– Чего ты заводишься? – скривился Танк. – Аж до самокритики. Я-то думал, у тебя лицо, но тебе виднее…
– Чего тебе надо, Тридцать Четыре? Что ты под камерами сказать не можешь? Вирус неприличный подцепил на криминальном сайте? Ты здесь этим никого не удивишь.
Танк смерил его взглядом сверху вниз.
– Да просто тебя подставлять не хочется.
В груди заныло. Что он прознал? Грешки у старого кибертехнолога имелись, как же без них. Но все небольшие. Там лишнее содрал, тут ненужное впарил… По большому счёту, ерунда. Неужели…
– Пошли ко мне в кабинет, – решился Леонард. – Там камера только моя собственная.
В толпе Алик приметил психолога. Крупный лысоватый мужчина – не меньше Шайтана, но гораздо более тепло одетый и более рыхлого телосложения – был виден издалека.
– Вардан Ашотович, можно вас на минутку? – Алик вспомнил о важном деле. Заниматься делами в праздник вроде не принято, но… никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня.
– Конечно, юноша. – Тот обернулся, улыбаясь; куртка расстёгнута на солнышке, но руки придерживают полы наготове, чтобы запахнуть обратно, едва ляжет тень. – Собираетесь мне нового клиента подогнать?
Прозвучало это шутливо, но доктор Мкртчян оказался недалёк от истины.
– Ну… почти. Только у неё денег нет. И не будет.
За консультации для Игоря поначалу платил Алик, но, начав работать, Irien всё вернул. А в этой ситуации на такое рассчитывать не стоит. Алик вздохнул и пообещал:
– Я сам заплачу. Хочу, чтобы вы кое с кем поговорили.
Вардан Ашотович задумался.
– Судя по всему, это не госпожа Лидделл. Во-первых, у неё есть деньги, а во-вторых, говорить со мной она не захочет, даже если хотите вы. – Психолог умел вычленять главное и делать верные выводы. – Ещё одна женщина-киборг? – Ну, не всегда совершенно верные. – Приводите её завтра.
Алик снова вздохнул.
– Она не может ходить. Вы не могли бы…
– Тогда послезавтра вечером. Где она живёт, куда подъехать?
– Приезжайте в пожарно-спасательную часть. Кристина – наш диспетчер.
– Значит, она работает, несмотря на болезнь? Хороший признак, юноша. А что у неё с ногами? – аккуратно осведомился доктор.
Алик зажмурился, осознавая, каким дураком будет выглядеть, если признается, что приглашает психолога к диспетчерской программе.
– Долго рассказывать, Вардан Ашотович. Сами увидите.
– Давай, жги, – буркнул Леонард, щёлкнув замком.
Танк, не спрашивая, нацедил себе кофе из аппарата, сел, обстоятельно расправил китель.
– Дошли сведения, Картье, что ты знаешь, как сделать неразумного разумным.
Леонард тяжело посмотрел на него.
– И откуда ж такие фантазии?
Танк усмехнулся.
– 31 процент искренности, Картье. Ну перед кем ты выделываешься? У тебя есть технология. Это уже не вопрос.
– Панарин растрепал? – хмуро предположил Леонард.
Зачем он только стал пить с теми двумя? Язык распустил, идиот. Ничего хорошего в этой выпивке нет, одни проблемы от неё. Ещё и проснулся в кровати Irienа XY, ужас.
Танк фыркнул.
– Я с Панариным не общаюсь. Буду я всяких недоразвитых ириков слушать!
– О-о? – Кибертехнолог взглянул на него с любопытством исследователя. – Это что, типа расизм? DEXы – вершина эволюции, а остальные – пыль под ногами?
– Скажешь, не так? – пренебрежительно кинул майор.
Леонард покачал головой.
– Не так.
– Чего вдруг? У нас мозги работают.
– Недостаточно, видать, – поддел его Леонард с чувством глубокого удовлетворения, – коли тебе такие простые вещи требуется растолковывать. Хвастаться своим превосходством над безмозглыми машинами – верх глупости. Это как крачке презирать шакала за отсутствие крыльев. А если крачке крылья обрезать, кто окажется продвинутее? А если у шакала появятся крылья, чьё господство будет в воздухе?
– Ты на что намекаешь-то? – Танк нахмурился.
