– Замётано, – усмехнулся Аддарекх, отставив пустую чашку, – Иоанн Фердинанд… как там тебя дальше? Давай, что ли, ужин закажем. И Мрланку, – он пощекотал коту брюшко, – тоже не мешало бы перекусить.
На прощание Хайнриху пришлось выслушать лекцию на тему, как должны вести себя хорошие сыновья. Эти мифические существа, разумеется, не имели с ним, обормотом и разгильдяем, ничего общего. Как человек, желающий сохранить здоровую психику и одновременно не обидеть родителей, он с самым внимательным видом пропустил всю эту пургу мимо ушей. И поспешил смыться, сославшись на срочные дела, пока они опять не стали вырывать у него обещание познакомить их со своей девушкой. У Хайнриха вовсе не было твёрдой уверенности, что Салима вообще захочет знакомиться со стариками, которые заранее считают её прохиндейкой, зарящейся на их наследство, а правды он им сказать не может. Правды о том, что к ней президенты в очереди стоят.
Он прибыл точно к назначенному времени, захватив с собой дубликат рапорта, который подал главнокомандующему. Порадовать Салиму как координатора было особо нечем, разве что разгромом симелинцев; впрочем, с точки зрения Хайнриха, эта победа была пирровой. Зато он рассчитывал порадовать её иначе.
Гвардейцы при его появлении заухмылялись как-то особенно гнусно. Он сперва отнёс это на счёт паскудных свойств их характеров, но один из них, блондинистый верзила, конкретизировал причину своего злорадства.
– Эй, моряк, ты слишком долго плавал! – пропел он издевательски. – У координатора нынче другой адмирал.
– Чего-чего?
Он высокомерно вскинул бровь, замешкавшись лишь для того, чтобы выбрать, каким из десятка пришедших в голову способов окоротить весельчака, но в этот момент дверь кабинета распахнулась, и оттуда вышел улыбающийся т’Лехин с цветком в петельке. Хайнрих настолько не ожидал увидеть его здесь, да к тому ж разодетым, как на званый вечер, что озадаченно почесал голову.
– Рога зачесались, герр Шварц? – с тщательно дозированным сочувствием и ехидством осведомился гвардеец.
Ах, вот как? Хайнрих швырнул папку на столик секретарши и, кинув наглецу:
– Смотри, меж ног бодну – мало не покажется! – грозно шагнул к т’Лехину.
Улыбка у мересанца пропала, будто слизнуло, едва он увидел Шварца, героя своих кошмарных снов. Он в панике попятился, сбив стул.
– Ты что тут делаешь, в рот тебе клизму? – зарычал Шварц, нависая над т’Лехином всем своим ростом и массой.
– Я… я был на аудиенции, – пролепетал мересанец в полном иррациональном ужасе.
Хайнрих сгрёб его за грудки, сминая модный чёрный костюмчик.
– Розочку нацепил, отмороженный половой орган? Я тебе эту розочку сейчас вместе с шипами в жопу засуну!
Секретарша ахнула и попыталась выскочить из-за своего стола; более опытный гвардеец остановил её, придержав за локоть. Охранники т’Лехина колебались: не прийти ли ему на помощь? Вообще-то это не входило в их обязанности, они должны были следить, чтобы он не сбежал.
– На аудиенцию, значит, припёрся, похотливое животное? С розочкой, иметь тебя вдоль и поперёк? Да я тебе все причиндалы оторву на хрен и розочку вместо них гвоздями прибью!
Охранники наконец решились. Встали, шагнули к Шварцу – а то убьёт клиента, чего доброго…
Не успели. От удара, в который Хайнрих вложил всю свою ярость, адмирал т’Лехин с придушенным воплем пролетел несколько метров, пока огромный декоративный кактус, стоящий в напольном горшке, не затормозил его полёт, покачнувшись и рухнув сверху.
– Ты чего, обалдел? – упрекнул Шварца один из охранников. – Он нам целым нужен!
Шварц повернулся к нему, и он, подавшись назад, замолк.
Салима появилась в дверном проёме.
– Что тут происходит? – От её голоса веяло льдом.
Хайнрих вскинул голову.
– Салима ханум, адмирал Шварц, исполняющий обязанности командира ГС-крейсера «Ийон Тихий», по вашему приказанию прибыл.
