Но потом я вырос и решил отомстить всему миру! Я вмонтировал себя в шарообразную оболочку и стал практически неуязвимым! Теперь я могу искривлять пространство высаcывать мысли из головы людей. Сначала я завоюю ваш дурацкий мирок, а потом стану бессмертным и умнейшим существом в нём! Сначала я высосу мыслишки из ваших тупых головёнок, и сделаю вас тупыми безропотными машинами или зомби, если хотите. А потом проберусь в ваш мир и то же проделаю с остальными людишками. Я буду управлять ими! И всё будет моё! Весь мир будет моим!» «Ничего подобного», - негромко произнёс Серёжка. Он давно присмотрел один камень и теперь, схватив его, швырнул в шар. Но камень с легким звоном отскочил от оболочки. А огни в шаре сменились на красные и зловеще чёрные. «Ну всё, маленькие негодяи! Вы разозлили Шар Пространства, своего владыку! Теперь держитесь…». И на глазах изумлённого Сашки Шар начал расти и одновременно с ним стал увеличиваться Серёжка. Потом его вдруг скривило так, что голова осталась на месте, а тело повело в сторону, руки выгнулись в локтях назад, а ноги в коленях наоборот вперёд. «Оё-ёёёй», - заорал Серёжка, - «Больно!». «Ха-ха», - злобно усмехнулся Шар, - «Это только начало», - прошептали зловещие красные огни. И Сашка почувствовал, что и его тело повело куда-то в сторону, причём одновременно в разные стороны. Было очень больно. И уже через минуту братья напоминали отражение в кривых зеркалах. «Ну что, мальчишки, понравилось вам искажение пространства?» - загремел голос, - «Будете знать, как бить меня у школы! И лить чернила на мои домашние работы! Я вам покажу, покааааажуууу…».
Сашка вдруг почувствовал, как к его голове будто бы приложили невидимый шланг и начали выкачивать мысли. Очевидно, Серёжка чувствовал то же самое, рядом раздался его слабый крик. «Ой, он наверно выкачивает мой мозг» - мелькнула запоздалая мысль. В голове как будто было пусто, много свободного места… «Сколько будет 345 умножить на 679? Сколько будет 123 умножить на 978? Чему равно число «Пи»? Чему равно…чему равно… ЧИСЛО «ПИ»…». – гремел в голове оглушающий голос…
…Сашка дёрнулся и проснулся. Он сидел за партой, рядом сидел, очевидно, тоже проснувшийся Серёжка с таким же ошалелым видом. Через две парты стояла классная руководительница Людмила Вячеславовна и говорила:
- Саша, ты меня слышал? Ты опять спишь на уроках! Ну разве так можно…
Но Сашка сидел и думал о том, что бы произошло, если бы Людмила Вячеславовна не разбудила его своим громким голосом…
2010
Три дня
День первый
... Он просто почувствовал недомогание. Видимо, много работал, потому закружилась голова и потемнело в глазах. "Ничего, это мелочь" - решил он. Однако в течение дня появилась тупая сверлящая боль в голове. Он прошёл на кухню, открыл сок и стал жадно пить. Стало немного легче, но слабость не уходила. "Мне необходим отпуск", - подумал он с невесёлой иронией.- "иначе мне хана". Но сегодня выходной и можно просто поваляться на диване. Что он и сделал.
Проснулся от сильнейшей сухости во рту и рези в глазах. Сок уже не помогал. Закапал какие-то малоизвестные капли, выпил чашечку кофе.
Далее его сморил сон. Снились одноклассники, которые издевались над ним в детстве, уроки, на которых он сидел уже почему-то взрослый, в своём настоящем возрасте, и не мог, не знал как ответить... "Я всё забыл, боже, я всё забыл..."
День второй
Проснулся он будто с сильнейшего бодуна. Не сразу вспомнил, где находится, Пройдя на кухню, увидел в зеркале, что из носа шла кровь и застыла на нижней губе и усах. Утро прошло относительно спокойно, если не считать нежелания принимать пищу и ещё большей слабости. На работу он решил не идти, так как, откровенно говоря, забыл, куда идти и зачем.
