– Смеётесь? Что, по-вашему, могло случиться с эскадрой в разгар войны? Нас разгромили. В пух и прах, сотня червей могильных! «Молния» выжила, потому что удрала. И хватит задавать мне вопросы! Это вы должны отвечать на мои.
Теперь понятно, отчего капитан так мрачен. После поражения нелегко прийти в себя. Но, опять же, ему, Шфлу Арранцу, от этого не проще. Он машинально потеребил нелепый воротник земной рубашки и начал рассказывать всё то же, о чём говорил капитану Гржельчику. Начиная с того момента, когда ему поручили научное руководство экспедицией.
– Вы сильно опоздали, – сухо уронил Мрланк. – На семь лет, как минимум. Гъде добралась до Нлакиса первой. Когда наши корабли прибыли к планете, там уже велась разработка. Глава Круга кланов, – он вздохнул и поджал губы, – послал в Совет координаторов ноту протеста.
Не подлежало сомнению, что сам Мрланк на его месте поступил бы по-иному, решительно и конкретно. Вот потому-то он в капитанской рубке, а не в кресле координатора.
– Мы высадились в другом месте Нлакиса и не трогали гъдеан, ожидая решения вопроса. Устроили собственный рудник, начали добычу. Какое-то время всё было спокойно. Затем Совет координаторов приказал Гъде покинуть Нлакис. Они не подчинились. Настрочили кляузу на Рай, обвиняя нас в расхищении ресурсов, принадлежащих им по праву приоритета. Координаторы раскололись. Проклятое множество миров, в каждом из которых своё представление о собственности, о приоритете, о том, что должно! Они так и не пришли к согласию, а потом стало поздно. Гъде прислала эскадру Ена Пирана. Нлакис – в блокаде, они не пропускают наши корабли. Связь с рудником пока есть, они держатся, хотя половина сил идёт не на добычу, а на то, чтобы отражать наземные атаки гъдеан. Но Рай не может получить добытый ими траинит. Порталами он не перебрасывается, а корабли уничтожает Ен Пиран. Мы потеряли почти весь ГС-флот, а ведь когда-то он был немалым, целых семнадцать кораблей.
– Сколько осталось? – осторожно спросил Шфлу.
– Один. – Мрланк сгорбился. – Всего один. «Райская молния».
Наверняка остались суда на досветовой тяге и субсветовые. Экспедиционные корабли, каботажники, лёгкие сторожевые катера. Но Шфлу уже понял: теперь, в этом новом мире ГС-масштабов, они в счёт не идут.
– Расскажите мне про Гржельчика, – неожиданно потребовал Мрланк.
– Гржельчика? – растерялся Шфлу. – Что о нём говорить? Землянин. Зачем он вам?
Мрланк помолчал, морщась. Похоже, у него что-то болело. Нельзя постоянно пребывать в таком настроении.
– Мы слабы, как никогда, – выдавил он наконец. – Земля обязательно воспользуется моментом, чтобы добить нас. И добьёт: один не воин. Но я хочу продать свой корабль подороже. Я желаю знать, с кем мне предстоит сражаться. Характер, отношение к жизни, слабые места. Гржельчик сказал, у него есть дочь, но до дочери мне всяко не дотянуться. Чем он ещё дорожит?
– Добрым именем. Честью.
– Какая честь может быть у землянина? – фыркнул Мрланк.
Шфлу тоже так думал. Пока не встретился с землянами наяву. По умолчанию всегда считалось, что у гъдеан есть честь. Но именно они без предупреждения и без переговоров уничтожили мирный экспедиционный корабль и спасательные капсулы. Спасли Шфлу и спутников бесчестные земляне. Кормили, поили, одели во что было. Врачевали его рану. Разумеется, обниматься к шитанн не лезли, косились исподтишка, но ведь не сделали ничего плохого ни ему, ни кетреййи. А могли.
– Если б у него не было чести, – сказал Шфлу, – я бы здесь не сидел.
Мрланк всё видел в чёрном цвете. Он потёр глаза – наверное, болели. Он вырвался из схватки, но чувствовал себя проигравшим. Он готовился к новым схваткам, но не к новым победам. Капитан утратил свой рай. Если он не обретёт его вновь, то через несколько месяцев умрёт. При условии, что его пощадит война.