Он не мог ею не любоваться. Светло-зелёный брючный костюм из тонкой шерсти, бежевый платок, узкий золотой ободок кольца на пальце и молнии в чёрных глазах. Любовался и ни в какую не желал верить, что она так с ним поступила.
Салима пробежалась взглядом по приёмной. Секретарша, прижавшая руки к груди; замершие гвардейцы со стёртыми ухмылками. Стонущий с подвыванием т’Лехин, придавленный сверху колючим кактусом и держащийся за промежность.
– Эстер, вызовите доктора адмиралу т’Лехину, – распорядилась она.
Секретарша, очнувшись, затыкала пальцем в кнопки телефона. Салима повернулась к мужчинам, холодно скрестив руки на груди.
– Я спросила, что здесь произошло.
– Адмирал Шварц ударил адмирала т’Лехина, – нехотя пробурчал начальник караула.
– Это я и сама вижу. Меня интересует, почему?
– Потому что т’Лехин – подлый козёл и развратный подонок! – с достоинством высказался Хайнрих.
– Молчите, адмирал. – Голос ничуть не потеплел. – Пусть они говорят.
Гвардейцы попрятали глаза. Салима прошлась по приёмной, разглядывая их в упор.
– Очень, очень любопытно. Адмирал т’Лехин находился в плену у адмирала Шварца долгое время. Он мог бы избивать его по пять раз в день, если бы захотел, но он его не трогал. На мой взгляд, адмирал Шварц весьма сдержан в проявлениях физической агрессии. Я желаю знать, в чём дело.
Эстер отложила телефон.
– Салима ханум, – девушка тоже старалась не поднимать глаз, – мне кажется, адмирал Шварц разозлился из-за лейтенанта Харвисона.
– Лейтенант, – чёрные глаза впились в блондина, – что вы сказали адмиралу Шварцу?
– Я просто пошутил, – промямлил гвардеец.
– А теперь он просто трусит, – в тон продолжил Хайнрих. – Тебе стыдно за свою шутку, сраный клоун? Значит, шутка была хреновая.
Харвисон вспыхнул.
– Я сказал, что у него рога чешутся, только и всего.
Салима кивнула, будто и не ожидала ничего иного.
– Начальника охраны ко мне, немедленно.
Начальник телохранителей Салимы, усатый индус, прибыл сразу после «скорой помощи», забравшей мересанца в больницу.
– Господин Харвисон уволен, – объявила она ему. – Потрудитесь найти замену.
– Вы не можете вот так взять и уволить меня! – запротестовал блондин. – Я не нарушал инструкций! Всего лишь брякнул, не подумав.
Салима смерила его взглядом.
– Радж, возьмите господина Харвисона под стражу и организуйте следствие. Я желаю знать, кто и сколько заплатил Харвисону за эту диверсию.
– Я не… – Блондин выпучил глаза, до него только сейчас дошло, как он попал. – Какую диверсию? Я просто его подначил… чисто по-дружески. – Последнее оправдание прозвучало жалко.
– Разбирательство покажет, – бесстрастно отозвалась она. – Лично мне трудно предположить, что слова, вызвавшие такие последствия, были случайностью.
– Да какие последствия? – взмолился Харвисон. – Ну, отлежится мересанец в больничке и будет, как новенький.
– Радж, – она снова повернулась к начальнику охраны, – позаботьтесь, пожалуйста, чтобы среди моих телохранителей впредь не было подобных идиотов. Вам объяснить популярно, Харвисон? Вы только что разрушили комбинацию, которую я готовила месяц. Вы перечеркнули все планы, в которых было выделено место адмиралу т’Лехину, вы уничтожили надежду на сепаратный мир с Мересань. Вы лишили наши вооружённые силы умного адмирала, – она бросила взгляд на Хайнриха, – да почти двух!
– Я ни о чём таком не думал, честное слово!
– Простота хуже воровства, – уронила она. – Радж, я всё сказала. Пусть им займутся специалисты по допросам. Весь сегодняшний караул отстранить до полной проверки на благонадёжность, как соучастников.
– Нас-то за что? – опешил начальник караула.