К обеду появились признаки рвоты: тошнило сгустками кислой жижи, так как с утра он ничего не ел. Теперь он понял, что БОЛЕН. На ногтях и белках глаз стали появляться красные полосы, которые только увеличивали свою площадь, К вечеру появился какой-то неприятный запах от тела. Он нашёл в себе силы вымыться, и снова слег в постель, холодную, как могила. Однако через часа два он с недоумением и скрытым ужасом понял, что запах вернулся.
Вечером немного задремав, он увидел во сне умершую жену, которая что-то рассказывала ему, долго и нудно. Он хотел уйти, все время порывался отойти от неё, но она все говорила и говорила, а он не находил места, куда выйти, так как они находились в крохотной комнате, типа подвала, неопрятной и дурно пахнущей.
В конце разговора она попросила поцеловать её на прощание. Он со скрытым неудовольствием согласился... Начав целовать её, он ощутил на губах какое-то мерзкое отвратное шевеление. Отстранившись от неё, он увидел, что из её рта лезут мокрицы, черви и опарыши, его начало с ужасной силой тошнить...
Проснулся он около полуночи, на подушке обнаружив рвотные массы и кровь в них.
Попробовал встать, но не смог. Голова гудела как колокол, ужасно хотелось пить, руки дрожали и ногти как будто втянулись в пальцы, он попробовал сесть, у него почти получилось, но пошла горлом кровь. Он захлёбывался собственной кровью, выплёвывая на пол и простыню вишневые сгустки, ему стало страшно и одновременно фиолетово на всё....
День третий. Последний
Сильный приступ рвоты согнул его вдвое. Рвало уже не только кровью, но похоже, уже кишками. С каждым разом сгустки становились все больше и гуще, в последний изо рта вытекли внутренности. Глаза были наполнены кровью, она текла из них, белки посинели, а зрачки стали совсем белыми. Он уже с трудом различал предметы, как будто кто-то кинул песком в глаза, и зрение на время покинуло его. Он уже не вставал несколько часов, не было ни сил, ни желания. Руки заострились, на пальцах кожа потрескалась и почернела, ногти сначала стали полностью белыми, а потом стали синеть. Тело все стало коричневым, тёмным и скользким, на нем выступила испарина, тот самый п о т е ц, о котором он читал и боялся его. Обрывки памяти воскресили его недавнего, подтянутого, благоухающего новым парфюмом от Дживанши, красивого и брутального на встрече с одной брюнеткой. Теперь он, как ни силился, не мог вспомнить ни её лица,ни тела, хотя очень старался. Но все покрыто тёмной дымкой, он видел только свои ноги, высохшие и ужасно вонявшие. Он весь ссохся и стал похож на мумию, причём, в этой оболочке человека двигались только глаза, и это движение причиняло много боли, будто срывали повязку с незарастающей раны. Он попробовал двинуть рукой, но все тело обожгла страшная боль. Во впавшем животе что-то пульсировало, ему все время казалось, что сейчас его ранее почти идеальный пресс просто взорвётся, и оттуда поползут черви и личинки.
Вдруг он услышал голос, зовущий его по имени. Он оглянулся и опять увидел жену. Он уже не хотел её видеть, но она звала его, обещая показать что-то важное. И, о чудо, он смог подойти к ней, и она произнесла: "Ты когда-нибудь видел себя со стороны? Вот ты, дорогой". Вдруг её глаза начали вытекать из глазниц. Язык высунулся изо рта и выпал. Он закричал, попробовал отвернуть голову, но не мог сделать ни одного движения. А она разлагалась. Кожа слезла с тела, мясо отваливалось кусками со скелета. Череп пошловато щёлкнул зубами, челюсть с сухим стуком упала на пол, и сам скелет развалился на куски. В черепе ползала какая-то чёрная змея или длинный безобразный червь.
