– Ага, и корми потом всю жизнь чужого ребёнка! – Инга дёрнула плечом.
Наган пренебрежительно присвистнул.
– Подумаешь! Я вот троих Mary кормлю. Я их, между прочим, не просил. Надарили, голову заморочили. Мол, выгодное приобретение, уволишь свою Сесилию, и всё будут делать Mary… Ага, как же.
– Ты её не уволил? – изумился Алик.
– А кто будет ими командовать? Я, что ли? Нет уж, мне своих дел хватает. Сесилия счастлива: все домашние хлопоты взвалила на их плечи, а сама знай указывает пальчиком, кому куда. И все слушаются беспрекословно, это ж мечта её жизни. Касатик, Милочка и Беримор тоже неплохо себя чувствуют: исправны, здоровы, работой сильно не грузят – сколько той работы на троих? А я этот цирк оплачиваю.
– Боишься разориться? – съехидничала Инга.
– Да нет, я не обеднею. Но порой мне кажется, что это их дом, а не мой. Хоть филиал ОЗК открывай.
– Ну и сдал бы их в ОЗК, раз они тебе не нужны, – проворчала Инга.
– А там они кому нужны? – возразил Наган. – Пусть живут. Всё равно с Леной кончено.
Бровь Алика поползла вверх. Наган, не дожидаясь, когда вопрос прозвучит вслух, развёл руками:
– Приревновала меня к Милочке, подраться с ней попыталась. Дура.
Вот так подарочки! Алик смутился. Чего гости совершенно не хотели – это расстроить личную жизнь Нагана. Но, кажется, он не переживает. Возможно, эта ситуация лишь ускорила разрыв, к которому всё шло.
Папа, кстати, спрашивал о подарке. Утром Алик с ним разговаривал. Ну, как утром – солнце ещё не встало. Если собеседник на другой планете, сложно рассчитать, день у него или ночь, и папа позвонил, когда и Алик, и Кошка, и даже Гладик спали без задних ног, и только Гектор шуршал миской на кухне. Услышав вызов, рысик примчался в спальню и затормошил хозяина.
– Что подарили-то тому приятелю? – поинтересовался папа, помимо прочего.
Алик вздохнул и признался:
– Мы с мужиками на киборга скинулись.
На папином лице отразилась непередаваемая гамма чувств, и Алик поспешил пояснить:
– Mary.
Папа покачал головой.
– Ну, хоть не DEX, и то хорошо. Сюрпризов не будет.
А чего он ожидал? Неразумных DEXов в свободной продаже нет, даже если бы очень хотелось. Впрочем, папе и Mary не нравятся. Он даже не пытался подать заявку на приобретение, всю работу по дому выполнял сам и приобщал сына.
Зайчики и белочки запрыгали на сцене, знаменуя окончание выступления. Гладик замахал ручками сильнее, Надя побежала забирать Саню.
– Что там дальше? – спросила Кошка.
Алик заглянул в видеофон, чтобы поискать на сайте программу праздника, но Иван опередил:
– Сейчас старт кросса, а пока участники бегут, школьники будут читать стихи. Кстати, чего ты на кросс не записался? Ты же хотел.
Алик скрипнул зубами и ответил дипломатично:
– Потому что нечестно соревноваться с теми, у кого заведомо выиграешь.
«Лео, ты куда пропал? Изготовитель ждёт! Придерживает для нас мощности».
Игнорировать Ангела не получится. Не того уровня он человек, чтобы просто закинуть его в чёрный список и не отвечать. Во-первых, Леонард его непритворно уважал как специалиста высшего класса, и отмалчиваться, делая вид, что не получал сообщения, по меньшей мере некрасиво. Но это полбеды. Можно наплевать на правила хорошего тона, как он делал не раз в своей биографии, и наступить на горло совести, если этого требует необходимость. Однако есть ещё и во-вторых. Пока что Ангел тоже вежлив, доверяя собеседнику, насколько может себе позволить. Но если Две Восьмёрки поставит цель достать Леонарда из-под земли – непременно достанет. В сети от него не укрыться, а вне оной – что за жизнь?
Леонард вздохнул и нажал «ответить».
«Ангел, извини. Отмени заказ».
«Обалдел? Какого хрена? Договорились же».
«Я передумал».