– Йозеф Гржельчик… – Шфлу помедлил, собираясь с мыслями, – совсем не такой, как Ен Пиран. Он может быть груб и насмешлив на словах, но не станет бить ни в лицо, ни в спину, пока вы не убедите его, что являетесь ему врагом. Однако те, кто его в этом убедил, по всему видать, долго не живут. Мой вам совет: не становитесь ему врагом, капитан Мрланк.
Тот усмехнулся через силу:
– Кабы что-то от меня зависело! Это дела наших координаторов, и я вижу, куда они идут. Кстати, подозреваю, что ваш рассказ заинтересует координатора. Когда мы достигнем Рая, вам придётся предстать перед Кругом кланов.
Шфлу кивнул без удивления. На «Райской звезде» имелись люди и поавторитетнее его, но сейчас он остался не просто старшим по должности – единственным. Не кетреййи же посылать с отчётом об экспедиции.
– Пришлите ко мне девушку, – велел Мрланк на прощание.
Шфлу снова кивнул, пусть и неохотно. Расставаться с Эйззой ему не хотелось. Но она не из его клана, он не может оставить её при себе, раз капитан желает забрать. Положительно, Мрланк – совсем не тот тип, который порадует романтичную кетреййи. Очень жаль.
На лице Ихера Сима сияла победная улыбка. Уж теперь-то адмиралу не к чему придраться и не на что разозлиться.
– Господин адмирал, «Райский гром» захвачен, – радостно доложил адъютант. – Взяты пленные. Четыре десятка шитанн и примерно столько же кетреййи.
– Потери при абордаже? – осведомился Ен Пиран, и адъютанту вдруг стало ясно, что повод придраться и разозлиться очень даже есть.
– Э-э… господин адмирал…
– Докладывайте, не мямлите! – прикрикнул Ен Пиран.
– Есть убитые. Э-э… около двух десятков. И вдвое больше раненых. – Ихер Сим смотрел виновато, словно это он допустил такие потери. Правильно мыслил: ответственные за подобное безобразие далеко, а он, Ихер Сим, здесь, под горячей рукой адмирала. – Это всё их бешеные кетреййи, господин адмирал. Шшерское быдло совершенно не понимает, что значит «сдаться».
Ен Пиран гневно запыхтел. «Райский гром» и без того, по его мнению, потонул во грехе. Этот мерзкий корабль уничтожил три эсминца гъдеанской эскадры. Адмирал уже размышлял над тем, как пленные станут за это расплачиваться. Но, кажется, планы надо пересматривать. Четверть сотни солдат потеряно при абордаже, это ж надо!
– Господин адмирал, зато у «Грома» потери выше, чем с нашей стороны. – Адъютант попытался подсластить пилюлю, но Ен Пиран оборвал его:
– Так и должно быть, болван! – Он посопел и распорядился: – Пусть всех пленных доставят в пустой ангар. Шитанн заковать в цепи. – Адмирал не желал, чтобы кто-то из этих греховных уродов, впав в священное безумие, перебил всех вокруг. – Блондинам связать руки, да понадежнее. Если кто-нибудь станет брыкаться – не стесняйтесь. Два-три жестоко изуродованных трупа – и все остальные забудут о неповиновении.
Ихер Сим отсалютовал и зашагал прочь, передавать приказ. Ен Пиран поглядел ему вслед, недовольно жуя губами. Наверняка что-нибудь перепутает. Ну да ладно, авось не напортачит. Если трупов и окажется не два-три, а четыре-пять – невелика беда. Всё равно от пленных мало толку.
Пока длился абордаж, у адмирала было время подумать, на что употребить захваченных врагов. По всему выходило: не на что. Разве только потешить свою жажду мести. Но адмирал не был бы адмиралом, не умей он извлекать пользу из, казалось бы, бесполезных вещей. Он вызвал старшего из группы наблюдения за поверхностью Нлакиса.
– Вам известны частоты связи с рудником Шшерского Рая? – осведомился Ен Пиран у невысокого человечка с вечно падающей контактной линзой. Адмирал запамятовал его имя; ну, да не может же он помнить всех своих подчинённых!
