Провёдшие тут четыре страшных года поначалу рвали в клочья тех, кто бежал от произвола землян. Сейчас контингент на руднике сменился, лишь директор да начальник охраны остались из старого состава. Но и новички не вчера родились, знали о том, что творилось здесь, пока земляне не навели порядок. Специально мучить подобранную гъдеанку не стали бы, однако и беречь тоже – долго ей не жить. В вездеходе шитанн только щупал Эст Унтли, не отвлекаясь от руля, и усмехался. А когда они прошли шлюз, сорвал с неё дыхательную маску, прижал к стене и задрал женщине подбородок, отрывая с мясом пуговицы мехового воротника, чтобы обнажить горло…
– Слышь, мужик. – Сзади деликатно покашляли. – Это вообще-то наша девка. Прислуга директора.
Холодные пальцы выпустили шею. Наверняка синяки останутся.
Шитанн недовольно оглянулся, слегка прижав уши к голове. Перед ним стоял темнокожий землянин, приземистый, но широкоплечий, крепкий с виду. Сошёл бы за кетреййи из Хотов, но угольно-чёрные жёсткие колечки волос стрижены коротко, и губы непривычно оттопырены. В носу пирсинг, руки в густой вязи татуировок, на поясе шокер, за спиной бластер. И выражение лица… не то чтобы агрессивное, напротив, демонстративно доброжелательное, характерное для охранника при исполнении, он по себе знал. Но из охранников плохие актёры. Он сразу понял, что землянин хочет отнять бабу. И понял, что придётся уступить. Земляне пришли на рудник просить у Ортленны Лис убежища, но глупо недооценивать их статус. Именно они сейчас – хозяева Нлакиса. Независимо фыркнув, шитанн обошёл землянина, на котором повисла женщина, и зашагал прочь, раздражённо похлопывая по бедру дыхательной маской.
Эст Унтли всхлипывала, вцепившись в рукав Нгири Хобонды. Никогда прежде она не была так рада начальнику охраны.
– Ну? – спросил он, и его неприветливый голос показался ей чудесной музыкой. – Чего припёрлась с рудника? Там же ваши друзья-мересанцы.
– Они… они… – Женщина разревелась.
Рукав стал намокать от слёз, и Нгири выдрал его из цепких пальчиков.
– А ну прекрати немедленно! Развела тут сырость. Иди умойся. Отведу тебя к господину Зальцштадтеру, пусть он сам с тобой разбирается.
Захар сидел в кабинете у Ортленны. Он связался с эскадрой, обрисовал ситуацию, попросил помощи. Оставалось только ждать. Перед ним стоял бокал реттихи, и Ортленна о чём-то говорила. Он слышал мелодичные звуки, но не вслушивался в смысл, думая о насущном. С «Ийона Тихого» сообщили, что мересанский линкор уничтожен. Значит, отряд, высадившийся на Нлакис и захвативший рудник, отрезан от своих. На что они надеются? В настоящем бою без поддержки линкора им не удержать позиций.
– Захар!
Он слегка вздрогнул. Чёрт, как невежливо получилось.
– Захар, вы меня не слушаете, – с упрёком произнесла Ортленна.
– Извините, задумался, – покаялся он.
Она покачала головой.
– Верно, вам есть о чём подумать. Только о нужном ли? Да, здесь и сейчас вы проиграли, но жизнь не кончилась. Вы можете устроиться у нас. Руководителю вашего уровня найдётся дело.
Захар поднял на неё взгляд, одновременно благодарный и снисходительный.
– Спасибо, Ортленна. И за это предложение, и вообще… Но я думал не о том, что всё пропало. Ничего не пропало. Наш десант выбьет мересанцев, и мы, выразив вам признательность за бескорыстное гостеприимство, вернёмся к себе.
– Вы так уверены в этом. – Шитанн коротко вздохнула. За четыре года её уверенность и её надежды разбивались не раз. – А если десант потерпит неудачу?
– Ну что вы, Ортленна! – Захар ободряюще улыбнулся. – На орбите четыре крейсера. Если вдруг мересанцам повезёт, и они отразят первый штурм, командир эскадры просто пришлёт больше солдат. Победа – вопрос времени, поверьте мне.
