слушайте теперь, какая плата мне угодна! Мне нужен мужчина. Не домашний ремонтник, не киногерой и не мальчик для постели! Для начала оговорю, что никто из столпившихся здесь экземпляров меня не устраивает. Ясно?
Только колдунов в личной жизни не хватало, упаси господи.
– Это оскорбление! – закричал из задних рядов Хафиз в звёздном колпаке. – Как смеет эта ничтожная девка оскорблять магов?
– Вы, кажется, нуждаетесь в моей помощи, – холодно напомнила Вита. – Так вот вам мои требования. Мужчина с наружностью мужчины – не монаха, не плейбоя и не питекантропа. Не импотент и не сексуальный маньяк, без вредных привычек и противоестественных наклонностей. Ласковый, но не слюнтяй. Страстный, но не психопат. Смелый, но не одержимый. Сильный, но не качок. Умный, но не профессор. С чувством юмора, но не пошляк. И чтобы не молился всяким дурацким богам!
– Это самое сложное, – промолвил кто-то.
– Чёрта с два! Самое сложное – это чтобы мы полюбили друг друга. Ну? Вы принимаете мои условия?
Честно говоря, Вита рассчитывала как минимум на замешательство, а втайне надеялась, что шабаш спасует и примется обсуждать какие-нибудь другие пути решения проблемы. Но Дарьен даже не выдержал паузы. Взмахнув плащом, он провозгласил:
– Чёрный Круг принимает эти условия в обмен на то, что Виталия Тюремщица Флифа обязуется заключить своего подопечного в Бетреморогской башне на веки веков!
– Э, э… – запротестовала Вита.
Дарьен вскинул к чёрному небу руку со сверкающим кольцом:
– Айанур и Миленион свидетели, договор заключён!
Сияние барьера погасло, и стены громадной чаши, окружающей Айфарет, шурша песком, плавно опустились, слившись с поверхностью земли.
Вот вляпалась, думала Вита, шаря в пыльной библиотеке замка Хешшираман. Это ж надо – так попасться!
Пыхтя, она стащила с полки очередной фолиант, с отвращением уставилась на него и отчётливо произнесла про себя: «Как изгнать Соа?»
Ноль эмоций. Книга даже не пошевелилась. Это была уже двенадцатая попытка. Вита отказывалась верить в подобное невезение. После седьмой она подумала, что барахлит серьга-Искательница.
– Ну-ка, – сказала она для проверки, – сведения о Фаирате.
Тут же зашелестели страницы, и через минуту она смогла прочесть:
«Фаирата Хешшкора по прозванию Огненный Локон, хозяйка Хешширамана, родилась на свет двадцать три года назад. – Уму непостижимо как, но записи в колдовских книгах всегда относились к настоящему моменту. – Посвящена Хешшкору Всемогущему при рождении и тогда же стала Тюремщицей Флифа Пожирателя Душ взамен покинувшей мир Файгамеи Хешшкора. Четыре с половиной года назад нарушила по неведению обет Тюремщицы и прибегла к помощи женщины извне Круга. С тех пор несла только часть обязанностей Тюремщика, а именно хранила новый обет, от которого ныне отказалась в связи с…»
Серьга работала. Значит, загвоздка не в этом. В чём же?
Она положила перед собой тринадцатый том, сосредоточилась, как учил сэнсэй.
– Как изгнать Соа?
Нет ответа. И никакие каратистские штучки здесь не помогут.
Она выругалась и хмуро подпёрла руками лоб. Вот сволочи!
Утром после шабаша она была просто вне себя. Она стремительно расхаживала по одной из зал Хешширамана из одного угла в другой с сигаретой в руке и сыпала проклятиями, которые, будь она колдуньей, могли бы круто повернуть людские судьбы. Она была так зла, что забыла даже о своей внешности. Фаирата тихонько сидела в уголке и с испугом косилась на её перекошенную физиономию.
– Мерзавцы! Так меня обмануть! Так провести! А эта Бэла, предательница – какова, а?
Нет, это было вовсе не в характере Виты. А если и было, то она всячески старалась это подавлять и выглядеть милой и женственной. Но после того, как её против воли втравили в это дело, она впала в бешенство. Какой низкий обман! Она согласилась всего лишь помочь – да и то, если сможет. Но её хитро втянули в торг, чтобы заговорить зубы. А потом эта свинья, верховный маг Дарьен Миленион развёл руками, даже не скрывая торжествующей улыбки: извини, мол, перепутал, но теперь ничего не попишешь, договор заключён, и обеим сторонам остаётся только его выполнять. Вита готова была его удушить. Ну и сволочная братия эти колдуны! Взвалили ношу на её хрупкие плечи и посмеиваются.