– Да, господин адмирал! – по-военному чётко ответил близорукий наблюдатель. – Средние волны, точная частота… – Он вынул из кармана электронный блокнотик, принялся нажимать кнопки. – Сейчас, господин адмирал…
– Пустое, потом найдёте. – Ен Пиран милостиво махнул рукой. – Вы можете обеспечить передачу видеоинформации в хорошем качестве для этих дерьмовых греховодников на руднике?
– Да, господин адмирал!
– Прекрасно. Запись получите позже, а сейчас сидите и настраивайте аппаратуру.
Он устроит этим жалким шахтёрам, упрямо цепляющимся за свои ничтожные разработки, акцию устрашения. Они живо прочувствуют, что с ними будет, когда он, Ен Пиран, до них доберётся.
– Установить в ангаре видеокамеры, – приказал он и предвкушающе ухмыльнулся. – Будем снимать кино!
Аддарекх Кенцца лишь слегка покачивался, когда на него надевали кандалы и наручники. Несколько гъдеан держали его под прицелом, но, даже не будь их, он вряд ли смог бы сопротивляться. Священное безумие боя закончилось, оставив слабость, одышку и периодически накатывающую темноту в глазах. Опытный элитный боец был попросту ни на что больше не годен. Легкий тычок в спину свалил его на пол. Гъдеанин со связкой наручников насмешливо хмыкнул и перешёл к следующему.
Аддарекх не думал, что переживёт бой. «Райский гром» был обречён, вопрос состоял лишь в цене, которую гъдеане заплатят за победу. Он мог только надеяться прихватить с собой на иной план бытия побольше врагов, сражаясь на пределе сил. Но он остался жив. Зачем? Чтобы угодить в плен?
Нет, умирать ему не хотелось. Только кто его теперь спрашивать станет? Захотят – убьют, как его товарища, не пожелавшего подставить запястья для наручников. Его даже не застрелили, забили насмерть.
Победители, посмеиваясь, надевали цепи на шитанн. На закованных больше не обращали внимания: кому они такие опасны? Никто не заметил, как к Аддарекху подполз кетреййи со связанными руками и шепнул:
– Пейте, хирра. Вам надо жить.
– Зачем? – хрипло фыркнул шитанн.
Всерьёз задавать такой вопрос кетреййи было верхом идиотизма. Целеполагание свойственно им ещё меньше, чем дедукция. Но парень, растрёпанный настолько, что клановую причёску уже и не различить, ответил:
– Чтобы отомстить. Не надо сдерживаться. Пейте до конца.
Кетреййи, похоже, всё равно не жилец. Кровь заливала лицо, с рассечённой губы стекала струйка. Аддарекх неловко приподнялся и приник к губам, глотая сладкую кровь и почти сразу ощущая, как становится легче дышать.
– Эй, гляди-ка, – хохотнул один из гъдеанских охранников. – Целуются!
– Да эти шитанн сплошь грешные мужеложцы, правильно адмирал говорит, – скривился его товарищ, ухватив Аддарекха за волосы и вздёргивая на ноги. – Давай, извращенец, топай.
Первый пошевелил ногой бледное тело кетреййи и сплюнул:
– Тьфу, пропасть! Ещё и некрофил вдобавок.
Ангар был полупустым и холодным. Шитанн пристегнули за наручники – кого к скобам на стене, кого к металлоконструкциям – заброшенному хламу. Кетреййи согнали в кучу посредине.
– Что с нами будет? – панически зашептал молодой шитанн, прикованный рядом. Не боец – один из пилотов, а скорее, стажёр. Будь на то воля Аддарекха, он не пускал бы на войну пацанов, пока они не женятся и не обзаведутся парочкой детей. Но большинство кланов смотрят сквозь пальцы на молодёжь, которая рвётся к подвигам. А вместо подвигов получает вон что.
Дверь раздвинулась с шипением пневматики, и в ангар хозяйской походкой вошел грузный гъдеанин в раззолоченном мундире, с застывшей кислой гримасой на лице и двойным подбородком. Остановившись на полдороге, он обвёл пленных недобрым взглядом и проскрипел по-хантски:
– Я – Ен Пиран, адмирал космических сил Гъде. А эти жалкие оборванцы – остатки с тех линкоров, что самоуверенно припёрлись к Нлакису, намереваясь со мной потягаться. Ха-ха! – театрально громыхнул адмирал. – Я разбил шшерские жестянки в пыль, а теперь размажу, как масло, содержимое этих консервов!
