Какой смысл, если спасатель уже здесь? Пусть сейчас и не его смена. Вот в чём его призвание, а не в дурацких инспекциях. Но гражданская одежда, не такая стойкая к невзгодам, как спецкостюм, неминуемо портилась.
В том, чтобы быть женатым, есть своя прелесть. Сам Алик и не задумался бы, что ему требуется запасная куртка. На Бест он вообще приехал с одними шортами, одной футболкой и двумя парами носков и трусов. А нынче и не заметил, как оброс гардеробом. Не считая формы, три футболки – а то вдруг одна порвётся, другая испачкается; рубашка с короткими рукавами, рубашка с длинными рукавами, рубашка для праздников, водолазка; два свитера – нарядный и для походов… И всё – заслуга заботливой Кошки. Каждый раз, как он заглядывал в торговый центр, она уговаривала его что-нибудь купить.
– Но шарф-то зачем второй? – иногда недоумевал он. – Если будет дырка или пятно, это место можно просто обрезать и аккуратно подшить.
– А если потеряешь?
И ведь на самом деле все эти приобретения были полезны! Алик даже удивлялся: как он раньше жил всего с одним свитером? Ответ, разумеется, простой: так же, как папа и батя. Яблочко от яблоньки…
– Хорошо, давай купим куртку. – Кошка права. – Только поручи кому-нибудь из своих менеджеров, чтобы сделали голо оборудования на мой планшет, пока мы заняты примеркой.
За окном сгущались тучи. В холле гостиницы было людно. И люди всё странные: в голубых накидках, словно в форменной одежде, и с нездоровым блеском в глазах. Уж не те ли это придурки, что привязались к женщинам на дне выпуска Нагана? Тогда Алик их как следует не разглядел, он же не киборг, чтобы видеть в темноте… как бы ни хотелось окружающим верить в обратное.
– Эти тут чего? – насторожённо спросил он у администратора отеля, выложившего перед ним документы по электрическим сетям и акты поверки огнетушителей.
Гладко выбритый мужчина, молодой, но успевший тем не менее перевидать самых разных постояльцев и никому уже не удивлявшийся, мазнул взглядом по галдящей у стойки кучке и равнодушно ответил:
– А, сектанты какие-то. У них тут конференция.
– Нашли место, – сквозь зубы бросил Алик.
– Место у нас хорошее. – Администратор понял его по-своему. – Очень даже подходящее, с конференц-залом и залом для фуршета.
Алик спохватился:
– Не обижайтесь! Я ничего такого в виду не имел. Я про другое: чего они припёрлись в Гринпорт? Только сектантов нам не хватало.
Мужчина поправил бейджик и пожал плечами. Наверное, ему всё равно: сектанты, не сектанты, лишь бы платили деньги за постой.
– Как гроза начнётся, проследите, чтобы эти закрыли окна у себя. Надеюсь, они не громопоклонники, – буркнул Алик.
– Не волнуйтесь, Александр Вадимович. – Администратор аккуратно сложил документы обратно в папку. – У нас постоянно новые приезжие, всех инструктируем в обязательном порядке.
Это нормальные люди следуют инструкциям, а одержимые странными идеями – не факт. Но вряд ли Алик может сделать что-то большее, чем предусмотрено полномочиями инспектора. Прочесть сектантам лекцию о правилах безопасности в грозу, благо они как раз подтягиваются к конференц-залу? Администрация, судя по всему, уже сделала нечто подобное при заезде, вряд ли повторный инструктаж что-то добавит, скорее вызовет раздражение.
В рядах сектантов вдруг возникло волнение, распространяющееся от входа в боковой коридор. Алик вытянул шею, администратор посмотрел туда же, невольно скопировав его позу.
– Безобразие! – донеслись реплики.
– И это здесь называется приличным отелем?
– Фу, как можно держать такое в гостинице?
– Брысь, брысь отсюда!
Чего им неймётся-то? Таракана увидели? Алик пригляделся и понял: возмущение направлено на горничную в коричневом платье и кружевном переднике, вышедшую из коридора со стопкой полотенец. Несмотря на негативную реакцию окружающих, на лице застыла вежливая улыбка. На стандартном бейджике вместо имени – «Mary». Вроде бы когда-то это было одним из самых популярных женских имён, но нынче так детей не называют.