– За то, что были рядом и не заткнули ему рот, – отбрила она. – Адмирал Шварц, пройдёмте в кабинет. Мы и так потеряли уйму времени.
К чужаку Мрланк относился насторожённо. Никак не мог понять, что это за существо, издающее ни на что не похожие звуки, не слышимые ни для двуногих богов, ни для его подопечного титана без специальных штуковин. Агрессии чужак не проявлял, но и с лаской не лез, не выражал желания погладить кота, как все нормальные двуногие боги. Обходил с опаской, словно не зная, чего от Мрланка ждать. Может, правда не знал. Откуда чужаку знать о том, как вести себя с вершиной земной эволюции – котами?
Для т’Тамарана странный зверь был загадкой. На «Ийоне» он не раз видел его бродящим там и сям и ожидающим своей порции в столовой. Зачем он находился на корабле, мересанец разгадать не смог. В основном таскался за молоденькой кетреййи, и т’Тамаран решил было, что она его хозяйка, но кетреййи уехала, а зверь остался. Он увязался за ним и Аддарекхом, и в гостинице до т’Тамарана дошло, что не случайно: большую часть рюкзака шитанн занимал пакет с принадлежностями для туалета этого мохнатого монстра. Аддарекх его представил: Мрланк Кенцца, прошу любить и жаловать. Кенцца было клановым именем Аддарекха, и мересанец спросил:
– Ты его хозяин?
– Нет. – Шитанн засмеялся, похлопав по одеялу рядом с собой, и зверь, ловко запрыгнув на кровать, свернулся под боком у человека и аппетитно зевнул, продемонстрировав полный рот острых зубов. – Мрланк – свободная личность.
– А почему он пошёл с тобой?
– Потому что я ему нравлюсь. И потому что знает, что нужен мне.
– Зачем?
– Ну, например, он отгоняет плохие сны, – вполне серьёзно ответил шитанн.
Мересанец недоверчиво пошлёпал губами. Ему бы самому пригодился кто-то, умеющий прогонять дурные сны. Сны снились – один другого хуже. То Шварц, осуществляющий все свои угрозы по порядку, то палач, ожидающий т’Тамарана на родине. Но что-то не верилось ему в магическое действие красноглазого зверя. Сказки какие-то.
– Ты не боишься, что он тебя укусит?
– Я сам кого угодно укушу, – отмахнулся шитанн. – Не говори ерунды, Иоанн Фердинанд. Мрланк – мой боевой товарищ.
– Ты его из Рая привёз?
– Нет, он местный. Называется кот.
Т’Тамаран задул свечу, стащил свитер и брюки и, взяв плед, принялся устраиваться на диване среди подушек. Аддарекх снял один номер, пожалел денег – это мересанец вполне понимал и просить оплатить ему отдельный номер, по совести, не мог. Но кровать имелась только одна, и шитанн сразу заявил, что намерен спать на ней сам, вместе с Мрланком и без Иоанна Фердинанда. В глубине сердца т’Тамаран даже порадовался: после фантастических описаний Шварца в невинном предложении разделить ложе он увидел бы подвох. А может, и не в невинном. Эти шитанн…
Ему был предоставлен королевский выбор между ковром, детским диванчиком и ванной. К счастью, диван оказался мягким, а плед – тёплым. Он заворочался, пытаясь принять наиболее удобную конформацию, что нелегко на спальном месте, предназначенном для ребёнка, по малолетству путешествующего в качестве бесплатного приложения к родителям. Два красных огонька следили за ним из темноты, поворачиваясь, словно лазерные прицелы. Когда он это заметил, сердце ушло куда-то в пятки.
– Аддарекх, – позвал он.
Шитанн не отозвался, и т’Тамаран сообразил, что снял гарнитуру. Нашарил на столике перед диваном, нахлобучил, поспешно подрегулировал.
– Аддарекх! Чего он так на меня смотрит?
Шитанн поднял голову и хохотнул:
– Кусок посочнее высматривает!
– Электрическая сила! Скажи, что ты шутишь, иначе я спать не смогу.
– Ну и не спи… Ладно, ладно, прости. Это он плохие сны караулит, чтобы близко не подбирались.
Мересанец мысленно плюнул и натянул плед на голову.