Говорил гъдеанин странно, будто обращался не к пленным, а к кому-то третьему, стороннему наблюдателю. Но кто знает, как у них на Гъде принято разговаривать? Аддарекху ни разу не приходилось беседовать с гъдеанами. Убивать – это да.
Адмирал прошёлся по ангару туда-сюда и остановил взор на кетреййи.
– Эти недоразвитые ублюдки осмелились поднять оружие на солдат Гъде. Смотрите же, как они за это поплатятся. Под нож их!
Трое гъдеан отмороженного вида приблизились к сбитым вместе кетреййи, выдернули одного из кучи. Первый запрокинул связанному голову, второй снял с пояса кривой клинок, резанул вдоль шеи. Кровь хлынула, Аддарекх непроизвольно сглотнул.
– Не-ет, – простонал кто-то из шитанн. – За что?
Третий тем временем вытащил на обозрение другого пленника, воткнул клинок в глаз по самую рукоять. Остальные двое вспороли следующей жертве живот. Кетреййи умер не сразу, жутко закричал, извиваясь в руках гъдеанина, держащего его за шкирку, не давая упасть. Соседа Аддарекха вывернуло, он зажмурился и больше не открывал глаз. Может, и к лучшему: гъдеане показательно умертвили ещё троих, прежде чем один из офицеров, белокожий Ихстл с короткой чёрной косой четверного плетения, не выдержал:
– Чего вы хотите? Хватит лить кровь!
Ен Пиран усмехнулся, и его двойной подбородок затрясся:
– Кровь не нравится? А я-то думал, вы её любите. Ладно, желание клиента – закон. Обойдёмся без крови. Эй! – Он щёлкнул пальцами, подзывая адъютанта. – Пошлите за огнемётами.
На лице офицера отразился ужас. Он упал на колени, натягивая цепь:
– Господин адмирал, не надо! Пожалуйста, пощадите их! Они же не понимают, что делают. Это мы за всё в ответе. Нас убивайте!
– Непременно, – ухмыльнулся адмирал. – Но чуть позже. Кончайте с быдлом. – Он повернулся к двум солдатам, принёсшим огнемёты, и дал отмашку.
Вот теперь Аддарекху захотелось умереть. Впервые в жизни. Потому что этот кошмар будет отныне преследовать его в каждом из снов. Жуткие вопли людей, сжигаемых заживо, корчащиеся обугленные тела… До сих пор Аддарекх был уверен, что такое могут творить только земляне. Об этом говорилось в старых легендах, но легенды не передавали и сотой доли того, что он сейчас чувствовал. Сосед, кажется, лишился сознания, и Аддарекх остро ему завидовал.
Адмирал удовлетворённо кивнул, затем указал своим подручным на Ихстла, который пытался защитить кетреййи:
– Этого греховодника – на середину. Разденьте его и растяните как следует.
Офицер вздрогнул.
– Что вы собираетесь со мной делать?
Ен Пиран засмеялся:
– Да уж не то, о чём ты мечтаешь, отвратный мужеложец! Погляди на потолок, пока твои глаза способны видеть. Это кварцевая лампа. Для дезинфекции помещений, разумеется. С успехом избавляет от всяческой заразы. А вы, шитанн – натуральная зараза на теле Вселенной. Что застыл, бледная немочь? Ты ведь просился умереть, вот и будешь умирать. Долго и мучительно.
С потолка ударил страшный свет. Растянутый пленник отчаянно заёрзал, коса расплелась. Сквозь сжатые челюсти вырвался стон.
– Кто следующий? – осведомился Ен Пиран, внимательно рассматривая беспомощных шитанн. Взгляд его задерживался на белокожих сумеречниках чуть дольше, чем на тёмных.
Ихстл захрипел, на коже появились первые волдыри.
– Хорошо видно? – поинтересовался адмирал у неизвестного собеседника. – Любуйтесь. Завтра его место займёт другой, и так каждый день. Впрочем, вы можете это прекратить. Сворачивайте свои гнусные разработки и убирайтесь с Нлакиса, чтобы духу вашего здесь не осталось! Тех пленных, кто доживёт до этого, я отпущу.