Фаирата боялась даже слово сказать поперёк. Хоть она и была колдуньей, но Виту в таком состоянии наблюдала впервые и не знала, что делать. Звать Аррхха? Аррхх сам в прострации, а если и явится, то скорее её, Фаирату, удавит: познакомившись как следует с Витой, Аррхх неизменно держал её сторону.
– Учёная невежда! – Фаирата сердито сверкнула глазами. – Как ты любишь приклеивать научные термины к тому, чего не понимаешь!
– Так же, как ты преклоняешься перед тем, чего не понимаешь, – парировала Вита и встала. – Что ж, поехали, как бы там оно ни называлось.
Фаирата взяла её за руку. Пространство вокруг заколебалось и растаяло, и вновь Вита ощутила, как уходит опора из-под ног и перехватывает дыхание. На сей раз испуга не было вовсе. Несколько мгновений, и снова появился свет. Свет гигантского костра в темноте ночного неба. Сперва смазанный, он постепенно сфокусировался в языки огня. Вита почувствовала под ногами тёплый песок.
Они стояли всего в паре метров от ревущего костра. Вита оглянулась и похолодела: что, если бы Фая опять промахнулась?
Рядом с ними вдруг оказалась Бэла. Её белые одеяния развевались на ветру, на них плясали кроваво-красные отблески.
– Разрешите представить почтенному собранию новоприбывших, – произнесла она своим голосом, подобным бархату, и он неожиданно перекрыл рёв пламени, свист ветра и гомон толпы. – Фаирата Хешшкора Огненный Локон. – При этих словах Фая коротко поклонилась, отпустив Витину руку, и отошла на несколько шагов. – И Виталия, – представила Бэла Виту.
Вита ощутила на себе десятки внимательных взглядов. Вокруг костра сидели и стояли женщины и мужчины самых разных возрастов и цветов кожи, в самой разной одежде, увешанные драгоценностями и предельно скромные, раскрашенные, как попугаи, и бледные, словно тени, с оружием и без. Была даже беременная женщина. И старикашка на костылях в цветастых шортах. И все они пялились на Виту, как если бы она чем-то выделялась из их среды.
– Виталия, а дальше? – поинтересовался кто-то наконец.
– Чего же дальше? – спросила Вита. – Вам что, фамилия с отчеством требуется?
– Назови своего покровителя! – крикнули из задних рядов.
– У меня нет покровителя.
Поднялся седой старик с жезлом и заговорил внушительно:
– Женщина, если ты прибыла, желая совершить обряд посвящения, то ты выбрала неудачную ночь. У нас есть дела поважнее.
Виту почему-то покоробила его уверенность в том, что непосвящённые могут жаждать лишь посвящения.
– Я здесь по тому же делу, что и вы все, – отрезала она. – Посвящение меня не интересует.
Она подняла правую руку вверх:
– Разве вы не узнаёте это кольцо?
Синий перстень грозно блеснул в свете костра. Взгляды собравшихся обратились на него.
– Перстень Тюремщика! – пронёсся вздох по толпе.
– Это Тюремщица Флифа!
– Как непосвящённая может быть Тюремщицей? – усомнился кто-то. – Не потому ли Флиф оказался столь близок к освобождению?
– Это Соа освободила Флифа, – напомнили ему. – Кто бы ни был Тюремщиком, золотая змея сильнее.
Вита, стараясь не обращать внимания на вспыхнувшее «в кулуарах» обсуждение, отошла от жаркого костра вместе с Фаиратой. Народ прибывал. Бэла представляла всех, но Вите ничего не говорили вычурные имена, и она тотчас же их забывала. Фаирата молчала, Вита тоже не заговаривала и лишь поёживалась на резком ветру пустыни. Ветер нёс обжигающую пыль, трепал бледно-голубые шёлковые складки. «Парадное платье моей матери», – сказала Фаирата. Оно не шло к её рдяным волосам, а соломенной блондинке Вите пришлось впору. Вот только разрезов в нём было чересчур много…
– Все в сборе, – промолвила Бэла. – Пора устанавливать барьер.