– Докладывайте, адмирал. В общих чертах содержание рейда «Ийона Тихого» мне известно, но я хотела бы выслушать ваши комментарии.
Салима поставила для него чашку на чайный столик. Но там стояла недопитая чашка проклятого т’Лехина, и он не стал садиться. Встал перед её креслом по стойке «смирно» и начал излагать. Вначале – натянуто, потом увлёкся.
– Что сказать о симелинской атаке? С ней всё ясно. Симелинцы – варвары, честные и храбрые, никаких интриг, никакого потайного дна. Прочие союзники временно отступились, и Симелин решил разыграть свою карту. Если бы именно им удалось захватить Нлакис, их экономика сильно выиграла бы, а рейтинг на галактической арене поднялся. Они рискнули и просрали. То есть проиграли. Как и должно было случиться, вот и всё.
Салима кивнула, глядя на него из кресла снизу вверх.
– Гораздо интереснее другое, Салима ханум. Во-первых, мересанский линкор, пытавшийся выдать себя за линкор райский. Вынужден признать, это был умный ход со стороны противника. Маскировка была продуманной, и синие имели все шансы успешно нас опустить. Мы заподозрили подвох только благодаря шитанн, находящемуся на борту «Ийона Тихого».
Салима подвигала чашку по столику, но он не клюнул на приманку.
– Линкор успел высадить десант, но мы его… расфигачили, в общем. Так что не это главное. Главное то, что идейным вдохновителем этой акции являлся наш старый знакомый Ен Пиран. Пленные твердят об этом в один голос. Ен Пиран – падла известная, но ума у него не отнимешь. Он может стать серьёзной проблемой. Надо кончать его.
– Сперва надо до него добраться, – поморщилась Салима. – Я отправила координатору т’Согидину требование выдать Ена Пирана, но он не дурак и отлично понимает, что не сможет его выдать, даже если захочет. Эскадра Ена Пирана – сила, а эскадра адмирала т’Мидириена – её безголовый придаток, никак не противник. Сказать «Придите и возьмите сами» он тоже не может, потому что бой в пределах системы Мересань между земными крейсерами и эсминцами Гъде – последнее, что нужно т’Согидину. Так что нет, не выдаст. Особенно если учесть, что именно гъдеане не пускают к Мересань райские линкоры, помаленьку щиплющие врага. Вот если бы… – Она вздохнула. Что толку теперь горевать? Комбинация закончилась, не начавшись. – Что ещё, адмирал? Вы сказали, во-первых, стало быть, есть и во-вторых?
– Вы удивительно внимательны, Салима ханум. – Он слегка поклонился. – Во-вторых, у периметра Земли мы наткнулись на три корабля. Всё те же, Гъде и Мересань, и, судя по всему, тот же мозговой центр. Они поджидали торговцев, чтобы провернуть какую-то операцию. Не знаю, какую: пленных не взяли, расспросить было некого. Один из линкоров мы упустили, и это моя вина. – Он покаянно повесил голову. – Он сообщит своим о случившемся, и, скорее всего, они снова устроят засаду, только таиться будут лучше. Знать бы, что им нужно.
– Т’Лехин, – сразу поняла Салима.
Хайнрих непроизвольно скрипнул зубами.
– Т’Лехин нужен всем. Он талантливый флотоводец, что бы ты о нём ни думал. Я на него рассчитывала, но… Теперь т’Лехину уже не быть нашим.
– Извини, – выдавил Хайнрих. – Мне не следовало…
– Не извиняйся. Тебя явно спровоцировали.
– Ты соблазнила его, чтобы привлечь на нашу сторону? – Спрашивать об этом было тяжело.
– За кого ты меня принимаешь? – В голосе прозвучала легкая обида.
– За координатора.
– Ты поразительно много знаешь о координаторах, – иронично усмехнулась она. – Хайнрих, человеку, у которого под рукой вся планета, нет нужды торговать собой. Ради достижения целей можно поступиться чем-нибудь иным: ресурсами, территориями, силами… Хорошие координаторы чаще всего торгуют воздухом. Слова – это движение воздуха, так ведь? Слова и образы формируют чужие мысли и поступки. Ты сам это прекрасно знаешь и используешь.
– Что ты ему сказала?