Когда-то рудник Шшерского Рая на Нлакисе был прикрыт на поверхности герметичным прозрачным куполом. Ныне от купола не осталось и следа, разве что оплавленные куски арматуры – последствия орбитальных бомбардировок.
Теперь понятно, отчего капитан так мрачен. После поражения нелегко прийти в себя. Но, опять же, ему, Шфлу Арранцу, от этого не проще. Он машинально потеребил нелепый воротник земной рубашки и начал рассказывать всё то же, о чём говорил капитану Гржельчику. Начиная с того момента, когда ему поручили научное руководство экспедицией.
– Вы сильно опоздали, – сухо уронил Мрланк. – На семь лет, как минимум. Гъде добралась до Нлакиса первой. Когда наши корабли прибыли к планете, там уже велась разработка. Глава Круга кланов, – он вздохнул и поджал губы, – послал в Совет координаторов ноту протеста.
Не подлежало сомнению, что сам Мрланк на его месте поступил бы по-иному, решительно и конкретно. Вот потому-то он в капитанской рубке, а не в кресле координатора.
– Мы высадились в другом месте Нлакиса и не трогали гъдеан, ожидая решения вопроса. Устроили собственный рудник, начали добычу. Какое-то время всё было спокойно. Затем Совет координаторов приказал Гъде покинуть Нлакис. Они не подчинились. Настрочили кляузу на Рай, обвиняя нас в расхищении ресурсов, принадлежащих им по праву приоритета. Координаторы раскололись. Проклятое множество миров, в каждом из которых своё представление о собственности, о приоритете, о том, что должно! Они так и не пришли к согласию, а потом стало поздно. Гъде прислала эскадру Ена Пирана. Нлакис – в блокаде, они не пропускают наши корабли. Связь с рудником пока есть, они держатся, хотя половина сил идёт не на добычу, а на то, чтобы отражать наземные атаки гъдеан. Но Рай не может получить добытый ими траинит. Порталами он не перебрасывается, а корабли уничтожает Ен Пиран. Мы потеряли почти весь ГС-флот, а ведь когда-то он был немалым, целых семнадцать кораблей.
– Сколько осталось? – осторожно спросил Шфлу.
– Один. – Мрланк сгорбился. – Всего один. «Райская молния».
Наверняка остались суда на досветовой тяге и субсветовые. Экспедиционные корабли, каботажники, лёгкие сторожевые катера. Но Шфлу уже понял: теперь, в этом новом мире ГС-масштабов, они в счёт не идут.
– Расскажите мне про Гржельчика, – неожиданно потребовал Мрланк.
– Гржельчика? – растерялся Шфлу. – Что о нём говорить? Землянин. Зачем он вам?
Мрланк помолчал, морщась. Похоже, у него что-то болело. Нельзя постоянно пребывать в таком настроении.
– Мы слабы, как никогда, – выдавил он наконец. – Земля обязательно воспользуется моментом, чтобы добить нас. И добьёт: один не воин. Но я хочу продать свой корабль подороже. Я желаю знать, с кем мне предстоит сражаться. Характер, отношение к жизни, слабые места. Гржельчик сказал, у него есть дочь, но до дочери мне всяко не дотянуться. Чем он ещё дорожит?
– Добрым именем. Честью.
– Какая честь может быть у землянина? – фыркнул Мрланк.
Шфлу тоже так думал. Пока не встретился с землянами наяву. По умолчанию всегда считалось, что у гъдеан есть честь. Но именно они без предупреждения и без переговоров уничтожили мирный экспедиционный корабль и спасательные капсулы. Спасли Шфлу и спутников бесчестные земляне. Кормили, поили, одели во что было. Врачевали его рану. Разумеется, обниматься к шитанн не лезли, косились исподтишка, но ведь не сделали ничего плохого ни ему, ни кетреййи. А могли.
– Если б у него не было чести, – сказал Шфлу, – я бы здесь не сидел.
Мрланк всё видел в чёрном цвете. Он потёр глаза – наверное, болели. Он вырвался из схватки, но чувствовал себя проигравшим. Он готовился к новым схваткам, но не к новым победам. Капитан утратил свой рай. Если он не обретёт его вновь, то через несколько месяцев умрёт. При условии, что его пощадит война.