Вита однажды присутствовала при установке барьера. Это было на второй день их знакомства с Фаей и произвело на Виту огромное впечатление. Сердце замирало, когда под аккомпанемент заклинания земля изгибалась чашей. Фаирата выкрикивала тогда слова заклинания с неистовым торжеством. Бэла же произносила их спокойно и величественно, и под мерный звук её голоса края горизонта медленно и размеренно вздымались вверх. Шуршал песок, чуть осыпаясь ко дну чаши. Ветер стих – стены барьера служили надёжной преградой.
Бэла воздела руки к чёрному, мерцающему звёздному небу:
– Именем Айанур я устанавливаю этот барьер до тех пор, пока шабаш не примет решения!
В тот же миг края гигантской чаши с костром посредине, алевшим словно сердцевина чудовищного цветка, подёрнулись холодным голубым огнём. Вита невольно вздрогнула. Теперь Айфарет начисто отрезан от остального мира, в то же время находясь в нём. Ни вездеход, ни самолёт не проникнут сквозь светящуюся границу. Случайный путник в пустыне примет её за мираж. Лишь такие, как Флиф, способны пройти сквозь барьер, созданный чужой магией.
Смолк рёв огня, пламя безмолвно застыло над Айфаретом. И в этой неестественной тишине гулко прозвучал голос мужчины с властным лицом, обрамлённым бакенбардами и прямыми чёрными волосами. Говорил он, кажется, по-французски, но Вита всё понимала благодаря висевшей в левой мочке Переводчице.
– Итак, настала ночь, выбранная звёздами для начинания. Сегодня Чёрный Круг должен избрать путь, которым он будет идти. Время не ждёт, и ночь кончится. Давайте обсудим дело, не откладывая. Хозяйка, тебе слово.
Бэла встала, взмахом белого рукава привлекая к себе внимание.
– Золотая змея Соа пришла к Бетреморогской башне Хешширамана, – сказала она. – Она уничтожает заклятие Тюремщика. Пожиратель Душ может оказаться на свободе, если мы не примем экстраординарных мер.
Какие такие экстраординарные меры, думала Вита. Ей был известен только один способ укрощения Флифа – тот, которым она однажды воспользовалась, вычитав в колдовской книге. Её мучило недоумение. Долго она не решалась задать вопрос, но в конце концов не выдержала. Она откашлялась, дабы придать себе смелости.
– Что вы имеете в виду под экстраординарностью? Надо просто дождаться полнолуния и использовать перстень. Разве нет?
В ту же минуту она пожалела об этой реплике. Она почувствовала на себе множество взглядов, во многом похожих на взгляды знакомых девушек, узнавших, что она не имеет понятия о том, кто оказался внебрачным сыном племянника мужа главной героини многосерийного телесериала «Любовь и кровь».
– Я же сказала, – терпеливо и спокойно ответила Бэла, – что Соа уничтожает заклятие своим присутствием. Флиф привязан к башне, пока Луна не набрала полную силу. Но если в ночь полнолуния Соа будет рядом с Пожирателем, перстень потеряет могущество, и оковы разрушатся… возможно, навсегда.
Вита открыла было рот, но её перебил протолкавшийся из задних рядов лысый старичок в остроконечном колпаке с изображением звёзд:
– Чем мы здесь занимаемся, позвольте спросить? – В его дребезжащем голоске звучало возмущение. – Как смеем мы говорить о противодействии Флифу? Мы Чёрный Круг или сборище сентиментальных сопляков и соплячек? Флиф – исток тёмных сил, чёрный абсолют, которому, в конечном счёте, все мы должны поклоняться! Или мы предадим собственные принципы? Или Чёрный Круг стал белеть?
– Помолчи, Хафиз! – прогремел француз с чёрными бакенбардами. – Я тоже могу спросить тебя: мы Чёрный Круг или кучка слепых фанатиков? Чем мы будем заниматься здесь – философствовать о чёрном и белом или решать проблему?
Старикан что-то заговорил в ответ, но его заглушили крики:
– Решать!
– Пусть Хафиз убирается к Пожирателю, а мы туда не спешим!
– Давайте займёмся делом!
Француз поднял руку, грозно сверкнув очами, и все умолкли.
– Когда у нас будет время, мы соберёмся обсудить, на чём зиждется Чёрный Круг… а пока перед нами проблема более насущная и сугубо практическая. Ваши предложения!
Светлая голова, оценила его Вита.
– Что это за мужик? – тихо спросила она Фаирату.