– Примерно то же, что и ты: что вот-вот вступлю с ним в интимную связь. Разница в нюансах, а эффект несопоставим. И к реальности мои слова имели не больше отношения, чем твои.
На прощание Хайнриху пришлось выслушать лекцию на тему, как должны вести себя хорошие сыновья. Эти мифические существа, разумеется, не имели с ним, обормотом и разгильдяем, ничего общего. Как человек, желающий сохранить здоровую психику и одновременно не обидеть родителей, он с самым внимательным видом пропустил всю эту пургу мимо ушей. И поспешил смыться, сославшись на срочные дела, пока они опять не стали вырывать у него обещание познакомить их со своей девушкой. У Хайнриха вовсе не было твёрдой уверенности, что Салима вообще захочет знакомиться со стариками, которые заранее считают её прохиндейкой, зарящейся на их наследство, а правды он им сказать не может. Правды о том, что к ней президенты в очереди стоят.
Он прибыл точно к назначенному времени, захватив с собой дубликат рапорта, который подал главнокомандующему. Порадовать Салиму как координатора было особо нечем, разве что разгромом симелинцев; впрочем, с точки зрения Хайнриха, эта победа была пирровой. Зато он рассчитывал порадовать её иначе.
Гвардейцы при его появлении заухмылялись как-то особенно гнусно. Он сперва отнёс это на счёт паскудных свойств их характеров, но один из них, блондинистый верзила, конкретизировал причину своего злорадства.
– Эй, моряк, ты слишком долго плавал! – пропел он издевательски. – У координатора нынче другой адмирал.
– Чего-чего?
Он высокомерно вскинул бровь, замешкавшись лишь для того, чтобы выбрать, каким из десятка пришедших в голову способов окоротить весельчака, но в этот момент дверь кабинета распахнулась, и оттуда вышел улыбающийся т’Лехин с цветком в петельке. Хайнрих настолько не ожидал увидеть его здесь, да к тому ж разодетым, как на званый вечер, что озадаченно почесал голову.
– Рога зачесались, герр Шварц? – с тщательно дозированным сочувствием и ехидством осведомился гвардеец.
Ах, вот как? Хайнрих швырнул папку на столик секретарши и, кинув наглецу:
– Смотри, меж ног бодну – мало не покажется! – грозно шагнул к т’Лехину.
Улыбка у мересанца пропала, будто слизнуло, едва он увидел Шварца, героя своих кошмарных снов. Он в панике попятился, сбив стул.
– Ты что тут делаешь, в рот тебе клизму? – зарычал Шварц, нависая над т’Лехином всем своим ростом и массой.
– Я… я был на аудиенции, – пролепетал мересанец в полном иррациональном ужасе.
Хайнрих сгрёб его за грудки, сминая модный чёрный костюмчик.
– Розочку нацепил, отмороженный половой орган? Я тебе эту розочку сейчас вместе с шипами в жопу засуну!
Секретарша ахнула и попыталась выскочить из-за своего стола; более опытный гвардеец остановил её, придержав за локоть. Охранники т’Лехина колебались: не прийти ли ему на помощь? Вообще-то это не входило в их обязанности, они должны были следить, чтобы он не сбежал.
– На аудиенцию, значит, припёрся, похотливое животное? С розочкой, иметь тебя вдоль и поперёк? Да я тебе все причиндалы оторву на хрен и розочку вместо них гвоздями прибью!
Охранники наконец решились. Встали, шагнули к Шварцу – а то убьёт клиента, чего доброго…
Не успели. От удара, в который Хайнрих вложил всю свою ярость, адмирал т’Лехин с придушенным воплем пролетел несколько метров, пока огромный декоративный кактус, стоящий в напольном горшке, не затормозил его полёт, покачнувшись и рухнув сверху.
– Ты чего, обалдел? – упрекнул Шварца один из охранников. – Он нам целым нужен!
Шварц повернулся к нему, и он, подавшись назад, замолк.
Салима появилась в дверном проёме.
– Что тут происходит? – От её голоса веяло льдом.
Хайнрих вскинул голову.
– Салима ханум, адмирал Шварц, исполняющий обязанности командира ГС-крейсера «Ийон Тихий», по вашему приказанию прибыл.