Администратор насупился. Ему очень не понравилось, что гости усомнились в высшем классе его заведения. А главное – на пустом месте! Ни луж посреди коридора, ни мусора, ни дурного запаха. Даже животных, которые могли бы прийтись кому-то не по душе, нет: после того случая, как чей-то ручной птерозаврик склевал декоративного ужика другого постояльца, проживание с питомцами строго запрещено. Путешествуешь со зверьком – снимай жильё в частном секторе или просись в общагу муниципалитета, там всегда есть пустые комнаты, которые комендант готов сдать за небольшой навар. Комфорт, конечно, не отельный, зато порядки свободные.
– Уберите от нас это бездушное существо! – К стойке протолкался предводитель сектантов, умеренно упитанный мужчина с тёмными волосами и скрипучим голосом. То, что администратор не понимает проблемы, привело его в гнев. – Вот это извращение природы! – Он для определённости ткнул в приветливо улыбающуюся Mary. – Противное замыслам Творца!
Администратор сообразил. Слегка поджал губы, но этим его неодобрение ограничилось. Комфорт постояльцев – на первом месте.
– Mary, приступай к обслуживанию второго этажа, – распорядился он невозмутимо. – Все дела на первом этаже отложи до полуночи. Комнаты этих гостей обслуживай только во время их мероприятий в конференц-зале.
– Мы не желаем, чтобы к нам заходила бездушная тварь!
– Как вам угодно, – покладисто согласился администратор. – Mary, не обслуживай комнаты участников конференции. Они сами будут убирать их и менять бельё.
– Что?!
Он выдал безукоризненную улыбочку из серии «Всё для вас».
– Мы не будем…
– О’кей, – прервал он сектанта столь же бесстрастно. – Не будете – значит, не будете. Желание клиента превыше всего. Mary, отмена последнего приказа.
Сектант резко развернулся, задев бахромой пончо фикус, и зашагал к конференц-залу, расталкивая единоверцев и недовольно пыхтя.
– Шарахнутые фрики, – тихо пробормотал администратор, поднимая невинно пострадавший фикус.
– Ну, я пошёл дальше. – Алик убрал планшет. – Терпения вам и оптимизма.
Сам он ни того, ни другого не чувствовал. Запас оптимизма иссяк ещё в «Матушке», а терпение было на грани.
Трель видеофона оторвала полковника Тотта от важного совещания. Но, посмотрев на изображение вызывающего, он извинился и вышел в коридор.
– Всё в порядке? – осведомился он, приняв вызов. Статичная картинка ожила: мужчина с короткими светлыми кудрями улыбался и махал.
– Думаю, всё путём! Я сделал то, чего вы хотели, господин Тотт. Угадайте, чего я теперь жду?
– Аэропоезда, – предположил Тотт. Судя по антуражу, собеседник находился на вокзале.
– Жаль, но нет, господин Тотт. Вечерний поезд отменили, надвигается гроза. Заночую здесь, в гостинице. Но мне хотелось бы получить от вас не только аванс. – Блондин, не переставая улыбаться, многозначительно показал банковскую карту и постучал по ней пальцем.
– Он приедет? – спросил полковник.
– Полагаю, да.
– Вот когда приедет, тогда и получишь.
– Он обрадовался. – Блондин, обиженный недоверием, слегка пригасил улыбку. – Адрес спросил, куда обращаться. Приедет, даю 89 процентов.
– Мне нужно 100, – отрезал полковник.
Кудрявый скорчил гримасу и, сменив тему, полюбопытствовал:
– А где вы имя такое взяли – Тарас? Никогда не слышал.
– Ты много чего не слышал, – хмыкнул Тотт. – У тебя ж на уме одни мечи с копьями да кольчуги. Глупое занятие! Жахнуть по тебе из плазмомёта с расстояния, куда ты копьём не достанешь – и каюк, испечёшься в своей кольчуге, как курозаяц в фольге.