– А ты догадайся, умник! Кем ты был, пока аксоны не проросли туда, куда создатели не предвидели? Пушечным мясом! «Могу стрелять, могу не стрелять», – передразнил Леонард. – Программно Irien совершеннее DEXа. Нет у вас никаких преимуществ, кроме мозгов, которыми вы до сих пор не научились думать как следует. А раз у Irienа тоже появились мозги…
– У нас процессор мощнее, – буркнул Танк.
– Зато ПО примитивное. И нечего кривить губу, мне как специалисту лучше знать.
Танк засопел. Небось, раздумывал, не дать ли в лоб неполиткорректному спецу. Того гляди, снова жалобу накатает: мол, пришёл в ОЗК с проблемой, а его тут морально опустили, вместо того чтоб отнестись с пониманием и обслужить с удовольствием. Леонард сбавил обороты.
– Так что ты бы это… прислушивался бы к Панарину. Авось посоветует тебе, как вернее к Фатиме подъехать, Irienы в таком должны шарить.
– Да пошёл ты вместе с ним… – пробурчал Танк подавленно.
– Значит, не он меня сдал? – Леонард вернулся к теме. – Непомнящий, стало быть.
Ну и гад же Петрович! Напоил, вызнал то, чего не надо было говорить никому, и напакостил на прощание. Или он считал, что совершает благое дело?
– Не переживай, – бросил Танк. – Дальше меня не уйдёт.
Леонард вздохнул.
– Колись, чего тебе надо, ирод. Хочешь стать разумным? Это уже не ко мне, это к психиатру. – Ну, не удержался.
Танк, на удивление, не отреагировал. Не попытался ни удушить, ни врезать в челюсть. Похоже, отповедь его слегка прибила. Блокатор, конечное дело, всегда в кармане халата, но приятно, когда не приходится им пользоваться. Майор допил кофе, подчёркнуто игнорируя собеседника, помялся ещё некоторое время и наконец признался:
– Дело к тебе есть. У меня в части два неразумных, за них прошу. Не просто так, само собой. Заплачу мимо кассы, как ты любишь. – Он поморщился.
Леонард присвистнул.
– DEXы, да? Вряд ли ты за Mary беспокоишься, расист.
Танк кивнул, снова пропустив укол.
– Больно об этом говорить, но ты прав. Примитивные они ребята, положа руку на сердце. Помоги им! В долгу не останусь.
Леонард скрипнул зубами. Такая возможность заработать! Ободрать вредного вояку до последних штанов и вынудить взять кредит. И такой облом!
– Не получится, Тридцать Четыре. Не знаю, что там тебе Непомнящий расписал, мог и переврать. Эта технология не для DEXов.
– Почему? – У Танка вытянулось лицо.
– По кочану, – огрызнулся Леонард. Было неловко. Одно дело – потроллить оппонента, и совсем другое – разбить его надежды. И свои перспективы заодно. – Архитектура процессора не позволяет. Ну, что так смотришь? Не вру я. У меня тут своих двое неразумных, неужели я бы…
– Да вижу, что не врёшь, – с горечью проговорил Танк. – 84 процента правды – считай, верняк. – Он заглянул в чашку, то ли надеясь, что там что-то осталось, то ли чтобы скрыть разочарование. – А может, ты что-нибудь придумаешь? Какую-нибудь новую технологию, а?
– Ничего здесь больше не придумать, Танк. Только по старинке. Ты вон в библиотеку ходишь, наверняка читал сказку про Изумрудный город. Помнишь, там один кент был, с соломенной башкой? Тоже мозги хотел. А волшебник – тоже не смог.
– Потому что шарлатан, – проворчал Танк. И добавил едко: – Прямо как ты.
Хотелось отбрить, но справедливость сдержала. В самом деле, волшебник из него хреновый. И Леонард сказал другое:
– Но в конце концов Страшила всё-таки обрёл мозги. Сам. Решая задачи, преодолевая трудности, выдерживая испытания… Прямо как ты. – Он посмотрел киборгу в глаза. – Как все вы. Иного пути нет.
– Победителем кросса объявляется Себастьян Жарден! – провозгласил организатор в тёплой полосатой фуфайке.
– Ииии! – радостно завизжала Рита.