Он не мог ею не любоваться. Светло-зелёный брючный костюм из тонкой шерсти, бежевый платок, узкий золотой ободок кольца на пальце и молнии в чёрных глазах. Любовался и ни в какую не желал верить, что она так с ним поступила.
Салима пробежалась взглядом по приёмной. Секретарша, прижавшая руки к груди; замершие гвардейцы со стёртыми ухмылками. Стонущий с подвыванием т’Лехин, придавленный сверху колючим кактусом и держащийся за промежность.
– Эстер, вызовите доктора адмиралу т’Лехину, – распорядилась она.
Секретарша, очнувшись, затыкала пальцем в кнопки телефона. Салима повернулась к мужчинам, холодно скрестив руки на груди.
– Я спросила, что здесь произошло.
– Адмирал Шварц ударил адмирала т’Лехина, – нехотя пробурчал начальник караула.
– Это я и сама вижу. Меня интересует, почему?
– Потому что т’Лехин – подлый козёл и развратный подонок! – с достоинством высказался Хайнрих.
– Молчите, адмирал. – Голос ничуть не потеплел. – Пусть они говорят.
Гвардейцы попрятали глаза. Салима прошлась по приёмной, разглядывая их в упор.
– Очень, очень любопытно. Адмирал т’Лехин находился в плену у адмирала Шварца долгое время. Он мог бы избивать его по пять раз в день, если бы захотел, но он его не трогал. На мой взгляд, адмирал Шварц весьма сдержан в проявлениях физической агрессии. Я желаю знать, в чём дело.
Эстер отложила телефон.
– Салима ханум, – девушка тоже старалась не поднимать глаз, – мне кажется, адмирал Шварц разозлился из-за лейтенанта Харвисона.
– Лейтенант, – чёрные глаза впились в блондина, – что вы сказали адмиралу Шварцу?
– Я просто пошутил, – промямлил гвардеец.
– А теперь он просто трусит, – в тон продолжил Хайнрих. – Тебе стыдно за свою шутку, сраный клоун? Значит, шутка была хреновая.
Харвисон вспыхнул.
– Я сказал, что у него рога чешутся, только и всего.
Салима кивнула, будто и не ожидала ничего иного.
– Начальника охраны ко мне, немедленно.
Начальник телохранителей Салимы, усатый индус, прибыл сразу после «скорой помощи», забравшей мересанца в больницу.
– Господин Харвисон уволен, – объявила она ему. – Потрудитесь найти замену.
– Вы не можете вот так взять и уволить меня! – запротестовал блондин. – Я не нарушал инструкций! Всего лишь брякнул, не подумав.
Салима смерила его взглядом.
– Радж, возьмите господина Харвисона под стражу и организуйте следствие. Я желаю знать, кто и сколько заплатил Харвисону за эту диверсию.
– Я не… – Блондин выпучил глаза, до него только сейчас дошло, как он попал. – Какую диверсию? Я просто его подначил… чисто по-дружески. – Последнее оправдание прозвучало жалко.
– Разбирательство покажет, – бесстрастно отозвалась она. – Лично мне трудно предположить, что слова, вызвавшие такие последствия, были случайностью.
– Да какие последствия? – взмолился Харвисон. – Ну, отлежится мересанец в больничке и будет, как новенький.
– Радж, – она снова повернулась к начальнику охраны, – позаботьтесь, пожалуйста, чтобы среди моих телохранителей впредь не было подобных идиотов. Вам объяснить популярно, Харвисон? Вы только что разрушили комбинацию, которую я готовила месяц. Вы перечеркнули все планы, в которых было выделено место адмиралу т’Лехину, вы уничтожили надежду на сепаратный мир с Мересань. Вы лишили наши вооружённые силы умного адмирала, – она бросила взгляд на Хайнриха, – да почти двух!
– Я ни о чём таком не думал, честное слово!
– Простота хуже воровства, – уронила она. – Радж, я всё сказала. Пусть им займутся специалисты по допросам. Весь сегодняшний караул отстранить до полной проверки на благонадёжность, как соучастников.
– Нас-то за что? – опешил начальник караула.
– За то, что были рядом и не заткнули ему рот, – отбрила она. – Адмирал Шварц, пройдёмте в кабинет. Мы и так потеряли уйму времени.