Он закричал, и проснулся... Ему казалось, что он истошно кричит на всю комнату, но его полуумершее тело издавало лишь слабый хрип. Он конвульсивно дёрнулся, и вдруг почувствовал, что откуда-то снизу растёт какая-то непонятная волна, мерзкая, но тёплая. Руки уже не повиновались, но волна дошла до глаз, и обрела цвет - стала мутно-белой. В последней агонии он дёрнулся в сторону, и тут волна поглотила его всего, он приготовился увидеть что-то, и увидел...ничто... Темнота....
2018
Дикий
Таёши Никамура запомнил этот день на всю жизнь. Именно тогда ему очень захотелось попробовать сырого мяса. Это желание удивило его даже не тем фактом, что он был убежденным веганом, а, скорее, тем всесжигающим стремлением разорвать живое существо на куски и сожрать его заживо, ощутив его агонию и вкус крови...
День начался также скучно, как всегда. Дом-офис-дом, Таёши в который раз прошёл этот уже изрядно поднадоевший цикл, и вот, поздно вечером, решил заскочить в ближайший дьюти-фри, немного перекусить и обдумать последующую жизнь.
Уже скоро, сидя за знакомым уже столиком, Таёши почувствовал ужасный голод. Причём, ему ужасно захотелось кровавого ростбифа. А лучше... просто сырого мяса. "Чёртова реклама" - подумал Таёши - "Когда-нибудь мы все будем жрать то, что нас заставят все эти Мистеры Мускулы и Билли из "Skittles". Однако, эти мысли вселили в его сердце смущение. Он никогда не любил мяса и считался ярым защитником животных.
Он вышел из дьюти-фри, так и не поужинав, и медленно направился в сторону своей холостяцкой квартирки. Мимо прошла коренастая улыбчивая девушка, щебечущая со своим парнем. Таёши неожиданно обернулся и сказал ей вслед:
- Вау, как м я с и с т а я задница!
Сказал... и смутившись, убежал за угол. Происходящее начало уже пугать его. "Чёрт, что такое? Почему я сказал м я с и с т а я? Почему не к л а с с н а я, с и м п о т н а я?! Что у меня за сдвиг на м я с е?".
Таёши буквально вбежал в свой дом, лихорадочно ища ключи, найдя, долго не мог попасть ключом в скважину, распахнув рывком дверь, вбежал в комнату и упал на диван в странном обморочном состоянии...
... Неизвестно, сколько прошло времени, но его разбудил какой-то противный звук. очнувшись, он понял, что это мяуканье жирного кота соседки мисс Лаунсон. Таёши лежал, слушал крики обезумевшего от нехватки полового внимания представителя кошачьих, и думал, думал. С какой бы радостью он сейчас вышел бы на улицу, и пнул бы это надоевшее животное. А потом, впился бы в него зубами, перегрыз бы шею, и, наслаждаясь хрипами умирающего существа пил бы теплую кровь...
Наступило утро. Таёши проснулся, и почувствовал себя... превосходно. Давно ему не было так хорошо. Ощущая необычный прилив сил, он оделся и вышел из дома в сторону давно надоевшей работы.
- ...и представляете, мистер Шейк, так и не вернулся мой Бобби, я его обыскалась, звала до ночи, а где же он, бедныыыый моооой!
Таёши узнал истерические причитания мисс Лаунсон. "Я его видел поздно ночью" хотел крикнуть он ей...и промолчал.
День прошёл незаметно. Ненормальная тяга к мясу никак себя не проявляла, и Таёши вновь расслабился и даже позаигрывал с одной из сотрудниц.
Вечером придя домой, он чувствовал себя почти бодрым и еще готовым для свершений, но подходя к дому, заметил толпу. собравшуюся около его подъезда. Из середины людского сборища доносились едва уловимые всхлипывания и выкрики. Подойдя ближе, Таёши увидел заплаканную мисс Лаунсон и шерифа Дэрриджа.