Алик и Кошка захлопали. Алик – с толикой грусти, ведь на этом месте мог быть он. Но коли уж не получилось, они болели за Пушка. Тот, разгорячённый и довольный, позировал с кубком, спустив ветровку на одно плечо. Инга, вспомнив о своём влоге, временно отложила переживания по поводу двадцатипятилетия и увлечённо снимала, явно рассчитывая на интервью.
– Надо отметить, – сказал Алик.
– Хряпнем? – вопросительно взглянул Игорь.
Алик аж вздрогнул. Не заметил, как он подошёл.
– Ты это брось! А то мне кажется, будто Петрович и не уезжал. Нечего брать с него дурной пример.
Irien хлопнул глазами, откинув розовые волосы со лба.
– А как мне разобраться, какой пример дурной, а какой хороший? Ты сам велел слушаться Петровича: он взрослый, он жизнь знает…
– Некоторые стороны жизни лучше бы не знать, – проворчал Алик. – Пойдём, лимонаду выпьем.
– Саня! – Надя позвала сына.
– Я тут поиграю, – откликнулся малыш, – ладно?
Надя заколебалась. Увы, Саню не запихнёшь в коляску и не повезёшь, куда тебе надо, как Гладика. Энергии у маленького киборга полно, не желает он в коляске сидеть, хочет куролесить.
– Да пусть! – Алик помог Наде с решением. – Если поломает что-нибудь в игре – заплатим, не? Лишь бы сам был в порядке.
– Только никуда с площади не уходи, – наказала она, – и ни у кого ничего не бери.
Школьницы, читавшие стихи и поздравлявшие победителей кросса цветами, закончив со своими обязанностями, направились от сцены к мороженщице, весело болтая. Стайка девчонок приметила Игоря, разделилась: часть подскочила к нему, во главе – вездесущая Шахназ в кокетливой алюминиевой шляпке с ленточками цвета молочного шоколада, в хвосте – её сестрёнка Айсель, копирующая старшую, но шляпка была свёрнута не слишком умело и сидела кривовато.
– Игорь Варданович, а вы на дискотеку пойдёте? – Шахназ мило улыбнулась.
– Нет, – отрезал Панарин.
– Ну, Игорь Варданович! – заныли девочки. – Неужели вы с нами не потанцуете?
– Нет! – твёрдо повторил Игорь. – Увидимся завтра на занятиях.
– И чего ты такой суровый? – Алик проводил глазами разочарованно удаляющуюся ватажку. – Поплясал бы с девчонками, развлёкся. На дискотеках весело бывает!
Игорь отвёл глаза.
– Да ну этих девчонок…
Алик вздёрнул левую бровь.
– Игорь? Это, конечно, не моё дело, – он понизил голос, – но ты уверен, что поступаешь правильно? Мне кажется, старик тебе не пара.
– Что?! – растерялся Панарин. – Какой старик?
– Ну этот, Леонард. Я могу понять, ты, должно быть, ему благодарен, но девушки всё-таки лучше… Не согласен?
– Наверное, лучше, – проговорил Игорь не слишком уверенно. – А при чём тут…
– Вот! – перебил Алик. – Надо идти танцевать с девушками! Понятно?
– Нет. Не хочу я с ними танцевать.
– Блин, почему?
Игорь вздохнул.
– Алик, вот представь, что ты приходишь на праздник, а там – пожар…
Алик хрюкнул:
– Такое случалось!
– Тогда по-другому. Вообрази, что тебя зовут на вечеринку, обещая: мол, там планируется замечательный пожар, и даже несколько. И тушить их будет очень весело и увлекательно, тебе точно понравится, это ж развлечение лучше любого другого!
Алик передёрнулся и издал нервный смешок:
– Ладно, я понял.
– Тарасик! – Какая-то упитанная женщина бросилась ему на шею. Он даже отшагнуть не успел; как эта баба столь стремительно сменила диспозицию? – Тарасик, ты вернулся!
Женщина смачно поцеловала его в усы. Петрович замер, опешив. Не помню, панически подумал он. Совершенно не помню. И не шевелится ничего, вообще!
– Ты что, меня не узнаёшь? – Женщина всплеснула руками.
Не узнаю, молчаливо согласился Петрович. Но это как раз нормально. А вот что хуже – не могу представить её в роли любимой. Шумная, пухлая блонда. Нет, не уродина, всё при ней, баба в соку, некоторым именно такие нравятся, но Петрович в этой жизни, после потери памяти, предпочитал мутить с изящными брюнетками.