«Ты пьян, что ли? Я битый час разводил «плюсы» на этот проект, перспективы расписывал. Фирма дала зелёный свет и неограниченный бюджет, начальство поставило на уши производственников. Всё готово! А ты соскочить решил? В чём дело, Лео?»
«В киборге, – сознался он. – Не хочу, чтобы ей было больно. Не могу».
«Божечки-кошечки!» – Леонард словно наяву видел, как Ангел всплёскивает руками. Ведущему спецу успешной корпорации не понять. Ради интересного проекта он переступит через любую боль. Тем паче – чужую.
«Подумаешь, больно! Что за детский сад? Когда ты людей в модификантов переделывал, тебя это волновало?»
Леонард скривился.
«Это были чужие люди, и я на их комфорт класть хотел. – Пусть бы даже и сдохли, какая ему разница? Главное, чтобы заранее подписали отказ от претензий. – А её я не дам мучить».
«Зато она станет разумной!»
«И несчастной».
«Ты сраный идиот, Лео. Размякший старый хрен».
Обижаться Леонард давно отвык. Это только слова. Реагировать надо не на них, а на то, что говорящий имеет в виду. Ангел принялся браниться, потому что оставил попытки уговорить. Осознал: бесполезно.
«Я рад, что мы друг друга поняли, Ангел».
«С тобой невозможно иметь дело. Динамо ты безответственное!!!» – Ангел поставил несколько восклицательных знаков подряд и резко вышел из сети.
Автобус миновал площадь, проехал по улице добрый километр и остановился у библиотеки. Автандил Брегвадзе покрутил головой.
– А на хрена мы сюда приехали?
– Мы сюда всегда приезжаем, – флегматично пожал плечами водитель.
– Потому что майору Тридцать Четыре всегда нужна библиотека, – не преминул заметить Пьяный Орёл. – Посмотри на меня, Костя. Я похож на человека, который ходит в библиотеку?
– Нет, – признал водитель.
– Ну и?.. Почему мы не можем встать поближе к празднику?
– Это к «Матушке Крольчихе», что ли? Там запрещена стоянка наземного транспорта.
– Да ладно! Байкеры вечно кидают вокруг свои мотоциклы.
– Байкерам закон не писан, – хмуро возразил Костя. – И бабло на штрафы у них имеется. А вы, капитан, уверены, что майор одобрит расходы по этой статье?
Брегвадзе поморщился. Провожая в путь, Танк подробно расписал ему, на возмещение каких трат можно рассчитывать, а каких – не стоит.
– Ну давай хотя бы поближе к площади! – взмолился капитан. – И подальше от этой проклятой библиотеки. У меня с ней нехорошие ассоциации.
Каждый раз, останавливая автобус у библиотеки, Танк читал сопровождаемым краткую проникновенную лекцию о том, что такое хорошо и что такое плохо. В основном про тяжкие телесные и расчленёнку, которые ждут ослушавшихся бойцов. Брегвадзе вздохнул. Наверное, надо сказать прибывшим с ним что-то подобное. А то ведь они натворят всякого, а Танк спросит с него. Насчёт этого командир выразился предельно однозначно.
– Бойцы! – Он прочистил горло. – Слушай мою команду! Развлекаться культурно, с бабами обращаться куртуазно, гражданских не задирать, а если те сами полезут – насмерть не бить. Ясно, забодай вас козёл?
– Ясно, куда уж яснее! – нетерпеливо загалдел народ.
Но кое-кто заусмехался:
– Сами печёнку вынимать будете или командиру пожалуетесь?
Вот ведь гад! Товарищи поддержали его смешками. Нет, обижаться и огрызаться офицеру никак нельзя, он же не мальчик. Но нельзя и спустить, это смерть авторитету.
– Вы не хуже меня знаете, что я не кибер и к подобному членовредительству голыми руками неспособен, – веско промолвил он, вроде как соглашаясь. – Но жизнь испортить могу! Надолго и качественно. Из нарядов не будете вылезать и больше ни одного Дня Весны до самой отставки не увидите!