- Здравствуйте, мистер Никамура, - произнес шериф очень мрачным голосом. - Вы в курсе неприятностей, происшедших с мисс Лаунсон?
- Нет. Что случилось? - с деланным интересом спросил Таёши.
Шериф и еще несколько человек отошли в стороны, и глазам Таёши открылось ужасающее зрелище. На земле лежал кот мисс Лаунсон, вернее, то, что от него осталось. Внутренностей не было. Позвоночник был просто разорван на части, и само тельце бедного животного было больше похоже на половую тряпку. Таёши поймал себя на мысли, что раньше его бы стошнило, но сейчас зрелище не вызвало в нем ничего, кроме вежливого интереса.
- Кто же это мог сделать? - вежливо поинтересовался он, зная, что этот вопрос более чем неуместен.
- Это нам предстоит узнать, - ответил шериф, - моя версия: какое-то пришлое животное. Скорее всего, бездомные собаки.
В это время с мисс Лаунсон случилась истерика, и Таёши поспешил ретироваться. Поздно вечером он вернулся к этому вопросу, долго думал, связана ли его неожиданная тяга к мясу с этим трагическим происшествием. Еще немного времени прошло, и он заснул, спокойно и умиротворенно.
... Но сны снились ему страшные. Он оказался в зоопарке. С ним был кто-то еще, очевидно соседский мальчик Джимми. Таёши долго ходил по зоопарку, рассматривал животных.. и опять почувствовал голод. Невзирая на присутствие людей, он вскочил в клетку к каким-то макакам, поймав истерившую мартышку и перегрыз ей горло. Потом выпил кровь и стал грызть останки. Потом он забегал в клетки и, уже не владея собой, хватал животных, впивался в них зубами, отрывал конечности, раздирал мясо руками...
Проснувшись утром, Таёши посмеялся над своим сном. "Приснится ведь такая ерунда" - посмеивался он. Но войдя на кухню, он замер в ужасе. На него смотрела насаженная на крюк окровавленная голова какой-то собаки. Подойдя поближе, он понял, что это была гиена. Таёши не понравилась эта находка, он никогда не был склонен к насилию. Тем более, к убийству. Было воскресенье, и он поторопился быстрее выкинуть голову в мусорный пакет.
Звонок затрещал неожиданно громко. Таёши открыл дверь, и увидел человека, которого меньше всего ожидал увидеть. Шериф Дэрридж, а это был он, прошел мимо, и обернувшись, произнёс:
- Мистер Никамура, вчера в городском зоопарке произошла ужасная трагедия. Какой-то психопат уничтожил почти половину животных. Он просто разодрал их на куски. Самое плохое, что ему удалось сбежать, и он бродит по нашему городу.
- Так чем я могу быть полезен, шериф?
- Вы не замечали ничего странного поблизости, мистер Никамура?
- Нет. а должен был?
- Может, каких-то странных людей, каких-то животных с явным признаком бешенства?
- Нет, шериф, я не могу ничем вам помочь.
- Мистер Никамура, - Дэрридж, казалось, прожигал его глазами, - этот подонок отрывал голубям головы и пил их кровь. При детях, пришедших в наш зоопарк. Все так были напуганы, что не запомнили внешности этого недочеловека. Но они сошлись в одном: он был китайцем. Или японцем...
- Шериф, вы что, подозреваете меня? Какое право...
- Мистер Никамура,я ничего конкретного не утверждаю. Однако в нашем городе лишь один человек с монголоидными чертами лица. И это вы. Кстати, где вы были
вчера вечером с 18 до 23 часов?
- Дома, как всегда.
- Кто-то может это подтвердить?
- Нет, я был один. Я спал.
- То есть, алиби у вас нет?
- Шериф, - Таёши еще владел собой, но с трудом, - вы можете обвинять меня в чем угодно, но любой мой сосед может подтвердить, что я не выхожу вечером из дома. Мне просто некуда и не к кому идти. Это может подтвердить мисс Лаунсон.