– Йозеф Гржельчик… – Шфлу помедлил, собираясь с мыслями, – совсем не такой, как Ен Пиран. Он может быть груб и насмешлив на словах, но не станет бить ни в лицо, ни в спину, пока вы не убедите его, что являетесь ему врагом. Однако те, кто его в этом убедил, по всему видать, долго не живут. Мой вам совет: не становитесь ему врагом, капитан Мрланк.
Тот усмехнулся через силу:
– Кабы что-то от меня зависело! Это дела наших координаторов, и я вижу, куда они идут. Кстати, подозреваю, что ваш рассказ заинтересует координатора. Когда мы достигнем Рая, вам придётся предстать перед Кругом кланов.
Шфлу кивнул без удивления. На «Райской звезде» имелись люди и поавторитетнее его, но сейчас он остался не просто старшим по должности – единственным. Не кетреййи же посылать с отчётом об экспедиции.
– Пришлите ко мне девушку, – велел Мрланк на прощание.
Шфлу снова кивнул, пусть и неохотно. Расставаться с Эйззой ему не хотелось. Но она не из его клана, он не может оставить её при себе, раз капитан желает забрать. Положительно, Мрланк – совсем не тот тип, который порадует романтичную кетреййи. Очень жаль.
На лице Ихера Сима сияла победная улыбка. Уж теперь-то адмиралу не к чему придраться и не на что разозлиться.
– Господин адмирал, «Райский гром» захвачен, – радостно доложил адъютант. – Взяты пленные. Четыре десятка шитанн и примерно столько же кетреййи.
– Потери при абордаже? – осведомился Ен Пиран, и адъютанту вдруг стало ясно, что повод придраться и разозлиться очень даже есть.
– Э-э… господин адмирал…
– Докладывайте, не мямлите! – прикрикнул Ен Пиран.
– Есть убитые. Э-э… около двух десятков. И вдвое больше раненых. – Ихер Сим смотрел виновато, словно это он допустил такие потери. Правильно мыслил: ответственные за подобное безобразие далеко, а он, Ихер Сим, здесь, под горячей рукой адмирала. – Это всё их бешеные кетреййи, господин адмирал. Шшерское быдло совершенно не понимает, что значит «сдаться».
Ен Пиран гневно запыхтел. «Райский гром» и без того, по его мнению, потонул во грехе. Этот мерзкий корабль уничтожил три эсминца гъдеанской эскадры. Адмирал уже размышлял над тем, как пленные станут за это расплачиваться. Но, кажется, планы надо пересматривать. Четверть сотни солдат потеряно при абордаже, это ж надо!
– Господин адмирал, зато у «Грома» потери выше, чем с нашей стороны. – Адъютант попытался подсластить пилюлю, но Ен Пиран оборвал его:
– Так и должно быть, болван! – Он посопел и распорядился: – Пусть всех пленных доставят в пустой ангар. Шитанн заковать в цепи. – Адмирал не желал, чтобы кто-то из этих греховных уродов, впав в священное безумие, перебил всех вокруг. – Блондинам связать руки, да понадежнее. Если кто-нибудь станет брыкаться – не стесняйтесь. Два-три жестоко изуродованных трупа – и все остальные забудут о неповиновении.
Ихер Сим отсалютовал и зашагал прочь, передавать приказ. Ен Пиран поглядел ему вслед, недовольно жуя губами. Наверняка что-нибудь перепутает. Ну да ладно, авось не напортачит. Если трупов и окажется не два-три, а четыре-пять – невелика беда. Всё равно от пленных мало толку.
Пока длился абордаж, у адмирала было время подумать, на что употребить захваченных врагов. По всему выходило: не на что. Разве только потешить свою жажду мести. Но адмирал не был бы адмиралом, не умей он извлекать пользу из, казалось бы, бесполезных вещей. Он вызвал старшего из группы наблюдения за поверхностью Нлакиса.
– Вам известны частоты связи с рудником Шшерского Рая? – осведомился Ен Пиран у невысокого человечка с вечно падающей контактной линзой. Адмирал запамятовал его имя; ну, да не может же он помнить всех своих подчинённых!
– Да, господин адмирал! – по-военному чётко ответил близорукий наблюдатель. – Средние волны, точная частота… – Он вынул из кармана электронный блокнотик, принялся нажимать кнопки. – Сейчас, господин адмирал…
– Пустое, потом найдёте. – Ен Пиран милостиво махнул рукой. – Вы можете обеспечить передачу видеоинформации в хорошем качестве для этих дерьмовых греховодников на руднике?