Угроза была признана значимой. Получив разрешение, солдаты и офицеры посыпались из автобуса, остановившегося у киоска с пивом. Капитан вылез последним. Отёр пот со лба широкой ладонью, профилактически погрозил кулаком водителю, про себя понимая: всё равно напьётся. Посмотрел на выстроившуюся у киоска очередь, размышляя, что уместнее: встать в хвост или, пользуясь положением ответственного, влезть прямо к окошку. Так и так плохо. Раз он поставлен командиром, то не след наравне со всеми надуваться пивом. Надо дойти до ресторана и выпить хорошего коньяку.
– О, вояки явились, – констатировал Алик, увидев автобус. – Надо пойти с Танком поздороваться.
Иван просветил автобус взглядом и покачал головой:
– Танка с ними нет.
– А как же эти без него? – изумился Алик. – Кто их будет нянчить и ущерб от их баловства оплачивать?
Иван равнодушно пожал плечами.
Из-за угла показался черноволосый офицер. Тот самый, который два года назад приставал к Кошке, и Алик напрягся. Но брюнет с капитанскими нашивками, кажется, был трезв и не расположен к ссорам. Он оглядывался, что-то высматривая, и чуть не натолкнулся на Алика. Тот увернулся, борясь с искушением поставить подножку, однако капитан справился без его помощи, споткнувшись о велосипед Гладика.
– Дядя! – Малыш недовольно ткнул в него флажком.
Брюнет набрал в грудь воздух, чтобы обругать штатских чудил, лезущих под ноги, сфокусировал зрение на непосредственном окружении… и сдулся.
– Здорово, киберы, – буркнул он, и трое в голубых пончо шарахнулись в сторону, как от чумы. – Где ресторан?
Алик досадливо посмотрел вслед сектантам и махнул рукой:
– Вон туда.
Иван чуть подправил положение его руки и уточнил:
– Семьсот шестьдесят метров.
Офицер кивнул и удалился в указанном направлении.
Инга хмыкнула:
– Чего это он? Даже не наехал.
– Узнал, – объяснил Алик, без всякой радости наблюдая, как тётка в голубом пончо, нервно постукивая носком полуботинка по луже, что-то говорит такому же мужику, показывая пальцем на них с Иваном.
– Ах вы, сволочи! – донёсся знакомый женский голос с другого конца площади.
Алик с Иваном переглянулись и, оставив дам и детей, рванули туда.
– Подонки! Как вы смеете?
Алик замедлился, сообразив, что голос звучит не панически. Не похоже, чтобы женщина отбивалась от оборзевших вояк. Наоборот…
– Урою гадов! Глаза выцарапаю!
Навстречу попался удирающий что есть сил парень с квадратными глазами в порванном голубом пончо.
– Это мой муж, понятно? – Выкрики перемежались хэканьем. – И нечего его трогать! Куда, тварь? А ну стоять!
Ещё одна перепуганная жертва – толстая баба в пончо – выломилась из-за кустов, рыдая и припадая на левую ногу. Алик нырнул в кусты, выскочил с другой стороны, да так и встал. Если кому и нужна была помощь, то отнюдь не Даяне, которая пинала сапожком скорчившегося на земле тщедушного сектанта, а его товарку одновременно таскала за волосы, колотя по лицу сумочкой.
– Я вам покажу, как моего Абдуллу обижать! Вы у меня до гроба на лекарства работать будете, уроды!
– Даяна, – вымолвил Иван, – оставь ты их, пока полиция не прибежала.
– Они сами виноваты! – Женщина последний раз с наслаждением пнула лежащего, отшвырнула изрядно полысевшую сектантку и сделала ей «козу». Взвизгнув, та испарилась, бросив единоверца. – Нечего к моему мужу прикапываться!
Шайтан стоял в стороне и ухмылялся в бороду, скрестив руки на груди.
– Чего жене не помог? – поддел его Алик.
Тот ответил серьёзно:
– Это полиции точно не понравилось бы. Драки между людьми они воспринимают гораздо спокойнее.
– Так эти первые начали, не?
– Они только шипели и плевались. А баба ихняя взяла меня за майку и стала что-то своим втирать, тут Даяночка и рассвирепела. – Он нежно посмотрел на супругу.
– Где ты прокололся-то? – Алик окинул Шайтана взглядом. Мужик как мужик. Большой, добродушный, улыбчивый. Пожалуй, чересчур балует жену, но это ж не повод… – Как они прознали, что ты киборг?