– Я боюсь, что мересанцы устроят вам какой-нибудь неприятный сюрприз. – Ортленна тревожно шевельнула ушком. – Не может быть, чтобы у них не оказалось сюрпризов. На что-то же они рассчитывают?
Она беспокоилась. Беспокоилась за него! Захару захотелось её утешить.
– Есть беспроигрышное средство от всех сюрпризов. – Шёпотом, словно по секрету, проговорил он. – Ядерная ракета. Правда, мне не хотелось бы давать добро на её применение. Раскатать мересанцев по поверхности тонким слоем пепла, конечно, заманчиво, но сохранить рудник важнее. Этот вариант – на самый крайний случай.
– На любой случай у вас имеются варианты, – пробормотала она. – Как же я вам завидую!
– Не волнуйтесь, Ортленна. – Он взял её ладонь обеими руками. – Мы и вас в обиду не дадим. Всё будет хорошо. Ну подумаешь, небольшое затруднение…
В дверь постучали, и Захар поспешно убрал руки.
– Господин Зальцштадтер! – Нгири Хобонда втолкнул в кабинет робеющую женщину. – Вот. Пришла с рудника. Что прикажете?
Захар удивлённо посмотрел на горничную. Не ожидал. Гъдеане должны быть до смерти счастливы, что земляне покинули рудник, захваченный верными союзниками Гъде, и надеяться больше никогда не увидеть своих угнетателей.
– Дура, иди обратно.
Эст Унтли залилась слезами.
– Господин директор, ну пожалуйста, позвольте мне остаться у вас!
Он закатил глаза. И чего пристала, как репей? Неужели девка боится, что её обвинят в сотрудничестве с земной администрацией? Это главного инженера могут обвинить, а её дело маленькое – варить кофе да сок подавать.
Ортленна разглядывала гъдеанку с любопытством. Брови вразлёт, что не редкость для этой расы, большие тёмные глаза, чуть раскосые; длинные густые каштановые волосы расплелись наполовину – где-то ленты потеряла. Низкий круглый вырез кофточки, открывающий ложбинку меж грудей; на шее следы чужих пальцев – кто-то из шитанн явно примеривался. Ворох юбок, одна поверх другой, нижние достигают щиколоток – и как ходить не мешают? Женщина была бы красивой, если бы не заплаканное лицо с дорожками слёз.
– Это и есть ваша любовница, Захар? – поинтересовалась Ортленна.
Вот не хватало! Он уставился на гъдеанку со скрытым раздражением.
– У меня нет никакой любовницы! Тем более… Ортленна, это всего лишь горничная.
– Ну, Захар, незачем стесняться. – Ортленна мелодично засмеялась. – Она миленькая и преданная. Последовала за вами даже в логово ужасных шитанн.
– Честное слово, я не знаю, с какой такой радости она за мной потащилась!
– Там убивали, – всхлипнула Эст Унтли и умоляюще посмотрела на начальника охраны.
Нгири Хобонда кашлянул.
– Она рассказывает странные вещи, господин Зальцштадтер. Либо девка повредилась умом, либо иметь мересанцев в союзниках похуже, чем нас во врагах. Когда б она не сбежала, синие бы её отымели и убили. Если вы позволите мне выразить своё мнение – давайте её оставим. Всё-таки живая тварь, жалко.
Ему достался взгляд, полный благодарности. Нет, Захару она не любовница, иначе к нему бы обращалась, не просила защиты у чужого мужчины, грозного и страшноватого на вид. А тот не глядел бы на неё так предвкушающе.
Захар поморщился. Бестолковую служанку, заставившую Ортленну заподозрить, будто он к ней неравнодушен, ему хотелось прибить собственноручно. С другой стороны, умом он сознавал: баба ни в чём не виновата, она просто спасала свою жизнь, как могла. Кинулась вслед за землянами, как за единственной реальной силой, способной укрыть её от беспредела кошмарных мересанцев. Гордиться впору! И не может он выгнать её вон, что бы там ни думала о ней Ортленна, чисто по-человечески не может: Эст Унтли не делала ему ничего дурного, только хорошее, беспрекословно выполняла все приказы, обслуживала-обстирывала. То есть может, конечно… но он ведь не какой-нибудь обкурившийся до освинения мересанец.
