Да и 50 процентов правды – повод для сомнений. Что касается самого Петровича, к внезапному обретению детей он был не готов. Привык жить без них. Поэтому перспектива провести праздник в их обществе вносила в душу раздрай: вроде семейный долг зовёт, но для счастья явно нужно иное. И Петрович соврал, что обещал проставиться ребятам из клуба.
– Из какого ещё клуба? – подбоченилась Эржена.
В смысле – из какого? Ладно, он всё забыл, но чтобы жена не знала, в какой клуб ходит муж? Или она не одобряла, а он скрывал? А теперь, получается, проболтался? Вот ведь незадача! Не знаешь, что и как сказать, чтобы не сесть в лужу.
– Из «Крепкого орешка», – буркнул он. – Ну, куда я всегда ходил. Они типа рады, что я вернулся. Ну, и я тоже, – добавил он не слишком уверенно.
В общем, супруга махнула рукой и в клуб отпустила. Петрович вздохнул облегчённо. За вчерашний день созрело ощущение, что у него появилась хозяйка, полностью контролирующая всю его жизнь. К слову, очень знакомое ощущение. Наверное, память просыпается.
Бармен посмотрел на него с подозрением.
– Деньги покажи. А то много тут в праздник любителей выпить на халяву.
– Чего? – возмущённо переспросил Петрович. – Я когда-нибудь не платил?
– Откуда я знаю, чего от тебя ждать? Показывай счёт.
Издав короткий рык, он приложил карту к считывателю. Бармен невозмутимо кивнул и налил виски – на самое донышко.
– Ну, что ты налил, как украл? – Петрович посмотрел с упрёком. – Мне, как всегда. Полную то есть!
– Да почём мне знать, сколько наливать тебе? – Бармен раздражённо дёрнул плечом. – Я тебя первый раз вижу.
– Чего? – Петрович опешил. – Ты новенький, что ли?
– Это ты – новенький. – Бармен зыркнул недовольно, но всё же наполнил стакан, как он просил. – Я тут пятый год коктейли мешаю, ясно?
И ведь правду говорит, 89 процентов! Не подкопаешься. Озадаченный Петрович взял стакан и направился к столикам, где тусили реконструкторы в кольчугах, обсуждая предстоящее выступление. Кто-то из них упомянул Рагнарсона, и Петрович понадеялся: свои.
– Привет, – сказал он.
– Привет. – Мужики на секунду отвлеклись, посмотрели на него, пожали плечами и вернулись к разговору. Однако, не свои.
Он отхлебнул и двинулся в другой конец зала, к нарядно одетым брюнеточкам. На полдороге осёкся. Он ведь женатый человек! Вот незадача-то. С сожалением он отвернулся от засмеявшихся девушек, сел за первый попавшийся свободный столик и уставился в окно, цедя виски.
За окном кипела столичная жизнь. Между башнями многоэтажек туда-сюда носились флайеры, верещала сирена гонящегося за кем-то катера полиции, пронеслась пожарная цистерна, мигая огнями – вот и мне завтра на смену, подумал Петрович. Колыхались флаги на зданиях, вывешенные к празднику, шагали куда-то дети с шариками, выстроенные колонной по два. Как в армии, мелькнула вдруг мысль. Интересно, служил ли он в армии? И не вспомнить.
На плечо легла рука – чуть позже, чем система доложила о присутствии в помещении чужого процессора DEX-7.
– Здорово, Тарас. Молодец, что зашёл.
Рагнарсон. Они обменялись данными, и Петрович пожаловался:
– Меня тут никто не знает. Даже бармен.
– Ты сильно изменился, – объяснил Эрик. – Похоже, тебе пластику сделали.
– Но ты же узнал!
– По серийному номеру.
– А жена? Как жена тогда узнала?
Эрик усмехнулся:
– Женщины сердцем чуют, нам такое недоступно. Ну что, пошли к нашим? Будешь знакомиться заново.
– Из какого ещё клуба? – подбоченилась Эржена.
В смысле – из какого? Ладно, он всё забыл, но чтобы жена не знала, в какой клуб ходит муж? Или она не одобряла, а он скрывал? А теперь, получается, проболтался? Вот ведь незадача! Не знаешь, что и как сказать, чтобы не сесть в лужу.
– Из «Крепкого орешка», – буркнул он. – Ну, куда я всегда ходил. Они типа рады, что я вернулся. Ну, и я тоже, – добавил он не слишком уверенно.
В общем, супруга махнула рукой и в клуб отпустила. Петрович вздохнул облегчённо. За вчерашний день созрело ощущение, что у него появилась хозяйка, полностью контролирующая всю его жизнь. К слову, очень знакомое ощущение. Наверное, память просыпается.
Бармен посмотрел на него с подозрением.
– Деньги покажи. А то много тут в праздник любителей выпить на халяву.
– Чего? – возмущённо переспросил Петрович. – Я когда-нибудь не платил?
– Откуда я знаю, чего от тебя ждать? Показывай счёт.
Издав короткий рык, он приложил карту к считывателю. Бармен невозмутимо кивнул и налил виски – на самое донышко.
– Ну, что ты налил, как украл? – Петрович посмотрел с упрёком. – Мне, как всегда. Полную то есть!
– Да почём мне знать, сколько наливать тебе? – Бармен раздражённо дёрнул плечом. – Я тебя первый раз вижу.
– Чего? – Петрович опешил. – Ты новенький, что ли?
– Это ты – новенький. – Бармен зыркнул недовольно, но всё же наполнил стакан, как он просил. – Я тут пятый год коктейли мешаю, ясно?
И ведь правду говорит, 89 процентов! Не подкопаешься. Озадаченный Петрович взял стакан и направился к столикам, где тусили реконструкторы в кольчугах, обсуждая предстоящее выступление. Кто-то из них упомянул Рагнарсона, и Петрович понадеялся: свои.
– Привет, – сказал он.
– Привет. – Мужики на секунду отвлеклись, посмотрели на него, пожали плечами и вернулись к разговору. Однако, не свои.
Он отхлебнул и двинулся в другой конец зала, к нарядно одетым брюнеточкам. На полдороге осёкся. Он ведь женатый человек! Вот незадача-то. С сожалением он отвернулся от засмеявшихся девушек, сел за первый попавшийся свободный столик и уставился в окно, цедя виски.
За окном кипела столичная жизнь. Между башнями многоэтажек туда-сюда носились флайеры, верещала сирена гонящегося за кем-то катера полиции, пронеслась пожарная цистерна, мигая огнями – вот и мне завтра на смену, подумал Петрович. Колыхались флаги на зданиях, вывешенные к празднику, шагали куда-то дети с шариками, выстроенные колонной по два. Как в армии, мелькнула вдруг мысль. Интересно, служил ли он в армии? И не вспомнить.
На плечо легла рука – чуть позже, чем система доложила о присутствии в помещении чужого процессора DEX-7.
– Здорово, Тарас. Молодец, что зашёл.
Рагнарсон. Они обменялись данными, и Петрович пожаловался:
– Меня тут никто не знает. Даже бармен.
– Ты сильно изменился, – объяснил Эрик. – Похоже, тебе пластику сделали.
– Но ты же узнал!
– По серийному номеру.
– А жена? Как жена тогда узнала?
Эрик усмехнулся:
– Женщины сердцем чуют, нам такое недоступно. Ну что, пошли к нашим? Будешь знакомиться заново.