– Ну, пойдём скорее домой! Там ты наверняка всё вспомнишь.
Полковник Тотт проводил глазами кадровичку, уволакивающую Непомнящего. Цокнул языком, когда дверь за ними закрылась. Дорвалась женщина, поймала судьбу за хвост. Как бы не переборщила, а то вид у Непомнящего уж больно офигевший. То ли ещё будет, когда он увидит детей… Ладно, зато оформили на работу, как надо. Полковник мысленно поздравил себя с успешной операцией. А Нойланд перебьётся, хватит ему двух киберов.
– Давай отметим. – Леонард подмигнул Элли, открывая элитное вино.
Может, и глупо тратить на киборга дорогой напиток, но не пить же в одиночку, уподобляясь пропащим алкашам. А коли выбирать, с которым из киборгов разделить бутылку, то предпочтительно – с красивой женщиной. Хотя кого он обманывает? Нет никакого выбора. Шварц просто не поймёт, а Танк и Наган не пьют.
Наган явился в середине дня, когда аэропоезд не ходит. Прибыл на личном флайере с гербом фон Ауэ, аристократ фигов. Кучу денег посулил и, как бесплатное приложение, свою бесконечную благодарность. Прямо жаль! Благодарность пусть оставил бы себе, а деньги оказались бы очень даже не лишними. Наган просил за Mary. За троих сразу, это ж какие бабки можно было поднять, благо чужих Mary не жалко… Ну почему всё так? Дурацкая технология, которую не применить!
Наган был хотя бы вежлив, не то что Танк. Обращался на «вы» и голос не повышал. Но это спокойное «вы, гражданин Картье» Леонарда никогда не обманывало. Наган – полицейский. Прикопается к чему-нибудь, что покажется ему не слишком законным, и пиши пропало. Старик видел: гость приглядывается к нему. Занервничал, под конец не выдержал:
– Фон Ауэ, вы что, меня сканируете? Подозреваете, что у меня при себе незарегистрированное оружие или, страшно сказать, краденые драгоценности?
Наган суховато улыбнулся – показал, что оценил шутку, пусть и недостаточно тонкую.
– У вас сердце сбоит, гражданин Картье. Вы в курсе?
– В курсе! – отрубил Леонард. Как такое можно самому не заметить, интересно? И если бы просто с ритма сбивалось, так ещё и болит, зараза!
– У кардиолога давно были?
– Сегодня что, день диспансеризации? – вскипел Леонард. – Достали!
– Значит, я не первый? – Наган снова приподнял уголки губ. – Тем более. Запишитесь к доктору, Картье.
Танк на прощание сказал о том же, только менее дипломатично. Мол, пора тебе на пенсию, о здоровье заботиться, не то откажет мотор посередине дороги – и хана.
– До всего-то вам есть дело, – с досадой произнёс Леонард. – Разберусь как-нибудь.
– Вы бы радовались, – откликнулся Наган, – что кому-то есть до вас дело. Сами вы не разберётесь, Картье, у вас немного не та профессия, хакерские навыки тут бессильны. Сходите к врачу.
Только настроение испортили. Леонард фыркнул, полный решимости на время забыть об этой проблеме, плеснул вина в бокал Элли, а затем и себе. Она, улыбаясь, изящно взяла бокал за ножку, отпила. И мило проворковала:
– Здесь алкоголь, господин Картье. Вам не рекомендуется, у вас же сердце больное.
Да что ж такое! Леонард едва не запустил бокалом в стену, удержало лишь сознание, что вино дорогое, бокал тоже денег стоит, а стену придётся отмывать.
– Сотри эту информацию, – приказал он.
– Выполнено. – Вот чем неразумные хороши: никогда не спорят. – Здесь алкоголь, господин Картье. Ваше здоровье!
Здоровье, ага. Наверное, и впрямь надо лечь в больницу, обследоваться. Только как-нибудь потом. Сначала – праздник.
– Дай-ка чего-нибудь покрепче, – потребовал Петрович у бармена.
Эржена хотела, чтобы он провёл День Весны с семьёй. Но за предыдущий день ему хватило семьи. Он не ожидал, что её окажется столь много. Ладно бы одна Эржена, ещё и дети нарисовались. Супруга объяснила, что дети не его, а от прошлого брака, но утверждала, что он любил их, как родных. Непохоже. Дети при его появлении никакой радости не выказали и быстро смотались: младшие – гулять, старший – в свою комнату.