- Как раз мисс Лаунсон мне и свидетельствовала, что вы вчера покидали свою квартиру.
- Так давайте ордер и ведите меня! - Таёши выкрикнул это, уже накаляясь. - В чем вы меня обвините, не имея улик?!
- Успокойтесь, мистер Никамура. Никто вас пока не обвиняет. Я просто пришёл услышать ваше мнение о данной ситуации и получить кое-какие показания. Всего хорошего, и извините, что побеспокоил.
Уже на пороге Дэрридж обернулся и подозрительно глядя в лицо Таёши, сказал:
- А насчёт улик... Не волнуйтесь, мистер Никамура. Они будут.
Он ушёл, громко хлопнув дверью, А Таёши сел на кровать, беспомощно сжав руками голову. Его понемногу охватывала паника. Он д о г а д ы в а л с я...
Сашка вдруг почувствовал, как к его голове будто бы приложили невидимый шланг и начали выкачивать мысли. Очевидно, Серёжка чувствовал то же самое, рядом раздался его слабый крик. «Ой, он наверно выкачивает мой мозг» - мелькнула запоздалая мысль. В голове как будто было пусто, много свободного места… «Сколько будет 345 умножить на 679? Сколько будет 123 умножить на 978? Чему равно число «Пи»? Чему равно…чему равно… ЧИСЛО «ПИ»…». – гремел в голове оглушающий голос…
…Сашка дёрнулся и проснулся. Он сидел за партой, рядом сидел, очевидно, тоже проснувшийся Серёжка с таким же ошалелым видом. Через две парты стояла классная руководительница Людмила Вячеславовна и говорила:
- Саша, ты меня слышал? Ты опять спишь на уроках! Ну разве так можно…
Но Сашка сидел и думал о том, что бы произошло, если бы Людмила Вячеславовна не разбудила его своим громким голосом…
2010
Три дня
День первый
... Он просто почувствовал недомогание. Видимо, много работал, потому закружилась голова и потемнело в глазах. "Ничего, это мелочь" - решил он. Однако в течение дня появилась тупая сверлящая боль в голове. Он прошёл на кухню, открыл сок и стал жадно пить. Стало немного легче, но слабость не уходила. "Мне необходим отпуск", - подумал он с невесёлой иронией.- "иначе мне хана". Но сегодня выходной и можно просто поваляться на диване. Что он и сделал.
Проснулся от сильнейшей сухости во рту и рези в глазах. Сок уже не помогал. Закапал какие-то малоизвестные капли, выпил чашечку кофе.
Далее его сморил сон. Снились одноклассники, которые издевались над ним в детстве, уроки, на которых он сидел уже почему-то взрослый, в своём настоящем возрасте, и не мог, не знал как ответить... "Я всё забыл, боже, я всё забыл..."
День второй
Проснулся он будто с сильнейшего бодуна. Не сразу вспомнил, где находится, Пройдя на кухню, увидел в зеркале, что из носа шла кровь и застыла на нижней губе и усах. Утро прошло относительно спокойно, если не считать нежелания принимать пищу и ещё большей слабости. На работу он решил не идти, так как, откровенно говоря, забыл, куда идти и зачем.
К обеду появились признаки рвоты: тошнило сгустками кислой жижи, так как с утра он ничего не ел. Теперь он понял, что БОЛЕН. На ногтях и белках глаз стали появляться красные полосы, которые только увеличивали свою площадь, К вечеру появился какой-то неприятный запах от тела. Он нашёл в себе силы вымыться, и снова слег в постель, холодную, как могила. Однако через часа два он с недоумением и скрытым ужасом понял, что запах вернулся.
Вечером немного задремав, он увидел во сне умершую жену, которая что-то рассказывала ему, долго и нудно. Он хотел уйти, все время порывался отойти от неё, но она все говорила и говорила, а он не находил места, куда выйти, так как они находились в крохотной комнате, типа подвала, неопрятной и дурно пахнущей.