Тотт был равнодушен к старине и вовсе не являлся завсегдатаем клуба «Крепкий орешек». Его знакомство с Эриком Рагнарсоном состоялось в полицейском участке, куда Тотт пришёл по делам, а Эрика с дружками привели за нарушение общественного порядка. Нет, не то чтобы этот бездельник – а Тотт считал бездельниками всех, кто не имеет нормальной, полезной работы, – хулиганил по-настоящему. Просто несколько дурачков-реконструкторов, участвующих в массовке на съёмках исторического фильма, решили вечером пройтись до своего клуба, не переодевшись и не убирая мечи в ножны. Ещё и выпендривались друг перед другом по дороге, кто ловчее мечом крутит. Разумеется, граждане занервничали! Вся честна компания была хороша, но особенно людей впечатлил красноглазый кибер в боевом режиме, вращающий меч над головой. Эрик оправдывался: мол, включил боевой режим не затем, чтобы вступить в реальный бой, а для того, чтобы показать товарищам свою недосягаемую крутизну. Показал, что тут ещё скажешь. Киборг в боевом режиме на столичной улице – само по себе сильный стресс для мирного населения, а киборг с мечом – достойная причина, чтобы разбегаться с дороги, прятаться по канавам и звонить в полицию. Хуже только киборг с бластером, однозначно.
Вот тогда полковник Тотт и взял бестолкового Рагнарсона на заметку. И, поняв, что проблему с обманом Непомнящего может решить только киборг, тут же о нём вспомнил.
– Тарас – это из книжки, – снисходительно ответил полковник. – Такой же лысый и с усищами. Бросай ты свои мечи и садись за книжки, авось поумнеешь, лопух великовозрастный.
Эрик демонстративно фыркнул и отключился, не попрощавшись. Скажите, какая фря обидчивая! Ну, главное Рагнарсон сделал: Непомнящий на крючке. Теперь – только ждать.
Как ни странно, хуже всего с готовностью к грозе обстояло в полицейском участке. У половины огнетушителей просрочена дата поверки, громоотвод выломан и – розочка на торте – нет воды.
– Ну ладно – огнетушители. – Алик был готов простить стражам закона мелкое упущение: то, что оборудование не проходило поверку, не значит, что оно не работает. – Но вода! Случись что – где нам подключаться? Цистерну по городу гонять ради вас?
– Ну что тут может случиться? – вяло возражал Петер Кларенс, знакомый по вечеринке у Нагана; именно он был в участке ответственным за пожарную безопасность. – У нас даже задержанные хорошо себя ведут, сигареты гасят исключительно в пепельнице…
– Потому что опасаются вашего недовольства! А сотрудники бросают сигареты куда попало. Что, я на вызовы к вам не выезжал?
– Да мы почти не курим. Это была досадная случайность.
Осознав, что произносимые слова находятся в некотором диссонансе с происходящим здесь и сейчас, Петер смущённо спрятал сигарету за спину, обжёг себе брюки и выронил её прямо на коробку бумаги, стоящую сзади. Алик всплеснул руками, отпихнул покрасневшего лейтенанта и затоптал разгорающийся огонь.
– Ну? А если бы меня тут не было?
Если бы тебя тут не было, говорил красноречивый взгляд Кларенса, то я не стал бы прятать сигарету, и она бы не упала. Но высказывать это соображение полицейский не стал, чтобы не провоцировать собеседника на резкий ответ.
– У вас даже в цветах воды нет! – Алик схватил со стола вазу с чем-то полузасохшим, перевернул вверх дном и потряс.
– А мы виноваты, что ли? – пробурчал Кларенс. – Это водоканал отключил. Профилактические работы у них, мать! Опять всю улицу разрыли, пройти негде.
– Если это профилактика, вам должны были сообщить заранее, не? – Алик был неумолим. – Вам следовало наполнить пожарные ёмкости. А громоотвод? Почему он обломан и не заменён?
– Да не видел я, что его сломали!
– А надо проверять! Как вообще кто-то мог выломать и утащить громоотвод со здания полиции? Здесь же полно копов!