– Чего тебе надо, Тридцать Четыре? Что ты под камерами сказать не можешь? Вирус неприличный подцепил на криминальном сайте? Ты здесь этим никого не удивишь.
Танк смерил его взглядом сверху вниз.
– Да просто тебя подставлять не хочется.
В груди заныло. Что он прознал? Грешки у старого кибертехнолога имелись, как же без них. Но все небольшие. Там лишнее содрал, тут ненужное впарил… По большому счёту, ерунда. Неужели…
– Пошли ко мне в кабинет, – решился Леонард. – Там камера только моя собственная.
В толпе Алик приметил психолога. Крупный лысоватый мужчина – не меньше Шайтана, но гораздо более тепло одетый и более рыхлого телосложения – был виден издалека.
– Вардан Ашотович, можно вас на минутку? – Алик вспомнил о важном деле. Заниматься делами в праздник вроде не принято, но… никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня.
– Конечно, юноша. – Тот обернулся, улыбаясь; куртка расстёгнута на солнышке, но руки придерживают полы наготове, чтобы запахнуть обратно, едва ляжет тень. – Собираетесь мне нового клиента подогнать?
Прозвучало это шутливо, но доктор Мкртчян оказался недалёк от истины.
– Ну… почти. Только у неё денег нет. И не будет.
За консультации для Игоря поначалу платил Алик, но, начав работать, Irien всё вернул. А в этой ситуации на такое рассчитывать не стоит. Алик вздохнул и пообещал:
– Я сам заплачу. Хочу, чтобы вы кое с кем поговорили.
Вардан Ашотович задумался.
– Судя по всему, это не госпожа Лидделл. Во-первых, у неё есть деньги, а во-вторых, говорить со мной она не захочет, даже если хотите вы. – Психолог умел вычленять главное и делать верные выводы. – Ещё одна женщина-киборг? – Ну, не всегда совершенно верные. – Приводите её завтра.
Алик снова вздохнул.
– Она не может ходить. Вы не могли бы…
– Тогда послезавтра вечером. Где она живёт, куда подъехать?
– Приезжайте в пожарно-спасательную часть. Кристина – наш диспетчер.
– Значит, она работает, несмотря на болезнь? Хороший признак, юноша. А что у неё с ногами? – аккуратно осведомился доктор.
Алик зажмурился, осознавая, каким дураком будет выглядеть, если признается, что приглашает психолога к диспетчерской программе.
– Долго рассказывать, Вардан Ашотович. Сами увидите.
– Давай, жги, – буркнул Леонард, щёлкнув замком.
Танк, не спрашивая, нацедил себе кофе из аппарата, сел, обстоятельно расправил китель.
– Дошли сведения, Картье, что ты знаешь, как сделать неразумного разумным.
Леонард тяжело посмотрел на него.
– И откуда ж такие фантазии?
Танк усмехнулся.
– 31 процент искренности, Картье. Ну перед кем ты выделываешься? У тебя есть технология. Это уже не вопрос.
– Панарин растрепал? – хмуро предположил Леонард.
Зачем он только стал пить с теми двумя? Язык распустил, идиот. Ничего хорошего в этой выпивке нет, одни проблемы от неё. Ещё и проснулся в кровати Irienа XY, ужас.
Танк фыркнул.
– Я с Панариным не общаюсь. Буду я всяких недоразвитых ириков слушать!
– О-о? – Кибертехнолог взглянул на него с любопытством исследователя. – Это что, типа расизм? DEXы – вершина эволюции, а остальные – пыль под ногами?
– Скажешь, не так? – пренебрежительно кинул майор.
Леонард покачал головой.
– Не так.
– Чего вдруг? У нас мозги работают.
– Недостаточно, видать, – поддел его Леонард с чувством глубокого удовлетворения, – коли тебе такие простые вещи требуется растолковывать. Хвастаться своим превосходством над безмозглыми машинами – верх глупости. Это как крачке презирать шакала за отсутствие крыльев. А если крачке крылья обрезать, кто окажется продвинутее? А если у шакала появятся крылья, чьё господство будет в воздухе?
– Ты на что намекаешь-то? – Танк нахмурился.