В конце разговора она попросила поцеловать её на прощание. Он со скрытым неудовольствием согласился... Начав целовать её, он ощутил на губах какое-то мерзкое отвратное шевеление. Отстранившись от неё, он увидел, что из её рта лезут мокрицы, черви и опарыши, его начало с ужасной силой тошнить...
Проснулся он около полуночи, на подушке обнаружив рвотные массы и кровь в них.
Попробовал встать, но не смог. Голова гудела как колокол, ужасно хотелось пить, руки дрожали и ногти как будто втянулись в пальцы, он попробовал сесть, у него почти получилось, но пошла горлом кровь. Он захлёбывался собственной кровью, выплёвывая на пол и простыню вишневые сгустки, ему стало страшно и одновременно фиолетово на всё....
День третий. Последний
Сильный приступ рвоты согнул его вдвое. Рвало уже не только кровью, но похоже, уже кишками. С каждым разом сгустки становились все больше и гуще, в последний изо рта вытекли внутренности. Глаза были наполнены кровью, она текла из них, белки посинели, а зрачки стали совсем белыми. Он уже с трудом различал предметы, как будто кто-то кинул песком в глаза, и зрение на время покинуло его. Он уже не вставал несколько часов, не было ни сил, ни желания. Руки заострились, на пальцах кожа потрескалась и почернела, ногти сначала стали полностью белыми, а потом стали синеть. Тело все стало коричневым, тёмным и скользким, на нем выступила испарина, тот самый п о т е ц, о котором он читал и боялся его. Обрывки памяти воскресили его недавнего, подтянутого, благоухающего новым парфюмом от Дживанши, красивого и брутального на встрече с одной брюнеткой. Теперь он, как ни силился, не мог вспомнить ни её лица,ни тела, хотя очень старался. Но все покрыто тёмной дымкой, он видел только свои ноги, высохшие и ужасно вонявшие. Он весь ссохся и стал похож на мумию, причём, в этой оболочке человека двигались только глаза, и это движение причиняло много боли, будто срывали повязку с незарастающей раны. Он попробовал двинуть рукой, но все тело обожгла страшная боль. Во впавшем животе что-то пульсировало, ему все время казалось, что сейчас его ранее почти идеальный пресс просто взорвётся, и оттуда поползут черви и личинки.
Вдруг он услышал голос, зовущий его по имени. Он оглянулся и опять увидел жену. Он уже не хотел её видеть, но она звала его, обещая показать что-то важное. И, о чудо, он смог подойти к ней, и она произнесла: "Ты когда-нибудь видел себя со стороны? Вот ты, дорогой". Вдруг её глаза начали вытекать из глазниц. Язык высунулся изо рта и выпал. Он закричал, попробовал отвернуть голову, но не мог сделать ни одного движения. А она разлагалась. Кожа слезла с тела, мясо отваливалось кусками со скелета. Череп пошловато щёлкнул зубами, челюсть с сухим стуком упала на пол, и сам скелет развалился на куски. В черепе ползала какая-то чёрная змея или длинный безобразный червь.
Он закричал, и проснулся... Ему казалось, что он истошно кричит на всю комнату, но его полуумершее тело издавало лишь слабый хрип. Он конвульсивно дёрнулся, и вдруг почувствовал, что откуда-то снизу растёт какая-то непонятная волна, мерзкая, но тёплая. Руки уже не повиновались, но волна дошла до глаз, и обрела цвет - стала мутно-белой. В последней агонии он дёрнулся в сторону, и тут волна поглотила его всего, он приготовился увидеть что-то, и увидел...ничто... Темнота....
2018
Дикий
Таёши Никамура запомнил этот день на всю жизнь. Именно тогда ему очень захотелось попробовать сырого мяса. Это желание удивило его даже не тем фактом, что он был убежденным веганом, а, скорее, тем всесжигающим стремлением разорвать живое существо на куски и сожрать его заживо, ощутив его агонию и вкус крови...