– Ладно, – сказал он. – Пусть будет при нас, может, на что сгодится. Только заберите её отсюда, Хобонда. – Он хотел остаться с Ортленной наедине.
– И что с ней делать? – деловито осведомился тот.
– Да что угодно! – отмахнулся Захар. – Хоть съешьте.
– Толку от девки-то? – на полном серьёзе возразил начальник охраны. – Есть нужно убитых врагов.
Ортленна невольно передёрнула плечами. И земляне ещё пеняют шитанн, что они пьют кровь!
Надевать броню Аддарекх отказался.
– Только помешает. – Он мотнул головой, прилаживая дыхательную маску.
– А куртка тебе не помешает? – буркнул Бен. – Возьми хоть щитки, чокнутый вампир.
Он поколебался.
– Ну ладно.
Перед боем не до взаимных обид. Бен присмотрелся к шитанн, необычно покладистому.
– Аддарекх, что у тебя с глазами? Сосуды рвались? Может, останешься на корабле?
– Я уже в норме, – проворчал Аддарекх.
– Когда ты… – Он запнулся, не зная, как спросить. Махнул рукой. – А чего ко мне не пришёл?
– Ходить не мог. – Не время напоминать о ссоре. – Ничего, мир не без добрых людей.
Бен закусил губу. Интересно, кто тот добрый человек?
– Слушай, извини. – Ему было неловко. – Не знаю, что на меня нашло.
– Крыша съехала от счастья, – объяснил шитанн. – Бывает. Замётано.
– Хочешь, займемся английским после боя?
– После боя, – проговорил он, – я опять лежать буду.
Что тут поделаешь? Такая особенность организма. Плата за нечеловеческую скорость и силу на пике священного безумия.
– Можешь на меня рассчитывать, – пообещал Бен.
– Шкурку береги, – посоветовал Аддарекх. – Ты ж командир, вот и не суйся вперед. А то самому кровь понадобится.
– Грош цена командиру, который прячется за чужими спинами.
– Эйзза будет плакать.
– А ты не каркай! – разозлился Бен и отошёл подбодрить других.
На скамью рядом плюхнулся Вилис. Уже в полной экипировке, весь в этой чудовищной броне, словно и не живой человек, а киборг какой-то.
– Дрейфишь, самурай? – Голос искажён динамиками, но нотки беспокойства пробиваются. Не так уж бестревожно десантнику, как он хочет показать.
– Всё будет хорошо, – ответил Аддарекх ободряюще. – Знаешь, сколько раз я был в бою? Тебе и лет-то столько нет. А вот живой до сих пор. На фига только?
– Что значит – на фига? – нервно засмеялся Вилис. – Не заставляй меня жалеть о том, что не дал тебе сдохнуть.
Увязавшись за двумя кетреййи, он и не подозревал, куда заведёт его любопытство. А когда понял, отступать было поздно. След укуса он прикрывал высоким воротником рубашки. Мужики-кетреййи выставляют свои шрамы напоказ, гордые, что живут не зря, но Вилис побаивался насмешек товарищей. Зато растроганный Аддарекх простил ему все прошлые грехи и часть будущих – авансом.
– Кстати, – оживился Вилис, – знаешь анекдот про японца, который выучил английский язык за неделю?
Аддарекх был бы рад выучить английский за неделю, но вот беда, методики обучения у землян подкачали. Месяц, не меньше. И это только основы.
– Его спрашивают: как вам это удалось? А японец говорит: просто я день и ночь учил слова, учил-учил, и теперь все они у меня здесь, – он постучал себя по шлему, – в жопе!
– Вилис, я уже знаю, что такое жопа, – напомнил Аддарекх сквозь стиснутые зубы.
– Вот видишь, какой лингвистический прогресс! – В устах несносного шутника это выглядело достижением.
Челнок снижался. В иллюминаторах замелькали зелёные облака. Элла, сидевшая неподвижно, уставившись в иллюминатор, пошевелилась.
– В том, что мы упустили мересанцев, нет нашей вины. Просто они нас обыграли.