– Так это у мальчишек за геройство считается. Ты не поверишь, у нас однажды вывеску спёрли. Вооот такой световой короб! – Петер раскинул руки на всю длину. – С вооот такими буквами! Только что висел, я вышел на крыльцо поку… покушать, – не слишком убедительно поправился он, – а его нет! Я – к начальнику: вывеску украли, надо заводить дело! Потащил его на крыльцо. Выходим – а короб на месте. Вот как так? Начальник на меня покатил: мол, тебе спьяну привиделось. Только я не пью на работе! Что я, сам себе вредитель? Это подростки, верняк. Удалью своей бахвалились, сперва уволокли, потом натешились и приволокли обратно.
Алик покивал. Историю про полицейскую вывеску он слышал от Шайтана и точно знал, кто приделал ей ноги.
– Хорошо, теперь вы в курсе, что громоотвода нет. Так повесьте его! Вот-вот хлынет, штормовое предупреждение объявили. Слазьте на крышу и прикрутите к заземлению какой-нибудь железный дрын.
– Я? – Петер поёжился. – Как я туда полезу-то? Я высоты боюсь.
– Свои страхи надо преодолевать, – назидательно произнёс Алик.
– Давай ты сам слазишь? – Полицейский посмотрел с надеждой. – Ты же кибер, тебе раз плюнуть.
Алик заскрипел зубами. Вспомнилось, как Танка взбесило это «вам же нетрудно». Теперь он понял, почему вояка так бурно отреагировал. Парень не видел в установке громоотвода сложностей для себя, но попытка спихнуть хлопоты на чужие плечи его возмутила.
– Я не кибер!
– Ну, не вредничай, – увещевающе проговорил Кларенс. Конечно, не поверил. Никто не верит.
– Ваша крыша – пусть ваши туда и лезут. Поручите Ригелю, ему за развлечение сойдёт.
– Ригель на патрулировании. А Холмс уехал в больницу опрашивать каких-то потерпевших.
– А Наган?
– У Вилли выходной.
Алик тяжко вздохнул и бросил взгляд в окно. Тёмная туча, в которой нет-нет и пробегали короткие вспышки разрядов, заняла полгоризонта. Если ждать, пока вернётся кто-нибудь из настоящих киборгов, гроза успеет добраться сюда, и тогда выходить на крышу станет опасно.
– Ладно, – нехотя сказал он. – Найдите подходящую железяку. Но штрафы выпишу в полном комплекте, понятно?
Кларенс спешно раздобыл какую-то стальную арматурину. Где он её нашёл, осталось для Алика неизвестным. Наверное, тоже откуда-нибудь выломал.
На крыше гулял ветер, с каждой минутой крепчая. Полицейский наотрез отказался подниматься вместе с Аликом, но нарисовал, где находился утраченный громоотвод: нельзя же новую железяку куда попало пихать, надо расположить так, чтобы безопасная зона охватывала всё здание, и подсоединить к токоотводу и заземлению. Алик захлопнул за собой люк, ведущий с технической лестницы, так как ветер, врываясь в отверстие, завывал уж очень зубодробительным инфразвуком. Проклиная свою сговорчивость, парень закрепил страховочную верёвку и потащил толстый металлический прут к предполагаемому месту дислокации.
Мелькание дальних зарниц сопроводил первый гром: гроза стремительно приближалась. Алик торопливо расшатывал обломок прежнего громоотвода, не желающий выходить из креплений. Довели до такого состояния, и не стыдно, а ещё полиция! Громыхнуло ближе, и Алик, помянув целую стопку блинов, поднатужился. Штырь наконец вылетел, от неожиданности Алик выпустил его из рук, и он покатился по небольшому наклону вниз, удачно затормозив о довольно тонкие и редкие прутья ограждения и не свалившись никому на голову.
Ударили первые капли. Надо быстро доделывать и сваливать. Алик попытался вставить принесённую арматуру на освободившееся место. Штырь впихнулся в паз легко, но из-за того, что был чуть уже, прилегал неплотно и шатался под порывами ветра. А благодаря большой длине конец штыря описывал в воздухе нехилую такую окружность. Надо закрепить, решил Алик и полез за волшебным средством от проблем – шоаррской синей изолентой с повышенной адгезией и упрочнёнными молекулярными связями.