День начался также скучно, как всегда. Дом-офис-дом, Таёши в который раз прошёл этот уже изрядно поднадоевший цикл, и вот, поздно вечером, решил заскочить в ближайший дьюти-фри, немного перекусить и обдумать последующую жизнь.
Уже скоро, сидя за знакомым уже столиком, Таёши почувствовал ужасный голод. Причём, ему ужасно захотелось кровавого ростбифа. А лучше... просто сырого мяса. "Чёртова реклама" - подумал Таёши - "Когда-нибудь мы все будем жрать то, что нас заставят все эти Мистеры Мускулы и Билли из "Skittles". Однако, эти мысли вселили в его сердце смущение. Он никогда не любил мяса и считался ярым защитником животных.
Он вышел из дьюти-фри, так и не поужинав, и медленно направился в сторону своей холостяцкой квартирки. Мимо прошла коренастая улыбчивая девушка, щебечущая со своим парнем. Таёши неожиданно обернулся и сказал ей вслед:
- Вау, как м я с и с т а я задница!
Сказал... и смутившись, убежал за угол. Происходящее начало уже пугать его. "Чёрт, что такое? Почему я сказал м я с и с т а я? Почему не к л а с с н а я, с и м п о т н а я?! Что у меня за сдвиг на м я с е?".
Таёши буквально вбежал в свой дом, лихорадочно ища ключи, найдя, долго не мог попасть ключом в скважину, распахнув рывком дверь, вбежал в комнату и упал на диван в странном обморочном состоянии...
... Неизвестно, сколько прошло времени, но его разбудил какой-то противный звук. очнувшись, он понял, что это мяуканье жирного кота соседки мисс Лаунсон. Таёши лежал, слушал крики обезумевшего от нехватки полового внимания представителя кошачьих, и думал, думал. С какой бы радостью он сейчас вышел бы на улицу, и пнул бы это надоевшее животное. А потом, впился бы в него зубами, перегрыз бы шею, и, наслаждаясь хрипами умирающего существа пил бы теплую кровь...
Наступило утро. Таёши проснулся, и почувствовал себя... превосходно. Давно ему не было так хорошо. Ощущая необычный прилив сил, он оделся и вышел из дома в сторону давно надоевшей работы.
- ...и представляете, мистер Шейк, так и не вернулся мой Бобби, я его обыскалась, звала до ночи, а где же он, бедныыыый моооой!
Таёши узнал истерические причитания мисс Лаунсон. "Я его видел поздно ночью" хотел крикнуть он ей...и промолчал.
День прошёл незаметно. Ненормальная тяга к мясу никак себя не проявляла, и Таёши вновь расслабился и даже позаигрывал с одной из сотрудниц.
Вечером придя домой, он чувствовал себя почти бодрым и еще готовым для свершений, но подходя к дому, заметил толпу. собравшуюся около его подъезда. Из середины людского сборища доносились едва уловимые всхлипывания и выкрики. Подойдя ближе, Таёши увидел заплаканную мисс Лаунсон и шерифа Дэрриджа.
- Здравствуйте, мистер Никамура, - произнес шериф очень мрачным голосом. - Вы в курсе неприятностей, происшедших с мисс Лаунсон?
- Нет. Что случилось? - с деланным интересом спросил Таёши.
Шериф и еще несколько человек отошли в стороны, и глазам Таёши открылось ужасающее зрелище. На земле лежал кот мисс Лаунсон, вернее, то, что от него осталось. Внутренностей не было. Позвоночник был просто разорван на части, и само тельце бедного животного было больше похоже на половую тряпку. Таёши поймал себя на мысли, что раньше его бы стошнило, но сейчас зрелище не вызвало в нем ничего, кроме вежливого интереса.
- Кто же это мог сделать? - вежливо поинтересовался он, зная, что этот вопрос более чем неуместен.