Карен, её сослуживец из наблюдателей, молча кивнул. Разумеется, она права. Глупо сомневаться в её анализе ситуации. Но сейчас это не имеет значения. Имеет значение лишь то, что мересанцам удалось пройти, обманув «Ийон», а Хайнрих Шварц наказал наблюдателей и аналитиков за то, что поддались на обман. Если доживу до возвращения, подумал Карен, никогда больше не поддамся. Стану подозрительным занудой-параноиком, только бы не попасть снова в такой переплет.
Экипировали двоих «делегатов» знатно, почти как десантников. Полная броня: Шварц всё же не хотел, чтобы их убило случайным выстрелом. Правда, из оружия – только шокер. На всякий случай, как объяснил командир десанта майор Райт, выдавая эти штуковины. Больше им ничего не полагалось. Из лазерного оружия надо уметь стрелять, сказал майор Райт. А то друг в друга, не дай Бог, попадёте. Шокеры – в самый раз. Элла была даже рада, что их не увешали тяжёлыми пушками с головы до ног. Она в броне едва могла повернуться. И не потому, что экипировка так уж много весила, но правильно двигаться во всём этом тоже нужно уметь.
– Готовность номер один! – объявил Райт.
Только что вокруг были узнаваемые лица ребят из десанта, миг – и тебя окружают лишь полированные забрала одинаковых шлемов. Всего и разницы, что белыми латинскими буквами на спинной пластине – фамилия, как у спортсменов на футболках. Но на спинах у всех висит груз, фамилий не разглядеть. Тяжёлое оружие – лазеры, гранатомёты; боеприпасы, вода, перекисные патроны… Элла, спохватившись, тоже натянула шлем, подключила патрон.
Только один человек выделялся на фоне общей массы гигантских бронемуравьев. Лёгкая куртка, штаны – будто на прогулку собрался. Белый хвост выбился из воротника. Единственная уступка предстоящему бою – наколенники и налокотники. Может, ещё догадался поддеть нанотрубчатый жилет – под курткой не видно. Заострённые уши, торчащие над дыхательной маской, прижались к голове, как у большой хищной кошки перед прыжком.
Доклад бойца оторвал Ройена от женщины.
– Командир, здесь не осталось землян.
– Ерунда! – недовольно отрезал он. – Вы плохо искали.
– Мы всё тут вверх дном перевернули! Попрятавшихся девок нашли, но все они гъдеанки. И допросы показали, что…
– Значит, вы плохо допрашивали! – Ройен не верил, не хотел верить, что затея с заложниками потерпела крах. – Продолжайте дознание.
– Да мы уже полдесятка гъдеан насмерть запытали! Нету здесь землян, нету!
Его слова перекрыл донёсшийся из-за окна грохот заходящих на посадку шаттлов.
– Электрическая сила! – вырвалось у бойца. – Вот и они.
Ройен застегнулся в состоянии, близком к панике. Не успели! Десант землян явился, а у него ни одного козыря.
– Сгоните рабочих в столовую, – приказал он. – И свяжитесь с землянами.
Два челнока, полных землян! И совершенно нечем их остановить.
– Майор Бен Райт на связи, – прошуршало в наушниках. – Чего вам надо? Обменяться комплиментами перед танцем?
– Командир десанта Ройен, – представился он. – У нас тут все ваши рабочие взрывчаткой обложены. Не уйдёте – убьём их разом, к электрикам!
– А пошёл ты… к сантехникам! – Бен ничего не имел против сантехников, наоборот, считал их людьми чрезвычайно полезными, но уж очень клеилось к контексту. – Хочешь – убивай. Нам-то что? – И отключился.
Ройен хрустнул кулаком. Не прокатило! Этот сволочной майор определенно знает, что у Ройена под рукой нет его соотечественников, а на гъдеан ему плевать с высокой башни. На секунду ему захотелось воплотить угрозу в жизнь – взорвать гъдеан, и пусть земной рудник останется без рабочих. Поглядим, как директор со своими телохранителями будет тут траинит добывать! Мелочь, а приятно. Но он так и не отдал приказ, потому что ему резко стало не до того.