Глава 2
К чужаку Мрланк относился насторожённо. Никак не мог понять, что это за существо, издающее ни на что не похожие звуки, не слышимые ни для двуногих богов, ни для его подопечного титана без специальных штуковин. Агрессии чужак не проявлял, но и с лаской не лез, не выражал желания погладить кота, как все нормальные двуногие боги. Обходил с опаской, словно не зная, чего от Мрланка ждать. Может, правда не знал. Откуда чужаку знать о том, как вести себя с вершиной земной эволюции – котами?
Для т’Тамарана странный зверь был загадкой. На «Ийоне» он не раз видел его бродящим там и сям и ожидающим своей порции в столовой. Зачем он находился на корабле, мересанец разгадать не смог. В основном таскался за молоденькой кетреййи, и т’Тамаран решил было, что она его хозяйка, но кетреййи уехала, а зверь остался. Он увязался за ним и Аддарекхом, и в гостинице до т’Тамарана дошло, что не случайно: большую часть рюкзака шитанн занимал пакет с принадлежностями для туалета этого мохнатого монстра. Аддарекх его представил: Мрланк Кенцца, прошу любить и жаловать. Кенцца было клановым именем Аддарекха, и мересанец спросил:
– Ты его хозяин?
– Нет. – Шитанн засмеялся, похлопав по одеялу рядом с собой, и зверь, ловко запрыгнув на кровать, свернулся под боком у человека и аппетитно зевнул, продемонстрировав полный рот острых зубов. – Мрланк – свободная личность.
– А почему он пошёл с тобой?
– Потому что я ему нравлюсь. И потому что знает, что нужен мне.
– Зачем?
– Ну, например, он отгоняет плохие сны, – вполне серьёзно ответил шитанн.
Мересанец недоверчиво пошлёпал губами. Ему бы самому пригодился кто-то, умеющий прогонять дурные сны. Сны снились – один другого хуже. То Шварц, осуществляющий все свои угрозы по порядку, то палач, ожидающий т’Тамарана на родине. Но что-то не верилось ему в магическое действие красноглазого зверя. Сказки какие-то.
– Ты не боишься, что он тебя укусит?
– Я сам кого угодно укушу, – отмахнулся шитанн. – Не говори ерунды, Иоанн Фердинанд. Мрланк – мой боевой товарищ.
– Ты его из Рая привёз?
– Нет, он местный. Называется кот.
Т’Тамаран задул свечу, стащил свитер и брюки и, взяв плед, принялся устраиваться на диване среди подушек. Аддарекх снял один номер, пожалел денег – это мересанец вполне понимал и просить оплатить ему отдельный номер, по совести, не мог. Но кровать имелась только одна, и шитанн сразу заявил, что намерен спать на ней сам, вместе с Мрланком и без Иоанна Фердинанда. В глубине сердца т’Тамаран даже порадовался: после фантастических описаний Шварца в невинном предложении разделить ложе он увидел бы подвох. А может, и не в невинном. Эти шитанн…
Ему был предоставлен королевский выбор между ковром, детским диванчиком и ванной. К счастью, диван оказался мягким, а плед – тёплым. Он заворочался, пытаясь принять наиболее удобную конформацию, что нелегко на спальном месте, предназначенном для ребёнка, по малолетству путешествующего в качестве бесплатного приложения к родителям. Два красных огонька следили за ним из темноты, поворачиваясь, словно лазерные прицелы. Когда он это заметил, сердце ушло куда-то в пятки.
– Аддарекх, – позвал он.
Шитанн не отозвался, и т’Тамаран сообразил, что снял гарнитуру. Нашарил на столике перед диваном, нахлобучил, поспешно подрегулировал.
– Аддарекх! Чего он так на меня смотрит?
Шитанн поднял голову и хохотнул:
– Кусок посочнее высматривает!
– Электрическая сила! Скажи, что ты шутишь, иначе я спать не смогу.
– Ну и не спи… Ладно, ладно, прости. Это он плохие сны караулит, чтобы близко не подбирались.
Мересанец мысленно плюнул и натянул плед на голову.
– Докладывайте, адмирал. В общих чертах содержание рейда «Ийона Тихого» мне известно, но я хотела бы выслушать ваши комментарии.