– Дарьен, верховный колдун, – шепнула она. – Считай, что председатель шабаша.
Дискуссия долго не возобновлялась. Колдуньи и маги что-то не спешили с предложениями. Так порой бывало и на научных диспутах.
– Позвольте! – Вита вновь решилась вмешаться. – Если дело обстоит так, как вы говорите, то до наступления полнолуния змею Соа необходимо… – она замялась, подбирая подходящее слово, – э… удалить?
Собравшиеся зашевелились, снисходительно переглядываясь.
– Да, – сказала Бэла. – Другого выхода нет.
– Почему бы вам тогда не приступить к делу? Разве оно столь уж трудно для тех, кто владеет неведомыми науке силами?
– Ты находишься на шабаше Чёрного Круга, – напомнил Дарьен, запахнувшись в плащ от ночной прохлады. – Здесь никто не властен над золотой змеёй.
– Ну, тогда обратитесь к Белому Кругу.
В толпе послышался смех.
– О, это же сумасшедшие. Они пальцем не шевельнут против своей Владычицы Света. А мы – увы. Мы связаны службой богам Чёрного Круга. Нас не существует для Соа.
– Иными словами, – своим бархатным голосом пояснила Бэла, – для выполнения этой задачи нужен некто, не поклоняющийся ни белым, ни чёрным богам. – И она взглянула на Виту в упор.
Та похолодела от внезапного прозрения и отступила на шаг. Вот зачем её сюда притащили! Проклятье! Опять! Почему она должна затыкать собой все дыры?
– Нет, вам не удастся втравить меня в это! – быстро проговорила она. – Я по горло сыта Флифом, с меня хватит!
– Подумай, – вкрадчиво произнесла Бэла. – Если ты не поможешь нам справиться с Соа, то конец света, однажды отложенный, наступит.
Вита сглотнула и отрицательно замотала головой.
– Может быть, ты не против стать самоубийцей, но ведь и остальной мир канет во тьму. Леса и озёра, города и материки, твои друзья и родные, дети, женщины, мужчины…
– Чёрт бы вас всех побрал, – бессильно проскрипела зубами Вита.
– А может быть, тебе плевать на окружающий мир? – продолжала Бэла. – Тогда подумай о себе. Ты хочешь сгинуть в ледяном мраке пасти Флифа? Ты ведь по себе знаешь, что ему не известны ни жалость, ни расчёт. Если он вырвется на свободу, он уничтожит всё и всех. И ты позволишь ему сделать это? Разве ты перешла на службу Пожирателю?
– Нет, – выдавила Вита. – Я никому не служу.
– Потому мы и рассчитываем на твою помощь.
– Ну… хорошо. Я помогу, чем могу. Но…
– Мы знаем, что за всё надо платить, – прогремел голос Дарьена. – Мы щедро расплатимся, если это решит твои сомнения. Назови свою цену.
– Мне не нужны деньги! – вскинула голову Вита. – Да, я согласна вам подсобить, если что, и я взяла бы за это плату, если бы мне не хватало денег. Но для того, чтобы заработать деньги, я знаю кучу более безопасных способов.
– Кто говорит о деньгах? – сказал француз. – У колдунов много других ценностей. Сокровенные знания…
– Нет. – Она тряхнула серьгами. – Я могу их получить сама.
– Льготные условия вступления в Чёрный Круг…
– Не собираюсь, – отрубила она. – Даже если уговаривать будете.
– Все удовольствия мира, всё, что захочешь… У тебя наверняка есть мечта. Скажи, чего ты желаешь?
– Чего я на самом деле желаю?
Вита горько усмехнулась.
– Что ж! Мне нужен мужчина.
Собравшиеся расхохотались.
– Послушайте! – Вита резко оборвала хохот. – Вы предложили выбрать плату, так слушайте теперь, какая плата мне угодна! Мне нужен мужчина. Не домашний ремонтник, не киногерой и не мальчик для постели! Для начала оговорю, что никто из столпившихся здесь экземпляров меня не устраивает. Ясно?
Только колдунов в личной жизни не хватало, упаси господи.
– Это оскорбление! – закричал из задних рядов Хафиз в звёздном колпаке. – Как смеет эта ничтожная девка оскорблять магов?