В окно ударил боевой лазер, брызнули во все стороны капли расплавленного стекла, и в дыру ворвался воздух Нлакиса. Ройен судорожно вдохнул ускользающий кислород, схватил маску, бросился в коридор, а вслед ему летела дверь, выбитая взрывом: метан, смешавшись с кислородом, сдетонировал от лазерного луча.
Ройен спасал себя, даже не подумав о бабе, оставшейся в комнате, где воздух превратился в огонь.
– Слышь, мужик. – Сзади деликатно покашляли. – Это вообще-то наша девка. Прислуга директора.
Холодные пальцы выпустили шею. Наверняка синяки останутся.
Шитанн недовольно оглянулся, слегка прижав уши к голове. Перед ним стоял темнокожий землянин, приземистый, но широкоплечий, крепкий с виду. Сошёл бы за кетреййи из Хотов, но угольно-чёрные жёсткие колечки волос стрижены коротко, и губы непривычно оттопырены. В носу пирсинг, руки в густой вязи татуировок, на поясе шокер, за спиной бластер. И выражение лица… не то чтобы агрессивное, напротив, демонстративно доброжелательное, характерное для охранника при исполнении, он по себе знал. Но из охранников плохие актёры. Он сразу понял, что землянин хочет отнять бабу. И понял, что придётся уступить. Земляне пришли на рудник просить у Ортленны Лис убежища, но глупо недооценивать их статус. Именно они сейчас – хозяева Нлакиса. Независимо фыркнув, шитанн обошёл землянина, на котором повисла женщина, и зашагал прочь, раздражённо похлопывая по бедру дыхательной маской.
Эст Унтли всхлипывала, вцепившись в рукав Нгири Хобонды. Никогда прежде она не была так рада начальнику охраны.
– Ну? – спросил он, и его неприветливый голос показался ей чудесной музыкой. – Чего припёрлась с рудника? Там же ваши друзья-мересанцы.
– Они… они… – Женщина разревелась.
Рукав стал намокать от слёз, и Нгири выдрал его из цепких пальчиков.
– А ну прекрати немедленно! Развела тут сырость. Иди умойся. Отведу тебя к господину Зальцштадтеру, пусть он сам с тобой разбирается.
Захар сидел в кабинете у Ортленны. Он связался с эскадрой, обрисовал ситуацию, попросил помощи. Оставалось только ждать. Перед ним стоял бокал реттихи, и Ортленна о чём-то говорила. Он слышал мелодичные звуки, но не вслушивался в смысл, думая о насущном. С «Ийона Тихого» сообщили, что мересанский линкор уничтожен. Значит, отряд, высадившийся на Нлакис и захвативший рудник, отрезан от своих. На что они надеются? В настоящем бою без поддержки линкора им не удержать позиций.
– Захар!
Он слегка вздрогнул. Чёрт, как невежливо получилось.
– Захар, вы меня не слушаете, – с упрёком произнесла Ортленна.
– Извините, задумался, – покаялся он.
Она покачала головой.
– Верно, вам есть о чём подумать. Только о нужном ли? Да, здесь и сейчас вы проиграли, но жизнь не кончилась. Вы можете устроиться у нас. Руководителю вашего уровня найдётся дело.
Захар поднял на неё взгляд, одновременно благодарный и снисходительный.
– Спасибо, Ортленна. И за это предложение, и вообще… Но я думал не о том, что всё пропало. Ничего не пропало. Наш десант выбьет мересанцев, и мы, выразив вам признательность за бескорыстное гостеприимство, вернёмся к себе.
– Вы так уверены в этом. – Шитанн коротко вздохнула. За четыре года её уверенность и её надежды разбивались не раз. – А если десант потерпит неудачу?
– Ну что вы, Ортленна! – Захар ободряюще улыбнулся. – На орбите четыре крейсера. Если вдруг мересанцам повезёт, и они отразят первый штурм, командир эскадры просто пришлёт больше солдат. Победа – вопрос времени, поверьте мне.
– Я боюсь, что мересанцы устроят вам какой-нибудь неприятный сюрприз. – Ортленна тревожно шевельнула ушком. – Не может быть, чтобы у них не оказалось сюрпризов. На что-то же они рассчитывают?
Она беспокоилась. Беспокоилась за него! Захару захотелось её утешить.