– Так им киборги не нравятся, что ли? А я думал, их моя одежда покоробила. – На Шайтане была короткая чёрная майка без рукавов с изображением монстров с кровавым оскалом, открывающая мускулистый живот – и это когда большинство расхаживало в куртках.
– Они антидексисты, – мрачно сказал Алик.
– Вот же напасть. – Улыбка исчезла, Шайтан сплюнул. – Тогда понятно. Я Даяну на руки поднял, чтоб она сапожки в грязи не пачкала. – Он огорчённо посмотрел на любимую, стирающую с носка сапога чужую кровь и сопли влажной салфеткой. – Выходит, зря старался.
Алик понял. Муж подхватил Даяну, а сектантам показалось, что слишком уж легко. То есть не показалось, а так и есть. Вот ведь паскуды, обязательно докопаться нужно. Сами спокойно не живут и другим не дают.
Кто-то отмечает День Весны, а кому-то приходится дежурить в ОЗК. Впрочем, Леонард не роптал. Всё равно настроение было не праздничным, из серии «похороны мечты». Он раскланялся с Фатимой, сменившейся с ночи и упорхнувшей на шопинг, и здание окончательно опустело. Даже Вайса нет: директор отправился в столицу и взял его в качестве водителя. Только Шварц шаркает в вестибюле, расставляя кресла, да Элли приостановилась у инкубаторного зала, сканируя обстановку и фиксируя параметры на планшет. Заметила Леонарда с другого конца коридора, обернулась, улыбаясь. Милая малышка! На душе потеплело. Старик свернул с маршрута – «мороз-воевода дозором…» Подошёл, крепко обнял во внезапном порыве. Пришло осознание: он всё сделал правильно. От добра добра не ищут.
– Хотите пошалить, господин Картье? – Элли восприняла ласку как прелюдию, и он рассмеялся:
– Нет. Занимайся своими делами, милая. Выполняй текущие программы.
На служебном видеофоне замигал вызов. Леонард, помахав Элли, дошёл до кресла под пальмой в кадке, устроился, потирая спину, и нажал «ответить».
Из воздуха соткалось голографическое изображение Танка Тридцать Четыре. Леонард незаметно поморщился. Танк был проблемным клиентом. Не в смысле каких-то хронических неполадок – у всех гринпортовских киборгов система отлажена на редкость пристойно, чувствуется рука мастера даже спустя два года после его отъезда. А в смысле скандальной натуры. Слава Ктулху, вояка сидит в своей части далеко от Сити и за мелочами обращается к Фатиме – остаётся только позавидовать её бесконечному терпению. Единственный раз, когда майор воспользовался услугами Леонарда, стоил кибертехнологу ещё нескольких седых волос. И кто ему разрешал лазать в скрытые файлы, и почему приходится столько ждать, и за что так дорого… Все мозги сожрал, упырь.
Но – увы и ах – надо быть профессионалом. Леонард вывесил на лицо дежурную улыбку и произнёс стандартную фразу:
– ОЗК, Леонард Картье. Что у вас случилось?
– Пока ничего. – Судя по изображению, командир ПВОшников шагал по улице. – Картье, ты в офисе? Очень удачно! А то я собирался тебя разыскивать. Я зайду.
На хрен меня разыскивать? У всех праздник, иди веселись… До Леонарда не сразу дошло: вокруг Танка мелькают вовсе не гринпортовские дома, не пастораль бестской глубинки. Вот знакомая десятиэтажка… Да он же в Сити! На соседней улице! И это называется «ничего не случилось»? Если ничего, зачем тогда он сюда припёрся вместо того, чтобы развлекаться на Дне Весны?
Леонард вскочил и заскрипел зубами, потирая поясницу. Небось, у Танка суставы не болят! Но что же у него так подгорело, раз он не к Фатиме подлизывается, а приехал прямо сюда? Леонард поспешно захромал по лестнице вниз и достиг вестибюля в тот момент, когда Танк вошёл снаружи.
– Ну? Что там у тебя?
На первый взгляд с Танком всё было в порядке. Майор уверенно повёл широким плечом, кинул фуражку на пустую стойку ресепшена, зачем-то пригладил бритую башку.
– Где можем поговорить?
– Да хоть здесь. – Леонард озадаченно обвёл помещение рукой.
– А камеры?
– А ты что, морду мне бить собрался? – сощурился Леонард. – Ну, пойдём выйдем. Блокатор при мне, если что.