– Да, господин адмирал!
– Прекрасно. Запись получите позже, а сейчас сидите и настраивайте аппаратуру.
Он устроит этим жалким шахтёрам, упрямо цепляющимся за свои ничтожные разработки, акцию устрашения. Они живо прочувствуют, что с ними будет, когда он, Ен Пиран, до них доберётся.
– Установить в ангаре видеокамеры, – приказал он и предвкушающе ухмыльнулся. – Будем снимать кино!
Аддарекх Кенцца лишь слегка покачивался, когда на него надевали кандалы и наручники. Несколько гъдеан держали его под прицелом, но, даже не будь их, он вряд ли смог бы сопротивляться. Священное безумие боя закончилось, оставив слабость, одышку и периодически накатывающую темноту в глазах. Опытный элитный боец был попросту ни на что больше не годен. Легкий тычок в спину свалил его на пол. Гъдеанин со связкой наручников насмешливо хмыкнул и перешёл к следующему.
Аддарекх не думал, что переживёт бой. «Райский гром» был обречён, вопрос состоял лишь в цене, которую гъдеане заплатят за победу. Он мог только надеяться прихватить с собой на иной план бытия побольше врагов, сражаясь на пределе сил. Но он остался жив. Зачем? Чтобы угодить в плен?
Нет, умирать ему не хотелось. Только кто его теперь спрашивать станет? Захотят – убьют, как его товарища, не пожелавшего подставить запястья для наручников. Его даже не застрелили, забили насмерть.
Победители, посмеиваясь, надевали цепи на шитанн. На закованных больше не обращали внимания: кому они такие опасны? Никто не заметил, как к Аддарекху подполз кетреййи со связанными руками и шепнул:
– Пейте, хирра. Вам надо жить.
– Зачем? – хрипло фыркнул шитанн.
Всерьёз задавать такой вопрос кетреййи было верхом идиотизма. Целеполагание свойственно им ещё меньше, чем дедукция. Но парень, растрёпанный настолько, что клановую причёску уже и не различить, ответил:
– Чтобы отомстить. Не надо сдерживаться. Пейте до конца.
Кетреййи, похоже, всё равно не жилец. Кровь заливала лицо, с рассечённой губы стекала струйка. Аддарекх неловко приподнялся и приник к губам, глотая сладкую кровь и почти сразу ощущая, как становится легче дышать.
– Эй, гляди-ка, – хохотнул один из гъдеанских охранников. – Целуются!
– Да эти шитанн сплошь грешные мужеложцы, правильно адмирал говорит, – скривился его товарищ, ухватив Аддарекха за волосы и вздёргивая на ноги. – Давай, извращенец, топай.
Первый пошевелил ногой бледное тело кетреййи и сплюнул:
– Тьфу, пропасть! Ещё и некрофил вдобавок.
Ангар был полупустым и холодным. Шитанн пристегнули за наручники – кого к скобам на стене, кого к металлоконструкциям – заброшенному хламу. Кетреййи согнали в кучу посредине.
– Что с нами будет? – панически зашептал молодой шитанн, прикованный рядом. Не боец – один из пилотов, а скорее, стажёр. Будь на то воля Аддарекха, он не пускал бы на войну пацанов, пока они не женятся и не обзаведутся парочкой детей. Но большинство кланов смотрят сквозь пальцы на молодёжь, которая рвётся к подвигам. А вместо подвигов получает вон что.
Дверь раздвинулась с шипением пневматики, и в ангар хозяйской походкой вошел грузный гъдеанин в раззолоченном мундире, с застывшей кислой гримасой на лице и двойным подбородком. Остановившись на полдороге, он обвёл пленных недобрым взглядом и проскрипел по-хантски:
– Я – Ен Пиран, адмирал космических сил Гъде. А эти жалкие оборванцы – остатки с тех линкоров, что самоуверенно припёрлись к Нлакису, намереваясь со мной потягаться. Ха-ха! – театрально громыхнул адмирал. – Я разбил шшерские жестянки в пыль, а теперь размажу, как масло, содержимое этих консервов!