Хорошо, что, нашаривая в кармане изоленту, он выпустил штырь и отошёл на несколько шагов, чтобы обрезать её ножом вблизи фонаря.
В том, чтобы быть женатым, есть своя прелесть. Сам Алик и не задумался бы, что ему требуется запасная куртка. На Бест он вообще приехал с одними шортами, одной футболкой и двумя парами носков и трусов. А нынче и не заметил, как оброс гардеробом. Не считая формы, три футболки – а то вдруг одна порвётся, другая испачкается; рубашка с короткими рукавами, рубашка с длинными рукавами, рубашка для праздников, водолазка; два свитера – нарядный и для походов… И всё – заслуга заботливой Кошки. Каждый раз, как он заглядывал в торговый центр, она уговаривала его что-нибудь купить.
– Но шарф-то зачем второй? – иногда недоумевал он. – Если будет дырка или пятно, это место можно просто обрезать и аккуратно подшить.
– А если потеряешь?
И ведь на самом деле все эти приобретения были полезны! Алик даже удивлялся: как он раньше жил всего с одним свитером? Ответ, разумеется, простой: так же, как папа и батя. Яблочко от яблоньки…
– Хорошо, давай купим куртку. – Кошка права. – Только поручи кому-нибудь из своих менеджеров, чтобы сделали голо оборудования на мой планшет, пока мы заняты примеркой.
За окном сгущались тучи. В холле гостиницы было людно. И люди всё странные: в голубых накидках, словно в форменной одежде, и с нездоровым блеском в глазах. Уж не те ли это придурки, что привязались к женщинам на дне выпуска Нагана? Тогда Алик их как следует не разглядел, он же не киборг, чтобы видеть в темноте… как бы ни хотелось окружающим верить в обратное.
– Эти тут чего? – насторожённо спросил он у администратора отеля, выложившего перед ним документы по электрическим сетям и акты поверки огнетушителей.
Гладко выбритый мужчина, молодой, но успевший тем не менее перевидать самых разных постояльцев и никому уже не удивлявшийся, мазнул взглядом по галдящей у стойки кучке и равнодушно ответил:
– А, сектанты какие-то. У них тут конференция.
– Нашли место, – сквозь зубы бросил Алик.
– Место у нас хорошее. – Администратор понял его по-своему. – Очень даже подходящее, с конференц-залом и залом для фуршета.
Алик спохватился:
– Не обижайтесь! Я ничего такого в виду не имел. Я про другое: чего они припёрлись в Гринпорт? Только сектантов нам не хватало.
Мужчина поправил бейджик и пожал плечами. Наверное, ему всё равно: сектанты, не сектанты, лишь бы платили деньги за постой.
– Как гроза начнётся, проследите, чтобы эти закрыли окна у себя. Надеюсь, они не громопоклонники, – буркнул Алик.
– Не волнуйтесь, Александр Вадимович. – Администратор аккуратно сложил документы обратно в папку. – У нас постоянно новые приезжие, всех инструктируем в обязательном порядке.
Это нормальные люди следуют инструкциям, а одержимые странными идеями – не факт. Но вряд ли Алик может сделать что-то большее, чем предусмотрено полномочиями инспектора. Прочесть сектантам лекцию о правилах безопасности в грозу, благо они как раз подтягиваются к конференц-залу? Администрация, судя по всему, уже сделала нечто подобное при заезде, вряд ли повторный инструктаж что-то добавит, скорее вызовет раздражение.
В рядах сектантов вдруг возникло волнение, распространяющееся от входа в боковой коридор. Алик вытянул шею, администратор посмотрел туда же, невольно скопировав его позу.
– Безобразие! – донеслись реплики.
– И это здесь называется приличным отелем?
– Фу, как можно держать такое в гостинице?
– Брысь, брысь отсюда!
Чего им неймётся-то? Таракана увидели? Алик пригляделся и понял: возмущение направлено на горничную в коричневом платье и кружевном переднике, вышедшую из коридора со стопкой полотенец. Несмотря на негативную реакцию окружающих, на лице застыла вежливая улыбка. На стандартном бейджике вместо имени – «Mary». Вроде бы когда-то это было одним из самых популярных женских имён, но нынче так детей не называют.