Салима поставила для него чашку на чайный столик. Но там стояла недопитая чашка проклятого т’Лехина, и он не стал садиться. Встал перед её креслом по стойке «смирно» и начал излагать. Вначале – натянуто, потом увлёкся.
– Что сказать о симелинской атаке? С ней всё ясно. Симелинцы – варвары, честные и храбрые, никаких интриг, никакого потайного дна. Прочие союзники временно отступились, и Симелин решил разыграть свою карту. Если бы именно им удалось захватить Нлакис, их экономика сильно выиграла бы, а рейтинг на галактической арене поднялся. Они рискнули и просрали. То есть проиграли. Как и должно было случиться, вот и всё.
Салима кивнула, глядя на него из кресла снизу вверх.
– Гораздо интереснее другое, Салима ханум. Во-первых, мересанский линкор, пытавшийся выдать себя за линкор райский. Вынужден признать, это был умный ход со стороны противника. Маскировка была продуманной, и синие имели все шансы успешно нас опустить. Мы заподозрили подвох только благодаря шитанн, находящемуся на борту «Ийона Тихого».
Салима подвигала чашку по столику, но он не клюнул на приманку.
– Линкор успел высадить десант, но мы его… расфигачили, в общем. Так что не это главное. Главное то, что идейным вдохновителем этой акции являлся наш старый знакомый Ен Пиран. Пленные твердят об этом в один голос. Ен Пиран – падла известная, но ума у него не отнимешь. Он может стать серьёзной проблемой. Надо кончать его.
– Сперва надо до него добраться, – поморщилась Салима. – Я отправила координатору т’Согидину требование выдать Ена Пирана, но он не дурак и отлично понимает, что не сможет его выдать, даже если захочет. Эскадра Ена Пирана – сила, а эскадра адмирала т’Мидириена – её безголовый придаток, никак не противник. Сказать «Придите и возьмите сами» он тоже не может, потому что бой в пределах системы Мересань между земными крейсерами и эсминцами Гъде – последнее, что нужно т’Согидину. Так что нет, не выдаст. Особенно если учесть, что именно гъдеане не пускают к Мересань райские линкоры, помаленьку щиплющие врага. Вот если бы… – Она вздохнула. Что толку теперь горевать? Комбинация закончилась, не начавшись. – Что ещё, адмирал? Вы сказали, во-первых, стало быть, есть и во-вторых?
– Вы удивительно внимательны, Салима ханум. – Он слегка поклонился. – Во-вторых, у периметра Земли мы наткнулись на три корабля. Всё те же, Гъде и Мересань, и, судя по всему, тот же мозговой центр. Они поджидали торговцев, чтобы провернуть какую-то операцию. Не знаю, какую: пленных не взяли, расспросить было некого. Один из линкоров мы упустили, и это моя вина. – Он покаянно повесил голову. – Он сообщит своим о случившемся, и, скорее всего, они снова устроят засаду, только таиться будут лучше. Знать бы, что им нужно.
– Т’Лехин, – сразу поняла Салима.
Хайнрих непроизвольно скрипнул зубами.
– Т’Лехин нужен всем. Он талантливый флотоводец, что бы ты о нём ни думал. Я на него рассчитывала, но… Теперь т’Лехину уже не быть нашим.
– Извини, – выдавил Хайнрих. – Мне не следовало…
– Не извиняйся. Тебя явно спровоцировали.
– Ты соблазнила его, чтобы привлечь на нашу сторону? – Спрашивать об этом было тяжело.
– За кого ты меня принимаешь? – В голосе прозвучала легкая обида.
– За координатора.
– Ты поразительно много знаешь о координаторах, – иронично усмехнулась она. – Хайнрих, человеку, у которого под рукой вся планета, нет нужды торговать собой. Ради достижения целей можно поступиться чем-нибудь иным: ресурсами, территориями, силами… Хорошие координаторы чаще всего торгуют воздухом. Слова – это движение воздуха, так ведь? Слова и образы формируют чужие мысли и поступки. Ты сам это прекрасно знаешь и используешь.
– Что ты ему сказала?
– Примерно то же, что и ты: что вот-вот вступлю с ним в интимную связь. Разница в нюансах, а эффект несопоставим. И к реальности мои слова имели не больше отношения, чем твои.