Говорил гъдеанин странно, будто обращался не к пленным, а к кому-то третьему, стороннему наблюдателю. Но кто знает, как у них на Гъде принято разговаривать? Аддарекху ни разу не приходилось беседовать с гъдеанами. Убивать – это да.
Адмирал прошёлся по ангару туда-сюда и остановил взор на кетреййи.
– Эти недоразвитые ублюдки осмелились поднять оружие на солдат Гъде. Смотрите же, как они за это поплатятся. Под нож их!
Трое гъдеан отмороженного вида приблизились к сбитым вместе кетреййи, выдернули одного из кучи. Первый запрокинул связанному голову, второй снял с пояса кривой клинок, резанул вдоль шеи. Кровь хлынула, Аддарекх непроизвольно сглотнул.
– Не-ет, – простонал кто-то из шитанн. – За что?
Третий тем временем вытащил на обозрение другого пленника, воткнул клинок в глаз по самую рукоять. Остальные двое вспороли следующей жертве живот. Кетреййи умер не сразу, жутко закричал, извиваясь в руках гъдеанина, держащего его за шкирку, не давая упасть. Соседа Аддарекха вывернуло, он зажмурился и больше не открывал глаз. Может, и к лучшему: гъдеане показательно умертвили ещё троих, прежде чем один из офицеров, белокожий Ихстл с короткой чёрной косой четверного плетения, не выдержал:
– Чего вы хотите? Хватит лить кровь!
Ен Пиран усмехнулся, и его двойной подбородок затрясся:
– Кровь не нравится? А я-то думал, вы её любите. Ладно, желание клиента – закон. Обойдёмся без крови. Эй! – Он щёлкнул пальцами, подзывая адъютанта. – Пошлите за огнемётами.
На лице офицера отразился ужас. Он упал на колени, натягивая цепь:
– Господин адмирал, не надо! Пожалуйста, пощадите их! Они же не понимают, что делают. Это мы за всё в ответе. Нас убивайте!
– Непременно, – ухмыльнулся адмирал. – Но чуть позже. Кончайте с быдлом. – Он повернулся к двум солдатам, принёсшим огнемёты, и дал отмашку.
Вот теперь Аддарекху захотелось умереть. Впервые в жизни. Потому что этот кошмар будет отныне преследовать его в каждом из снов. Жуткие вопли людей, сжигаемых заживо, корчащиеся обугленные тела… До сих пор Аддарекх был уверен, что такое могут творить только земляне. Об этом говорилось в старых легендах, но легенды не передавали и сотой доли того, что он сейчас чувствовал. Сосед, кажется, лишился сознания, и Аддарекх остро ему завидовал.
Адмирал удовлетворённо кивнул, затем указал своим подручным на Ихстла, который пытался защитить кетреййи:
– Этого греховодника – на середину. Разденьте его и растяните как следует.
Офицер вздрогнул.
– Что вы собираетесь со мной делать?
Ен Пиран засмеялся:
– Да уж не то, о чём ты мечтаешь, отвратный мужеложец! Погляди на потолок, пока твои глаза способны видеть. Это кварцевая лампа. Для дезинфекции помещений, разумеется. С успехом избавляет от всяческой заразы. А вы, шитанн – натуральная зараза на теле Вселенной. Что застыл, бледная немочь? Ты ведь просился умереть, вот и будешь умирать. Долго и мучительно.
С потолка ударил страшный свет. Растянутый пленник отчаянно заёрзал, коса расплелась. Сквозь сжатые челюсти вырвался стон.
– Кто следующий? – осведомился Ен Пиран, внимательно рассматривая беспомощных шитанн. Взгляд его задерживался на белокожих сумеречниках чуть дольше, чем на тёмных.
Ихстл захрипел, на коже появились первые волдыри.
– Хорошо видно? – поинтересовался адмирал у неизвестного собеседника. – Любуйтесь. Завтра его место займёт другой, и так каждый день. Впрочем, вы можете это прекратить. Сворачивайте свои гнусные разработки и убирайтесь с Нлакиса, чтобы духу вашего здесь не осталось! Тех пленных, кто доживёт до этого, я отпущу.
Когда-то рудник Шшерского Рая на Нлакисе был прикрыт на поверхности герметичным прозрачным куполом. Ныне от купола не осталось и следа, разве что оплавленные куски арматуры – последствия орбитальных бомбардировок.