Администратор насупился. Ему очень не понравилось, что гости усомнились в высшем классе его заведения. А главное – на пустом месте! Ни луж посреди коридора, ни мусора, ни дурного запаха. Даже животных, которые могли бы прийтись кому-то не по душе, нет: после того случая, как чей-то ручной птерозаврик склевал декоративного ужика другого постояльца, проживание с питомцами строго запрещено. Путешествуешь со зверьком – снимай жильё в частном секторе или просись в общагу муниципалитета, там всегда есть пустые комнаты, которые комендант готов сдать за небольшой навар. Комфорт, конечно, не отельный, зато порядки свободные.
– Уберите от нас это бездушное существо! – К стойке протолкался предводитель сектантов, умеренно упитанный мужчина с тёмными волосами и скрипучим голосом. То, что администратор не понимает проблемы, привело его в гнев. – Вот это извращение природы! – Он для определённости ткнул в приветливо улыбающуюся Mary. – Противное замыслам Творца!
Администратор сообразил. Слегка поджал губы, но этим его неодобрение ограничилось. Комфорт постояльцев – на первом месте.
– Mary, приступай к обслуживанию второго этажа, – распорядился он невозмутимо. – Все дела на первом этаже отложи до полуночи. Комнаты этих гостей обслуживай только во время их мероприятий в конференц-зале.
– Мы не желаем, чтобы к нам заходила бездушная тварь!
– Как вам угодно, – покладисто согласился администратор. – Mary, не обслуживай комнаты участников конференции. Они сами будут убирать их и менять бельё.
– Что?!
Он выдал безукоризненную улыбочку из серии «Всё для вас».
– Мы не будем…
– О’кей, – прервал он сектанта столь же бесстрастно. – Не будете – значит, не будете. Желание клиента превыше всего. Mary, отмена последнего приказа.
Сектант резко развернулся, задев бахромой пончо фикус, и зашагал к конференц-залу, расталкивая единоверцев и недовольно пыхтя.
– Шарахнутые фрики, – тихо пробормотал администратор, поднимая невинно пострадавший фикус.
– Ну, я пошёл дальше. – Алик убрал планшет. – Терпения вам и оптимизма.
Сам он ни того, ни другого не чувствовал. Запас оптимизма иссяк ещё в «Матушке», а терпение было на грани.
Трель видеофона оторвала полковника Тотта от важного совещания. Но, посмотрев на изображение вызывающего, он извинился и вышел в коридор.
– Всё в порядке? – осведомился он, приняв вызов. Статичная картинка ожила: мужчина с короткими светлыми кудрями улыбался и махал.
– Думаю, всё путём! Я сделал то, чего вы хотели, господин Тотт. Угадайте, чего я теперь жду?
– Аэропоезда, – предположил Тотт. Судя по антуражу, собеседник находился на вокзале.
– Жаль, но нет, господин Тотт. Вечерний поезд отменили, надвигается гроза. Заночую здесь, в гостинице. Но мне хотелось бы получить от вас не только аванс. – Блондин, не переставая улыбаться, многозначительно показал банковскую карту и постучал по ней пальцем.
– Он приедет? – спросил полковник.
– Полагаю, да.
– Вот когда приедет, тогда и получишь.
– Он обрадовался. – Блондин, обиженный недоверием, слегка пригасил улыбку. – Адрес спросил, куда обращаться. Приедет, даю 89 процентов.
– Мне нужно 100, – отрезал полковник.
Кудрявый скорчил гримасу и, сменив тему, полюбопытствовал:
– А где вы имя такое взяли – Тарас? Никогда не слышал.
– Ты много чего не слышал, – хмыкнул Тотт. – У тебя ж на уме одни мечи с копьями да кольчуги. Глупое занятие! Жахнуть по тебе из плазмомёта с расстояния, куда ты копьём не достанешь – и каюк, испечёшься в своей кольчуге, как курозаяц в фольге.