– Есть беспроигрышное средство от всех сюрпризов. – Шёпотом, словно по секрету, проговорил он. – Ядерная ракета. Правда, мне не хотелось бы давать добро на её применение. Раскатать мересанцев по поверхности тонким слоем пепла, конечно, заманчиво, но сохранить рудник важнее. Этот вариант – на самый крайний случай.
– На любой случай у вас имеются варианты, – пробормотала она. – Как же я вам завидую!
– Не волнуйтесь, Ортленна. – Он взял её ладонь обеими руками. – Мы и вас в обиду не дадим. Всё будет хорошо. Ну подумаешь, небольшое затруднение…
В дверь постучали, и Захар поспешно убрал руки.
– Господин Зальцштадтер! – Нгири Хобонда втолкнул в кабинет робеющую женщину. – Вот. Пришла с рудника. Что прикажете?
Захар удивлённо посмотрел на горничную. Не ожидал. Гъдеане должны быть до смерти счастливы, что земляне покинули рудник, захваченный верными союзниками Гъде, и надеяться больше никогда не увидеть своих угнетателей.
– Дура, иди обратно.
Эст Унтли залилась слезами.
– Господин директор, ну пожалуйста, позвольте мне остаться у вас!
Он закатил глаза. И чего пристала, как репей? Неужели девка боится, что её обвинят в сотрудничестве с земной администрацией? Это главного инженера могут обвинить, а её дело маленькое – варить кофе да сок подавать.
Ортленна разглядывала гъдеанку с любопытством. Брови вразлёт, что не редкость для этой расы, большие тёмные глаза, чуть раскосые; длинные густые каштановые волосы расплелись наполовину – где-то ленты потеряла. Низкий круглый вырез кофточки, открывающий ложбинку меж грудей; на шее следы чужих пальцев – кто-то из шитанн явно примеривался. Ворох юбок, одна поверх другой, нижние достигают щиколоток – и как ходить не мешают? Женщина была бы красивой, если бы не заплаканное лицо с дорожками слёз.
– Это и есть ваша любовница, Захар? – поинтересовалась Ортленна.
Вот не хватало! Он уставился на гъдеанку со скрытым раздражением.
– У меня нет никакой любовницы! Тем более… Ортленна, это всего лишь горничная.
– Ну, Захар, незачем стесняться. – Ортленна мелодично засмеялась. – Она миленькая и преданная. Последовала за вами даже в логово ужасных шитанн.
– Честное слово, я не знаю, с какой такой радости она за мной потащилась!
– Там убивали, – всхлипнула Эст Унтли и умоляюще посмотрела на начальника охраны.
Нгири Хобонда кашлянул.
– Она рассказывает странные вещи, господин Зальцштадтер. Либо девка повредилась умом, либо иметь мересанцев в союзниках похуже, чем нас во врагах. Когда б она не сбежала, синие бы её отымели и убили. Если вы позволите мне выразить своё мнение – давайте её оставим. Всё-таки живая тварь, жалко.
Ему достался взгляд, полный благодарности. Нет, Захару она не любовница, иначе к нему бы обращалась, не просила защиты у чужого мужчины, грозного и страшноватого на вид. А тот не глядел бы на неё так предвкушающе.
Захар поморщился. Бестолковую служанку, заставившую Ортленну заподозрить, будто он к ней неравнодушен, ему хотелось прибить собственноручно. С другой стороны, умом он сознавал: баба ни в чём не виновата, она просто спасала свою жизнь, как могла. Кинулась вслед за землянами, как за единственной реальной силой, способной укрыть её от беспредела кошмарных мересанцев. Гордиться впору! И не может он выгнать её вон, что бы там ни думала о ней Ортленна, чисто по-человечески не может: Эст Унтли не делала ему ничего дурного, только хорошее, беспрекословно выполняла все приказы, обслуживала-обстирывала. То есть может, конечно… но он ведь не какой-нибудь обкурившийся до освинения мересанец.
– Ладно, – сказал он. – Пусть будет при нас, может, на что сгодится. Только заберите её отсюда, Хобонда. – Он хотел остаться с Ортленной наедине.
– И что с ней делать? – деловито осведомился тот.