- Это нам предстоит узнать, - ответил шериф, - моя версия: какое-то пришлое животное. Скорее всего, бездомные собаки.
В это время с мисс Лаунсон случилась истерика, и Таёши поспешил ретироваться. Поздно вечером он вернулся к этому вопросу, долго думал, связана ли его неожиданная тяга к мясу с этим трагическим происшествием. Еще немного времени прошло, и он заснул, спокойно и умиротворенно.
... Но сны снились ему страшные. Он оказался в зоопарке. С ним был кто-то еще, очевидно соседский мальчик Джимми. Таёши долго ходил по зоопарку, рассматривал животных.. и опять почувствовал голод. Невзирая на присутствие людей, он вскочил в клетку к каким-то макакам, поймав истерившую мартышку и перегрыз ей горло. Потом выпил кровь и стал грызть останки. Потом он забегал в клетки и, уже не владея собой, хватал животных, впивался в них зубами, отрывал конечности, раздирал мясо руками...
Проснувшись утром, Таёши посмеялся над своим сном. "Приснится ведь такая ерунда" - посмеивался он. Но войдя на кухню, он замер в ужасе. На него смотрела насаженная на крюк окровавленная голова какой-то собаки. Подойдя поближе, он понял, что это была гиена. Таёши не понравилась эта находка, он никогда не был склонен к насилию. Тем более, к убийству. Было воскресенье, и он поторопился быстрее выкинуть голову в мусорный пакет.
Звонок затрещал неожиданно громко. Таёши открыл дверь, и увидел человека, которого меньше всего ожидал увидеть. Шериф Дэрридж, а это был он, прошел мимо, и обернувшись, произнёс:
- Мистер Никамура, вчера в городском зоопарке произошла ужасная трагедия. Какой-то психопат уничтожил почти половину животных. Он просто разодрал их на куски. Самое плохое, что ему удалось сбежать, и он бродит по нашему городу.
- Так чем я могу быть полезен, шериф?
- Вы не замечали ничего странного поблизости, мистер Никамура?
- Нет. а должен был?
- Может, каких-то странных людей, каких-то животных с явным признаком бешенства?
- Нет, шериф, я не могу ничем вам помочь.
- Мистер Никамура, - Дэрридж, казалось, прожигал его глазами, - этот подонок отрывал голубям головы и пил их кровь. При детях, пришедших в наш зоопарк. Все так были напуганы, что не запомнили внешности этого недочеловека. Но они сошлись в одном: он был китайцем. Или японцем...
- Шериф, вы что, подозреваете меня? Какое право...
- Мистер Никамура,я ничего конкретного не утверждаю. Однако в нашем городе лишь один человек с монголоидными чертами лица. И это вы. Кстати, где вы были
вчера вечером с 18 до 23 часов?
- Дома, как всегда.
- Кто-то может это подтвердить?
- Нет, я был один. Я спал.
- То есть, алиби у вас нет?
- Шериф, - Таёши еще владел собой, но с трудом, - вы можете обвинять меня в чем угодно, но любой мой сосед может подтвердить, что я не выхожу вечером из дома. Мне просто некуда и не к кому идти. Это может подтвердить мисс Лаунсон.
- Как раз мисс Лаунсон мне и свидетельствовала, что вы вчера покидали свою квартиру.
- Так давайте ордер и ведите меня! - Таёши выкрикнул это, уже накаляясь. - В чем вы меня обвините, не имея улик?!
- Успокойтесь, мистер Никамура. Никто вас пока не обвиняет. Я просто пришёл услышать ваше мнение о данной ситуации и получить кое-какие показания. Всего хорошего, и извините, что побеспокоил.
Уже на пороге Дэрридж обернулся и подозрительно глядя в лицо Таёши, сказал:
- А насчёт улик... Не волнуйтесь, мистер Никамура. Они будут.
Он ушёл, громко хлопнув дверью, А Таёши сел на кровать, беспомощно сжав руками голову. Его понемногу охватывала паника. Он д о г а д ы в а л с я...