– А ты догадайся, умник! Кем ты был, пока аксоны не проросли туда, куда создатели не предвидели? Пушечным мясом! «Могу стрелять, могу не стрелять», – передразнил Леонард. – Программно Irien совершеннее DEXа. Нет у вас никаких преимуществ, кроме мозгов, которыми вы до сих пор не научились думать как следует. А раз у Irienа тоже появились мозги…
– У нас процессор мощнее, – буркнул Танк.
– Зато ПО примитивное. И нечего кривить губу, мне как специалисту лучше знать.
Танк засопел. Небось, раздумывал, не дать ли в лоб неполиткорректному спецу. Того гляди, снова жалобу накатает: мол, пришёл в ОЗК с проблемой, а его тут морально опустили, вместо того чтоб отнестись с пониманием и обслужить с удовольствием. Леонард сбавил обороты.
– Так что ты бы это… прислушивался бы к Панарину. Авось посоветует тебе, как вернее к Фатиме подъехать, Irienы в таком должны шарить.
– Да пошёл ты вместе с ним… – пробурчал Танк подавленно.
– Значит, не он меня сдал? – Леонард вернулся к теме. – Непомнящий, стало быть.
Ну и гад же Петрович! Напоил, вызнал то, чего не надо было говорить никому, и напакостил на прощание. Или он считал, что совершает благое дело?
– Не переживай, – бросил Танк. – Дальше меня не уйдёт.
Леонард вздохнул.
– Колись, чего тебе надо, ирод. Хочешь стать разумным? Это уже не ко мне, это к психиатру. – Ну, не удержался.
Танк, на удивление, не отреагировал. Не попытался ни удушить, ни врезать в челюсть. Похоже, отповедь его слегка прибила. Блокатор, конечное дело, всегда в кармане халата, но приятно, когда не приходится им пользоваться. Майор допил кофе, подчёркнуто игнорируя собеседника, помялся ещё некоторое время и наконец признался:
– Дело к тебе есть. У меня в части два неразумных, за них прошу. Не просто так, само собой. Заплачу мимо кассы, как ты любишь. – Он поморщился.
Леонард присвистнул.
– DEXы, да? Вряд ли ты за Mary беспокоишься, расист.
Танк кивнул, снова пропустив укол.
– Больно об этом говорить, но ты прав. Примитивные они ребята, положа руку на сердце. Помоги им! В долгу не останусь.
Леонард скрипнул зубами. Такая возможность заработать! Ободрать вредного вояку до последних штанов и вынудить взять кредит. И такой облом!
– Не получится, Тридцать Четыре. Не знаю, что там тебе Непомнящий расписал, мог и переврать. Эта технология не для DEXов.
– Почему? – У Танка вытянулось лицо.
– По кочану, – огрызнулся Леонард. Было неловко. Одно дело – потроллить оппонента, и совсем другое – разбить его надежды. И свои перспективы заодно. – Архитектура процессора не позволяет. Ну, что так смотришь? Не вру я. У меня тут своих двое неразумных, неужели я бы…
– Да вижу, что не врёшь, – с горечью проговорил Танк. – 84 процента правды – считай, верняк. – Он заглянул в чашку, то ли надеясь, что там что-то осталось, то ли чтобы скрыть разочарование. – А может, ты что-нибудь придумаешь? Какую-нибудь новую технологию, а?
– Ничего здесь больше не придумать, Танк. Только по старинке. Ты вон в библиотеку ходишь, наверняка читал сказку про Изумрудный город. Помнишь, там один кент был, с соломенной башкой? Тоже мозги хотел. А волшебник – тоже не смог.
– Потому что шарлатан, – проворчал Танк. И добавил едко: – Прямо как ты.
Хотелось отбрить, но справедливость сдержала. В самом деле, волшебник из него хреновый. И Леонард сказал другое:
– Но в конце концов Страшила всё-таки обрёл мозги. Сам. Решая задачи, преодолевая трудности, выдерживая испытания… Прямо как ты. – Он посмотрел киборгу в глаза. – Как все вы. Иного пути нет.
– Победителем кросса объявляется Себастьян Жарден! – провозгласил организатор в тёплой полосатой фуфайке.
– Ииии! – радостно завизжала Рита.
Алик и Кошка захлопали. Алик – с толикой грусти, ведь на этом месте мог быть он. Но коли уж не получилось, они болели за Пушка. Тот, разгорячённый и довольный, позировал с кубком, спустив ветровку на одно плечо. Инга, вспомнив о своём влоге, временно отложила переживания по поводу двадцатипятилетия и увлечённо снимала, явно рассчитывая на интервью.