– Вы, кажется, нуждаетесь в моей помощи, – холодно напомнила Вита. – Так вот вам мои требования. Мужчина с наружностью мужчины – не монаха, не плейбоя и не питекантропа. Не импотент и не сексуальный маньяк, без вредных привычек и противоестественных наклонностей. Ласковый, но не слюнтяй. Страстный, но не психопат. Смелый, но не одержимый. Сильный, но не качок. Умный, но не профессор. С чувством юмора, но не пошляк. И чтобы не молился всяким дурацким богам!
– Это самое сложное, – промолвил кто-то.
– Чёрта с два! Самое сложное – это чтобы мы полюбили друг друга. Ну? Вы принимаете мои условия?
Честно говоря, Вита рассчитывала как минимум на замешательство, а втайне надеялась, что шабаш спасует и примется обсуждать какие-нибудь другие пути решения проблемы. Но Дарьен даже не выдержал паузы. Взмахнув плащом, он провозгласил:
– Чёрный Круг принимает эти условия в обмен на то, что Виталия Тюремщица Флифа обязуется заключить своего подопечного в Бетреморогской башне на веки веков!
– Э, э… – запротестовала Вита.
Дарьен вскинул к чёрному небу руку со сверкающим кольцом:
– Айанур и Миленион свидетели, договор заключён!
Сияние барьера погасло, и стены громадной чаши, окружающей Айфарет, шурша песком, плавно опустились, слившись с поверхностью земли.
Глава 5. Шаги наугад
Вот вляпалась, думала Вита, шаря в пыльной библиотеке замка Хешшираман. Это ж надо – так попасться!
Пыхтя, она стащила с полки очередной фолиант, с отвращением уставилась на него и отчётливо произнесла про себя: «Как изгнать Соа?»
Ноль эмоций. Книга даже не пошевелилась. Это была уже двенадцатая попытка. Вита отказывалась верить в подобное невезение. После седьмой она подумала, что барахлит серьга-Искательница.
– Ну-ка, – сказала она для проверки, – сведения о Фаирате.
Тут же зашелестели страницы, и через минуту она смогла прочесть:
«Фаирата Хешшкора по прозванию Огненный Локон, хозяйка Хешширамана, родилась на свет двадцать три года назад. – Уму непостижимо как, но записи в колдовских книгах всегда относились к настоящему моменту. – Посвящена Хешшкору Всемогущему при рождении и тогда же стала Тюремщицей Флифа Пожирателя Душ взамен покинувшей мир Файгамеи Хешшкора. Четыре с половиной года назад нарушила по неведению обет Тюремщицы и прибегла к помощи женщины извне Круга. С тех пор несла только часть обязанностей Тюремщика, а именно хранила новый обет, от которого ныне отказалась в связи с…»
Серьга работала. Значит, загвоздка не в этом. В чём же?
Она положила перед собой тринадцатый том, сосредоточилась, как учил сэнсэй.
– Как изгнать Соа?
Нет ответа. И никакие каратистские штучки здесь не помогут.
Она выругалась и хмуро подпёрла руками лоб. Вот сволочи!
Утром после шабаша она была просто вне себя. Она стремительно расхаживала по одной из зал Хешширамана из одного угла в другой с сигаретой в руке и сыпала проклятиями, которые, будь она колдуньей, могли бы круто повернуть людские судьбы. Она была так зла, что забыла даже о своей внешности. Фаирата тихонько сидела в уголке и с испугом косилась на её перекошенную физиономию.
– Мерзавцы! Так меня обмануть! Так провести! А эта Бэла, предательница – какова, а?
Нет, это было вовсе не в характере Виты. А если и было, то она всячески старалась это подавлять и выглядеть милой и женственной. Но после того, как её против воли втравили в это дело, она впала в бешенство. Какой низкий обман! Она согласилась всего лишь помочь – да и то, если сможет. Но её хитро втянули в торг, чтобы заговорить зубы. А потом эта свинья, верховный маг Дарьен Миленион развёл руками, даже не скрывая торжествующей улыбки: извини, мол, перепутал, но теперь ничего не попишешь, договор заключён, и обеим сторонам остаётся только его выполнять. Вита готова была его удушить. Ну и сволочная братия эти колдуны! Взвалили ношу на её хрупкие плечи и посмеиваются.
Фаирата боялась даже слово сказать поперёк. Хоть она и была колдуньей, но Виту в таком состоянии наблюдала впервые и не знала, что делать. Звать Аррхха? Аррхх сам в прострации, а если и явится, то скорее её, Фаирату, удавит: познакомившись как следует с Витой, Аррхх неизменно держал её сторону.