Наган пренебрежительно присвистнул.
– Подумаешь! Я вот троих Mary кормлю. Я их, между прочим, не просил. Надарили, голову заморочили. Мол, выгодное приобретение, уволишь свою Сесилию, и всё будут делать Mary… Ага, как же.
– Ты её не уволил? – изумился Алик.
– А кто будет ими командовать? Я, что ли? Нет уж, мне своих дел хватает. Сесилия счастлива: все домашние хлопоты взвалила на их плечи, а сама знай указывает пальчиком, кому куда. И все слушаются беспрекословно, это ж мечта её жизни. Касатик, Милочка и Беримор тоже неплохо себя чувствуют: исправны, здоровы, работой сильно не грузят – сколько той работы на троих? А я этот цирк оплачиваю.
– Боишься разориться? – съехидничала Инга.
– Да нет, я не обеднею. Но порой мне кажется, что это их дом, а не мой. Хоть филиал ОЗК открывай.
– Ну и сдал бы их в ОЗК, раз они тебе не нужны, – проворчала Инга.
– А там они кому нужны? – возразил Наган. – Пусть живут. Всё равно с Леной кончено.
Бровь Алика поползла вверх. Наган, не дожидаясь, когда вопрос прозвучит вслух, развёл руками:
– Приревновала меня к Милочке, подраться с ней попыталась. Дура.
Вот так подарочки! Алик смутился. Чего гости совершенно не хотели – это расстроить личную жизнь Нагана. Но, кажется, он не переживает. Возможно, эта ситуация лишь ускорила разрыв, к которому всё шло.
Папа, кстати, спрашивал о подарке. Утром Алик с ним разговаривал. Ну, как утром – солнце ещё не встало. Если собеседник на другой планете, сложно рассчитать, день у него или ночь, и папа позвонил, когда и Алик, и Кошка, и даже Гладик спали без задних ног, и только Гектор шуршал миской на кухне. Услышав вызов, рысик примчался в спальню и затормошил хозяина.
– Что подарили-то тому приятелю? – поинтересовался папа, помимо прочего.
Алик вздохнул и признался:
– Мы с мужиками на киборга скинулись.
На папином лице отразилась непередаваемая гамма чувств, и Алик поспешил пояснить:
– Mary.
Папа покачал головой.
– Ну, хоть не DEX, и то хорошо. Сюрпризов не будет.
А чего он ожидал? Неразумных DEXов в свободной продаже нет, даже если бы очень хотелось. Впрочем, папе и Mary не нравятся. Он даже не пытался подать заявку на приобретение, всю работу по дому выполнял сам и приобщал сына.
Зайчики и белочки запрыгали на сцене, знаменуя окончание выступления. Гладик замахал ручками сильнее, Надя побежала забирать Саню.
– Что там дальше? – спросила Кошка.
Алик заглянул в видеофон, чтобы поискать на сайте программу праздника, но Иван опередил:
– Сейчас старт кросса, а пока участники бегут, школьники будут читать стихи. Кстати, чего ты на кросс не записался? Ты же хотел.
Алик скрипнул зубами и ответил дипломатично:
– Потому что нечестно соревноваться с теми, у кого заведомо выиграешь.
«Лео, ты куда пропал? Изготовитель ждёт! Придерживает для нас мощности».
Игнорировать Ангела не получится. Не того уровня он человек, чтобы просто закинуть его в чёрный список и не отвечать. Во-первых, Леонард его непритворно уважал как специалиста высшего класса, и отмалчиваться, делая вид, что не получал сообщения, по меньшей мере некрасиво. Но это полбеды. Можно наплевать на правила хорошего тона, как он делал не раз в своей биографии, и наступить на горло совести, если этого требует необходимость. Однако есть ещё и во-вторых. Пока что Ангел тоже вежлив, доверяя собеседнику, насколько может себе позволить. Но если Две Восьмёрки поставит цель достать Леонарда из-под земли – непременно достанет. В сети от него не укрыться, а вне оной – что за жизнь?
Леонард вздохнул и нажал «ответить».
«Ангел, извини. Отмени заказ».
«Обалдел? Какого хрена? Договорились же».
«Я передумал».