– Надо отметить, – сказал Алик.
– Хряпнем? – вопросительно взглянул Игорь.
Алик аж вздрогнул. Не заметил, как он подошёл.
– Ты это брось! А то мне кажется, будто Петрович и не уезжал. Нечего брать с него дурной пример.
Irien хлопнул глазами, откинув розовые волосы со лба.
– А как мне разобраться, какой пример дурной, а какой хороший? Ты сам велел слушаться Петровича: он взрослый, он жизнь знает…
– Некоторые стороны жизни лучше бы не знать, – проворчал Алик. – Пойдём, лимонаду выпьем.
– Саня! – Надя позвала сына.
– Я тут поиграю, – откликнулся малыш, – ладно?
Надя заколебалась. Увы, Саню не запихнёшь в коляску и не повезёшь, куда тебе надо, как Гладика. Энергии у маленького киборга полно, не желает он в коляске сидеть, хочет куролесить.
– Да пусть! – Алик помог Наде с решением. – Если поломает что-нибудь в игре – заплатим, не? Лишь бы сам был в порядке.
– Только никуда с площади не уходи, – наказала она, – и ни у кого ничего не бери.
Школьницы, читавшие стихи и поздравлявшие победителей кросса цветами, закончив со своими обязанностями, направились от сцены к мороженщице, весело болтая. Стайка девчонок приметила Игоря, разделилась: часть подскочила к нему, во главе – вездесущая Шахназ в кокетливой алюминиевой шляпке с ленточками цвета молочного шоколада, в хвосте – её сестрёнка Айсель, копирующая старшую, но шляпка была свёрнута не слишком умело и сидела кривовато.
– Игорь Варданович, а вы на дискотеку пойдёте? – Шахназ мило улыбнулась.
– Нет, – отрезал Панарин.
– Ну, Игорь Варданович! – заныли девочки. – Неужели вы с нами не потанцуете?
– Нет! – твёрдо повторил Игорь. – Увидимся завтра на занятиях.
– И чего ты такой суровый? – Алик проводил глазами разочарованно удаляющуюся ватажку. – Поплясал бы с девчонками, развлёкся. На дискотеках весело бывает!
Игорь отвёл глаза.
– Да ну этих девчонок…
Алик вздёрнул левую бровь.
– Игорь? Это, конечно, не моё дело, – он понизил голос, – но ты уверен, что поступаешь правильно? Мне кажется, старик тебе не пара.
– Что?! – растерялся Панарин. – Какой старик?
– Ну этот, Леонард. Я могу понять, ты, должно быть, ему благодарен, но девушки всё-таки лучше… Не согласен?
– Наверное, лучше, – проговорил Игорь не слишком уверенно. – А при чём тут…
– Вот! – перебил Алик. – Надо идти танцевать с девушками! Понятно?
– Нет. Не хочу я с ними танцевать.
– Блин, почему?
Игорь вздохнул.
– Алик, вот представь, что ты приходишь на праздник, а там – пожар…
Алик хрюкнул:
– Такое случалось!
– Тогда по-другому. Вообрази, что тебя зовут на вечеринку, обещая: мол, там планируется замечательный пожар, и даже несколько. И тушить их будет очень весело и увлекательно, тебе точно понравится, это ж развлечение лучше любого другого!
Алик передёрнулся и издал нервный смешок:
– Ладно, я понял.
– Тарасик! – Какая-то упитанная женщина бросилась ему на шею. Он даже отшагнуть не успел; как эта баба столь стремительно сменила диспозицию? – Тарасик, ты вернулся!
Женщина смачно поцеловала его в усы. Петрович замер, опешив. Не помню, панически подумал он. Совершенно не помню. И не шевелится ничего, вообще!
– Ты что, меня не узнаёшь? – Женщина всплеснула руками.
Не узнаю, молчаливо согласился Петрович. Но это как раз нормально. А вот что хуже – не могу представить её в роли любимой. Шумная, пухлая блонда. Нет, не уродина, всё при ней, баба в соку, некоторым именно такие нравятся, но Петрович в этой жизни, после потери памяти, предпочитал мутить с изящными брюнетками.
– Ну, пойдём скорее домой! Там ты наверняка всё вспомнишь.