– Да что угодно! – отмахнулся Захар. – Хоть съешьте.
– Толку от девки-то? – на полном серьёзе возразил начальник охраны. – Есть нужно убитых врагов.
Ортленна невольно передёрнула плечами. И земляне ещё пеняют шитанн, что они пьют кровь!
Надевать броню Аддарекх отказался.
– Только помешает. – Он мотнул головой, прилаживая дыхательную маску.
– А куртка тебе не помешает? – буркнул Бен. – Возьми хоть щитки, чокнутый вампир.
Он поколебался.
– Ну ладно.
Перед боем не до взаимных обид. Бен присмотрелся к шитанн, необычно покладистому.
– Аддарекх, что у тебя с глазами? Сосуды рвались? Может, останешься на корабле?
– Я уже в норме, – проворчал Аддарекх.
– Когда ты… – Он запнулся, не зная, как спросить. Махнул рукой. – А чего ко мне не пришёл?
– Ходить не мог. – Не время напоминать о ссоре. – Ничего, мир не без добрых людей.
Бен закусил губу. Интересно, кто тот добрый человек?
– Слушай, извини. – Ему было неловко. – Не знаю, что на меня нашло.
– Крыша съехала от счастья, – объяснил шитанн. – Бывает. Замётано.
– Хочешь, займемся английским после боя?
– После боя, – проговорил он, – я опять лежать буду.
Что тут поделаешь? Такая особенность организма. Плата за нечеловеческую скорость и силу на пике священного безумия.
– Можешь на меня рассчитывать, – пообещал Бен.
– Шкурку береги, – посоветовал Аддарекх. – Ты ж командир, вот и не суйся вперед. А то самому кровь понадобится.
– Грош цена командиру, который прячется за чужими спинами.
– Эйзза будет плакать.
– А ты не каркай! – разозлился Бен и отошёл подбодрить других.
На скамью рядом плюхнулся Вилис. Уже в полной экипировке, весь в этой чудовищной броне, словно и не живой человек, а киборг какой-то.
– Дрейфишь, самурай? – Голос искажён динамиками, но нотки беспокойства пробиваются. Не так уж бестревожно десантнику, как он хочет показать.
– Всё будет хорошо, – ответил Аддарекх ободряюще. – Знаешь, сколько раз я был в бою? Тебе и лет-то столько нет. А вот живой до сих пор. На фига только?
– Что значит – на фига? – нервно засмеялся Вилис. – Не заставляй меня жалеть о том, что не дал тебе сдохнуть.
Увязавшись за двумя кетреййи, он и не подозревал, куда заведёт его любопытство. А когда понял, отступать было поздно. След укуса он прикрывал высоким воротником рубашки. Мужики-кетреййи выставляют свои шрамы напоказ, гордые, что живут не зря, но Вилис побаивался насмешек товарищей. Зато растроганный Аддарекх простил ему все прошлые грехи и часть будущих – авансом.
– Кстати, – оживился Вилис, – знаешь анекдот про японца, который выучил английский язык за неделю?
Аддарекх был бы рад выучить английский за неделю, но вот беда, методики обучения у землян подкачали. Месяц, не меньше. И это только основы.
– Его спрашивают: как вам это удалось? А японец говорит: просто я день и ночь учил слова, учил-учил, и теперь все они у меня здесь, – он постучал себя по шлему, – в жопе!
– Вилис, я уже знаю, что такое жопа, – напомнил Аддарекх сквозь стиснутые зубы.
– Вот видишь, какой лингвистический прогресс! – В устах несносного шутника это выглядело достижением.
Челнок снижался. В иллюминаторах замелькали зелёные облака. Элла, сидевшая неподвижно, уставившись в иллюминатор, пошевелилась.
– В том, что мы упустили мересанцев, нет нашей вины. Просто они нас обыграли.
Карен, её сослуживец из наблюдателей, молча кивнул. Разумеется, она права. Глупо сомневаться в её анализе ситуации. Но сейчас это не имеет значения. Имеет значение лишь то, что мересанцам удалось пройти, обманув «Ийон», а Хайнрих Шварц наказал наблюдателей и аналитиков за то, что поддались на обман. Если доживу до возвращения, подумал Карен, никогда больше не поддамся. Стану подозрительным занудой-параноиком, только бы не попасть снова в такой переплет.