«Ты пьян, что ли? Я битый час разводил «плюсы» на этот проект, перспективы расписывал. Фирма дала зелёный свет и неограниченный бюджет, начальство поставило на уши производственников. Всё готово! А ты соскочить решил? В чём дело, Лео?»
«В киборге, – сознался он. – Не хочу, чтобы ей было больно. Не могу».
«Божечки-кошечки!» – Леонард словно наяву видел, как Ангел всплёскивает руками. Ведущему спецу успешной корпорации не понять. Ради интересного проекта он переступит через любую боль. Тем паче – чужую.
«Подумаешь, больно! Что за детский сад? Когда ты людей в модификантов переделывал, тебя это волновало?»
Леонард скривился.
«Это были чужие люди, и я на их комфорт класть хотел. – Пусть бы даже и сдохли, какая ему разница? Главное, чтобы заранее подписали отказ от претензий. – А её я не дам мучить».
«Зато она станет разумной!»
«И несчастной».
«Ты сраный идиот, Лео. Размякший старый хрен».
Обижаться Леонард давно отвык. Это только слова. Реагировать надо не на них, а на то, что говорящий имеет в виду. Ангел принялся браниться, потому что оставил попытки уговорить. Осознал: бесполезно.
«Я рад, что мы друг друга поняли, Ангел».
«С тобой невозможно иметь дело. Динамо ты безответственное!!!» – Ангел поставил несколько восклицательных знаков подряд и резко вышел из сети.
Автобус миновал площадь, проехал по улице добрый километр и остановился у библиотеки. Автандил Брегвадзе покрутил головой.
– А на хрена мы сюда приехали?
– Мы сюда всегда приезжаем, – флегматично пожал плечами водитель.
– Потому что майору Тридцать Четыре всегда нужна библиотека, – не преминул заметить Пьяный Орёл. – Посмотри на меня, Костя. Я похож на человека, который ходит в библиотеку?
– Нет, – признал водитель.
– Ну и?.. Почему мы не можем встать поближе к празднику?
– Это к «Матушке Крольчихе», что ли? Там запрещена стоянка наземного транспорта.
– Да ладно! Байкеры вечно кидают вокруг свои мотоциклы.
– Байкерам закон не писан, – хмуро возразил Костя. – И бабло на штрафы у них имеется. А вы, капитан, уверены, что майор одобрит расходы по этой статье?
Брегвадзе поморщился. Провожая в путь, Танк подробно расписал ему, на возмещение каких трат можно рассчитывать, а каких – не стоит.
– Ну давай хотя бы поближе к площади! – взмолился капитан. – И подальше от этой проклятой библиотеки. У меня с ней нехорошие ассоциации.
Каждый раз, останавливая автобус у библиотеки, Танк читал сопровождаемым краткую проникновенную лекцию о том, что такое хорошо и что такое плохо. В основном про тяжкие телесные и расчленёнку, которые ждут ослушавшихся бойцов. Брегвадзе вздохнул. Наверное, надо сказать прибывшим с ним что-то подобное. А то ведь они натворят всякого, а Танк спросит с него. Насчёт этого командир выразился предельно однозначно.
– Бойцы! – Он прочистил горло. – Слушай мою команду! Развлекаться культурно, с бабами обращаться куртуазно, гражданских не задирать, а если те сами полезут – насмерть не бить. Ясно, забодай вас козёл?
– Ясно, куда уж яснее! – нетерпеливо загалдел народ.
Но кое-кто заусмехался:
– Сами печёнку вынимать будете или командиру пожалуетесь?
Вот ведь гад! Товарищи поддержали его смешками. Нет, обижаться и огрызаться офицеру никак нельзя, он же не мальчик. Но нельзя и спустить, это смерть авторитету.
– Вы не хуже меня знаете, что я не кибер и к подобному членовредительству голыми руками неспособен, – веско промолвил он, вроде как соглашаясь. – Но жизнь испортить могу! Надолго и качественно. Из нарядов не будете вылезать и больше ни одного Дня Весны до самой отставки не увидите!
Угроза была признана значимой. Получив разрешение, солдаты и офицеры посыпались из автобуса, остановившегося у киоска с пивом. Капитан вылез последним. Отёр пот со лба широкой ладонью, профилактически погрозил кулаком водителю, про себя понимая: всё равно напьётся. Посмотрел на выстроившуюся у киоска очередь, размышляя, что уместнее: встать в хвост или, пользуясь положением ответственного, влезть прямо к окошку. Так и так плохо. Раз он поставлен командиром, то не след наравне со всеми надуваться пивом. Надо дойти до ресторана и выпить хорошего коньяку.