Полковник Тотт проводил глазами кадровичку, уволакивающую Непомнящего. Цокнул языком, когда дверь за ними закрылась. Дорвалась женщина, поймала судьбу за хвост. Как бы не переборщила, а то вид у Непомнящего уж больно офигевший. То ли ещё будет, когда он увидит детей… Ладно, зато оформили на работу, как надо. Полковник мысленно поздравил себя с успешной операцией. А Нойланд перебьётся, хватит ему двух киберов.
– Давай отметим. – Леонард подмигнул Элли, открывая элитное вино.
Может, и глупо тратить на киборга дорогой напиток, но не пить же в одиночку, уподобляясь пропащим алкашам. А коли выбирать, с которым из киборгов разделить бутылку, то предпочтительно – с красивой женщиной. Хотя кого он обманывает? Нет никакого выбора. Шварц просто не поймёт, а Танк и Наган не пьют.
Наган явился в середине дня, когда аэропоезд не ходит. Прибыл на личном флайере с гербом фон Ауэ, аристократ фигов. Кучу денег посулил и, как бесплатное приложение, свою бесконечную благодарность. Прямо жаль! Благодарность пусть оставил бы себе, а деньги оказались бы очень даже не лишними. Наган просил за Mary. За троих сразу, это ж какие бабки можно было поднять, благо чужих Mary не жалко… Ну почему всё так? Дурацкая технология, которую не применить!
Наган был хотя бы вежлив, не то что Танк. Обращался на «вы» и голос не повышал. Но это спокойное «вы, гражданин Картье» Леонарда никогда не обманывало. Наган – полицейский. Прикопается к чему-нибудь, что покажется ему не слишком законным, и пиши пропало. Старик видел: гость приглядывается к нему. Занервничал, под конец не выдержал:
– Фон Ауэ, вы что, меня сканируете? Подозреваете, что у меня при себе незарегистрированное оружие или, страшно сказать, краденые драгоценности?
Наган суховато улыбнулся – показал, что оценил шутку, пусть и недостаточно тонкую.
– У вас сердце сбоит, гражданин Картье. Вы в курсе?
– В курсе! – отрубил Леонард. Как такое можно самому не заметить, интересно? И если бы просто с ритма сбивалось, так ещё и болит, зараза!
– У кардиолога давно были?
– Сегодня что, день диспансеризации? – вскипел Леонард. – Достали!
– Значит, я не первый? – Наган снова приподнял уголки губ. – Тем более. Запишитесь к доктору, Картье.
Танк на прощание сказал о том же, только менее дипломатично. Мол, пора тебе на пенсию, о здоровье заботиться, не то откажет мотор посередине дороги – и хана.
– До всего-то вам есть дело, – с досадой произнёс Леонард. – Разберусь как-нибудь.
– Вы бы радовались, – откликнулся Наган, – что кому-то есть до вас дело. Сами вы не разберётесь, Картье, у вас немного не та профессия, хакерские навыки тут бессильны. Сходите к врачу.
Только настроение испортили. Леонард фыркнул, полный решимости на время забыть об этой проблеме, плеснул вина в бокал Элли, а затем и себе. Она, улыбаясь, изящно взяла бокал за ножку, отпила. И мило проворковала:
– Здесь алкоголь, господин Картье. Вам не рекомендуется, у вас же сердце больное.
Да что ж такое! Леонард едва не запустил бокалом в стену, удержало лишь сознание, что вино дорогое, бокал тоже денег стоит, а стену придётся отмывать.
– Сотри эту информацию, – приказал он.
– Выполнено. – Вот чем неразумные хороши: никогда не спорят. – Здесь алкоголь, господин Картье. Ваше здоровье!
Здоровье, ага. Наверное, и впрямь надо лечь в больницу, обследоваться. Только как-нибудь потом. Сначала – праздник.
– Дай-ка чего-нибудь покрепче, – потребовал Петрович у бармена.
Эржена хотела, чтобы он провёл День Весны с семьёй. Но за предыдущий день ему хватило семьи. Он не ожидал, что её окажется столь много. Ладно бы одна Эржена, ещё и дети нарисовались. Супруга объяснила, что дети не его, а от прошлого брака, но утверждала, что он любил их, как родных. Непохоже. Дети при его появлении никакой радости не выказали и быстро смотались: младшие – гулять, старший – в свою комнату.