Экипировали двоих «делегатов» знатно, почти как десантников. Полная броня: Шварц всё же не хотел, чтобы их убило случайным выстрелом. Правда, из оружия – только шокер. На всякий случай, как объяснил командир десанта майор Райт, выдавая эти штуковины. Больше им ничего не полагалось. Из лазерного оружия надо уметь стрелять, сказал майор Райт. А то друг в друга, не дай Бог, попадёте. Шокеры – в самый раз. Элла была даже рада, что их не увешали тяжёлыми пушками с головы до ног. Она в броне едва могла повернуться. И не потому, что экипировка так уж много весила, но правильно двигаться во всём этом тоже нужно уметь.
– Готовность номер один! – объявил Райт.
Только что вокруг были узнаваемые лица ребят из десанта, миг – и тебя окружают лишь полированные забрала одинаковых шлемов. Всего и разницы, что белыми латинскими буквами на спинной пластине – фамилия, как у спортсменов на футболках. Но на спинах у всех висит груз, фамилий не разглядеть. Тяжёлое оружие – лазеры, гранатомёты; боеприпасы, вода, перекисные патроны… Элла, спохватившись, тоже натянула шлем, подключила патрон.
Только один человек выделялся на фоне общей массы гигантских бронемуравьев. Лёгкая куртка, штаны – будто на прогулку собрался. Белый хвост выбился из воротника. Единственная уступка предстоящему бою – наколенники и налокотники. Может, ещё догадался поддеть нанотрубчатый жилет – под курткой не видно. Заострённые уши, торчащие над дыхательной маской, прижались к голове, как у большой хищной кошки перед прыжком.
Доклад бойца оторвал Ройена от женщины.
– Командир, здесь не осталось землян.
– Ерунда! – недовольно отрезал он. – Вы плохо искали.
– Мы всё тут вверх дном перевернули! Попрятавшихся девок нашли, но все они гъдеанки. И допросы показали, что…
– Значит, вы плохо допрашивали! – Ройен не верил, не хотел верить, что затея с заложниками потерпела крах. – Продолжайте дознание.
– Да мы уже полдесятка гъдеан насмерть запытали! Нету здесь землян, нету!
Его слова перекрыл донёсшийся из-за окна грохот заходящих на посадку шаттлов.
– Электрическая сила! – вырвалось у бойца. – Вот и они.
Ройен застегнулся в состоянии, близком к панике. Не успели! Десант землян явился, а у него ни одного козыря.
– Сгоните рабочих в столовую, – приказал он. – И свяжитесь с землянами.
Два челнока, полных землян! И совершенно нечем их остановить.
– Майор Бен Райт на связи, – прошуршало в наушниках. – Чего вам надо? Обменяться комплиментами перед танцем?
– Командир десанта Ройен, – представился он. – У нас тут все ваши рабочие взрывчаткой обложены. Не уйдёте – убьём их разом, к электрикам!
– А пошёл ты… к сантехникам! – Бен ничего не имел против сантехников, наоборот, считал их людьми чрезвычайно полезными, но уж очень клеилось к контексту. – Хочешь – убивай. Нам-то что? – И отключился.
Ройен хрустнул кулаком. Не прокатило! Этот сволочной майор определенно знает, что у Ройена под рукой нет его соотечественников, а на гъдеан ему плевать с высокой башни. На секунду ему захотелось воплотить угрозу в жизнь – взорвать гъдеан, и пусть земной рудник останется без рабочих. Поглядим, как директор со своими телохранителями будет тут траинит добывать! Мелочь, а приятно. Но он так и не отдал приказ, потому что ему резко стало не до того.
В окно ударил боевой лазер, брызнули во все стороны капли расплавленного стекла, и в дыру ворвался воздух Нлакиса. Ройен судорожно вдохнул ускользающий кислород, схватил маску, бросился в коридор, а вслед ему летела дверь, выбитая взрывом: метан, смешавшись с кислородом, сдетонировал от лазерного луча.
Ройен спасал себя, даже не подумав о бабе, оставшейся в комнате, где воздух превратился в огонь.