Тотт был равнодушен к старине и вовсе не являлся завсегдатаем клуба «Крепкий орешек». Его знакомство с Эриком Рагнарсоном состоялось в полицейском участке, куда Тотт пришёл по делам, а Эрика с дружками привели за нарушение общественного порядка. Нет, не то чтобы этот бездельник – а Тотт считал бездельниками всех, кто не имеет нормальной, полезной работы, – хулиганил по-настоящему. Просто несколько дурачков-реконструкторов, участвующих в массовке на съёмках исторического фильма, решили вечером пройтись до своего клуба, не переодевшись и не убирая мечи в ножны. Ещё и выпендривались друг перед другом по дороге, кто ловчее мечом крутит. Разумеется, граждане занервничали! Вся честна компания была хороша, но особенно людей впечатлил красноглазый кибер в боевом режиме, вращающий меч над головой. Эрик оправдывался: мол, включил боевой режим не затем, чтобы вступить в реальный бой, а для того, чтобы показать товарищам свою недосягаемую крутизну. Показал, что тут ещё скажешь. Киборг в боевом режиме на столичной улице – само по себе сильный стресс для мирного населения, а киборг с мечом – достойная причина, чтобы разбегаться с дороги, прятаться по канавам и звонить в полицию. Хуже только киборг с бластером, однозначно.
Вот тогда полковник Тотт и взял бестолкового Рагнарсона на заметку. И, поняв, что проблему с обманом Непомнящего может решить только киборг, тут же о нём вспомнил.
– Тарас – это из книжки, – снисходительно ответил полковник. – Такой же лысый и с усищами. Бросай ты свои мечи и садись за книжки, авось поумнеешь, лопух великовозрастный.
Эрик демонстративно фыркнул и отключился, не попрощавшись. Скажите, какая фря обидчивая! Ну, главное Рагнарсон сделал: Непомнящий на крючке. Теперь – только ждать.
Глава 7. Гроза
Как ни странно, хуже всего с готовностью к грозе обстояло в полицейском участке. У половины огнетушителей просрочена дата поверки, громоотвод выломан и – розочка на торте – нет воды.
– Ну ладно – огнетушители. – Алик был готов простить стражам закона мелкое упущение: то, что оборудование не проходило поверку, не значит, что оно не работает. – Но вода! Случись что – где нам подключаться? Цистерну по городу гонять ради вас?
– Ну что тут может случиться? – вяло возражал Петер Кларенс, знакомый по вечеринке у Нагана; именно он был в участке ответственным за пожарную безопасность. – У нас даже задержанные хорошо себя ведут, сигареты гасят исключительно в пепельнице…
– Потому что опасаются вашего недовольства! А сотрудники бросают сигареты куда попало. Что, я на вызовы к вам не выезжал?
– Да мы почти не курим. Это была досадная случайность.
Осознав, что произносимые слова находятся в некотором диссонансе с происходящим здесь и сейчас, Петер смущённо спрятал сигарету за спину, обжёг себе брюки и выронил её прямо на коробку бумаги, стоящую сзади. Алик всплеснул руками, отпихнул покрасневшего лейтенанта и затоптал разгорающийся огонь.
– Ну? А если бы меня тут не было?
Если бы тебя тут не было, говорил красноречивый взгляд Кларенса, то я не стал бы прятать сигарету, и она бы не упала. Но высказывать это соображение полицейский не стал, чтобы не провоцировать собеседника на резкий ответ.
– У вас даже в цветах воды нет! – Алик схватил со стола вазу с чем-то полузасохшим, перевернул вверх дном и потряс.
– А мы виноваты, что ли? – пробурчал Кларенс. – Это водоканал отключил. Профилактические работы у них, мать! Опять всю улицу разрыли, пройти негде.
– Если это профилактика, вам должны были сообщить заранее, не? – Алик был неумолим. – Вам следовало наполнить пожарные ёмкости. А громоотвод? Почему он обломан и не заменён?
– Да не видел я, что его сломали!
– А надо проверять! Как вообще кто-то мог выломать и утащить громоотвод со здания полиции? Здесь же полно копов!