Глава 10. Праздник продолжается
– О, вояки явились, – констатировал Алик, увидев автобус. – Надо пойти с Танком поздороваться.
Иван просветил автобус взглядом и покачал головой:
– Танка с ними нет.
– А как же эти без него? – изумился Алик. – Кто их будет нянчить и ущерб от их баловства оплачивать?
Иван равнодушно пожал плечами.
Из-за угла показался черноволосый офицер. Тот самый, который два года назад приставал к Кошке, и Алик напрягся. Но брюнет с капитанскими нашивками, кажется, был трезв и не расположен к ссорам. Он оглядывался, что-то высматривая, и чуть не натолкнулся на Алика. Тот увернулся, борясь с искушением поставить подножку, однако капитан справился без его помощи, споткнувшись о велосипед Гладика.
– Дядя! – Малыш недовольно ткнул в него флажком.
Брюнет набрал в грудь воздух, чтобы обругать штатских чудил, лезущих под ноги, сфокусировал зрение на непосредственном окружении… и сдулся.
– Здорово, киберы, – буркнул он, и трое в голубых пончо шарахнулись в сторону, как от чумы. – Где ресторан?
Алик досадливо посмотрел вслед сектантам и махнул рукой:
– Вон туда.
Иван чуть подправил положение его руки и уточнил:
– Семьсот шестьдесят метров.
Офицер кивнул и удалился в указанном направлении.
Инга хмыкнула:
– Чего это он? Даже не наехал.
– Узнал, – объяснил Алик, без всякой радости наблюдая, как тётка в голубом пончо, нервно постукивая носком полуботинка по луже, что-то говорит такому же мужику, показывая пальцем на них с Иваном.
– Ах вы, сволочи! – донёсся знакомый женский голос с другого конца площади.
Алик с Иваном переглянулись и, оставив дам и детей, рванули туда.
– Подонки! Как вы смеете?
Алик замедлился, сообразив, что голос звучит не панически. Не похоже, чтобы женщина отбивалась от оборзевших вояк. Наоборот…
– Урою гадов! Глаза выцарапаю!
Навстречу попался удирающий что есть сил парень с квадратными глазами в порванном голубом пончо.
– Это мой муж, понятно? – Выкрики перемежались хэканьем. – И нечего его трогать! Куда, тварь? А ну стоять!
Ещё одна перепуганная жертва – толстая баба в пончо – выломилась из-за кустов, рыдая и припадая на левую ногу. Алик нырнул в кусты, выскочил с другой стороны, да так и встал. Если кому и нужна была помощь, то отнюдь не Даяне, которая пинала сапожком скорчившегося на земле тщедушного сектанта, а его товарку одновременно таскала за волосы, колотя по лицу сумочкой.
– Я вам покажу, как моего Абдуллу обижать! Вы у меня до гроба на лекарства работать будете, уроды!
– Даяна, – вымолвил Иван, – оставь ты их, пока полиция не прибежала.
– Они сами виноваты! – Женщина последний раз с наслаждением пнула лежащего, отшвырнула изрядно полысевшую сектантку и сделала ей «козу». Взвизгнув, та испарилась, бросив единоверца. – Нечего к моему мужу прикапываться!
Шайтан стоял в стороне и ухмылялся в бороду, скрестив руки на груди.
– Чего жене не помог? – поддел его Алик.
Тот ответил серьёзно:
– Это полиции точно не понравилось бы. Драки между людьми они воспринимают гораздо спокойнее.
– Так эти первые начали, не?
– Они только шипели и плевались. А баба ихняя взяла меня за майку и стала что-то своим втирать, тут Даяночка и рассвирепела. – Он нежно посмотрел на супругу.
– Где ты прокололся-то? – Алик окинул Шайтана взглядом. Мужик как мужик. Большой, добродушный, улыбчивый. Пожалуй, чересчур балует жену, но это ж не повод… – Как они прознали, что ты киборг?
– Так им киборги не нравятся, что ли? А я думал, их моя одежда покоробила. – На Шайтане была короткая чёрная майка без рукавов с изображением монстров с кровавым оскалом, открывающая мускулистый живот – и это когда большинство расхаживало в куртках.
– Они антидексисты, – мрачно сказал Алик.
– Вот же напасть. – Улыбка исчезла, Шайтан сплюнул. – Тогда понятно. Я Даяну на руки поднял, чтоб она сапожки в грязи не пачкала. – Он огорчённо посмотрел на любимую, стирающую с носка сапога чужую кровь и сопли влажной салфеткой. – Выходит, зря старался.
Алик понял. Муж подхватил Даяну, а сектантам показалось, что слишком уж легко. То есть не показалось, а так и есть. Вот ведь паскуды, обязательно докопаться нужно. Сами спокойно не живут и другим не дают.
Кто-то отмечает День Весны, а кому-то приходится дежурить в ОЗК. Впрочем, Леонард не роптал. Всё равно настроение было не праздничным, из серии «похороны мечты». Он раскланялся с Фатимой, сменившейся с ночи и упорхнувшей на шопинг, и здание окончательно опустело. Даже Вайса нет: директор отправился в столицу и взял его в качестве водителя. Только Шварц шаркает в вестибюле, расставляя кресла, да Элли приостановилась у инкубаторного зала, сканируя обстановку и фиксируя параметры на планшет. Заметила Леонарда с другого конца коридора, обернулась, улыбаясь. Милая малышка! На душе потеплело. Старик свернул с маршрута – «мороз-воевода дозором…» Подошёл, крепко обнял во внезапном порыве. Пришло осознание: он всё сделал правильно. От добра добра не ищут.
– Хотите пошалить, господин Картье? – Элли восприняла ласку как прелюдию, и он рассмеялся:
– Нет. Занимайся своими делами, милая. Выполняй текущие программы.
На служебном видеофоне замигал вызов. Леонард, помахав Элли, дошёл до кресла под пальмой в кадке, устроился, потирая спину, и нажал «ответить».
Из воздуха соткалось голографическое изображение Танка Тридцать Четыре. Леонард незаметно поморщился. Танк был проблемным клиентом. Не в смысле каких-то хронических неполадок – у всех гринпортовских киборгов система отлажена на редкость пристойно, чувствуется рука мастера даже спустя два года после его отъезда. А в смысле скандальной натуры. Слава Ктулху, вояка сидит в своей части далеко от Сити и за мелочами обращается к Фатиме – остаётся только позавидовать её бесконечному терпению. Единственный раз, когда майор воспользовался услугами Леонарда, стоил кибертехнологу ещё нескольких седых волос. И кто ему разрешал лазать в скрытые файлы, и почему приходится столько ждать, и за что так дорого… Все мозги сожрал, упырь.
Но – увы и ах – надо быть профессионалом. Леонард вывесил на лицо дежурную улыбку и произнёс стандартную фразу:
– ОЗК, Леонард Картье. Что у вас случилось?
– Пока ничего. – Судя по изображению, командир ПВОшников шагал по улице. – Картье, ты в офисе? Очень удачно! А то я собирался тебя разыскивать. Я зайду.
На хрен меня разыскивать? У всех праздник, иди веселись… До Леонарда не сразу дошло: вокруг Танка мелькают вовсе не гринпортовские дома, не пастораль бестской глубинки. Вот знакомая десятиэтажка… Да он же в Сити! На соседней улице! И это называется «ничего не случилось»? Если ничего, зачем тогда он сюда припёрся вместо того, чтобы развлекаться на Дне Весны?
Леонард вскочил и заскрипел зубами, потирая поясницу. Небось, у Танка суставы не болят! Но что же у него так подгорело, раз он не к Фатиме подлизывается, а приехал прямо сюда? Леонард поспешно захромал по лестнице вниз и достиг вестибюля в тот момент, когда Танк вошёл снаружи.
– Ну? Что там у тебя?
На первый взгляд с Танком всё было в порядке. Майор уверенно повёл широким плечом, кинул фуражку на пустую стойку ресепшена, зачем-то пригладил бритую башку.
– Где можем поговорить?
– Да хоть здесь. – Леонард озадаченно обвёл помещение рукой.
– А камеры?
– А ты что, морду мне бить собрался? – сощурился Леонард. – Ну, пойдём выйдем. Блокатор при мне, если что.