– Так это у мальчишек за геройство считается. Ты не поверишь, у нас однажды вывеску спёрли. Вооот такой световой короб! – Петер раскинул руки на всю длину. – С вооот такими буквами! Только что висел, я вышел на крыльцо поку… покушать, – не слишком убедительно поправился он, – а его нет! Я – к начальнику: вывеску украли, надо заводить дело! Потащил его на крыльцо. Выходим – а короб на месте. Вот как так? Начальник на меня покатил: мол, тебе спьяну привиделось. Только я не пью на работе! Что я, сам себе вредитель? Это подростки, верняк. Удалью своей бахвалились, сперва уволокли, потом натешились и приволокли обратно.
Алик покивал. Историю про полицейскую вывеску он слышал от Шайтана и точно знал, кто приделал ей ноги.
– Хорошо, теперь вы в курсе, что громоотвода нет. Так повесьте его! Вот-вот хлынет, штормовое предупреждение объявили. Слазьте на крышу и прикрутите к заземлению какой-нибудь железный дрын.
– Я? – Петер поёжился. – Как я туда полезу-то? Я высоты боюсь.
– Свои страхи надо преодолевать, – назидательно произнёс Алик.
– Давай ты сам слазишь? – Полицейский посмотрел с надеждой. – Ты же кибер, тебе раз плюнуть.
Алик заскрипел зубами. Вспомнилось, как Танка взбесило это «вам же нетрудно». Теперь он понял, почему вояка так бурно отреагировал. Парень не видел в установке громоотвода сложностей для себя, но попытка спихнуть хлопоты на чужие плечи его возмутила.
– Я не кибер!
– Ну, не вредничай, – увещевающе проговорил Кларенс. Конечно, не поверил. Никто не верит.
– Ваша крыша – пусть ваши туда и лезут. Поручите Ригелю, ему за развлечение сойдёт.
– Ригель на патрулировании. А Холмс уехал в больницу опрашивать каких-то потерпевших.
– А Наган?
– У Вилли выходной.
Алик тяжко вздохнул и бросил взгляд в окно. Тёмная туча, в которой нет-нет и пробегали короткие вспышки разрядов, заняла полгоризонта. Если ждать, пока вернётся кто-нибудь из настоящих киборгов, гроза успеет добраться сюда, и тогда выходить на крышу станет опасно.
– Ладно, – нехотя сказал он. – Найдите подходящую железяку. Но штрафы выпишу в полном комплекте, понятно?
Кларенс спешно раздобыл какую-то стальную арматурину. Где он её нашёл, осталось для Алика неизвестным. Наверное, тоже откуда-нибудь выломал.
На крыше гулял ветер, с каждой минутой крепчая. Полицейский наотрез отказался подниматься вместе с Аликом, но нарисовал, где находился утраченный громоотвод: нельзя же новую железяку куда попало пихать, надо расположить так, чтобы безопасная зона охватывала всё здание, и подсоединить к токоотводу и заземлению. Алик захлопнул за собой люк, ведущий с технической лестницы, так как ветер, врываясь в отверстие, завывал уж очень зубодробительным инфразвуком. Проклиная свою сговорчивость, парень закрепил страховочную верёвку и потащил толстый металлический прут к предполагаемому месту дислокации.
Мелькание дальних зарниц сопроводил первый гром: гроза стремительно приближалась. Алик торопливо расшатывал обломок прежнего громоотвода, не желающий выходить из креплений. Довели до такого состояния, и не стыдно, а ещё полиция! Громыхнуло ближе, и Алик, помянув целую стопку блинов, поднатужился. Штырь наконец вылетел, от неожиданности Алик выпустил его из рук, и он покатился по небольшому наклону вниз, удачно затормозив о довольно тонкие и редкие прутья ограждения и не свалившись никому на голову.
Ударили первые капли. Надо быстро доделывать и сваливать. Алик попытался вставить принесённую арматуру на освободившееся место. Штырь впихнулся в паз легко, но из-за того, что был чуть уже, прилегал неплотно и шатался под порывами ветра. А благодаря большой длине конец штыря описывал в воздухе нехилую такую окружность. Надо закрепить, решил Алик и полез за волшебным средством от проблем – шоаррской синей изолентой с повышенной адгезией и упрочнёнными молекулярными связями.
Хорошо, что, нашаривая в кармане изоленту, он выпустил штырь и отошёл на несколько шагов, чтобы обрезать её ножом вблизи фонаря.
